Текст книги "(НЕ)Бывшие. Богом данные (СИ)"
Автор книги: Дора Шабанн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 40
Новаторские идеи
'– Это мой прадед. Бунтарь был!
– Вообще-то, он был не бунтарь, он был реформатор.
– Ну, воровал, конечно…'
Команда КВН «ДЛШ», Финал. 1998 г.
Кирилл
После безумных, сладких выходных дней с любимой, которые мы провели преимущественно в постели, наступила рабочая неделя.
Сил и энергии во мне бурлило через край, поэтому с самого утра увез Любушку с малышами в сад, метнулся в клубы – поддержал Вадима, обсудил с ним пару моментов:
– Ты как, дальше потянешь клубы, как основной управляющий? Мы с Андрюхой на подхвате. Семьи наши сейчас изрядно расширяются. Пахать «с полным погружением» у нас больше не выйдет.
– Так хотели же третий открывать? – Вадик напомнил о планах, но я тут прикинул по деньгам, и у меня уже другая идея родилась.
– Ты же понимаешь: нам сейчас не до расширения? Семейных дел столько, аж дышать некогда, не то, что клубы открывать. Там же по первости вообще не продохнуть.
– А, понятно. Я думал так, а потом передумал… – Вадик хмыкнул. – Мне норм, весь вопрос в финансовой стороне.
Ну, тут у меня были варианты, и я оставил ему два листа наших предложений, а сам погнал домой.
Две (а может, и три) важные женщины ждали меня на чай с плюшками.
А у меня к ним были, хм, занятные предложения, да.
Главное, чтобы за инициативу не прибили сразу.
Обсуждение за чашечкой чая насущных проблем с теми, кто, мало того что понимает тебя с полуслова, так ещё и, в принципе, мыслит в том же направлении – отдельное удовольствие.
На мое осторожное замечание о том, что третий клуб нам пока не нужен, матушка согласно покивала, а бабушка Адель хмыкнула:
– Вам сейчас с Андрюшей надо уделять все внимание семьям. Имеющиеся клубы вышли на расчетную мощность, развитие идет стабильно. Они приносят достаточно, чтобы жить. Управляющий пока справляется. Приглядывать мы будем.
– Об этом я и говорю, – улыбнулся широко.
В этом моменте я рассчитывал на понимание и рад, что не ошибся.
Дальше будет повеселее.
Ладно, плавно переходим на тонкий лед:
– Кстати, Вадика идея тоже устраивает. В целом рулить процессом ему нравится, а по деньгам, я думаю, договоримся. Но у меня к вам, мудрые женщины, есть вопрос.
Барышни мои переглянулись, улыбнулись и поощрительно кивнули.
– Что вы скажете, если мы переедем загород? В дом?
Мама на миг замерла, затем поглядела на меня вопросительно, а потом осторожно протянула:
– Идея, конечно, богатая. И детям, да и нам, за городом было бы лучше. Но есть несколько моментов.
– Вопрос денег, количество домов, расстояние до города – это, собственно, первое, что нужно обсудить, – поддержала Адель Варисовна.
Выдохнул: тьфу-тьфу, пока полет нормальный. Дамы готовы к диалогу.
– Вот об этом давайте поговорим подробнее! – ну, не послали сразу, в целом идею одобряют, так что вполне может и получиться.
А то я волновался, что матушкино детство в деревне перечеркнет задумку на корню. Но вроде обошлось.
– Кирюша, я подозреваю, что вопрос величины расстояния до города, выбор района поселения и определение количества необходимых домов – все это проистекает из финансов, – спокойно и обстоятельно начала матушка.
А бабушка Адель осторожно добавила:
– Средства для третьего клуба на счетах и, в связи со сменой курса, вполне подходят для приобретения загородной недвижимости.
С удовольствием покивал, поскольку изначально на это, конечно, тоже рассчитывал, но было у меня для них еще одно, натурально революционное предложение.
Естественно, замаскированное другим.
Не менее революционным, так-то.
