Текст книги "Испытание золотом (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

5 мая 1459 A . D ., Сеговия, королевство Кастилия

– Мы едем в Аревало Бернард и это не обсуждается! – Паула хмуро посмотрела на недовольного швейцарца.

– Я и в прошлый раз не понял, почему мы не поехали в Аликанте, а сделали такой огромный крюк на Сеговию, – Бернард хмуро посмотрел на девушку, поскольку не понимал, почему она вместо Аликанте, хочет сначала поехать в Аревало к инфантам и тут до него дошло.

Швейцарец взял стул, поставил его посередине комнаты и сел на него, под удивлённым взглядом Паулы.

– Что это? – поинтересовалась она, тыкая в него пальчиком, – протест?

– Да, – Бернард покивал головой, – я не сдвинусь с этого места, пока ты не расскажешь мне причину, почему ты не хочешь возвращаться в Аликанте и пока этого не произойдёт, мы никуда не поедим.

Паула побледнела, но постаралась взять себя в руки.

– С чего ты вообще решил, что я туда не хочу возвращаться? – постаралась она вырулить ситуацию, но Бернард, явно о чём-то заподозривший был неумолим.

– Сеньор Иньиго составил нам чёткий маршрут, – мужчина пожал плечами, – ты под разными предлогами меняла его так, чтобы в самую последнюю очередь мы поехали в Аликанте. Из-за этого мы намотали кучу километров пути, так что я хочу знать, за что я страдаю.

– Бернард, ты можешь здесь сидеть, можешь не сидеть, но я просто решила, что так будет лучше, – девушка встала и молча ушла к себе в комнату, оставляя швейцарца сидеть на стуле.

Вернулась она в зал спустя четыре часа, застав там Бернарда, жующего колбасу с хлебом и запивая это вином, но всё на том же стуле, никуда не сдвинувшись.

– Ты ведь понимаешь, что у меня деньги и слово сеньора Иньиго, что я главная в этой поездке? – злобно поинтересовалась Паула у довольного собой швейцарца.

– Я это понимаю, но также я понимаю, что как только мы вернёмся домой, и я поделюсь своими сомнениями на твой счёт с сеньором Иньиго, как он или сам, или с помощью палачей вытянет из тебя всё, – пожал плечами Бернард, – или ты сомневаешься, что он сможет отдать такой приказ?

В чём, чём, а в этом Паула точно не сомневалась, если ему это будет нужно, Иньиго отправит к палачу её и даже самого Бернарда.

Подумав, девушка нехотя взяла стул и принесла его ближе к стулу швейцарца, поставив напротив и сев на него, столкнувшись с его задумчивым взглядом.

– Рассказывай, – просто сказал он.

Девушка помялась, поскольку её жизнь теперь будет находиться в руках другого человека, но выбора и правда, видимо не было, к тому же можно было рассмотреть возможность отравить швейцарца по пути в Рим.

– Кубка из твоих рук я больше не возьму, – тут же догадался тот о её мыслях, – и держись теперь подальше от кухни, я отдам распоряжение парням, чтобы тебя и близко теперь к еде не подпускали.

Паула зло посмотрела на слишком догадливого наёмника.

– В общем я не сама пришла к сеньору Иньиго, – крайне нехотя призналась она, – сеньор Арсенио Алькальде был моим покровителем и приказал мне прийти к сеньору Иньиго и заинтересовать его собой.

Взгляд швейцарца стал строгим.

– С какой целью?

Паула поджала губы.

– Следить за ним? – Бернард догадался сам, и Паула нехотя кивнула.

– Так, я больше не буду ничего из тебя вытягивать, – нахмурился швейцарец, – уже этого достаточно, чтобы сеньор Иньиго выкинул тебя из своего дома. Так что рассказывай сама и побыстрее, пока у меня не лопнуло терпение.

– Да! – зло ответила девушка, выплюнув слова, – да, я за вами следила! Первое время! Потом отказалась!

– Меня не устраивает это, мне нужны подробности, – швейцарец стал хмурым, – мне нужно будет решить, что делать дальше.

