Текст книги "(НЕ)Бывшие. Богом данные (СИ)"
Автор книги: Дора Шабанн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 28
Хре-новости
'Что такое осень – это ветер
Вновь играет рваными цепями,
Осень, доползём ли, долетим ли до ответа,
Что же будет с Родиной и с нами.
Осень, доползём ли, долетим ли до рассвета,
Осень, что же будет завтра с нами…'
Ю. Шевчук «Что такое осень»
Кирилл
Утром я, как натуральный глава семьи, накормил, собрал и повёз своих «девочек» и Сеню по делам, то есть в детский сад и на работу.
Уже прилично похолодало, так что надо было следить и за наличием варежек с шарфами у мелких, и за тем, чтобы Любушка надела теплую куртку с подходящей обувью. А то им же все жарко, да, а потом сопли по колено, температура, больное горло и вся прочая гадость. На фиг надо?
Одна бабушка была молодец. Самостоятельная, разумная элегантная дама, приятно посмотреть. Опять похвалил себя, что уговорил-таки Адель Варисовну к нам переехать.
Выгружая Любу с детьми около их корпуса, прижал малышку к себе покрепче и шепнул:
– Звони мне, слышишь, Люб? И пиши. Я жду. Если вдруг что или просто – всегда звони мне!
Она опять замерла в руках, всхлипнула, ткнулась носом мне в шею, потом поцеловала в ухо и потащила из машины сына.
Любино состояние мне категорически не нравилось. Со вчерашнего вечера она была очень тихая, грустная, молчаливая и выглядела так, будто в любой момент готова зарыдать. Ну и смотрела, словно прощалась.
Паршиво.
Подхватил на руки сестрицу:
– Лар, слушай сюда. Если этот гад снова явится к вам, ори громче и требуй, чтобы мне позвонили! Я сейчас в полицию метнусь по делам. Буду тут, рядом. Поняла меня?
Кларисса закивала:
– Люба боится. Я буду клитять погломте!
Поцеловал мелкую. На нее вся надежда.
Да уж, дожили. Такое себе веселье настало.
Ну, оставил свое беспокойное хозяйство в саду, довез Адель Варисовну до Андрюхиного клубешника.
Выйдя из машины, бабушка похлопала меня по плечу:
– Быть главным мужчиной в семье трудно, но ты справишься, милый!
И отправилась строить подданных железной рукой.
А я покатил к себе. Там быстренько обсудили с Вадимом дела, да решил я все же заглянуть к ментам.
Чего тянуть-то? Тем более тут наша СБ кое-что любопытное нарыла. Надо предъявить, вдруг им пригодится для полного понимания картины происходящего трындеца?
По дороге до отделения понял, что именно я давным-давно собирался и все забывал сделать. И набрал Михаила Борисовича:
– Утро доброе, у нас здесь всплыли некоторые неприятные нюансы…
Тренер хмыкнул, совершенно не удивившись:
– А когда у вас их не было? Рад, что все живы. Излагай.
Вздохнул, припомнил все, что обсуждали с бабушкой Адель, да чего нашли наши спецы по безопасности. Попробовал сформулировать кратко и выделить главное:
– Короче, история такая: эти чёртовы Парланды, походу с башкой не дружат. В смысле, бабка их точно из «дурки», даже с диагнозом. Про Альфреда пока не ясно. Но то, что у них к матери куча необоснованных претензий – это точно. Им кажется, что они ею обижены, и, похоже, они планируют ей вроде как мстить. Ну, пакостят-то нам уже давно и активно.
– И есть подозрение, что готовится нечто грандиозное, со смертельным исходом для Нонны, – удивил меня Михаил Борисович своими познаниями.
Так-то, я подобное подозревал, но вот чтобы чётко сформулировать?
Продрало морозом от макушки до пяток, сердце аж сбилось от одного только предположения.
– А чего так? Откуда, хм?..
Тренер вздохнул и конкретно меня… удивил:
– Значит так, твои биологические родители, поодиночке, конечно, и в приличном подпитии, но намекали, что в ближайшее время, если вдруг с Нонной что-то случится, они будут претендовать на родственную опеку над Кларой.
Как я охренел!
Да чуть трубку не выронил!
