Текст книги "Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Буду вам весьма благодарен, сеньорита Паула, я давно слышал только хорошее о вашем будущем муже, но лично с ним никогда не был знаком, – поблагодарил он её, низко склонив голову. Было видно, что он до сих пор не пришёл в себя от этой новости.

– Я могу об этом рассказывать? – поинтересовался он у меня.

– Да, сеньор Арсенио, – решил я, что есть новость долетит до родственников барона, то помешать свадьбе они уже не успеют, слишком мало оставалось времени до назначенной даты.

– Благодарю за доверие, новость и правда ошеломительная, – кивнул он, – и конечно же, ещё раз мои поздравления, сеньорита Паула.

Девушка легко кинула, принимая их.

Мы ещё немного поговорили о делах в городе, он поделился новостями из жизни королевства, и закончив обед, я проводил его до повозки, и мы с ним простились. Возвращался я в дом, сразу попадая в объятья Паулы, которая стала меня зацеловывать.

– В мою комнату! – быстро сказал я, пока нас не увидел никто и она с трудом от меня ото льнув, пошла за мной, но едва мы оказались одни, она опустилась передо мной на колени.

– Вы ведь не сердитесь на меня Иньиго? – она посмотрела мне в глаза, – и не против этого союза?

– Дорогая моя, – я протянул руку и сказал ей подняться с колен, – как я могу быть против того, что ты станешь баронессой? Мы с тобой столько раз про это говорили. Лучше скажи мне, о чём вы договорились с бароном и магистром ордена Монтесы, ведь это явно договорная свадьба.

Девушка кивнула.

– Мы так и подумали, что вы догадаетесь, потому и не стали ничего писать в письме, – она поцеловала мои руки, – так что да, барон Альбаида хочет, чтобы я была его женой до его смерти, поскольку родственники не захотят выполнять его последнюю волю. Так что я, по сути, нужна, только чтобы выполнить её, после его смерти.

– Они могут тебя попытаться убить, – задумался я, – наверно стоит попросить Хуана Рамоса, обеспечить тебе свиту служанками из его отпрысков.

– А чем они могут мне помочь? – удивилась девушка, которая не знала об этой стороне деятельности моего наёмного убийцы.

– Неважно дорогая, – не стал я её и посвящать в это, – просто поверь, что они помогут тебе.

– Тогда я буду только благодарна вам за помощь, – она снова поцеловала мои руки, – и простите, но это последний раз, когда мы можем быть с вами вместе. Спать я буду теперь отдельно от вас, чтобы не плодить лишних слухов.

– Конечно дорогая, делай так, как будет лучше тебе, – легко согласился я.

– Я могу прислать вместо себя Жюльетту, – предложила она, – я её слегка натаскала на роль служанки, так что она сейчас хотя бы не роняет всё подряд на пол.

– Амара и Джабари в порядке? – поинтересовался я, вспомнив о том, что негры должны быть тут.

– Да, ждут вас и вашего решения Иньиго, – кивнула Паула, – Амара может тоже составить вам компанию, если вы не брезгаете прикоснуться к ней после миланцев.

– Не говори так пожалуйста, девушка не виновата в этом, – вздохнул я, – но спасибо, никого не нужно присылать, я спокойно отдохну, но прежде поговорю со своими рыцарями и сообщу им, что мы никуда не плывём, поскольку сеньор Арсенио предложил решение одного вопроса, посредством денег.

– Тогда я пойду? – Паула смущённо посмотрела на меня, – позову к вам отца Иакова.

– Да дорогая, – улыбнулся я ей, показывая, что всё в порядке.

Она ушла, а вскоре и правда ко мне зашёл монах.

– Помолимся? – предложил он, опускаясь на колени и внимательно смотря за моей реакцией.

– Конечно, отец Иаков, – я достал свой крест и опустился рядом с ним.

Монах довольно кивнул и зашептал молитву, а я следом за ним.

– Memorare, O piissima Virgo Maria, non esse auditum a saeculo,

quemquam ad tua currentem praesidia, tua implorantem auxilia,

tua petentem suffragia, esse derelictum. Ego tali animatus confidentia,

ad te, Virgo Virginum, Mater, curro ad te venio, coram te gemens peccator assisto.

