Текст книги "Испытание золотом (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

– Паула должна сейчас проверять мои дела в Кастилии и Арагоне, – задумчиво произнёс я, – Сергио должен провести аудит рудников в Неаполе. Так что по степени важности, мне нужно будет ехать в Неаполь, наладить там выработку руды и переправку её в Остию, а также свернуть ненужное производство на месте. Квасцы должны производиться только на нашем заводе. Только после этого можно будет просить папу выпустить буллу о запрете покупки турецких квасцов.

– Ты с папой поедешь в Мантую? – поинтересовался у меня следом Джованни.

– Честно говоря не хотелось бы, – покачал я головой, – но тут не от меня это зависит.

– Хорошо, тогда предлагаю на сегодня закончить говорить о делах и отдохнуть, – с улыбкой поднялся Козимо, забирая вексель со стола и передавая его Джованни, – завтра у нас всех тяжёлый день.

– Кто будет встречать папу? – поинтересовался я у него.

– Три группы всадников, – ответил Джованни, – первую поведёт Лоренцо, вторую Джулиано и третью Галеаццо Мария Сфорца.

– Наследник Франческо, я знаю, – кивнул я, показывая, что мне не нужно объяснять кто это.

– Я представлю тебе его за ужином, он гостит у нас, – улыбнулся Джованни.

– Благодарю тебя.

– Идём в дом и расскажи, как ты стал ходить, – пригласил меня Козимо, – все рассказывают, что это было чудо господне.

– Так и было, – подтвердил я, ни секунды не колеблясь, и начав рассказ, как новоизбранный папа меня вылечил всего одним своим прикосновением.

Набожный человек, как и все в эту эпоху, Козимо только ахал, слушая мой рассказ, у него не было ни капли сомнений, что могла быть другая причина столь чудесного излечения.

В доме царила суета, поскольку под крышей собрались весьма представительные гости: сын герцога Сфорца и жена римской ветви рода Орсини. И если первый гость и правда был представлен на высоком уровне представительства, то Орсини для Флоренции были на уровне родственников из далекой провинции, единственная польза от которых была в том, что их городе жил папа. Но, Лукреция Торнабуони заинтересовалась предложенным мной союзом, так что Орсини тоже удостоились достойного приёма, на уровне сына герцога.

Одежды миланцев, флорентийцев и римлян, так сильно отличались друг от друга, что без труда можно было различить, кто есть кто. Римлянки все были затянуты и задрапированы в ткань наглухо, флорентийки щеголяли открытыми плечами, а миланки были где-то посередине между ними, с укрытыми плечами полупрозрачной тканью.

Впрочем, их всех объединяло одно, девушки при виде меня сначала застывали на месте, затем испуганно убегали, давая мне дорогу, а потом долго шушукались, когда я проходил мимо них.

Марта и Амара уже ждали меня в комнатах, которые мне выделили с большими извинениями, что не смогли дать что-то больше, поскольку лучшие покои заняты другими гостями, а я вроде как свой, почти Медичи, так что помучаюсь, как и остальная семья, в чуть худших помещениях. Чуть худшие с их точки зрения были десятикомнатные апартаменты, с отдельными комнатами для проживания слуг. Много больше всего того, что я имел в других местах проживания за последнее время.

Негритянка меня привычно раздела и помогла сесть в деревянную ванну, а Марта осторожно стала подливать горячую воду, которую таскали слуги Медичи.

– Марта, я понимаю, что ты снова дома, – обратился я к своей поварихе, – так что можешь на пару дней взять выходные, я попросил сеньора Альваро выдать тебе пятьдесят флоринов, на подарки и прочие расходы.

Руки женщины дрогнули, и она едва не выронила кувшин с горячей водой в мою ванну. Глаза наполнились слезами, и она с благодарностью посмотрела на меня.

– Спасибо синьор Иньиго, я даже не знала, как вас попросить об этом! – призналась она.

– И зря! – наставительно указал я на неё пальцем, – я ценю тебя, так что можешь смело подходить ко мне с просьбами.

– Благодарю вас, синьор Иньиго, – она низко мне поклонилась, – тогда я завтра приготовлю вам завтрак и могу уйти?

