Текст книги "Испытание золотом (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

15 декабря 1459 A . D ., Генуя, Генуэзская республика

Мои рыцари едва не плакали, когда на их глазах корабли, на которых они так долго плавали и сроднились с ними, вытащили на берег и аккуратно стали разбирать по деталям. С каждым днём, видя, как оголяются их остовы, они стояли рядом со мной всё грустнее, поскольку мы с ними контролировали каждый шаг этой разборки, замеров и нанесение размеров на схемы и чертежи. Глаза генуэзских корабелов, которых подобрали семьи Дория и Фрегозо грели фанатичным огнём, когда в их руки попали такие шедевры корабельного искусства, так что они сами были очень осторожны и внимательны к их разбору, чтобы не упустить чего-то важного.

– Синьор Иньиго, ну зачем вы им отдали все четыре? – вытирал рядом со мной глаза рыцарь-госпитальер, – у меня сердце разрывается оттого, что я вижу.

– К сожалению синьор Аймоне, – вздохнул я, – суммарно верфей у этих семей вообще восемь. Так что по-хорошему нужно было восемь кораблей. Одна бригада корабелов, разбирая один корабль, только друг другу мешала бы, или могла допустить неточности, а так мы по итогу получим данные с четырёх источников, независимых друг от друга, сверив которые, можем потом начать копировать корабли в таком количестве, которое нам нужно, не боясь фатальных ошибок, которые наверняка были бы при единичном замере, ведь людям свойственно ошибаться.

Ко мне, низко кланяясь, подошёл один из главных мастеров, который контролировал работу всех четырёх верфей, где разбирались наши корабли.

– Говорите, – показал я ему жестом.

– Ваше сиятельство, мне передали, что вы попросили добавить обшивку корпуса корабля ниже ватерлинии медью, это правда? – удивлённо поинтересовался у меня он.

– Всё верно, – кивнул я.

– Ваше сиятельство не сочтите меня пожалуйста неучтивым, но зачем увеличивать цену кораблей подобным новшеством? – стараясь меня не обидеть, заметил он.

– Посмотрите на этот корпус вон того корабля, уважаемый мастер, – спокойно ответил я. показывая на днище, которое разбиралось последним, – что вы видите?

– Прилипшие водоросли, ракушки, – пожал он плечами, – что обычное дело, после долгого плавания.

– Сеньор Аймоне, а вы что скажите насчёт них? – поинтересовался я у рыцаря.

– Если не делать своевременную чистку днища, – пожал он плечами, – сильно падает скорость корабля и быстрее портится само дерево.

– Листами меди, мы уменьшим время, нужное для чистки, так что повысив цену корабля сейчас, вы сэкономите мне деньги потом, сократив время на обслуживание кораблей после каждого плавания.

Корабел, впрочем, как и оба рыцаря изумлённо на меня посмотрели, мастер поклонился и отошёл, получив ответ на свой вопрос.

– Почему тогда этого не делают все, синьор Иньиго? – поинтересовался у меня спустя время задумчивый синьор Фелипе, – ваш ответ выглядит очень логичным и правильным.

– Не знаю, синьор Фелипе, – я пожал плечами, – я вычитал об этом у наших с вами предков, видимо многое было забыто с тех пор.

– Страшусь даже представить себе, сколько и что мы ещё забыли, – покачал он головой в удивлении.

– Вот и я тоже, синьор Фелипе, каждый раз, когда встречаю в старых книгах что-то новое для себя, всегда этому удивляясь, – трагично вздохнул я, – человечество тратило время, чтобы что-то изобрести, и потом через века об этом забывало.

Я тяжко вздохнул и перекрестился, за мной последовали и рыцари.

Через неделю после этого разговора, тот же корабел уже смелее подошёл ко мне.

– Ваше сиятельство, разрешите ещё вопрос? – обратился он ко мне.

– Конечно мастер, можете говорить смело, мы здесь все работаем на общую цель, сделать Геную снова великой! – с пафосом ответил я.