Noli, Mater Verbi, verba mea despicere; sed audi propitia et exaudi. Amen*.

– Amen, – закончил я и поднял голову.

* * *

* – Вспомни, о всемилостивая Дева Мария, что испокон века никто не слыхал о том, чтобы кто-либо из прибегающих к Тебе, просящих о Твоей помощи, ищущих Твоего заступничества, был Тобою оставлен. Исполненный такого упования, прихожу к Тебе, Дева и Матерь Всевышнего, со смирением и сокрушением о своих грехах. Не презри моих слов, о Мать Предвечного Слова, и благосклонно внемли просьбе моей. Аминь.

Глава 24

– Что случилось, отец Иаков, почему вы грустны? – спросил я его, видя, что он медленно открывает глаза и отходит от произнесённой молитвы.

– Эти люди, Иньиго, – он посмотрел на меня, – это было слишком жестоко.

– Вы предлагаете мне их отпускать? – удивился я.

– Нет, просто повесить, – он спокойно посмотрел на меня, – но потом провести все обряды и похоронить как христиан, они точно не заслуживают той смерти, что ты им дал.

– Может спросим об этом тех крестьян, у которых они убили жён, детей? – хмуро поинтересовался я у него, – а да, спросить не у кого, наёмники, за которых вы хлопочите, всех убили.

– Иньиго, я всё понимаю, но так поступать нельзя, – священник взял мою руку и крепко пожал её, – если нужно убить, просто убей, но не мучай их и дай похоронить по-христиански. Это первый путь на ту сторону, откуда нет возврата.

В моём сердце клокотала злоба и горел тёмный огонь, но я не стал ему говорить, что на самом деле собирался делать с этими наёмниками, если бы был рядом с ними. Снимание кожи заживо и варение их в кипятке может быть и заставило бояться меня остальных людей, но, пожалуй, священник был прав, этот тёмный огонь в моём сердце давно так ярко не разгорался и определённо под его влиянием я мог делать жестокие вещи.

Я тяжело вздохнул, как бы мне ни хотелось наказать всех, кто мешал мне нормально жить, репутация жестокого маньяка мне была не нужна, это плохо для финансовых дел.

Ещё раз тяжело вздохнув, я огромным усилием воли подавил в себе желание с ним спорить.

– Я отменю свой приказ, закапывать людей заживо, – поднял я на него взгляд, – их будут вешать, а вы будете обеспечивать то, чтобы их похоронили по-христиански. Теперь это ваш крест, отец Иаков.

Монах изумлённо посмотрел на меня, он явно как раз готовился к жарким спорам, но получив такой быстрый ответ, он потянулся, обнял меня и поцеловал в макушку.

– Я всегда знал, что ты разумный человек, мой брат, – с облегчением в голосе сказал он, – спасибо, что послушался меня.

– Мы братья по вере, – я снова вздохнул, – кто, как не твой брат подскажет тебе, что ты выбрал не тот путь.

– Иньиго, – монах отстранился, и я увидел, как у него текут слёзы, – ты так вырос!

– Это всё новые сапоги, отец Иаков, – отшутился я старой шуткой, но он покачал головой.

– Спасибо тебе! И за это, и за собор с монастырём, я уже сейчас вижу, что это будет целый комплекс, под все нужды братьев.

В дверь осторожно поскреблись и она приоткрылась, мы повернули головы и увидели смущённое лицо сеньора Леона Баттиста Альберти.

– Присоединяйтесь, сеньор Альберти, – позвал я мужчину к нам, – мы молимся.

– Я так и подумал, – улыбнулся он, заходя внутрь и опускаясь на колени, – о чём молимся?

– Чтобы вы построили идеальный собор и монастырь, – улыбнулся я ему и добавил, – и потратили на это не все мои деньги.

– Иньиго! – тут же возмутился он, – это первая школа инквизиторов! Я спрашивал и отца Иакова, и отца Стефана, нигде сейчас такой нет, так что всё должно быть просто идеально! Или ты хочешь, чтобы моё имя не прославилось в веках?

– Боже упаси, – перекрестился я, – я не стану между вами и будущей славой.

