444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Дора Шабанн » (НЕ)Бывшие. Богом данные (СИ) » Текст книги (страница 12)
(НЕ)Бывшие. Богом данные (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:30

Текст книги "(НЕ)Бывшие. Богом данные (СИ)"


Автор книги: Дора Шабанн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 33
Девочковое. Про чувства и… важное

'В этом мире не зря есть закат и заря,

Так придумана жизнь, где земля и вода.

Это старше планет, выше всех облаков.

Это сон, называемый просто – любовь…'

А. Шаганов Э. Коган «Просто любовь»

Нонна

Вокруг меня столько происходит.

Я ничего не контролирую, но все само собой как-то устраивается: и моя работа без меня функционирует, и идеи для Смольного в голове появляются без напряжения всех сил, и магистры с аспирантами что-то путное делают.

Руководство кафедры без претензий, домашние – спокойны, и в целом жизнь моя стала очень тихая и какая-то ненапряжная.

Да, случаются накладки, как с той же бабушкой Фреда, но я думаю, что позже, когда специалисты во всём разберутся, или Кирилл, или Андрей мне расскажут, как так вышло и почему.

Я не знаю, может быть, в силу того, что на Фреда я была очень зла, мне вот вообще неважно произошедшее с его бабкой. А может, это просто беременные гормоны защищают меня от всевозможных потрясений.

Спасибо им, кстати.

Когда мы неожиданно выписались из больницы и поехали домой, я порадовалась, потому что по дочери и сыну уже порядком соскучилась, а ещё было беспокойно, как там несчастная Адель Варисовна справляется со всем моим цирком, который я нагло на неё сгрузила.

– Ноннушка, как твоё здоровье, моя хорошая? – встретила меня с порога наша святая бабушка.

Я старательно улыбалась, лишь бы не плакать.

Никогда меня так не встречали.

Из квартиры тянуло вкусностями, и это было удивительно и приятно. А когда мы вошли внутрь, то, пока все переодевались, мыли руки перед тем, как собраться на кухне, мне показалось, что дом, в котором уже давно жили только Клара с бабушкой, сейчас был более живым и уютным, чем в то время, когда здесь обитала практически полностью наша семья.

Да, сейчас я понимаю, что сама была слишком занята карьерой, чересчур увлечена своими проектами и учениками. Считала, что для счастья и порядка в доме должно быть чисто, обязательно присутствовать еда, и все будет нормально.

Но чаще всего у меня самой времени и сил на кухонные экзерсисы не было совершенно, и если не готовил Андрей, то мы привыкли призывать доставку. А она, увы, никогда не дает то самое ощущение домашней еды, которое пришло к нам вместе с бабушкой Адель.

Вспоминая, как мы жили раньше, я лишний раз убедилась, что моим домашним нужна я, а не те деньги, которые я зарабатываю.

Возможно, наш малыш – тот самый «счастливый шанс» исправить всё, мной упущенное, не оцененное вовремя, и наладить то, что я ещё не успела до конца испортить.

Мы устроились на кухне, где бабушка Адель всех быстренько накормила, а потом наши героические мужчины, обменявшись своими загадочными молчаливыми знаками, поставили нас в известность:

– Нон! Вы дома. Я по делам отъеду. Скоро вернусь.

– Мам, мы щас быстро в ментовку метнемся. Есть пара вопросов. Не волнуйся, всё в порядке.

Какие конкретные, ага.

Ну, мы и не волновались, так, сидели, чаёк распивали. Да.

А что?

– Хорошо, Ноннушка, где там твои медицинские рекомендации? И что ты надумала с работой? – бабушка Адель всё контролировала и не дала возможности съехать «с темы» и забить на назначения из выписки.

Ну, что же, моя новая реальность – такая. Будем встраиваться.