– Другие мастера мне сказали, что в чертежах появились ваши поправки о том, что новые корабли нужно немного увеличить в размерах, повысить высоту бортов, а главное поставить три мачты, вместо двух. Причём на первых вместо латинских парусов вы нарисовали прямые, лишь на последней третьей осталось привычные косые паруса? Это правда?

Я спокойно кивнул, лишь моё внутренне я в этом моменте немного всплакнуло, над потерей десяти тысяч баллов, за открытие ветки навыков в «Кораблестроение 16 века». Не всё я собирался сейчас добавлять, при первом строительстве новых кораблей, но хотя бы то, что могло мне прямо сейчас немного ускорить корабли, сделать их чуть более живучими, а главное подготовить к последующему оснащению пушками, я хотел сделать. В дальнейших планах я хотел найти лично мне преданного мастера-корабела, и когда в Кастилии наконец начнёт править моя сладкая парочка, всю постройку новых судов и их постепенное улучшение я естественно перенесу туда, пока же у меня не было другого выхода, кроме как использовать Геную, как самое слабое государственное образование на карте Европы, мечтающее о былом величии в качестве большой верфи для своих улучшенных кораблей.

– Ваше сиятельство, – мастер едва не плакал, – но это же тогда будут уже не каравеллы, а вообще непонятно что.

– Вас как зовут мастер? – скромно поинтересовался я у него.

– Антониотто Вивальди, ваше сиятельство, – непонимающе ответил он.

– Вот пусть эти корабли называются вивальди, мастер, – улыбнулся я ему, и перекрестил его при этом, – дарую вам на это своё благословение.

Глаза мастера стали размером с тарелку для пожертвований, он едва передвигая ноги от волнения, заторопился к своим подчинённым.

– Они будут не столь манёвренны, синьор Иньиго, как каравеллы, – заметил мне тихо рыцарь Пресвятой Девы Монтесской.

– Вы же сами мне сказали синьор Фелипе, что вы больше дрались, чем занимались каперством, – также тихо ответил я, – так что как я понял, наша главная цель догнать группу кораблей и дать ей бой? Или я не прав?

Стоявший рядом с нами госпитальер почесал затылок.

– На таких парусах и с большей командой за счёт увеличения объёма грузоподъёмности, – задумчиво произнёс он, и затем изумлённо повернулся ко мне, – синьор Иньиго, так это не каперские корабли получаются совсем!

– Для начала, почистим наши моря от тех, кто там по недоразумению Господа и нашей с вами нерасторопности плещется, – улыбнулся я ему, – потом наступит очередь быстроходных и манёвренных кораблей.

На лицах обоих рыцарей стали появляться широкие улыбки.

– Постройка такого большого военного флота не пройдёт незамеченной, – заметил синьор Аймоне, – вы не боитесь, синьор Иньиго, что к вам могут быть претензии со стороны большого количества королей на этот счёт?

– Так это и не военный флот, синьор Аймоне, боже упаси! – всплеснул я руками, – это чисто торговые корабли. Я организую компанию, назову её скажем «Ост-Индской», и все эти корабли будут искать морской путь в Индию, с её горами пряностей, золота и прочих богатств.

– Синьор Иньиго, – на меня скептически посмотрел даже синьор Фелипе, – это обманет всех, но максимум на пару лет, не больше.

– Думаю, нам с вами больше и не потребуется, мои дорогие друзья, – улыбнулся я улыбкой акулы капитализма, отчего оба рыцаря невольно вздрогнули.

* * *

3 января 1460 A . D ., Генуя, Генуэзская республика

Тринадцать тысяч баллов, оставшиеся на моём счёте, как бы намекали мне, что я стал жить на широкую ногу, не особо заботясь о дальнейшем поиске монет, кроме запущенного поиска в ломбардах и банков, а также работы синьора Веспазиано да Бистиччи, но я просто не знал, как на это выкроить своё время. Разборка кораблей была закончена, согласование и внесение моих правок тоже, так что на первом стапели верфи мастера Вивальди, который делал вовсе не скрипки, строился первый корабль, который своими обводами привлекал внимание всех, кто хоть что-то понимал в кораблестроении. Такого определённо точно тут раньше не строили, но зато я мог всегда отмазаться тем, что дескать это новинки из Португалии, которые вот-вот появятся в морях, и лучше строить сейчас такие, чем потом их догонять. А поскольку именно я платил деньги, то все просто делали то, что я просил, не слишком и споря.

