Текст книги "Среди Миров"

Автор книги: Дмитрий Щербинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

А они всё не могли оторваться друг от друга. Казалось им, что вот – недавно после долгой разлуки встретились они, а тут грозит новая разлука.

Наконец, кто-то тихо прокашлялся и Владар отстранился, прошептал:

– Я скоро вернусь. Ты не волнуйся.

– Что ты говоришь? Как же я могу не волноваться? Не будет мне покоя, до тех пор, пока не увижу тебя, целым и не вредим.

Что мог ответить на это Владар? Он только пробормотал:

– Я обязательно вернусь.

И, вместе с несколькими людьми пошёл по затенённой улице, навстречу своей судьбе.

Глава 13

Орлы пытались спасти своих наездников от железных пауков, но, несмотря на все усилия – не могли оторваться от механических созданий, который способны были передвигаться быстрее, нежели они.

И железные пауки настигали, хватали и орлов и их наездников. Люди отчаянно кричали, молили о помощи, но как им было помочь?..

И, наконец, остался только один орёл – Белуш, на котором сидели Мария и Ингмар. Мария приговаривала:

– Белуш! Ты ведь сможешь? Не даром тебя называли самым быстрым, самым ловким орлом!

И Белуш старался. Он выделывал замысловатые, головокружительные пируэты, он увёртывался от железных, норовивших схватить его лап.

Но куда им было лететь? Железные, механические создания казались неутомимыми, а вот Белуш, хоть и был выносливым, а уже очень долго летел, и теперь устал…

Да и Мария с Ингмаром устали от постоянного напряжения…

А впереди клубилась, раздарено сверкала синеватыми молниями большая грозовая туча.

Ингмар крикнул:

– Быть может, нам в этой туче удастся укрыться.

– А ты знаешь, что внутри таких туч могут обитать чудища? Однажды я уже побывала в брюхе такого монстра. Потом только чудом удалось мне вырваться…

На что воин ответил:

– Лучше уж в брюхе у чудища, чем в стальных лапах слуг Шегъгорърара.

– Да, ты прав! Вперёд, Белуш! Быстрее!

Но Белуш не мог лететь быстрее. Потому что он и так двигался на самом пределе своих сил, и только поэтому до сих пор не был схвачен.

Уже совсем рядом с ним оказались грозовые отроги. Вот сверкнула молния, и, откуда-то из глубин этой большой тучи дунул порыв свежего ветра.

Сразу с четырёх сторон – сверху, снизу и с боков неслись на них железные пауки. Казалось, спасения не было. Но когда совсем рядом сверкнула молния, и оглушительно затрещал её разряд – трое из этих пауков резко сменили направление, врезались, беспомощно задёргались.

Ещё один паук продолжал их преследовать. Вот они оказались внутри тучи. Видимость сразу же ухудшилась.

Резко подул ветер, и сероватый туман раздвинулся.

Мария ожидала увидеть громадное электрическое чудище, но вместо этого и она, и Ингмар, увидели… ещё один мир!

Это был необычный мир. Впрочем, в Многомирье у каждого из бесчисленных миров есть нечто своё, неповторимое.

Но тот мир был особенно необычным. Та его часть, которую увидели Мария и Ингмар, вся расцвечена была необычайно яркими, вызывающими красками.

Эти краски не оставались на месте: они двигались, резво образуя необычайные фигура на полях, реках, озёрах, на холмах. Никаких живых существ там, пока что не было видно.

Мария оглянулась назад и воскликнула:

– Эта железяка все ещё летит за нами!

Оглянулся и Ингмар.

Оказывается, один из созданных Шегъгоръраръом металлических пауков всё ещё преследовал их.

Несмотря на все усилия Белуша расстояние между ними сокращалось. Паук вытянул свои сильные лапы. Казалось – ещё мгновенье и он ударит орла по крылу, сломает его.

И тогда Ингмар выхватил из ножен клинок и метнул его в центральный, наиболее крупный глаз паук. За мгновенье до этого глаз источал красноватое свечение, но, после того как клинок врезался в него – лопнул стеклянными брызгами, брызнул искрами и потух.

Железное создание издало такой резкий, пронзительный звук, будто оно способно было испытывать боль; несколько раз перевернулось в воздухе, а затем продолжило преследование орла и его наездников.

