Текст книги "Ошибка реинкарнации (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Вектор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава 9. Инновации в сфере самообороны, или Алхимический перцовый баллончик против Синдиката Теней
Когда на твоих руках истекает кровью сильнейший человек Империи, первое, что ты понимаешь: он возмутительно тяжелый.
Шэнь Цзыжань, состоящий, казалось, исключительно из литых мышц, железобетонных принципов и упрямства, рухнул на меня всем своим весом. Мы осели на брусчатку, усыпанную смятыми, растоптанными лепестками сакуры. Мое роскошное сапфировое платье стремительно впитывало багровое пятно, расползающееся по его белоснежному боку.
– Эй… босс. Грандмастер. Цзыжань, очнись! – я похлопала его по бледной, покрытой испариной щеке.
Никакой реакции. Его дыхание было прерывистым и поверхностным, а кожа стремительно леденела. Яд Синдиката Теней не шутил: он разъедал не только плоть, но и саму духовную сущность.
Мой внутренний кризис-менеджер забил в набат. Форс-мажор высшей категории. Главный актив проекта (и по совместительству единственный человек, способный отмазать меня от казни) стремительно обесценивался.
Я лихорадочно прижала ладонь к его ране, пытаясь остановить кровотечение, и огляделась.
Площадь была пуста. Горожане разбежались быстрее, чем крысы с тонущего корабля. Стража столицы, как и положено некомпетентной службе безопасности, явно застряла где-то в пробках на соседних улицах.
А вот угроза никуда не делась.
Из-за обломков разрушенной тележки с мандаринами, мерзко шурша шагами, выступили три тени. Те самые трое ассасинов, которые минуту назад инсценировали отступление. Они не сбежали. Они просто ждали, пока яд подействует на Грандмастера.
Их железные маски-оскалы блестели в свете уцелевших бумажных фонариков. В руках они сжимали кривые ятаганы, с которых все еще капала зеленая, кислотная дрянь.
[Дзинь! Тревога!] – Система снова активировалась, пульсируя тревожным красным светом. – [Вероятность выживания: 1.2%. Рекомендуемое действие в рамках жанра: Разрыдаться над телом возлюбленного и приготовиться к красивой, трагичной смерти].
– Пошла к черту, – прошипела я сквозь зубы. – Я не для того переродилась, чтобы умереть в первой же командировке.
Я осторожно, стараясь не тревожить рану, опустила голову Цзыжаня на землю. Встала, закрыв его своим телом, и расправила плечи.
Убийцы остановились в пяти шагах от меня. Один из них, судя по серебряной насечке на маске – командир, издал хриплый смешок.
– Великий Белый Лотос пал, – проскрежетал он. – Отойди в сторону, девка. Отдай нам его голову, и мы подарим тебе быструю смерть.
Переговоры. Отлично. Это моя стихия.
– Ребята, давайте мыслить рационально, – я начала медленно, очень медленно заводить правую руку в широкий рукав своего платья. – Вы наемники. Вам платят за результат. Но убийство Грандмастера Империи привлечет к вашему Синдикату столько внимания, что вас выжгут дотла. Это невыгодный контракт. Я предлагаю вам удвоить сумму вашей оплаты, если вы прямо сейчас развернетесь и уйдете.
Ассасины переглянулись. Командир снова расхохотался.
– Она думает откупиться! Глупая девка. Нам нужна не только его жизнь, но и то, что скрыто в его пространственном кольце. Убейте ее.
Двое убийц по бокам синхронно шагнули вперед, занося клинки.
Что ж. Я попыталась решить вопрос деньгами. Теперь придется решать его инновациями.
Никто в этом мире, где проблемы привыкли решать либо взмахом меча, либо пафосной магией, не был готов к грязным уличным фокусам из двадцать первого века.
Когда я наводила порядок на кухне Цзыжаня, я обнаружила, что местная алхимия – это просто кладезь химического оружия. Из остатков Корня Пепельного Грома (от которого у Грандмастера, по моему мнению, должна была быть язва), концентрированного масла Драконьего Перца Чили и пыльцы Чихающего Лотоса я сварганила дикую смесь. Я упаковала ее в полый обрезок бамбука, запечатав с обеих сторон смолой, и снабдила поршнем.
