Текст книги "Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

10 сентября 1460 A . D ., Сиена, Сиенская республика

– О-о-о! Кого я вижу! Лучшего папского посла всех времён! – широко раскинув руки, меня с большой широкой улыбкой встречал сам Родриго Борджиа на пороге своего Сиенского дворца.

– Ой, Родриго не льсти мне, а то возгоржусь, а ты сам знаешь, что это один из семи главных грехов человека, – я с радостью с ним обнялся, – ты бы знал, как я не хотел сюда ехать.

– Всё понимаю друг мой, – молодой мужчина отстранился от меня, но держа меня при этом за руки, – но что делать, никто не понимает, почему Светлейшая так внезапно передумала, после всего одного твоего визита. Так что поверь мне, не только папа находится в недоумении, как такое может быть, что они не только ответили на все его письма, но ещё и пообещали помощь в виде кораблей и золота.

– Просперо Колонна и Латино Орсини здесь? – спросил я у Родриго, на что тот кивнул.

– Выборы кардиналов в Курию продолжаются, а споры насчёт новых кандидатур стали такими жаркими, что в Сиене собрались вообще все кардиналы. Папа позвал даже таких затворников, как Виссарион Никейский и Хуан де Торквемада, – ответил он.

– Отлично, – обрадовался я, – с кардиналами Просперо Колонна и Латино Орсини нужно будет встретиться, в присутствии папы, есть новости о нашем договоре по квасцам.

Родриго Борджиа изумлённо на меня посмотрел, но поскольку кругом были мои и его слуги, лишь понятливо кивнул.

– Не буду сильно удивлён, если уже сегодня папа вызовет тебя к себе, – ответил он, – все хотят узнать, как и на что ты договорился со Светлейшей.

Он оказался прав, поскольку не успел даже договорить эти слова, как слуги доложили, что прибыл гонец от папы, который срочно требует меня к себе.

Я посмотрел на Родриго, который лишь развёл руками.

– Я тебе говорил, не было ни дня, чтобы Пий II о тебе не вспомнил, – ответил он, – так что переодевайся и поехали к нему.

Мне пришлось так и сделать, так что сопровождаемые гонцом, мы тронулись во дворец папы, который построил для него Родриго.

Пий II, посвежевший и выглядящий точно лучше последнего раза, когда я его видел, радостно приветствовал меня, сидя в окружении десятка кардиналов.

– Иньиго! Как я рад тебя видеть, сын мой! – встречал он меня с широкой улыбкой, находясь на троне, оббитым шёлком и бархатом.

– Святой отец, – я низко кланяясь, подошёл чуть ближе, – счастье видеть вас таким отдохнувшим и здоровым, это просто греет моё сердце.

– До нас дошло твоё послание, что Светлейшая выделит на Крестовый поход пятнадцать галер и тридцать тысяч флоринов, – покивал он головой, – как тебе такое удалось, да ещё за такой короткий срок? Чем ты повлиял на чёрствые души продажных торгашей?

Я перекрестился и смиренно сказал самым елейным голосом, каким только смог.

– Ах, Ваше святейшество, как вы правы, венецианцы служат больше Мамоне, чем Богу, но я смог найти нужные слова, чтобы они поняли важность Крестового похода, который объявили вы и они тронутые светом веры, что вы пролили на них через меня, поняли, что заблуждались всё это время.

Сидящие кардиналы изумлённо на меня посмотрели, понимая, что я льщу так, что это уже было даже не совсем прилично, но то, что видели они, не замечал сам Пий II, для которого я так и старался. Он настолько уже далеко удалился от обычных человеческих отношений, будучи второй год папой, что всё принял за чистую монету, обрадованный тем, что это всё его заслуги, и я лишь был проводником его воли.

– Да, сын мой, – перекрестился он, наблюдая за мной с благосклонной улыбкой, – так бывает, когда служишь избранному Им представителю на земле.

– Так что особых моих заслуг в этом посольстве не было, Ваша святость, – ещё раз поклонился я, – мне помогли ваши наставления и благословение.

Пий II, снова довольно покивал головой.

– Есть ли у тебя просьбы к нам? – поинтересовался он, – после столь удачно совершённой миссии в Венеции. Про Рим я даже не буду говорить, там ты справился просто отлично, мне до сих пор присылают письма благодарности за то, что ты навёл там порядок.