Они летели над переливающимися многообразными красками холма, когда раздался ещё один резкий, очень громкий звук. И Ингмар и Мария одновременно обернулись.

Металлического паука окутало пышущее радужными цветами облако. Эти цвета становились всё более насыщенными, всё более яркими и, наконец, за ними уже не стало видно самого паука.

А потом облако раздвинулось, растворилось в воздухе столь же стремительно, как и появилось. От паука абсолютно ничего не осталось.

– Что это было? – спросила Мария.

– Я знаю не больше твоего, – ответил Ингмар.

– А что это за мир? Ты никогда о таком не слышал?

– Никогда. Самое интересное, что он сам летит куда-то…

Белуш опустился на берегу небольшого овального озерца. По берегам его росли высокие, практически лишённые лиственных крон деревья. Однако, эти деревья росли так близко друг к другу, что практически полностью скрывали небо.

Но, несмотря на частые деревья, несмотря на то, что небо было завешено плотной стеной тучи – освещение было весьма ярким, и причиной тому были яркие цветовые контуры, которые двигались по всему, что окружало Марию, Ингмара и Белуша.

Кстати, эти цветовые линии начинали наплывать и на них, слегка распространяясь по тем частям тел, которыми незваные гости прикасались к почве. При это они могли чувствовать лёгкое покалывание.

Послышался трескучий звук, почва всколыхнулась, по озерцу пошла рябь. Белуш тревожно забил крыльями.

Мария крикнула:

– Э-эй, есть здесь кто-нибудь?

Ингмар предостерёг:

– Лучше бы нам затаиться. Мало ли, кто здесь обитает. Мир совершенно необследованный. А у нас даже оружия не осталось.

– По-крайней мере, этот мир не подчиняется Шегъгорърару…

– Да. Ты прав. Но что мы будем делать дальше? – и тут же, не дожидаясь ответа Ингмара, проговорила. – Нам необходимо хотя бы немного передохнуть. Ну и покушать. Ведь в последний раз я ела ещё до того, как началась вся эта кутерьма.

– И я, тоже, – признался Ингмар. – Еды у нас с собой нет, так что заняться охотой. Заодно и местную фауну исследуем.

Но хлопнул себя по пустым ножнам и произнёс:

– Клинок то я в эту тварь железную зашвырнул. Так что охотиться придётся голыми руками.

– А про Белуша ты забыл? Он отличный охотник. И сам наестся и нам еды принесёт. Правда, Белуш?

Благородный орёл, хоть и лишён был дара речи, а всё отлично понимал, и кивнул головой. Затем, взмахнул крыльями и полетел.

Ингмар и Мария остались одни на берегу. Вот Ингмар подошёл к воде, осторожно прикоснулся к ней, зачем набрал воду в ладони. Она и в его ладонях продолжала переливаться всевозможными цветами.

Цвета от неё переходили на его сильные руки. Он поднёс воду к лицу, понюхал. Молвил:

– Вроде, ничем особо не пахнет. Вода, как вода. Только эти цвета… Знать бы, что их порождает. Ну, я попробую…

– Будь осторожнее, Ингмар.

– А что осторожничать? Без воды мы всё равно пропадём.

И Ингмар сделал глоток. Подвижные цветовые круги появились сначала на его щеках, затем на шее, и потом, через одежду – проступили из живота. И вот уже весь Ингмар засиял, как и окружающий мир.

Он произнёс:

– На вкус – вода как вода. Так что, если в горле пересохло – советую. И, надеюсь, после того как мы покинем это место, к нам вернётся обычный, постоянный цвет.

Марии тоже очень хотелось пить. Поэтому она, склонившись над озером, сделала несколько больших глотков. И, также как и Ингмар, засияла.

А через некоторое время вернулся Белуш. Он уже не был таким белым, как прежде, он особенно ярко переливался местными цветами, а, стало быть, уже успел подкрепиться.

Для людей он принёс мёртвую лань. Цвета на этом звере постепенно становились приглушёнными, более тёмными, но их движение полностью не прекращалось.

С помощью небольшого кремния, который нашёлся в кармане у Ингмара, развели костёр. И костёр переливался различными цветами.