– Они там тоже башней подвинулись дружно? У Клары, вообще-то, отец есть! И я! Не бывать тому, чтобы этим моральным уродам ребёнка доверить… – хорошо, что у отделения уже припарковался и просто в тачке сидел.
Захлебнулся яростью натурально.
Суки! Клару им? Облезут и неровно обрастут! Если будет чему обрастать…
А Михаил Борисович продолжал вещать:
– Это я тебе к чему? У Парланда с Зарецким налажена связь, и как-то они в планах друг друга собираются участвовать.
– Да понял я. Дело, короче, такое: вы, пожалуйста, тех, кто за моей двинутой биосемейкой присматривает, проинструктируйте как-то, чтобы они из города прямо ни ногой.
Выдохнул, собрался с мыслями, отодвинул в сторону ворох эмоций.
Не до них. Не сейчас.
– А как всё утрясётся, – зло усмехнулся, – я прилечу и Олегу Михайловичу в бубен основательно так настучу. От всей души. Чтобы даже не думал в сторону Клары лапы свои поганые тянуть, скотина.
Попрощавшись с тренером, выбрался из машины и пошел в отделение полиции, старательно дыша на счет, лишь бы не окунуться обратно в то море ярости, что булькало внутри.
Сбросил по пути Андрюхе сообщение: «Береги мать. Глаз просто не спускай! Парланды охренели, объединились с Зарецкими. Жопа грядёт эпическая».
Отчим отбил: «Принято».
Ну, будем надеяться, что не прохлопает опасность для мамы.
Знакомый следак условно был рад меня видеть:
– Притянуть за похищение Парланда сложно. Но, как вариант, если вы не против, можем попробовать взять его с поличным. Провокация, операция и все такое. Обсуди там с родителями. Мы пока прикинем, что и как.
Вот это поворот.
Это же ребенок, *ля. И опасный сумасшедший полудурок. Да мать меня за одну идею придушит на месте. У них тут тоже с мозгами проблемы?
– А если он будет с оружием? – может, разум возобладает, не?
Кривая усмешка и невероятное в ответ:
– Снайпер снимет.
– И никому ничего за это не будет? – да ладно, как в кино, что ли?
– Почему ничего не будет? Медаль будет и премия.
Да, мне бы этот оптимизм.
Идея, ясен день, бредовая, но все одно выходит, что надо бы к матери метнуться. И, вероятно, пока ещё рано родительницу с любимой знакомить и свадьбу обсуждать, да. Может, матушкины гениальные мозги чего-то придумают, ну, адекватное?
Оставил папку с документами на двинутую семейку Парландов для изучения доблестным стражам порядка да вышел подышать.
Как-то круто все завернулось. И чем дальше, тем страшнее.
А пока я соображал: сейчас тащиться с не самыми приятными новостями к драгоценной матери в больницу или все же погодить, Вселенная опять решила за меня.
Телефон зазвонил, и на экране загорелась говорящая надпись: «Сад Клариссы».
*ля, что там у них опять стряслось?
Глава 29
Черный юмор Вселенной
'Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия
Но не всегда по дороге мне с ним
Чем дорожу, чем рискую на свете я
Мигом одним, только мигом одним…'
Л. Дербенев «Есть только миг между прошлым и будущим»
Нонна
Удивительно, но в больничной палате жизнь течёт совсем иначе.
Нет шума, суеты, постоянной, выматывающей гонки за какими-то материальными благами.
Из важного: показатели давления и сатурации, а также анализы.
Обязательная рутина: прием лекарств, регулярные капельницы и полный душевный покой. Андрей так проникся идеей, что мы даже телевизор не включали.
Наши дни текли неспешно, в уюте, нежном мурчании и той теплоте, которую, как мне казалось, мы навсегда утратили.
Бодрили нас только ежедневные вечерние видеозвонки детям.
И если Клара была активная, деятельная и всегда переполнена новостями и впечатлениями, то Кир заметно осторожничал, больше спрашивая о моём состоянии, чем рассказывая о себе.
– Не волнуйся, тебе вредно. Я справлюсь, – вот и весь сказ.
Сын мило улыбался, лукаво блестя глазами, но держался стойко и про собственное житьё-бытьё ничего не рассказывал.
Да, вырос мой Мамонтёнок в настоящего сильного мужчину: умного, ответственного, понимающего, заботливого.
