Текст книги "Испытание золотом (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

12 октября 1459 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Теперь, когда я знал, как правильно завоёвывать любовь народа, то по прибытии в город, я не только объявил праздничные дни с едой и выпивкой, но ещё и во всеуслышание заявил о том, что жертвую всем церквям города по сто флоринов, а всем незамужним девушкам города из бедных семей, которые хотели бы вступить в брак, я дарую приданое в размере двадцати пяти флоринов, а также прошу за мой счёт магистрат города обеспечить в городе проведения боёв зверей, а также приглашение актёрских труп.

Всё это, никогда не виданное раньше в таком небольшом городе, как Аликанте возымело эффект взорвавшегося бочонка с порохом. Радостные крики, звон колоколов и безудержное веселье настало в городе, а ко мне заторопились священники со всех церквей с вопросами, не пошутил ли я со всем этим, поскольку к ним стали целыми толпами записываться на венчание люди и только получив от меня ответ, что маркиз в своём уме и просто так хочет отпраздновать свой новый титул и возвращение в любимый город, то качая головами они поспешили обратно заверять своих прихожан, что да, всё в силе и браков можно заключат столько, сколько хочется.

Мои слова лесным пожаром пронеслись не только по Аликанте, ко мне заспешили старосты всех деревень графства и разумеется, мне чтобы никого не обижать, пришлось расширить свои слова и даровать приданое вообще всем незнатным и незамужним девушкам своего графства, если они выйдут замуж за тех, кого любят, в течение трёх месяцев.

С этих моих слов выпали в осадок вообще все, даже дворяне, но поскольку деньги в магистрате города исправно выдавались, получив подтверждение о записи брака в церковной книге, то в графстве случился массовый бум свадеб. Да ещё и в таком количестве, что священники не закрывали церкви круглосуточно, сбиваясь с ног, чтобы удовлетворить запросы всех.

Так что моё появление в городе, в титуле маркиза, на ближайшие годы точно, запомнили все. И пусть меня на руках, как в Неаполе не носили, но стоило мне только высунуть нос из дома, как тут же повозку окружали сотни, а иногда и тысячи людей, и все до единого радовались и кричали мне здравницу, подтверждая, что я поступил верно, несмотря на большие траты. Благо деньги с продажи квасцов, а теперь уже и прибыли с большого количества ломбардов и банков, которые десятками открывались в Кастилии и Арагоне, опутывая два королевства сетью финансовых организаций, присутствуя в каждом крупном городе, давали мне впервые почувствовать, что все мои труды и старании за эти годы были ненапрасными.

Пока графство стояло на ушах, самому мне было особо нечем заняться, кораблей всё не было, поэтому я наносил визиты дворянам своего города, городов по соседству, где уже знали, что творится у меня в графстве и восхищались моим поступком и главное богатством.

* * *

20 октября 1459 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Поскольку у меня не осталось никого, кроме Камиллы и Марты, то им пришлось взять на себя роли управляющих и распорядителей моих дел, ведь никому другому я не доверял, а все мужчины, кроме Ханса разъехались по важным делам.

– Сеньор Иньиго! Сеньор Иньиго! – разбудил меня утром взволнованный голос Камиллы, – в порт прибыло шесть кораблей!

Сон мгновенно слетел с меня, я попросил её одеть меня, чтобы направиться в гавань. Аликанте, конечно расширялся, увеличиваясь в размерах, но грузопоток пока оставлял лучшего, поскольку мы были не на основных торговых маршрутах, и все, кто заглядывал к нам, в основном прибывали, чтобы обеспечить нужды самого города, так что прибытие шести кораблей сразу, было делом крайне необычным, которое меня заинтересовало.

Погрузившись в повозку, я вскоре был в порту, где кипела жизнь, и какого же было моё удивление и счастье, когда я увидел обводы и мачты кораблей, которые было трудно с чем-то перепутать, особенно когда на верхушках мачт колыхались на ветру флаги Арагона.

Заторопившись, я спрыгнул на каменный причал, и встретился с изумлённым взглядом великого госпитальера родосских рыцарей, который в трёх метрах от меня сошёл на берег.