Получился кустарный, но дьявольски эффективный перцовый баллончик. И я носила его в рукаве с самого первого дня, руководствуясь паранойей топ-менеджера.
– Последнее предупреждение, – сказала я, сжимая в ладони теплую бамбуковую трубку.
Убийцы бросились на меня, сокращая дистанцию.
Четыре шага. Три. Два.
Я резко выхватила руку из рукава. Направила бамбуковую трубку прямо в прорези их железных масок. И, вложив крошечную, едва заметную искру своей золотистой ци в поршень, нажала на него со всей силы.
ПШШШШ!
Сжатый воздух, усиленный магией, вырвался наружу с характерным шипением. Густое, оранжево-красное облако мелкодисперсной пыли и эфирных масел ударило ассасинам прямо в лица.
Это был не яд. Это не повреждало меридианы и не блокировалось стандартной магической защитой. Это была чистая, концентрированная физиология. Капсаицин помноженный на магический перец.
Эффект превзошел все мои ожидания.
Убийцы, которые секунду назад были безжалостными машинами смерти, застыли на месте. А затем площадь огласилась нечеловеческими воплями.
Ассасины выронили ятаганы. Они схватились за свои железные маски, пытаясь сорвать их, раздирая кожу на лицах.
– Мои глаза! Демоны, мои глаза горят! – зарычал один из них, падая на колени и катаясь по усыпанной сакурой брусчатке.
– Воздух я не могу дышать! – хрипел второй, содрав маску и демонстрируя красное, отекшее лицо, из которого ручьем текли слезы и сопли.
Даже командир отшатнулся, ослепленный, отчаянно махая руками в попытках разогнать адское облако.
[Дзинь!] – Система аж поперхнулась. – [Нестандартное использование алхимии! Разрыв шаблона! Достижение разблокировано: «Женевская конвенция? Нет, не слышали». Начислено 150 очков Романтической Комедии за защиту мужского персонажа самым неромантичным способом!].
Я не стала слушать системный бред. Время – деньги. А в моем случае – жизнь.
Я шагнула к катающемуся по земле убийце, подобрала его же оброненный ятаган (стараясь не касаться отравленного лезвия) и плашмя, тяжелой рукоятью, от души врезала ему по затылку. Один готов.
Подошла ко второму, который пытался протереть глаза. Удар рукоятью в висок – второй отключился.
Командир, услышав звуки падения, вслепую взмахнул мечом в мою сторону. Я легко уклонилась, зашла со спины и со всей злости опустила тяжелую рукоять ятагана ему на шею.
– Это тебе за испорченный корпоратив, – выдохнула я, глядя, как он оседает на землю.
Тишина. Только тяжелое, свистящее дыхание Шэнь Цзыжаня у меня за спиной напоминало о том, что кризис еще не миновал.
Я отбросила ятаган и бросилась обратно к Грандмастеру.
Он был плох. Очень плох. Его губы посинели, а рана на боку начала источать слабое фиолетовое свечение. Местные яды имели мерзкую привычку быстро добираться до сердца.
– Так, Цзыжань, держись. Ты не смеешь умереть после того, как я устроила тут химическую атаку ради тебя, – бормотала я, пытаясь приподнять его за плечи.
Тяжелый. Нереально тяжелый.
И тут, как всегда вовремя (читай: когда все уже закончилось), на площадь с криками и топотом ворвалась Императорская стража. Десятки воинов в сверкающих доспехах, с копьями наперевес, окружили нас, целясь оружием то в валяющихся ассасинов, то в меня.
Вперед выбежал тучный капитан стражи с вытаращенными глазами.
– Что здесь Во имя Небес! Грандмастер Шэнь! – капитан побледнел так, что стал сливаться с доспехами. Он посмотрел на меня, перепачканную кровью, сжимающую пустую бамбуковую трубку. – Ты! Женщина! Что ты сделала с Грандмастером?! Взять ее!
Мои нервы, натянутые до предела, лопнули.