– Бернард – Паула устало на него посмотрела, поскольку на неё внезапно напала апатия, – ну что ты от меня хочешь услышать? Ты и так знаешь, что я в Аликанте была дорогой проституткой, которая продавала себя за деньги тому, на кого укажет мой покровитель. У него остались письма, которые я писала в качестве отчётов о своих наблюдениях, так что он меня ими шантажировал, что покажет их сеньору Иньиго, если я не вернусь обратно в Аликанте.

– Что значит покровитель? – уточнил швейцарец.

– То и значит, – девушка пожала плечами, – он нашёл меня в порту, нищую, голодную, отдающуюся морякам за еду. Судья накормил, одел, дал мне образование и пристроил в приёмную семью, а затем стал пользоваться мной, словно вещью в своих целях. Впрочем, мои приёмные родители не сильно от него в этом отставали.

– Это те, что умерли, после твоего отъезда из Аликанте? – вспомнил Бернард.

– Я их убила, – просто ответила Паула.

– М-да, – задумался швейцарец, на которого вылился нехилый такой ушат с помоями. Решение по Пауле мог принять только сеньор Иньиго, и никто больше, а это значило, нужно будет ему самому урегулировать вопрос с судьёй, когда они приедут в Аликанте.

– Дай мне слово, что ничего не будешь делать по приезде в город, – нахмурился наёмник, – я с этой проблемой разберусь сам.

Девушка молчала, поскольку в планах у неё было совершенно другое. В Аликанте её должен был ждать молодой Франсиско де Борха, с помощью него она планировала разобраться с главным судьёй, прежде чем избавиться и от него самого.

– Паула, не усугубляй пожалуйста, – повторил Бернард.

– Хорошо, – Паула перекрестилась, затем отмахнулась, словно от мухи, – я же не верю в Бога, он давно бросил меня, так что просто обещаю тебе, что ничего не буду делать с судьёй, когда мы будем в Аликанте. Доволен?

– И расскажешь обо всём сама, сеньору Иньиго, – дополнил он, – как только мы вернёмся в Остию.

– Ты ведь молчать не будешь? – не спросила, а уточнила у мужчины Паула.

– Разумеется нет, поэтому даю тебе возможность первой донести свою версию событий, – кивнул он, – в любом случае, что с тобой будет дальше, решать точно не мне.

– Хорошо Бернард, – тяжело вздохнула девушка, – но хотя бы теперь ты не против поехать сначала в Аревало? Хочу познакомиться с инфантами.

– Не против, – тяжело вздохнул швейцарец, поднимаясь со стула, – теперь, не против. Ты же закрыла все дела с Иосифом Колоном?

– Да, аудит закончен, ломбарды и банки проверены, отчёты запечатаны и упакованы в моём сундуке, – кивнула Паула.

– Тогда в пятницу мы выезжаем, – решил Бернард, и пошёл из комнаты, оставляя девушку в глубокой задумчивости и апатии. Она поняла, что до возвращения к Иньиго, её жизнь больше не имеет особого смысла, поскольку Паула даже не представляла себе, свою дальнейшую жизнь без него, а их ссора в Риме открыла ей глаза на то, что их отношения могут быть легко быть закончены.

Склонив голову, Паула стала жалеть себя, вытирая рукавом дорогого платья бегущие с глаз слёзы.

* * *

14 мая 1459 A . D ., Аревало, королевство Кастилия

– Иньиго приехал! Иньиго! – первое, что услышала Паула, когда их запылённый и уставший отряд втянулся в гостеприимно открывшиеся ворота замка. Она с изумлением посмотрела откуда раздаётся звонкий голос и увидела, как по ступенькам вприпрыжку, подняв руками подолы платья, к ним бежит восьмилетняя красивая девушка.

– Это инфанта Изабелла, – хмыкнул рядом с Паулой Бернард, – боюсь ребёнка ждёт разочарование.

– Иньиго! – рядом с их остановившейся повозкой в нетерпении прыгал ребёнок, показывая поведение, далёкое от того, какое присуще девушке королевской крови.

Но тут подоспели её служанки, которые стали бухтеть, что для девушек в принципе подобное поведение неприлично, не говоря уже об инфантах.

Бернард вылез из повозки первым и поклонился ребёнку.

– Добрый день, инфанта, рад вас видеть такой здоровой и активной.

– Бернард, здравствуйте, – ребёнок сделал быстрое подобие книксена, но сама смотрела снизу вверх в повозку, явно ожидая, что оттуда он вынесет небольшого карлика с весьма язвительным языком.