Вот такой я комбинатор.
В поддержке Адель Варисовны я не сомневался в обоих случаях, но был вполне готов к тому, что главную из моих идей матушка посчитает неприличной, недопустимой и, вообще, «как так можно?» и «какой кошмар».
Ладно, вдохнул, выдохнул, чай допил и вперед:
– Это всё, конечно, хорошо, но про третий клуб я заговорил не просто так. Подумайте ещё такую мысль: а если нам открыть небольшую студию детского творчества? Образовательная программа, формат заведения и расписание – обсуждаемы.
Когда тебе так широко и довольно улыбаются эти фантастические женщины, сразу думаешь: где лопухнулся?
Но надо продолжать заготовленную речь:
– Во-первых, все наши мелкие окажутся пристроены. Во-вторых, Любушке не нужно будет так убиваться на работе, как она это делает сейчас, потому что в частную студию, так же как и в частный сад, народу придёт точно меньше, – выслушали внимательно, уже спасибо.
А потом Адель Варисовна с матушкой переглянулись, и бабушка переслала мне в сообщения файл. Занятный.
О-ля-ля, эти прекрасные женщины сделали расчёты частного детского сада.
И центра детского творчества.
Потрясающе.
Не успел подумать, а у тебя уже все готово.
Как в сказке.
Тут мать моя, Нонна Аркадьевна, протянула руку, приподняла мою отвисшую челюсть и скромно улыбнулась:
– Более того, милый, в принципе, можно будет под это дело получить у Смольного грант. Я скоро планирую сдавать свой проект и заодно разузнать, какие там имеются сейчас варианты. А уж подогнать и красиво оформить, чтобы твоя задумка идеально подходила под требования – ну, честно говоря, вы точно в состоянии.
Да, матушка моя – волшебная золотая антилопа. Без вопросов.
Выбрался из-за стола пообниматься восхищенно с этими прекрасными женщинами.
Все же то чувство уверенности, которое до сих пор дарит мне мама – бесценно. Опять я приволок сырую, дырявую идею на стадии задумки, а меня поддержали, похвалили и помогли.
Ну ладно, все сидят довольные, добрые и милые, пора уже «взрывать информационную бомбу», да?
Улыбнулся максимально восторженно и наивно:
– Это все классно, мои драгоценные, я внимательно материалы изучу, и мы еще раз обсудим этот бизнес-проект уже предметно. Но принёс я вам ещё один важный момент. Звонил Михаил Борисович. А там вышла такая история: Олег Михайлович поскандалил с Лидией Аркадьевной очень серьезно. И почти сразу же тихонько переоформил их агентство недвижимости. На меня.
Барышни мои слаженно охнули.
А я продолжил:
– У Зарецкого, конечно же, в городе толпа недоброжелателей имеется. Но есть и серьезные игроки, которые, по старой памяти, обратились с вопросом к Семёновичу, а тот свёл их с Михаилом Борисовичем.
Мама смотрела на меня во все глаза, в которых уже была заметна стремительная работа мысли.
Ясно, мегакомпьютер в золотой голове Нонны Аркадьевны заработал на полную мощность, просчитывая варианты.
Но здесь я уверен: удивить ее я сегодня точно смогу.
– Так вот чего старый недавно звонил мне. Спрашивал, как у нас тут дела, – задумчиво протянула бабушка Адель.
Вздохнул, потому что на моей малой родине, как в большой деревне: все всё знают. А чего не знают, то поспрашивают и будут знать через пару дней.
Так-то Иван Семенович по-прежнему трудился в бывшем строительном холдинге Зарецкого, владея основным пакетом акций вместе со старшим сыном Адель Варисовны. Мужик он был приличный, на здоровье и память не жаловался, репутацией своей дорожил, на контакт с людьми шел и «за базар отвечал». А по нынешним временам это было максимально важно и ценно.
– Ну, вероятно, он прощупывал почву, – согласно кивнул бабушке.
И понял: не надышишься ведь.
Пора.
