Текст книги "Измена. И глупо, и поздно (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23
Взгляд со стороны

'Говорят, царевна есть,

Что не можно глаз отвесть.

Днём свет Божий затмевает.

Ночью землю освещает —

Месяц под косой блестит,

А во лбу звезда горит.

А сама-то величава,

Выступает, будто пава;

Сладку речь-то говорит,

Будто реченька журчит…'

А. С. Пушкин «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди»

Спустя минут пять, после ухода Эльдара, в кухню просочилась Тася, тихо охнула, быстро усадила меня за стол, выдала чай и успокоительные капли и устроилась, блестя глазами, рядом.

Подумав, что рыдать над пролитым молоком и глупо, и поздно, вытерла слезы, выпила чай и решила переключиться на другую историю. Для этого уточнила у дочери, видела ли она обновку Малиновских-младших.

Тася замялась, а потом призналась:

– Алина меня приглашала, а я ее спросила, будет ли папа? Ну и в какой компании.

Внезапно, но очередное напоминание о Коле и его выборе не повергло меня вновь в тоску и печаль, потому как в полированной поверхности кухонного шкафа я видела… красавицу, а губы мои, искусанные и залитые слезами, еще хранили след страстных поцелуев.

– Мам, я просто не могла пойти туда, – хмыкнула Таисия Николаевна, – потому что было бы ужасно невежливо расцарапать морду этой пиявке и обложить собственного отца трехэтажным матом на новоселье старшей сестры.

Не успела прилично среагировать, только хихикнула.

– Вот это был бы номер. Пусть и не вежливо, но искренне и от души. Да и точно такого от тебя никто бы не ожидал, – чуть улыбнулась младшей дочери, которая впервые поддержала меня настолько открыто.

На душе́потеплело.

А позже, уже стоя под горячими струями воды в ду́ше, перебирая по крупицам сегодняшний невероятно насыщенный событиями день, пришло в голову:

– Хорошо, что так вышло с Алиной. Здорово, что дочь решила вот так, почти полностью сесть на шею. Иначе я так бы и волокла эту здоровенную «крошечку» со всей ее семьей и дальше. Как покорная поняшка…

Утром Тася, бодро дожевывая свой походный завтрак из остатков вчерашнего ужина, заметила:

– Мам, я тут подумала: смотри, скоро я пойду учиться в институт. Курса с третьего или, может быть, даже со второго, если всё хорошо пойдёт, начну подрабатывать, а потом, к концу диплома, наверно, молодого человека найду, да замуж выйду. А ты что? Ты же не бабушка!

И вероятно, несколько лет назад я бы отмахнулась, сказав:

– Как – не бабушка? Именно бабушка я и есть.

Хлопнула бы Говорова по плечу и весело добавила бы:

– Мы с папой твоим давно уже бабушка с дедушкой…

А сейчас?

Неужели мой привычный мир, который треснул и раскололся с уходом мужа к молоденькой девчонке, показал мне другую Галю?

Не «Галину Михайловну» – послушную дочь, надёжную сестру, заботливую мать, самую лучшую бабушку на свете?

А «Галочку»? Лёгкую, сияющую, с новой причёской, которая способна позволить себе любимый десерт, может прогуляться по расцветающему городу, постоять бездумно и послушать, как весело поет вода, сбегая по камням с гор.

Неужели где-то там, внутри меня, всегда была та самая…

Гала́?

И я будто бы вновь услышала, как моё имя невероятно прекрасно звучит, когда его произносит он.

Человек, поддержавший меня в очень трудное время.

Тот, кто всегда был, пусть и не физически, но эмоционально рядом.

Кто верил в меня, когда я сама не верила.

Кто поддерживал морально и финансово.

Тот, кто заботился, ухаживал и берег.

Вот только я, дура, не оценила.

Но, что странно: обдумав эти неожиданные выводы, я не залилась горькими слезами, а… пошла за покупками.

Проводив Тасю на учебу, надела максимально простой спортивный костюм с футболкой и пошла в лучший торговый центр в городе.

После того как я приобрела для себя два деловых костюма и три платья из последней коллекции известного европейского бренда, ну и пару босоножек, туфли на шпильке и удобные ботиночки, пришло время передохну́ть.