Устраиваясь в руках мужа на диване после утренних процедур, вздохнула про себя:
– Вышло так, что главный мужчина в семье – сын, а не муж. Печаль.
Андрей – отличный телохранитель, у которого все под контролем, все устроено чётко, но объект охраны у него один.
Я.
Он тактик, а не стратег. Очень узконаправленный специалист.
Ну, хорошо, что у нас есть Кир.
Вот уж кто удался по всем фронтам, и непонятно – откуда что взялось?
Лида никогда остротой ума и масштабностью суждений не отличалась, а Зарецкий? Там вроде как что-то такое было, но очень уж специфическое и конкретное, про бизнес.
Да и боги космоса с ними… пусть живут как хотят, лишь бы подальше от нас.
Кир – умничка и молодец, это главное.
Из мечтательной задумчивости меня вырвал неожиданный звонок.
Номер на экране мигал незнакомый, но сейчас мне и по работе, и по медицинским делам часто звонили с неопознанных номеров, так что придётся ответить.
Вот чего не ожидала, так это услышать:
– Нонна, день добрый. Я – бабушка Любы, вашей невестки. Не дождёмся мы с вами от молодёжи ничего путного. А я вот думаю: сейчас самое время нам познакомиться.
Так обалдела, что ответила чуть ли не автоматически:
– Я в больнице лежу… у нас тут на первом этаже кафе есть.
– Да я приеду. Адрес говорите, – хмыкнули в трубке.
И вот так неожиданно на час дня у меня оказалась назначена встреча с «бабушкой моей невестки».
Обалдеть.
Попыталась дозвониться до Кира, но у него было глухо занято. Написала в мессенджере осторожно вопрос, но пока он ответит…
Андрей поймал на руки меня, наворачивающую по палате круги, и устроил в постели:
– Успокойся. Позвони Адель.
Что-то я и вправду туплю.
Прекраснейшая наша Адель Варисовна была рада меня слышать, выдала ценных указаний, повелела не беспокоиться, а на осторожные расспросы про невестку весело захихикала:
– Ох, Ноннушка! Вот свезло, так свезло нам. Люба – хорошая девочка, и Кирюша очень её любит. Ты погоди сердиться. Мальчик волнуется, а девочка почти в истерике. Дай им время. Кир готовит подробный план вашего знакомства, да там и свадьба уже в ближайшей перспективе.
Вздохнула, обещала не жестить и распрощалась с нашей хранительницей здравого смысла и семьи.
Ну и успокоилась.
Раз Люба – хорошая девушка и «свадьба в перспективе», значит, с бабушкой ее знакомиться надо. Посмотреть, что там за новая родственница нарисовалась.
Сын мой – серьезный юноша, и если заговорил свадьбе, то это не про «поматросить и бросить», это важно.
Ладно, пойдём, посмотрим на решительную бабулю.
Поскольку я сильно нервничала, и муж понял, что просто так не успокоюсь, то предложил:
– Выйдем чуть пораньше. Выпьешь чайку.
Отличный план!
В милой «Жемчужинке» было, как всегда, днём – свободно.
Когда мы пришли, занят оказался лишь один дальний столик: пожилой джентльмен, попивая кофе, читал настоящую бумажную газету.
Андрей сразу устроил меня в кресле рядом с витриной. Специально с видом на симпатичные десерты.
– Присмотрись. Любимых малышек надо баловать…
Хихикнула, не сдержалась. Когда Андрей пытался быть милым, получалось, ну, забавно. А почему он решил, что у нас снова будет дочь – я до сих пор так и не поняла, да.
Улыбнулась ему, потому что в душе и на сердце потеплело. Все это время, которое муж провёл со мной в больнице, он действительно занимался исключительно моими нуждами, постоянно был рядом и при этом выглядел довольным.
Когда я, наконец, определилась, что сегодня на меня смотрит лавандовый эклер, и я, пожалуй, выпила бы чаю с ромашкой, в кафе, поддерживаемая дочкой или внучкой, вошла худая, сильно пожилая седовласая дама.
Поскольку ни юная, одетая в брендовые вещи, барышня, ни древняя мадам нами с Андреем не интересовались, вряд ли это была «Любина бабушка». Так что можно не спеша выпить успокоительного чаю и слопать вкусняшку.