В дверь снова постучали и это оказался недавно упомянутый инквизитор.

– Отец Стефан! – обрадовался я тому, что и он здесь, в Аликанте, прибыв сюда раньше меня.

– Там ещё, делегация, из человек десяти, – смущённо показал он за дверь.

– Тогда нам лучше пойти в церковь и вместе помолиться, – предложил я к полному одобрению отца Иакова и отца Стефана.

Поднимаясь на ноги и забирая с собой всех, мы переместились в церковь, где и продолжили общую молитву.

* * *

После молитвы, которая всех явно вдохновила, я подошёл к Аусиасу Деспучу.

– Ваше преосвященство, – склонил я голову, – рад вас видеть.

Аусиас Деспуч радостно мне улыбнулся.

– Это взаимная радость сеньор Иньиго, я тоже рад вас видеть в своём соборе. Также позвольте поздравить вас с награждением «Золотой розой», это очень значимая духовная награда.

– Спасибо, ваше преосвященство, – поблагодарил его я, – за это и также за ваш труд. Кого бы я ни спросил, все отзываются о вас только в высшей степени положительно.

– Это мой долг, сеньор Иньиго, – пожал плечами епископ.

– И в связи с этим вопрос, – я внимательно посмотрел на него, – пока у меня есть тесные связи в Риме, вы хотели бы получить где-нибудь пост архиепископа? Мне бы хотелось, чтобы ваш труд по достоинству оценивали не только люди, но и церковь.

Аусиас Деспуч задумался, но затем неожиданно для меня покачал головой.

– Это очень неожиданное, но приятное предложение сеньор Иньиго, но я чувствую себя пока нужным здесь, в Аликанте.

– Дело осложнится, но оно не совсем безнадёжно, – улыбнулся я, – как вы знаете у меня тут недавно образовался маркизат, так что если я попрошу папу сделать вас архиепископом Балеарским, вы не будете против?

Аусиас Деспуч изумлённо на меня посмотрел, но затем довольно улыбнулся и поклонился.

– Этот вариант меня устраивает больше, сеньор Иньиго, – ответил он.

– Тогда, дальше дело, за мной, а вы пока готовьте себе приемника в Аликанте, если папа согласует это назначение, то хлопот и обязанностей вам добавится, – улыбнулся я ему, поцеловал перстень на протянутой руке и простился.

Снаружи собора меня ждали и погрузившись в повозку я отправился снова домой, где позвал к себе Амару и Джабари. Девушка явно восстановились после пережитого, поскольку выглядела здоровой, если только немного грустной, чем я привык её видеть обычно.

Они оба опустились передо мной на колени.

– Как вы? – с заботой в голосе поинтересовался я у них.

– Сеньор Иньиго, мы готовы служить вам всем сердцем и душой, – ответил за обоих отец, а Амара лишь кратко кивнула головой.

– Как у тебя дела с воинскими навыками? – поинтересовался я у него.

– Не мне судить сеньор Иньиго, но тренируюсь с разными людьми из швейцарских наёмников каждый день, – скромно ответил негр и мне понравился его ответ.

– Тогда пока нет Бернарда, будешь моим личным защитником, – решил я, – что же касается Амары, ничего не изменится, будешь прислуживать мне, как и раньше.

– Спасибо ваше сиятельство, – девушка с огромным облегчением и преданностью посмотрела на меня, – вы всегда можете рассчитывать на мою преданность.

– Надеюсь, – кивнул я, – всё, можете быть свободны, позовите мне доктора нашего.

Они поднялись с колен и кланяясь, вышли из комнаты, но вскоре ко мне зашёл турок.

– Ваше сиятельство, – он низко поклонился мне, явно смущённый встречей.

– Я благодарен вам Хаким, что согласились быть моим личным врачом, – спокойно обратился я к нему, – я видел сегодня парня, это и правда чудо, что он может снова ходить.

– Чуда нет никакого, ваше сиятельство, – развёл он руками, – его травмой никто не занимался, а если бы квалифицированная помощь была бы оказана своевременно, то возможно и проблем не было бы никаких.

– Я рад, что он попал в ваши руки, – нахмурился я, задавая следующий вопрос, – вы присутствовали при смерти дедушки?