Внимательно посмотрела на сидящих рядом прекрасных барышень и попросила:

– Девочки, раз уж все свои, то у меня будет официальное заявление. Только большая просьба: Киру пока не говорите… я сама…

– А, так он ещё не в курсе, что у них с Кларой будет младший братишка? – почему-то у Адель Варисовны нет сомнений: на этот раз я рожу сына.

– Ещё пока не известно, кто там у нас будет, но, мне кажется, Андрей, так же как и вы, ждёт наследника, – снова мечтательно заулыбалась, вспоминая бурную и яркую радость мужа, проявляемую им все то время, что мы провели в клинике. Он постоянно обнимал меня, носил на руках, гладил живот, даже пытался петь колыбельные. И это не считая прочих нежностей и приятностей.

Хорошо, что малыши играли у Клары в комнате, и любопытные носы явились на кухню только после того, как Люба сначала ахнула на всю квартиру, а потом тоненько заверещала: «И-и-и-и!»

Успокоив детей и уверив, что всё в порядке, просто Люба очень рада со мной познакомиться, отправили их обратно строить принцессе замок. А на волне общего счастья и объединяющих девичьих восторгов обсудили неприятный момент:

– Отец Арсения – Альфред Парланд, – краснеющая Люба уже кажется обычным явлением.

– Скажем честно: не самый худший вариант. Поскольку Кира это не волнует, почему этот факт должен беспокоить меня? – усмехнулась, а Люба зарозовела не только щеками и ушами, но и шеей.

Ладно, как там у них так занятно вышло с моим сыном и чертовым Фредом, можно будет потом прояснить, не сейчас, а то как-то для меня в один день слишком много впечатлений.

– Девочки, пойду я полежу… Адель Варисовна, если вдруг что – будите в любое время. Люба, не бери глупости в голову. Все с тобой в порядке, и у меня нет никаких претензий, – допила чай с мятой и ушла.

Невероятно, но вот просто: взяла и пошла спать.

Оказывается, так тоже можно!

Когда внезапно проснулась, лежащий рядом Андрей, осторожно прижимающий меня к себе, фыркнул в макушку:

– Спи, Нон. Всё хорошо. Кир увел своих домой.

Повозилась, устраиваясь поудобнее, потом довольно вздохнула, пробормотав:

– Какой он у нас молодец, – и зарылась носом Андрею в шею, с удовольствием чувствуя его сильную, горячую руку на спине.

Когда он так спокойно и уверенно обнимал меня, казалось, что не все ещё потеряно и у нас действительно есть будущее вместе.

– Люблю тебя, Норна моя. Только тебя. Всегда, – выдохнул мне в висок Азаров, нежно поглаживая шею.

А мне и плакать хотелось, и сказать ему, как я его люблю…

Но у нас… сложно с разговорами.

– И я. Люблю тебя, Андрюш… – выдохнула, потому что это важно, это надо, это для нашей семьи очень ценно. Да, редко случается, но пора уже что-то менять.

Единственный, у кого с этим у нас хорошо – Кирюша. Вон, с Любушкой своей все время что-то обсуждает, выясняет.

Он – молодец.

Сразу обозначил свою позицию: официально представил семье, жить с ребенком к себе забрал. Совсем не удивлюсь, если окажется, что он уже даже официально женился, а свадебное торжество – это так, дань уважения и тусовка для родственников.

И если посмотреть со стороны, то девочка у него, ну, как я в молодости: чистая, доверчивая, работящая.

А то, что послушала Фреда?

Неудивительно, с харизмой Парланда да с её верой в людей. Вот так сложилось все неудачно вместе и сыграло свою роль.

Ребёнок?

Это не проблема.

Ребенок – это всегда подарок Вселенной. Уж я точно знаю.

Пряча нос на груди любимого, вспомнила недавний разговор с Любой за чаем:

– Не тревожься за сына. Все с ним будет нормально. Вырастим его достойным, хорошим человеком, кто бы у него там в отцах ни затесался. При правильном воспитании, вон, хоть на Кира посмотри…

– Кирилл – идеальный! – всхлипнула Люба.