Ну может быть мы только немного повздорили с мастером Вивальди за форму якоря, которую я хотел слегка улучшить, но он от чего-то проявил твёрдость и уговорил меня не вносить такие кардинальные изменения в его форму сейчас, на том мы и поладили с ним, поскольку остальные мои нововведения он принимал чаще всего без жарких споров, когда я доказывал ему их необходимость.

Почему он в конце концов осмелел окончательно и стал спорить? Он понял, что я разбираюсь в кораблестроении, а честь семьи потомственных корабелов не позволила бы ему сделать корабль, который перевернётся и утонет у всех на глазах, едва будучи спущен на воду. Такой позор он не собирался переживать, а потому ему было проще сбежать, чем строить то, что ему не нравилось. Поняв это я и стал чаще советоваться и обсуждать с ним свои правки, прежде чем он неожиданно их увидит на чертежах.

– Ваше сиятельство, к вам гости, – к нам подошёл синьор Аймоне, показывая себе за спину.

Повернувшись, я увидел там плетущихся по деревянным узким мосткам верфи архиепископа и какого-то француза. Их я легко отличал от генуэзцев по одежде.

Отпустив мастера, я повернулся к прибывшим.

– Ваше преосвященство, – улыбнулся я Паоло ди Фрегозо, – что привело вас в эту грязь и слякоть?

Верфи определённо точно мало подходили для того, чтобы на них долгое время находились аристократы, но я был чужаком в городе, так что мог позволить себе любые чудачества. Главное было почаще ходить в церковь и жертвовать милостыни и пожертвования, что я и делал, прослыв как чудаковатый кастилец, но зато правильный христианин.

Я даже на свои деньги затеял ремонт главного собора, поскольку он слегка обветшал, так что моё имя те, кто приходил туда молиться, теперь слышали часто, ведь не видеть строительных лесов, а также кучу каменщиков и плотников не мог только слепой.

Улыбнувшись своим мыслям о соборе, я вернулся к гостям, которые явно были не очень довольные тем, в какую грязь они забрели.

– Ваше сиятельство, позвольте представить вам синьора Людовика ла Валле, губернатора Генуи, – представил мне он француза, который морщил свой длинный нос от всего, что вокруг видел.

– Синьор ла Валле, познакомьтесь с его сиятельством маркизом Балеарским, графом Аликанте Иньиго де Мендоса, – в свою очередь представил он меня ему.

– Ваше сиятельство, много наслышан о вас, – он явно не понимал, как человек, обладающий такими титулами попал на верфь и проводит большую часть своего времени здесь.

– Синьор ла Валле, приятно с вами познакомиться, – склонил я голову в жесте вежливости.

– Губернатор попросил меня представить его вам, ваше сиятельство, поскольку вы не отвечаете на его приглашения посетить его дом, – иронично улыбнулся мне архиепископ, – как, впрочем, и на вообще какие-либо письма.

– Заверяю вас синьор ла Валле, это не со зла или желания вас оскорбить, – я сделал извиняющее лицо, – я строю корабль, с помощью которого хочу найти морской путь в Индию, так что сами понимаете, все силы и время отдаю на это.

– Я наслышан об этом, ваше сиятельство, – на ужасной латыни ответил он, – но всё же, такой знатный дворянин и не представлен тем, кто правит в Генуе? Ко мне, как к губернатору возникает на этот счёт слишком много вопросов.

При словах «кто правит» лицо архиепископа перекосило так, что я было за него испугался, поэтому постарался быстрее ответить французу, пока он не видел, как на его слова реагирует генуэзец.

– Синьор ла Валле, – улыбнулся я губернатору, – вы скажите, когда мне прибыть, чтобы быть представленным сразу всем, и я конечно же буду, чтобы не обидеть вас. У меня такого и в мыслях никогда не было.

Француз повеселел.

– Тогда в эти выходные, было бы отлично, ваше сиятельство. Я пришлю к вам слугу, который уточнит дату и время.

