Текст книги "Испытание золотом (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28

14 января 1460 A . D ., Генуя, Генуэзская республика

Вечером ко мне навстречу напросился Просперо Адорно с ещё тремя дворянами, и я дал ему своё согласие. С того самого давнего разговора на балу у губернатора он ни разу не давал о себе знать, так что я был удивлён сколько времени нужно было ему, чтобы обдумать моё предложение. Из того, что я видел в городе, французов в народе откровенно не любили, постоянно вспоминая о том, как было хорошо без них. При всём при этом партии Парижа, Милана, Арагона и Неаполя всё равно чувствовали себя неплохо, всем было будто всё равно под кого пойти ещё, лишь бы не оставаться у французов.

– Проходите синьоры, – приветствовал я всех, встречая на пороге дома, как радушный хозяин и провожая в отдельную комнату, где нас друг другу и представил Просперо Адорно.

Оказалось, второй дворянин был его родственником Карлом Адорно, третий Лодовиком ди Кампофрегозо, а четвёртый был их близким другом Джаном Луиджи Фиески, который отлично разбирался в политической ситуации Франции, именно поэтому они его и пригласили с собой. Хотя я удивился, услышав его фамилию, насколько я знал семья Фиески представляла как раз таки французскую партию в Генуе, а не миланскую, но не спрашивать же их об этом напрямую, тем более сейчас.

– Ваше сиятельство, – когда знакомства и взаимные расшаркивания закончились, – слово взял Просперо Адорно, – ваши слова о Совете Капитанов нашли большой отклик в сердцах патриотов Генуи.

– Раз это слышать синьор Просперо, – улыбнулся я, – а то у меня последнее время сложилось чувство, что я один помню величие любимой мной республики, к которой испытываю такие же тёплые чувства, как и к своей родной Кастилии.

– Понимаю ваше сиятельство, – вздохнул он, – но внутренние противоречия между семьями всё ещё очень сильны.

– Я разговаривал с архиепископом, сеньор Просперо, – кивнул я головой, – он сперва и слышать не хотел об этом, ведь сейчас основной заказ принадлежит только одному ему, но я объяснил ему, что мне нужны корабли сейчас, а не через двадцать лет, что заставило его крепко задуматься о расширении количества верфей, которые вскоре начнут строить мне корабли.

– У Дория всё равно рабочих только две, – пожал плечами один из мужчин, – а с нами у вас суммарно будет двенадцать.

– Вы слышали мой ответ, синьор Лодовико, – я пожал плечами, – и вам на самом деле нужно ответить самим себе на всего один вопрос. Вам нужны деньги или нет? Если нет, то можете спорить друг с другом хоть до Второго пришествия, но уже без меня, а вот если личное богатство вы ставите превыше склок между семьями, то я готов с вами работать. Напомню вам, что я либо делаю большой заказ у Генуи, либо мне достаточно будет текущего контакта, пусть он и будет выполняться значительнее медленнее, чем мне бы этого хотелось. Но тогда лично вы потеряете что-то около двухсот тысяч флоринов. Если вы такие богатые, что готовы терять такие деньги, то кто я такой, чтобы вам это запрещать.

Им не хотелось, это было явно видно.

– Вы можете нам устроить встречу с архиепископом Генуи? – проворчал Просперо Адорно, – я не хотел бы с ним видеться у себя дома.

Я улыбнулся, сделал жест рукой и в соседней комнате открылась дверь, откуда вышел сам архиепископ Паоло ди Фрегозо и Бартоломео Дориа. Мужчины, сидевшие за столом, подскочили на месте и схватились за оружие.

– Синьоры, спокойствие, – я поднял руку, – это не засада. Я просто решил всем нам сэкономить время и пригласил своих друзей, присоединиться к нашему разговору. И хотя архиепископ вначале был настроен так же, как и вы, мне с большим трудом удалось его уговорить, хотя бы вас выслушать.

Видя, что никто из появившихся мужчин не обнажает оружие, Просперо Адорно и Лодовико ди Кампофрегозо успокоились, садясь обратно на свои места.

– Думаю немного вина и закусок нам не помешает, – решил я, щёлкнув пальцами и дверь в комнату открылась, а Марта со слугами стала заносить еду и вино с бокалами, быстро всё расставляя и затем уходя, и закрывая за собой двери.

