Текст книги "Измена. И глупо, и поздно (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 35
Апогей нашей феерии

'Не существует добрых, плохих, хороших.

Не существует милый, прекрасный, злой.

Есть только два типа людей, не больше:

твой человек и человек не твой'

А. П. Чехов

Если я думала, что мои переживания являлись тайной для окружающих, то я ошибалась.

У меня в поле зрения осталась всего одна, но проницательная дочь, да.

Несмотря на то что она активно бегала и сдавала экзамены, все происходящее вокруг нее и у нас с Элем Тася замечала.

Примерно две недели после ужина с Эльдаром, где он рассказал о своей невероятной удаче, я судорожно завершала все срочные и важные проекты, ибо время выпускных экзаменов подходило к концу. В любой момент могло случиться событие, после которого нам нужно будет уезжать.

Да, все эти дни Эльдар был сильно занят: согласовывал и подписывал свой невероятно важный договор, но все равно регулярно появлялся у нас с цветами и вкусностями.

– Тася, держись. Чуть-чуть осталось и выдохнешь! – подбадривал он нервного ребенка.

И всегда находил для меня теплые, нежные и важные слова:

– Гала́, дорогая, прости, что с прогулками сейчас сложно… скучаю безумно, но эти жуткие бюрократы… прости, моя дорогая!

Я в таких случаях пряталась в его руках, сглатывала слезы и мысленно благодарила небо за то, что Эль был в моей жизни. Вот такой: невероятный, чуткий, заботливый, внимательный, необходимый…

А потом, дня через два после последнего Тасиного экзамена, дочь поймала меня на кухне, когда я замерла у окна с чашкой остывшего кофе в руке.

– Мам, дядя Эльдар ведь очень сильно тебя любит, – заявила внезапно дочь, неспешно помешивая ложечкой чаинки на дне своей чашки.

Я грустно улыбнулась:

– Думаю, что да.

– Я не думаю, я уверена! – хмыкнул ребёнок. – Но ведь и ты его любишь!

Вздрогнув, я впервые кому-то, кроме себя, кивнула, признавая свои чувства. Сильные, глубокие, яркие.

Таисия Николаевна печально покачала головой:

– Мам, так, а зачем тогда вот это вот всё? Оставайся с ним! Вы будете счастливы обязательно!

– Зай, ты же все понимаешь? – невесело усмехнулась.

Да, два заседания суда по вопросу переоформления кредита прошли в нашу пользу, и мы ждали финальное – в ближайшую среду.

Но чем четче всем окружающим становилось понятно: выплачивать остатки придется Говорову, тем чаще мне звонили то Сережка, то Алина, то сам Коля.

И у всех была только одна идея: чтобы я дело прекратила.

Удивительно незамутненное восприятие реальности в стиле: я хочу так, значит, так и должно быть!

Посылала всех со спокойной совестью:

– Алина, папа деньги от меня получил? Вот папа пусть кредит и выплачивает.

– Нет, Сережа, я миллионы не печатаю. Говоров купил акции? Вот он пусть и расплачивается за них!

– Коля, я тебя не понимаю. Мы с тобой все давно выяснили. Деньги ты потратил? Ты их и возвращаешь.

И на все вопли, уговоры и манипуляции не велась.

Не было сил.

Но дочь моя младшая адекватную реальность воспринимать категорически не желала:

– Мама! Тебе пора что-то сделать для себя! Такой мужчина: внимательный, заботливый, состоятельный и тебя любит! Мам! Надо брать!

Мне оставалось лишь вздыхать, сглатывая слезы:

– Тасенька, ты ведь знаешь, что причины уехать в Петербург у нас с тобой остаются прежние: перебраться подальше от бабушки с Сережкой, от твоего отца, да и Алина, в общем-то, меня в последние разы как-то уж больно сильно расстроила.

– Мам, я это понимаю, – кивала дочь, – но я не вижу причины, почему бы тебе не сказать об этом дяде Эльдару!

Ох, уж эта категоричная молодость!

Никаких полутонов или полумер. Эмоции через край и от всей души: либо черное, либо белое и все.

– Потому что Эльдар может наплевать на себя и поехать со мной, – грустно улыбнулась и развела руками.

– Ну и отлично! Вы же будете тогда счастливы, – Тася подмигнула мне, – ты-то уж точно!