– Так вот, у тренера есть предложение. Естественно, не лично его. Я продаю свою неожиданную собственность заинтересованным лицам. С небольшой скидкой. Все абсолютно законно.
Бинго.
На обалдевшую матушку было приятно посмотреть, да.
Глава 41
Грандиозные планы
'Царь недолго собирался:
В тот же вечер обвенчался…'
А. С. Пушкин «Сказка о царе Салтане»
Кирилл
– Милый, но это же мошенничество, – осторожно начала матушка, довольно быстро придя в себя.
Вот как знал, как знал.
Это святая женщина даже морального урода Олега Михайловича, и то жалеет.
– А как тебе такое, мам: он планировал, после твоей внезапной смерти от рук бабки Парланда, заграбастать себе Клару и все твои финансы?
Та-дам!
Да, не спортивно, но я точно понимал, куда нажимать.
– Клару ему, скотине? Чтобы они с Лидой ее растили? Ни за что! Никогда! – зарычала мать, впадая в ярость на глазах.
В принципе, по такому поводу немудрено, и как бы нам с Андрюхой не пришлось теперь ловить ее в охапку и не пущать убить Олега Михайловича голыми руками.
– Не волнуйся, он там под присмотром. Вы здесь с охраной. Андрей тебя бережет и караулит, за Кларой тоже есть кому приглядеть. Нормально все будет. Фиг ему, а не твои миллионы, не говоря уже про дочь.
Мама заскрипела зубами и гневно засопела, а бабушка быстренько принесла ей свежего чаю с мятой, чтобы направить мысли в более спокойное и конструктивное русло.
После пирожка с вареньем Нонна Аркадьевна выдохнула и подобрела.
– Если ты провернешь этот дикий финт, то Олег, конечно, может попробовать оспорить сделку, – уже спокойно начала рассуждать матушка, отбросив первый приступ ярости.
– Как же, как же, – хмыкнула бабушка Адель, – попробовать оспорить он, естественно, может. Но в тот момент, когда он переоформил агентство на Кирилла, караван ушел. Зарецкий потерял на него все права. А поскольку Кирилл является дееспособным и совершеннолетним, то с него в принципе взятки гладки. Единственный тонкий момент законности – как Кирюша там поименован?
Ясно, что вопрос этот ко мне, но Михаил Борисович, тоже в свое время прилично офигевший от того, как я сменил фамилию и отчество, на этом особо заострил внимание.
– Тренер сказал, что Олег Михайлович, по старой памяти, всё оформлял у бабушкиного родственника. Поэтому я там называюсь, как и положено: Азаров Кирилл Всеволодович.
Адель Варисовна хлопнула в ладоши:
– Ну и отлично. Я завтра поинтересуюсь подробностями, но в целом, милый, сейчас это твоё агентство. Ты можешь делать с ним все, что хочешь.
Я радостно заулыбался, прикидывая, что сегодня надо будет написать тренеру «добро» на их хитрый ход, пусть начинают шуршать.
Матушка же сидела задумчивая и молчаливая.
В принципе с такой революционной мыслью, как она любит говорить, нужно переспать. Поэтому я не ждал сей момент от нее окончательного решения.
И очень зря.
– Ладно, Зарецкий вечно нам жизнь портил. Пришло, наверно, наше время? – вопросительно посмотрела на меня мать, а я активно закивал головой.
Неужели наступит, наконец, событие, которого я ждал столько лет, с той самой памятной ночи, что провёл в больнице, ожидая, пока мать выйдет из наркоза?
Разорить Олега Михайловича давно стало для меня неким обязательным делом, до которого всё никак не доходили руки. А тут такой подарок от Вселенной.
Грех его упускать, определенно.
– Так, это все прекрасно, мои дорогие, – потребовала внимания бабушка Адель, – но это мелочи.
Мы с мамой в своем выражении удивления оказались очень похожи: вытаращенные глаза вылезли на лоб, рот открылся.