Я осторожно опустила голову Цзыжаня на землю, выпрямилась во весь рост и посмотрела на капитана взглядом, которым обычно увольняла топ-менеджеров за растрату.
– Слушай сюда, ты, декоративная статуя в жестяной банке! – рявкнула я так громко, что пара стражников вздрогнула. Моя золотистая ци, среагировав на гнев, вспыхнула вокруг меня слабой, но ощутимой аурой. – Ваш Грандмастер ранен отравленным клинком Синдиката Теней, пока вы прохлаждались неизвестно где! Эти трое – убийцы. Я их обезвредила.
Капитан захлопал ртом.
– Обезвредила? Но у тебя нет меча и они плачут!
– Аллергия на сакуру! – рявкнула я, не моргнув глазом. – Хватит задавать тупые вопросы! У нас критическая ситуация. Мне нужно закрытое, безопасное помещение не дальше, чем в двухстах метрах отсюда. Мне нужна кипяченая вода, чистая ткань, жаровня и все запасы трав, которые есть в ближайшей аптеке. Срочно!
Капитан на секунду попытался возмутиться:
– Ты не смеешь приказывать.
– Если Грандмастер клана Белого Лотоса умрет на вашей юрисдикции из-за вашей медлительности, Император лично скормит вас собакам! – я перешла на ледяной, уничтожающий тон. – Носилки! Живо!
Угроза императорского гнева сработала лучше любой магии. Стража заметалась. Кто-то сорвал двери с ближайшей лавки, превратив их в импровизированные носилки. Цзыжаня аккуратно, но быстро переложили на них.
– Тут за углом есть постоялый двор «Спящий Журавль», – доложил капитан, внезапно проникшись моим командирским тоном. – Мы оцепим его.
– Ведите, – скомандовала я, идя рядом с носилками и не отрывая взгляда от бледного лица моего начальника-тюремщика-спасителя.
Мы ворвались на постоялый двор, распугав остатки посетителей. Стража вышвырнула всех из лучшей комнаты на втором этаже. Шэнь Цзыжаня переложили на широкую деревянную кровать.
– Выставить оцепление вокруг здания. Никого не впускать, никого не выпускать. Врачей не зовите – местные шарлатаны не справятся с ядом Синдиката. Я сама все сделаю, я бывший Старейшина Пика Алхимии, – раздавала я приказы, попутно стягивая с себя испачканные кровью верхние одежды, оставаясь лишь в нижнем тонком платье, чтобы ничто не стесняло движений.
Капитан сглотнул, кивнул и выскочил из комнаты, плотно закрыв за собой тяжелые дубовые двери.
Я осталась одна в полумраке комнаты, освещенной лишь парой свечей. На кровати лежал Шэнь Цзыжань. Его дыхание стало совсем тихим. Фиолетовое свечение от раны начало расползаться по его венам, поднимаясь к груди.
Я подошла к кровати. Мои руки дрожали. Одно дело – размахивать перцовым баллончиком перед бандитами, и совсем другое – вытаскивать с того света человека, используя магию, которую я едва понимаю.
– Ну что, ледяной бог, – прошептала я, склоняясь над ним и дрожащими пальцами развязывая пояс его окровавленных белых одежд. – Ты спас меня. Значит, теперь я твой должник. А я терпеть не могу висеть в кредиторах.
[Внимание!] – мягко пискнула Система, сменив тон с истеричного на интимный. – [Активирован классический троп: «Обработка ран в закрытой комнате». Рекомендуемый уровень тактильного контакта: 100%. Желаем удачи, Пользователь].
Я проигнорировала Систему. Я решительно распахнула халат на груди Шэнь Цзыжаня, обнажая его идеальное, но сейчас покрытое испариной и кровью тело.
Время пошло на секунды. И мне предстояло провести самую сложную хирургическую операцию в своей жизни, используя только таз с водой, свою странную золотую магию и абсолютное нежелание сдаваться.
Глава 10. Обработка ран в закрытой комнате, или Как не сойти с ума, когда пациент слишком красив
Закрытая комната на постоялом дворе «Спящий Журавль» пахла пылью, дешевым благовонием и металлическим, тревожным запахом крови.