Я встал и демонстративно попробовал из каждого блюда и отпил из каждой бутылки, успокаивая всех, что ничего не отравлено.

– Прошу вас, – я вежливо показал на закуски и вино.

Мужчины стали себе накладывать в тарелки и вино полилось в кубки. Пять минут царило молчание, все ели, пили и искоса посматривали на своих недавних врагов.

– Всё же, как много кораблей вам нужно, ваше сиятельство? – поинтересовался наконец у меня архиепископ, – чтобы мы понимали, ради каких денег рискуем.

– Ваше преосвященство! – ахнул я, – я думал здесь речь идёт о свободе Генуи⁈ А, не о деньгах!

– Мы, к моему несчастью, сейчас слишком слабы, – покачал он головой, – так что лозунги – это конечно хорошо, но мне нужно знать сумму, которую мы сможем потратить на наёмников, чтобы отбиться от французов, когда к нам придёт с войском герцог Анжуйский.

– Я бы меньше всего волновался об этом, – улыбнулся я, – Рене Добрый вместе с сыном сейчас немного занят противостоянием с королём Неаполитанского королевства, поэтому я не думаю, что до Генуи у него в этом году дойдут руки, но и к тому же, если он придёт, у меня есть, что ему предложить. Так что лучше думайте сеньоры о том, как наладить согласие внутри семей Генуи.

– Что вы можете предложить герцогу Анжуйскому, такое, что он отступит? – изумились все сразу.

– То, о чём он мечтает больше, чем Генуя, – оскалился я, отказавшись отвечать дальше, – что касается вашего вопроса ваше преосвященство, то ради вашего же благополучия я надеюсь, что прозвучавшая сейчас информация не уйдёт никуда дальше. Я могу на это рассчитывать?

Все за столом серьёзно кивнули, и я продолжил:

– Если рассчитывать мои текущие доходы и время, когда они закончатся, то я смогу позволить себе пятьдесят три корабля, по цене пятнадцать тысяч за корабль.

Лица генуэзцев вытянулись.

– Вы ещё и планируете, когда ваши финансы закончатся, ваше сиятельство? – опешил архиепископ.

– Конечно ваше преосвященство, – улыбнулся я ему, – в этом несовершенном мире я пытаюсь планировать всё.

– «Надеюсь до 1464, когда умрёт Пий II, – промелькнула у меня в голове мысль, – я ещё больше увеличу выработку и сделаю себе запас квасцов, чтобы какое-то время ещё протянуть без Тольфского рудника, ну и конечно разобраться с Ферранте, чтобы не взбрыкивал слишком уж сильно и не лишил меня ещё и своих неаполитанских месторождений».

– Тогда определённо, мы говорим о большой сумме, – архиепископ задумчиво посмотрел на меня, – которую мы сможем получить тем быстрее, чем больше верфей будут на вас работать, ваше сиятельство.

– Всё верно, ваше преосвященство, – поклонился я ему, – лучше всего чтобы все верфи Генуи работали только на меня. Чем быстрее вы построите мне корабли, тем больше я вам буду должен, отдавая равными частями каждый месяц, до тех пор, пока полностью не рассчитаюсь. Залогом же моим словам, будут доходы с моего маркизата и графства, а вы сможете переключиться на других заказчиков, получая при этом всё время стабильный заработок от меня, в виде погашения долга.

По лицам всех присутствующих было видно, что само предложение моё им очень нравится, не нравится только то, с кем ради этого придётся иметь дела. Но тут уже я предоставил им самим решать, что для них важнее принципы или деньги. Сам я не сомневался, что победит в конце концов жадность и оказался прав.

– Если мести французов не последует за то, что мы свергнем их власть, – задумчиво произнёс Просперо Адорно, – то я не против договариваться.

– Я тоже, – вздохнул архиепископ.

– Тогда сеньоры, мой дом в вашем распоряжении, – широко улыбнулся я, раскрывая руки, – всё что угодно, только попросите.