– Сеньор Аймоне! – радостно вскрикнул я и мы заторопились друг к другу навстречу, чтобы обняться.

– Сеньор Иньиго, но как? Ваши ноги? – изумлённо восклицал он, тиская мою тушку, больно прижимая к своей кольчуге.

– Папа Пий II, наложил руки и излечил меня, сеньор Аймоне и пожалуй, только вы об этом не знаете, поскольку были в море, – улыбался я, радуясь, что корабли вернулись все, а особенно с моими живыми рыцарями.

К нам с улыбкой подошёл военный маршал ордена Монтесы.

– Сеньор Иньиго, – скромно поклонился он мне.

– Сеньор Фелипе, идите сюда, я вас тоже обниму, – замахал я руками, и к его изумлению, тоже обнял как смог по причине своих невеликих физических кондиций.

– Боже, как же я рад вас обоих видеть! – восклицал я, заставляя мужчин улыбаться, видя мой восторг.

– Боюсь сеньор Иньиго, когда вы узнаете о наших небольших достижениях, вы возможно передумаете, – вздохнул сеньор Аймоне, показав на два небольших трофейных корабля, которые стояли рядом с каравеллами, – много затрат, мало результата.

– Идёмте в дом, отдохнёте, переоденетесь, и всё мне расскажите! – потащил я их к повозке, и они, оставив своим капитанам задачи, о разгрузке и починке кораблей, сели ко мне.

– Мы бы хотели, конечно, порадовать вас граф нашими достижениями, но реальность оказалась гораздо суровее, чем мы думали, – вздохнул сеньор Фелипе, переглянувшись с сеньором Аймоне, – мы думали, что станем охотниками, а по итогу стали мышью. Турки очень сильны и их небольшие флотилии контролируют всё, начиная от Магрибского побережья, особенно Алжира, далее до Сицилии и Мальты, где орудуют уже арабы. Так что по факту, мы много дрались, но мало что захватили.

От них обоих несло потом, но я даже не морщился, поскольку понимал, что они ко мне не с королевского бала явились, но по прибытии домой, отправил их мыться, менять одежду и спустя четыре часа, приветствовал их снова за столом. Оба рыцаря явно чувствовали себя неудобно, но я не подавал вида, что чем-то недоволен. Вряд ли их была вина в том, что османы были так сильны на море.

– Присаживайте сеньоры, присаживайтесь, – я нетерпеливо показал обоим на стулья, – вы наверняка голодны и давно не ели нормальной еды.

– Не совсем так, сеньор Иньиго, – вздохнул госпитальер, – последние недели плавания мы пробирались вдоль нашего побережья, так что заглядывали в деревни и получали свежую еду, но да, так как готовит ваша Марта такого мы, конечно, давно не ели.

Они сели, наложили себе из общей тарелки мяса, капусты и порезанного хлеба, и мы какое-то время стали есть, хваля вкусную еду.

– Вы можете ходить и уже маркиз, – покачал головой сеньор Аймоне, которому видимо про меня всё рассказали, пока он мылся, – на меня гору новостей вывалили про вас, сеньор Иньиго.

– Стараюсь крутиться, как могу, – улыбнулся я, – и теперь, когда я стал посвободней от дел, можем наконец заняться тем, чем планировал уже давно – помощью вам.

Мужчины переглянулись.

– Сеньор Иньиго, не хочется вас огорчать, – неловко ответил мне сеньор Фелипе, – но боюсь даже десять ваших кораблей мало что сделают в Средиземном море. Пираты, турки, арабы, венецианцы, португальцы, каждой твари по паре и все только и ждут на кого бы напасть, у кого бы что урвать и кого бы ограбить. Только то, что у нас было четыре корабля не давало нам попасть в более серьёзные передряги, но всё же мы теряли людей, повреждали корабли и только провиденьем Господа, вернулись сюда относительно целыми и ещё и с небольшим прибытком. Два корабля, это всё что мы смогли захватить. Ни золота, ни серебра, ни тканей, ничего больше нет у нас в трюмах. Простите.