…После обильной трапезы накатилось на них дремотное, ленивое состояние. Они даже по нескольку раз зевнули.

Мария произнесла, неуверенно:

– Ну что – пора улетать отсюда?

– Улетать? – переспросил Ингмар. – А куда? Ведь, даже если этот странный мир и летит, то за пределы сферы Шегъгорърара ему всё равно не удалось вырваться.

– Откуда такая уверенность? В последнее время столько неожиданных вещей происходит, что я уже перестала чему-либо удивляться.

– Ты уже отдохнула?

– Отдыхать будем после!

– Ещё неизвестно, когда наступит это «после». А мне сейчас спать хочется. Как, впрочем, и тебе. Здесь место вполне тихое спокойное. Здесь мы будем в безопасности. Думаю, можно позволить себе ещё несколько часов отдыха.

Тут раздался новый голос. Он постоянно изменялся, переливался всевозможными оттенками, извивался, разрывался, грохотал и шептал. Этот голос можно было назвать звуковым отражением того буйства красок, которое их окружало:

– Напрасно вы думаете, что здесь безопасное место!

Ингмар и Мария вскочили на ноги. За неимением оружия, они просто сжали кулаки.

Одно из деревьев преобразилось. Теперь оно напоминало высоченного, необычайно худого человека с конической головой.

– Кто ты?! – закричал Ингмар.

– Здесь вопросы задаю я. Назовитесь!

Ингмар и Мария назвались.

То дерево, которое напоминало человека, стало прежним, зато росшее поблизости преобразилось – у него появилась и голова, и руки-ветви. Эти ветви подхватили Ингмара и Марию и, несмотря на их попытки освободиться, подняли их в воздух.

Белуш тоже взлетел, оказался рядом с Ингмаром и Марией, попытался вырвать их из древесной руки, но тут на соседнем дереве распахнулся огромный бутон, и поток многоцветной пыльцы обвил благородного орла. Тот сразу полетел не в ту сторону, и непременно врезался бы во что-нибудь и покалечился бы, но тут сразу несколько ветвей обхватили его и настойчиво уложили на землю.

Ну а Ингмар и Мария оказались напротив неспешно открывающегося и закрывающегося рта. Слова, бесконечно преображаясь, меняя свои оттенки, вклинивались в их сознание:

– Вы причастны к этому безобразию?

– Если вы о захвате Шегъгоръраром некоторого пространства, то совершенно не причастны, – стараясь говорить спокойно, ответил Ингмар.

А Мария добавила:

– Мы сами боретемся с Шегъгоръраром.

– И чем вы докажите свои слова?

Тут Мария закашлялась и спросила:

– А нельзя ли полегче сжимать своими ручищами? А то рёбра можете поломать.

– Да, пожалуйста.

Ветвь-рука слегка размахнулась и разжалась. Ингмар и Мария полетели прямо в озеро!

Но вода дыбилась вверх, плавно слагалась в фигуру удивительного, радужного человека. И уже рука из необычайно крепкой воды подхватила падающих, удержала их навесу.

– Эй, ты бы полегче! – возмутился Ингмар.

На что последовал:

– Вы в моей власти, и мне решать, как поступать с вами. Но вы так и не ответили: чем докажете, что вы действительно против Шегъгорърара?

– А разве то, что за нами гнался железный паук, не достаточно? Если бы ни чей-то меткий выстрел, то он бы разорвал нас на части.

– Мой меткий выстрел! – проговорил человек из воды.

– О-о, ну, вот видите – стало быть, мы на одной стороне.

– Это ещё ничего не доказывает. Сейчас такие времена наступили, что никому нельзя доверять. Сплошное коварство.

– Ну и что? Врагами нас будете считать?! Это же просто глупо! Так вы никогда союзников не найдёте! – это уже Мария возмущалась.

– А, может, мне и не нужны союзники, – проворчал человек из воды.

Прежде чем Ингмар или Мария успели что-либо ответить, в воде образовалась воронка, в которую они и полетели.

Через несколько секунд падения они оказались в зале, стены которого были залеплены паутиной, также паутина вуалями свисла и с потолка. Несмотря на то, что за мгновенье до этого, кругом клокотала вода, в зале было совсем сухо. Что касается беспрерывно бегущих красок, то они присутствовали и в этом месте, но были уже значительно менее яркими, нежели на поверхности.