– Так и сделаем, синьор ла Валле, – склонил я голову, – ещё раз простите меня за то, что вам пришлось проделать такой долгий путь ко мне.

Тот кивнул и поторопился назад, ругаясь по-французски тогда, когда ногой промахивался мимо деревянных мостков и наступал в грязь, которая не была подморожена, всё же в январе тут бывало весьма тепло.

– Напыщенный петух, – архиепископ с ненавистью посмотрел ему вслед.

– Надеюсь мои первые платежи вам помогли, ваше преосвященство? – заметил я, – банк Святого Георгия с большой инициативой встретил моё предложение о консолидации с банком Медичи. Сейчас у них не лучшие времена и я протянул им руку помощи тоже.

– Я слышал, ваше сиятельство, – кивнул он, – ваши связи и деньги позволили им наладить поставки квасцов в Геную, так что они определённо получили вторую жизнь, как наш самый старейший банк.

Он осмотрелся по сторонам и заметил.

– Что касается вашего первого вопроса ваше сиятельство, то да, мы нашли большой отряд и кондотьера, который согласился выступить, когда мы захотим скинуть с себя бремя власти проклятых французов. Сейчас ведутся переговоры с ещё тремя отрядами.

– Главное, не забывайте, ваше преосвященство, – напомнил я ему, – миланцы тоже очень сильны и дать им по носу тоже придётся.

– Разумеется ваше сиятельство, проклятые Адорно не дают мне об этом забыть ни на мгновение.

– Тогда отлично, встретимся с вами на приёме у синьора ла Валле, – я без колебаний поцеловал перстень протянутой мне руки. Отношения, отношениями, но уважение к церкви было свято.

– Ещё раз благодарю вас за помощь, ваше сиятельство, – архиепископ мне ласково улыбнулся, – с вашим присутствием и деньгами, я правда начинаю чувствовать, что Генуя станет наконец свободной

– Да здравствует Генуя! – тут же воодушевлённо вскрикнул я, вызвав у него улыбку умиления.

– До встречи ваше сиятельство, – кивнул он и поторопился догнать губернатора.

Когда ушел и он, ко мне подошли ближе мои рыцари.

– Проблемы, синьор Иньиго? – поинтересовался у меня синьор Фелипе.

– Принарядитесь, вы будете сопровождать меня на приёме к губернатору в эти выходные, – покачал я головой, – не одному же мне страдать.

Судя по кислым лицам рыцарей, они бы тоже лучше остались на верфи, но выбора не было, они заверили меня, что переоденутся в чистое.

Глава 25

4 января 1460 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

Фердинанд задумчиво смотрел на склонившегося перед ним юриста, который только что вернулся, выполнив по дороге ещё несколько порученных ему лично дел, кроме проведения важных переговоров в Арагоне и сейчас докладывал обо всём королю.

– Зачем граф Мендоса выкупил мой долг, сеньор Антонио? – спросил он.

– Не знаю, Ваше высочество, этот вопрос мне не дали особо обсуждать, Его высочество Хуан просто уведомил меня, что вопрос долга урегулирован с графом де Мендоса, и у него к вам нет больше претензий.

– Я не собираюсь отдавать долг, какому-то графу, – пожал плечами Фердинанд.

– Мой король, – сидящая рядом королева не была так категорична, – может быть не стоит об этом говорить так открыто? Можно ведь вести переговоры по срокам, по уменьшению долга, пока граф не согласится до каких-то приемлемых сумм.

– Приемлемых для кого? – Фердинанд поднял бровь, – я не собираюсь вообще ничего платить какому-то графу. Сеньор Антонио, забудьте про это, я прошу вас заняться организацией посольства для помолвки по доверенности и согласованию условий для последующего венчания для моего сына с принцессой Арагона.

– Слушаюсь Ваше высочество, – поклонился юрист, поскольку сам не понимал на что рассчитывал граф, выкупая долг короля у другого короля.

Когда его отпустили, к трону ближе подошли советники.

– Как дела на наших рудниках? – поинтересовался король у дворянина, которого отправлял посмотреть, как ведутся дела на новый лад.