Устроилась в ближайшем кафе перекусить, завалив своими пакетами диванчик напротив, а когда дело дошло до чая с «Птичьим молоком», в телефоне обнаружилась сестра.

– Слышь, мать, что, я не поняла, у вас там происходит? – прозвучала Ульяна очень настороженно. – И фоточку, кстати, пришли свою свеженькую.

Подумав, что она наверно помнит наш разговор про «сделать нечто для себя», сфотографировалась и отправила Ульке «Галочку в новом образе».

Спустя миг в трубке раздались восторженные писки – визги, а потом неожиданно сердитое:

– И что такая шикарная женщина о себе думает? Что ей пора заворачиваться в саван и ползти на кладбище? Галя, я не понимаю⁈

Удивлённо посмотрела на телефон, потому что я тоже… не понимала.

– Уль, а что случилось?

– Капшто! Ты чего творишь там? Из-за того, что твой «распрекрасный» Говоров оказался под старость, как мартышка, слаб, да только не глазами, а кое-чем другим, ты решила на себе крест поставить? – сестра гневно фыркала, и мне даже показалось, будто я вижу, как у нее негодующе морщится нос.

Целостная картина в голове моей упорно не складывалась, а из телефона продолжались претензии:

– Это что за психология жертвы? Типа: «Он меня бьёт, значит, я виновата». Ты там, не охренела ли, мать? Старый пень отвалился? И слава богу! Перекрестились, обрадовались, встряхнулись и живём дальше!

С удивлением снова посмотрела на трубку: сестру, в моем понимании, как-то лихо несло, а Ульяна между тем продолжала экспрессивно высказывать мне не совсем понятное негодование.

– Слушай, ты – женщина в расцвете своей красоты, с мозгами, талантливая. Все, что должна была обществу – отработала: образование есть, замуж сходила, детей не просто родила, а подняла. Да, блин, почти пристроила! Обеих!

Так странно, но я смогла признать: все так.

А Галя – молодец!

Но Ульку же, когда понесло – не унять, пока не довыскажется:

– Ты сама, когда жить собираешься? И главное – как? Сидеть на лавочке, лузгать семечки, называя всех вокруг наркоманами и проститутками?

Здесь я фыркнула, а сестра вдруг резко сменила тон и очень душевно завершила свое выступление:

– Галочка, дорогая, это не твой путь. Ты должна была блистать с самого рождения. А сейчас, очутившись на дне… Знаешь, мы не можем вернуться в прошлое и изменить наши стартовые условия, но, моя хорошая, ты можешь начать снова в любой момент, чтобы в итоге прибыть туда, куда хочется.

Ой-ой-ой. Куда я хотела? О чем я мечтала?

Ну, мечтала же точно?

– Вспомни, пожалуйста, – вздохнула Ульяна, – свои желания тех лет, когда ещё ни Сержика, ни меня и на свете-то не было. О чем мечтала Галочка, когда она росла «маленькой маминой принцессой»?

Я настолько оторопела от всего услышанного, аж застыла сусликом на пригорке. Да так ушла в воспоминания, что Ульяна даже успела попрощаться:

– Люблю тебя. Береги себя. Завтра позвоню!

И сидела Галина Михайловна, внимательнейшим образом рассматривая звёздный потолок кафе, моргая от восторга, в ожидании, пока высохнут слёзы.

– Мам, смотри какая классная тётя! – вдруг раздалось сбоку.

Женский голос что-то согласно ответил, а восхищенный девчоночий продолжил:

– Когда я вырасту, я буду такой же красивой!

Осторожно оглянувшись по сторонам, увидела за соседним столиком молодую женщину с девочкой лет пяти-шести, которая восторженно смотрела на меня сияющими глазами.

А потом я перевела взгляд на зеркальную колонну, украшавшую зал кафе, и увидела там…

Настоящую красавицу!

Выходила из торгового центра я не безумно уставшей от нудного, но нужного шопинга, а будто бы окрыленной. Словно бы возродившейся, точно вновь нашедшей себя: прятавшуюся всегда в глубине души «маленькую принцессу».