– Боюсь инфанта, сеньор Иньиго в этот раз не приехал, – сказал он, видя, как ребёнок недоумённо смотрит на то, как из повозки появляется ослепительно красивая молодая девушка в таком дорогом платье, что Изабелла с трудом могла себе представить, сколько оно стоит.

– Кто это, Бернард? – она недоумённо потыкала указательным пальцем в незваную гостью.

– Э-э-э, – подвис швейцарец, думая, как бы корректнее представить ребёнку Паулу.

– Будущая жена, сеньора Иньиго, – сказала сама Паула, вызвав изумлённое восклицание у инфанты.

– Будущая жена Иньиго – это я! – ребёнок скрестил руки на груди, – а вы просто какая-то самозванка. Прошу вас немедленно покинуть наш замок.

В небольшом дворике центрального донжона повисла зловещая тишина, но слава богу подоспел Гонсало Чакон и поприветствовав гостей, одним взглядом усмирил инфанту, передав её в руки своей жены, а сам, видя те взгляды, которые Изабелла метает на приезжую гостью, пошёл разбираться с внезапно возникшей проблемой.

– Бернард, – поздоровался он с наёмником, – что случилось?

– Мне кажется сеньорита Паула с инфантой Изабеллой не подружатся, сеньор Чакон, – хмыкнул швейцарец, – у них похоже одинаковые планы в отношении одного конкретного графа.

Управляющий тяжело вздохнул.

– Я думал эти мысли выветрятся из головы инфанты, но она всё упорствует.

– Ну надеюсь, хотя бы подарки её развеселят, – пожал плечами швейцарец, – как и инфанта Альфонсо.

– Мальчик тоже ждал приезда сеньора Иньиго, пусть и не высказывает этого так явно, как сестра, – улыбнулся дворянин, – он стал очень силён в игре шахматы.

– Паула тоже неплохо играет, – кивнул наёмник, – я часто их видел вместе за доской с сеньором Иньиго.

– Ну отлично, – хмыкнул Гонсало Чакон и они с Бернардом занялись распределением солдат, кто где будет жить, а также другими активностями, связанными с прибытием в замок целой кучи голодных людей.

* * *

– Любовница? П-ф-ф, – Изабелла неизвестно откуда узнала настоящий статус Паулы и за ужином, решила об этом просветить всех.

– Инфанта! – Клара Альварнаэс строго посмотрела на ребёнка, затем на Бернарда, которого тоже позвали за стол.

– Это не я ей б этом сказал, – тут же открестился он от подобной чести, вспомнив, что сегодня Изабелла много общалась с его солдатами и задабривала их сладкой пастилой. Но и об этом он тоже благоразумно решил умолчать.

– Инфанта! – Гонсало Чакон тяжело вздохнул, – сеньорита Паула взрослая девушка и в состоянии сама решать с кем ей проводить время.

– Любовница – это не жена и даже не будущая жена! – ребёнок посмотрел на молчавшую девушку с презрением, – она не составит мне конкуренции.

– Изабелла, вам не кажется, что поднимать за столом столь взрослые темы, да ещё и в присутствии посторонних, мягко говоря, неприлично, и вас недостойно. Завтра в наказании за вашу несдержанность я буду вынужден вас наказать, и вы весь день проведёте взаперти. Простите меня за это, но я вынужден вынести вам наказание, – склонил голову Гонсало Чакон.

– Пф-ф-ф, – фыркнула та, откладывая приборы на стол, затем поднялась со стула, – начну выполнять ваше наказание сеньор Чакон прямо сейчас, чтобы не оставаться тут дальше.

С гордым видом, она в сопровождении служанки направилась в свою комнату.

– Простите её, сеньорита Паула, – Клара стеснительно посмотрела на ослепительную красавицу, – Изабелла ещё слишком мала, чтобы рассуждать на такие темы.

– Не волнуйтесь, сеньора Клара, – Паула улыбнулась, – я не воюю с детьми.

– Как дела у сеньора Иньиго? – поинтересовался Гонсало Чакон, – надеюсь всё хорошо?

– Более чем, сеньор Чакон, – Паула повернула к нему взгляд, – папа Пий II помолился над ним и сеньор Иньиго теперь может ходить, сам.