– Всё изменилось Ваше высочество, – склонил спину тот, – производство полностью остановлено, добывается лишь одна руда, которая грузится на галеры и отвозится в Остию, оттуда суда возвращаются уже с мешками квасцов.

– То есть мы потеряли доходы? – нахмурился Фердинанд.

– Нет Ваше высочество, – смущённо ответил дворянин, – при таком подходе мы стали получать в десять раз больше.

Король недоумённо на него посмотрел.

– Как это возможно граф?

– Не знаю Ваше высочество, руда уходит в Остию, где работает какой-то «завод», который перерабатывает руду из наших рудников и рудников папы, и уже в виде готовой продукции затем оттуда распределяется по всем покупателям. Мне сказали, что это проект Медичи и графа де Мендоса.

– Съезди на этот завод, – нахмурился ещё больше Фердинанд, – я хочу знать, что там происходит и как они так быстро всё делают.

– Слушаюсь Ваше высочество, – склонился дворянин.

– Мой король, – Изабелла повторно обратилась к Фердинанду, – может тогда не стоит торопиться и отказывать в выплате долга графу Мендосе? Давайте просто сделаем вид, что мы размышляем об этом.

– Я не буду ничего должен, какому-то графу, – набычился Фердинанд, у которого в душе всё переворачивалось только от одной мысли об этом, – отправьте ему письмо, скажите, чтобы забыл о деньгах. Я признаю долги только перед королями.

– А как насчёт банкиров, мой король, которым вы должны? – королева попыталась воззвать к голосу разума, но глаза у короля налились кровью, и он угрожающе на неё посмотрел.

– Хорошо, как скажете Ваше высочество, – сдалась королева, в конце концов у неё были дела поважнее этого.

* * *

7 января 1460 A . D ., Генуя, Генуэзская республика

На вечер встречи с городским бомондом, на следующий день после праздника Крещения Господня*, мы с сеньором Фелипе и сеньором Аймоне, отправились втроём, если не считать моей охраны. Я не стал брать никого более, поскольку не собирался там долго задерживаться, а тем более есть. А уж с двумя боевыми и опытными рыцарями я чувствовал себя уверенно, потому с гордо поднятой головой и обвешанный драгоценностями, словно Новогодняя ёлка, я как и положено человеку своего положения опоздал на два часа, и потому ещё и крайне неторопливо поднимался по ступеням дома губернатора, который снимал дом у кого-то из местных аристократов и дождавшись когда слуги откроют передо мной дверь продефилировал внутрь, не особо обращая внимание на окружающих.

Моё появление заметили абсолютно все, поскольку сотни взглядов перевелись на нас, что, впрочем, было и не удивительно, мы составляли весьма колоритную троицу: два рыцаря в видавшие виды сюрко со знаками на них двух разных Орденов, и я, такой красавец между ними.

Ко мне заторопился хозяин дома вместе со своей женой, дамой лет тридцати пяти, скрывавшей следы оспы на своём лице большим слоем пудры.

– Ваше сиятельство! – губернатор мне поклонился, заговорив по-прежнему на скверной латыни, – мы так рады, что вы смогли уделить нам своё время. Позвольте познакомить вас с моей женой – мадам Маргерит ла Валле.

– Синьор ла Валле, – я впервые заговорил с губернатором на французском, поскольку мои уши отказались дальше слушать его латынь, – синьора ла Валле, позвольте поблагодарить вас за приглашение, я давно не выбирался в свет, наверно с последней встречи с королём Арагона, так что благодарю вас, что напомнили мне, что есть что-то ещё в этом мире, помимо работы.

Услышав мой идеальный французский, рот у губернатора приоткрылся. Жена изумлённо посмотрела на него, затем на меня, она явно не знала, что я владею их языком.

– Ваше сиятельство, – с прононсом в голосе ответила она мне, – мой дорогой супруг не упоминал, что вы так хорошо говорите на нашем языке.

– О, синьора, – я склонил голову, – ваш муж так хорошо говорит на латыни, что я не видел смысла переходить на язык Франсуа Вийона. Вы синьор ла Валле в каком университете обучались? В Тулузе или Сорбонне?