– Сеньор Фелипе, конечно, немного сгущает краски, всё же мы разведали большую часть береговой линии, составили карты, которые пригодятся нам в будущем, – со вздохом заметил сеньор Аймоне, – но в целом, всё недалеко оттого, что говорит он. Поход был крайне неудачным.

– Что вам нужно, чтобы сделать его удачным, сеньоры? – спокойно поинтересовался я.

– Не знаю, сеньор Иньиго, – тяжело вдохнул госпитальер, – мои собственные надежды и чаяния были сильно подорваны в этом походе. Так что не знаю, двадцать-тридцать кораблей могли бы почистить море, действуя в связке по пять кораблей разом.

– Лучше тридцать, – подтвердил его слова сеньор Фелипе.

– То есть нам по факту нужны всего лишь корабли и команды? – уточнил я у них.

– Всего лишь, да, сеньор Иньиго, – иронично улыбнулся мне маршал ордена Монтесы.

– Ох, – я всплеснул руками и откинулся на стуле, показывая будто у меня отлегло от сердца, – я думал у вас что-то серьёзное сеньоры, а вы просите у меня такой пустяк.

Мужчины переглянулись и недоумённо посмотрели на меня.

– Тридцать кораблей пустяк, сеньор Иньиго? – осторожно переспросил меня великий госпитальер.

– Ну вообще нет, конечно, но в целом да, – путанно ответил я, но видя, что они не понимают меня, перестал над ними издеваться, – я знаю где их нам построят, да ещё и с превеликим удовольствием.

– Да? И где же, сеньор Иньиго, если даже не брать их стоимость? – удивился сеньор Аймоне.

– Генуя, – тихо ответил я, – дряхлеющая, находящаяся в самом худшем своём состоянии за последние сто лет. Теснимая с юга Венецианской республикой и Неаполитанским королевством, с запада Арагоном и Францией, а с севера Миланским герцогством. Мы протянем ей руку помощи.

– А у вас есть столько денег, чтобы у них заказать сразу тридцать кораблей? – заинтересованно спросил сеньор Аймоне.

– Пока нет, – улыбнулся я, – но думаю, я что-нибудь придумаю, за время пути туда. Я забыл вам сказать, что я дам вам и командам всего лишь две недели на отдых и мы отплываем в Геную, где вы и отдохнёте побольше.

Рыцари изумлённо на меня посмотрели.

– Если бы я знал вас менее хорошо, сеньор Иньиго, – вздохнул госпитальер, – то подумал бы, что вы шутите, но нет, вы и правда говорите то, что хотите сделать.

Я лишь кивнул.

– Отдыхайте друзья, набирайтесь сил, минимально приведите корабли в порядок, только чтобы они дошли до Генуи, и мы отправимся в путь.

– Хорошо сеньор Иньиго, – вздохнули рыцари, – а теперь может вы нам поведаете, как вы стали маркизом? Ваши приключения определённо были много успешней, чем наши.

– Это запросто, – улыбнулся я и стал рассказывать им про себя с того самого момента, как они ушли в плавание, естественно опуская некоторые моменты, которые им знать было не нужно.

Моё участие в выборах нового папы, а затем путешествие с ним во Флоренцию вызвало у них много удивлённых восклицаний и вопросов, они никак не могли поверить, что скромный маркиз напротив них, это с моих слов конечно, так высоко взлетел, что сам папа приглашает его составить ему компанию в путешествиях.

За разговорами и обменами впечатлений мы и провели весь день, только поздно ночью расставшись на отдых.

Глава 21

4 ноября 1459 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Вместе с приездом Иосифа Колона, который прибыл ко мне так быстро, как это позволили лошади, ко мне прибыл ещё и гонец из Флоренции, с известием, что кардинал Жак Португальский, который сопровождал папу в Мантую, заболел и умер во Флоренции, полтора месяца назад. Вспомнил о том, чтобы уведомить меня об этом только Родриго Борджиа, так что получалось вроде, что я отправил Сергио в Португалию зря. Я забыл посмотреть даты жизни и смерти кардинала, поскольку ну никак не думал, что такой молодой человек умрёт так неожиданно и главное в самом расцвете сил.