А я вздохнула:

– Если бы ты знала его биологических родителей, то удивлялась бы ещё сильнее. Не приведи боги космоса, конечно, с Зарецкими познакомиться, но они как те тараканы – вечно лезут из всех щелей, когда не ждешь. Поэтому предупреждаю: лучше быть с тапкой наготове. И бить первой.

Глаза любимой женщины сына, и так достаточно большие и выразительные, округлились до размеров блюдец. А я расслабилась и улыбнулась, погладив ее по плечу.

Она – хорошая девочка. Если больше никаких глупостей не наделает, то все у них будет просто и хорошо. Но придется проследить, конечно. Ну и вектор задать правильный:

– Позволь себе быть счастливой. Ты не должна это право зарабатывать или как-то заслуживать. Мой сын уже любит тебя.

– И я его… – покраснела вся с головы до пят и пролепетала еле слышно.

Мне оставалось лишь вздыхать:

– Вот ему и скажи об этом!

А то я прямо чувствую, что он еще не в курсе.

Глава 34
Моей душе покоя нет

'Над страной весенний ветер веет,

С каждым днем все радостнее жить.

И никто на свете не умеет

Лучше нас смеяться и любить…'

Василий Лебедев-Кумач «Песня о Родине»

Кирилл

Вокруг творился «дурдом на выезде», а из хорошего было только то, что семейство, наконец-то, собралось дома. Ну и сумасшедшая бабка Парланд оказалась в больнице. Да, я очень «добрый», но, как по мне – эта древняя ведьма вполне заслужила такие «плюшечки».

– Если выберется, в «дурке» будет проживать, – хмуро бросил Андрей по дороге в ставшее уже родным отделение полиции.

А я не мог не помечтать:

– Хорошо бы не выбралась…

– На все воля божья, – усмехнулся мамин муж.

Все же как занятно. На него тоже «лежание» в больнице отлично повлияло. Подобрел, как-то спокойнее стал. Не иначе, матушка его правильно погладила и его внутренних демонов, пополам с тараканами, успокоила. Она у меня знатная укротительница и воспитательница, да. Вон, из меня ничего так человека вырастила, а про мужиков вокруг вообще молчу – все построены и озадачены.

Но… но… но…

– Порой и боги нуждаются в помощи смертных… – тяну задумчиво, потому как бабушка Адель мне уже не раз намекала, что хорошо бы Марии Федоровне того… к предкам.

А бабушке в этом случае лучше знать.

– Философ, да, – Андрюха хмыкнул, а потом резанул взглядом и кивнул, – но ты прав. Надо прояснить вопрос. После ментов и займемся.

Ну, съездили мы четко, а когда вернулись, да я уволок свое семейство домой, разложил по кроватям, то, падая рядом с любимой, смог только пробормотать:

– Все, спать.

И вырубился, крепко обнимая Любушку, а то она у меня такая барышня, тревожная.

То, что малышку мою нужно караулить, я понимал, потому как в голове ее происходили некие неведомые мне пока процессы. Ну, там разберусь. Я ведь из материной истории уловил главное: любишь? Береги! Стереги, карауль… и разговаривай.

С беседами пока не складывалось, но я не унывал.

Отвез с утра Ларчик и Сеню в сад, а Любочку на работу, зашел в кафешку, перекусить и поболтать со знакомым следаком: мало ли, у них какие новости образовались?

Не ошибся. Новости были:

– Видели тебя ребята. Ты – молоток, что своих пасешь. Мы вот, ждём вашего Альфреда у сада. А его всё нет и нет. Не иначе как жену ищет. Её родственники, кстати, приходили. Угрожали ему, да и, вообще, всем перепало. В духе: если не найдёте дочь – всех поувольняют. Странный чувак – этот тесть Парланда: деньги есть, а мироощущения нет.

– Будут новости – я всегда на связи. Своих караулю, раз этот гад куда-то свинтил, скотина, – распрощались на хорошем, но чую, что ненадолго.