Я стояла у кровати, тяжело дыша, и смотрела на Шэнь Цзыжаня.
Грандмастер Империи лежал на спине, его белые одежды были распахнуты, обнажая торс. И если бы ситуация не была такой критической, я бы, наверное, просто стояла и пялилась. Потому что, черт возьми, у этого человека не было ни грамма лишнего жира – только переплетение литых мышц, покрытых бледной, сейчас почти прозрачной кожей, на которой выделялись старые, белые шрамы от прошлых битв.
Но любоваться рельефом было некогда. Внимание приковала рана на его правом боку.
Она не была глубокой – Цзыжань успел уклониться в последний момент. Но края разреза были черными, и от них по венам, словно паутина, расползалось мерзкое фиолетовое свечение.
Память оригинальной Линь Юэ, лучшего токсиколога клана, услужливо подкинула файл с информацией: «Яд "Поцелуй Пурпурной Тени". Блокирует меридианы, сворачивает ци, останавливает сердце. Время до летального исхода у Грандмастера: около двадцати минут».
– Двадцать минут. Отличный дедлайн, – пробормотала я, закатывая рукава своего нижнего платья. – Главное – не паниковать. Я решала проблемы со слиянием корпораций за меньшее время.
В дверь деликатно постучали.
– Заходи! – рявкнула я.
На пороге появился бледный стражник, неся в руках деревянный таз с исходящей паром водой и охапку полотенец. Следом за ним втиснулся перепуганный местный лекарь, сжимая в руках деревянную шкатулку с травами.
– Поставьте воду сюда, – я указала на табурет у кровати. – Травы на стол. И оба вон отсюда.
Лекарь, старичок с козлиной бородкой, возмущенно затрясся:
– Но госпожа! Яд Синдиката! Я должен осмотреть.
– Вы знаете антидот от «Пурпурной Тени»? – я посмотрела на него ледяным взглядом.
– Э-э-э Нет, но я могу пустить кровь.
– Если вы пустите ему кровь, он умрет от истощения через пять минут. Вон. Из. Комнаты, – я произнесла это тоном, не терпящим возражений.
Стражник сглотнул, схватил лекаря за шкирку и вытащил в коридор, плотно закрыв дверь.
Я осталась одна с пациентом.
[Дзинь! Активирован троп: «Интимное исцеление». Напоминаем: в процессе обработки ран возможны непроизвольные стоны, зрительный контакт и внезапные порывы нежности со стороны пациента].
– Система, если он сейчас очнется и начнет проявлять нежность, я решу, что яд разрушил ему мозг, – огрызнулась я, смачивая чистое полотенце в горячей воде.
Я подошла к кровати и присела на край. Осторожно промокнула кровь вокруг раны. Кожа Цзыжаня была ледяной, почти каменной. Его мощная аура, которая обычно давила на окружающих, сейчас полностью исчезла, втянувшись внутрь тела в попытке сдержать яд.
Мне нужно было вывести токсин. В моем мире это сделали бы с помощью капельницы и антидотов. В этом мире антидот создавался из собственной ци.
Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Золотистая энергия, которую я открыла сегодня утром, дремала внизу живота. Я глубоко вдохнула, мысленно потянулась к ней и направила поток в свои руки.
Мои ладони засветились мягким, теплым светом.
Я прижала обе руки к груди Шэнь Цзыжаня, чуть выше раны.
Контакт.
В ту же секунду меня словно ударило током. Его тело инстинктивно сопротивлялось чужому вмешательству. Его ледяная, суровая ци ударила по моим рукам, пытаясь отторгнуть меня. Это было больно. Словно я опустила руки в прорубь с битым стеклом.
– Нет уж, босс, мы так не договаривались, – прошипела я сквозь стиснутые зубы, не убирая рук. – Я не для того тащила тебя сюда, чтобы ты сопротивлялся лечению. Принимай инвестиции, упрямый осел!
Я усилила поток своей золотистой магии. Моя ци не пыталась пробить его защиту силой. Она обволакивала ее, согревала, уговаривала, как терпеливая мать успокаивает испуганного ребенка. Я вливала в него тепло, представляя, как оно проникает в его скованные льдом вены и растворяет яд.