– Да, – кивнул я, подтверждая свои слова.

Довольная флорентийка пошла за следующим кувшином с горячей водой.

Дверь открылась и внутрь вошла Камилла, забирая мочалку у Амары и отгоняя её от меня. На плечи полилась вода и по моим рукам пробежались мягкие девичьи руки.

– Паула если узнает, будет скандал, – лениво заметил я, – уверена, что тебе это нужно?

– Её сейчас здесь нет, – заметил голос с хрипотцой, а меня сзади обняли.

– Камилла, тебе нечем заняться? – поинтересовался я, поскольку не только из-за Паулы не хотел своего сближения с девушкой, но и потому, что Родриго бы меня точно не понял. Мнение кардинала было для меня важно, так что нужно было останавливать любые поползновения Камиллы в свой адрес.

– Но хотя бы просто помыть, я могу вас? – вздохнул голос над моей головой.

– Помыть, да, – кивнул я, – как тебе кстати Флоренция?

– На первый взгляд, город распутниц и блудниц, – хмыкнула она, – представляю в каком шоке будут Орсини.

У меня чуть волосы не поднялись из-за этого признания.

– В смысле? – я даже приподнялся в ванне.

– Посмотрите в чём они одеты, синьор Иньиго! – Камилла потыкала мокрой рукой в сторону двери, – да у нас бы камнями забросали за такой срам.

– Чтобы ты понимала в моде, – хмыкнул задумчиво я, ведь и правда, с этим нужно будет что-то решать, так как римлянки привезут с собой впечатление о городе и оно может быть совсем не тем, на какое я рассчитывал.

– Но за идею спасибо, – продолжил я, – после приезда папы предложу пошить синьоре Маддалене платья, ты будешь её сопровождать от меня. Будь всегда рядом, выполняй все её прихоти. Понятно?

– Все, синьор Иньиго? – удивилась она.

– До десяти тысяч флоринов, – кивнул я, подавая ей руку, и девушка аккуратно подняла меня из ванны, тщательно вытирая и закутывая в банный халат, сшитый под мой заказ.

– Спасибо, – поблагодарил я её, проходя к кровати и забираясь туда, пока она подавала мне книгу.

– Я зайду позже, синьор Иньиго, – сказала Амара на уже неплохом итальянском, уроки Камиллы ей так же, как и Пауле, определённо точно шли на пользу.

* * *

Ближе к вечеру, когда солнце скрылось за горизонтом, ко мне тихой мышкой вошла Амара и сказала, что слуги просили передать, что меня ждут на ужине. Пришлось нехотя вылезать из кровати, одеваться и идти в зал, где были уже все, кроме меня. Камилла, как мы и договорились, сидела рядом с Маддаленой Орсини.

– Граф Иньиго де Мендоса, – провозгласил мой приход специально выделенный слуга и многие за столом повернулись в мою сторону.

Джованни Медичи поднялся из-за стола и пошёл мне навстречу, мы с ним демонстративно обнялись, словно давно не виделись.

– Идём, я представлю тебе сына Франческо Сфорца, – показал он в сторону подростка лет пятнадцати, который сидел справа от Козимо Медичи и его жены, и которому прислуживали за столом Лоренцо и его брат Джулиано. Меня, впрочем, это не удивило, Милан был самым сильным союзником Флоренции и отдавая таким образом дань уважения сыну герцога, Медичи рассчитывали на его помощь в случае опасности.

Рядом с подростком сидели его сопровождающие, десяток дворян и несколько одногодок, видимо партнёров по играм и развлечениям. Сопровождающая меня негритянка привлекла их внимание, и они стали тыкать в неё пальцами, удивлённо восклицая о тёмной коже.

– Ваше сиятельство, позвольте представить вам синьора Галеаццо Мария Сфорца, сына герцога Миланского, – Джованни Медичи представил по правилам сначала младшего по титулу. До смерти отца тот был дворянином, но не титульным, в отличие от меня.

– Синьор Галеаццо, позвольте вас познакомить с графом Иньиго де Мендоса, – продолжил церемонию знакомства Джованни Медичи, пока подросток поднимался со стула, чтобы склонить голову передо мной.