Вот же зараза этот Фред хитровывернутая, все ему неймется.

Пока пил кофе, сделал заказ продуктов и нам, и матушке, согласно списку Адель Варисовны. Поглядел варианты – в какой рестик тащить семейство на большую встречу с Аглаей Семеновной, и только вроде раскидал срочное по работе, что мне сваливал на почту Вадим, как внезапно в телефоне обнаружился Михаил Борисович. Вот кто бы звонил с хорошими вестями, а?

Но, конечно, не с нашим счастьем.

– Кир, здоров. Что у вас там происходит? Наше захолустье стало пользоваться у питерских мажоров повышенной популярностью. Явился опять ваш Парланд к вашим же Зарецким. Снова у них какие-то шуры-муры, но твой, не к ночи будь помянут, биологический родитель снабдил прибывшего контактами полукриминальных ребят, которые неофициально зовутся: «охотники за головами».

– Вот это неожиданно. У нас тут сюр. На мать покушалась бабка Парланда, а его жена ей помешала и саму бабку траванула. Потом Агнесс Парланд сбежала или пропала, или фиг его знает, где она сейчас… – ну, не только же тренеру меня удивлять.

Он там аж присвистнул матом. Приятно. Вообще, здесь все охренели, да.

Но моего наставника с мысли просто так не сбить:

– Я потом тишком с Олегом-то поговорил. Он клянётся-божится, что ребята нужны Парланду не для Нонны. Но ты там следи…

Да, вот щедро делится человек весельем. Спасибо, блин.

– Не было печали. Ну да ладно, скажу Андрюхе: пусть возьмёт ребят в помощь караулить свою бесценную супругу. Вы только там за Зарецкими смотрите. Мне пока не приехать, чтобы выразить свое негодование в понятной для Олега Михайловича форме. Но я не теряю надежды свидеться, да.

Михаил Борисович обещал бдеть и попрощался, а я задумался: а когда на родину-то метнуться? Никак не выходит, хотя я даже работой сейчас почти совсем не занимаюсь, потому как среди этого около-родственного трындеца тупо не успеваю.

Ладно, Вадик нас натурально выручает: клубы функционируют нормально, клиенты довольны и сам он вроде как справляются. Да и ладно.

А потом понеслась моя жизнь дальше: новая, напряженная и полная тревог.

Оглянулся вдруг, а уж две недели прошло после матушкиной такой драматической выписки. И мои любимые дамы с Аглаей познакомились, и какие-то у них там шушуканья дружные, и дети психовать даже перестали, хотя плотный контроль мы так и не убираем, ибо бабка злобная, хоть на ладан, но дышит, и внучек ее, скотина хитрая, где-то шляется.

Мамин муж тоже удалился от бизнеса – весь в заботах своих бесценных женщинах: мама Нонна и Кларисса столько мужниной и папиной любви давно не видали. Он их и в зоопарк, и в цирк, и по театрам… Всё, что нервной маме для успокоения и развлечения врач разрешил – везде сходили.

Ну да я не жалуюсь. На всякие культурные мероприятия они и нас с Любушкой прихватывают. А мы, естественно, с Сеней присоединяемся.

И все время, словно между делом, мне намекают то мама, то сестра, то бабушка.

– Тебе надо ухаживать за Любой. Красиво, серьезно, – настаивает матушка.

– Любушка считает себя неподходящей парой тебе, – абсолютно уверена бабушка Адель, после того как свела знакомство с бабушкой Аглаей.

– Люба тебя любит, но о-о-отень боится подвести или навледить, – втолковывает мне Кларисса.

Тянуть было дальше некуда, и я решил всё-таки поговорить с любимой откровенно. А она как-то вся зарозовела и заметалась.

Не к добру.

– Люба, что случилось? – поймал малышку, подхватил на руки и утащил на диван.