Изумлённо смотрящие на неё кастильцы, тут же стали креститься и приносить молитвы богу.

– Радость-то какая! – качала головой Клара Альварнаэс.

– Конечно сеньора, – согласилась с ней Паула, – теперь он выполняет распоряжение папы и разрабатывает рудник квасцов, что обнаружили в Папской области, недалеко от Рима. Именно поэтому он и не смог приехать, а прислал меня с письмами и подарками всем вам. Он просил вам передать, что каждый раз с большой теплотой вспоминает свои приезды в этот замок, и то гостеприимство и семейный уют, который вы для него создаёте.

Гонсало Чакон положил свою руку на руку жены, и они оба застеснялись от такой похвалы.

– Нам очень приятно, что у сеньора Иньиго остались такие воспоминания, – склонила голову Клара.

– И, разумеется, вексель на пять тысяч, чтобы вы и дальше смогли хорошо воспитывать инфантов, – дополнила Паула слова, которые её велел передать Иньиго.

– Он подоспел, как никогда вовремя, сеньорита Паула, – вздохнул Гонсало Чакон, – корона опять задержала выплаты по своим обязательствам.

– Если вам нужно больше денег, сеньор Чакон, – Паула внимательно посмотрела на смутившегося дворянина, – у меня есть доверенность от сеньора Иньиго.

– Думаю дела мы обсудим завтра, – решил он, видимо, чтобы поговорить с ней потом наедине, – а пока насладимся ужином и вашим рассказом о Риме.

Паула улыбнулась и стала рассказывать, тщательно корректируя то, что местным знать было не нужно.

Глава 6

Утром Паула проснулась оттого, что почувствовала на себе чужой пристальный взгляд. Открыв глаза, она без особого удивления увидела, как на стуле сидит, поджав ноги Изабелла и внимательно её разглядывает.

– Доброе утро инфанта, – со вздохом поздоровалась с ребёнком Паула, – насколько я помню, вас наказали.

Девочка помолчала, зачем нехотя ответила.

– Сеньор Чакон сегодня утром сказал, что если я принесу вам свои извинения и вы меня простите, то я смогу избежать этого наказания.

– За этим вы и пришли? – уточнила Паула, – правда, я не слышу от вас извинений.

– Как у него дела? – вместо ответа неожиданно спросила инфанта, – не в его этих бесконечных политических интригах, а у него самого.

Паула открыла было рот, чтобы ответить, но задумалась и поняла, что она сама этого не знает. Иньиго никогда не обсуждал с ней ни о чём он думает, ни чего он хочет, ни что его тревожит. Если так рассудить, то он был самым закрытым человеком из всех, кого она знала.

– Я не знаю, – наконец честно призналась Паула, – он никогда не делится со мной, что у него на душе.

– Со мной тоже, – вздохнула инфанта, – хотя я с ним провожу значительно меньше времени, чем вы.

– Вы зря так говорите инфанта, – Паула улыбнулась, – он часто вспоминает о вас, особенно в части того, как же устроить вашу свадьбу с Фердинандом Арагонским.

Ребёнок тяжело вздохнул и всплеснул руками, заставив Паулу рассмеяться, поскольку вид девочки был ну очень комичным в этот момент.

– Фердинанд то, Фердинанд сё, – пробурчала Изабелла, – да я в глаза его не видела.

– А, ну это поправимо, – Паула потянулась, встала с кровати, и под внимательным взглядом Изабеллы подошла к одной из шкатулок, достала оттуда бумажный свёрток и развернув его, протянула инфанте небольшое, с ладонь взрослого человека зеркало на ручке из слоновой кости в золотой оправе.

– Ого! – ребёнок прекрасно знал цену венецианским зеркалам, поскольку лишь однажды видела такое в королевском замке у первой жены брата.

– Переверните его, – улыбнулась Паула.

Когда Изабелла это сделала, то увидела на обратной стороне портрет мальчика, выполненный на эмали.

– Это один из подарков вам от сеньора Иньиго, – объяснила Паула.

Изабелла сначала задумчиво рассматривала портрет, затем перевернула зеркало и стала рассматривать в отражении себя, корча рожицы.

– Какие ещё подарки? – поинтересовалась она наконец у Паулы, которая с улыбкой наблюдала за ней.

