Текст книги "(НЕ)Бывшие. Богом данные (СИ)"
Автор книги: Дора Шабанн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 4
От всей широты души
' Extremis malis extrema remedia '
«Отчаянные времена требуют отчаянных мер»
Очень древнеримский полководец
Кирилл
Не просто кровавой пеленой накрыло, я, вообще, кажется, человеческий облик утратил. Как добежал – не помнил, сначала прямым в рыло, потом выдернуть из наглых лап Клару, отбросить ее воспиталке в руки, и по печени этой твари, по печени.
Метелил его в лучших традициях своей бурной и буйной молодости, когда мама не видела: куда попадет, туда и ладно, не на ринге. Да и сдохнет – скатертью дорога.
Очнулся, лишь когда он рухнул на землю, а издалека завопила Ларчик:
– Ка-а-айл! Ка-а-айл!
Крошка моя. Пнул это дерьмо еще раз, хрен с ним, потом разберемся, и метнулся на зов.
Моя самая маленькая любимая женщина тряслась в моих объятьях, как осенний листок, стучала зубами, заикалась, шмыгала носом, уливалась слезами и соплями.
А Елена Петровна вызывала охрану и ментов.
Вовремя, конечно.
Сел на землю, где стоял, сжал свою радость в руках, качался из стороны в сторону, что-то идиотское и утешительное ей шептал – заговаривал, как разбитые коленки в детстве.
Естественно, пока «мигалки» прибыли, урода и след простыл, но хоть Клара выть перестала.
Документы все подписали уже ближе к десяти вечера, а участковый, явившийся следом за дежурной группой быстрого реагирования, мрачно напророчил:
– Хрен мы его найдем. Камеры тут пишут только дорогу, на площадку не смотрят. В темноте его никто толком не разглядел. Появился он внезапно из-за дерева. Подхватил ребенка и хотел свалить. Но не смог.
Здесь хмыкнули оба: и Клара, и Елена Петровна показали себя очень боевыми дамами. Только одну все еще потряхивает у меня в руках, а вторую увезла «Скорая» с сердечным приступом.
Обменявшись контактами и договорившись держать друг друга в курсе, разошлись. Пока добирались до дома, с Кларой говорили: что с ней случилось, что уже все прошло, что я пришел и ее спас. Обсуждали со всех сторон.
Хвалил мелкую:
– Ты молодец! Если что не так – не терпи, не молчи. Все правильно сделала. Надо орать и погромче. Умничка.
Сестра вроде, выплеснув первые эмоции и переживания, даже успокоилась. Выпили перед сном теплого молока после ванны с лавандовой пеной и под Моцарта с его колыбельными уснули. Оба.
Чтобы посреди ночи я подскочил от Клариного ора.
Подхватил на руки, разбудил, укутал в одеяло, а потом долго носил на руках и пел, как в детстве:
– Спят усталые игрушки, книжки спят…
И так по кругу раз сто.
Ночь прошла, ну так, не очень.
Ларчик просыпалась раз пять, снова плакала, а я, накапав ей три капли корвалола, укачивал, пел, караулил.
И поклялся, когда найду урода, переломаю ему руки его длинные, башку отобью, ну и ноги заодно откручу, скотине.
А ближе к рассвету посетила меня неожиданная мысль, и выходные тут же заиграли совсем иными красками.
– Пора, красавица, вставай! – пропел утром и поволок сестренку умываться.
Клара фырчала и негодовала, но я был неумолим:
– У нас с тобой путешествие. Бегом лопай свою кашу и погнали. Только зайца своего спального возьми и пижаму.
Машина, самолет, Москва.
И одна любопытная хулиганка, облазившая все недоступные места и вытеревшая собой как горизонтальные, так и вертикальные поверхности.
Но ребенок был занят и счастлив. Все реже вздрагивал и замирал. Слез на глазах не появлялось. К людям она по-прежнему относилась с интересом, но вот на руки, как раньше, уже не шла. И тут хрен поймешь: возраст или шок.
Пересадка в столице у нас была недолгая, иначе Внуково мог и не устоять. И вот уже мы приземлились в аэропорту города, считавшегося моей малой родиной.
– Кайл! Кайл! А мы в гости? – ну, хорошо, что этот вопрос ее все же посетил.