Когда Андрей сделал заказ, стоящая следом за ним в очереди, юная прелестница уточнила у своей гранд-мадам:
– Мими, вам к чаю чизкейк или «Павлову [1]»?
Почтенная бабушка Мими достаточно долго думала, а потом махнула рукой:
– Ах, как тут выбрать? – и подошла к витрине, жестом отправив внучку за столик.
Пока бариста готовила кофе для Андрея, а также выставила на наш поднос мой эклер с чаем, гранд-мадам занималась выбором десертов.
Честно, изменила решение раз пять, кажется.
Вежливые девочки за стойкой, честь им и хвала, терпеливо выполняли все пожелания капризной клиентки, а она так разошлась, что перебирала и чай, и сладости. Тарелочки и чашечки на втором подносе постоянно менялись, а она махала руками, причитая.
Я наблюдала с любопытством, потому что мне пришла в голову неожиданная мысль:
– Даже если лет через десять Адель Варисовна начнёт вести себя подобным образом, то это не будет раздражать, потому что бабушка Адель прекрасна, и мы её очень любим.
Вероятно, схожие чувства испытывала юная сопровождающая, потому что сначала она со смирением на лице сидела за столиком. А потом, когда бабушка определилась и выбрала такой же эклер, как у меня, и устроилась в кресле, девушка подошла ближе – забирать их заказ.
Андрей, который большую часть времени простоял в стороне, у стойки, разговаривая по телефону, кивнул, пропуская барышню вперёд. А когда она удалилась с подносом, на котором был чай и эклер для гранд-мадам и кофе для неё самой, забрал и наш.
Вероятно, это мой капризный таинственный пузожитель очень хотел лаванду, поэтому я не удержалась – вцепилась в эклер практически сразу.
– Ам, ням-ням… как вкусно, – довольно зачавкала, закатывая глаза под умиляющимся взглядом мужа, который только изредка вытирал мне испачкавшуюся мордочку салфеткой.
Слопав всю вкусность целиком, потянула носом: чай так приятно пах. Кроме ромашки, показалось, что у него есть ещё какой-то нежный цветочный аромат.
– М-м-м, какой здесь чаёк душистый, – пробормотала, подтягивая к себе большую кружку.
А в это время юная сопровождающая суровой бабушки, шепнув ей что-то, подошла к стойке и вполголоса поинтересовалась:
– Туалет у вас где?
Я хихикнула, потому как теперь это было первое, что я узнавала, куда бы ни пришла.
Барышня отправилась, куда указали, а я, убедившись, что бабушка Любы ещё не приехала, наконец-то, добралась до своего душистого чая.
Взяла в руки тяжелую, приятно тёплую кружку, с удовольствием потянула носом, вдыхая нежный, тонкий запах, и пробормотала:
– Андрюш, нужно будет узнать у них, кто производитель. Аромат чая как будто меняется. Сейчас вот вроде даже потянуло миндальным молочком…
Муж допил свой кофе и согласно кивнул:
– Узна́ем, любимая.
Я с огромным удовольствием сделала первый глоток, удивившись тому, как внимательно за мной наблюдает гранд-мадам, отсалютовавшая мне своей чашкой.
Замерла на миг, вдыхая нежный парок над чашкой, и заметила, как суровая дама, довольно улыбнувшись, пробует свой чай.
А потом внезапно мой тихий и сонный мир… раскололся.
[1] Пирожное «Павлова» – воздушное безе с хрустящей корочкой. Внутри – нежное суфле с клубничной начинкой. Благодаря начинке пирожное получается не приторно сладким. А сверху – нежнейший сливочный крем и свежие ягоды.
Глава 30
Такая же, но другая
'Скажи, а сколько пришлось скитаться,
Среди туманных миров скитаться
Затем, чтоб мы с тобою, мы друг друга нашли?
А вдруг прикажет судьба расстаться,
Опять прикажет судьба расстаться
Пpи свете звёзд на кpае земли…'
Л. Дербенев «Ищу тебя»
Кирилл
Конечно, полетел в сад, чуть ли не на сверхзвуковой, *ля. А на центральном перекрестке, естественно, пробка, да такая, что хоть тачку бросай да пешком иди.
Ну, я только начал высматривать место, куда приткнуть авто, да бежать, как телефон разразился очередным звонком.
– Кирилл, добрый день, это Аглая Семеновна. Люба на работе?