Да, дочь уже взрослая, поэтому можно просто сказать правду:

– Я-то точно буду, конечно, но дядя Эльдар с детства мечтал вписать свое имя в летопись родного города, сотворить нечто такое, что останется памятником в веках.

Ребенок вытаращил глаза и часто заморгал:

– Фига себе у некоторых мечты!

– Вот так бывает, да. И сейчас правительственный контракт на проектирование и строительство огромного гостиничного комплекса – это самое оно…

Я, кстати, посмотрела документацию: там ещё наверняка торгово-развлекательный приложится. А если всё хорошо пойдёт, то, вероятно, несколько жилых микрорайонов рядом.

– Милая, этот огромный проект – значительный вклад в историю и развитие родного города, правда, – улыбнулась с пониманием. – А он может от него отказаться, чтобы поехать со мной. Увы, велика вероятность, что через несколько лет Эльдар возненавидит и свое решение, и меня. Потому что предаст мечту.

– Мама дорогая, как я поняла, он всегда мечтал быть с тобой, поэтому мне кажется, что здесь ты не права… – у меня вырос упертый ребенок, да.

– Тебе кажется, моя радость, – фыркнула в чашку с давным-давно остывшим кофе.

Сердито бурчащая Тася ушла к себе, а я сунула нос в телефон, где обнаружилось сообщение от Ульки: «В Приемной комиссии ждут оригиналы документов для того, чтобы включить Таисию Николаевну в список на зачисление».

Вот и все.

И в самом деле, откладывать решение дальше некуда и билеты пора брать.

А в пятницу уставший Эль приехал после работы и вздохнул, обнимая меня:

– Сумасшедшие дни, Гала́, совершенно. Чего бы тебе хотелось, моя дорогая? Прогуляться? Или просто посидим в тихом местечке?

И такой он был утомленный, что как бы мне ни хотелось погулять с ним под шикарным, темно-синим, бархатным небом, наслаждаясь этим пронзительно-прекрасным временем вдвоем в последний раз, я предложила:

– Давай в «Икаре» поужинаем? Тебе бы поесть и спать лечь… вон какие круги под глазами, да и сам зеленцой отливаешь…

А когда мы устроились на диванчике в углу за любимым столиком, я поняла: тянуть больше нельзя, но и уйти молча недопустимо. Так что лучшее платье и легкий, умеренный макияж оказались весьма кстати. Понятно что, удержаться от слез я не смогу, но вроде бы красилась скромно, поэтому должно обойтись без поплывшей жуткой маски.

Как обычно, Эль был невероятный: сияющий, тёплый, заботливый, поддерживающий – тот самый, рядом с которым жизнь казалась прекрасной при любой погоде и среди любого трындеца.

Душа болела невыносимо, сердце разрывалось просто ужасно, но в это же время я чётко понимала: если я сейчас эгоистично захочу привязать его к себе, он, конечно, поедет, стоит мне только попросить. Он бросит все: свою мечту, свой бизнес, оставит родителей. Но с моей стороны это будет натуральным свинством.

– Гала́, дорогая, ты же уже посмотрела и оценила перспективы нашего нового большого проекта? – после того как мы сделали заказ, Эльдар усмехнулся, поглаживая мои руки.

Широко и искренне улыбнуться в ответ мне, к сожалению, не удалось, но я смогла сказать:

– Это будет грандиозная история! Все, как ты и хотел! Я увидела дерзновенный замысел, и что могу сказать: все у тебя получится!

– У нас, любимая, – Эль поднес мою кисть к губам и начал легко целовать пальцы. – У нас получится все. Ты же понимаешь, что внутренняя отделка и компоновка помещений – это будет твоя зона ответственности?

Ох, это было просто сказочное предложение и огромные доходы в перспективе. Но, увы, у меня имелся ма-а-аленький нюанс:

– Эль! Ты удивительный: сильный, надежный, талантливый! У тебя непременно получится все, что ты задумал. И я с радостью помогу, но… дистанционно. Я готова заняться интерьерами осенью, когда мы с Тасей полностью переедем и устроимся в Петербурге.

Эльдар помрачнел мгновенно.