– «Хотя нет, – покачал я головой, – моё слово должно быть нерушимо, так что вместо живого кардинала, я отправлю и похороню его останки на родине, как он этого и хотел. Нужно будет только попросить Медичи, чтобы его гроб засыпали солью, иначе будет всё изрядно пованивать в пути».

Повеселев, что вроде бы нашёл хорошее решение, я наградил гонца и отпустил его отдыхать, поскольку на обратный путь он заберёт с собой мою корреспонденцию для Медичи и также Родриго.

Проводив взглядом гонца, который прибыл с не очень весёлыми новостями, я попросил зайти к себе банкира.

– Сеньор Иньиго, – иудей был одет очень дорого, а золотые цепи несколькими витками обвивали его шею, – позвольте поздравить вас с новым титулом.

– Проходи Иосиф, спасибо, – я приглашающе показал на стул, – прости, что не пригласил тебя первым, но тут не совсем хорошие новости прибыли из Флоренции.

– Я понимаю, сеньор Иньиго, – закивал он головой, – в любом случае, я теперь полностью в вашем распоряжении.

– Начнём тогда с тебя, какие новости?

– Из того, о чём я вам не писал, – задумался он, – только, пожалуй, то, что ваши люди нашли тех, кто стучал в нашем банке на сторону. Это оказались два иудея, которые затаили на меня злобу, и их, мягко говоря, не совсем гуманно убили.

– Это как? – заинтересовался я.

– Поили молоком и заставляли есть свинину до тех пор, пока они не умерли от переедания, – вздохнул иудей, – после чего их раздутые тела оставили перед тем банком, откуда они были взяты на работу и все всё прекрасно поняли. У нас после этого случая уволилось четверо сотрудников, но я их спокойно отпустил, наняв новых.

– Скатертью дорога, – согласился я с ним, – в остальном всё хорошо?

– Да, сеньор Иньиго, как вы и планировали, мы открываем ломбарды в каждом крупном городе и объемы операций с населением начинают перекрывать наши низкие ставки по сравнению с лавками ростовщиков.

– Прекрасно Иосиф, – похвалил его я, – что же тогда тебе стоит узнать, что пора приступать ко второй части моего плана.

– А она есть? – изумился он, – я думал вы хотите опутать ломбардами и банками только два королевства.

– Нет, Неаполитанское королевство и Флорентийская республика ждут нас, – заверил я его, – начнёшь с Неаполя, у меня есть разрешение от прошлого короля, а если новый откажется подтвердить его, то перебирайся во Флоренцию, там ты точно найдёшь полную поддержку в своих начинаниях.

– Может тогда лучше начать как раз с Флоренции, если вы думаете, что в Неаполе мне будут не рады? – удивился он.

– Нет, Иосиф, мне нужно точно знать, откажется ли Ферранте выполнять слово, данное его отцом, – покачал я головой, – и если вы встретитесь, я дам тебе подробные инструкции, что ему говорить. С недавних пор он должен мне четыреста тысяч дукатов, которые я бы хотел, чтобы он мне вернул.

Иудей, услышав фантастическую сумму, схватился за голову.

– Как вы могли дать ему столь много, сеньор Иньиго? – изумился он.

– Это не мой долг, успокойся Иосиф, – хмыкнул я, – перекупил его у короля Арагона, да ещё и с приличной скидкой.

Брови у иудея взлетели вверх.

– Вы уже перекупаете королевские долги, ваше сиятельство? – с иронизировал он, – что дальше? Война с королевством?

– Пока всего лишь с герцогством, Иосиф, – улыбнулся я и приложил палец к губам, – только тс-с-с, это пока секрет.

– Что случилось, сеньор Иньиго? – тут же он стал серьёзным.

– Меня оскорбили Иосиф, – мой взгляд стал жестоким, – в доме моих друзей, на глазах у всех.

– Медичи попросили вас не мстить? – мгновенно понял он, – этот некто тоже их союзник?

– Милан, – вздохнул я и предупредил его, – мерзкая крыса по имени Галеаццо Мария Сфорца, покусилась на мою собственность.