О-ля-ля, *ля.
– Добрый. Утром ее с малышами отвез и сдал охране, – попытался успокоить и себя в том числе.
В трубке чуть помолчали, а после осторожно поинтересовались:
– А вообще, вокруг вас там ничего странного не происходило в последнее время?
Вот как ответить? Так, чтобы не волновать пожилого человека или правду?
Вздохнул и попробовал быть дипломатом:
– Не так чтобы страх и ужас, но некоторое беспокойство присутствует. Слегка активизировался якобы биологический отец Арсения. Но вы не тревожьтесь, мы уже даже на него в полицию заявили… – о том, что толку от этого немного, умолчим.
– Надо же, прямо в кассу. Подскажи контакты вашего отделения. Есть у меня тут некоторое официальное заявление, – удивила меня любимая бабушка Любушки.
– Вот это внезапно сейчас было. Если вышлю сообщением – нормально? Или продиктовать?
Аглая Семеновна хмыкнула:
– Присылай сообщением. Любу тревожить не станем, а тебе скажу, чтобы ты в курсе был. Явился сегодня в «Герцена» Альфред, искал информацию, где сейчас живут Люба с сыном. Мы его, конечно, дружно отправили на несколько лет назад, когда он нужен был, но вряд ли он понял. К сожалению, это порода такая: все ему должны, а он всегда прав.
О, зашевелился, козлина. Ну, я буду рад его видеть, так сказать, частным образом, особенно поздним вечером да в подворотне.
– Вы не волнуйтесь, я Любу без присмотра оставляю только на рабочее время. Вот сейчас тоже есть возможность, так заеду. По пути как раз, – не будем уточнять, что именно мне недавно помощница воспитателя верещала в трубку.
В телефоне хихикнули, а после поблагодарили:
– Спасибо. Любочка слишком для нашего мира чистая и даже бывает местами чересчур наивна. Жду контакт. Напишу пока заявление, а то Альфред как-то упустил из вида, что громкой фамилии надо соответствовать. Не прикрываться ею, а блюсти честь предков.
Тут и распрощались, и я все же свернул в проулок, припарковался, да побежал через три перекрестка до сада пешком.
Пока добирался, думал, что сейчас все же заберу своих, и поедем дружно к маме. Что-то беспокойно мне. Кругом какая-то муть непонятная происходит. Тревожно. Мелкие нервничают. И настроение Любы меня напрягает.
Увы, из хорошего у нас сейчас пока только «хвала бабушкам» получается, натурально. Одна рулит финансами более чем успешно, да еще успевает нас кормить и воспитывать. А вторая понимает, когда надо обменяться информацией, где предупредить, ну и готова даже пойти к ментам. По мне, так это вообще круто.
Думаю, что Аглая с Адель все же поладят: такие они обе дамы, с пониманием.
В саду меня встречал натуральный дурдом.
Для начала при входе, вместо уютного Сергея Семеновича, скорее всеобщего дедушки, чем грозного охранника, обнаружились «трое из ларца, одинаковых с торца» в форме и с оружием.
Не хило.
А у меня потребовали предъявить пропуск и показать нотариальную доверенность на Клару.
– Попытка доступа на территорию лица, не имеющего на это никакого права, – изрядно подобрел после демонстрации документов Старший группы охраны.
– А Семеныч где? – уточнил на всякий случай.
Мужик, примерно Андрюхин ровесник, может, чуть старше, оглянулся по сторонам и вполголоса поделился новостями:
– Нас вызвали по тревоге. Левый хмырь ломился в дверь сада с неясными намерениями. Семеныч вышел его шугануть, а тот ему угрожал, да так неудачно, что пришлось потом «Скорую» вызывать.
Ни фига себе, понесло Парланда по кочкам. Ведь точно он, скотина, заявился.
– Камеры показали, что этот хрен в пальто деда нашего бравого только оттолкнул, а вот рухнул головой об кирпичный угол лестницы Сергей Семенович неудачно уже сам. Ну, тетки сирену включили и нас вызвали, – парень махнул рукой в сторону, где была группа Клариссы, – мы приехали за шесть минут, никого у входа нет. А там, у малышей, вой и крики. Сейчас вроде угомонились, но ты давай, чеши туда, да свою голосистую сестрицу забирай. Сегодня еще один концерт мы не потянем. Вот она орала, кошмар, все оглохли. Как вы с ней живете?
