Текст книги "Испытание золотом (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Утром Алонсо был мной оправлен в Остию, за архитектором, а Ханс с сотней наёмников поехали к титулярной церкви кардинала Саморы Санта Приска, сам же я пошёл на встречу с ним самим, чтобы с самым серьёзным видом собрать все его хотелки по ремонту церкви, который он хотел сделать. Счастливый и довольный кардинал, просидел со мной четыре часа, и мы исписали листов десять, чтобы вместить туда всё, что он хотел. Уходя от него и смотря на обилие «хотелок», я понял, что в текущем виде, когда церковь была зажата между жилыми домами, мы всё это сделать не сможем, а потому, нужно было послать к Хансу весточку, чтобы он был более настойчив в своих просьбах к тем, кто жил поблизости, уговорив их сменить место жительство, ведь я за это готов был заплатить.

Вернулся он под вечер с тридцатью договорами, тех кто захотел взять деньги и съехать, а также с недовольным видом, с которым он мне сказал, что ещё двадцать семей наотрез отказались покидать свои дома.

– Ну что же, – вздохнул я, беря из его рук документы на тридцать маленьких квартир в инсулах, – не могу осуждать их выбор.

– Вам же нужны оба дома по соседству с церковью, сеньор Иньиго, – удивился швейцарец, – а семьи, что отказался переезжать, остались и там, и там, как я не уговаривал их и не угрожал. Или мне посетить их ночью для более убедительной беседы?

– Мы же Ханс с тобой добрые христиане, – отрицательно покачал я головой, – так что никакого насилия.

– Я вас тогда не понимаю, сеньор Иньиго, – он удивлённо на меня посмотрел.

– Вот что я думаю, – улыбнулся я, – пожалуй все твои ребята заслужили отдых, они славно потрудились, охраняя меня весь этот долгий путь до Флоренции и обратно, так что я даю им отпуск.

Капитан продолжал недоумённо на меня смотреть, не понимая, как это соотносится с задачей захватить два дома по соседству с нужной нам церковью.

– Так что прямо с утра, бери у сеньора Альваро денег, и со всеми тремя сотнями солдат поселитесь в купленные нами инсулы.

Я показал ему на документы о собственности, что он сам мне принёс.

– Больше вина, больше продажных женщин, можете себе ни в чём не отказывать.

На лице капитана появилась сначала улыбка, затем пришло понимание.

– Я так понимаю, сеньор Иньиго, что мы будем праздновать своё возвращение из Флоренции, днём и ночью? – уточнил он, уже понимая, что я хочу устроить жителям ближайших домов.

– Особенно ночью, мой дорогой капитан, – уточнил я с улыбкой, – я не могу ограничивать таких доблестных ребят рамками какого-то временного периода.

– Уверен, сеньор Иньиго, все солдаты с радостью выполнят этот ваш приказ, – с уже широкой улыбкой на лице, он поклонился мне и вышел из комнаты, а через пять минут за окнами дворца раздался настоящий рёв радости и выкрикивание моего имени, славя меня и мою щедрость.

Разумеется просто это не оказалось, на моих наёмников посыпались массовые жалобы префекту города, о том, что они не дают целому кварталу спать и спокойно жить, а когда тот узнав, чьи это наёмники, вежливо навестил меня лично и спросил о причинах их подобного поведения, то я лишь ему намекнул, что квартал страдает по вине всего двадцати семей, которые не хотят получить деньги за свои халупы и спокойно переселиться в другое место, пусть даже в соседние дома.

Префект всё понял и убыл с мешочком золота, который я ему вручил при прощании, а жители квартала ещё целую неделю испытывали на себе радость видеть и слышать вдрызг пьяных и главное вооружённых швейцарцев, которые дорвались до бесплатного вина и доступных женщин. Но, как и всё хорошее, вскоре закончилось и их веселье, жильцы нужных комнат сдались и подписали продажу своих помещений, переехав в дома поблизости, как это у них и просили с самого начала. Теперь ничто не мешало мне дождаться Аристотеля Фиораванти, снести мешающие дома, скрывающие церковь за своими фасадами, а также передать архитектору все пожелания, которые хотел сделать в своей церкви кардинал Хуан де Мелла. Дело оставалось за малым, так что можно было считать, что это своё обещание я сдержал.