– Три флорентийских платья, пошитых на вас с небольшим запасом, поскольку сеньор Иньиго предполагал, что вы выросли за то время, что он вас не видел, затем набор драгоценностей, чтобы вам было в чём выходить в свет, а также книги, которые он хотел бы, чтобы вы прочли.

– Дарить девушкам книги, – Изабелла тяжело вздохнула, – это мог придумать только Иньиго.

– Он и меня заставляет постоянно читать, – улыбнулась Паула, – некоторые вещи и правда занимательны, но я не скажу, что мне нравится этот процесс, в отличие от него самого, который просто глотает все книги, которые попадают ему на глаза. Даже затрудняюсь сказать, сколько он уже прочитал.

Изабелла неожиданно поднялась со стула и склонила голову.

– Прошу меня простить, сеньорита Паула, – сказала инфанта, – мои слова вчера в отношении вас были необдуманными.

– Предлагаю помириться и померить платья, которые я вам привезла, – спокойно предложила девушка и Изабелла, разумеется, согласилась.

– Они такие же красивые, какое было на вас вчера? – решила уточнить она.

– Даже лучше, – улыбнулась Паула, потянувшись к своему платью, чтобы одеться и позвать Бернарда, который поможет ей с распаковкой сундуков.

* * *

– Инфант, – Паула протянула мальчику пояс с ножнами в которых был настоящий меч, – сеньор Иньиго просил вам передать, что настоящему мужчине нужно оружие, чтобы защищать своих близких, а помня, что вы тренируетесь, он дарит вам оружие, сделанное лучшими оружейниками.

Глаза мальчика едва не загорелись, когда он принял подарок и потянул из ножен сам меч: сталь, кожа, дерево, всё сугубо утилитарно и минимум украшений, чисто боевой клинок.

– Спасибо, сеньорита Паула, – он благодарно посмотрел на девушку, – это много для меня значит. Передайте сеньору Иньиго, что я был очень тронут его подарком.

– Но это ещё не всё, – улыбнулась Паула, перенимая от Бернарда следующий подарок, – вы хорошо играли в шахматы, так что сеньор Иньиго также послал вам в подарок раскладную шахматную доску и набор фигур из слоновой кости.

К изумлению всех она и правда достала из чехла складную доску, которую развернула, внутри были в двух пеналах фигуры и она положив её на стол, показала, как три петли отлично позволяют доске складываться и раскладываться.

Инфант склонил голову.

– Моя большая благодарность сеньору Иньиго, его подарки, как всегда, выше всяких похвал.

– Ну и два костюма вам для выхода в свет, и два для верховой езды, – Паула показала на сундук, в котором лежала одежда, – думаю, это вы уже сможете посмотреть потом сами.

Альфонсо повернулся и посмотрел на очень довольную сестру, которая сияла словно новенькая монета, будучи одета в красивое флорентийское платье.

– Наша общая благодарность, сеньору Иньиго, – подтвердила Изабелла, – мы с братом просим его всё же найти время и прибыть к нам хотя бы на следующий год.

Инфант кивнул, подтверждая слова сестры, всё же несмотря на отличные подарки, ему хотелось показать графу насколько он стал силён в шахматах.

– Я передам все ваши слова в точь-в-точь, инфанты, – серьёзно ответила Паула, поклонившись детям королевской крови.

* * *

Месяцем ранее

13 апреля 1459 A . D ., Остия, Папская область

Выход на максимальную мощность моего перерабатывающего комбината медленно, но уверенно достигался усилиями инженеров и моих знаний из ветки «Горное дело». Прекрасные инженеры Аристотель Фиораванти и его брат Андреа всё схватывали с полуслова и мне ничего даже не нужно было им разжёвывать, а дальнейшее общение с главами цехов каменщиков и плотников они вели сами. От меня им нужны были лишь идеи и чертежи, а дальше, они всё схватывая налету, воплощали это в жизнь, чем чрезвычайно упрощали мне жизнь и не в последнюю очередь благодаря им, стройка велась с невероятными по этим временам темпами. Хотя конечно основным фактором быстрого строительства было использование римского бетона, вместо привычного здесь камня.