– Для себя лично нет, Ваше святейшество, – покачал я головой, – служить вам, для меня и есть высшая благость и цель жизни. Прошу вас только поблагодарить публично и направить в Сенат Светлейшей свою благодарность за предоставленную помощь в намечающемся Крестовом походе, особо указав в этом роль синьора Кристофоро Моро. Это честный, благородный и очень набожный человек, который первым поддержал меня в организации помощи такого богоугодного дела.

Папа серьёзно покачал головой.

– Разумеется Иньиго, подготовьте с Родриго текст, я подпишу.

– Благодарю вас Ваше святейшество, – я низко поклонился, – без вас и ваших мудрых слов и наставлений, я бы точно не справился в этом нелёгком посольстве.

Тут уже даже Родриго Борджиа не выдержал моей лести, он прочистил горло и тихо сказал.

– Святой отец, есть пара вопросов, которые я бы хотел задать маркизу, по поводу этой поездки, но только я хотел бы задать их в усечённом составе кардиналов, поскольку дело касается одной торговой сделки, в которую не все посвящены.

Пий II мгновенно понял о чём идёт речь.

– Прошу всех выйти, а кардиналов Колонна и Орсини, остаться, – приказал он.

Остальные кардиналы были крайне недовольны его решением, многие недовольно посмотрели на Родриго, но никто не смог спорить с папой, они встали и ушли, оставив нас впятером.

– Лучше пройдём в исповедальню, – Родриго Борджиа своими словами намекнул всем, что разговор будет серьёзным, поскольку пока мы ехали с ним сюда, я ему вкратце рассказал о договорённостях с венецианцами, и что папе этот договор скорее всего не сильно понравится.

Оказавшись в тесном, небольшом помещении, я сразу перешёл в главному.

– Не буду скрывать, я был не совсем честен со всеми вами в прошлом зале, – сказал я, вызвав удивлённые возгласы кардиналов и самого папы.

– Нет, не в отношении помощи Светлейшей, – я успокаивающе поднял руку, – тут я не лукавил, а вот насчёт того, что мне удалось быстро их убедить, я был не совсем честен.

– Венецианцев интересовали только квасцы и торговля ими, – начал вдохновенно врать я, – так что то, что вы Святой отец отправили именно меня к вам, сыграло нам на пользу, ни с кем другим они не стали бы говорить, тут вы всё определили верно.

Пий II снова гордо приосанился, словно забыв то, что я говорил недавно в общем зале.

– В общем они предложили мне сделку, от которой я не смог отказаться, – смущённо признался я, – и я каюсь перед вами, что не согласовал её условия прежде со всеми вами, но у меня не было другого выбора. Если я хотел достичь всех целей, с которыми вы меня посылали в Венецию, Ваше святейшество, но нужно было решать здесь и сейчас.

– Что за сделка? – осторожно поинтересовался он.

– Они поставляют нам руду, которую мы будем перерабатывать в Остии, – ответил я, – по очень низкой цене, а итоговый продукт с неё, мы будем продавать по нормальной, поскольку цена на квасцы в Европе установилась, даже после недавней буллы об осуждении покупок квасцов в Османской империи.

– Откуда у венецианцев руда? – Просперо Колонна хмуро на меня посмотрел, – фокейкие рудники давно захвачены теми же османами.

– Вот тут, ваше преосвященство, – я посмотрел на кардинала, – признаюсь вам как на исповеди, я не стал задавать им лишние вопросы, поскольку они озвучили мне сумму, которую мы будем получать, если подпишем эту сделку.

Молчание, которое воцарилось в комнате, было слишком напряжённым, поскольку люди, сидящие здесь, были далеко неглупые и прекрасно представляли себе, откуда у венецианцев могла быть руда. Нужно было срочно перенаправить их мысли в другое русло, иначе меня точно бы послали с такой сделкой с врагом христианского мира. А для этого я запас один безотказный трюк.

– Ваше преосвященство, можно бумагу и перо? – попросил я Родриго, и когда он это всё принёс, я разделил бумагу на небольшие кусочки в каждый вписав примерную выручку от договора с венецианцами, с учётом доли конкретного рода. Причём чтобы убить их сразу наповал, написал туда примерный годовой доход, а не месячный.