А увидев в телефоне Сережин номер, ответила, не раздумывая.

– Галя, тут такое дело… – не здороваясь, начала мать. – Я попала в больницу. Слушай! Тебе нужно будет сейчас… я пришлю список… мне привезти. Это надо сделать обязательно сегодня.

Посмотрела я на экран телефона, потом на себя, отразившуюся в витрине магазина, выдохнула и спокойно сказала:

– Наталья Павеловна, добрый вечер. Рядом с вами ваш сын – взрослый мужчина, который в состоянии привезти вам по списку все необходимое. В случае чего, для помощи у него есть жена. Здоровья вам. Надеюсь, вы скоро поправитесь.

И сбросила звонок.

Вот такая я, как она говорила, «тварь неблагодарная выросла».

Огляделась и хмыкнула:

– Да и ладно. «Мамина принцесса», и правда, выросла…

А когда Галочка, расправив плечи и гордой походкой «от бедра» при всех своих ста восьмидесяти двух сантиметрах роста, прошествовала по бульвару до ожидавшего такси, то в спину ей от одного из двух «повелителей метлы и лопаты» прилетело определение. То самое, которое я никак не могла сейчас найти: в кого же выросла «мамина принцесса»?

– Гляди, Степа, ну, чисто королева!

А ведь и правда!

Глава 24
Ушедшее в закат

'Вперед, путешественники! Вы не бежите от

прошлого

В новую жизнь или в некое будущее;

Вы не те, кто уехал с того вокзала,

И не те, кто прибудет к конечной станции

По рельсам, сходящимся где-то вдали за поездом.

И на океанском лайнере, где вы видите,

Как за кормой расширяется борозда,

Вы не станете думать, что с прошлым покончено

Или что будущее перед вами раскрыто…'

Т. С. Элиот «Четыре квартета» «Драй Селвэйджес»

Когда я выбралась из такси у дома со всеми своими многочисленными пакетами, то на лавочке у подъезда обнаружила Говорова.

Не было печали.

Столько времени его не видела и дальше бы с удовольствием не наблюдала.

Начал Коля, как и во все последние наши встречи, сразу с наезда:

– Что за дурь ты опять придумала? За каким Тасе сдался Питер? Не накатались ещё? Мало вам Европы было, откуда, поджав хвост, сбежали?..

Застыла на миг.

Услышать это оказалось очень больно, ведь вернулись мы, а вернее, я, из-за него. Только из-за него.

А жизнь-то за тяжелое время пандемии в Европе удалось даже как-то наладить. И не самую худшую.

Но Говоров полагал иначе и, считая себя правым и знающим, продолжал мне указывать:

– Пусть дома сидит, здесь полно институтов.

Вздохнула, огляделась, покачала головой:

– Твою позицию мы с Тасей уловили. Как она определится с выбором, сообщит тебе свое решение.

Видно было, что Коле не очень приятно все это слышать. Да, и вообще, честно говоря, выглядел бывший муж не так чтобы шибко лоснящимся и довольным жизнью: рубашка мятая, на плечах – куртка вместо официального пиджака. И кстати, а что это он в рабочее время у меня под дверью делает?

Правда, мысль только промелькнула, и обдумать её я, конечно, не успела, так же как и спросить у него что-либо.

Говоров продолжил высказывать свои претензии:

– Ты зачем младшую против Алины настраиваешь? Думаешь, хорошо это? Они сестры – самые близкие люди на земле.

Чуть не рассмеялась, вспомнив Серёжика и Ульяну.

Кто мне прямая родня по крови, а кто на самом деле близкий человек?

Ну, очевидно же?

Взглянула на бывшего мужа, хитро прищурившись, и подумала:

– Оскорбился, что не перед всеми удалось блеснуть своей «звездой»?

Ведь если бы я фотографии Алины в новом доме не видела, так и не поняла бы, к чему он клонит.

Перехватила пакеты поудобнее и усмехнулась про себя:

– Я точно не стану доказывать, что я не верблюд и ничего подобного ребёнку не говорила. Зачем?

– А ты чего ждал? – ехидно хмыкнула. – Что она радостно примчится любоваться тобой и твоей… этой самой?