Надо будет похвалить мою умницу.
Все четко сделала, как договаривались.
Когда я осторожно засунул нос в игровую, то картину застал занятную: настороженный Сеня сидел в углу, с игрушечным автоматом и саблей в руках, а Клара за столиком жевала булочку, запивая чем-то из кружки, и время от времени поглаживала по голове лежащую на ковре среди мячей, кубиков и кукол Любу.
– Кайл! Кайл! – заметила меня первой, запихнула в рот остаток булки и помчалась ко мне маленькой кометой.
Хорошо, что я присел в дверях и на косяк плечом оперся, иначе снесла бы.
– Он пишол! Опять пишол! Мы видели! В окно… – заголосила так, что если кто-то в группе и упустил мое прибытие, то теперь уж не забудут.
Из кухни выглянула вторая воспитательница:
– Здравствуйте. Вы Клару заберете? А Сеню?
Да, «сарафанное радио» уже новости разнесло, и все в курсе, где теперь Люба с сыном проживают. И это, кстати, к лучшему.
Кивнул, а для малышей добавил:
– Собирайтесь, поедем по делам.
А глядя на бледную, заплаканную малышку, скинул обувь и прошел в группу. Помог подняться с ковра, прижал на минутку к себе:
– Давай, моя радость. Собирайся, сдавай пост, да поедем. Какая-то ты бледненькая. Надо на свежий воздух…
Люба мелко закивала, но ничего от нее я так и не услышал, зато сестрица, пока подгоняла Сеню в раздевалку, а потом командовала его процессом переоблачения в уличную одежду, успевала еще и меня просвещать:
– Этот гад хотел заблать Сеню. Тотьно! Люба плакала… много плакала. Я клитяла, как ты сказал. Все бегали злые, но тебе позвонили. Я молодес?
Обнял мелкую:
– Ты лучше всех. Умничка и молодец. Мне позвонили, и я сразу приехал. Сейчас соберемся и поедем к маме с папой.
Пока Кларисса радостно скакала по раздевалке, помог Арсению с молнией на куртке и со шнурками на ботинках, а там и Люба вышла.
– Мы к маме едем! К маме! Ула! – тут же сообщила Ларчик, а я порадовался, что стоял рядом с выходом и успел подхватить Любу, которая покачнулась и чуть не навернулась.
Прижал к себе и зашептал на ушко:
– Тише, моя хорошая. Все нормально. Мама не кусается. Она ничего плохого тебе не сделает и не скажет. А вот помочь нам в истории с био-отцом Сени вполне может. Уж связей в Смольном у нее точно больше, чем у Парланда.
Попрощался с дежурной теткой, подхватил Любу и скомандовал малышам на выход.
Да, у нас, чем дальше, тем беспокойнее, но я не жалуюсь, нет. Вот еще выясню, что там себе такое Любушка надумала, и вообще норм будет.
Пока добирались до брошенного автомобиля, мелкие бурно делились впечатлениям, практически «из осажденного замка», но я заметил, что им скорее было любопытно, чем страшно. Это хорошо, но гада-Парланда слишком много в нашей жизни, и с этим надо что-то делать. И быстро.
Когда пришли, открыл малышам заднюю дверь машины, и пока они там рассаживались, устроил Любу впереди:
– Милая, что случилось? Ну, кроме общего беспокойства?
И ничуть не удивился, услышав тихое:
– От нас сплошные проблемы. Кирилл, нам с Сеней лучше уехать.
Ну, конечно… знаю я еще одну такую же умную и вечно себя во всех грехах обвиняющую красотку. Мать мою.
– Выбрось из головы этот бред. Я тебя в любом случае найду, и тебе будет очень стыдно, правда, милая? Выдохни. Вы со мной и вы – мои. А с остальным я разберусь, – поцеловал свою тревожную девочку в нос и захлопнул дверь. Сейчас у мелких проверю ремни, да поедем.
Все же в нашем семействе как-то мы друг друга на расстоянии чуем, а?
Не успел упасть за руль, как увидел вызов от Андрюхи:
– Приезжай. У нас ЧП.
*ля, и у них.
Ну, охренеть.
Вот что ж так сразу-то, а?



