– Много слышал о вашем отце, синьор Галеаццо, – я ровно также кивнул ему в ответ, – рад нашему знакомству.

– Хорошее, или плохое, ваше сиятельство? – поинтересовался у меня парень.

– От его врагов – плохое, от друзей – хорошее, синьор Галеаццо, – улыбнулся я, не поддавшись на его провокацию.

Мою шутку подросток оценил и улыбнулся.

– Если будет время, ваше сиятельство, я бы хотел узнать о вас больше, – сказал он, возвращаясь на место за столом, я лишь кивнул.

Поскольку слева от Медичи, сидели Орсини, то Джованни показал мне на стул рядом с собой и женой, которая с широченной улыбкой на лице звала меня к себе. Когда я подошёл ближе, она не сдержалась, а поднялась и обняла меня.

– Иньиго! Я так скучала по тебе! – призналась она, – хорошо, что ты смог приехать!

– Это взаимно, синьора Джиневра, – я ласково посмотрел на женщину, – к сожалению с Джованни я виделся последнее время гораздо чаще, чем с вами.

– Я даже начала ревновать его к тебе, – улыбнулась она, показывая, что шутит.

Мы сели рядом, а Амара встала за моей спиной, забирая блюда и вино у слуг, и обслуживая меня сама, как я привык к этому.

– Прямо не вериться, что завтра я увижу папу, – Джиневра явно была взволнована этим фактом, – я раньше никогда не видела Святых отцов.

– Тут вам синьора Джиневра невероятно повезло знакомством со мной, – улыбнулся я ей, видя как Джованни прислушивается к моему разговору с его женой, – если хотите, я вас с ним познакомлю.

– Правда? – изумилась она, и взяла меня за руку, – ты не шутишь Иньиго? Нельзя шутить такими вещами!

– Я не шучу, синьора Джиневра, – успокоил я её, пожимая её руку в ответ, – мы с папой лично знакомы, так что я уверен, он сможет уделить вам минуту.

– О, Иньиго! Я буду тебе так благодарна! – Джиневра посмотрела на меня круглыми от восхищения глазами.

– Где кстати Козимино? – поинтересовался я у неё, – я привёз ему подарки, и хотел бы их ему вручить лично.

Джиневра с большой благодарностью посмотрела на меня.

– Он утомился, играя с братьями, так что мы с Джованни решили дать ему отдохнуть, завтра будет для всех нас тяжёлый день. Так что если вы не против, то я завтра дам вам возможность с ним увидится.

– Я буду тоже вам признателен за это, Козимино чудесный ребёнок, – хвалил я мальчика, зная, что для его матери не бывает много лести по поводу её детей.

– Ещё какой! – тут же она стала хвастаться, что он может в свои пять лет.

Я же, зная, что он умрёт уже в этом году, лишь поддакивал и впечатлительно ахал, всплескивая руками от восхищения.

Поговорив с Джиневрой какое-то время и увидев, что Маддалена Орсини освободилась от потока людей, кто хотел бы с ней познакомиться, я сам направился к ней.

– Синьора Маддалена, – я поклонился явно уставшей женщине, – могу я для вас что-то сделать?

– Нет благодарю вас, синьор Иньиго, – покачала она головой, – хозяева предупредительны и обеспечили нас всем. К тому же ваша содержанка помогает решать нам любые остальные вопросы.

– Я рад, синьора Маддалена, – я поклонился, – и также подумал, что поскольку все будут ближайшие дни заняты посещением городом папы, то как вы смотрите на то, если я попрошу супругу Джованни Медичи показать вам город, а также провести по их ателье и ювелирам? Мне кажется, вам и Кларисой будет приятно увести с собой в Рим частичку этого города в виде платьев или драгоценных камней.

Лицо Маддалены Орсини с уставшего, мгновенно стало оживлённым.

– Конечно синьор Иньиго, если вы сами предлагаете, то мы не можем вам отказать, – милостиво кивнула она.

– Тогда я вас сейчас познакомлю с синьорой Джиневрой, думаю у вас будет о чём с ней поговорить.

Я поклонился, вернулся к Джиневре дельи Алессандри и та тут же согласилась помочь мне развлекать гостей. Мне стоило лишь заикнуться об этом, а она быстро меня заверила, что на всё время пребывания у них, она будет всё время рядом с синьорой Орсини.