* * *

13 июля 1459 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

К сожалению, лично проследить за ремонтом церкви я не смог, но познакомив прибывшего в Рим Аристотеля Фиораванти с кардиналом Саморы и объяснив, что первый будет заниматься ремонтом на полном моём финансовом обеспечении, я оставил двух счастливых людей заниматься интересным обоим делом, а сам отправился в Неаполь, поскольку оттуда пришли совсем нерадостные вести. Попутные суда я нашёл быстро и сейчас стоя на баке вместе с владельцем трёх галер, который направлялся домой в Неаполь и с радостью взял меня на борт вместе с моей охраной, слугами, лошадьми, поклажей, всего за небольшую такую сумму в пятьсот флоринов. Помимо его товаров мы заняли всё свободное место на галерах, чему он был страшно рад, поскольку эта прибыль была сопутствующей.

– Говорите Бенедетто, что Его высочество любит роскошь? – задумчиво тёр я нос, – не помню я такого, когда только с ним познакомился.

– Пока он был герцогом Калабрийским, за ним многое чего не было заметно, синьор Иньиго, – весьма иронично отозвался купец о собственном короле, – и не всё новое, всем его подданным нравится.

– Да, вы рассказывали, что бароны, поддерживаемые кланом Орсини, могут взбунтоваться в любое время, – кивнул я.

– Так и есть, синьор Иньиго, – улыбнулся он, – рассказываю вам это открыто, поскольку многие недовольны тем, как Фердинанд приближает к себе тех, кого наш любимый король Альфонсо, на дух не переносил.

За эту неделю пути с Остии, где я проверил, как идут дела, до Неаполя, мы близко сошлись с купцом, который был очень благодарен мне за найм его галер, по его словам, если бы не я, он был вряд ли окупил этот рейс.

– С появлением в Остии завода по производству квасцов, – жаловался он мне, не зная, что я его владелец, – остальная торговля там просто встала. Если бы я знал, то лучше бы тоже закупил квасцы и вернулся в Неаполь, говорят, что они с завода, освещённого самим папой и потому изумительного качества.

– Ну конечно, если сам папа его освятил, как может быть иначе, – поддакивал я, стараясь не рассмеяться при этом.

За этими разговорами и отличной едой, которую готовила для меня Марта, а я приглашал купца составить мне компанию каждый раз, мы и доплыли до Неаполитанского залива.

– Тогда может вы подскажите мне, как сделать так, чтобы моё прибытие в Неаполь, Его высочество заметил? – поинтересовался я у него, – а то у меня нет времени ожидать, когда он соизволит меня принять.

Купец задумался.

– Мне совестно вам предлагать такое, синьор Иньиго, – неожиданно признался он, – вы и так мне помогли со своим проездом, а я говоря вам такое, словно хочу нажиться на вас.

– Бенедетто, – я дотронулся до его руки, – говорите смело, мне нужно произвести впечатление на короля, так что всё, что вы мне сейчас скажеите, я восприму как вашу помощь, а не желание нажиться.

– Ну если вы сами просите, – мялся всё же он.

– Бенедетто, вы мой друг, – улыбнулся я, – прошу вас, говорите.

– Что же, синьор Иньиго, – он правда явно не хотел, чтобы я на него обиделся, – я не могу вам отказать, поэтому могу порекомендовать вам следующее. По прибытии, вы во всеуслышание объявите, что выкупите из рабства всех гребцов с моих галер, даруете им одежду и также по десять флоринов для устройства жизни.

Мои глаза, по мере его рассказа расширялись, мне и в голову подобное не могло прийти, а это значило, что слушать предложения Бенедетто Котрульи нужно было очень внимательно, так как они даже на первый взгляд казались очень дельными.