– Красавцы, – хихикнула бабушка. – Давайте вернёмся к самому важному вопросу для нас в настоящий момент.
Понимая, что мы все ещё пребываем в некотором изумлении, Адель Варисовна махнула рукой:
– Конечно, я о свадьбе…
По этому поводу у меня тоже было несколько мыслей, но высказать их я не успел.
– Да, Кирюш, мы тут посмотрели… в принципе, если, как мы и говорили, затевать большое торжество, то, наверно, лучше уже после новогодних… – услышав про свадьбу, матушка моя мгновенно вернула себе самообладание и деловую хватку.
А я в ужасе замахал руками и закатил глаза:
– С ума сошли! Январь? Нет, в этом году! К черту понты, пафос и пыль в глаза.
Потом оглядел этих удивительных женщин и усмехнулся:
– В эту субботу распишемся. У нас же контакты в ЗАГСе есть.
Мама негодующе фыркнула, а бабушка весело рассмеялась:
– Нонна, я же говорила! Не захочет он ждать. И пышное торжество ему не нужно.
– Кир, а как же Люба? Каждая девочка мечтает о широком гулянии, платье принцессы, сотне гостей с цветами и подарками! Желает блистать, в конце концов!
Вот что-то верится с трудом. Хоть ее саму вспомнить, хоть паникующую Любушку.
– Мам, если Люба захочет что-нибудь в этом духе, в чем я лично сомневаюсь, то нам никто не мешает летом устроить сногсшибательное торжество. А сейчас я хочу жениться. Усыновить Сеню. И спокойно жить с полной уверенностью, что документально мои дорогие люди от придурочного Парланда прикрыты.
Здесь мать сразу загрустила, поскольку до сих пор корила себя: как так она не распознала гнилую сущность Фредди?
– Зато теперь, Ноннушка, вы с Андрюшей обязательно поедете после новогодних праздников на неделю в санаторий, – Адель Варисовна довольно усмехнулась и погладила её по плечу.
Мама вздохнула:
– Да, Кирюш, ты своим выбором не оставил выбора мне.
О, так бабушка с ней еще и поспорила. И, судя по всему, выиграла.
Но в принципе матери будет полезно отдохнуть, особенно с Андрюхой и уж тем более в санатории.
– Ладно, возвращаемся к вопросу свадьбы, – снова привела нас к общему знаменателю бабушка. – Поскольку я так и предполагала, то ресторан заказан на субботу, платья подобраны, твой костюм уже привезли. Цветы, фотограф, макияж и парикмахер будут к сроку.
Я вытаращился на этих заговорщиц во все глаза.
Мама покачала головой, протягивая мне конверт:
– А вот вам билеты в Сочи. Настоящая «медовая неделя» вдвоем, вдали от всех. В подарок от семьи. Ты уж постарайся, милый, исправить впечатление у Любушки.
Хмыкнул: моя любимая в воскресенье вечером, спрятав нос у меня на шее, тихо поделилась своей грустной историей с проклятым Парландом. Так что теперь я был в курсе, куда этот гад её возил.
– Обязательно исправим, – улыбнулся этим заботливым, но коварным дамам, посмотрел на часы и засобирался. – Подводим итоги. Свадьба будет, как вы придумали и устроили. А я дам отмашку Михаилу Борисовичу: пусть они там все это проворачивают с продажей агентства. Если нужно, на неделе я на несколько часов метнусь подписать документы.
Мама грустно улыбнулась, допивая успокоительный чаёк, но возражать больше не стала.
Все же, мне кажется, глубине души она тоже хотела бы отомстить Зарецкому.
Просто пока себе в этом не призналась.
Ну, так я ей помогу.
Глава 42
Закон бумеранга[1]
'Не делай зла – вернется бумерангом,
Не плюй в колодец – будешь воду пить,
Не оскорбляй того, кто ниже рангом,
А вдруг придется что-нибудь просить.