– Я указал повышение долей каждого из вас, в расчёте на следующий год, – объяснил я, раздав им записки и со вздохом облегчения увидел, как меняются их лица, поднимаются брови и расширяются глаза. Но это было и не удивительно, суммы там были даже не с пятью нулями.

– Вот на этом моменте я сломался, ваши преосвященства, Святой отец, – грустно ответил я, поклонившись всем по очереди, – так что перестал задавать лишние вопросы, и начал обсуждать уже только пункты договора поставок и график выплат всем золота.

Латино Орсини прочистив горло, порвал свой клочок бумаги на мелкие части.

– Я не могу тебя винить Иньиго в этом, – он посмотрел на Просперо Колонна, затем на Родриго Борджиа и последним на Пия II, – мне что-то не очень интересно, откуда венецианцы берут свою руду, по мне, так мы покупаем её в Светлейшей.

Родриго согласно с ним кивнул, и тоже порвал свою бумагу, он тоже был удивлён суммой, ведь в повозке я не говорил конкретики, так что он был удивлён так же, как и все остальные в этой комнате.

– Сумма весьма значительная и может пойти на богоугодное дело Крестового похода, – сказал Борджиа, – я, пожалуй, даже пожертвую в казну похода тридцать тысяч дукатов.

Просперо Колонна, не стал отделяться от коллектива, он после подписания мирного договора с Орсини и выплаты им контрибуций, вместе с постройкой гигантского семейного склепа для своих бывших врагов, испытывал постоянный дефицит наличных средств, а тут такое богатство неожиданно свалилось прямо на голову.

– Я тоже пожертвую на это богоугодное дело, – кивнул он и мне ничего не оставалось, как тоже присоединиться к этому вкладу, вместе с кардиналом Латино Орсини, хотя я и так туда уже вложил десять тысяч, зажатых папе скупыми венецианцами.

Когда все кардиналы высказались, слово осталось за папой, если Пий II будет против, все усилия будут напрасными, сделку придётся отменить. И если бы передо мной сидел бы сейчас кардинал Сиены, то я был на сто процентов уверен, что он бы отказался, но с нами был папа Пий II, который уже полностью вкусил вкус власти и денег, на что и был мой расчёт.

Папа недолго задумчиво рассматривал кусочек листа в своей руке, сумма там была самая большая, поскольку ему уходило пятьдесят процентов от всей прибыли и затем спокойно сказал.

– На эти средства можно построить сотни кораблей, нанять десятки тысяч наёмников и выкинуть осман из Европы.

– Всё так Святой отец, – ответил Родриго Борджиа, – турки сами выкопали себе яму.

– Что же, нам останется только их в неё подтолкнуть, – Пий II принял решение и тоже порвал клочок бумаги, посмотрев на меня, – когда нам ждать повышения доходов?

– Уже с начала следующего года, Ваша святость, – облегчённо выдохнув, ответил я, – я всё проконтролирую, вам не стоит переживать ни о чём.

– Медичи точно не будут против, – хмыкнул он, на что я извиняющее развёл руками, и он закончил, – тогда займись всем лично Иньиго, чтобы как можно меньше людей знало об этой сделке.

– Разумеется Святой отец, – поклонился я ему, – но я уже кое-что предпринял, чтобы снизить риски, так что не думаю, что с этими поставками возникнут проблемы.

Погружаться в то, во что не стоило, никто из них не стал, так что я с молчаливого одобрения всех стал обладателем сделки поставок османской руды на свой завод в Остию, осуществляемый через третьи руки венецианцев и более того, прикрытый таким богоугодным делом, как выкуп пленных христиан.

Врать кардиналу Виссариону Никейскому о том, что я немного расширил его просьбу, мне определённо точно будет потом стыдно, но что делать, строящиеся в Генуе корабли сами себя не окупят. А денег мне уже сейчас на все мои текущие проекты нужно было очень много, ещё и война с Миланом так не вовремя началась. Так что, примирив свою совесть тем, что я получу за обман много золота, мы с Родриго расстались с Пием II и кардиналами, направившись обратно в его дворец.

– Я думал уже всё пропало, – признался он мне, когда мы молча ехали обратно, – этот твой ход с записками, был отличной импровизацией.

Я иронично посмотрел на него.