– Уже это весьма взбудоражит народ в порту, а также в самом городе, – продолжил он, – затем вы поселитесь в самом дорогом доме или поместье и пожертвуете какие-то суммы в несколько церквей города. После выкупа гребцов и таких пожертвований, я вас заверяю, о вас заговорят уже все.

– Продолжайте Бенедетто, – я захлопал в ладоши, – браво! Это именно то, что я и хотел узнать!

Купец улыбнулся, низко мне поклонился и продолжил.

– Завершающим штрихом, чтобы о вас заговорили в каждом доме, будет то, если вы объявите, что дадите приданое сотне девушек из самых бедных семей, чтобы они сами выбрали себе жениха. Поверьте, люди любят слезливые истории, а такая щедрость к беднякам вознесёт вас по популярности в городе выше самого короля, позиции которого сейчас весьма шатки.

Я в восхищении смотрел на человека, который оказывается знал толк в трате денег. Я всё какими-то банальными праздниками в Аликанте отмечал своё прибытие, а тут вон какой оказывается специалист у меня под боком оказался.

– Ну и если у вас ещё останутся деньги после всех этих щедрот, – он иронично мне улыбнулся, – то стоит устроить ещё праздники с боями животных, театральными представлениями и циркачами, а также раздачей еды и вина. Но только сразу вас заверяю синьор Иньиго, после этого вас могут попросить стать нашим королём.

Он явно шутил насчёт последнего, но у меня в голове созрела другая мысль, если он так во всём этом хорошо разбирается, да ещё и будучи местным, то не проще ли всем этим заняться ему самому. Я решил спросить.

– Бенедетто, вы так красочно всё расписываете, – восхищённо покачал я головой, – так что у меня возник сразу вопрос, а за какую сумму вы бы сами этим всем занялись? Я дам вам своего управляющего с деньгами, и вы всё, что так интересно описали, сами для меня и подготовите.

Купец удивлённо посмотрел на меня.

– Вы серьёзно, синьор Иньиго? Хотите, чтобы я занялся организацией вашего прибытия и сопутствующих этому праздников?

– Конечно Бенедетто, кто как не вы с этим прекрасно справится? – без тени сомнения ответил я, – просто назовите сумму, которая вас утроит за это беспокойство.

Он замялся и затем едва ли не шёпотом ответил.

– Семьсот флоринов.

– Давайте остановимся на тысячи Бенедетто, – улыбнулся я ему в ответ, – и добавим к вашим весьма ценным предложениям, несколько дополнений. Я выкуплю не только всех гребцов и одарю их одежной и десятью флоринами, но и каждого вашего слугу и солдата награжу за доблестное усердие, которое они проявили, чтобы я без проблем доплыл до Неаполя. Также, пожертвования мы сделаем не в несколько церквей, а сразу во все церкви города скажем в размере ста флоринов.

Глаза у Бенедетто стали увеличиваться.

– Сколько обычное приданое для девушек из незнатных семей? – поинтересовался я у него.

– От пятнадцати до двадцати пяти флоринов, синьор Иньиго, не больше, – ответил он.

– А сколько примерно, может быть, таких девушек в Неаполе?

– Никто не знает синьор Иньиго, но вряд ли больше тысячи, – он покачал головой.

– Ну тогда давайте объявим, что тысяче девушек из бедных семей мы предоставим приданое в размере двадцати пяти флоринов при условии, если они позовут меня к себе на свадьбу, – продолжил я, видя, как он начинает кашлять.

– Синьор Иньиго, – прохрипел он, – это огромные деньги!

– Ну и разумеется, – я продолжал говорить, не замечая его изумления, – бои зверей, театры и всё прочее, что вы так красочно описали.

– Синьор Иньиго, вы хотите потратить всё своё состояние? – едва не рыдал он, – я люблю Неаполь, но он точно такого не стоит.

– Не волнуйтесь Бенедетто, – посмеивался я, смотря за его реакцией, – для меня это конечно большие расходы, но на пару бутылей вина и краюху хлеба у меня ещё останется.

Он покачал головой, но за тысячу флоринов согласился всем заняться, хотя и не понимал, зачем это всё мне.