– Не думал, что ты такая стерва, Галь! – внезапно обиделся Говоров.

– О, наслаждайся! – улыбка вышла не только широкой, но и искренней. – Это же ты меня научил: нельзя быть доброй, верной, честной, внимательной и заботливой. Никто не ценит.

Бывший муж смотрел негодующе, а я, заметив вышедшего из подъезда соседа, который при виде меня широко улыбнулся и поднял вверх большой палец, вдруг поняла: я у себя одна, и то, что я, наконец-то, делаю для себя – правильно.

В это время все еще неизвестно с чего недовольный Коля ткнул пальцем в пакеты, затем указал на платье:

– Что это за парад? Чего вырядилась? Какой сегодня праздник?

– Да у меня теперь каждый день – праздник, – тихонько рассмеялась, заметив приближающегося к подъезду мальчика из доставки с корзинкой цветов.

Ведь мне на миг показалось: это для меня подарок, а значит, бывшего надо поскорее посылать и радостно скакать домой.

– Живи, Коль, как заслужил. На Тасю не дави. И про свои обязательства помни.

– Можно подумать, я когда-то о них забывал, – начал возмущаться Говоров.

А мне внезапно в голову пришли весьма нерадостные мысли:

– Может, у него на работе какие-то проблемы возникли? Это было бы очень некстати, потому как кредит ещё платить и платить. И даже если мы бухнем туда все деньги со счёта «на Тасину на учёбу», этого не хватит!

– Надеюсь, на работе у тебя всё хорошо? – я хмуро посмотрела на Говорова. – И со здоровьем тоже?

И ушла, не дожидаясь ответа, а открыв дверь подъезда, услышала в спину:

– Как же быстро ты превратилась в меркантильную сучку!

Поглядев на свое зеркальное отражение в кабине лифта, широко улыбнулась:

– Стерва? Меркантильная сучка? Да, я такая! И мне это нравится.

На лестничной клетке, около двери я все ж таки обнаружила мальчика с цветами.

Ох, как приятно было получить такую красоту. Но отнюдь не свежесть и прелесть ландышей заставили моё сердце сначала замереть, а потом застучать разом в ушах и в горле.

На карточке в форме сердца, обнаруженной в корзинке, значилось: «Я всё равно люблю тебя, Гала́!»

Кто удивлён, что вернувшаяся из школы Тася обнаружила мать рыдающей за столом на кухне среди обновок, в обнимку с корзиной цветов?

– Мам, что случилось? – завопил тревожный ребёнок.

Когда же дочь увидела новое платье и мешки с остальными покупками, то вытащила меня из-за стола, схватила за руки, начала прыгать и верещать:

– Ура! Наконец-то! Обновки! Мамочка, какая ты красивая! А цветы тебе дядя Эльдар прислал?

И мамочка, конечно, снова начала плакать.

На что Таисия Николаевна хмыкнула и умчалась в комнату буркнув:

– Я сейчас!

Вернулась она оттуда с влажным полотенцем, вытерла мне зареванное личико, налила горячего чая, устроила за столом, подвинув корзинку чуть в сторону. Потом достала из холодильника нам по кусочку тортика, который принёс вчера Эль. И усевшись напротив меня, вдруг ошарашила:

– То, что ты цветам рада, я уже поняла. Ну вот тебе ещё один повод веселиться. Хочу в Питер. Да, мне по-прежнему страшно, но я себе не прощу, если не попробую. Это ужасно глупо: отказаться от возможности изменить свою жизнь просто из-за страха провала…

А я, не донеся чашку с чаем до рта, уставилась на свою так и внезапно повзрослевшую дочь. И в голове моей перекатывались её слова, которые максимально четко отражали моё поведение с Эльдаром в последнюю встречу.

Глупо… отказаться и не попробовать… из-за страха…

Глупо… отказаться…

Глупо…

Но, может быть, ещё не поздно… рискнуть?

Глава 25
Шансы

'У всех у нас по шкафам полно скелетов.