Но мне столько всего важного надо было сказать, что я не позволила ему вставить ни слова:

– Я не смею звать тебя с собой, ведь это означает испортить тебе жизнь, разрушить твой бизнес, репутацию и все то, чего ты уже смог достичь. Это значит требовать от тебя невозможного.

Сжала в ладонях его сильную, горячую руку, потом прижала ее к сердцу и рискнула:

– Я люблю тебя, Эль. Очень сильно. Ты подарил мне настоящее счастье. Вернул веру в людей и в мир. Ваша семья была добра к нам с Тасей, помогла и поддержала. И все благодаря тебе. Я вечно буду благодарна и всегда готова помочь. Но ситуация сложилась так, что, видимо, нам все же не судьба быть вместе.

Эль резко дернул меня к себе, прижал к груди и хрипнул:

– Гала́! Любимая, ты… это правда?

– Я люблю тебя, Эль, мой идеальный «мужчина мечты». Сильно, глубоко и только тебя. Поэтому я не смею требовать, чтобы ты поехал со мной и отказался от своей мечты.

С огромным трудом выбралась из его объятий, смахнула слезы, нежно и осторожно коснулась губами его губ, а после, собрав все силы, наплевав на еще не поданный заказ, поднялась из-за стола:

– Удачи тебе всегда и во всех делах, любимый! Знай, что где бы я ни была, я всегда помню и думаю о тебе. Будь счастлив, ты, как никто иной, этого достоин.

А потом быстро развернулась и выбежала вон, наплевав на окружающих.

Бежала домой сквозь теплый летний вечер, обливаясь слезами, а, примчавшись к себе, заперлась в ванной и рыдала часа три под шум воды. Выбравшись из душа, отключила звук на телефоне, выпила успокоительного и упала на кровать, забывшись тяжелым сном.

Выходные у нас были заняты сборами.

С проектами я закончила раньше, так что никаких долгов по работе у меня больше не осталось. Тася сортировала вещи: с собой, отдать подругам, на выброс. Я занималась в принципе тем же самым.

Договорившись с одной из давних приятельниц, что она сдаст нашу квартиру в аренду через свое агентство и будет приглядывать за ней вполглаза, мы с дочерью готовились к отъезду.

– Ничего грандиозного с собой брать не будем. Вот мои три чемодана и коробка, – фыркнула Тася вечером воскресенья.

Мы с ней были все в пыли, еле живы и давно уже с трудом пробирались среди пакетов, коробочек и гор мусора.

Отыскав среди всего этого бедлама чистые чашки, я налила нам вечернего чая.

– В понедельник отправим экспресс-почтой вещи, потом вызовем специальных феечек, которые сделают нам уборку, а утром во вторник отдадим тете Жанаре ключи и помчим в аэропорт, – определилась с планами.

И снова провела всю ночь в слезах. Беззвучно рыдала, прикусив угол подушки, оплакивая свое счастье, любовь и мечту.

Вставала, умывалась, пила успокоительное и снова плакала. И так по кругу.

Не смогла даже выбрать апартаменты для нас в Петербурге из того многообразия, что присылала Ульянка.

А потом пришел понедельник, и срочные дела: сбегали по инстанциям, получили справки, которые Ульяна велела привезти с собой.

Ну, для начала, конечно, заглянули в школу, где, спасибо администрации, нам пошли навстречу и выдали аттестат досрочно. Затем отвезли в «доставку» свои многочисленные чемоданы, на обратном пути прошлись по «местам боевой славы» и «по волнам моей памяти». Всплакнули, встряхнулись, утерли сопли и слезы.

И пошли домой.

Ночь в чистой, полупустой, а от этого гулкой, квартире прошла странно: мне казалось, что прошлое смотрит на меня из каждого угла, поэтому спала я ужасно и очень сильно обрадовалась рассвету.

Пришел новый день, который должен был стать для нас с Тасей важным рубежом.

Жанарка примчалась чуть ли не в семь: бодрая, шумная, говорливая, как всегда. Оббежала квартиру, повосхищалась ремонтом и планировкой, выпила с нами кофе:

– На этой неделе сдадим точно. Галь, не волнуйся, я буду наведываться раз в месяц и все контролировать. Деньги жильцы станут переводить тебе, там у нашего агентства есть какая-то хитрая схема для работы с российскими банками. Все будет в шоколаде.