– Да, ваше сиятельство, – низко поклонился он, – его преосвященство пригласил меня, хотя остальная ваша семья, как я понял, была против этого. Ваш дедушка умер спокойно, ваше сиятельство, без мучений.

– Хоть на кого-то можно рассчитывать, – покачать я головой, услышав его слова и сменил тему, – Хаким, хочу поручить тебе очень важное дело.

– Слушаю ваше сиятельство…

– Сеньора Иньиго будет достаточно, ты теперь служишь мне, – перебил я его и когда доктор с улыбкой поклонился, продолжил.

– Король Хуан, слепнет, – я показал на бумагу, которая лежала рядом со мной на столе, – я нарисовал его глаза в большом масштабе, а также эту белую ерунду, из-за которой это видимо и происходит. Не знаешь, кто можешь это вылечить?

Доктор взял мой рисунок и изумлённо вскинул на меня взгляд, видимо поражённый как детально и точно всё было нарисовано.

– Поразительная точность, сеньор Иньиго, – он выразил своё удивление вслух, – это лучшее, что может увидеть врач, не видя самого пациента.

Я пожал плечами.

– Есть один доктор, с которым я был близко знаком, пока ещё работал на родине, – задумчиво покивал он головой, – Амирдовлат Амасиаци, он был личным глазным врачом султана, до того, как попал в опалу, а сейчас как до меня дошли слухи, он странствует.

– Займёшься этим? – попросил я турка, – все расходы на поиски я возьму на себя, поскольку для меня это очень важно.

– Конечно, сеньор Иньиго, – тут же согласился он, – куда его привезти?

– Наверно лучше пока сюда, – ответил я, – мне нужно проверить как идут дела на Балеарских островах, а у тебя уйдёт много времени на его поиски. Известна хотя бы страна, где его видели последний раз?

Турок кивнул.

– Наш общий с ним знакомый, который ведёт с ним до сих пор переписку, написал мне, что год назад он остановился в княжестве Кастриоти. Начну поиски оттуда.

– Отлично, тогда бери всё, что нужно, но найди мне его.

– Конечно сеньор Иньиго, всё сделаю, – поклонился мне турок.

– Я выделю тебе на поездку три тысячи флоринов, – сказал я, на что у врача округлились глаза, – обеспечь охрану и безопасность для себя, и не рискуй нигде по пути. Потому даю так много.

– Я понял сеньор Иньиго, всё выполню, – поклонился он, явно довольный суммой своих командировочных.

– Да и, конечно, если лечение будет успешным, – тут я покачал головой, – вы с ним озолотитесь, так ему и передай.

– Непременно, сеньор Иньиго, – с улыбкой поклонился мне он.

– Есть у тебя какие-то просьбы, или я могу чем-то помочь тебе? – поинтересовался я у него.

– Инструменты, сеньор Иньиго, – он не стал стесняться, – часто мне нужны инструменты, а они весьма дороги у кузнецов, поскольку выполняются по моему личному заказу.

– Бери деньги под это у управляющих, а пока их нет у Марты, Паулы или Камиллы, – отмахнулся я от подобной ерунды, – делай всё, что нужно, чтобы моё окружение получало самую качественную медицинскую помощь.

– Разумеется сеньор Иньиго, тогда у меня нет больше к вам других просьб, – склонил он голову.

Попрощавшись с врачом, я наконец впервые за этот долгий и можно даже сказать бесконечный день остался один. Можно было наконец немного отдохнуть.

– Камилла! – позвал я, чтобы меня обтёрли полотенцами и переодели.

Дверь в комнату тут же открылась, и она с Жюльеттой вошли ко мне, с уже тёплыми влажными полотенцами и ночной сорочкой.

Камилла споро меня стала раздевать, а красная от смущения француженка, обтирать полотенцами.

– Сеньор Иньиго, как быстро вы заберёте у меня моего мужа? – римлянка лукаво на меня посмотрела, – мне бы хотелось, чтобы мы подольше постарались над зачатием нашего ребёнка.

Жюльетта и без того была красной, а тут ещё и закашлялась, после слов Камиллы.

– К сожалению очень быстро, – я извиняющее развёл руками, – так что у тебя максимум неделя, дальше, едва корабли приведут в порядок, мы снова отправимся в плавание.

Женщина вздохнула.

– Спасибо сеньор Иньиго, что хотя бы неделя, – она показала Жюльетте, протереть мне спину и я повернулся.

– У тебя как дела? – спросил я у девушки, которая аккуратно тёрла мне лопатки.

– Всё хорошо, сеньор Иньиго, – ответила она, – мне только немного грустно, что мы разлучимся с братом, поскольку сеньора Паула сказала мне, что заберёт меня с собой.

– А ты говорила с ним, может он хотел бы поехать с тобой? – поинтересовался я у ней.

– Брату очень нравится работать у вас, сеньор Иньиго, – покачала головой девушка, – к тому же сеньор Хаким помогает ему с ногами, так что он скорее всего не захочет переезжать от вас.

– Это можно спросить у него самого, – решил я, – позови его.

Через десять минут, бодро ковыляющего на костылях парня доставили ко мне.

– Можешь сесть, если больно стоять, – разрешил я, но он отказался и мало того поклонился мне.

– Чем ты сейчас занимаешься? – поинтересовался я у него.

– Разбираю вашу почту, сеньор Иньиго, – ответил он, – меня приставили проверять письма, откладывать вам от тех адресатов, что вы попросили докладывать вам в первую очередь, и искать гонцов, кто может отвести ваши ответы.

– Может быть, теперь, когда ты можешь ходить, – я показал на его костыли, – тебе бы хотелось заниматься чем-то ещё? Например, твоя сестра уезжает жить в другое место, ты мог бы составить ей компанию, как управляющий делами сеньориты Паулы. Уверен, ты быстро этому научишься.

Парень мне поклонился, но я увидел, что он разом погрустнел.

– Говори Марк, если тебя интересует что-то другое, я подумаю, – сказал я.

– Если честно, сеньор Иньиго, – он мне поклонился, – но пора и мне становится взрослым, сестра очень много для меня сделала, и я ей буду вечно благодарен за это.

– Но… – улыбнулся я.

– Мне бы хотелось путешествовать, – признался он, – а вы как раз тот человек, который это делает весьма часто. Так что, если можно, я хотел бы быть в вашей свите и заниматься тем же, чем и сейчас.

– Хорошо я подумаю, – кивнул я, отпуская его, а когда мытьё было окончено, я оставил только Камиллу и позвал Марту, спросив у них, что они думают о парне.

– Старательный, но упрямый, – флорентийка, пожала плечами, – сначала да, с ним были проблемы, но сейчас он всё делает идеально сеньор Иньиго, у меня нет к нему претензий.

– У меня тоже, – подтвердила римлянка, – он не боится работы, делает всё, что я прошу и расстраивается, если я его за что-то ругаю, но зато следующий раз делает всё правильно. Я тоже довольна им. К тому же вы сами видите, почта всегда в идеальном состоянии, разобрана, ответы вовремя отправляются.

Тут я не мог с ней спорить, всё так и было.

– Что же, тогда скажите ему, что он принят, – решил я, – путь готовится к походу, мы выступаем через неделю.

Обе женщины мне поклонились и заверив, что всё передадут парню, вышли из комнаты.

Глава 25

24 февраля 1461 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

– Да, Глория! Да! – парень, смотря, как девушка раздевается, в нетерпении сидел на кровати в комнате, которую снимал для своих встреч с любимой, благо служба у богатенького маркиза позволяла ему это сделать.

– Что Марк? Что случилось? – доверчивое обнажённое тело прильнуло к нему и на мгновение закрыло рот поцелуем.

– Карлик взял меня в свою свиту! – радостно сообщил он новость, – я сделал всё, что ты меня просила!

– Мой герой! – девушка стала целовать юношу, опускаясь всё ниже, пока он, не открыв рот, страстно не задышал.

Закончив своё дело и вытерев рот, Глория поднялась обратно наверх, смотря на довольное лицо юноши.

– Тебе понравилось, любимый? – осторожно поинтересовалась она.

– Очень! Где ты этому научилась⁈ – изумлённо поинтересовался он, даже не думая, что такие любовные игры возможны.

– Увидела одну старую картинку и решила тебя побаловать, – лукаво улыбнулась девушка, – жаль конечно, что я теперь буду редко тебя видеть.

– Нет никакой возможности, устроить меня к маркизу? – печально продолжила она.

– К сожалению нет любимая, – он расстроенно покачал головой, – набор слуг закрыт по его личному приказу.

– Но ты же будешь продолжать переписывать письма от тех людей, про которых я тебе говорила? – поинтересовалась девушка, – это здорово поможет его светлости наказать карлика за его спесь и наглость.

– А ты сказала тому человеку, кто его представляет, что я хочу теперь в три раза больше за свою работу? – прищурился парень, – я ведь буду сильно рисковать, занимаясь этим прямо под носом у уродца.

– Он показал мне купчею на дом в Милане, Марк! – девушка закатила глаза, – выписанное на твоё и моё имя! Как только его светлость раздавит эту букашку, мы сможем переехать и жить там вместе!

– Пусть он эту купчую, отдаст мне! Иначе я ничего делать больше не буду! – отрезал парень, – и вообще, почему он не хочет встречаться лично со мной? А передаёт всё через тебя?

– Он боится, что если тебя раскроют, то он попадёт в руки палача, про меня ведь никому не известно?

– Нет Глория, даже сестра не знает, куда я ухожу, – отрицательно покачал головой он.

– Хорошо любимый, я скажу ему, что мы требуем купчую и тысячу флоринов, – улыбнулась ему девушка, – ты прав, в конце концов ты рискуешь больше всех.

– Иди ко мне, моя умница, – парень довольный тем, что Глория его поддержала, привлёк её к себе, подминая девичье тело под себя.

* * *

Расставшись с парнем, девушка проследила, что калека поковыляет обратно к себе и вернулась в тот же дом, откуда вышла. Он весь был давно снят её сеньором.

– Глория? – в коридор вышел дворянин, – я слышал, что он смог попасть в его свиту, но насчёт проверки писем, Марк согласился?

– Требует купчею и больше денег, сеньор Джованни, – скромно потупилась девушка, – я сказала, что скажу вам.

– Было бы, конечно, лучше, если бы ты сама устроилась к карлику, – вздохнул дворянин, – но что делать, придётся работать с этим жадным французом, больше никто из слуг не захотел разговаривать со мной. Все боятся этого уродца.

– Марк также мне сказал, сеньор Джованни, – продолжила девушка, – что они уже через несколько дней покидают Аликанте и идут на Балеарские острова.

– Спасибо Глория, – кивнул тот, – я постараюсь, чтобы карлику там устроили горячую встречу, а ты пока чаще встречайся с Марком, чтобы он не засматривался на других девушек, теперь, когда у него появились большие деньги у него, может появиться выбор.

– Он влюблён в меня без памяти, сеньор Джованни, – спокойно пожала плечами девушка, – вам не о чем волноваться.

– Ну смотри сама, – тот кивнул и ушёл в комнату, чтобы написать отчёт в Милан.

* * *

10 марта 1461 A . D ., Мальорка, Балеарские острова

Поднимающие паруса и двинувшиеся нам наперерез неизвестные пять галер, едва мы дошли до нужной бухты, заставили меня напрячься, поскольку это или мы так неудачно попали к ним в сети, или же они нас здесь ждали.

– Что-то у меня дурные предчувствия, сеньор Иньиго, – ко мне подошёл сеньор Аймоне, – такое впечатление, что они нас здесь ждали. Кто знал, что мы направимся к этой бухте?

– Слишком многие, сеньор Аймоне, – я перебрав в уме людей, отказался дальше их считать, поскольку здесь информация утекала словно вода в решете, и понять, кто именно предал было практически невозможно. Хотя конкретное место знало не так уж и много людей, но всё равно это был ближайший круг и если начать подозревать их, дело точно запахнет порохом, а я этого не хотел.

На верхушках мачт приближающихся кораблей показались флаги Миланского герцогства, показывая нам, что это и правда враги.

– Вы надели кольчугу, сеньор Иньиго? – обратился ко мне подошедший, сеньор Фелипе, – а то вы в этом ярком своём костюме, словно мишень для арбалетного болта.

– Не только её, – я постучал пальцем по шлему, – надо, пожалуй, и правда заказать себе полный доспех, хотя с этим горбом, он будет не очень удобен.

– Вам точно нужно, сеньор Иньиго, – покивал госпитальер, – в вас первого всегда будут стараться попасть.

Если он думал, я этого не знал, то он ошибался, но, к сожалению, время сейчас было такое, что лидер должен был всегда впереди, рискую своей жизнью больше, чем собственные солдаты или вассалы. Только так можно было заработать славу и не прослыть трусом, вот и мне сейчас приходилось демонстрировать это перед всеми, показывая, что мне не страшно и вообще я просто подышать воздухом вышел. Угу, прямо так в шлеме и кольчуге.

В любом случае, у меня была своя роль в бою, я командовал стрелками. Сам стрелять я без посторонней помощи пока не мог, так что лишь говорил, как наводить ручья и какое упреждение давать. С моим зрением и дальномером общие залпы получались лучше, чем без моих команд, так что после нескольких экспериментов никто больше не спорил с тем, что я в этом деле и правда лучший.

Морской бой был всегда неспешным, поскольку без пушек нужно было чтобы корабли сошлись близко друг другу, но когда в воздух от противника взметнулись верх какие-то странные коричневые шары, все рыцари кромке закричали, показывая на них. Часть из странных снарядов упало в воду, а один упал на палубу, сразу разливая загоревшуюся жидкость, которая стала лизать деревянные доски палубы.

– Воду! Срочно воду! – началась суета, чтобы погасить огонь, а я только порадовался, что это не греческий огонь, который было не погасить просто так.

– Нужно быстрее сблизиться с ними! – закричал сеньор Аймоне, и наш капитан кивнул, ставя нос корабля так, чтобы паруса получали больше ветра.

Я, чтобы всем не мешать, пошёл проверил стрелков, которые находились на носу и корме и предупредил всех, что я буду бегать между ними как обычно, нужно лишь слушать мои команды. Меня тут же заверили, что только этого и ждут.

Вернувшись к рыцарям, я замер в ожидании, когда корабли сойдутся ближе.

– У них больше людей, – спокойно заметил сеньор Аймоне, и покосился на меня, – так что вся надежда на ваших стрелков сеньор Иньиго, что прежде, чем мы сойдёмся врукопашную, вы здорово проредите их ряды.

– Сделаю, что смогу сеньор Аймоне, – развёл я руками.

– Тогда Фелипе, как обычно? – госпитальер показал другу на нос чужого корабля.

– Да, – рыцарь ордена Монтесы кивнул, – я пойду, подготовлю людей.

Он кивнул нам и ушёл, а вскоре и сеньор Аймоне ушел к своим людям, оставляя нас с капитаном вдвоём.

На наши головы снова упали горшки, в которых была эта горящая субстанция, и матросы бросились тушить занявшиеся очаги пожаров, а я направился к носовой надстройке. Пора было ответить и нам.

Первые залпы, как я и думал, прошли с перелётом, поскольку компенсировать качку, движение корабля и ветер, было невероятно сложно, да еще и говорить об этом такому числу стрелков, которые набились на надстройке.

Выдав нужную поправку, я вместе с кораблём снова окутался пороховым дымом, через который видел я один, со своим уникальным зрением. Этот залп был уже лучше, и оставив стрелков заряжать аркебузы, я побежал на корму, чтобы дать поправки и там.

Каждый новый бой давал мне целую кучу информации для анализа и очередной раз я приходил к пониманию, что аркебузы имеют слишком короткий бой, на эффективное расстояние выстрела нужно подходить вплотную, становясь мишенью и нам самим. Вот и сейчас, передвигаясь в мешанине то тут, то там вспыхивающих пожаров, поскольку враг не переставал по нам стрелять, вздрагивая от изредка попадавших рядом со мной арбалетных болтов, я отчётливо понимал, что если я сознательно отказываюсь от внедрения пушек, то какое-то преимущество перед врагом по дальности, лучше всё же иметь. Причём поскольку мушкетов ещё нет, не обязательно отказываться от аркебуз, просто как-то улучить их бой, к тому же, когда корабли уже сошлись вплотную для абордажа, можно поставить стрелков и у бортов. Так определённо будет оптимальнее.

Рядом с «Изабеллой» дрались и остальные наши корабли, поскольку рыцари старались не вступать в одиночные схватки, корабль на корабль, по возможности два, а лучше три нападали на один вражеский, чтобы обеспечить нам хоть какое-то преимущество. Правда вскоре к сцепленным кораблям зацеплялись и вражеские, и начиналась общая свалка.

Перемещаясь по палубе, поскольку основной бой был на соседнем корабле, я как-то неожиданно столкнулся с человеком, одетым в непривычную мне одежу, который был с мечом в руках и очень довольным видом.

– А вот и сам карлик! – радостно закричал он, бросаясь ко мне, чтобы заколоть.

На меня всего лишь на секунду напал ступор, но я, сбросив с себя липкую паутину страха, в мгновение ока бросился ему в ноги и схватил за колени. Он, споткнувшись об меня, кубарем полетел на палубу. Встать наёмник уже не смог, поскольку пуля одного из стрелков прибила его к доскам нашего корабля, а рядом со мной появился залитый кровью Джабари, с виноватым видом.

– Далеко от меня не уходи, – приказал я ему, шипя сквозь зубы от боли в колене, которое я больно ударил при падении.

– Простите сеньор Иньиго, сразу трое врагов прорвались на палубу, – извинился огромный негр, показывая на два других трупа рядом с нами, – я успел заколоть только двух.

Кивнув, я снова побежал на бак, куда старались прорваться враги и стрелки уже стреляли в упор, едва успевая перезаряжать аркебузы. Дело это было не быстрое, но я не зря тренировал их даже в свободное время, так что справлялись они значительно лучше, чем это было в начале нашего плавания, хотя конечно, и тут было нужно вносить изменения, возможно стоило подумать о внедрении бумажного патрона, чтобы не тратить время на эти рожки с порохом, доставанием из отдельной сумки пуль и прочего. Но что делать, не до всего у меня доходили руки, проблем и без этого было выше крыши.

Драка продолжалась часа четыре не меньше, так что я начал валиться с ног от усталости, бегая туда и сюда, но слаженные действия моих рыцарей, а также постоянно поддерживающий их огонь из аркебуз склонили чашу весов в нашу сторону, и тут и там стали слышаться крики о пощаде, а вскоре корабли, подгоняемые морским течением вышли из пороховой завесы, которая плотным облаком повисла над полем боя и я смог видеть полный результат сражения. Сцепленный ком из кораблей и кучи трупов везде, показали мне, что победа не была простой.

Дав стрелкам отдых, я отправился на корму, где встретился с уставшими рыцарями, с погнутой и даже местами пробитой броней. Оба устало опираясь на мечи, тяжело дышали, обливаясь потом.

– Сборные отряды из французов, немцев и кастильцев, сеньор Иньиго, – обратился ко мне сеньор Аймоне, – и они правда нас ждали.

– Да, подтверждаю, – согласился и сеньор Фелипе, – я бегло опросил некоторых пленных, которые рассказали, что их собрали на берегу, почти сразу после нашего отплытия из Аликанте.

– С этим мы сейчас ничего не можем сделать, – я пожал плечами, – что будем делать дальше? Я на «Изабелле» сжёг за один бой почти треть всего запаса пороха, боюсь на каравеллах схожая ситуация, хоть там и меньше стрелков, чем у нас.

– Мы видели, сеньор Иньиго и даже ощущали это кое-где на себе, – довольно кивнул мне сеньор Фелипе, – как вашу метавшуюся фигурку по кораблю, так и помощь ваших стрелков.

– Что делаем с пленными? – поинтересовался у меня сеньор Аймоне, – их как-то слишком много, чтобы безопасно оставлять на наших кораблях. Нам ведь придётся делить свою команду ещё на пять частей, чтобы отвести в Аликанте эти призы.

Я молча показал на далёкий берег.

– Так отпустите их сеньор Аймоне, берег вон в той стороне.