Переговоры затянулись на четыре часа, но поскольку денег хотелось всем, то мы договорились и подписали предварительный договор о строительстве пятидесяти трёх кораблей с возможностью увеличения этого числа, с рассрочкой платежей по ним каждый квартал в течение семи лет, а также залогом за всё это, если со мной не дай бог конечно, что-то случится.

– То, что не войдёт в официальный договор, – кивнул довольно Просперо Адорно, – мы обсудим уже более широким кругом, где ваше сиятельство уже может не присутствовать, поскольку это будут уже дела внутри семей Генуи.

– Синьоры! – ахнул я, – я ни в коей мере не претендую на власть или свободу Генуи, наоборот, хочу, чтобы она стала снова великой! Так что вопрос выбора Совета Капитанов, распределение власти и прочего, полностью в руках великих семей!

– Мы понимаем это и благодарны вам, ваше сиятельство, – склонил голову Просперо Адорно.

На этом наши тайные посиделки были окончены, и все встали, чтобы разойтись.

– Ваше сиятельство, а можно обсудить с вами личный вопрос? – неожиданно ко мне повернулся мужчина, и поскольку все остановились, он их заверил.

– Это личный вопрос, касающийся моей семьи сеньоры, не волнуйтесь, я не буду обсуждать с маркизом ничего более этого.

Удовлетворившись его ответом все просились со мной, а Джан Луиджи Фиески остался.

– Слушаю вас, синьор Фиески, – пригласил я его сесть.

– Я понимаю, дело весьма щепетильное ваше сиятельство, – он явно лишь делал вид, что был смущён.

– Синьор Фиески, – я приветливо улыбался ему, – я не ханжа или зазнайка, так что можете со мной говорить свободно.

– Тогда спрошу вас прямо, вам ведь понравилось моя дочь Жюльетта? – наконец разродился он.

Моё сердце бешено застучало, поскольку я думал о девушке и не один раз.

– Она была весьма мила со мной синьор Фиески, я даже позволил себе отправить ей подарок, – я остался внешне спокоен.

– Да, мы его получили и благодарны вам, – кивнул он, – так что тогда мой вопрос не должен показаться вам странным. Я слышал, что вы выдали свою содержанку замуж, за весьма достойного рыцаря.

– Это так синьор Фиески, – притворно вздохнул я, – что делать, девушки взрослеют, им нужно строить свои семьи.

– Может быть тогда вы возьмёте себе Жюльетту в качестве своей новой содержанки? – огорошил он меня вопросом, – она не прихотлива, мало ест и знает всё, что положено знать девушке её возраста для ведения хозяйства.

Если бы он сейчас мне предложил продать одну из монет, которые я ищу, я был бы и то менее удивлён произошедшим. То есть человек, по факту сейчас продавал мне свою дочь. Уроду. Карлику. Свою дочь. Просто за деньги.

Я тяжело вздохнул.

– Мы с вами деловые люди, синьор Фиески, – через силу я мило ему улыбнулся, – такое щедрое предложение наверняка не бесплатно и признаюсь, что Жюльетта мне симпатична, к тому же сейчас меня и правда некому будет одевать. Камилла выходит замуж уже через пару дней.

– Я это понимаю, ваше сиятельство, – широко улыбнулся он, думая, что встретил во мне родственную душу, – поэтому Жюльетта станет вашей содержанкой, а вы её опекуном, взамен на то, что вы предоставите остальным моим двум дочерям приданое в размере пяти тысяч флоринов.

Мужчина даже замер, явно переживая, что не перегнул ли он палку с такими запросами, сумма всё же была гигантской.

– Синьор Фиески, – улыбнулся я ему, – прошу вас самому заняться всеми необходимыми формальностями по оформлению опекунства и прочего. А чтобы вы видели мою серьёзность в этом деле…

Я позвал Марту, чтобы та принесла письменные принадлежности и выписал вексель мужчине сразу на пять тысяч.

– Синьор Фиески, – я протянул его изумлённому мужчине, – как вы видите, я человек слова.

– В этом ни у кого нет сомнений, ваше сиятельство, – он схватился за бумагу двумя руками, и едва ли носом всё просмотрел, чтобы удостовериться в подлинности векселя.

– Тогда жду Жюльетту, у себя, синьор Фиески, – улыбнулся я, видя его реакцию.