А как достанешь – концертный рояль'

ДШ

Конечно, отодвинув собственные сердечные переживания в сторону, для начала мы с дочерью внимательно изучили собранную предварительно Тасей и Соней информацию и выделили три ВУЗа в Петербурге, куда именно дочь навострилась поступать. Потом прошерстили подробности для иностранных абитуриентов и прикинули, что нам нужно и как срочно.

Естественно, с ходу уперлись в уровень знаний, и тут же взяли «помощь зала». Наши бесценные Ульяна и Соня на месте уточнили критерии поступления в каждое заведение, да еще и нашли для Таси онлайн репетиторов, начавших свои курсы с тестирования.

Дочь включилась в процесс мгновенно, сразу с головой: прогулки с подружками и посиделки у телевизора или же за компьютером были позабыты – позаброшены. В жизни ребенка осталась только учеба.

Я же в очередном разговоре с Улькой поинтересовалась:

– Вопрос имею важный: сможете поддержать Тасю на первых порах, если она поступит и таки приедет в Питер?

Сестра удивилась, но тем не менее снова заверила, что они по-прежнему готовы оказать всю необходимую помощь, а потом неожиданно спросила:

– Мать, а чего ты, собственно, ждёшь? Что тебя держит на родине предков, если твой младший и пока ещё не совсем самостоятельный ребёнок уезжает учиться? Ты – отличный дизайнер, и никто не мешает тебе продолжать делать свои проекты, только уже из Питера.

Замерла в ступоре, ведь даже мысли такой у меня никогда не мелькало.

Да как же так-то?

– Переезжайте вместе! – хмыкнула Ульяна. – Тем более у вас вдвоём это отлично получается. Вы – отличная команда, адекватные девочки, умеете оказать друг другу поддержку, способны без особых проблем адаптироваться к новой среде. Ну, получилось же в Европе? А тут попроще будет, уверяю тебя. И с языком нет проблем, и культурное поле одно, да и мы рядом.

Сказать, что я оказалась в шоке – ничего не сказать. Так что поблагодарила сестру за новое направление для размышлений, прихватила ветровку и отправилась побродить по расцветающему городу и подумать.

Сначала шла бездумно: просто прямо и под горку, и в какой-то момент обнаружила себя у кофейни. Да, «птичье молоко» у них было, так же как и приличный кофе, что нынче важно. А потом, сидя за столиком и наслаждаясь вкусняшками, огляделась и хмыкнула, увидев на детской площадке бабушку, гуляющую с внуками. Женщина была чуть меня постарше, но выглядела удручающе: в бесформенной, потрепанной одежде, стоптанных кроссовках, с пучком на голове. А дети, наоборот, просто сияли, точно модели с модного показа: новые костюмчики, шикарная обувь, дорогие игрушки.

Типичная и грустная картина.

Заметив собственное отражение в витрине кофейни, улыбнулась: с недавних пор оно мне нравилось. И тут же мысль пришла:

– Ведь настанет момент, и старшая дочь, смирив гордыню, придет мириться. Не факт, что с извинениями. Но для того чтобы вновь получить доступ к бесплатной няньке, она согласится сделать вид, будто никаких недоразумений у нас с ней не произошло. А ведь материнское сердце вполне может и растаять. И Давид с Дамиком снова повиснут на моей шее.

Вновь посмотрела на детскую площадку и вздохнула, ибо вопрос: «Как быстро я превращусь в подобную бабушку?» меня изрядно встревожил.

Поэтому, неспешно топая в сторону дома, «Галочка» определилась:

– Мысль о переезде действительно хороша. И её нужно как следует обдумать.

А очутившись на родной кухне, припомнила слова Ульки:

– Ты ведь можешь сдавать свою квартиру? А здесь снимать. Значит, у тебя останется там недвижимость и у банков не будет претензий. Сейчас я разведаю ситуацию с видом на жительство и прочими разрешениями и необходимыми документами в рамках Таможенного Союза.

Удивительно, но у сестры почти всегда был готовый план действий.

И в этот раз он мне… очень нравился, да.

А потом я обернулась и увидела корзинку с ландышами. Сердце замерло.

Эльдар.

Человек, который в последние годы незаметно занял особое место в моей жизни и имел теперь огромное значение.