Звучало шикарно, знакомы мы были давно, до сих пор никаких у нас недопониманий и недоразумений не случалось, и я подумала:

– Ну, должно же мне повезти хоть где-то, раз я отказалась от своего счастья, ради того, чтобы любимый смог осуществить мечту?

И благословленные Жанарой на дорожку, мы отправились с дочерью и парой чемоданов в аэропорт.

Мы ехали сквозь летний залитый солнцем родной город, а на душе у меня царили мрак, горечь и холодная пустота.

Слишком сильно я привязалась к Эльдару, слишком глубоко пустила корни в сердце эта нежданная, поздняя любовь и теперь даже самый жаркий, солнечный день казался мне холодной зимней ночью.

– Ты выбрала, Галя. Сама так решила. Так что сожалеть теперь, дорогая, и глупо, и поздно, – сказала себе, выйдя из такси в зоне вылета.

Дочь нервничала, но была преисполнена радостного предвкушения и ожидания: вертела головой по сторонам, сияла глазами, улыбалась, часто лазила в телефон, изредка с кем-то переписываясь.

На мой вопросительный взгляд, сунула под нос экран смартфона, где в диалоге с Соней они обсуждали квартиры.

– Тетя Ульяна сказала, что ты никак не определишься, потому мы с Сонькой тут немного список сократили. Сейчас багаж сдадим, пойдем в кафе сядем, кофе возьмем, и я тебе варианты покажу. С комментариями, – и такой ребенок был счастливый, что мне стало чуть легче: все не зря.

Я не одна, мы с Тасей, как и годы назад, снова ныряем в неизвестность. Но на этот раз у нас имелась поддержка «на той стороне», цель, более-менее понятный план. А также не было якоря в виде Коли и Алины с семьей.

Да, зять звонил мне примерно после первого заседания суда по вопросу кредита, был спокоен и вполне дружелюбен:

– Галина Михайловна, удачи Тасе с поступлением и вам с планами. Не думайте про Алинку хуже, чем она есть, пожалуйста. Ей трудно сейчас: картина мира привычная сломалась, а она с самого начала повела себя неправильно. Признать ошибку стыдно, но, думаю, она справится. Пацаны чуть подрастут, так мы приедем в Питер повидаться обязательно. Удачи вам там!

Удивительно, но слова Малиновского-младшего оказались очень кстати для моей тревожной души: внезапная поддержка, когда ее не ждешь, она ценна.

И вот сейчас, отстояв очередь сдать багаж, потом пройти паспортный контроль, я уже чувствовала себя без сил.

– А еще только середина дня, Тась. Я надеюсь подремать в полете, иначе я там, в Северной Столице, помру, едва приземлившись, – тяжело вздохнула, заказав огромную кружку кофе.

Сидя за столиком у стеклянной стены, сквозь которую было видно летное поле, я мерзла, грустила, тосковала и сдерживалась изо всех сил, лишь бы не зарыдать.

Сердце разрывалось на части: он оставался здесь, я улетала. И это был мой выбор.

Разумно?

Да.

Но больно все равно.

Тася снова хихикала, что-то печатая в телефоне, а я пила горячий кофе, обжигалась и вздыхала.

Пробовала утешать себя мыслью, что Эльдар все же случился в моей жизни, я успела узнать и почувствовать, какого это: быть безумно любимой.

– Хорошего понемножку, Галочка. Тебе и так невероятно повезло, – хмыкнула невесело, допив черную бурду с легким бодрящим ароматом.

Потом, понимая, что времени до посадки еще много, оставила улыбающуюся экрану дочь за столиком, а сама прошла полюбоваться на родные Заилийские Алатау перед отлетом.

И конечно, пока я глядела на зеленые вершины, поросшие лесом, и на те, что покрывали белые снежные шапки, в душе вновь всколыхнулись все яркие моменты, когда мы с Элем выбирались отдохнуть в «Тау-Дастархан» и под Талгар, к Алихановым-старшим.

Сердце вновь сжалось от боли, и слезы потекли рекой, а я, тихо всхлипнув, прошептала:

– Господи, пожалуйста, пусть он будет счастлив! Пусть его мечта исполнится, и Эльдар обретет все, чего желает.