– Благодарю вас, синьора Джиневра, – я поклонился милой женщине, – если и вы себе что присмотрите у ювелира, то смело покупайте.

Глаза у женщины радостно вспыхнули, и тут подошёл Джованни Медичи, явно услышавший мои последние слова.

– Иньиго, ты очень сильно пожалеешь о своих словах, – улыбнулся он, – Джиневра обожает драгоценности.

– Джованни! – та надула губы, – не позорь меня перед гостем!

– Иньиго стоит знать о небольших слабостях близких ему людей, – хмыкнул тот, и мы с ним понятливо переглянулись.

Вместе с синьорой Джиневрой мы пошли к Маддалене Орсини, я объяснил последней, что жена синьора Джованни Медичи с радостью согласилась помочь мне сопровождать гостей по городу, и оставив дам одних разбираться, куда и в какой очерёдности они поедут, я отошёл от них и остался один, но, к несчастью, ненадолго, поскольку ко мне словно магнитом притянуло отпрыска Сфорца.

– Ваше сиятельство, – подросток подошёл ко мне, не сводя взгляда со стоящей за мной Амары, – могу я выкупить у вас эту служанку? Я никогда не видел таких людей и мне хочется рассмотреть её во всех подробностях.

– Конечно, синьор Галеаццо, – у меня не дрогнуло даже веко от подобной не совсем тактичной просьбы, – я купил её за пятнадцать тысяч флоринов в Португалии, обучил двум языкам, манерам, так что за тридцать тысяч флоринов я готов легко её вам уступить.

Подросток сначала радостно вскрикнул, но затем до него дошла озвученная сумма.

– Простите ваше сиятельство, вы, кажется, сказали тридцать тысяч флоринов? Не триста флоринов? – нервно уточнил он.

– Вы не ослышались синьор Галеаццо, – улыбнулся я ему, – именно тридцать тысяч золотых.

Парень от удивления даже не простился, а молча отошёл, возвращаясь к своей небольшой группке миланцев, а вскоре от неё отделался мужчина, который направился ко мне.

– Граф, – поклонился он мне, а я лишь вежливо кивнул, поскольку мы были с ним незнакомы, – вы как мужчина должны понимать желания подростка к развлечениям. Может мы можем с вами договориться на меньшую сумму за эту служанку?

– Синьор, – мой голос похолодел, – я вам что, сутенёр что ли, если вы спрашиваете меня о скидках? Меня спросили о цене. Я её озвучил. Если у вас не хватает денег, найдите себе что попроще.

Он поджал губы и молча повернулся, возвращаясь обратно. Видя назревающий конфликт, ко мне подошёл Джованни.

– Проблемы Иньиго? – обеспокоился он.

– Думаю мне лучше покинуть ужин, Джованни, я не хочу портить такой прекрасный вечер некрасивыми сценами ссор, – обратился я к нему, показывая на миланцев.

– Спасибо, – он благодарно мне кивнул.

Я направился обратно к себе, кинув по пути Амаре.

– Ни шагу из покоев без меня!

Девушка лишь пугливо кивнула, поскольку сама видела к себе нездоровое внимание со стороны чужих мужчин.

Глава 9

25 апреля 1459 A . D ., Флоренция, Флорентийская республика

Утро в доме Медичи началось с шума и беготни, так что я проснулся, хотя обычно так рано не вставал. Позвав Камиллу и Амару, я подставил им своё тело под обтирания влажными полотенцами, и позволил себя одеть. Марта принесла мне завтрак, поскольку сеньор Альваро договорился на кухне с поварами, что для меня будет готовить она сама, так что я поел привычный омлет с ветчиной и закусил тонкими пластинками сыра. Чая остро не хватало, но его пока негде было взять, поэтому мне приходилось довольствоваться травяным настоем.

– Что за шум, а драки нет? – полюбопытствовал я у поварихи.

– Слуги мне на кухне сказали, что прибыл кардинал Орсини, – рассказала мне Марта, – он обговаривает время с синьором Козимо Медичи, когда и где будут встречать папу.