Я в отличие от него прекрасно понимал, что делаю, поскольку в Риме меня дожидалось письмо от Сергио, в котором он меня оповещал, что король Фердинанд I срать хотел на всё, что обещал раньше мне и папе, и не то, что не даёт начать ему аудит рудников, так и вообще даже не принимает у себя, кормя уже который месяц обещаниями. Так что, зная об этом, я не собирался становиться всеобщим посмешищем, когда прибуду в город и меня начнут мурыжить отказами аудиенции так же, как и Сергио. Король должен просить меня о встрече, а не я его, особенно после того, что я для него сделал, когда договорился с папой о его инвеституре, за которую кстати, он мне ещё ничего не дал.

Поэтому денег на всё было не жалко, поскольку я представлял, что будет, когда Бенедетто начнёт осуществлять то, о чём мы с ним только что договорились. Если жители Аликанте готовы были меня носить на руках только за то, что я их кормил и поил при своих возвращениях, то что будет здесь, я старался пока даже не думать.

Глава 15

19 июля 1459 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

Королева зашла в спальню короля, который лёжа на кровати в одной нижней рубашке, кидал свинцовые шарики в привязанную к круглому щиту любовницу. Девушка морщилась от попаданий, но терпела, поскольку за каждый крик полагалось наказание.

– Ферранте! – Изабелла поджала губы, подошла к кругу и ножом разрезав верёвки приказала девице убираться. Та, подхватывая свою одежду, быстро ушла из комнаты.

– Фердинанд! – королева строго посмотрела на супруга, – ты должен его принять! Мы с каждым днём, становимся всеобщим посмешищем! За ним по улицам города чернь уже таскает деревянную корону, прося принять её из их рук.

– Подлые предатели! – прошипел от злости король, – но ничего я доберусь до всех их в своё время.

– Фердинанд, у тебя бароны не сегодня, завтра взбунтуются! Город на руках носит приезжего кастильца, который напоминаю тебе, является любимчиком нынешнего папы! А ты вместо того, чтобы собраться, принять удар и встретить его как полагается, отдав все полагающиеся почести, занимаешься тут непонятно чем! Очнись, молю тебя, пока ещё не поздно!

– Он заберёт все мои рудники, – нехотя признался король, – мы лишимся большой суммы налоговых поступлений.

– Об этом нужно было думать до того, как ты заключал сделку с папой, а не сейчас, – резонно ответила ему Изабелла, – сейчас ты либо выполняешь всё, о чём подписал в договоре, либо говоришь, что не будешь его исполнять. Об этом графе говорят всякое, но я его помню прекрасно по первому знакомству, он не тот человек, которого можно прилюдно унизить и думать, что за этим ничего не последует.

– Его содержанка от меня сбежала, он мне должен за неё, – пожал плечами Фердинанд I.

– Это ты ему за неё должен, а не он тебе! Забыл, как подписал договор о сумме выплат ей, если преждевременно завершатся отношения, по вине одной из сторон? Ты если плохо читал, что подписывал, то я это сделала внимательно и предупреждала тебя, что насилие и причинение вреда, были там прописаны одним из главных пунктов. Так что ты должен ему золото, а не он тебе!

– Пусть ждёт! Я сказал! – Фердинанд был не тем человеком, которого можно было просто продавить. Королева же, всплеснув руками, направилась к себе, чтобы переодеться и самой поехать на встречу с гостем, пока действительно всё не вышло из-под контроля.

* * *

– Синьор Иньиго! Граф Аликанте! – голоса людей скандировали моё имя, а я, лёжа на руках леса человеческих рук, просто перемещался таким экстравагантным образом из одной церкви в другую, где десятками и сотнями заключались браки, священники сбивались с ног от количества желающих срочно повенчаться, поскольку их торопили родители жениха и невесты одновременно. Первые хотели получить как можно быстрее двадцать пять флоринов, целое состояние для бедных людей, а вторые побыстрее сбагрить дочь на руки мужа. Так что поскольку интересы всех совпадали, то количество проводимых свадеб за последние несколько дней, когда стало известно о том, что я выплачиваю тысяче пар приданное, взлетело до невиданных высот.