– Лучшая импровизация Родриго, это тщательно продуманный ход, – объяснил я ему свой взгляд, – или ты думаешь я ехал месяц в Сиену, не думая о том, как воспримет моё предложение с венецианцами папа?

– Ну хвала Господу, золото победило все его сомнения, – улыбнулся он, довольно покачав головой, – но ты ставишь меня в неудобное положение Иньиго.

– Чем это? – удивился я.

– Я не знаю, куда тратить все эти деньги! – трагическим голосом ответил он, явно с иронией.

– Мне бы твои проблемы, Родриго, – тяжело вздохнул я, вызвав его смех.

– Едем, отпразднуем сделку, – улыбнулся он, – и не переживай, получив первые деньги, все тут же забудут о своих сомнениях откуда к нам будет поступать руда от венецианцев.

– На то и была надежда мой друг, – хмыкнул я, – и как видишь, я не ошибся.

– Расскажешь мне подробности, – кивнул он и мы, тихо переговариваясь, склонили головы друг к другу.

Глава 15

12 сентября 1460 A . D ., Сиена, Сиенская республика

– Мой ученик! – Виссарион Никейский встретил меня с широкой улыбкой, и я сразу почувствовал уколы совести, поскольку мне сейчас придётся ему врать.

– Наставник, рад вас видеть, – кисло улыбнулся я, не в силах посмотреть ему прямо в глаза.

– Что случилось? – забеспокоился он, – венецианцы не захотели заняться выкупом пленных христиан?

– Нет учитель, – я наконец собрался и прямо посмотрел на него, – мне стыдно, что я украл у вас идею.

– Это какую же, сын мой? – изумился он.

– Я проникся вашими словами о том, что наши единоверцы страдают в плену у осман и решил тоже вложить в это свои деньги, – ответил я, вызвав у него радостный вскрик.

– Правда Иньиго? Какой ты молодец! – незаслуженно похвалил он меня.

– Да, и вашей идеей прониклись также в Светлейшей, так что мы решили вместе с вами выкупить не тысячу, а десять тысяч наших единоверцев, – кивнул я.

Глаза у старого грека широко раскрылись, он, не веря посмотрел на меня.

– Это правда? Ты ведь меня не обманываешься сейчас, давая ложную надежду? – переспросил он, в волнении опускаясь на стул.

– Разве я могу вас обманывать, учитель, – я посмотрел на него, чувствуя себя последней сволочью.

– Нет, конечно, нет, – закачал он головой, – но как?

– Вот тут у меня будет к вам просьба, организовать их приём в порту Остии, поскольку я договорился с венецианцами, что их из Османской империи будут привозить в Неаполь, а оттуда уже, моими галерами доставлять в Остию. Как вы понимаете, у меня нет времени возиться с дальнейшим их устройством, так что я был бы вам очень признателен, если бы вы взяли это всё на себя. Я обязуюсь доставлять их небольшими партиями два раза в месяц и дать временное убежище на своих складах в Остии, а дальше их судьбой я бы хотел, чтобы занялись вы.

– Конечно Иньиго! – тут же согласился он, – я подниму все свои связи, чтобы бедолаги получали кров над головой и какую-нибудь работу на первое время, чтобы накопить денег для поездки в родные земли.

– Благодарю вас учитель, – склонил я голову, – их перевозка начнётся уже в этом году, я вам позже пришлю график, который постараюсь сделать как можно более стабильным.

– Конечно Иньиго, – он быстро закивал и перекрестил меня, – я всем расскажу, какое богоугодное дело делаете вы с венецианцами, хотя насчёт них у меня были большие сомнения. Ты меня удивил.

– Там живут такие же христиане, как и в Риме учитель, – хмуро улыбнулся я, – просто к их сердцам нужно найти правильные слова.

– Без сомнения мой ученик, без всякого сомнения, – он поднялся и тепло обнял меня, – благодарю тебя за помощь, я это очень ценю!

– Не за что учитель, – вздохнул я, – мы же должны помогать братьям по вере.

Он снова закивал.

– Какие у тебя дальнейшие планы? Поужинаешь со стариками? – спросил он, – твой второй учитель тоже в Сиене и был бы рад провести с тобой время.

– Да конечно наставник, – быстро согласился я, – у меня сегодня назначена ещё одна встреча и затем я в полном вашем распоряжении.

– Тогда я с тобой не прощаюсь, – улыбнулся он и растрепал мне рукой волосы на голове, – начну пока договариваться по пленным.