– Латино Орсини здесь? – удивился я, – он вроде бы не хотел ехать в Мантую. Но ладно, тогда мне тоже нужно его поприветствовать.

Оставив Амару в покоях, я только с Джабари отправился искать кардинала, который обнаружился завтракающим вместе с главой дома и Джованни Медичи.

– Ваше преосвященство, – я, увидев его, поклонился и подошёл ближе, чтобы поцеловать перстень на протянутой мне руке.

– Иньиго, рад тебя видеть, – спокойно поприветствовал меня он и повернулся к хозяину дома, – наш общий друг может ведь к нам присоединиться?

– Если вы не против, ваше преосвященство, с нашей стороны не может быть возражений по отношению к графу, – улыбнулся Козимо Медичи, показывая мне присаживаться, куда я захочу.

Я захотел сесть рядом с Джованни, и мы улыбнулись друг другу.

– К тому же папа интересовался, здесь ли Иньиго, – добавил кардинал, – Пий II переживает, чтобы его достойно встретили во Флоренции, а ещё Иньиго прекрасно знает, что нравится папе, а что нет.

– Можете заверить Его святейшество, ваше преосвященство, – тут же ответил я, поскольку уже вчера успел убедиться лично, что Медичи превзошли меня во много раз, – то, что запланировано для папы, организованно на королевском уровне, и Святой отец точно останется доволен встречей.

– Я ему передам, – кивнул мне Латино Орсини, а Джованни благодарно посмотрел на меня.

– К тому же я тоже буду встречать папу на въезде в город, – улыбнулся я, – всё же мне важно видеть, чтобы ему всё понравилось.

– Я уверен, он это оценит, – хмыкнул кардинал, поворачиваясь к Козимо Медичи, – тогда я спокоен, и поеду, отчитаюсь папе о встрече с вами.

– Ваше преосвященство, – остановил я его, когда он попытался подняться со стула, – а где вы хотите остановиться во Флоренции? Ваша сестра сейчас гостит здесь, приехав со мной. Может быть, и вы погостите во дворце Медичи? Папа ведь остановится тоже здесь?

Я посмотрел на синьора Козимо и тот кивнул, подтверждая и моё приглашение, и ответив на мой вопрос.

– Не знаю, будет ли это удобно синьору Козимо, – Латино Орсини посмотрел на хозяина дома, – много слуг будет задействовано на обслуживание папы и его многочисленной свиты.

– Я предоставлю вам своих слуг, ваше преосвященство, – тут же заверил я его, – мы с вами знакомы столько лет, вы мне так помогли, когда были моим начальником, так что это просто малость оттого, что я могу для вас сделать.

– К тому же вы наш деловой партнёр, ваше преосвященство, – добавил Джованни Медичи, – вам нечего стесняться, нашего дворца хватит на всех.

Кардинал улыбнулся и кивнул.

– Хорошо, поселите тогда меня рядом с сестрой.

– Безусловно, – тут же заверил его глава семьи Медичи.

Кардинал поднялся из-за стола и как бы невзначай произнёс.

– Проводишь меня?

– Разумеется, ваше преосвященство, – тут же подпрыгнул я на стуле и пошёл рядом с ним на выход.

Когда мы вышли из дворца и слуги подвели ему жеребца с красной попоной, кардинал повернулся ко мне.

– Ты поедешь следом за папой в Болонь и Феррару, перед отъездом в Мантую? – тихо спросил меня он.

– Если папа не будет настаивать, я бы хотел после его отъезда из Флоренции, вернуть вашу сестру в Рим, а сам отправиться в Неаполь, – также тихо ответил я, – я пообещал синьору Якопо охранять её и Кларису, так что надеюсь, папа отпустит меня.

– Намекну ему об этом, – понятливо хмыкнул кардинал и простившись со мной, быстрым движением запрыгнул на скакуна, несмотря на свой возраст.

– До встречи Иньиго, – кинул он мне и ускорил скакуна, чтобы тот вывез его на широкую городскую улицу, примыкающую к дворцу Медичи.

* * *

Стоя в первых рядах, я видел, как разодетые в пух и прах молодые наследники Медичи и Сфорца, на белых лошадях и возглавляя три колонны также красиво одетых всадников, красуясь и гарцуя перед десятками тысяч людей, которые высыпали на улицы города, встречают процессию папы, которая появилась на дороге.