А то она вечно у нас, как Портос: «Я дерусь, потому что дерусь…». И смех и грех.
– Мы не просто в гости. Мы с тобой устраиваем «Похищение Европы» на новый лад, – хмыкнул, усаживая Клару в автокресле, о котором отдельно напоминал Михаилу Борисовичу.
– Ну, здоро́во! Сам, вижу, молодцом. Чего с сестрой? – уточнил тренер, когда мы выбрались на трассу к городу, а Ларчик была полностью поглощена мультиками, которые на планшете ей организовал счастливый отец двух подрастающих сорванцов.
Помрачнел, помолчал, потом сформулировал:
– Вчера чуть не украли с детской площадки. Заявление подали, но шансов, что найдут, мало. Пока мыслей никаких: кто, что, с фига ли? Вообще, темный лес.
О, впечатлил я Михаила Борисовича, да.
Ну, я и сам в охренении до сих пор, так-то.
– Чего думаешь делать? – на подъезде к месту назначения все же уточнил тренер.
Пожал плечами:
– Пока – обеспечить безопасность, дождаться ее родителей, собрать инфу, может, какую. Зарядил с утра спецов Андрюхи из нашей СБ. Вдруг чего накопают?
– План годный, но не тяни и за помощью обращайся. Сейчас не время короной небо подпирать.
– Да я негордый. Вот, с помощи и начал. Если будет совсем тяжко, либо деда с бабкой Клариных озадачим, либо охрану нанимать придется, – мысли у меня все утро в башке занятные вертятся, но я их не гоню, каким бы бредом ни казалось. Сейчас все пригодится.
Когда противник неизвестен, тут все средства хороши.
И почти родственный шантаж, и угрозы, и подкуп – все в дело. Все сойдет.
– Бабуля! – звонко заверещала Ларчик, стоило ей лишь впорхнуть в квартиру, где сейчас у своего среднего сына обитала еще одна великая женщина моего детства – Адель Варисовна. Бессменный до некоторых пор главбух «Реал-строя», бывшего холдинга Зарецких.
Глядя на то, насколько обе барышни рады встрече, я не обольщался.
– Мы, вообще, не возражаем. Маме, и правда, здесь скучно стало. Наши дети выросли да разъехались по университетам и колледжам, на работе у нее все штатно и ровно. Но ты же ее знаешь… – Дамир, гостеприимный хозяин, извиняясь, развел руками.
Все мы ее знали хорошо: и светлый многозадачный ум, и жесткую хватку, и непревзойденное коварство. Ну, и упертость, естественно, тоже. Огромную.
– Баба, я так по тебе скутяю! – Клара с рук бабушки Адель почти не слезала, тарахтела без остановки, успевая при этом еще и угощаться всем, что попадало под руку.
Читала стихи, рассказывала о хореографии, кружке мозаики и гончарной мастерской. Улыбалась, восхищалась вареньем и пирожками.
Выступала со всем репертуаром сразу.
Понятное дело, что взрослые насторожились. А когда мы, улыбаясь, сообщили, что в гости явились с ночевкой, то даже совсем непонятливым стало очевидно – дело труба.
Ну, хитрая и мудрая женщина достала из закромов свою большую шкатулку с драгоценностями. И под присмотром невестки, усадила Лару к трельяжу – наряжаться. Королева была потеряна примерно часа на полтора.
Должны управиться, да.
– Что стряслось? Что с Нонной? – первые вопросы Адель Варисовны тоже не стали шоком.
Все она про нас знает и понимает, да.
– Мама пока не в курсе. Они с мужем на выходные загород умотали. Отдохнуть, – доложил как есть.
Не те люди, чтобы юлить и умалчивать. Не сейчас.
– Это хорошо, а вы где накосячили? – и взгляд такой, уверенный, что да, это самое мы и сделали.
Пока изложил ситуацию, описал ночные переживания и свои умозаключения добавил, слушали внимательно и молча. Потом загомонили чуть ли не разом.
Но бабушка Адель быстро пришла в себя, собралась с мыслями и да, удивила меня снова:
– Ясно, угол для старой бабушки-то найдется в хоромах ваших?
Обалдеть! Вот это да!
Я тут бороться и уговаривать собирался до завтрашнего вечера, жертвовать чем угодно, а вдруг нате вам… сюрприз, однако!