А уж когда в город стали прибывать артисты и циркачи, тут же разворачивающие бесплатные представления для всех желающих, плюс к этому бесплатная еда и вино, всё это вознесло меня в глазах жителей Неаполя точно выше собственного короля. Бенедетто оказался прав, короля не сильно любили, как дворяне, так и простой народ, поскольку он тратил деньги только на себя, а не на жителей города, и я оказался тем камушком, который столкнул гору. Даже назло королю, все сейчас в прямом виде носили меня только на руках, поскольку город не работал, а исключительно праздновал.

Доехав на руках людей до очередного десятка брачующихся, я всех благословил, выдал приданое семьям женихов и тут зашелестели голоса людей, привлекая ко мне внимание.

– Королева! Королева!

Повернувшись, я и правда увидел, что Изабеллу де Клермон, пешком, поскольку никакая повозка не проехала бы по забитым народом улицам города, в окружении всего лишь трёх фрейлин и трёх стражников, появилась на пороге церкви, откуда я выходил.

– Ваше высочество, – я поклонился королеве, следуя всем правилам этикета, – какая неожиданная встреча.

– Граф, – ласково улыбнулась мне она, – мы с королём вот уже несколько дней ждём, когда вы запросите у нас аудиенции, а вас всё нет и нет.

– О, Ваше высочество, – вежливо поклонился я ей, – я слышал, что Его высочество занемог, так что решил дождаться, когда он поправится.

– Да? Кто же вам сказал об этом? – удивилась Изабелла.

– Граф Сергио Латаса, – снова склонился я, – он сказал, что немощь Его высочества не позволяла принять его нескольких месяцев.

– У графа устаревшие сведения, – королева прекрасно поняла мой скрытый намёк, – Его высочество идёт на поправку, поэтому приглашает вас посетить его завтра в полдень.

– Слава богу, – я облегчённо вздохнул и перекрестился, – конечно я буду, это такая честь для меня! Передавайте от меня Его высочеству всяческие слова о выздоровлении и что я помолюсь сегодня о его здоровье.

– Всенепременно граф, – сквозь зубы ответила мне королева и повернувшись, пошла на выход. Народ перед ней расступался, но все взгляды были устремлены только на меня.

– Друзья мои! – я обратился к гражданам Неаполя, – а мы пойдём к следующим счастливцам и пусть господь принесёт им счастье!

Толпа радостно заорала, заулюлюкала и меня словно пушинку, подхватили сотни рук и передавая друг дружке, понесли к следующей церкви, где были готовы следующие пары.

Отпустили меня только ближе к ночи, и я заверил счастливых людей, что завтра с утра, мы продолжим это крайне весёлое занятие. Мой организатор праздника был на высоте, я просто поражался его организаторским способностям и как быстро он мобилизовал своих знакомых, приятелей, родственников, чтобы всё это устроить. Разумеется, я ему сказал, что работа каждого из его помощников будет хорошо оплачена.

Опустошённый, уставший, но довольный, я вернулся в дом маркиза де Орена, который с огромной радостью приютил меня на время моего пребывания в городе.

– Ну вот Сергио, а ты говорил месяц буду ждать, – упал я в кресло, и кратко поведал ему и хозяину дома о своей встрече с королевой.

– Иньиго, – граф крайне скептически на меня посмотрел, – у меня нет столько денег, чтобы королева сама бегала за мной по городу.

– Ой, не преувеличивай, – отмахнулся я, но в разговор вмешался хозяин дома, который был наверно вторым самым счастливым человеком в мире, после меня, конечно. Столько известности ему, моё нахождение в его доме, ничего и никогда не приносило.

– Иньиго, Сергио прав, – покачал маркиз головой, – чем дольше Его высочество затягивает встречу, чем больше он становится смешон в глазах всех. Вы, не Сергио, которого он мог под любыми предлогами не принимать. Сейчас вы любимец толпы и это поняла даже королева, найдя вас и пригласив во дворец.