– Спасибо учитель, – поклонился я ему и отправился к ещё одному кардиналу, который уже в нетерпении поджидал меня, видя, что я разговариваю с Виссарионом Никейским.

– Ваше преосвященство, – поклонился я и поцеловал перстень на протянутой мне руке.

– Мой друг! – елейным тоном протянул Пьетро Барбо, – поздравляю вас с прекрасно выполненной миссией! Я слышал папа был очень вами доволен.

– Спасибо ваше преосвященство за добрые слова, – склонил я голову, – и благодарю, что сами нашли меня, я теряюсь в этом Сиенском дворце.

– Как может быть иначе! Мы ведь друзья! – он снова ласково мне улыбнулся, так что меня едва не передёрнуло.

– Что касается вашей просьбы, выше преосвященство, – перешёл я к главной теме, поскольку он явно был весь в нетерпении, – Совет Десяти и Сенат наотрез отказались возвращать вам бывшие привилегии.

Лицо кардинала сразу из любезного стало злым, он покачал головой.

– Я так и думал, проклятый Лоредано.

– Но, – я поднял указательный палец вверх, привлекая его внимание, – поскольку мы друзья, я был настойчив.

Его глаза стали расширяться.

– И они согласились предоставить вам епископство с доходом в десять тысяч флоринов, – улыбнулся я ему, – правда вам придётся это назначение самому согласовать с папой, у венецианцев последнее время сами знаете, весьма натянутые отношения с Пием II по поводу назначения епископов.

– Мой друг! – толстый кардинал, не сдерживаясь, бросился ко мне и тесно прижал к себе, так что мне в нос ударили запахи его парфюма и румян, – никто не смог бы сделать для меня большего! Я так вам благодарен за это!

Я с трудом вывернулся из его объятий и достав из внутреннего кармана патент с бенефицией, протянул его Пьетро Барбо.

– Ваше преосвященство, поверьте мне, это был максимум, что я или кто бы другой смог получить из рук скупердяя Лоредано.

– Истинно так маркиз, – вздохнул он, быстро забирая у меня патент, – но моя благодарность к вам будет бесконечной.

– «Угу, ровно до момента твоего избрания следующим папой, – хмуро подумал я про себя, но вида не подал».

– Если я ничем не могу вам больше помочь ваше преосвященство, то прошу меня простить, у меня есть ещё встречи, – с таким тяжёлым вздохом сказал я, кланяясь ему, что он тут же замахал руками, что, разумеется, не смеет меня больше задерживать.

Отвязавшись от прилипчивого кардинала, я направился во дворец к Родриго, чтобы рассказать ему о договорённостях с Виссарионом Никейским и после встречи с учителями нужно было собираться в дорогу, Генуя ждала меня!

* * *

15 сентября 1460 A . D ., графство Аликанте, королевство Арагон

В небо поднимался чёрный дым от горящей деревни, а разбросанные тут и там тела убитых крестьян, которых наёмники стаскивали в колодец, чтобы лишить тех, кто захочет вернуться и жить здесь дальше, воды. Всё это показывало опытному взгляду, что сражения никакого не было. Безоружных людей попросту перебили, не обращая внимание ни на пол, ни на возраст, ни на мольбы о милосердии. Напавшим заплатили золотом, чтобы никто не ушёл живым из этой деревни, как, впрочем, из всех в этом графстве, куда наёмники прибыли из Кастилии, где неизвестный нанял их за весьма приличные деньги.

Капитан наёмников подошёл к последнему живому человеку, старейшине деревни, избитому до полусмерти, с потёками крови на лице и смотрящим перед собой, который хоть стоял на коленях, но широко улыбался. Это разозлило кастильца, и он наотмашь ударил его по лицу рукой, одетой в кольчужную рукавицу.

Осколки зубов, кровь, всё это со всхлипом выпало изо рта старосты, но не убрало улыбку с его лица.

– Что ты улыбаешься смерд? – поморщился наёмник, – вспоминаешь как я насиловал твою жену и дочь?

– Нет, – едва слышно и со свистом ответил тот, – просто представляю себе то возмездие, какое на вас всех прольёт маркиз, когда узнает о том, что вы сделали.