Революционная мысль тоже не заставила себя ждать:

– Когда Тася поступит, то мы, наверно, действительно переедем в Петербург. А это значит – расстанемся навсегда.

Неожиданно всхлипнула, потому что стало нестерпимо больно.

Даже больнее, чем от предательства Коли.

И тут же вспомнился рассказ Эля, о том, как давно он меня любит, уважает и восхищается. Следом нахлынул весь тот ураган чувств, который я переживала и ощущала в его руках.

А мысли неслись в голове бешеным потоком:

– Сейчас мне пятьдесят, и я наконец-то выгляжу отлично. Действительно, как любил говорить мой последний официальный шеф, «на двадцать лет моложе своего возраста».

Хихикнула, потому как шутка про «Ты же у нас прямо молодой специалист…» долгое время была для меня очень актуальной.

– Буквально вечно юный спец и, естественно, без карьерных перспектив, – в таких случаях мрачно хмыкала.

А тут признала: объективно мне, конечно, грех жаловаться. При росте метр восемьдесят два, мой вес никогда не был больше семидесяти пяти килограмм.

Раньше мои прямые, длинные, профессионально окрашенные волосы делали из меня симпатичную блондинку, а правильно подобранные макияж и одежда легко превращали из молодой спортсменки в деловую женщину или элегантную даму в вечерних туалетах и бриллиантах, в жизни которой все было складно, прилично, достойно. Вот только почему-то при этом присутствовало эфемерное ощущение, что жила я в каком-то идеальном, но пластиковом мире.

Раньше.

Не теперь.

Сейчас я ощущала биение жизни в ушах, где грохотал пульс при одном воспоминании о нем. Сердце мое, которое будто бы заледенело от череды предательств близких, билось в горле пойманной птицей, когда Эльдар обнимал меня. А какие невероятные ощущения мне подарили его поцелуи?

Может, пора рискнуть? И попробовать что-то иное?

И вдохнув нежный аромат жемчужных колокольчиков в корзинке, я приняла важное решение, выбрав себя:

– Позволю себе немножечко счастья. Пока мы ещё здесь, я хочу еще хоть раз оказаться в его объятиях. Снова услышать смущающие признания, почувствовать восторг от поцелуев и то тепло, которое разливается внутри, рядом с ним. Я так хочу. А значит – я себе это разрешаю.

Переполненная энтузиазмом, отработала до прихода Таси очень ударно, много успела сделать в текущем проекте и даже, вот странно, осталась довольна итоговым результатом.

Потому что в голове бродили всякие будоражащие мысли, которые я хоть и пыталась как-то сдерживать разумными, но все равно настроение во мне царило приподнятое.

Я ведь даже придумала и красиво сформулировала объяснение своему выбору, в духе «правильной девочки»:

– После моей рисковой затеи и Эльдар, наконец, закроет давнюю историю любви. Получит то, чего так давно хотел. И вероятно, поймет: в реальности все не так, как на самом деле. Сможет выдохнуть и начать жить без вечного изматывающего ожидания. А я почувствую: каково это, когда тебя любят, и ты настолько человеку нужна, что он готов почти бесконечно ждать, помогать, поддерживать? Все будут в плюсе, да.

Успокоив свою совесть, очень порадовалась, получив на утро от Эля новый проект и приглашение пообедать. Нарядившись в красивое платьице, сделав макияж и причёску, отправилась на свидание. Вроде бы деловое.

Восторг Эльдара при встрече невозможно было описать словами. Он периодически брал меня за руку, целовал пальцы, восхищался, шептал комплименты и даже, когда обсуждал рабочие вопросы, сам тем не менее постоянно старался чуть приобнять или сесть поближе, и надолго замирал, поймав мой взгляд.

Это было так невероятно прекрасно, ново и ошеломляюще, что я наслаждалась, удивлялась и радовалась каждой минуте, проведенной с ним.

Да, я окончательно убедилась: мы с Элем действительно оба заслужили немножко счастья.

Поэтому, когда в следующие выходные Тася вместе с классом поехала на двухдневную экскурсию, я пригласила Эльдара на вечернюю прогулку.

От моего дома в сторону его.