Ингмар и Мария ожидали, что паутина зашевелится, сложится в некую зловещую фигуру, которая опять схватит их, но ничего такого не произошло. Вместо этого раздался голос – уже не переливающийся всевозможными оттенками, но громовой, звоном раскатывающийся под сводами:

– Так почему же вы считаете, что мне нужны союзники?

– Наверное потому, что в такое тревожное время трудно выжить в одиночестве, – ответил Ингмар.

– Но, однако же, я жил в одиночестве последние триста лет, и чувствовал себя вполне комфортно.

– Да уж – срок немалый, – молвила Мария.

– Удивлены?

– Нет. Совсем не удивлены, – ответил Ингмар. – Нас, знаете ли, вообще трудно удивить.

А Мария порывисто выпалила:

– Мы недавно встречались с существом, которое вообще – вечно.

– Ну а мой мир не показался ли вам странным?

– Действительно – странный, – ответил Ингмар. – Всё здесь так мерцает, сверкает. Всё время цвета изменяются.

– Ну и что: нравиться ли вам это? – спросил неизвестный.

Мария прокашлялась и молвила:

– Не хотелось бы показаться невежливыми, но, честно говоря – не очень. От этой постоянной смены цветов начинает рябить в глазах.

Ингмар молча кивнул.

И, несмотря на то, что незадолго до этого они заверяли, что удивить их сложно, ответ неизвестного их всё же удивил:

– Вот и мне не нравится. Совсем не нравиться.

Тогда Мария произнесла:

– Так вы говорили, что этот мир – ваш. Как же получается, что вы его не благоустроили? Сделали бы его таким, чтобы он нравился вам. Ведь вы же здесь – единственный разумный обитатель. Правда?

– Правда.

– Сил не хватило? – спросил Ингмар.

– Сил у меня хватило, молодой человек. Я вас все эти годы вокруг пальца, а точнее – вокруг своего мира водил.

– Ничего не понимаю, – признался Ингмар.

– И не удивительно. Откуда тебе знать, что вот ты смотришь на небо, видишь облачка, другие миры, и не знаешь, что ещё один мир висит весьма близко, да только невидим он.

– Ваш мир был невидимым… – произнесла Мария.

– Вот именно, что был. Я, знаете ли, учёный. Не человек – нет. Даже и всех моих знаний не хватило бы, чтобы поддерживать жизнедеятельность человеческого тела столь длительный срок. Я – растеневик. Слыхали о таких?

– Нет. Извините…

– Так вот. Когда мне надоело жить среди своих ленивых сородичей, когда мне окончательно достала суета больших государств, наподобие вашего Светграда, я удалился на мир Паргаон.

– Никогда не слышал о мире Паргаоне, – произнёс Ингмар.

– И это, молодой человек, говорит о вашей малой начитанности. Да будет вам известно, что мир Паргаон входил во владения империи Туткалар, заселён не был, и исчез… да-да. Представьте себе: даже его исчезновение заметили не сразу. Прошло два месяца, прежде чем власти забили тревогу.

– То есть, его исчезновение устроили вы? – выпалила Мария.

– Какая догадливая девушка! – хмыкнул растеневик. – Да – его исчезновение устроил я. То есть, мир не исчез, он просто стал невидимым для сторонних глаз. Зато его видел я. Наконец-то я мог наслаждаться одиночеством, и быть уверенным, что никто не станет задавать мне дурацкие вопросы и втягивать во всякие военные авантюры. У меня, знаете ли, мозг такой, что я бы любую армию к победе привёл. Да только не нужно мне это.

Тогда Ингмар предположил:

– Но, наверное, империя Туткалар устроила экспедицию к тому месту, где находился мир Паргаон.

– Совершенно верно. Была устроена большая экспедиция. Представьте себе, нашёлся у них умник; предположил, что мир Паргаон стал невидимым, и его можно поймать в сеть. Представьте только – какая эта была сеть, и сколько кораблей несли её. Они, простофили, надеялись, что их ненаглядный Паргаон останется на прежнем месте, да только я уже заранее всё продумал. Отныне Паргаон стал не только невидимым, но и способным к самостоятельному передвижению. Максимальная скорость, которую он может развить – примерно восемьдесят километров в час. К сожалению, немного, но всё же достаточно, чтобы увернуться от подобных опасностей.