Малышка замерла вспугнутым сусликом, глазки вытаращила, чуть не плачет. Вроде что-то шепчет. Еле разобрал:

– Твоя мама просила не говорить…

Да ну на фиг! Чтобы мама опустилась до угроз моей любимой женщине, которая абсолютно ничем это не заслужила?

Глупости какие-то, либо девочки друг друга не поняли.

– Ладно, пойдём разбираться, – вздохнул, подхватил любимую на руки и потащил в соседнюю квартиру.

А там, естественно, как всегда у нас, получился анекдот.

Принимая во внимание, что маму сейчас, после больницы лучше не расстраивать, начал издалека:

– Мам, а что у вас такое с Любой за странное недопонимание произошло?

Малышка лицом мне плечо уткнулась и вздрагивает: то ли плачет, то ли что-то непонятное.

А мама внимательно так на меня посмотрела, головой покачала:

– Ух, неугомонный ты у меня Мамонтенок вырос. Просто попросила не сообщать тебе новости, потому что хотела сделать это сама. Вы бы присели, кстати.

Так-то, я у мамы Мамонтенок вырос вежливый и послушный, поэтому мы, конечно, присели рядышком с ней на диван. А драгоценная мать моя Нонна усмехнулась:

– За то, что ты такой у меня молодец: талантливый, умный, понимающий и, вообще, шикарный мужчина, будет тебе приз. Ну, вообще-то, вам с Кларой, но тебе – первому.

Посмотрел вопросительно на внезапно густо зарозовевшую мать, потом окинул внимательным взглядом трясущуюся у меня в руках любимую и хихикающую бабушку в дверях.

И ка-а-ак понял.

– Да ладно! И кто у нас будет на этот раз? Амелия или Ян?

Как она смеялась! Моя прекрасная мать хохотала до слез, а потом утерла лицо рукавом и полюбопытствовала:

– Кир, а что за непонятная любовь к экзотике?

Я пожал плечами, а мама вздохнула. Потом улыбнулась, протянув руку, погладила меня по голове:

– Пока непонятно, но надеюсь, что всё-таки Ян.

Так-то и я надеюсь, но подколоть матушку – святое дело:

– А чего это не Амелия? Нет, нам определенно не хватает Амелии. Или Кармен, может?

Когда явился мрачный Андрюха, мы дружно ржали все.

Глава 35
Приятные хлопоты

'И радости встреч, и горечь разлук —

Мы всё испытали, товарищ и друг.

А там, где когда-то влюблёнными шли,

Деревья теперь подросли.

А годы летят, наши годы, как птицы, летят,

И некогда нам оглянуться назад…'

Е. Долматовский «Вот так и живём»

Кирилл

Андрюха явился мрачный, но мы его, конечно, взбодрили. А чего нет?

После того как он понял, о чем речь, отчим хмыкнул, устроился на диване с другой стороны от мамы, уложил её ноги к себе на колени, улыбнулся мимолётно, а потом фыркнул:

– Ян же?

– Нет, мне, конечно, приятно, что ты помнишь, – вернул ему усмешку, – но вдруг мама тебе ещё одну красавицу-дочку подарит?

Удивительный человек: у него никаких сомнений. Андрей пожал плечами, посмотрел на всех, как на идиотов, то есть, теперь мне понятно, откуда этот взгляд у его бесценной дочери. И хмыкнул:

– Конечно, Адель.

И я реально офигел.

Ведь идеальный же вариант!

Мама захлопала в ладоши, Любушка присоединилась, а бабушка, кажется, собралась заплакать.

Ладно, милоты нам на сегодня достаточно:

– Драгоценное семейство, спасибо за чудесную новость, но пора бы всем того, на боковую. Время сейчас такое – себя нужно беречь, – подхватил любимую на руки, попрощался с родственниками, и мы отбыли к месту постоянной дислокации.

По дороге мурчал Любе на ушко всякие нежности, а сам прокручивал в голове то, что Андрюха передал мне без слов. Знаками.