– М-да, вы и правда тогда в незавидном положении, сеньор Иньиго, – согласился со мной иудей, – могу только пожелать вам успехов в этом нелёгком деле.

– Да уж, спасибо, – кивнул я, – но об этом помалкивай, даже если тебе станут известны и другие подробности этого дела во Флоренции.

– Разумеется сеньор Иньиго, мой рот всегда на замке, – кивнул он.

– Да, и ещё Иосиф по поводу долгов, – понизил я голос, – в Неаполе, пройдись также по банкирам, которые суживают деньги короне.

– Зачем, сеньор Иньиго? – удивился еврей.

– Выкупишь у них все долги Фердинанда I, – широко улыбнулся я, – предлагай выкупить их сразу, но со скидкой в двадцать-тридцать процентов. Также предлагай оплату не в золоте, а в квасцах, у меня на складах в Остии накопилось немного излишков, что можно будет продать сверх имеющихся контрактов на поставки.

– Все долги короля? – на лице еврея было написано глубокое удивление.

– Всё верно, – кивнул я.

– Сеньор Иньиго, я не понимаю, зачем вам все долги короля? – не понял меня он.

– Чтобы потребовать их возвращения конечно, – я непонимающе на него посмотрел.

– А он вам их отдаст? – удивился он, – короли обычно неохотно отдают свои долги.

– Сначала нет, – я пожал плечами, – а потом у них не остаётся выбора.

– Я не понимаю зачем это вам, но конечно займусь, сеньор Иньиго, – вздохнул иудей.

– Да и Иосиф, – вспомнил я, – начни составлять списки всех самых способных своих людей, через какое-то время они все начнут занимать высокие места в банковской системе, поскольку ты мне нужен будешь рядом.

Иудей вздохнул.

– Ваш новый проект, сеньор Иньиго?

– Именно Иосиф, – широко улыбнулся я, – ещё какой новый, я уверен, что он тебе точно понравится!

– Уже не уверен, – пробурчал он, но я сделал вид, что не заметил его скепсис. Иосиф был один из самых ценных моих кадров, так что нужно было искать людей, кто мог его заменить, если с ним не дай бог, что случится.

– Да и последнее дело, ради которого я тебе позвал, – я достал два листа бумаги, которые написал и нарисовал сам, – растиражируй в типографиях и отныне первый пусть висит в ломбардах, а второй в банках.

Еврей взял оба листа и удивлённо на меня посмотрел.

– Ломбарды и банки принимают и скупают у населения в любых количествах одну определённую старую Тирскую монету? – удивился он, – вы не боитесь, что их начнут подделывать?

– Не боюсь, – покачал я головой, – на оборотной стороне листовки, подробнейшие рисунки аверса и реверса монеты, её вес, а также все надписи, которые на ней должны быть. Серебро наши люди в ломбардах в состоянии определять, так что я не боюсь, что нам массово попытаются вручить фальшивки. С чем-то единичным будем разбираться отдельно.

– А что нам с ними делать, сеньор Иньиго? – продолжал не понимать он моё весьма странное распоряжение.

– Отправлять мне, запечатанными и пронумерованными, – просто ответил я, – все эти выкупы я компенсирую за свои деньги, и если среди них найдётся то, что нужно мне, будет выплачена премия тому, кто нашёл нужную монету.

– А что мы ищем? – заинтересовался он.

– Информация только для тебя, – я потянул за цепочку на шее, показывая ему свой шекель, – я раньше никому не говорил, но тебе скажу, что я ищу те самые тридцать сребреников. Хочу, чтобы у меня хотя бы несколько, как память о Нём.

Иудей остался спокоен, хотя было понятно почему, его религия не признавала Иисуса, как Бога или Мессию, для них он был просто проходимцем, смущавшим народ.

– Но сеньор Иньиго, как вы их можете отличить от тысяч таких же? –удивлённо поинтересовался он.

На это у меня был ответ, ради которого пришлось немного испортить собственный крест, но так было нужно, чтобы я мог в случае чего отмазываться от вопросов, подобных заданных мне только что Иосифом.