Он поклонился.

– Всё сделаю, как можно быстрее, ваше сиятельство, – низко поклонился он мне и простился.

Он ушёл, я остался офигевать с человеческой жадности и готовности продать собственного ребёнка за деньги, хотя Фиески были далеко не бедной семьёй, как где-то через полчаса ко мне заглянул смущённый Ханс.

– Сеньор Иньиго, к вам гостья. Пригласить? – поинтересовался он.

– Я не сильно хочу кого-то видеть, – я всё ещё был под негативным впечатлением от прошлой встречи.

– Поверьте мне, сеньор Иньиго, эту гостью вы точно захотите увидеть, – подмигнул мне он и сам решил, – сейчас я её позову.

Оставив меня удивляться его самоволию, я вскоре лицезрел, как кого-то небольшого роста, закутанного в большой плащ не по размеру, завели в мою комнату и этот некто, скидывая с себя накидку, с рёвом упал на колени и пополз ко мне, протягивая в мольбе руки. Нужно ли говорить, что этой самой гостьей, которую Ханс решил привести ко мне без моего согласия, была та, о которой мы недавно говорили с её отцом.

С трудом понимая то, что она пыталась сквозь потоки слёз и рыдания мне сказать, я наконец смог разобрать, что она просит отказать её отцу в том, чтобы забрать её от него, причём причиной этого является то, что без неё, её брат точно умрёт один, поскольку он никому не нужен и только забота сестры не даёт ему наложить на себя руки.

В этот самый момент, смотря как молодая, красивая девушка стоит передо мной на коленях, а моё сердце при этом едва не выпрыгивает из груди я впервые понял, какую огромную власть имеют над людьми деньги. Ведь её отец наверняка знал об этом, продавая мне её, так что мой ответ мог быть в данной ситуации только один.

– Я не возьму обратно своё слово, – спокойно сказал я, а видя, что она готова была начать целовать мне ноги и умолять, я остановил её жестом.

– Камилла! – позвал я и когда девушка быстро явилась, я приказал ей.

– Вернись вместе с Жюльеттой в дом сеньора Фиески, скажи ему, что я готов забрать себе и его сына-инвалида, если он конечно хочет, – приказал я, – если согласится, то забирай обоих, вещи можешь не брать кроме самого необходимого, и возвращайтесь обратно.

– Слушаюсь, сеньор Иньиго, – низко поклонилась мне девушка, на пальце которой виднелось помолвочное кольцо.

Жюльетта, сидящая на коленях, смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Вы возьмёте вместе со мной и Марка? Правда? Поклянитесь именем Бога! – нервно затараторила она.

– Камилла займись ею, – вздохнул я, – особенно её образованием.

– Слушаюсь, сеньор Иньиго, – улыбнулась девушка, и потянув за руку, подняла Жюльетту с пола и с силой увела за собой.

Когда все ушли, ко мне заглянул Ханс.

– Ну что сеньор Иньиго? Я угадал, пропустив её? – с улыбкой поинтересовался он у меня.

– Сам видишь, – развёл я руками по сторонам, – у меня теперь содержанка, которую я не искал, да ещё и с братом-инвалидом в придачу.

– Тогда зачем вам эти проблемы, сеньор Иньиго? – удивился он, – отказали бы ей и всё.

Вопрос был очень хороший, так что даже я задумался. Почесал затылок, но внятного ответа так и не появилось.

– Пусть причиной будет христианское милосердие, – наконец я сказал хоть что-то, – минус один грех с меня в Чистилище.

Наёмник крайне скептически на меня посмотрел.

– Ну если только так, сеньор Иньиго. Ну если только это.

Глава 29

Узнав, что у них забирают ещё и инвалида, который сам не мог даже ходить, причём ничего за это не требуя взамен, Камилле не только тут же выдали его самого с вещами, но и ещё наняли повозку, чтобы она с Жюльеттой и со старшим на пару лет её братом, как можно быстрее убирались с глаз долой.

Едя вместе с грустными братом и сестрой, Камилла покачала головой. Сеньор Иньиго точно ударился обо что-то головой, приняв на себя подобной клубок проблем. И это ещё Паула не видела новую девушку, которая была словно фарфоровая куколка, чудо как хороша собой, если бы не загар, который покрывал её руки и лицо.