– Что же вы – всё это время так и летали? – спросил Ингмар.

– Нет. Полёты мне довольно быстро наскучили. Я остался в месте, показавшемся мне довольно приглядным. Воздух, здесь, знаете, был каким-то особенно… свежим, что ли.

– Неподалёку от нашей заставы? – уточнил Ингмар.

– Именно.

– Но мы же там постоянно на орлах летали? Неужели они не могли вас учуять?

– Значит, не могли. Я, знаете ли, всё продумал…

– Наверное, всё-таки не всё. Ведь теперь вы видимы, и мерцаете, – отозвалась Мария.

– Во всём виноват Шегъгоръраръ! Будет неладен этот мир! Окружающее его владения поле неожиданно расширилось и мой мир оказался внутри этой сферы. Но при этом что-то нарушилось в кристаллах, отвечающих за невидимость. Вот поэтому и возникла эта цветопляска!

– Да к тому же ваш мир окружён тучами, – добавил Ингмар. – Это что – тоже из-за неполадок.

– Нет. Тучи были выработаны по моему указанию. Не хотел бы я, чтобы сторонние наблюдатели видели, что происходит здесь, на поверхности.

В это мгновенье та подземная зала, в которой стояли Ингмар и Мария, содрогнулась. Паутина, которая свисала с потолка, засияла слепящее багровым свечением, затем – начала меркнуть, переходя на пугающе чёрный. Последовало ещё несколько толчков, да настолько сильных, что молодые люди не устояли на ногах, а повалились.

Откатившись к стене, они вцепились в её шероховатую поверхность, поднялись. Мария задала вполне естественный вопрос:

– Что это было?

Громовым раскатом прозвучал ответ растенивика:

– Это всё распроклятый Шегъгоръраръ!.. Хотите увидеть, как это происходит?! Ну так глядите!

Неожиданно потолок в зале стал прозрачным. Ингмар и Мария увидели те клубящиеся тучи через которые незадолго до этого летели на Белуше. Синеватые отблески молний прорывались через эти тучи, а затем раздался оглушительный скрежет и многометровая металлическая клешня выдвинулась.

Появление этой клешни было настолько пугающим, что Мария порывисто схватила Ингмара за руку.

Клешня, казалось, надвигалась. Казалось – сейчас вцепится в них, разорвёт; но, на самом деле, это передавалось изображение того, что происходило на значительном расстоянии от них.

Вот этот металлический колосс впился в сияющую многоцветием почву; полетели в стороны многометровые куски земли, развороченные деревья промелькнули в воздухе…

И тогда Мария воскликнула:

– Ведь там же Белуш! Он может погибнуть! Спасите его!

На что последовал ответ растеневика:

– Он уже в безопасном месте.

А у Марии вырвалось:

– А есть ли здесь вообще безопасное место?

– Что, думаете, я слаб?! Думаете, мне нечем ответить Шегъгорърару?! Ну так глядите!..

Тут Ингмар и Мария вспомнили, как был изничтожен – превращён в светящееся облако преследовавший их железный паук.

А растеневик рокотал раскатистым, гневливым, и, вместе с тем, хвастливым голосом:

– Сейчас вы увидите, на что я способен! Никакой Шегъгоръраръ мне не страшен!..

Обзорный экран показывал Ингмару и Марии, как из разгневанно полыхающих кровяными оттенками холмов выдвинулись дула неких орудий. Самих этих орудий не было видно, их скрывала почва.

Затем последовал залп. Радужные лучи окутали железную клешню, начали сжиматься, окутывая её по всей многометровой длине. И клешня обратилась в свет, который в свою очередь растворился – стал частью тучу. Откуда-то сверху, из-за туч раздался глухой, похожий на раскат грома рёв. Словно бы это повреждённое механическое создание было на самом деле живым; словно бы могло чувствовать нанесённую рану.

Сверху, из-за туч вырвался, впился в холмы, начал их кромсать толстый, белёсый луч. Некоторые из орудий были уничтожены, но оставшиеся пустили вверх ещё один заряд.