Староста даже всхлипнул от веселья, несмотря на свой вид и то, что все его родные и близкие были мертвы, но он готов был умереть со спокойным сердцем, поскольку не сомневался ни на секунду, что стоящие перед ним наёмники умрут все до единого и очень болезненной смертью. О маркизе де Мендоса ходили разные слухи, но то, что он был справедливым и добрым хозяином земель, заботящийся о процветании деревень и тех, кто ему служил, в этом ни у кого не было сомнения.

– Ну этого лично ты не узнаешь точно, – раздражённый капитан наёмников не стал пачкать меч, а вытащив кинжал перерезал крестьянину горло.

Тот, булькая кровью, но не переставая улыбаться, завалился набок, заливая всё вокруг себя кровью.

– Заканчивайте и убираемся отсюда, – приказал наёмник, вытирая кинжал об одежду убитого и возвращая оружие на пояс.

– Да капитан, – его солдаты после недавней сцены, неожиданно притихли и старались не смотреть на своего вожака.

* * *

3 октября 1460 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

– Сеньорита Паула! – на большую, развернувшуюся стройку, поднимая руками подол платья, прибежала её служанка.

– Да Жюльетта, – девушка отошла от каменщиков и отца Иакова, который с ними разговаривал и подошла к француженке.

– Магистрат просит вашего присутствия на заседании, – запыхаясь, быстро протараторила юная девушка, – что-то плохое случилось!

Паула поджала губы и вернувшись к отцу Иакову сказала, что отойдёт по делам, на что священник просто кивнул.

Через десять минут она уже была в здании магистрата и её тут же провели в комнату, где кроме всех главных людей города, которые обеспечивали его работоспособность, сидел испуганный подросток в грязной, испачканной одеждой.

– Сеньоры! – Паула лишь немного склонила голову, показывая своё уважение к ним.

– Мартин расскажи ещё раз, для этой сеньориты, что ты видел, – нахмурившийся глава города показал парню говорить. По мере его рассказа, девушка становилась всё более спокойной, только холодный взгляд выдавал её волнение.

– Это уже третье нападение за второй месяц, сеньорита Паула, – нахмурился глава города, – мы не хотели вас привлекать к этой проблеме, но похоже наёмники нападают только на наше графство, поскольку никто из соседей на подобное не жаловался, а войн королевство ни с кем не ведёт.

– Я знаю причину этого, – девушка поджала губы, – сеньор Иньиго прислал недавно письмо с предупреждением, что возможны неприятности со стороны Милана, поскольку герцог назначил вознаграждение за голову нашего сеньора.

Изумление, написанное на лицах всех в помещении, было искренним, где был Милан, а где Аликанте, чтобы ради простой ссоры, были потрачены такие деньги, как наём наёмников.

– А можно узнать причину ссоры маркиза с Миланским герцогом? – осторожно поинтересовался главный судья, который делал вид, что не знает Паулу.

– Да, сеньор Алькальде, – ответила она ему с каменным лицом, – его сын изнасиловал одну из служанок сеньора Иньиго, не извинился, не заплатил выкуп и уехал домой.

Лица дворян сделались пасмурными, такое и правда было неправильным поступком.

– И что нам теперь делать? – поинтересовался глава города, – сеньор Иньиго, не написал там случайно?

– Написал, – Паула обвела взглядом всех присутствующих, – первое, мы возрождаем в Аликанте отряды Святой эрмандады.

Изумлённые возгласы послышались уже отовсюду.

– Вы хотите раздать оружие простым людям?

– Непростым, тем кто запишется в эрмандаду и будет получать за это деньги, выполняя обязательства по защите дорог и населения от бандитов, – ответила Паула, хотя сама смутно понимала, зачем это придумал сеньор Иньиго, но это было не её ума дело, он повелел, она должна только выполнять его приказы.

– Откуда они будут получать на это деньги? – вкрадчиво поинтересовался глава города.

– С части налогов, – без паузы ответила ему Паула, – на время противостояния с Миланом все проекты графства по благоустройству города и дорог приостанавливаются, деньги перенаправляются на охрану деревень и города. Так повелел сеньор Иньиго.

– А где он сам, сеньорита Паула? – поинтересовался глава города, – у нас тут кризис, а его нет с нами.

– Сеньор Антонио, – Паула перевела на мужчину холодный взгляд, – если сеньор Иньиго предупредил нас о проблемах, то он в курсе этого и решает её своими средствами. Нам здесь на месте нужно лишь следовать его указаниям.