Три кавалькады направились к нему и окружив его повозку, почётным эскортом вступили на улицы Флоренции, где по тому пути, по которому ехал папа, были устланы ковры, а все дома вокруг задрапированы тканью и украшены цветами.

Под крики радости флорентийцев и море цветов папу вскоре пересадили в паланкин, обшитый бархатом и золотом, который на руках красивых юношей, взявшихся за его ручки, торжественно пронесли по центру города, где зазвенели все колокола на соборах и церквях.

Богатство и пышность происходящего настолько ослепили меня, что я с трудом себе представлял, сколько Медичи вбухали в это всё денег, а ведь с сегодняшнего дня в городе начинались представления артистов, будет устроен рыцарский турнир, а также звериные бои, не говоря уже о таких мелочах, как бесплатная еда и выпивка для жителей города.

– «Что-то я в Аликанте явно мелочился, – внезапно в голову пришла мне мысль от всего происходящего, – нужно будет кроме хлеба, давать жителям и зрелищ, чтобы меня ещё больше любили».

Идя рядом с паланкином, и слушая, как поют мальчики церковных хоров, я наконец дошёл до центрального собора, где папу встречали его первые граждане. Одетый в роскошный красно-зелёный камзол, обшитый золотом и жемчугом, Козимо Медичи, низко кланяясь Пию IIвручил ему золотой ключ от города, лежащий в коробочке из дерева и тот милостиво перекрестил его и поблагодарил за встречу.

Смотря в этот момент на Пия II, я не видел больше скромного кардинала Сиены, а лишь Римского папу, который наслаждался оказываемыми ему почестями.

Козимо Медичи стал представлять папе свою семью, а также других видных граждан города, я же всё время скромно стоял в сторонке, чтобы себя не выпячивать. То, что папа меня заметил, я давно видел, поскольку он не только прямо посмотрел на меня, но ещё и жестом подозвал ближе. Я не стал подходить сразу, а сделал это только тогда, когда его знакомство с видными банкирами Флорентийской республики было закончено и Козимо Медичи пригласил папу посетить рыцарский турнир и там же пообедать. Тот, разумеется, согласился и процессия из сотен епископов, послушников, а также десятка кардиналов повернула к месту проведения турнира.

Видя, что место возле папы немного очистилось, я скромной мышкой подошёл ближе к паланкину.

– Мой дорогой друг, – папа тут же прекратил разговор с одним из кардиналов и повернулся ко мне, – наконец-то ты подошёл.

– Святой отец, – низко поклонился я ему, – зачем я буду лезть вперёд людей, которые устроили вам такую красивую встречу, это было бы просто невежливо с моей стороны.

– Составь мне компанию, – попросил он и я тут же пристроился рядом с его паланкином.

Пий II вернулся к кардиналам и Козимо Медичи, и общался с ними всю дорогу до огромного поля, где были выставлены шатры участников, изгороди, а также присутствовали огромные толпы народа, которые следовали за папой и бросали цветы на всём пути следования его кортежа, крича ему здравницу.

Для папы построили большую крытую сверху ложу, и туда допустили только кардиналов, а также самых знатных флорентийцев, поскольку места там были заранее определены, кто где сидит. Для меня, по знаку папы, поставили дополнительное кресло, прямо рядом с его большим троном, украшенным шёлком, бархатом и золотом. Так что, к удивлению, многих, особенно флорентинцев, справа от папы сидел Козимо Медичи, а слева я, что было весьма удивительно, если не знать подоплёку прошедшего недавно Конклава.

Я впервые был на рыцарском турнире, так что с интересом смотрел, как на поле появляются герольды и начинают по одному вызывать участников, вешая их баннеры на стены ристалища и представляя их остальной публике: кто, чей сын, какой род, титул если есть, в каких турнирах участвовал и сколько побед завоевал. Судя по тому, как долго представляли каждого, я понял, что Медичи не поскупились пригласить именитых участников на данный турнир, с призовым фондом в три тысячи флоринов.

Слуги стали таскать еду на столы перед сидевшими в ложе, и папа стал есть.