– Правила дома крайне просты, – наконец она решила их ввести в курс дела, – вы напрямую не обращаетесь к маркизу, ничего у него не спрашиваете и не просите. Для этого есть я, Марта, Ханс, ну или управляющие, которые сейчас отсутствуют. Есть ещё Паула и Бернард, но с ними вы тоже познакомитесь позже. Это понятно? Все вопросы, только через нас.

– Понятно синьора, – кивнула девушка, а парень не стал ничего говорить, лишь кивнул.

– Насколько ты несамостоятелен? – Камилла спросила его прямо, и тот поджал губы.

– Марк не может ходить, но руки у него работают, – ответила за него Жюльетта.

– Я спросила не тебя, – взгляд Камиллы потемнел, – поэтому помолчи.

Парень решил взбрыкнуть и резко ответил.

– Это не ваше дело, мы будем подчиняться только маркизу.

Ехавший на лошади рядом с повозкой Ханс слышал весь разговор, так что Камилла даже не успела открыть рот, как он скомандовал.

– Поворачиваем в порт!

И показал девушке, что сам разберётся с этой ситуацией, на что Камилла благодарно на него посмотрела.

Повозка доехала до самого края пристаней, там, где копошились в грязи и испарениях человеческих экскрементов все те, кто опустился на самое дно городской жизни.

Ханс молча остановил повозку, одной рукой вытащил за шиворот наглого юнца и потащив его к шевелящимся людям, которые заинтересовались прибывшим экипажем, и стали осторожно смотреть, что происходит, но не приближаясь к вооружённым людям.

Швейцарец подтащил свою жертву поближе к ним, и бросил парня, отступив на пару шагов. Те, радостные, увидев одежду и даже сапоги бросились к жертве и под его безумные крики разодрали на нём одежду и даже покусали, чтобы отодрать зубами пуговицы.

Когда наёмник довольный результатом, и чтобы юнца там вконец не придушили, шагнул обратно, толпа тут же перед ним расступилась, показывая голую и окровавленную свежую жертву.

– Если ты вошь, – Ханс ткнул кончиком сапога лежащее и скулящее от боли тело, – ещё раз повысишь свой голос хоть на кого-то в доме маркиза, то однажды тебя найдут мёртвым здесь, на этом пирсе. Это понятно?

– Да синьор, – быстро ответил парень, который был напуган до смерти.

Жюльетта, которая видела, но не слышала, что происходит, пыталась вырваться из рук Камиллы, чтобы броситься на помощь брату, но хлёсткий удар пощёчины по лицу встряхнул её.

– Смотри и запоминай, – жёстко сказала девушка, – это ваш первый урок. Понятно?

– Вы ведь не бросите его здесь? Молю вас! – испуганно посмотрела на неё перепуганная молодая девушка.

– Ханс не станет этого делать, – Камилла увидела, как солдаты нашли дырявое ведро и поливают морской водой парня, дают ему плащ и затем садят позади кого-то из всадников, чтобы не садить его в повозку и добавила, – по крайней мере не в первый раз.

К ним подъехал капитан наёмников.

– Благодарю вас за заботу, синьор Ханс, – Камилла мило улыбнулась мужчине.

– Всё для вас, синьорина Камилла, – улыбнулся швейцарец и приказал уезжать. Маленький отряд направился в другую сторону от порта.

Десять минут они ехали в тишине, затем Жюльетта тихо спросила.

– А какой он? Его сиятельство?

Камилла задумалась, как-то не было у неё однозначного ответа на этот простой вопрос. Зато был ответ на другой.

– Ты лучше думай о том, что будешь делать, когда вернётся синьорина Паула, – вздохнула Камилла, – я что-то сильно сомневаюсь, что ей понравится, когда рядом с синьором Иньиго, теперь будешь ты.

Жюльетта побледнела.

– А кто такая эта синьорина Паула?

Камилла помрачнела, поскольку те рассказы, которую про девушку рассказывали шёпотом сопровождавшие её в поездках швейцарцы, заставляли бояться молодую девушку всех в доме, в том числе и саму Камиллу.