Не предавай друзей, их не заменишь,
И не теряй любимых – не вернешь,
Не лги себе – со временем проверишь,
Что ложью сам себя ты предаешь'
Омар Хайям «Не делай зла»
Кирилл
Так как в ближайшей перспективе маячила свадьба, и нужно было много чего до этого эпохального события успеть, то неделя выдалась жаркой.
И не только из-за того, что у нас с Любушкой всё адски полыхало, стоило нам с ней лишь остаться вдвоём.
Сеня, похоже, ближайшие пару недель так и будет обитать у мамы.
Но были и менее приятные дела.
Необходимые.
В среду метнулся на малую родину, поскольку операция возмездия вышла на финишную прямую. Подписав всё необходимое и получив подтверждение из банка о переводе средств, напомнил Михаилу Борисовичу и заинтересованным лицам с другой стороны:
– Главное – чтобы Зарецкий к нам не лез. Присмотр и охрану не снимать, денег я переведу. Очень на вас надеюсь.
Мужики согласно покивали, а я радостный умотал жениться.
И все вроде шло как положено. И женщины любимые были довольны, но поздно вечером в пятницу позвонил тренер:
– Кир, неясно, подарок это или неприятные известия, однако сообщить – я обязан.
«Ё-моё, как раз к свадьбе. Натурально у Зарецкого талант – портить всё и всем! Всегда», – пронеслось в голове.
– Короче, когда Олега Михайловича из его бывшего агентства новые собственники попросили, он сначала не поверил. Метнулся в пару мест проконсультироваться, а в момент, как понял, что действительно остался без всего, тут ему башню и сорвало. Парни, кроме сопровождения, его ещё около аэропорта встречали на всякий пожарный. Но он вдруг на машине из города рванул.
У меня на миг перехватило дыхание:
– То есть, получается, его надо в Питере уже встречать? Вот свезло-то…
– Да погоди ты. Твои покупатели – люди состоятельные, влиятельные и обстоятельные. За репутацией своей шибко следят. Раз обещали, что у тебя не будет проблем с Олегом Михайловичем, то подошли к вопросу серьёзно. Их ребята за его авто погнали. А поскольку на контакт Зарецкий не шел, знаков не понимал, то около Твери, чтобы не дать ему подняться на «платку [2]» до Питера, парни стреляли по колёсам. А там дорога такая, ну, не очень к гонкам располагает.
Мне кажется, у меня заложило уши, и дальнейшие слова тренера доносились, как будто сквозь вату:
– Так что, короче, когда его достали из машины, и «Скорая» приехала, было уже слишком поздно. Поэтому мужики реально извиняются, раз недоглядели и сожалеют, что так вышло. А я приношу вам с Нонной формальные соболезнования.
– Обалдеть! – единственное, на что меня хватило.
В голове на миг стало пусто, и одна лишь мысль прыгала там теннисным мячиком:
– Матери в её состоянии сейчас лишние тревоги противопоказаны, а Олег Михайлович – это всегда беспокойство и расстройство. Было.
Выдохнул и вдруг понял: я не сожалею, что с моим биологическим отцом так вышло.
Пусть считают меня кем угодно: бесчувственным, бесчеловечным, по уши деревянным, не эмпатичным. Насрать. Зарецкий слишком много и долго испытывал терпение, причём не только моё. Так что конец вышел у него вполне заслуженный, я считаю.
Да и фиг с ним.
– Отправьте от нас с мамой венок, пожалуйста, – попрощался я с тренером. – Но мы на связи и, если не дай бог, что – звоните в любое время. Тем более Лидия Аркадьевна там ещё осталась, а она дама уж больно неприятная.
– Мужики свой опыт учли, постараются повторения не допустить, – заверил Михаил Борисович и отключился.
Так как перед самой свадьбой Нонна выставила Андрюху с Сеней ко мне и забрала Любушку к ним на девичник, то мы с отчимом за чашкой чая очень обтекаемо и больше в междометиях обсудили произошедшее. Обменялись, так сказать, мнениями, не совсем цензурными впечатлениями и постановили: новость эту женской части Семьи сообщать надо не раньше лета.