Губернатор если, где и обучался, то явно только дома у приглашённых учителей, но мои комплементы ему определённо понравились, и он заулыбался.

– Ой, ваше сиятельство, это просто природный талант, – без ложной скромности заметил он.

А я тем временем попросил синьора Аймоне, дать мне коробочку, которую рыцарь небрежно держал под мышкой.

– Не знал, что подарить хозяйке дома, – протянул я её женщине, – поэтому прошу, строго не судите мой выбор, синьора.

Женщина взяла футляр, открыла его и потрясённо замерла, поскольку лежащее там колье стоило больше, чем весь этот дом вместе со всеми слугами. Губернатор, взглянув одним глазком на украшение, тоже проникся.

– Ой, ваше сиятельство, – очнулась от шока его жена, – ну что вы такое говорите, ваш вкус просто безупречен.

– Ох, синьора ла Валле, вы своими добрыми словами, прямо камень с моей души сняли, – я облегчённо вздохнул.

– Дорогая, побудешь пока с маркизом? – попросил губернатор, поскольку прибыл следующий гость, но явно рангом пожиже, чем я, поскольку его он отправился встречать один.

Женщина, передав футляр с драгоценностью своей служанке, взглядом проследила, как та его уносит и только после этого повернулась ко мне.

– Ваше сиятельство…

– Для такой очаровательной хозяйки дома, как вы, будет достаточно обращения – синьор Иньиго, – улыбнулся я, – к чему нам эти условности между друзьями, синьора.

– Ах, синьор Иньиго, ну почему вы почтили наш дом своим посещением только сейчас, – женщина таяла от моих комплиментов.

* * *

* – До введения Григорианского календаря (в 1582 году) Крещение Господне (Богоявление) отмечалось 6 января по Юлианскому календарю

– Мечты и грёзы, синьора ла Валле, тому причиной, – тяжко вздохнул я, – я познакомился недавно с инфантом Энрике, братом короля Португалии, он заразил меня своей идей открыть морской путь в Индию. Вот я и погряз сейчас в работу по созданию кораблей, для этого весьма сложного дела.

– Ох, это так сложно для меня, синьор Иньиго, – жеманно улыбнулась она мне, – пойдёмте я вас лучше познакомлю с дамами, на плечах которых держится этот город. Если бы не они, мужчины бы так и погрязли в своих развлечениях, охоте и прочих благородных делах.

– Буду вам весьма признателен, синьора ла Валле, – удивился я, чего это она решила меня с кем-то знакомить из женщин.

И только когда мы подошли ближе, к отдельно стоящей группе тридцатилетних женщин, за спинами которых стояла молодая поросль женского пола, не старше шестнадцати лет, до меня дошло, зачем она меня к ним подвела. Судя по всему, молодые девушки за этими дамами были без женихов.

– Синьор Иньиго, – сеньора ла Валле подвела меня к этой группе, – позвольте вам представить свет и красоту нашего города.

Она стала по одной представлять мне женщин, которые меня своими взглядами раздели, измерили, примерили и оценили. Взгляды всех, оценивших верно стоимость моего костюма, а также надетых на меня драгоценностей стали резко заинтересованными.

– Ваше сиятельство, – одна из них склонила голову, – вы так давно в городе, а нас посетили только сегодня, за это у нас полагается штраф.

– Какой же, уважаемая синьора? – ахнул я, притворно хватаясь за сердце.

– Вне очередной танец, – улыбнулась она мне, показав чёрные и гнилые зубы, – причём поскольку пока на этом вечере вы дворянин с самым высоким титулом из всех присутствующих, то вы можете сами выбрать себе девушку для танца.

– Синьора, ну посмотрите на меня, – рассмеялся я, – где я и где танец. Если бы не Святой отец, наложивший на меня руки при своём избрании, я бы и ходить не мог до сих пор.

Глаза всех стали огромными и меня тут же попросили рассказать эту историю. Так что мне пришлось в красках, описывая попутно ещё и празднования по случаю вступления папы в должность, всё это рассказывать.