– Конечно! И не угол, а комната с панорамным окном и видом на парк с церквями и озерами, – а чего? Правильная рекламная кампания еще никому не мешала.
А маме кабинет не так и нужен дома. На работе достаточно.
Дома надо отдыхать, мужу и детям внимание уделять, а она все алгоритмы свои считает, будто мы с голоду помираем.
– Ох, соблазняете. И ведь соглашусь же, – Адель Варисовна хихикнула и лукаво улыбнулась.
А я был счастлив. Очень. Вот прямо до глубины души.
Если гора не идет к Магомету, ну, значит, мы за ней слетаем.
А маму по возвращении ждет офигенный сюрприз…
Глава 5
Превентивные меры
'Наконец я возвратился:
«Город детства, как живешь?»
У реки на том же месте
Ты меня, как прежде, ждешь!'
И. Николаев «Старая мельница»
Кирилл
Пока девицы-красавицы собирали вещи, строили планы, шумно и эмоционально выражали свое отношение к происходящему, отпросился ненадолго.
Для начала – повстречаться с парнями из старой университетской, школьной и спортивной тусы. Так-то, мы с ними регулярно созванивались, переписывались, в общем, связи не теряли, поэтому они понимали, что я в первую очередь от них жду.
– Ну, короче, дело такое: отца твоего часто у моего брата в клубе видят. Вот адрес. Соберешься – свистни, Алик проведёт через Вип-вход, – кореш, еще со школы, батю моего знал прекрасно, так как в те далекие времена Нонна умудрялась отца хоть на линейки, но притаскивать.
Как у них тут… предсказуемо, да.
Друган со спортшколы, мой вечный соперник в борьбе за медали, хмыкнул:
– История выходит занятная. В их агентстве недвижимости госпожа Зарецкая сейчас прям активный продажник, ну, типа, впаривает лохам всякую некондицию. Все, что у них нормальное бывает – там эти, обычные менеджеры работают.
– Да уж, занятно. Это что, Лидия Аркадьевна впервые работать взялась? И как? Успешно? – охренел я знатно.
– Ну что ты, где-то гребут в хвосте первой сотни в городе. Хату вот купили в новом ЖК, на самом верху. Понтовую, двухуровневую.
Здесь все ясно: мои био-родители, не к ночи будь вообще помянуты, оба обожали шик и блеск:
– Красиво жить не запретишь.
– Ну, так-то, да, но у моей бабки есть подруга, и вот у той подруги сестра, короче, работает консьержкой в их доме, – приятель мой хитро улыбнулся и развел руками.
О, местная цепочка сарафанного радио.
– И чего?
– Да ничего. Олег Михайлович часто девок домой таскает, а Лидия много времени в фитнесе проводит, на первом этаже. И не только булки качает.
Да-а-а, не дай никому такую семейную жизнь, однако.
– А, то есть с тренером шашни завела?
Друг усмехнулся:
– И, возможно, не с одним.
Фыркнул в стаканчик с кофе. Парни-то пивко тянули, но я с ребенком – раз, и два – за рулем. Ну и на десерт – мне сейчас трезвая башка нужна, когда у нас такая жопа нарисовалась в жизни. Не до пива, да.
А вообще, зашибись, компания.
Не, они-то достойны друг друга, но что-то сильно беспокойно: как бы мне всего этого дерьма с генами не перепало. Хотя у меня всегда есть рядом матушка, в любой момент готовая поправить мою наследственную корону словесно. А если я затуплю, то у нее есть муж, который доносит точку зрения Нонны Аркадьевны до оппонентов кулаками. Так что у меня есть шансы оказаться непохожим на своих биологических родителей. А им я, от всей души, шикарный сюрприз преподнесу, ибо нефиг.
Поболтав с парнями и договорившись заскочить вечерочком, ежели вдруг что, в клубешник, погнал к Михаилу Борисовичу.
У тренера, слопав ужин и десерт, поблагодарив тетю Сашу многословно и многократно, намекнул на разговор. Вышли с чашками чая на террасу.
– Дело, короче, такое: денег я дам, но надо за ними наблюдение. Я в курсе, что это всё противозаконно и такое прочее. Ну, давайте будем считать, что я хочу им охрану нанять? Так норм будет? – сегодня от меня тренеру сплошное э-э-э изумление, во.