А в тот миг, когда я собралась совсем некультурно вытереть лицо рукавом, на мою талию легли знакомые горячие руки, а любимый голос жарко выдохнул в ухо:

– Без тебя, Гала́, мне в этом мире ничего не нужно. Ты – мое счастье, любимая.

И он меня… укусил!

Эпилог
Невероятное, но возможное

'Когда чего-нибудь сильно захочешь,

вся Вселенная будет способствовать тому,

чтобы желание твоё сбылось'

П. Коэльо

Эйфория – так кратко можно было бы охарактеризовать мою теперешнюю жизнь. Дикий, непрекращающийся восторг – вот то, что вошло в мою реальность благодаря одному упертому, смелому и надежному мужчине.

С тех пор как Эльдар, с посильной помощью моей коварной младшей дочери, нашел нас в аэропорту, мне кажется, я вместо воздуха вдыхала гелий: голова кружилась, а смеяться и плакать от счастья хотелось постоянно.

– Моя упрямая беглянка, – горячий язык прошелся широким, жестким движением по моей шее, словно зализывая сильный и болезненный укус. – Ты – моя, Гала́! Когда ты уже запомнишь, а?

А я больше не могла держаться за «разумно, правильно, так надо». Развернувшись, обняла его изо всех сил, и, уткнувшись заплаканным лицом в шею, прошептала:

– Да! Только твоя, любимый!

– Навсегда, – выдохнул Эль и повел нас с довольно улыбающейся Тасей на посадку.

Полет прошел в разговорах, признаниях и поцелуях украдкой.

– Курировать работу фирмы на месте будет отец, а мы вдвоем с проектированием и дистанционно управимся, – успокоил меня Эльдар, когда я начала причитать, что он упускает такой шанс войти в историю.

– Мы с тобой туда впишемся непременно, Гала, – усмехнулся Эль. – Без вариантов.

Я очень надеялась, что все же мы сделаем это в хорошем смысле.

– Аллилуйя! – завопила Улька, заметив нас, выходящих из терминала. – Наконец-то, совершилось! Как я рада! Эльдар, наше тебе почтение и уважение… Надо же, поймал эту шуструю умницу-разумницу.

А потом сестра, смахнув слёзы, обнялась сначала со мной, затем с Тасей, хлопнула Эля по плечу и ткнула в меня пальцем:

– Держи ее крепко, а завтра я тебе покажу, где здесь ближайший ЗАГС.

Пока я таращила в изумлении глаза, Эльдар притянул меня к себе поближе, поцеловал в висок и усмехнулся моей сестре:

– Отлично! Буду ждать информацию. Я так понимаю, что свобода выбора и принятия решений некоторым просто противопоказана.

А потом он прижал меня к себе сильнее, заглянул в глаза и серьёзно сказал:

– Гала́, я люблю тебя практически всю жизнь. Ты – моя мечта и смысл. Поэтому, дорогая, мы женимся!

И пока я ошалело моргала, пытаясь остановить полившиеся рекой слезы, этот невозможный и невероятный мужчина прихватил мою руку и надел на палец кольцо с бриллиантом.

– Ура! – завопили хором Тася с Соней и запрыгали вокруг нас.

Неожиданно откуда-то сбоку появился букет, который Эльдар перехватил и вручил мне. А Улькин муж, источник цветов, широко ухмыльнулся:

– Как мы рады, Галя, ты не поверишь!

Удивительно, но все вокруг меня, и правда, были рады, а сама я просто потерялась в том ворохе эмоций, которые бурлили внутри.

– Я счастлива, любимый! – шепнула негромко Эльдару, но он услышал.

Легко поцеловал, обнял покрепче и довольно выдохнул:

– Ну, наконец-то!

А потом нас закружило и понесло.

Сначала Ульяна с Артемом отвезли нас в те апартаменты, что выбрала моя дочь неподалеку от их собственного дома. На первое время они нас полностью устраивали, поэтому мы оставили вещи, привели себя в порядок с дороги и спустились на первый этаж – в маленький семейный ресторанчик, куда к условленному времени приехала сестра с семьей.

– Итак, за сбычу мечт! – довольная Ульяна провозгласила первый тост.

А мы с Тасей и Элем широко улыбнулись: у каждого из нас сбылась мечта.

Уже позже, глубокой ночью, лёжа в объятиях любимого на большой кровати в нашем временном обиталище, я подумала о том, как это верно: все познается в сравнении.