– Поверь мне, ты это сама весьма скоро узнаешь, – мрачно сказала она и у бедной девушки напрочь отпало желание о чём-то ещё спрашивать Камиллу.

Когда они добрались до дома, Камилла развела брата с сестрой по разным крыльям дома, приставив к юноше одного из слуг для постоянной помощи и заодно запретив Жюльетте даже нос отныне показывать на стороне мужчин, а сама пошла отчитываться перед маркизом, который в это время привычно клевал носом в книгу, лежавшую у него на коленях.

– Синьор Иньиго, всё выполнено, обоих забрали, доставили и устроили, – бодро доложила она.

– Проблемы были, дорогая? – на неё посмотрел внимательный взгляд.

– Никаких синьор Иньиго, не волнуйтесь, я обо всём позабочусь, – быстро соврала Камилла.

– Спасибо, – девушку окатила улыбка, многие люди назвали бы её уродливой, но она знала, что это похвала.

– Можете спокойно засыпать синьор Иньиго, я зайду позже, потушу свечи, – заверила она маркиза и когда тот снова уткнулся в книгу, она мышкой выскользнула за дверь, чтобы ему не мешать.

* * *

20 января 1460 A . D ., Генуя, Генуэзская республика

Приезд в Геную графа Латаса совпал с бурлением народа в городе и в воздухе явно запахло грозой. Причём не той, которая очищает мостовые и улицы города от грязи и нечистот, а как раз наоборот та, после которой их заливает кровь.

Мои партнёры явно не сидели сложа руки, я прямо видел, как делегации дворян курсируют из одного дворца к другому, а на французов всё больше смотрят крайне косо. Так что я решил перестраховаться и приказал нанять каменщиков, которые отгородят дома, которые мы арендовали высоким каменным забором, поскольку не хотелось пострадать, когда всё начнётся.

Узнав о прибытии на корабле друга, я приказал меня одеть и отправился ему навстречу в порт, поскольку человек практически без ворчания поплыл так далеко, что пробыл в море несколько месяцев.

– Сергио! – окрикнул я графа, когда он прощался с капитаном суда и следил, как разгружают его вещи.

– Иньиго⁈ – удивился тот, поворачиваясь в мою сторону.

– Решил встретить своего друга и героя, – попытался подлизаться я к нему.

– Иньиго, – граф тут же меня раскусил, – следующий раз посылай пожалуйста кого-то ещё.

– Так у меня нет второго друга-графа, – всплеснул я руками, – если найду, то конечно отправлю его.

Сергио весьма скептически на меня посмотрел, но видимо решил не продолжать ворчать на меня.

– Ты знаешь? Твой этот кардинал умер.

– Да, и об этом мне написал только Родриго, спустя почти полтора месяца после его смерти, и то видимо потому, что вспомнил про моё обещание, – вздохнул я, – как ты поступил? Буллу королю отдал?

– Да Иньиго, – кивнул он, – за то, что герцог де Браганса пообещал привезти и похоронить тело кардинала на родине в семейном склепе. Не переживай, ты сдержал своё слово, хоть уже теперь и мёртвому человеку.

Я расширил глаза, поскольку граф сделал всё так, как я бы сделал сам. Подойдя к нему, я обнял его где-то в районе живота, куда дотянулся.

– Где же мне достать для тебя герцогство, мой дорогой друг, – вздохнул я, заставив его улыбнутся.

– В Кастилии мой дорогой друг, – передразнил он меня и нахмурился, – надолго ты ещё здесь? И чем таким важным занят, что безвылазно здесь находишься?

– Едем в дом, разговор не для улицы, – тут же покачал я головой, и он забрался в мою повозку, и пока мы ехали в наше временное жилище, рассказывал о своей поездке. Оказалось кстати, что на них напали пираты по пути сюда, и графу тоже пришлось обнажать меч, чтобы отбиться от них.

– Ну собственно говоря поэтому, – тихо сказал я, когда мы доехали, – я и нахожусь здесь. В Генуе я разместил заказ на постройку кораблей.

– Ты решил построить несколько, что тебе понадобилось сразу много верфей? – удивился он.