– Новости. Срочные, но пару часов терпят.

Это хорошо, что терпят, потому как малышку нужно успокоить и уложить спать.

Вот что меня сейчас особенно радовало, так это талант Арсения: если он вечером сытый уснул, то этот приличный мальчик дрыхнуть будет до утра. Пока не разбудишь.

Поэтому я с удовольствием сначала отволок малышку в душ и отмыл до скрипа. Так, что она вся не просто порозовела, а покраснела с головы до пят, хихикала и пыталась уворачиваться, а я гладил везде, целовал. Ну и ждал, конечно.

С Любушкой нельзя спешить.

Слишком она пуганая девочка.

Слишком дорого ей стоил этот чертов опыт с Парландом.

А поскольку я абсолютно уверен в том, что у нас всё не просто серьёзно, а навсегда, то я действительно могу и подождать, и потерпеть, и позволить ей почувствовать себя в безопасности. Сделать выбор и прийти самой.

Но никто не говорит, что я должен лишать себя маленьких радостей, да. Поэтому, обцеловав драгоценную, устроился рядом на постели. Обнял покрепче и мурлыкал колыбельные, пока она не уснула, прикидывая все это время в голове, что там может быть за очередной трындец.

Когда Любушка засопела, поправил ей одеяло и вышел на балкон, наплевав, что уже давно не май. Поежился и хмыкнул:

– Любимой к свадьбе надо будет шубку.

А потом набрал Андрюху.

Тот, видать, тоже укладывал свое беспокойное семейство, потому что ответил не сразу, а потом, как всегда, высказался в излюбленном телеграфном стиле:

– Был у бабки и ментов. Сброшу запись. Послушай. Подумай. Завтра обсудим.

Ой, как весело. Я, вообще-то, спать собирался.

Но что делать? Не время для капризов.

Пока я мысленно ворчал, в мессенджер прилетел файл. Достаточно хорошая аудиозапись посещения Андрюхой клиники продемонстрировала, что, несмотря на всю свою нелюдимость и лаконичность, отношения с врачами он умудрился завести годные. Потому как к лечащему врачу Марии Фёдоровны Ланд его проводил материн доктор. И поведали последователи Гиппократа нам дивное:

– На редкость крепкая старушка, – даже на записи чувствовалось, как врач приятно удивлён. – Тут вот был момент, что она вроде как пошла на поправку. В смысле, показатели улучшились сразу после визита внука.

Здесь я, естественно, насторожился, потому что, где шлялась эта скотина, мы так и не знали. А доктор тем временем откровенно сожалел:

– Но потом снова всё стало регрессировать. Мы ждали Альфреда Александровича ещё, но после первого посещения, несмотря на свое обещание, он больше у нас не появлялся.

Ещё бы Парланд по клиникам шарахался. У кого-то, говорят, земля под ногами горит.

Андрюха что-то буркнул, а в ответ ему доктор хмыкнул:

– Ну, прогнозы делать не стану. Эта дама нас постоянно удивляет. Но, если умудритесь добыть где-нибудь её внука, шанс выбраться у Марии Федоровны определённо есть.

Не было печали.

Вероятно, отчим подумал также, потому что метнулся из клиники к ментам, которые рады были новой записи, а наш общий знакомый следак определился:

– Раз такое дело, то мы, пожалуй, Альфред Александровича и у бабушки караулить будем. Нет, у себя в отделении вместе с супругой мы его официально ожидаем, но не верим в это от слова «абсолютно». А так, либо у одной, либо у второй важной женщины – где-то да появится.

Почесал затылок: ясное дело, что лучше пока на горизонте не становится. Но вообще-то, мы с Андрюхой еще раньше решили оставить бабку ее участи. Слишком уж она древняя, а пока в коме лежит – вреда от неё никакого. Так что пусть уж Господь сам решает её судьбу.