Дамы ахали, восхищались, а моя ценность в их глазах явно всё время только росла.

– Так что танцы – это не для меня синьоры, – заключил я в конце своего рассказа, – простите, что отнял у вас столько времени своей болтовнёй.

– Нет, ваше сиятельство, не уходите, молим вас, вы так интересно всё рассказываете! – эти церберы даже не думали отпускать меня из своей пасти, а потому одна из них повернулась и поманила кого-то пальчиком.

– Жюльетта, иди сюда, – услышал я приказной голос и через толпу молодых девушек, кто-то стал пробираться из задних рядов, и к нам вышла девушка в красивом, но не дорогом платье, сшитом по французской моде с широкими рукавами, которые привязывались к платью большими бантами. Подняв взгляд на её лицо, я обмер: восемнадцать лет, чистая гладкая кожа, чуть тронутая загаром, что было вообще удивительно здесь, поскольку все девушки боялись, чтобы хоть один солнечный луч упадёт на их кожу, миниатюрная, словно фарфоровая куколка, она была прекрасна. Если бы не всеобщее внимание ко мне, я бы наверно себя ущипнул, чтобы проверить, что мне она не снится.

– Сын от первого брака моего мужа упал с лошади, – объяснила мне женщина, – так что Жюльетта точно знает, с каким вниманием нужно обращаться с людьми с такими физическими данными, как ваши, ваше сиятельство. Вы можете смело ей довериться, она поможет вам с танцем.

– Жюльетта! – со мной она была вежлива, а ей просто приказала, так что девушка подошла ко мне и смущённо протянула руку.

Мне ничего не оставалось, как протянуть руку тоже, и огромные мурашки пробежались по моей коже, а ладонь сразу вспотела.

– Ваше сиятельство, – услышал я взволнованный голос, – прошу вас за мной.

Девушка, даже такая миниатюрная, мне её явно подобрали специально, чтобы я не казался ещё меньше, чем есть, была всё же выше меня. Так что она, сильно волнуясь и боясь поднять на меня взгляд, протянула мне вторую руку.

– Прошу вас, доверьтесь мне, ваше сиятельство, – она волновалась точно больше, чем я сам, хотя это было удивительно. Кто ещё должен тут из нас волноваться.

Выбора другого у меня всё равно не было, так что я повиновался. Сразу после двух движений стало понятно, что да, она определённо имела опыт взаимодействия с людьми с ограниченными возможностями. Даже такого дубового во всех отношениях и кондиций человека, как я, она вела заботливо, весь вес принимая на себя, и я удивлённо на неё посмотрел, когда это понял. Девушка была сильнее, чем казалась на вид.

– Ваше сиятельство, прошу вас, не смотрите на меня так, – неожиданно тихо сказала она, – вы меня смущаете, и я боюсь сбиться.

Я тут же опустил взгляд в пол, переступая ногами так, как она показывала и хотя я пару раз насупил ей на туфли, но в целом, для первого раза всё было приемлемо. Музыка для этого танца закончилась, мы на минуту замерли, и я повёл её обратно, поскольку музыка началась для другого танца.

– Синьорина Жюльетта, – я поклонился девушки, – благодарю вас за танец, вы были восхитительны.

– Ваше сиятельство, – она сделала книксен и постаралась побыстрее спрятаться за спину своей мачехи.

– Синьоры, благодарю вас, мой первый танец был восхитителен, только благодаря вашему выбору, – поклонился я дамам, которые с улыбкой посмотрели на меня.

Они явно хотели предложить мне рассмотреть и других девушек, но тут к нам подошёл губернатор с незнакомым мне дворянином.

– Дамы, прошу простить нас, мужские дела, – извинился он и отвёл меня в сторону.

– Ваше сиятельство, позвольте представить вам синьора Просперо Адорно, – представил мне он врага архиепископа Паоло ди Фрегозо, о котором тот если что и говорил, то только варианты, в каких муках тот умрёт.

– Синьор Просперо, позвольте представить вам маркиза Балеарского, графа Аликанте Иньиго де Мендосу.