– Ну почти, – не стал я ошарашивать его общим количеством предполагаемого заказа, – а пока же я жду, когда тут разразится бунт и французов погонят из Генуи.

Сергио изумлённо на меня посмотрел, идя рядом со мной в дом.

– Дай угадаю, и к этому ты приложил свою руку?

– Ну отчасти, – хмыкнул я, – но главная движущая сила этого процесса, это конечно же патриоты республики, которые хотят обрести свободу!

Граф тяжело вздохнул.

– Иньиго, я начинаю бояться твоего изворотливого ума, – признался он, – ты знаешь, какие будут последствия у этого шага? Французы примчатся мстить во главе большого войска.

– О, мой дорогой друг, я сильно на это надеюсь, – заверил я его, – и чем больше войско у них будет, тем лучше.

Граф Латаса изумлённо на меня посмотрел.

– Подробности ты, конечно, от меня утаишь?

– К сожалению, мой друг, – я развёл руками, – я не хочу, чтобы о моих планах знал кто-либо, до того, как они начнут осуществляться. Ладно, в любом случае отдыхай, набирайся сил, если хочешь можешь поужинать с нами.

– С тобой оба рыцаря? – поинтересовался он.

– Да, они мне нужны здесь с командами, – кивнул я, – я объявил набор моряков под будущие корабли и на ту оплату, что я посулил набежало столько генуэзцев, что пришлось мне зафрахтовать два корабля, на которых обучают новых матросов. К тому же сеньор Аймоне и сеньор Фелипе отправили послание магистрам своих орденов, о том, что нам нужны все свободные люди, какие есть у них, так что пока ждём ответа, рыцари заняты обучением команд.

– Я так и не услышал, сколько кораблей ты хочешь построить, – граф внимательно посмотрел на меня.

– М-м-м, ты определённо будешь недоволен, если узнаешь, – смутился я, – может не стоит говорить?

– Иньиго! – граф строго посмотрел на меня.

– Пятьдесят три, – скромно ответил я, едва не шаркнув ножкой.

Лицо Сергио побледнело, он схватился за голову.

– Я говорил, – в оправдание заметил я, – ты сам настоял.

– Зачем тебе столько? – в отчаяние вскрикнул он, – ни у одного короля нет такого флота!

– Именно поэтому, – улыбнулся я ему, – почистим моря, будем контролировать в них всю логистику.

– Ты совершенно определённо точно сошёл с ума, – тяжело вздохнул он, – я уже молчу про стоимость всего этого. У тебя хватит денег?

– Я сделал договор с отсрочкой платежа в течение семь лет, – вздохнул я, поскольку он коснулся больной темы, – кстати, если мы уж заговорили об этом, ты позволишь мне зарегистрировать на твоё имя во всех королевствах одну такую ма-а-а-ленькую компанию? Совсем крохотную.

– Нет, – сразу отрезал он.

– Сергио, ты даже не выслушал меня! – возмутился я.

– У меня от твоего предложения мурашки по спине побежали, а это значит, что пока ты не расскажешь мне подробности, я ничего делать не буду, – категорично ответил он.

Мне пришлось рассказать немного из своих планов, и граф без сил упал на кресло, схватившись за голову.

– Сергио, – я подошёл ближе и погладил его по плечу, – я тебя предупреждал, не нужно было тебе этого знать так рано.

Он поднял голову.

– Ты развяжешь своими действиями такой конфликт, который будет не погасить. Против тебя ополчатся вообще все.

– Возможно, – я пожал плечами, – а возможно и нет.

– Ладно, что там за компания? – проворчал он.

– Маленькая «Ост-Индская компания», просто я не хочу, чтобы моё имя светилось в документах, – ответил я, жалобно на него посмотрев, – официально ты будешь искать морской путь в Индию и для этого строишь торговые корабли.

– А он есть? Этот путь? – Сергио весьма скептически на меня посмотрел.

– Нам это и неважно, – пожал я плечами, – наши корабли дальше Средиземного, Балеарского, Адриатического, Эгейского и Тирренского моря никуда выходить не будут.

Граф печально вздохнул.

– Я твёрдо уверен, что об этом ещё сильно пожалею, но ладно, пусть будет как ты хочешь, – явно нехотя согласился он, – только юристов отправляй сам, я не хочу опять куда-то ехать, дай мне уже немного отдохнуть.