Но если я думал, что только у меня сногсшибательные вести, то, как обычно, ошибался.
Андрюха, убедившись, что Сеня умылся и спит, в своей телеграфной манере заявил:
– Менты пробили номер из сообщения с угрозами. Агнесс Парланд. Нашлась и вернулась в город.
Как я охренел!
Что-то такое, конечно, подозревал, но скорее склонялся к предположению, что жену свою Фредди все ж таки грохнул.
– У ментов есть подробности. Занятные, – усмехнулся Андрюха очень довольно.
А поскольку я давно перестал ожидать от него развёрнутых ответов, то понял: мне проще следаку позвонить.
Бросил матушкиному мужу:
– Сеню карауль, – да пошёл на балкон.
Знакомый энтузиаст из ментовки, уже практически родной, поведал мне дивное:
– Натурально, все Парланды какие-то долбанутые. Явилась к нам эта девица. Выглядела как не от мира сего: в каких-то балахонистых тряпках, бусах с перьями, а на голове цветастый платок. Короче, лет тридцать назад ее бы в «дурку» с улицы увезли, а сейчас говорят – так модно.
Спокойно выслушал всё негодование, потому как – ну, а кому бедолаге-следователю ещё пожаловался?
И был вознагражден такими подробностями, что в первый момент натурально офигел:
– Короче, по версии госпожи Парланд, она, в поисках душевного равновесия и утешения, взяла тур на Алтай. В горы. К шаману.
– Ну, охренеть!
– Вот-вот, мы охренели тут дружно. Какой только фигней эти бабы, которые с жиру бесятся, не занимаются. По её словам, муж поехал за ней. Полез в горы без проводника, откуда-то там сорвался и сейчас лежит в местной больничке.
Одна новость хлеще другой!
– Что-что?
– Да покалечился там наш Парланд, – хмыкнул следователь. – А она, святая женщина, вернулась в Петербург, потому что, видите ли, родители ее искали, и полиция требовала явиться. Сечешь, какие мы негодяи? Оторвали женщину от ухода за пострадавшим мужем!
– Как есть подлецы бесчувственные!
Неожиданно невесело хохотнули вместе, а затем последовало продолжение этого абсурда:
– Сейчас она договорится о перевозке любимого мужа в лучшую клинику Санкт-Петербурга и полетит за ним медицинским спецбортом. Папенька ее обещал оплатить эвакуацию драгоценного зятя в цивилизацию.
– Звучит как-то чересчур уж киношно, – тут вздохнул я совершенно серьезно, потому что ситуация складывалась бредовая.
В трубке заржали на этот раз весело:
– Не поверишь, читаю тебе из официального протокола. Ты давай, набери меня на следующей неделе. Она обещалась повторно явиться, как только благополучно перевезёт мужа.
– Охренеть! – пробормотал себе под нос и отправился дать поручение Андрюхе, потому как на следующей неделе планировал быть в Сочи. И очень-очень занят.
Но чертовых Парландов выпускать из поля зрения было нельзя, поэтому «постоянная бдительность».
– Ты бы ещё, может, в понедельник сумасшедшую бабку навестил? – уточнил у отчима.
Тот согласно кивнул:
– Съезжу.
А потом широко, хоть и очень неприятно, усмехнулся:
– Смотри, каких тебе подарков перепало.
Усмешку я ему вернул, потому как, чисто между нами, новости касательно Зарецкого и Парланда склонен был считать хорошими.
Вот такая я, оказывается, сволочь выросла.
[1] Закон бумеранга означает, что все действия, совершённые кем-либо, рано или поздно возвращаются к нему так же, как бумеранг к своему хозяину. Этот принцип работает в обе стороны – как для добра, так и для зла.
[2] Трасса М-11 «Нева» – скоростная автомагистраль между Москвой и Санкт-Петербургом. Полностью открыта для движения 16 июля 2024 года. За проезд взимается плата.



