Именно сегодня, оказавшись буквально на краю пропасти, полной боли, страха и безысходности, я поняла: Эльдар – моё счастье и самая большая любовь.

– Эль, прости меня! – прошептала, уткнувшись носом в его плечо. – Люблю тебя и очень счастлива, что ты такой…

– Какой? – хмыкнул он мне в макушку.

А я прижалась ближе, улыбнулась и шепнула:

– Настойчивый, умный, сильный, смелый. Самый-самый. Единственный!

Естественно, после этого признания, Эльдар с удовольствием продемонстрировал: он именно такой – сильный, самый-самый, единственный…

А уже после душа, устроив меня на постели, Эль спокойно заметил:

– Гала́, я уверен, ты понимаешь, свадьба – это не шутка. Мы, и правда, идём с тобой завтра подавать документы.

– Ты что? – я, конечно, сразу запаниковала. – Там же, наверно, возникнут проблемы…

– Любимая, не за то ты переживаешь, – усмехнулся Эль. – Ульяна уже все разведала, и завтра мы поедем в Генеральное консульство Казахстана. Она мне даже адрес прислала. И поженимся, наконец-то!

Я вытаращила глаза:

– Как так?

– А вот так, Гал а. Я слишком долго ждал, милая. И тянуть ещё дольше не намерен совершенно, – любимый мужчина поцеловал меня и прикусил за ухо. – Останемся ли мы жить здесь или поедем, куда захочешь, но мы будем делать это, как семья. Ты понимаешь меня?

А я, придавленная осознанием: какое же это чудо – семья с Эльдаром, просто смотрела на него со слезами на глазах.

Но потом взяла себя в руки, погладила Эля по щеке и шепнула:

– Как скажешь, любимый!

Огонь, вспыхнувший в его глазах, в очередной раз подтвердил мне: именно этот мужчина – моё счастье.

Конечно, поженились мы не на следующее утро, а через месяц, за который успели устроить Тасю в институт и даже сделать косметический ремонт в её комнате в общежитии Студгородка.

– Мам, пора мне учиться быть самостоятельной, – улыбнулась Таисия Николаевна. – Ты рядом, и я знаю, что в любой момент могу рассчитывать на поддержку. Значит, я со всем справлюсь и все у меня получится. Тем более что ты сейчас будешь сильно-сильно занята… но я все равно стану прибегать поесть!

Я этому стремлению к самостоятельности не препятствовала, ведь у меня и правда, хватало своих дел.

Да, Эльдар, сразу после нашей свадьбы в Консульстве и скромного торжества по этому поводу, купил нам просторную трехкомнатную квартиру в том же районе, где жила Улька и ближайшие шесть лет будет обитать Таисия Николаевна.

– Спальня, кабинет, гостевая, – улыбнулся любимый, когда мы приехали осмотреть будущее семейное гнездо. – Все, что необходимо для жизни. Огромная кухня, большой балкон – есть где развернуться дизайнеру, да, любимая?

Квартира оказалась в новостройке, с чистовой отделкой, поэтому, после того как мы завершили ремонт в комнате у дочери, также дружно и быстро организовали себе комфортную обстановку и, не дожидаясь осени, приступили к воплощению смелого проекта по созданию большого гостиничного комплекса в сейсмоопасной зоне.

В итоге за всё лето Эльдар один раз летал в Алматы на два дня, но случилось это уже после того, как мы поженились.

– Родители велели в следующий раз без тебя не являться. Сказали: на порог не пустят, – первое, что пробормотал любимый муж, когда мы с ним встретились в аэропорту и перестали целоваться как сумасшедшие.

– Ты знаешь, Стеллу Леоновну и Камиля Ринатовича я всегда буду рада увидеть, так же как и детей.

Эль усмехнулся:

– Я знаю, поэтому предупредил их, чтобы раньше следующего лета нас не ждали и как-то справлялись сами. Хотя, может быть, у тебя будет настроение встретить на родине Новый год?

– Пока не могу ничего сказать, – покачала головой. – Давай ближе к делу решим?

Так и договорились.

А дальше наша жизнь постепенно вошла в новую колею. Тася училась, бегала по всяким студенческим мероприятиям, часто выбираясь погулять с Соней, ну и обязательно несколько раз в неделю являлась к нам на ужин. Мы с Элем работали, обустроив себе удобный, один на двоих, кабинет.