Неплодородная каменистая земля, с обилием леса поблизости и протекающей рекой, оказалась словно созданная под мои нужды. Правда здраво прикинув время, нужное каменщикам на возведения зданий и цехов, я за пять тысяч баллов разблокировал знание о римском строительстве и заставил всех вместо цельных больших глыб камня, которые нужно было привезти из каменного карьера неподалёку, разбить их, вытесать блоки и только потом уложить их в стену, использовать мелкий щебень дробимый каменной мельницей, для основы римского бетона. Его состав был прост: кроме щебня, использовалась гашёная известь, вулканический пепел, ну и вода. Заливая бетон в металлические формы, мы получали бетонные блоки, которые сушились и затем отправлялись в строительство, скрепляясь при этом между собой не только с помощью раствора бетона, но и сквозными конусовидными отверстиями в блоках, в которые заливался расплав свинцовой бронзы, придававшие больше надёжности всей конструкции.

Скорость, с которой с помощью это старой технологии и моих знаний, воздвигались здания, поражала всех. Главы цехов каменщиков чесали затылки, видя, как шесть бригад всего за несколько месяцев построили всё, что требовалось: первым было отстроено основное здание, куда свозилась дроблёная руда и размалывалась на более мелкие фракции, затем во вторую очередь были выкопаны и залиты огромные бетонные бассейны, где это всё вымачивалось на открытом воздухе. Затем рыхлая масса с раствором поступала в цех фильтрации, построенным в третью очередь, где я вместо привычной инженерам соломы решил использовать шерсть, поскольку она лучше фильтровала раствор и последующий продукт был чище. Да, она была дороже, но через неё нужно было меньшее количество раз пропускать раствор для очистки, её реже нужно было менять, чем солому, так что одно это стоило того, чтобы ускорить время производства.

Следующим этапом раствор поступал в цех выпаривания, который возводили уже очень быстро, поскольку все научились работать с бетоном максимально эффективно, и в котором я вместо больших чанов использовал медные прямоугольные и неглубокие противни, где процесс выпаривания шёл значительно быстрее. К тому же их удобнее было перевозить затем в цех сушки и счищать кристаллы квасцов.

Ну и самое главное, я отказался от использования леса, который давал низкое КПД во всём процессе, где нужен был процесс горения и целиком перешёл на древесный уголь, поставки которого в промышленных масштабах мне тут же организовал один из римских купцов, когда услышал о том, что я ищу крупных поставщиков.

Все эти процессы, разделённые на этапы, с улучшением в каждом из них позволили мне в пять раз увеличить выход квасцов по сравнению с тем, как это делалось сейчас на месторождении. Я рассчитывал, что ещё два-три месяца и производство квасцов на самом месторождении можно было прекращать полностью, переведя всё на мой завод, он же перерабатывающий комбинат.

Нужно ли говорить, что Пий II был полностью счастлив, когда мешки с квасцами десятками тонн стали отгружаться поставщикам со всей Европы без малейших задержек. Он даже перестал присылать ко мне кардиналов, которые должны были меня поторапливать, а я сам стал подсчитывать во сколько мне обойдётся покупка земли в самом порту Остии, чтобы построить там большие склады для хранения готового продукта, чтобы покупатели забирали продукцию уже в порту, без необходимости ехать к нам на комбинат.

В этом месяце сверх довольный Джованни Торнабуони показал мне приходную ведомость этого квартала, и я понял, что не только рассчитался со всеми долгами с Орсини, Колонна и Пием II, но ещё и впервые мы с Медичи стали окупать то, что вложили в это строительство и производство. Воодушевлённый этим событием, я стал планировать свою поездку в город, для покупки земли, но приезд кардинала Борджиа, нарушил все мои планы.

– Родриго! Какими судьбами? – удивлённый его прибытием, о котором мне доложил Бартоло, я, бросая все свои зарисовки будущих складов, пошёл его встречать.

Кардинал за эти месяцы, что мы с ним не виделись, изменился кардинально. Богатые одежды, чёрный дорогой жеребец, многочисленная охрана, всё говорило о том, что дела у моего друга шли отлично. Что в общем-то было неудивительно, ему перешла архиепархия Валенсии, с доходом в восемнадцать тысяч дукатов, плюс подтвержденная новым папой его прежняя должность вице-канцлера Святой Римской церкви тоже стала приносить ему прежний доход в размере восьми тысяч дукатов, не говоря уже о моих отчислениях ему за участие в договоре с квасцами. Так что Родриго не только выправил свои дела, а пользуясь благосклонностью папы, который был ему признателен за то, что тот первый отдал за него голос, постепенно восстанавливал своё политическое влияние в Риме.