– Думаете вряд ли это бы инициатива самого Фердинанда? – задумался я над его словами.

– Определённо нет, королева умная женщина, поняла возможные проблемы раньше него, – вздохнул дворянин, – завтра посмотрим, что вам скажет король.

– Эх, жаль дедушка не дожил до этого момента, – вздохнул я, – он бы точно порадовался за меня.

Оба мужчины перекрестились и с грустью выразили мне свои соболезнования.

* * *

Помятый множеством человеческих рук, поскольку всё утро я занимался свадьбами и раздачей приданного, я прибыл к королевскому дворцу на руках народа, словно какой-то древнегреческий герой.

У стражи были круглые глаза и изумлённый вид, когда люди спустили меня на землю и я повернулся к ним и заверил, что они могут идти развлекаться и пить за меня вино, но с условием, чтобы кричали здравницу королю и королеве тоже. Народ нехотя послушался и пошёл обратно в город, а ко мне подошли запыхавшиеся наёмники и Сергио. Почти сразу вышел управляющий дворцовыми делами и пригласил нас пройти внутрь.

– Я смотрю ты начинаешь привыкать, перемещаться таким странным образом, – тихо сказал Сергио, пока мы шли по коридорам дворца, где было не очень много придворных, но все, кто там был, до единого замолкали при нашем приближении и смотрели только на меня.

– Да нет Сергио, – я пожал плечами, – я ведь знаю как мимолётна человеческая любовь. Среди тех, кто меня сегодня носит на руках, большинство при моём первом приезде в город, считали меня демоном, плевались и оскорбляли, заставив прилюдно раздеться. Так что мой ответ тебе – нет, я не привыкну к этому, поскольку прекрасно помню, как ко мне относились в Неаполе раньше. Вроде бы меня даже звали «демоном несчастья»? Как-то так.

– Ты ничего не подаришь королю? Ты вроде бы всегда являешься с подарками? – сменил он тему.

– Сегодня я для него сам как подарок, – я был беспечен, – мне не понравилось Сергио, как он встретил тебя, и как хочет спрыгнуть с темы со мной.

– Он король, Иньиго, не забывай об этом! – напомнил он мне, – и им останется, вне зависимости от того, как ты к этому относишься.

Признавая его правоту, я поморщился.

– Сеньор Альваро, есть у нас что-нибудь? – повернулся я к своему управляющему, который сопровождал нас со шкатулкой денег под мышкой.

– Ну если только два браслета и перстень, которые вы купили себе позавчера, синьор Иньиго, – извинился тот, – я за этой суетой забыл их выложить.

– Они в шкатулке? – я показал на вещь в его руках.

Сеньор Альваро кивнул.

– Сколько там осталось золота?

– Думаю примерно тысячи три, вряд ли больше, – заверил меня он.

– Ну вот подарим всю шкатулку целиком, – решил я, обращаясь к графу, – лучше, чем ничего.

Сергио осуждающе на меня посмотрел, но промолчал.

Я же, как бы мне ни хотелось поиздеваться над Ферранте, с трудом взял себя в руки. Всё же Сергио был прав и успех вскружил мне голову, так что я даже немного оторвался от земли. Хорошо ещё что рядом было кому вернуть меня на грешную земную твердь.

Собравшись и спрятав улыбку, в тронный зал я заходил уже с низкими поклонами, просящим выражением лица и потоком льстивых фраз. От подобной моей трансформации оторопел даже сам граф Латаса, изумлённо смотря за тем, как я унижаюсь и льщу королю, которого ещё минуту назад ни во что не ставил.

– Ваше высочество, как я рад вас видеть! – когда меня и графа представили королю, я стал низко кланяться, – кто бы мог подумать, что когда мы с вами только познакомились, вы так быстро станете таким прекрасным правителем! Ваш народ так вас обожает Ваше высочество, я каждый день только и слышу на улицах Неаполя о том, какой у королевства мудрый и грозный правитель.