– Смотри, – я снял со своих чёток крест, положил его она стол, незаметно отодвинул серебряную пластинку, закрывающую углубление, но этого было не видно с того места, где находился он, и в углубление опустил обычный шекель.

Ничего не произошло. Тогда я с видом фокусника снял монету с шеи, отцепил её от креплений и опустил на крест, делая вид, что кладу просто на него, а не в углубление.

– Подсветить процесс опознания монеты, — нажал я нужную галочку в нейроинтерфейсе и перед глазами изумлённого Иосифа, монета слабо осветилась. Свет, естественно, исходил от углубления креста, но он этого не видел, и ему казалось, что слабо светится сама монета.

– Сеньор Иньиго! Что это⁈ – вот тут он уже удивился сильнее, – чудо?

– Это не чудо Иосиф, а большой мой секрет, который я доверил тебе, поскольку ты моё самое доверенное лицо, – я убрал монету и вернул пластинку на место, закрывая углубление, свечение тут же прекратилось, – этот крест, мне подарил дедушка, он сделан из части креста, на котором распяли апостола Андрея Первозванного. Видимо святыня реагирует на нужные монеты вот таким образом, большего я и сам не знаю.

Иудей качал головой, всё ещё смотря на монету.

– Просто невероятно сеньор Иньиго, и сколько монет вы уже нашли? – поинтересовался он.

– Пока только эту одну, – тяжело вздохнул я, – хотя ты прав, перебрал я уже очень много, начав ещё с Рима.

– Теперь мне много становится понятным, особенно это ваше увлечение такими монетами, сеньор Иньиго, – покивал он головой, – для вашей религии эти монеты имеют огромную ценность!

– Для меня и церкви, они бесценны Иосиф, – согласился я с ним, – если вдруг соберу хотя бы несколько из них, то завещаю их Ватикану, после своей смерти. Но пока у меня большое сомнение в успехе поисков, я перебрал уже сотни тысяч монет без какого-либо результата.

– В этом нет ничего удивительного, это были самые популярные монеты для расчётов в то время, – тяжело вздохнул Иосиф, косясь на мою монету на шее, которую я вернул на цепочку, – так что ваш труд будет очень тяжёл по их поиску.

– Зато я уверен, что теперь, когда ты единственный знаешь правду, кроме меня, ты мне в этом поможешь, – врал я ему, но обойтись без него, как я не думал, как не пытался, у меня не получалось. Роль Иосифа Колона была слишком большой в растущей финансовой империи и если он не будет понимать моих действий по поиску монет, то однажды это выльется в огромную проблему. Сейчас же, сказав и показав ему полуправду, я мог рассчитываться на его дальнейшую лояльность.

– Разумеется, сеньор Иньиго, – быстро закивал он, – в этом нет у меня ни малейших сомнений!

– Ну вот и отлично, что я нашёл себе единомышленника, – улыбнулся я, пряча монету под камзол, – давай тогда обсудим наши дальнейшие шаги по расширению банков и ломбардов.

Он быстро сел рядом со мной, пододвинув бумагу и чернила, приготовившись внимательно слушать. По тем задумчивым взглядам, которые он на меня изредка кидал, я понял, что своей цели я добился и определённо точно сильно повлиял на то, чтобы Иосиф теперь остался со мной надолго, не только из-за денег.

* * *

13 ноября 1459 A . D ., Лиссабон, королевство Португалия

– Мы позвали вас сообщить, дорогой граф, – король Афонсу милостиво смотрел на посланца человека, который сэкономил ему кучу времени, денег и сил, просто предсказав смерть папы Каликста III. Это позволило им сразу, когда они услышали долгожданную весть, направить свои корабли не на борьбу с турками, как того хотел усопший папа, а на завоевание Алкасер-Сегера, которое успешно и состоялось, поскольку их там никто не ждал. Так что, когда герцог де Браганса попросил его о встрече с посланцем маркиза де Мендоса, король не колебался. К тому же у графа Латаса оказался козырь в рукаве, который королю весьма пригодился бы позже в торгах с кастильцами, так что граф не только был принят на самом высоком уровне, но и по просьбе Афонсу остановился в его дворце, как почётный гость. Переговоры о возвращении домой кардинала Жака Португальского в обмен на папскую буллу были в самом разгаре, когда пришла весть из Флоренции, о смерти лица, про которого они и договаривались.