– Да, вы говорили, что есть и другие его приказы, – вспомнил глава города, – было что-то и во-вторых?

– Есть, во-вторых, и даже, в-третьих, сеньор Антонио – кивнула Паула, – о которых я бы вам рассказала, если бы меня не перебивали.

Мужчины нахмурились, но конфликтовать с девушкой не стали. С прибытием в город Паулы в сопровождении инквизитора, и развёрнутой стройки нового монастыря и собора, при полной поддержке данного проекта епископом Аусиасом Деспучем, официальным представителям маркиза сейчас в графстве была именно она. Так что приходилось её невольно слушать, хотя этого не очень-то и хотелось.

– Ещё сеньор Иньиго повелел мне поговорить с рыцарями ордена Пресвятой Девы Монтесской, с магистром которого он сотрудничает, чтобы он помог нам защищать графство, – продолжила девушка, видя, что с ней больше никто не спорит, – а также по возможности попросить помощи у соседей. Как вы знаете прошлый раз именно их егеря с собаками сильно помогли нам в поиске разбойников.

Дворяне переглянулись, маркиз и правда, заботился о графстве и явно более серьёзные вопросы удерживали его где-то вдали от дома.

– Это прекрасные новости, сеньора Паула, – облегчённо вздохнул глава города, – мы можем рассчитывать, что вы нам расскажите о своих успехах при выполнении этих двух поручений маркиза?

– Разумеется, сеньор Антонио, – холодно кивнула девушка, – а вы пока обеспечьте информирование всех старост деревень графства, о том, чтобы они при появлении наёмников, бросали всё и уходили в лес, а нам отправляли гонцов о случившемся. Маркиз после того, как разберётся с бандитами, займётся пострадавшими.

– Я займусь этим, – начальник городской тюрьмы и по совместительству городской стражи, поднял руку, – это на мне.

– Благодарю вас, сеньор Габино, – Паула благодарно улыбнулась мужчине, – кстати, мастер Траугот Шмидт у вас же трудится?

– Да, сеньорита Паула, – кивнул головой сеньор Габино, который был горд тем, что их город, пусть уже и не такой маленький, как в начале правления тут маркиза де Мендосы, но уже имел собственного палача.

– Сеньор Иньиго прислал ему отдельное письмо, видимо по поводу казней тех, кого мы поймаем, – продолжила она, – устроите нам встречу?

– Разумеется, сеньорита Паула, сейчас попрошу, чтобы он пришёл в магистрат, – кивнул начальник тюрьмы и отошёл, чтобы послать гонца за палачом.

– На этом всё сеньоры, – девушка повернулась к остальным мужчинам, – встретимся, когда я договорюсь с рыцарями и соседями.

– Будем вас с нетерпением ждать, сеньорита Паула, – иронично ответил глава города, думая, что заденет своим тоном девушку, но та просто повернулась и ушла.

– Твоя подстилка Арсенио, слишком высоко взлетела, – желчно обратился к главному судье, глава города, – уже всеми нами командует.

– Сеньор Антонио, – Арсенио Алькальде спокойно посмотрел на дворянина, – она уже давно не моя, сеньор Иньиго честно выкупил её у меня, так что все свои претензии направляйте пожалуйста прямо ему.

– Сеньоры! Прошу вас! – засуетился начальник порта, – давайте не будем ссориться, у нас сейчас проблемы посерьёзнее личных обид.

Тут он был прав, наёмники, разоряющие деревни были проблемой, из-за которой с них мог спросить, сначала сам маркиз, а следом за ним это могла сделать и корона, что налоги упали и порядка на вверенных маркизу землях нет. С кого спросят власть предержащие, было понятно, а терять тёплые и доходные места никто из них не хотел.

– Выделю денег на увеличение производства оружия, – хмуро кивнул головой глава города, – эрмандаду нужно будет чем-то вооружать.

– Я увеличу набор в городскую стражу, – кивнул и сеньор Габино, – мало ли эти бандиты захотят напасть на Аликанте.

– Думаю сеньоры, нам всем есть чем заняться, – согласился с ними городской судья, – встретимся через неделю.

Поднимаясь со своих мест, все дворяне, прощаясь, разошлись по местам службы.