– Иньиго, друг мой! – кардинал спрыгнул с лошади и при всех обнял меня, показывая степень нашей с ним дружбы.

– Рад тебя видеть! – улыбался я, – проходи в дом, мои управляющие устроят всех твоих людей.

Он кивнул и пошёл за мной, а за нами шли Бартоло и Амара.

– Устройте его преосвященство в комнатах напротив меня, – распоряжался я по ходу, – всё что он захочет, в его распоряжении.

Кардинал покосился на красивую негритянку, одетую в дорогое платье.

– Это правда, что ты отдал за неё пятнадцать тысяч флоринов? – поинтересовался он.

– Хотел дешевле, но Фернанду де Браганса решил тоже поучаствовать в аукционе, – пожал я плечами, – а дальше ты понимаешь, я не мог ему уступить.

– Не стоила бы она так дорого, я бы даже попросил её у тебя на время, – улыбнулся он, – такой экзотики у меня ещё не было.

– Мы всегда можем поторговаться на твои проценты в нашем небольшом деле, – пожал я плечами, – и будет тебе экзотика, она к тому же ещё девственна.

Кардинал весело на меня посмотрел.

– Иньиго, я не ты, тратить на женщину столько денег мне нет смысла, они сами прыгают ко мне в постель. Так что я, пожалуй, откажусь от твоего весьма щедрого предложения.

– Отдохнёшь с дороги? – переключил я тему, – или что-то срочное привело тебя ко мне?

– К сожалению да, дела, – вздохнул он, – ты знаешь, я был в Сиене, а сейчас состою в кортеже, который сопровождает папу на Мантуанский собор. В его планах посетить сначала свою родину, посмотреть, как я облагораживаю город, затем заехать во Флоренцию, ну и конечная точка его путешествия Мантуя.

– И как с этим связан я? – удивился я, – у меня тут сам видишь, есть чем заняться.

– Да, ты мне ещё покажешь этот свой «завод», – произнёс он незнакомое слово, как и я на английском, – в Риме только и разговоров о нём и сроках, за которые он был построен.

– Разумеется, – кивнул я, – тут нет никакой тайны, особенно для друзей.

– Так вот, папа так доволен тобой и тем, сколько золота ты присылаешь с продажи квасцов, – продолжил он, – что отправил меня к тебе с приказом, чтобы и ты составил ему компанию в этой поездке.

– Приказом? – я поднял бровь.

Кардинал улыбнулся.

– Забудь уже о кардинале Сиены, которого ты возводил на Святой Престол, – спокойно ответил он, – сейчас это Пий II.

– Ну после твоего дяди, Родриго, – я поднял руки, – только не обижайся пожалуйста, мне и правда не стоило рассчитывать на многое.

– Даже не подумаю Иньиго, – покачал он головой, – поскольку это правда и как я не пытался донести до него, что он зря тебя принижал, а также твои заслуги, он был неумолим. К сожалению.

– Ладно, оставим эту тему, – отмахнулся я, – то есть я, бросая всё тут, еду за папой?

– Думаю в Сиену ты уже не успеешь, поскольку я отправлюсь туда уже послезавтра, но встреть пожалуйста папу во Флоренции и проследи, чтобы Медичи оказали ему достойный приём. Ты знаешь, как новый папа падок на лесть и пышные торжества.

– Причём лучше всех Родриго, – хмыкнул я, – я сам к этому его и приучил.

– Вот-вот, – улыбнулся он, а мы тем временем зашли в его покои.

– Отдыхай, Амара и Бартоло послужат тебе, – показал я ему чистую комнату, – а завтра после завтрака, покажу тебе производство.

– Спасибо мой друг, – улыбнулся он и позвал Амару помочь ему снять сутану.

Я же направился к своим инженерам и сеньору Джованни Торнабуони, чтобы сообщить им новость о том, что я скоро уезжаю и на них остаётся всё. Поэтому нам за ночь нужно выработать план, которого они будут придерживаться, пока меня не будет. Так что вместо полноценной спокойной ночи, я занимался посиделками с помощниками и только под утро, мы с ними разошлись, накидав то, что им нужно выполнить за время моего отсутствия.