– Как наши дела в Остии? – обгладывая ножку курицы, он обратился ко мне.

– Прекрасно, Святой отец, – склонил я голову, – ещё несколько месяцев и я смогу закрыть все потребности, о которых вы просили.

– Отлично Иньиго, – Пий II, отбросив кость на поднос, покивал головой, – я тобой очень доволен несмотря на то, что о тебе говорит мой ближайший круг.

– А что он обо мне говорит? – заинтересовался я.

– Что я слишком уж к тебе привязан, – удивил меня папа таким признанием, – и зря даю тебе такие широкие полномочия на работу с таким ценным месторождением.

– А-а-а, так они просто завидуют нашей сделке, – понял я, – когда я добавлю к выработке квасцов из Тольфа ещё и сырьё из Неаполитанских рудников, они ещё больше меня возненавидят, ведь вы станете ещё богаче, чем сейчас.

– Буллу могу сделать в любой момент, – намекнул мне он, беря золотой кубок и выпивая из него вино.

– Превосходное вино, синьор Козимо, – воскликнул он, поворачиваясь к Медичи.

– Лучшее, для Святого отца, – улыбнулся тот, сам внимательно прислушиваясь к нашему разговору.

– Пока рано, Ваше святейшество, – ответил я на первый вопрос Пия II, – сначала поставки из Неаполя, затем небольшое снижение цен на квасцы, чтобы перекупщики из Венеции свернули свои тёмные делишки с турками, и только после этого булла.

– Кардинал Орсини мне тоже говорил сегодня об этом, – кивнул он, – значит тебе нужно быть в Неаполе?

– Мой друг, граф Латаса в данный момент должен заниматься там инспекцией рудников, но странно, что от него нет отчётов, что меня тревожит, – кивнул я, – мне нужно самому поговорить с королём Фердинандом и услышать от него подтверждение договорённостей, которые он заключил ранее с вами, Ваше святейшество. Мне кажется это на данный момент самым важным, хотя, разумеется, я бы с удовольствием продолжил путь с вами, Святой отец.

– Нет-нет, Иньиго, – покачал он головой, – если ты считаешь, что дела с квасцами важнее, то конечно направляйся в Неаполь. Напиши мне оттуда, как пройдёт твой разговор с Фердинандом.

– Разумеется Ваше святейшество, благодарю за понимание, – склонил я голову.

– Синьор Козимо, – папа повернулся к Медичи, – хочу поблагодарить вас, прекрасная встреча. Ваши внуки просто блистали! Впрочем, как и наследник Франческо Сфорца.

– Благодарю вас, Ваше святейшество, – поклонился Козимо Медичи, – для республики и города, ваш приезд, это то событие, какое останется в сердцах верующих навсегда.

– Разумеется, – согласился спокойно папа, начав разговор с Козимо о делах папской канцелярии и новом кредите, который ему нужен. Ко мне, видя, что я освободился, подошёл Родриго Борджиа.

– Иньиго, мой друг, – улыбнулся он широко.

– Родриго! – я подскочил с кресла и обнялся с молодым мужчиной.

– Святой отец пока занят делами, идём я познакомлю тебя со своими друзьями, – сказал он и я тут же согласился, поскольку лишними знакомства никогда не бывают, особенно на таком уровне.

Мы переместились с Родриго в левый угол ложи, где вольготно расположились три кардинала.

– С Просперо ты знаком, – улыбнулся кардиналу Борджиа, а Просперо Колонна иронично поднял в мою честь кубок и выпил глоток.

– «С каких это пор вы друзья? – промелькнуло у меня в голове, но я тактично оставил свои мысли при себе».

– Граф Иньиго де Мендоса, – представил меня Родриго мужчине с крупным телосложением и волевыми чертами лица, – а это кардинал-священник Санта-Прасседе, епископ Авиньона и администратор Дола, Ален де Коэтиви.

– Много слышал о вас граф, – кивнул мне кардинал, а я низко ему поклонился.

– Рад знакомству, ваше преосвященство, – ответил я.