– Конечно, мой дорогой друг, – обрадованный его согласием, я стал его обхаживать, – тебе и делать-то ничего не нужно будет, поставишь свою подпись под документами и всё.

– Сколько ты денег на это всё потратишь? – граф посерьёзнел, – ты уверен, что это окупится?

– Почти всё, что у меня есть сейчас, и что я заработаю за ближайшие семь лет, останется только минимум на текущие расходы, – признался я, – придётся подвязать пояс и не тратить больше столько денег на дорогие подарки. А насчёт окупаемости, да, определённо точно это позволит нам заработать ещё больше.

– Убедил, я в деле, – улыбнулся он, – кстати, а как же тогда Тоскана? Виноградники? Замок? Ты же хотел себе купить дом с большим количеством комнат, а я смотрю ты по-прежнему ютишься вот в этом.

Он показал рукой на кровать и рабочий стол в одном помещении.

– Видимо не в этот раз, – я развёл руками, – но зато можно всем смело говорить, что я нищий и бездомный.

Наш разговор прервал стук в дверь и когда я ответил, что можно войти, к нам вошла Жюльетта, опустив взгляд в пол и низко присела.

– Ваше сиятельство, Марта попросила вас спросить, не хочет ли Его сиятельство граф Латаса пообедать после долгой дороги?

Граф, изумлённо рассматривая миниатюрную, красивую девушку в приличном платье, перевёл взгляд на меня.

– А я смотрю ты время зря не терял Иньиго, – с иронизировал он, а девушке ответил, – да, передай Марте, что я хочу скорее попробовать её стряпню.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – низко склонилась девушка и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– И? Кто она? – с заинтересованной улыбкой он посмотрел на меня, – да ещё и такая красавица!

– Камилла выходит замуж за сеньора Фелипе, – объяснил я, – мне нужна новая служанка.

– А твоя эта негритянка, после того случая во Флоренции, ещё не поправилась? – поинтересовался он.

– Недавно мне прислал весточку Джабари, что Амара поправилась и они вернулись в Аликанте, где ждут меня или готовы поехать туда, куда я скажу, – ответил я, – но не думаю, что ей здесь самое место, пусть немного забудет о случившемся и отдохнёт.

– Кстати об этом, – нахмурился Сергио, – ты собираешься что-то делать с Галеаццо Мария? Он наследник герцога Милана, который в свою очередь союзник Медичи.

– Скажу только тебе, – тихо сказал я, подвигаясь к нему ближе, – я приказал убить всех, кто был в той миланской делегации, кроме самого наследника Сфорца, как раз понимая политические нюансы. Но я ничего не забыл и определённо буду об этом помнить.

Граф покачал головой.

– Герцог Сфорца не идиот, он поймёт, что его люди умирают не просто так. Ты нарываешься на неприятности Иньиго.

– У меня есть другой выбор Сергио? Ты как бы поступил на моём месте? – удивился я.

– Возможно бы просто забыл, – спокойно пожал он плечами, – компенсацию тебе выплатили, вот и успокойся, это просто служанка.

– Посмотрим, – я сжал губы, – к тому же для Милана у меня припасён ещё один сюрприз, о котором они узнают чуть позже.

– Расскажешь? – не особенно уверенно спросил он, но я отрицательно покачал головой.

К счастью пришла Марта и кланяясь графу, стала сервировать стол. Сергио потянул носом, поскольку всё принесённое одуряюще вкусно пахло.

– Уже и забыл, что еда может быть такой вкусной, Марта, – сделал он комплимент моей поварихе.

– Благодарю вас ваше сиятельство, – поклонилась довольная женщина, – скажите, что вы хотите на завтра, я вам всё приготовлю.

Он быстро сделал заказ, что хотел бы съесть и ещё раз поклонившись нам, женщина ушла.

– Паулы нет? – мы приступили к еде, обслуживая себя сами, поскольку хотелось договорить и потом, чтобы Сергио мог отдохнуть.

– Странно, но задерживается, – ответил я, – не понимаю, что там могло пойти не так, она должна была просто проверить приехал ли управляющий и как идут дела на заводе.