Проектирование шло ударными темпами, а благодаря связям Камиля Ринатовича согласование проекта, прохождения экспертизы и получение разрешения на строительство в будущем проблемы не представляло, поэтому настроены мы были весьма оптимистично.

К сожалению, зимой никуда мы не полетели, потому что сначала ужасно простыла Тася, долго температурила, а потом жутко кашляла. Затем, почти под самый Новый год, выяснилось, что в срочном порядке нужно переделывать бо́льшую часть уже готового проекта из-за новых пожеланий заказчика.

В середине января Алихановы-старшие возили свой молодняк к тёплому морю, а к марту мы сошлись во мнениях: вот придёт лето, Тася окончит первый курс, у наших квартиросъемщиков завершится договор аренды и можно будет поехать продать квартиру, повидаться с Малиновскими-младшими и отметить с семьей Эльдара нашу свадьбу.

– Милая, как думаешь, если мы осенью купим Тасе квартиру на этапе котлована? Как раз к ее диплому она будет готова… – вопросы Эля часто поражали меня до глубины души.

Я, конечно, не возражала, так что в июле мы все прилетели в Алматы: навестить Алихановых и продать нашу с дочерью квартиру, дабы на вырученные средства купить Тасе жилье с ремонтом.

Правда, вышло так, что моя уже почти совсем самостоятельная младшая дочь преподнесла нам сюрприз: сообщила Алине о нашем визите. Спасибо, что без подробностей.

Алина же с чего-то подумала, что я, устроив Тасю в Петербурге, решила вернуться на родину.

– Ну, год там пожила, и хватит. Как с Германией было… – пожала плечами старшая дочь, примчавшись на встречу в нашу старую квартиру, которую я как раз показывала потенциальным покупателям.

Но это же был еще не весь сюрприз.

Вообще-то, мы с Тасей планировали повидаться с Малиновскими-младшими, потискать Дави и Демика, поболтать с Андреем, поглядеть на Алинку. Однако я ни в коем виде не собиралась пересекаться с Говоровым. Но, увы, первый человек, которого я встретила, выйдя из подъезда, оказался бывший муж.

Встреча эта меня не порадовала от слова «совсем»: выглядел Коля паршиво, и лицезреть этот «тонущий корабль» было тяжело.

– А ты, моя дорогая, все хорошеешь, – его кривая улыбка продемонстрировала недостачу пары зубов, а отечное лицо, глаза и нос с ярко-красной сеткой подтвердили: кто-то выпивает.

– Ой, пап! Как удачно встретились, – преувеличенно радостно защебетала Алина, так что все сомнения касательно того, кто это столкновение миров организовал, у меня пропали.

Да еще и слова Натальи Павеловны, что вчера вечером мне звонила, вспомнились:

– Галя! Ты в свое время по глупости упустила Колю! Но вот сейчас удачный момент: он готов к тебе вернуться. Зачем тебе этот сопляк, приятель Сережи? Пора простить Колю и снова счастливо жить вместе.

Смотрела на Говорова и понимала: ни бесплатно, ни в подарок этого счастья мне не нужно ни под каким соусом.

А бывший муж что-то даже пробовал ворковать:

– Столько лет вместе… так соскучился по тебе, Галочка… рад, что все же вернулась. Ты же моя девочка, всегда ко мне возвращалась… Мы оба ошиблись, но теперь можем начать все сначала…

Как я в ужасе от него не отпрыгнула – сама не знаю, но мысль в голове промелькнула:

– Слава Богу, мы уедем через три недели обратно в нашу счастливую жизнь. Как же за год я отвыкла жить по указке окружающих!

Рядом с отцом щебетала Алина:

– Мы еще никому не рассказывали, но у нас скоро будет еще малыш. Мам, так здорово, что ты приехала! Мальчики по тебе соскучились… А хотите пожить с Тасей у нас на даче, пока все не устроится?

Отрицательно покачала головой, ибо Алихановы-старшие вчера, встретив нас с самолета, решительно заявили:

– Видим вас мало, так что у нас живете. Чтобы про гостиницу и не заикались!