– Да, Кир, не ищешь ты лёгких путей. Но направление я уловил. Спрошу мужиков: что там и как нынче у подходящих спецов, – Михаил Борисович потер подбородок, посмотрел укоризненно.
Но сейчас мне по фиг:
– Я согласен на любые пути: лёгкие, трудные, хитровывернутые. Главное – чтоб эти сокровища у нас не нарисовались.
– Ясно. Если уже на ребёнка покушаются, то таких тварей давить надо. Я тебя понял, но ты отца предупредил бы? – вот все он сечет.
И между строк видит.
– Есть такой план. Если удастся, прямо от вас и поеду.
– Добро. Я на связи, – на этом и распрощались.
Выбравшись из хватких ручек тёти Саши, которая все норовила меня еще докормить и передать с собой Кларочке «немножечко фруктов из собственного сада и пирожных без сахара», позвонил бабушке Адель.
– Занимайся своими важными делами, мальчик. Ларочка уже вымылась, выпила молочка и спит, – ответствовала эта великая женщина.
Получив карт-бланш, погнал к Алику в клуб.
Ну, что сказать? Годы идут, а состояние, в котором я вижу Олега Михайловича, почти не меняется.
В полутёмной, прокуренной випке, на диване, в расстегнутой рубахе и без пиджака, развалился тот человек, который все моё детство казался мне опорой и ориентиром.
Хорошо, что с возрастом и опытом в мою башку подвезли мозги.
– Какие люди к нам явились! И чего это тебя на родину занесло? – видно, что годы прошлись по Олегу Михайловичу асфальтоукладчиком.
Ну и ясно, что бухал он регулярно, потому как все известные признаки этого времяпрепровождения были на лицо и на лице, да. Выглядел мой биологический отец натурально не ахти. От блистательного красавца, которого когда-то на пафосные приемы сопровождала сияющая Нонна, не осталось и следа.
С ужасом представил мою прекрасную матушку рядом с этим чудовищем сейчас и мысленно перекрестился: пусть с кровью и болью, но всё же она от него отвязалась.
Шикнув и шугнув прочь девок, которые вокруг Олега Михайловича крутились, подошел поближе:
– Надеюсь, ты понимаешь, к чему ведёт твоя такая развесёлая жизнь? – вопрос-то риторический, но не мог же я просто так, без подготовки, дать ему в морду?
– А ты совсем оборзел, сопляк, я смотрю, в культурной столице?
Ну, папенькин на репертуар мне давно известен, поэтому лишний раз выслушивать его нет ни малейшего желания:
– Короче, дела такие: уйми жену, уйми тёщу. Но чтоб ни одна из них к Нонне лезть не смела!
– А чего так? Не чужие же люди! – и ухмылка мерзкая такая. – Или Нонна высоко взлетела, а теперь плевать хотела на родственников?
Да, мать говорила, что с башкой тут беда. Ну, лучше и не стало.
– Эти родственники наплевали на неё раньше, поэтому уж кто-кто, а мама им ничего не должна.
Олег Михайлович приложился к виски и буркнул:
– А ты всё за свое. Мать твоя – Лида!
Фу-у-у.
– Ой-ой-ой, не чеши мне по ушам. «Мать моя Лида» меня не узнала даже при встрече, так что не надо ля-ля.
Нет, неужели так бывает: сначала ни во что ее не ставил, запретил упоминать, когда она исчезла, а сейчас что? Переобулся?
– Ну, со всеми бывает. У неё непростая жизнь вышла… – второй рокс вискаря, да без закуски? Его выносить можно будет через час.
– Вот не надо мне теперь заливать. И вообще, ты не понял? Нас ваша жизнь не волнует от слова «совсем». Между нами нет долгов. Мы разошлись и не желаем больше встречаться. Я сейчас пришёл к тебе сказать только одно – не лезьте к нам: ни к Нонне с мужем, ни ко мне, ни, не дай боже, к Кларе. Я тебя предупреждаю – только суньтесь, пожалеете.
– Какой грозный, ну надо же, – Олег Михайлович пьяно рассмеялся.