– Кардинал Жак Португальский, к сожалению, умер во Флоренции от болезни, – король явно несильно скорбел о смерти своего родственника.

– Какая жалость, – вздохнул Сергио, поскольку у него не было инструкций, как действовать дальше в таком случае.

– Да, маркиз де Мендоса сделал так много, чтобы примирить всех, – заметил стоящий за троном герцог де Браганса, – как жаль, что он не в силах был предусмотреть смерть кардинала.

– Должен заметить, что булла папы мне всё ещё нужна, – заметил король, – так что граф вам нужно придумать, на что бы её поменял маркиз де Мендоса в этом случае, будь он здесь вместе с нами.

Сергио даже не сомневался, что ответил бы его друг и прямо высказал это королю.

– Ваше высочество, слово маркиза всегда нерушимо, – пожал он плечами, – если кардинал не мог попасть на родину живым, то Иньиго попросил бы меня привести в Португалию его останки и захоронить их где-то в семейном склепе. У меня в этом нет ни малейших сомнений, поскольку я с ним знаком уже очень давно.

На лицах короля и герцога проступило уважение, именно этого поступка можно было ожидать от человека, которым им обоим понравился в прошлый свой визит.

– Думаю с нашей стороны было бы невежливо, заставлять вас граф отправиться во Флоренцию и затем вернуть на родину останки кардинала, – задумчиво заметил герцог де Браганса, – предлагаю этим вопросом заняться нам, в обмен на буллу о возможности жениться Его высочеству Афонсу на инфанте Кастилии.

– Ваша светлость, я был бы вам чрезвычайно признателен за это, – удивился граф, такому щедрому предложению, хотя сразу по приезду понял, что Иньиго был прав насчёт документа. Едва только услышав, что у него есть эта булла, король сразу стал добрым по отношению к нему и всячески умасливал, даже поселив в своём дворце. Это разрешение и правда ему было нужно позарез, тут Иньиго оказался полностью прав.

Граф достал свиток, скреплённый свинцовой печатью, и протянул герцогу, который отошёл от трона и взял документ.

– Я ещё раз могу только поблагодарить за то гостеприимство, которое вы мне оказали Ваше высочество, – поклонился он в сторону короля, а затем и в сторону герцога де Браганса, – и вам ваша светлость, но теперь, когда моя миссия выполнена, я хочу вернуться к маркизу, чтобы рассказать ему о нашей договорённости.

– Вы так нам и не сказали граф, причину, по которой вы помогаете маркизу, – заметил герцог, – нам, знающим его весьма большие таланты, это было бы крайне интересно узнать.

– Иньиго пообещал мне герцогство, – не стал скрывать Сергио причину, а лица двух португальцев разгладились.

– Пожалуй, тут даже я бы согласился ему помогать, – с улыбкой на лице заметил герцог де Браганса, – особенно зная теперь трепетное отношение маркиза к своему слову.

– Я подумал ровно также, ваша светлость, – поклонился Сергио обоим, – я давно знаю маркиза, ещё с того самого времени, когда он был никому не известным, девятым сыном пусть и из знатного Рода, но всего за пять лет он сам поднялся до титула графа и теперь ещё и маркиза.

– То есть, ждём тогда вас у нас в гостях в Португалии в статусе герцога? – с улыбкой пошутил король, на что Сергио ответил абсолютно серьёзно.

– Он так мне и сказал Ваше высочество, когда отправлял в это путешествие.

Оба португальца задумались над его словами, а затем король отпустил его и граф заторопился на выход, поскольку теперь можно было собираться в обратный путь. В том, что герцог де Браганса сдержит своё слово и останки кардинала Жака Португальского упокоятся в Португалии, он нисколько не сомневался. Старый герцог также был человеком слова, в этом ни у кого не было сомнений, сколько бы он ни спрашивал у местных дворян.