Королева, сидящая рядом с Фердинандом, была не меньше Сергио удивлена, моим поведением, изумление было прямо написано на её лице, сам же король под потоком моей лести тоже стал меняться. Недовольное лицо с насупленными бровями стало разглаживаться, и он снисходительно посмотрел на королеву, а затем обратился ко мне.

– Мы тоже граф, рады вас видеть, – милостиво сказал он, – как жаль, что ваши дела в Риме не позволили вам посетить нашу коронацию, которой вы весьма поспособствовали.

– Ваше высочество, как могло быть иначе! – всплеснул я руками, – вы сын моего друга и великого короля Альфонсо, упокой господь его душу.

Тут я истово три раза перекрестился и продолжил.

– Я не мог не помочь его любимому сыну занять причитающееся ему место.

– Благодарим вас граф, мы тоже так считаем, – на лице Ферранте появилась первая довольная улыбка.

– Позвольте преподнести вам небольшой подарок, Ваше высочество, – я показал на шкатулку, – понимаю, что подобные мелочи вам наверняка уже приелись, но зато это от чистого сердца.

– Золото не может приесться граф, – хмыкнул Фердинанд, когда я ему показал содержимое шкатулки и она перекочевала к нему ближе к трону, а затем слуги её унесли в сокровищницу.

– Думаю я знаю, какое дело привело вас граф в моё королевство, – Фердинанд сам перешёл к делу, – но прежде, чем мы передадим вам наши рудники в прямое управление, я бы хотел знать, когда мы получим с них прибыль?

– Сейчас, Ваше высочество, – улыбнулся я, – именно за этим я и прибыл.

Ферранте изумлённо посмотрел на меня.

– Не совсем понял вас граф, объяснитесь.

– Сколько приносят рудники годового дохода, Ваше высочество?

Король посмотрел на королеву, и та ответила.

– Искья тридцать тысяч, Поццуоли пятьдесят тысяч дукатов, – ответила она, явно владея темой.

– Мне нужно три месяца, чтобы всё переделать, что будет примерно равняться двадцать одной тысячи дукатов потери дохода с обоих рудников, – я посмотрел на королеву и она кивнула.

– Сеньор Альваро, можно ваши письменные принадлежности? – повернулся я к своему управляющему, который стоял бледный, поскольку впервые был на приёме у короля.

Тот засуетился и вскоре подал мне вексель, а также уже обмакнутое перо в чернила.

– Вот, Ваше высочество, вы ничего не потеряете, пока я всё переделываю на новый лад, – я подписал вексель и проставил сумму в двадцать одну тысячу флоринов и протянул документ в сторону трона.

Один из дворян, что стоял со стороны короля, подошёл, взял у меня вексель и передал его королю, который внимательно прочитал его и поднял на меня удивлённый взгляд.

– По истечении этих трёх месяцев Ваше высочество, вы будете получать пятьдесят процентов со всего добываемого нами, как было и сказано в договоре между вами и Пием II. Как вам будет удобнее получать их? Квасцами или золотом?

– Лучше золотом, – опередил он королеву, которая явно хотела выбрать квасцы.

Но мне так было даже проще.

– Тогда Ваше высочество решено? – я поклонился ему, – я могу приступить к аудиту и переустройству рудников?

Король, держа вексель на большую сумму в руках, больше не раздумывал.

– Конечно граф, я распоряжусь, вы можете приступить к их осмотру уже завтра. Мне бы хотелось, чтобы вы занялись этим как можно быстрее.

– «Ага, выгоняешь из города, – понял я, – чтобы я не мозолил народу глаза».

– Разумеется Ваше высочество, – тем не менее низко поклонился я, – завтра я закончу дела и сразу приступлю к выполнению вашего приказа.

Внезапно к королю подошёл знакомый мне юрист Антонио д’Алессандро и наклонившись, о чём-то стал шептать ему на ухо. Продлилось это недолго, после чего тот кивнул и отпустив юриста, повернулся обратно ко мне.

– Граф, вы ведь в хороших отношениях с моим дядей? Королём Арагона?

– А также Сицилии и Сардинии, – уточнил я, – в отличных Ваше высочество, мы с Его высочеством Хуаном давние друзья, ещё с того времени, когда он был королём Наварры.