А я смотрел и ужасался: ведь когда-то я мечтал, что у нас с ним и с Нонной будет настоящая семья. И даже радовался и считал те годы, что они провели вместе – самыми счастливыми. Да годы эти были хороши только из-за Нонны. И лишь потому, что она тогда была рада.
Но сейчас её счастье другое: более яркое, более настоящее. И она сама: живая, довольная, сияющая.
Прямо почувствовал, как в глубине души лопнул пузырь сожаления о том, что у Нонны с отцом не сложилось. С таким чудовищем даже у моей святой матушки сложиться просто не могло.
Оглядел его внимательно, наклонился чуть ближе:
– Я вас предупредил: к нам не лезьте, а то костей не соберете.
И вышел вон, потому что больше находиться в этом скопище пороков не было ни сил, ни желания.
Пришла пора хватать моих барышень, да валить до дому, до хаты.
Что мог, я здесь сделал, а дальше – как пойдет.
Глава 6
Воссоединение семейства
'Всех новости ужасно взволновали
Чуть королеву нашу не украли
И чтобы меньше все переживали
Нам больше нянек, хватит глаз едва ли'
Nata – arch
Кирилл
Путешествие наше обратно в Питер началось нормально.
Багажа с собой не было, только ручная кладь, а все потому, что собранное бабушкой уже оказалось отправлено в наш адрес «Я-Доставкой».
– Еще я с котулями по самолетам не шарахалась, – отрезала грозная Адель Варисовна и, подхватив под руку Ларчика, шустро потопала к машине.
Девочки все время о чем-то своем шушукались, не отставали, нигде не терялись, были умнички, так что я имел возможность начать планировать обустройство бабушки на новом месте. А то столько мечтали и вот вырвали у Судьбы трофей, но оказались не готовы…
При пересадке в Москве в телефоне вдруг обнаружился дежурный администратор из клуба:
– Кир, мы, короче, все понимаем, но не могли бы вы с Кларой Андреевной подъехать?
На заднем фоне были слышны какие-то разговоры на повышенных тонах, поэтому я, естественно, насторожился.
– Тут у нас, типа, «Роспотребнадзор» явился с проверкой.
– Да ну на хрен, с чего это? Были же два месяца назад? – обалдел мощно, потому как в прошлый раз разошлись миром и очень довольные друг другом.
Ну, не без взаимных «реверансов», но нормально. Мирно.
– Ну и вот, нам бы поддержки? – не, парней я понимаю.
Я владелец и директор, это мое дело – с такими визитерами разбираться, да.
Ну, *ля, ё-моё.
Но соображать надо быстро. Хорошо, что с мамой и Андрюхой на такой случай давно обсудили варианты.
– Значит так, сейчас я вам вышлю усиление из нашей СБ, потому что сам пока в Москве. Ждите, короче.
Как-то же все это неспроста и очень сильно мне не нравится. Потому что параноик, воспитанный мамой Нонной во всём подозревает заговор.
А когда фигня идёт столь кучно, ну понятно же, что не просто так?
Как бы нам сейчас ещё из налоговой привет не прилетел.
До дома в итоге добрались нормально, да и парни отчитались из клуба, что, как только прибыла подмога, то надзорные органы резко сбавили тон, и вновь разошлись если не довольные друг другом, то вполне вежливо. То предписание, что нам оставили, оно такое, больше для отчетности.
Как есть, кто-то стукнул ведь.
Надо не только обсудить с Андреем, как вернется, но и маму поставить в известность. У нее достаточно теперь в этом городе связей, может, она с той стороны чего-то узнает?
Девочки будто чувствовали нервозность и напряжение, поэтому были такие милые, что я их откровенно не узнавал. Только когда прибыли в квартиру мамы, Клара начала требовать:
– Со мной! Зить со мной!
Но у бабушки, где сядешь, там и слезешь, а капризам место в углу.
Поэтому, пока Адель Варисовна с сестрой, устроившись за столом на кухне и попивая землянично-мятный чаек, обсуждали, почему не будет так, как желает Королева, я метнулся в мамин кабинет.
Хвала Андрюхе и моей прозорливости, в кабинете без проблем можно было жить: правильное зонирование выделило для творчества Нонне Аркадьевне рабочий уголок, а остальная территория оказалась скорее гостевой: хороший диван, легко превращавшийся в кровать, встроенный шкаф, два кресла с чайным столиком, большое окно с отличным видом и даже комод.