– Спасибо, Алин. Мы будем рады повстречаться семьями где-нибудь на нейтральной территории. Так: повидаться и поговорить. В ближайшие дни мы здесь: пока сделку оформим, да все горящие вопросы по работе решим…

Услышав про сделку, Коля приободрился:

– Так ты квартиру продаешь? Отлично, я весь кредит выплатил, но ремонт в доме, конечно, пришлось остановить. А теперь ты сможешь устроить все на свой вкус.

Здесь я поняла: пришло время.

– Коля, Алина, я приехала ненадолго, практически только квартиру продать. Мы с Эльдаром поженились и жить планируем в Петербурге… а у нас с тобой, Говоров, вышло всё глупо. Возвращать нам нечего, да и в любом случае, теперь поздно…

Ой-ой-ой! Что началось…

Вопли: «Как ты могла⁈», «С ума сошла, он же младше…», «Он тебя бросит, найдет моложе…», «Зачем переезжать, все родственники здесь!».

Послушала я этот галдёж и уже собралась выступить, но не успела: приехал Эль, как всегда, шикарный, внимательный и заботливый.

Окинул хмурым взглядом разом притихших собравшихся, поцеловал меня в висок и уточнил:

– Любимая, ты с покупателями повстречалась? Все в порядке?

А когда я кивнула, он усмехнулся:

– Тогда поехали, родители там уже все к торжественному ужину в нашу честь приготовили.

И мы, кивнув обалдевшим Коле с Алиной, укатили.

Да, с Малиновскими-младшими мы все же повстречались, так как мне позвонил Андрей:

– Галина Михайловна, поздравляю с новым мужем. Мальчишки соскучились по бабушке, а Алинка будет умничкой. Давайте послезавтра вместе в Парк Горького сходим?

Когда предложение сформулировано так, отчего ж не сходить?

Но мы явились толпой, то есть Эль прихватил еще и младших племянников, так как Зарина уехала-таки учиться, правда, не в Европу, а в Китай, и мальчишки сильно скучали вдали от городской суеты.

Старшая дочь моя молчала почти всю встречу, но, обнимая меня на прощание, тихо заметила:

– Может, так тебе и лучше. Я вижу, новый муж тебя обожает. Хорошо бы это подольше продлилось…

Да, в этих ремарках – вся ядовитая суть Натальи Павеловны, но я поняла: меня не очень задело такое пожелание, потому как проведенный с Эльдаром год оказался настолько наполнен счастьем, что даже его одного достаточно для того, чтобы считать: жизнь прожита не зря.

Распрощались мы вполне мирно, и остаток своего отпуска на родине провели с Алихановыми, изредка выбираясь в город то по рабочим вопросам, то развлечь молодежь.

А в конце июля неожиданно к родителям нагрянул Арман Камильевич. И не просто желая их навестить.

Нет, этот неугомонный мужчина не изменил себе, заявив с порога:

– Братишка, как я рад застать тут тебя с семьей. Подарок Судьбы вам привез.

И все бы ничего, вот только подарок в исполнении Армана это, как нетрудно догадаться – ребенок. В данном случае – трёхлетний карапуз.

– Это Ален, – усмехнулся отец-молодец, – родителям нашим с таким малышом уже тяжело будет, а вы ещё ничего, бодрые.

Пока я с ужасом взирала на происходящее, Стелла Леоновна сбегала за успокоительными каплями, а Камиль Ринатович хмыкнул:

– Как бы Галочка сейчас не сбежала от таких новостей…

Эль отреагировал мгновенно: сгреб меня одной рукой, крепко прижав к себе. Но впечатлило меня не это.

– Ара! Прекрати размножаться с такой скоростью! Ты про контрацепцию слышал, нет? – Эль гневно зафырчал на старшего брата, но мелкого Алена уже прижал к себе собственническим жестом.

То есть у нас в семействе, и правда, прибавление.

Вот это съездили повидать родню, да.

Абсолютно довольный жизнью Арман широко улыбнулся:

– Раз ты отлыниваешь, братишка, приходится мне отдуваться за двоих! А так ты кругом молодец: миллионами ворочаешь, проектируешь и строишь целый район, женился, наконец, на той, о которой столько мечтал… Герой, чо? Вот тебе подгон от Вселенной. Через меня передала… Радуйся: ты своей обожаемой Галочке даже сына организовал, не то что ее бывший…