Потом что-то очень ярко сверкнуло, и обзорный экран померк. Стало совсем темно. И последовали новые толчки. Вновь Мария и Ингмар, несмотря на все усилия, не смогли устоять на ногах, покатились по полу. Ударились в стену. Впрочем, и хорошо, что покатились – ведь на то место, где они находились за мгновенье до этого, рухнула с потолка тяжеленная, покрытая паутиной глыба.

В темноте, не видя друг друга, они по голосам нашли друг друга, взялись за руки.

Ингмар предложил:

– Нам лучше не разлучаться.

А Мария ответила:

– Конечно. Потеряемся в этой темнотище, потом и не найдём друг друга. Э-эй, растеневик, можно освещение?!

Но вместо внятного ответа они услышали только треск. Затем – поблизости грохнулась ещё одна тяжеленная глыба.

Ингмар произнёс:

– Всё же не стоило ему мерится силами Шегъгоръраръом. Надо было затаиться.

– Это бы не помогло. Эти железные махины всё равно раскололи бы этот миры. Но меня сейчас волнуют судьба Белуша. Где он?..

И она поднесла к губам свисток, который висел у неё на шее. Дунула. Раздался громкий свистящий звук.

Надо сказать, что подобные свистки наездники использовали, если надо было подозвать орлов с дальнего расстояния. Обычно Белуш отвечал приветственным криком, но теперь ничего кроме грохота не было слышно.

Тут пол под их ногами расколола трещина.

Ингмар соскользнул в эту трещину, Мария перехватила его за руку, попыталась удержать, но тут – очередной толчок, и Марию тоже швырнуло вниз.

Они летели вниз, и, непременно разбились бы, но тут весь мир Паргаон под воздействием враждебных сил раскололся.

Так Мария и Ингмар оказались в воздухе. В стороны от них разлетались многокилометрые куски разодранного мира. Туча, прежде окутывавшая этот мир, тоже разрывалась на части, и уже видны были созданные в Шегъгоръраре махины. Эти железные монстры продолжали терзать, доламывать остатки уже уничтоженного мира.

Вот железная клешня сильно ударила по летевшему на неё куску мира, и тот изменил своё направление – кувыркаясь, понёсся к Марию и Ингмару. Столкновение казалось неизбежным.

И вновь Мария поднесла к губам свисток, засвистела из всех сил. Так, что и у неё и Ингмара даже в ушах заложило. Но нигде не было видно верного Белуша. Неужели он уже погиб?

Мария, как заворожённая, глядела на несущуюся смертоносную махину. Тут Ингмар дёрнул её за локоть, развернул.

Оказывается, к ним с другой стороны приближалось нечто круглое, сплетённое из ветвей. Вот ветви эти зашевелились, обхватили их, втянули внутрь растительного шара.

Загремел уже знакомый голос:

– Ну что ж. Познакомимся поближе.

– Растеневик! – воскликнула Мария. – Как мы рады!

– А уж как я то рад! Вы в моём желудке!

– Надеюсь, ты не станешь нас переваривать? – поинтересовался Ингмар.

– Можете не волноваться; меня больше интересуют редкие минералы… Ну что? Теперь за дело?

– Ты о чём? – молвила Мария.

– Ну как же? Мой мир, всё что мне было дорого – разрушил Шегъгоръраръ. Так что теперь у меня остаётся одна цель – месть Шегъгорърару, его полное уничтожение. Думаете, у меня ничего не получится?

– Вообще, шансы совсем не велики, – вздохнула Мария.

– Вы просто не знаете, что в Шегъгоръраре очень многое зависит от моих сородичей – растеневиков. Только я, в сравнении с ними, рахитиками, – настоящий гигант. Конечно, с их железяками лучше не сталкиваться, но ведь есть и другие пути отмщения. За прошедшие столетия мои мозги не только не увяли, но и расцвели. И я уже знаю, что буду делать; и вам отводится не последняя роль в моём плане. Так что, можете гордиться.

– Помните, мы говорили, что нас трудно удивить? – спросил Ингмар.

– Да…

– Так вот: вам удалось удивить нас. Причём, очень сильно.