– Зыви на здоёвье, – громко провозгласила Клара, распахивая перед бабушкой дверь.
Адель Варисовна умиленно покачала головой, а потом уточнила:
– Логопед?
– Мама считает – надо, а Андрей надеется, что обойдется, – ответил честно, потому как эта удивительная женщина все равно у мамы спросит же.
– Ясно. Сам-то спец есть? Водить надо, а некому?
Покаянно покивал.
– Поняла. Куда, кроме сада, ребенка еще приткнули? – бабушка занялась составлением подробных планов.
– Все активности у нее на месте: танцы и всякие мастерские.
– Хорошо, Кирюша, это мы с Нонной потом обговорим. Давай, Кларисса, пойдем, займемся ужином пока.
И обсуждая в подробностях, будут они готовить манты или плов, мои барышни утопали в сторону кухни.
А я полез в мессенджер, чтобы охренеть еще раз и очень мощно.
«Будем к семи» – лаконично извещал меня Андрей.
Это что еще за на хрен такое? Они же до понедельника собирались релаксировать, и даже мама меня просила отвести утром Клару в сад.
Что у них там могло случиться, на отдыхе-то? Это точно не новости извне, потому что никто не знал, куда они отвалили, а гаджеты все были выключены.
Капец.
– Мама! Мама! Бабуля будит у нас зыть! – только зря я речь придумывал.
Едва открылась дверь, как Ларчик вылетела в прихожую с восторженными возгласами.
Мне показалось или мама взбодрилась и очень обрадовалась, увидев Адель Варисовну?
Да ну на, еще и над этим придется подумать. А по-хорошему, прихватить хмурого Андрюху и попытать.
Семья гомонила, несколько хаотично перемещалась по всей квартире, что-то отрывочно обсуждала сплошь восклицаниями и междометиями, а я сидел у барной стойки с кружкой кофе и мрачнел с каждой минутой.
Мама вернулась с отдыха грустная, усталая, будто и не спала. Но довольной бессонными ночами тоже не выглядела: глаза не блестели, уши и щеки не розовели, на мужа лукавых взглядов не бросала. Даже как-то его сторонилась. Не бегала по кухне заводной куколкой, а слушала бабушку, устроившись с ней на диване в гостиной и прижав к себе Лару. Сестра, что самое интересное, не требовала внимания, замерла на руках у матери, уткнувшись ей носом в шею.
Пипец. Переживает все еще пятничное нападение? Вроде же сегодня была веселая, да спала ночью нормально.
А потом я присмотрелся и ужаснулся по-настоящему, потому что понял: мама сейчас выглядела, как в то время, когда была за Андреем замужем «по договору».
Холод, сдержанность, дистанция.
Да что ж такое-то?
Ну, уж тут-то откуда засада?
Да, ужин прошел в напряженной атмосфере с вымученными улыбками и пустыми бессвязными разговорами. И это было ужасно.
Потом мы с Андреем, убирая со стола и загружая посудомойку, обсудили происшествие в клубе сегодня, да я кратенько его известил по поводу пятничного инцидента.
– Заеду к ментам завтра, – кивнул отчим, но видно было, что голова его занята чем-то другим.
– Ты бы вопрос левых проверок как-то провентилировал, может? – напомнил, потому как показалось: он не понял, что случилось.
Андрюха покивал.
Да, дела. Хреново, когда у нас «печенеги у порога», а главный Шеф витает где ни попадя.
Вроде и обсудили проблемы, а вроде и нет. Как-то не почувствовал я ни вовлеченности, ни понимания. Нет, он с моими предложениями согласился, себе в календаре, что надо пометил, народ сообщениями озадачил, но все же…
Не то это было. Не то.
Но эпическую жопу, наступившую по всем фронтам, я ощутил, когда, пожелав «Спокойной ночи» бабушке Адель, уходил к себе и увидел, что мама уснула у Клары. А мрачный Андрюха после душа ушел к себе. Молча.
Но не успел я сбегать ополоснуться, как телефон мой встрепенулся, и отчим сквозь зубы бросил:
– К нам в понедельник налоговая проверка заходит.
Бинго!



