Нам главное внука её любимого выловить да прижать, как таракана. И вот его закопать, честно говоря, очень бы хотелось. Потому что, только решив вопрос с Парландом, можно ехать на малую родину, объяснять Олегу Михайловичу, как он категорически не прав. И чем дальше его руки и помыслы будут от Нонны и Клары, тем больше у него шансов прожить ещё некоторое количество лет.

Пока с козлом Фредди вопрос неясный, никуда отсюда сорваться я просто не имею права, увы. Как бы Андрюха ни был хорош, всё же фокус его внимания – это мама.

Ну да ладно, как-нибудь разберёмся, а сейчас хорошо бы уже тряхнуть бабушек и матушку на предмет: что там со свадьбой? А то мы прям дождёмся декабря, я чувствую.

В целом план я наметил, поэтому с удовольствием завалился спать, прижимая к себе свое бесценное сокровище.

Да, ещё нервное и строптивое.

Ещё до конца не прирученное.

Но совершенно точно – моё.

На следующее утро, прихватив пару ребят из нашего внешнего охранения и оставив их дежурить около сада, встретился с отчимом на нейтральной территории – у «Военмеха».

Матушка моя нынче читает всего один курс: две лекции и четыре практики в неделю. Не так чтобы мы были сильно в восторге, но, как всегда, с ней – принимали это смирено тем более, нам было с чем сравнить, да.

Уже здорово, что она завязала с этими круглосуточными проектами для Смольного. Сейчас у неё он, кажется, один.

– Ой, мальчики, расчёты выходят интересные, да и вообще, программа получается красивая, – улыбалась давеча прекраснейшая Нонна Аркадьевна. – Вот доделаю эту конфетку и, наверно, пока приторможу.

Мы с Андрюхой, конечно, кивали, но радоваться, естественно, не спешили, потому что матушку мою знали давно и достаточно хорошо.

Тот ещё трудоголик.

Сегодня у матери была лекция, поэтому мы с Андрюхой устроились в кафешке напротив входа и обсудили наши скромные идеи по поводу поиска Парланда.

Так как Михаил Борисович и Андрюхин отец между собой ситуацию с Зарецким обсуждали, то материн муж был в курсе всех телодвижений моего непочтенного биологического родителя.

– Может, метнусь сейчас? – видно, что Андрюхе хочется какого-то действия, дабы вопрос с Олегом Михайловичем закрыть, но…

– Думаю, не время. Если, пока ты в отъезде, здесь чего-то случится, ты себя никогда не простишь. Там за Зарецким присмотрят. Из города не выпустят точно. А мы с Парландом вопрос завершим да тогда уж съездим – выскажемся.

Андрюха хмыкнул, кивнул, а потом усмехнулся:

– Ну и тебя женим.

Тут я только глаза закатил, ибо мать, кажется, решила мне отомстить за их первую свадьбу и собиралась устроить некие пышные торжества. Так как, едва я утром намекнул на бракосочетание Любе, у той сделалось такое лицо, что паника на нём была заметна невооруженным взглядом.

Поэтому я фыркнул:

– Поговорю с бабушкой Адель. Одна она у нас оплот здравого смысла. Матушку на фоне гормонов как-то заносит.

Буркнув: «Не тронь святое!», Андрюха отправился встречать мать, а я, поглядев в мессенджер и прикинув, что Любушка уже должна работу заканчивать, помчался в сторону сада.

Бабушка Адель недавно нашла-таки логопеда и решила, что раз такое дело, то заниматься Клара пойдёт вместе с Сеней:

– Ему невредно, а ей будет с кем соревноваться, – усмехнулась Адель Варисовна.

По традиции никто у нас с ней не спорит, поэтому даже Любушка согласно покивала, так что ждали меня сегодня сплошь новые приятные семейные хлопоты.

А ещё я тут получил два важных документа, содержание которых очень хотел обсудить как с матерью, так и с бабушкой.

Раз уж я все еще главный в семье.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю