Текст книги "Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Оба рыцаря поклонились мне, уходя из моей крошечной каюты. Впрочем, у них не было и такой, корабль не был предназначен для удобств, а только для боевой эффективности.

Глава 22

25 января 1461 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Рыцари вывели к городским воротам всех наёмников, которых поймали за эти месяцы, не убив в бою, и один из военных маршалов слегка поклонился девушке.

– Сеньорита Паула, по вашему приказу, привели всех.

Девушка благодарно посмотрела на рыцаря.

– Спасибо, – поблагодарила она его, – мы здесь ненадолго.

Она повернулась к палачу, который вместе со своими помощниками ожидал её решения.

– Мастер Шмидт, – обратилась она к нему, – приступайте.

Палач с достоинством поклонился, и подошёл к хмурым людям, которых месяцами держали в заточении и не всегда успевали кормить. Помощник мастера Шмидта протянул ему сложенную вчетверо кожу, которую тот открыл, бережно достал из неё тканевый свёрток, затем открыв его, взял оттуда бумагу и очень осторожно развернул письмо. По всему было видно, как он им дорожит.

– По велению его сиятельства, маркиза Балеарского и графа Аликанте, Иньиго де Мендоса, – зачитал он оттуда, обращаясь к большому собранию людей, которые собрались посмотреть на казнь наёмников, – всех, кто был пойман с оружием в руках на его землях, причиняя ущерб его собственности и людям, надлежит закопать заживо.

Наёмники, услышав приговор, изумлённо стали кричать о справедливости и звать священников, которые остановят эту жестокость, крестьяне же и городские жители, хоть и удивились такому решению своего сеньора, но не сильно, сеньор Иньиго никогда не отличался миролюбием и кротостью.

Отец Иаков подошёл к Пауле.

– Дитя моё, – обратился он к девушке, спокойно смотрящей на то, как связанных наёмников, несмотря на их сопротивление и возмущения, десятками скидывают в овраг, оставшийся от добычи глины, – тебе не кажется, что это и правда слишком жестоко, даже для них?

– Отец Иаков, – девушка пожала плечами, – вы ведь понимаете, это не моё распоряжение, а сеньора Иньиго, я не могу его отменить, не поставив под сомнение его власть над всеми в графстве. Так что простите, но даже я не могу этого сделать.

Священник, горестно вздохнув, пошёл к рыцарям ордена Монтесы, которые тоже были удивлены подобной жестокостью, но тем не менее помогали палачам скидывать наёмников в овраг.

– Доблестные сеньоры, – обратился монах к ним, – умоляю вас Господом нашим, хотя бы убейте их, прежде чем закопаете.

Военные маршалы повернулись к священнику, которого очень уважали за его веру и рвение к служению Богу.

– Простите, отец Иаков, – вздохнул один из них, – но нас нанял сеньор Иньиго, вся ответственность за это решение лежит на нём, мы просто выполняем приказ.

– Он берёт на свою душу такой грех, – покачал головой священник, – они не исповедались, не причастились, их души не попадут в рай.

– Сеньор Иньиго, явно об этом знал, – один из маршалов пожал плечами, – раз отдал такой приказ.

Видя, что никто не хочет ослушаться приказов Иньиго, отец Иаков пошёл к епископу Аусиасу Деспучу, который присутствовал тут же на казни.

– Ваше преосвященство, – обратился он к нему, – надо остановить это. Пусть их просто повесят или отрубят головы.

Епископ повернулся к брату по вере.

– Кто возьмёт ответственность за отмену приказа маркиза, отец Иаков? – спросил он, – мы с вами духовные лица, и не можем приказывать светским властям.

– Но это же неправильно, так убивать их, – сделал последнюю попытку воззвать к человечности он.

– Вот и задайте этот вопрос маркизу, когда он вернётся в Аликанте, – пожал плечами епископ.

Тем временем, скинув всех наёмников в овраг, палач дал приказ крестьянам обрушивать землю вниз с вершин склонов, и закапывать кричащих и умоляющих о пощаде людей. Многие жители не смогли слышать эти крики и отворачивались, а особо впечатлительные девушки так вообще падали в обморок.

Через двадцать минут толстый слой земли скрыл всё под собой, но всё равно были слышны слабые звуки из-под неё, и земля кое-где даже шевелилась, вызывая испуги у присутствующих на казни, а также все постоянно крестились.

Палач, закончив своё дело, дочитал письмо.

– Его сиятельство также повелевает о том, что если кому станет известно о чужих наёмниках на его землях и благодаря доносчику их поймают, то такому человеку будет выплачена премия в размере ста флоринов.

Закончив читать, мастер аккуратно сложил письмо в ткань, затем в кожу и показал своим помощникам сворачиваться, своё дело они закончили. Вместе с их уходом шевеление земли и звуки из-под неё прекратились и стали расходиться все присутствующие: городские жители крестились и перешептываясь о том, что маркиз наверно был всё же слишком жесток к этим людям, а вот те крестьяне, в чьих деревнях эти наёмники побывали, расходились довольными и весть о том, что здесь свершилось, стала разлетаться по графству и его окрестностям.

Вскоре на месте казни осталась лишь одинокая фигура монаха, стоящего на коленях над общей могилой и молящегося о спасении этих замученных душ.

* * *

5 февраля 1461 A . D ., Сарагоса, королевство Арагон

– Мой друг! – король радушно принял старого магистра, который пытался каждый раз сбежать из королевского дворца Сарагосы в Хативу, чтобы хотя бы попытаться выполнять свои прямые обязанности. Но, к его сожалению, король часто использовал его, как уважаемого всеми дворянами королевства человека, с разными дипломатическими миссиями, с которыми ни мог справиться ни кто другой, кроме магистра ордена Монтесы.

– Ваше высочество, – старый воин поклонился королю.

– Наконец-то ты вернулся, – преувеличенно бодро продолжил король, – сколько ты привёл с собой рыцарей?

– Сто всадников и триста человек пехоты, – спокойно ответил тот, вызывая изумлённое восклицание со стороны Хуана II.

– Почему так мало? Остальные надеюсь скоро прибудут? – в волнении поинтересовался король.

– Нет Ваше высочество, это все, кого я смог собрать, – пожал плечами Луис Деспуиг.

– Но почему так мало? – удивился Хуан, – под твоим началом больше двух тысяч человек!

– Они все на службе у маркиза Мендосы, я связан контактом с ним и не могу его нарушить, – совершенно спокойно соврал магистр.

Король изумлённо посмотрел на рыцаря.

– Две тысячи рыцарей ордена Монтесы на службе у Иньиго? Сколько же он вам платит?

– Достаточно Ваше высочество, – улыбнулся магистр, – чтобы оплачивать все наши траты. К тому же, ему служат ещё и госпитальеры с острова Родос, как я знаю, там их тоже порядка тысячи.

– Зачем Иньиго такая армия? – удивился король, – или он тоже затевает что-то против меня?

– Нет Ваше высочество, маркиз вам предан, это я знаю совершенно точно, – покачал головой Луис Деспуиг, – у него противостояние с миланским герцогством, наёмники Франческо Сфорца разоряют его земли.

– А-а-а, так вот где он был ранен, – вздохнул Хуан, – он прислал мне письмо и золото, с извинениями, что не может прибыть сам.

– Да, Ваше высочество, атаки, как я слышал идут и на графство, и на маркизат, – кивнул головой рыцарь, – горят деревни, гибнут люди, так что маркиз сейчас отстаивает своё право править на этих землях.

– Что же жаль, что за мой счёт в том числе, – вздохнул Хуан, – давай Луис тогда думать, где нам взять ещё войска, поскольку у меня с ними жуткая проблема.

– Думаю у меня есть пара вариантов Ваше высочество, – склонился в поклоне магистр ордена Монтесы.

* * *

10 февраля 1461 A . D ., Мальорка, Балеарские острова

Два неаполитанских корабля мы нашли в одной из укромных бухт, где они спрятались от шторма, который разметал наш строй и первыми добрались досюда мы, а вот каравелл нигде не было видно. Что, впрочем, было не удивительно по такой погоде, я лишь надеялся, что с ними ничего не случится и капитаны найдут сюда дорогу.

– Нас заметили, сеньор Иньиго, – сказал мне сеньор Фелипе то, что я видел и сам. На одном парусном корабле и второй галере началась суета при нашем появлении.

– Поднимите наш флаг, – попросил я, – пусть видят тех, кто их убьёт.

Синее полотнище со строенным белым крестом и буквами «E», «I», «Ko», взметнулся вверх и под ним, «Изабелла» вступила в бой.

В узкой бухте преимущество теоретически было за гребными судами, но нам всё что было нужно, подойти на расстояние выстрела и град тяжёлых пуль обрушился на палубы неаполитанцев.

Я не руководил боем целиком, поскольку за мной негласно укрепилось руководство лишь стрелками, так что краем глаза увидел, как сеньор Фелипе показывает капитану сближаться, а сам во главе абордажной команды уже готовится запрыгнуть на борт галеры. Его высокий прыжок, когда кошками рыцари подтянули друг к другу корабли закончился чьей-то отрубленной головой и дальше я уже его не видел, поскольку под прикрытием своих рыцарей он врубился в строй неаполитанских наёмников. Сеньор Аймоне со своими рыцарями пошёл с носа, и я видел, как там тоже завязалась мясорубка.

Я же, видя, как под шумок того, что мы были связаны с этим кораблём, второй пытается уйти от нас, приказал матросам рубить канаты кошек и догонять его. Так что, оставляя рыцарей драться, мы, медленно набирая ход стали догонять драпающий от нас корабль.

– «Пушек конечно не хватает, – думал я, смотря на то, что нам нужно для атаки подходить к другому кораблю почти вплотную, тоже подставляясь под град вражеских стрел и арбалетных болтов, – но вводить их сейчас? Пожалуй, слишком рано. Ладно, обойдусь пока аркебузами, или возможно даже придётся подумать о мушкетах, всё равно сейчас мало кто различит их между собой».

Парусно-гребное судно, борясь с ветром и волнами, стало медленно, но приближаться к нам и там это поняли, выкинув сразу белый флаг. На меня вопросительно посмотрел капитан «Изабеллы».

– Убить всех, – спокойно сказал я и он склонил голову.

Загрохотали выстрелы аркебуз, но поскольку у нас почти не осталось рыцарей, то пришлось ждать, когда захватившие первое судно сеньор Аймоне и сеньор Фелипе, прибудут к нам на нём на помощь. С помощью них, второе судно также вскоре было захвачено.

Рыцари отправились проверять трюмы, а я пошёл к себе, но я не успел снять даже плащ, как внутрь заглянул молодой послушник.

– Сеньор Иньиго, – обратился он взволнованно ко мне, – сеньор Фелипе просит вас вернутся на палубу, на последнем корабле нашли пленников.

Я поблагодарил его, накинул на плечи плащ и пошёл наверх. И действительно, рядом с обоими рыцарями, стояло три человека: пожилой дворянин в дорогих кастильских одеждах, молодая женщина и девушка лет восемнадцати.

– А вот и ваш спаситель, сеньор де Толедо, – увидев меня, сказал рыцарь-госпитальер, – если бы сеньор Иньиго не бросился бы в погоню за этим кораблём, то мы связанные боем, никогда вас бы не догнали. Так что можете все свои благодарности направить в сторону маркиза.

Дворянин и его спутницы повернулись ко мне, и я сразу же узнал его. Это был один из тех дворян, у которых мы побывали с дедушкой, когда он представлял меня дружественным Мендоса семьям в Сеговии, насколько я помнил, он был братом графа Фернандо Альвареса де Толедо-и-Сармьенто, главы этой семьи.

– Сеньор Педро де Толедо, – с лёгкой улыбкой поклонился я ему, – вот это неожиданная встреча, как я помню, последний раз мы с вами встречались в Сеговии, когда меня вам представлял дедушка, дон Иньиго де Мендоса.

– Святой человек, сеньор Иньиго, – он с широкой улыбкой на лице, тоже меня узнал, – как мы все печалились и горевали, когда узнали о его смерти!

– Истинно так, – вздохнул я и перекрестился, – как дела у сеньора Фернандо? Надеюсь, он здоров?

Дворянин вздохнул.

– К сожалению время никого не щадит сеньор Иньиго, мой дорогой брат умер в прошлом году, и ему наследовал его старший сын Гарсия, он сейчас глава дома и второй граф Альба.

Я трагично покачал головой и перекрестился.

– Господь забирает у нас лучших, сеньор Педро, – грустно ответил я.

– Истинно так сеньор Иньиго, – согласился он со мной, и показал на женщин рукой, – позвольте представить вам мою жену Менсию и дочь Терезу и ещё раз поблагодарить от всего сердца, вы спасли нас от плена и ужасной участи быть проданным маврам.

– Сеньора, сеньорита, – я вежливо наклонил голову, здороваясь с его спутницами, которые скромно ждали, когда мы закончим с ним разговор.

– Ваше сиятельство, мы с Терезой, тоже благодарны вам от всего сердца, – сказала молодая женщина, а девушка посмотрела на мою внешность с лёгким недоумением, но промолчала и лишь склонила голову.

– Я уступлю женщинам свою каюту, – как само разумеющееся сказал я, – а мы с вами сеньор Педро поспим пока в гамаках.

– Всё лучше, чем в том зловонном трюме, где мы обитали до этого, сеньор Иньиго, – склонил голову дворянин.

– Вы сказали, неаполитанцы хотели продать вас маврам, сеньор де Толедо? – заинтересовался его словами сеньор Аймоне.

– Да, чтобы те потребовали за нас выкуп, – кивнул тот, – эти проклятые пираты убили всех наших слуг, всю команду корабля на котором я плыл по торговым делам, в живых оставили только нас, узнав кто я.

Я переглянулся с госпитальером.

– Если они где-то встречаются с маврами, может там есть и мои крестьяне? – я понял, что он хотел мне сказать и рыцарь кивнул.

– Пойду поспрашиваю тех, кого ещё не убили, – сказал он, – может быть узнаем место.

Он ушёл, а я предложил сеньору Педро устроить его дам, и присоединиться ко мне позже, что он и сделал.

Вечером, сидя вчетвером в тесном углу, отгороженном лишь тонкой занавеской от всех остальных людей, мы стали более подробно расспрашивать сеньора Педро о том, как он плыл, где их перехватили и что конкретно говорили пираты про мавров.

Он, морща лоб вспоминал подробности, что вскоре вместе с информацией, полученной от пленных, позволило составить нам примерный план наших дальнейших действий.

– Подождём каравеллы и далее отплываем в Аликанте, которое нам по пути, там выгрузим всё не нужное и высадим сеньора Педро, а дальше пойдём на Альмерию, – решил я.

– На Балеарские острова не зайдём, как хотели изначально, сеньор Иньиго? – удивился моему решению сеньор Фелипе.

– Боюсь, мы потеряем там время, – покачал я головой, – моих крестьян могут продать, пока мы будем там, так что лучше поторопимся. Хотя бы я не буду корить себя потом тем, что не сделал всё возможное для спасения людей.

– Вас устроит высадка в Аликанте, сеньор Педро? – для проформы спросил я дворянина, но тот ожидаемо нас заверил, что хочет как можно меньше напрягать своих спасителей, на том мы и порешили.

Глава 23

20 февраля 1461 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Марк сидел, опираясь на костыли и блаженно щурился на солнце, которое впервые за эту зиму показалось из-за туч. Прибывший доктор маркиза, за какие-то два месяц весьма болезненных процедур поставил его на ноги. Марк уже давно и не мечтал встать на ноги, но теперь, с каждым днём передвигаясь на деревянных костылях, которые в своё время использовал сам маркиз, их только переделали под его рост, парень чувствовал, как снова ощущает вкус к жизни. Испытывал ли он благодарность к человеку, благодаря которому им занялся доктор? Это был крайне непростой вопрос, на который парень не мог найти ответ даже внутри себя. С одной стороны, он вроде, как и должен был, их жизнь с сестрой даже улучшилась после отъезда из дома родителей, но с другой их с Жюльеттой разлучили и запретили сестре за ним ухаживать, приставив слугу, который конечно не был так же заботлив как сестра.

Сама же Жюли, занятая службой «той женщине», как они оба называли сеньориту Паулу, когда никто этого не слышал, в те редкие моменты, когда они могли видеться, рассказывала с волнением и страхом, какая хозяйка волевая и сильная, что её боятся даже мужчины. Марк в этот момент лишь хмыкал и говорил, что всё дело в человеке, с которым та спит, все боятся уродливого карлика, а не саму Паулу и последние события с казнью наёмников только подтвердили тот факт, что с маркизом не стоит ссориться, поскольку его приказ похоронить людей живьём, который никто не смог отменить, только показал всем, насколько он может быть жестоким.

– Синьор Марк, – рядом с парнем остановилась незнакомая красивая девушка, – это вы?

Парень засмущался себя и своих костылей, но под взглядом красивой незнакомки был вынужден кивнуть.

– Вы меня не помните? Я была в гостях в вашем доме два года назад, когда ваша матушка давала бал по случаю Богоявления Господне.

Марк не помнил девушку, но тогда он и жил жизнью затворника, и такие девушки никогда не обращали на него внимание.

– Меня зовут Глория, – представилась девушка, – я прекрасно помню вас и вашу сестру Жюльетту.

Смущённый Марк был вынужден признать, что да, он вспомнил её, хотя это было не так.

Незнакомка присела на скамейку рядом с ним.

– А я только сегодня с тётушкой приехала в Аликанте, пошла со служанкой на рынок и представляете моё удивление, когда увидела здесь вас! – обратилась она к Марку, словно они уже были давними знакомыми.

Запах, близкое расположение красивой девушки вызвало ответную реакцию ниже пояса, а в голове зашумела кровь, так что парень решился.

– Синьорина Глория, может быть, продолжим разговор в более тихом месте, чем улица? – с хрипотцой предложил он, – я знаю приличную таверну неподалёку.

– Да? Вы приглашаете, синьор Марк? – глаза незнакомки широко распахнулись, и она взяла парня за руку, – тогда я с радостью!

Парень, не помня себя от радости, что кроме того, что он начал ходить, на него стали обращать внимания и девушки, едва не подпрыгнул на месте и стараясь меньше опираться на костыли, повёл доверчивую девушку в ближайшее питейное заведение.

* * *

23 февраля 1461 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Своё прибытие в город впервые за долгое время я приказал не праздновать, поскольку праздновать было нечего. Даже не заезжая домой, я сразу отправился в магистрат и встретился с экстренно собранными дворянами, отвечающими за город и графство, от них я узнал истинную картину нападений наёмников, оплаченных миланскими деньгами и она оказалась крайне печальна. Эти скоты уже сейчас лишили меня трети поступлений налогов с деревень, и ситуация продолжала только ухудшаться, даже несмотря на то, какая судьба постигла недавно их товарищей по оружию. Нападения продолжались и это грозило оттоком крестьян из моих деревень в город, и как следствие этого, наступление в следующем году голода, если никто не будет садить и собирать урожай зерновых.

Глава магистрата прямо мне сказал, что рыцари Монтесы сильно им помогают, но их недостаточно, чтобы остановить небольшие по численности, но многочисленные отряды наёмников, которые разоряют мои земли.

– Эрмандаду, начали создавать? – хмуро поинтересовался я у него.

– Да синьор Иньиго, но на это потребуется год, может быть два, – он пожал плечами, – боюсь у нас не будет столько времени.

– Сеньор Иньиго, простите что вмешиваюсь не в своё дело, но вы как-то ответите Милану? – осторожно поинтересовался у меня глава города, – ситуация переходит уже все приличные границы, герцог будто объявил вам личную месть.

– Ханс, – я не стал ему отвечать, а повернулся к наёмнику, – за сколько ты сможешь набрать швейцарские отряды?

– Смотря сколько нужно воинов, сеньор Иньиго, – задумался тот, – судя по тому, что я услышал сейчас от этих доблестных сеньоров, нужно будет организовать летучие отряды, конные патрули и заставы на дорогах, а на это нужно очень много людей и времени.

– Ты можешь тогда обратиться к тем наёмникам, что уже сейчас орудуют у нас на стороне Милана? – предложил я, несмотря на возмущение окружающих дворян, – предложи им чуть меньше, чем они получают от миланцев, но зато они сразу из негодяев и тех, кого я закопаю при поимке заживо, превратятся в благородных защитников графства с получением в конце, когда это всё закончится ещё и солидный бонус от меня лично. Понятное дело, что согласятся не все, но кастильцы точно хотя бы задумаются, им с нами и дальше жить, в отличие от тех же французов.

– Идея интересная, сеньор Иньиго, разрешите я поговорю со своими людьми и подумаю, как её реализовать, – поклонился он и получив моё разрешение, вышел из комнаты совещания.

– Что ещё мы можем сделать? – обратился я к дворянам.

Они, переглядываясь между собой, снова задумались.

– Сеньор Иньиго, может попросить помощи у короля? – тихо спросил у меня начальник порта.

– Который сам занят гражданской войной с Наваррой и Каталонией? – поднял я бровь.

Мужчина смущенно замолчал.

– У меня есть знакомства, – в полной тишине раздался голос главного судьи, и я повернулся к нему, – к которым я мог бы обратиться, но только как на них посмотрит церковь и король?

– Мавры? – мгновенно понял я, что это за знакомства у него такие и почему против их помощи будут все. Я ведь не забыл, что Арсенио Алькальде участвовал в прошлом в работорговле христианами.

– Назовём их лучше подданными Гранадского эмира, – с лёгкой улыбкой поправил меня он.

– Сеньор Арсенио, – я твёрдо посмотрел на него, – даже если они будут Всадниками Апокалипсиса, то с ними стоит поговорить, нам нужна хотя бы передышка в этой войне с Миланом, так что, если эти подданные эмира пойдут на службу ко мне за те же деньги, что и христиане, я готов воспользоваться их услугами.

– Я смогу договориться, чтобы цена была даже ниже, – улыбнулся мне судья, – но мне нужно будет от вас согласие на некоторые уступки для них.

– Мы поговорим с вами отдельно по этому поводу, – кивнул я, – не уходите после совещания, сразу решим и этот вопрос.

– Вы не боитесь сеньор Иньиго, что на вас все косо посмотрят? – поинтересовался у меня глава магистрата, – всё же это не только не христиане, но ещё и наши враги.

– Для меня это сейчас не в приоритете, сеньор Антонио, – вздохнул я, – главное спасти людей и мои налоги.

Он молча кивнул, соглашаясь, что ответственность за принятие этого решения полностью на мне.

Ещё обговорив текущие новости, согласовав для них часы приёма у меня завтра, и объяснив всем, что уже утром третьего дня отбываю дальше, я поманив за собой сеньора Арсенио Алькальде, направился к повозке.

Севший напротив меня дворянин был явно доволен собой.

– Мы с вами не говорили начёт Паулы, сеньор Арсенио, – обратился я к нему, – простите, что не смог поговорить с вами тогда лично, но вы сами видите, что происходит, я разрываюсь между поручениями папы, выполнениями обязанностей вассала и собственными землями. Всё по итогу приходится делать наскоками.

– Сеньор Иньиго, вы первый человек с кем я знаком лично, кому была вручена «Золотая роза», – с лёгкой улыбкой он поклонился мне, – это повод гордиться тем, что я служу вам и к тому же, ваш Бернард отлично справился с этим поручением. Мы с ним обо всём договорились.

– Отлично, тогда эта история между нами, полностью закрыта? – спросил я его, и он вместо ответа протянул мне руку, и мы пожали запястья, привычка, которую я и насадил среди своего окружения.

– Тогда, что касается ваших знакомых, – продолжил я, когда мы разомкнули рукопожатие, – как быстро вы сможете с ними связаться и как быстро они могут быть здесь, в Аликанте?

– Они уже неподалёку, – тихо ответил мне сеньор Арсенио, – и у них есть ваши крестьяне.

Я расширил глаза, главный судья оказался в курсе и другой моей проблемы.

– И что они хотят? – поинтересовался я.

– Что могут хотеть мавры? – пожал он плечами, – золота конечно.

– В моих планах было перебить их всех, – я задумчиво посмотрел на сеньора Арсенио, – какой мне смысл переплачивать?

– Это да, сеньор Иньиго, вы можете это сделать, никто не сомневается в этом, – согласился он со мной, – но кто поручиться тогда за жизнь ваших людей? Их могут перепродать или просто банально убить.

– Ваш какой интерес в этом деле, сеньор Арсенио? – поинтересовался я у него.

– Конечно деньги, сеньор Иньиго, – он удивлённо на меня посмотрел, – я возьму с вас процент от этой сделки. От обоих сделок, если быть точнее.

Думать тут было нечего, он говорил мне честно и открыто, а значит протягивал руку помощи, которую в текущих условиях грех было не принять, ведь терял я, по сути, только деньги.

– Хорошо, сеньор Арсенио, – кивнул я, – я ценю вашу честность и творческий подход, а потому назначают вас главным за переговоры о выкупе крестьян, а также найме мавров на мою службу, для защиты Аликанте от миланских наёмников.

– Я, разумеется, согласен, но есть пара моментов, которые я бы хотел с вами обсудить, прежде чем отправиться на переговоры, – смущённо сказал он, – их уже мне высказывали мои знакомые и я знаю их.

– Чего они хотят? – прямо спросил я у него.

– Свой порт на Балеарских островах, – пожал он плечами, – в любом удобном вам месте.

– Скажи им, что могут использовать любой порт графства или маркизата, находящийся под моим контролем, – ответил я, – на тех же условиях, что и остальные купцы.

Судья сильно удивился моему ответу.

– Под своими флагами? – уточнил он.

– Конечно.

– Это вызовет… – замялся он, – разные слухи. Вы наверняка знаете, что наши купцы торгуют с ними только в их портах Альмерии и Малаге, на территорию Арагона и Кастилии мавры стараются не заплывать.

– Сеньор Арсенио, – я посмотрел на него тяжёлым взглядом, – сейчас на кону моё право править на этих землях. Если я не докажу, что достоин, от меня отвернутся все, в том числе и король. Так что это меня беспокоит в первую очередь, а не то, как на меня при этом посмотрят другие.

От моих слов он вздрогнул и отвёл взгляд.

– Я постараюсь донести до своих знакомых ваши слова сеньор Иньиго, максимально дословно к оригиналу, – поклонился он мне.

– Вы обедали, сеньор Арсенио? – я резко сменил тему и тон, – я только с корабля, ещё даже не умывался и не ел, так что умный собеседник составил бы мне приятную компанию за едой. Заодно расскажите мне и о других делах в городе.

Судья облегчённо выдохнул и кивнул.

– Как я могу отказаться от приглашения своего сеньора, – улыбнулся он мне.

Так, разговаривая, мы доехали до дома, за которым, к моему огромному удивлению, была снесена городская стена и там развернулась гигантская стройка. Причём гигантская в прямом смысле этого слова, куда хватало взгляда, везде виднелись либо фундаменты, либо начало возвышающихся стен. Кто-то явно не скупился на траты.

И этот кто-то, сияющий от счастья, в красивом платье и кучей драгоценностей на себе, встречал меня у ворот, вместе с представительной делегацией других людей, которые служили мне.

– Паула, дорогая моя, ты выглядишь просто потрясающе, – первое, что я произнёс, когда мне помогли спуститься из повозки и я первым делом обнял девушку.

– Спасибо сеньор Иньиго, мне очень приятно ваше внимание, – скромно потупилась она.

– Отец Иаков, – я следом обнялся с монахом, который почему-то с некоторой грустью смотрел на меня, но он тоже обнял меня и шепнул, что хотел бы поговорить, на что я ответил, что вечером он может зайти ко мне.

Затем просто поздоровавшись со всеми остальными, я пошёл вместе с сеньором Арсенио внутрь, и появившееся повариха, которая сошла на берег вместе со мной, но у ней было время похозяйничать, пока я был на совещании, тут же сказала, что обед готов и я могу в любой момент приказать его подать. Согласившись, я повёл гостя в обеденную зону дома. Само помещение было конечно маленьким, сильно отличаясь от тех дворцов, к которым я привык, будучи в гостях у других аристократов, но пока мои траты были такими, что я не мог себе позволить ничего лишнего, так что приходилось довольствоваться тем, что имел.

– Сеньор Арсенио, прошу вас, – показал я судье любое место, какое он захочет, он выбрал справа от меня, а слева села Паула.

– Отец Иаков, дорогая, – я обратился к ней, когда нам принесли еду и мы стали обедать, – показался мне грустен.

– Он такой после недавней казни, сеньор Иньиго, – спокойно кивнула Паула, – не может забыть крики тех мерзавцев, что убивали ваших людей.

– Поговорю с ним об этом, – кивнул я, – как идёт строительство собора и монастыря? Я смотрю вы не мелочитесь.

– Сеньор Альберти, – девушка смущённо на меня посмотрела, – когда расспросил нас о задачах этого монастыря и что он будет принимать множество людей для обучения, нарисовал проект и сказал, что строить нужно только так и не как иначе. Мы не стали с ним спорить.

Я почесал в затылке, а ведь я сам сказал, чтобы она взяла моего учителя архитектором на этот проект, так что получается это я виноват за этот размах, а не она.

– Поговорю с ним тоже, – вздохнул я и успокоил её, – не переживай, всё хорошо, просто необычно видеть такие масштабные стройки у себя на заднем дворе дома.

Девушка сразу успокоилась и довольно мне улыбнулась.

– Я также выполнила другой ваш приказ, сеньор Иньиго, – она покосилась на внимательно слушающего нас судью, но продолжила, – Хаким Шукуруллох согласился стать вашим личным врачом и даже уже поставил на ноги Марка. Представляете как мы все удивились, когда парень смог встать на ваши костыли и сделать пару шагов! Так что поздравляю, вы сделали отличный выбор, мастер Хаким очень хороший доктор.

– Спасибо дорогая, – улыбнулся я смутившейся девушке, – ты спасаешь меня постоянно.

Он лишь смущённо потупилась.

– Так же добавлю, что сеньорита Паула принимает участие и в делах города, – неожиданно спокойно заметил сеньор Арсенио, – и пусть её советы нравятся не всем, но никто не сомневается в том, что они продиктованы только повышением благополучия города и ваших земель, сеньор Иньиго.

– Если бы вы сказали мне, кто недоволен, сеньор Арсенио, – вежливо, но холодно улыбнулась ему Паула, – я бы поговорила с этими людьми.

– Друзья! Друзья! – захлопал я в ладоши, – сейчас сложное время, мы все на взводе, поэтому прошу вас, давайте без склок. Сейчас главное – устранить угрозу Милана, потом займёмся всем остальным.

– Конечно, простите сеньор Иньиго, – девушка склонила голову.

– Нет, это вы меня простите сеньорита Паула, – дворянин тоже склонил голову, – я просто хотел сказать, что вы заботливая хозяйка.

– И скоро станет хозяйкой на землях барона Альбаида, – решил выдать я наш небольшой секрет, поскольку венчание было назначено на весну и вскоре об этом все всё равно узнают.

Эта новость настолько ошеломила сеньора Арсенио, что он несколько секунд не мог в это поверить, ошеломлённо переводя взгляд с меня на неё.

– Он же очень стар, – наконец сказал он, явно с трудом приходя в себя.

– Он опытный воин и человек, которого я полюбила всем сердцем, – поправила его девушка с лёгкой улыбкой.

– Тогда поздравляю, сеньорита Паула, – судья изумлённо посмотрел на девушку, которая всего за пять минут выросла в его глазах от «подстилки маркиза» до «перспективной знакомой баронессы».

– Спасибо, сеньор Арсенио, приглашаю вас на венчание, – Паула легко улыбнулась, – пора и правда забыть нам старое.