Ферранте пожевал толстые губы.

– Выйдите все! – неожиданно приказал он, и когда все, в том числе и мои провожатые вышли, я остался наедине с королём, королевой и его юристом.

– Синьор Иньиго, – ласково обратился ко мне король, – я понимаю, наша встреча не совсем безоблачная, но я бы хотел попросить вас об одолжении.

– Смотря каком, Ваше высочество, – поклонился я, – у меня есть текущие обязательства, которые превыше меня.

– Разумеется, синьор Иньиго, – кивнул он, – но не могли бы вы послужить нашим послом к королю Арагона с целью уговорить его не поддерживать запросы моих вассалов на то, чтобы дядя захотел рассмотреть возможность занять мой трон?

Я слегка офигел от таких запросов. То видеть меня не хочет, то просит заняться таким сложным делом.

– Насколько я слышал, дело ещё осложнено долгом, Ваше высочество, – осторожно уточнил я, – возникшем после смерти супруги короля Альфонсо.

Лицо Фердинанда I перекосило, он явно не думал, что мне об этом известно.

– Я вижу вы глубоко погружены в тему, милый граф, – тем не менее через силу, он ласково мне улыбнулся, – что ещё больше утверждает меня в мысли о том, что ваша кандидатура как никакая, лучше всего подходит для подобного щекотливого дела. К тому же вам в помощь я дам своего лучшего юриста, вы с ним знакомы.

Мы с синьором Антонио д’Алессандро улыбнулись и поклонились друг другу.

Я, разумеется, не обольщался этой внезапно возникшей милостью, доверять Ферранте точно не стоило, к тому же бесплатно, так что стоило понабивать себе цену.

– Не знаю Ваше высочество, я в отличие от вашего пытливого взгляда не нахожу в себе сил для подобной сложной миссии, – поклонился я королю, – к тому же у меня были другие планы.

Фердинанд I вздохнул, поскольку явно понял, что бесплатных котлет от меня у него сегодня не будет.

– И, разумеется, учитывая ваши прошлые заслуги граф, если вы успешно завершите эту миссию, то определённо точно будете заслуживать награду, – нехотя сказал он, – что вас интересует?

– Моё графство Аликанте, весьма далеко от любых ваших владений Ваше высочество, – поклонился я, – но я знаю, что Его высочество Хуан был бы не против породниться с вами, так что могу я вести разговор о том, чтобы его дочку от второго брака Хуану, вы рассмотрели, как невесту одному из своих сыновей? Помолвку можно заключить и сейчас, когда она мала, но зато это позволит укрепить родственные узы между двумя королевствами и однозначно положительно решить вопрос, с которым вы посылаете меня в Арагон.

Изумление, которое было написано на лицах короля и королевы, услышавших мою просьбу, нужно было видеть.

– Ваша личная просьба граф, весьма необычна, – призналась мне первой королева, – нам нужно её обдумать.

– Разумеется Ваше высочество, – поклонился я её, – династические браки вопрос крайне ответственный и серьёзный. Я смиренно подожду вашего ответа в городе.

– На этом всё граф, мы уведомим вас о нашем решении, – кивнула королева и я понял, что аудиенция окончена, а потому низко кланяясь, пошёл задом к дверям.

* * *

– Скользкий, вертлявый, словно угорь, – когда дверь за карликом закрылась, зло заметил король.

– Я не понимаю, зачем ему этот брак, – задумчиво произнесла королева, – Хуан получит права на корону Неаполя? Так они и так у него есть. Не понимаю.

– То с какой уверенностью он говорил об этом Ваши высочества, – тихо сказал юрист, – почему-то наводит меня на мысль, что он уже разговаривал с королём Арагона по этому поводу.

– Да всем известно, что королева Хуана души не чает в этом графе, – фыркнула Изабелла, – а король Хуан говорит всем, что граф Аликанте самый щедрый и верный его вассал, так что я лично бы не удивилась, если и правда он сейчас говорил устами короля Арагона.