– Очень приятно, синьор Просперо, – улыбнулся я сорокалетнему мужчине, который удивлённо меня рассматривал, – слышал о вас только хорошее.

– Ваше сиятельство, мне все говорят, что вы человек дела, – новый знакомый явно решил сразу взять быка за рога.

– Это так синьор Просперо, – кивнул я, заинтересовавшись его напористостью.

– Почему же тогда вы не пришли ко мне? У моей семьи больше верфей, чем у Фрегозо и Дориа! – всплеснул он руками.

– «Ага, новости о большом заказе уже просочились, – понял я».

– Как вы и сказали, сеньор Просперо, я человек дела, – улыбнулся я ему, – так что я решил доверить постройку своих кораблей людям, которые не очень часто смотрят на север.

Намёк на Милан был слишком жирным, так что даже француз улыбнулся, а Просперо Адорно задумчиво на меня посмотрел. Губернатор, увидев кого-то у двери, извинился и отошёл от нас и новый знакомый, тут же приклеился ко мне.

– Ваше сиятельство, я предложу вам лучшие цены!

– Они уже у меня есть, синьор Просперо, – я пожал плечами, – единственный вариант, который я бы мог рассмотреть…

Я понизил голос, на что он ещё ближе придвинулся ко мне.

– Это доверить свой заказ Совету капитанов Генуи, – закончил я свою речь очень тихо.

Глаза Просперо Адорно широко раскрылись, он осторожно огляделся по сторонам.

– Разрешите ваше сиятельство, я посоветуюсь со своими друзьями, – тихо сказал он, – чтобы внимательно рассмотреть ваше предложение.

– Конечно синьор Просперо, – я ему улыбнулся, – если будет нужно, я могу поговорить об этом и с архиепископом. Великая Генуя, вот во что я верю больше всего!

Пафоса никогда много не бывает, и он с круглыми глазами отошёл от меня.

Совет капитанов, это был выборный орган власти Генуи, если не было дожа и естественно не было французского владычества, то есть по факту, я ему иносказательно предложил устроить переворот власти и вернуть Геную обратно в руки местных семей, если они все хотят получить мои деньги за постройку кораблей.

Дальше на вечере не было ничего интересного, так что я вскоре попрощался с хозяином и хозяйкой дома, и отбыл к себе. Едва вернувшись в снятый дом, я позвал Камиллу.

– Синьор Иньиго? – девушка пришла и поклонилась.

– Завтра пройдись по ювелирам, – задумчиво сообщил я ей, накидывая углём по памяти на листах портреты тех синьор, с которыми познакомился сегодня на вечере, – найди по дорогой безделушке, но не выше пяти ста флоринов. Закажи красивые коробки, подпиши их все от моего имени и сделай так, чтобы эти подарки достались этим синьорам.

Я передал её пять листов с портретами.

– Что написать? – уточнила девушка, взяв листы в руки и перебрав портреты, чтобы увидеть каждую.

– Ну что я благодарен им за вечер, приятно провёл время и бла-бла-бла, – отмахнулся я, – и цветы не забудь!

– Поняла, сделаю, синьор Иньиго.

– Синьор Аймоне, вы прошлый раз помогали Пауле, – повернулся я к рыцарю, – не окажите мне одолжение снова? Да и мне будет спокойнее, что вы будете рядом с Камиллой в этом неспокойном городе.

– Конечно синьор Иньиго, для меня это будет в удовольствие, – улыбнулся госпитальер.

– А той красивой девушке, сеньор Иньиго? – на меня с хитрой улыбкой посмотрел рыцарь ордена Монтесы, – которая вела вас в танце. Вы точно не хотите ничего подарить?

Глаза Камиллы тут расширились с предвкушением хорошей сплетни, которую можно будет рассказать всем.

– Что за девушка, сеньор Фелипе? – тут же заинтересовалась она.

Я тяжело вздохнул и грозно посмотрел на рыцаря, который сделал невинный вид.

– Ладно, сделаем подарок и ей, хотя это воспримут так, будто она меня заинтересовала, – нехотя сказал я, – ей купишь два браслета на левую и правую руку, что-то подороже, на тысячу флоринов.