– Граф Иньиго де Мендоса, – представил меня Родриго дальше толстеющему мужчине, в богатых кардинальских одеждах, с румянами на щеках, а также с подведёнными синим цветом глазами, который нежно гладил руку мальчика-послушника, наливавшему ему вино в кубок, – а это кардинал-священник Сан-Марко, епископ Виченцы и протоиерей патриаршей Ватиканской базилики, Пьетро Барбо.

– Ваше преосвященство, рад встречи, – поклонился я кардиналу, испытывая брезгливость к тому, что происходило на моих глазах.

– Взаимно граф, – он кинул всего один взгляд на мою внешность, чтобы тут же потерять ко мне интерес, занявшись вниманием послушника, который стоял красный, словно рак.

– Наш дорогой Пьетро обычно любит молиться на ночь с послушниками, – хмыкнул Родриго, показывая мне садиться и не обращать внимания на сценку по соседству.

Поскольку свободное место было только рядом с Пьетро Барбо, мне пришлось сесть рядом с кардиналом, который был ко всему прочему ещё и сильно надушен, так что мне пришлось на секунду отвлечься, чтобы заглянуть в нейроинтерфейс, чтобы узнать, кто это передо мной. Всего один взгляд на озвученные мне имена, как я ахнул и тут же постарался подавить в себе чувство брезгливости, поскольку передо мной сидел следующий папа.

– Медичи, конечно, постарались, приём выше всяких похвал, – первым со мной заговорил Авиньонский кардинал, – что ещё запланировано на эти дни?

– Хотите, чтобы я испортил вам сюрприз, ваше преосвященство? – улыбнулся я, – хотя если будете настаивать, я конечно расскажу.

– Лично мне бы хотелось узнать Флоренцию, с другой стороны, я никогда здесь не был ранее, – пожал он плечами, – думаю Родриго и Просперо ко мне присоединятся?

– Смотря о чём пойдёт речь, – хмыкнул Просперо Колонна, – и понял ли об этом граф.

– Иньиго прекрасно понял о чём речь, – Родриго улыбнулся мне и до меня дошло.

– Любое желание гостей для нас закон, – улыбнулся я, поклонившись им, – думаю нужно что-то утончённое, желательно повыше статусом, чтобы не болтали лишнего, я правильно вас понял?

На лицах кардиналах появились лёгкие улыбки.

– Родриго был прав, – кивнул Ален де Коэтиви, – на внешность графа стоит обращать внимание в самую последнюю очередь.

– А? Что ты сказал про меня Ален? – Пьетро Барбо отвлёкся от молодого послушника, вернувшись в разговор.

– Не про тебя Пьетро, а про нашего нового знакомого, – благодушно ответил Ален, – его нестандартная внешность не мешает ему быть отличным человеком.

– Да? – кардинал с удивлением посмотрел на меня.

– Я могу поискать не только красивых девушек, ваше преосвященство, – поклонился я ему, мгновенно вызвал у него интерес.

– Да? – заинтересованно повторил он, – тогда я бы тоже хотел узнать о Флоренции больше.

– Одну минутку, – я поклонился всем, встал и пошёл на выход из ложи, куда не пригласили даже Джованни Медичи. Он сидел в другой, не менее пышной, но всё же не с папой.

Увидев меня, он тут же показал уступить мне место кому-то из местных, и я опустил свой зад на кресло рядом с ним.

– Как там папа? – обеспокоенно поинтересовался он.

– Всё отлично Джованни, не переживай, – успокоил я его, – я по другому вопросу. У меня есть три кардинала, которые хотели бы познакомиться с флорентийками, и один, который бы хотел познакомиться с флорентийцами. Причем это должны быть дочери или жёны высокого слоя, чтобы меньше болтали после таких знакомств и были чистоплотными. Как понимаешь, кардиналов не поведёшь в публичный дом.

– Разумеется, – тут же кинул Джованни, и подозвал к себе своего друга, тихо ему на ухо прошептал что-то и тот кивнув, удалился.

– Заверь своих друзей, что через три, максимум четыре часа, мы всё устроим и отвезём их до моей загородной резиденции, чтобы никто им не смог помешать, – повернувшись ко мне, заверил меня Джованни.

– Идём, мой друг, за твою помощь, думаю стоит тебя с ними познакомить, – улыбнулся я и он, обрадовавшись, пошёл со мной.