Тело Цзыжаня выгнулось дугой. Из его груди вырвался хриплый, болезненный стон.
Я навалилась на него всем весом, прижимая за плечи к кровати, чтобы он не дергался и не усугубил рану. Мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его.
– Тихо, тихо, – зашептала я, почти касаясь губами его уха. – Я здесь. Я держу тебя. Я не дам тебе уйти.
Моя золотистая энергия проникла в его меридианы. Я буквально «увидела» (не глазами, а каким-то шестым чувством) эту фиолетовую грязь. Моя ци обрушилась на яд, выжигая его, сантиметр за сантиметром выталкивая его обратно к ране.
Это было тяжело. Я не была опытным культиватором. Мои силы таяли с пугающей скоростью. На лбу выступил пот, дыхание сбилось. Я чувствовала, как вместе с магией отдаю ему часть своей жизненной силы.
«Только не сдаваться. Ты вытаскивала компании из предбанкротного состояния. Ты вытащишь и этого мужика», – твердила я себе.
Черная кровь с мерзким шипением начала вытекать из раны, пузырясь на его коже. Яд выходил.
Я свободной рукой схватила влажное полотенце и быстро стирала эту дрянь, не прерывая поток исцеляющей энергии второй рукой.
Прошло пять минут. Или час. Время потеряло значение.
Наконец, кровь, вытекающая из пореза, приобрела нормальный, красный цвет. Фиолетовое свечение под кожей исчезло.
Я обессиленно откинулась назад, убирая руки с его груди. Моя ци иссякла, оставив после себя сосущую пустоту. Голова кружилась, перед глазами плясали темные пятна.
Я тяжело привалилась спиной к спинке кровати, тяжело дыша.
– Выполнено – пробормотала я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
Я взяла чистую ткань со стола лекаря, насыпала на нее какой-то кровоостанавливающий порошок (судя по запаху – тысячелистник и корень белого лотоса) и плотно прижала к ране Грандмастера, перевязывая его торс длинным бинтом.
Мои пальцы скользили по его горячей коже. Теперь он не был ледяным. Его нормальная температура вернулась, а вместе с ней вернулся и пульс – ровный, сильный, ритмичный.
Я завязала узел бинта и обессиленно уронила голову на край его подушки.
В комнате было тихо. Только потрескивали свечи.
И тут я почувствовала движение.
Слабое, едва уловимое касание.
Я повернула голову. Шэнь Цзыжань лежал с закрытыми глазами, но его правая рука, лежащая вдоль тела, шевельнулась. Его длинные пальцы слабо нащупали складку моего платья, а затем скользнули чуть дальше и накрыли мою ладонь, лежащую на кровати.
Хватка была слабой, не стальной, как обычно. Но в ней было что-то отчаянное. Словно он боялся, что если отпустит, я исчезну.
Мое сердце пропустило удар.
[Дзинь! Контакт установлен! Зафиксировано учащенное сердцебиение у обоих объектов. Начислено 200 очков Романтической Комедии!].
– Заткнись, – беззвучно, одними губами прошептала я Системе.
Я не стала убирать руку. Просто сидела на краю кровати, глядя на его расслабленное лицо. Во сне, без своей вечной маски сурового божества, он выглядел моложе. И еще красивее.
Я поймала себя на мысли, что мне нравится сидеть вот так. В тишине. Чувствуя тяжесть его ладони на своей. В моей прошлой жизни, наполненной контрактами, перелетами и стрессом, у меня никогда не было времени на такие моменты.
Внезапно ресницы Цзыжаня дрогнули. Он нахмурился, издав тихий стон, и медленно приоткрыл глаза.
Сначала его взгляд был расфокусированным, мутным. Он уставился в потолок, видимо, пытаясь понять, почему он не умер. Затем его голова медленно повернулась в мою сторону.
Наши глаза встретились.
Серые, как грозовое небо, и карие. В полумраке комнаты расстояние между нами казалось микроскопическим.
Он моргнул раз, другой. Его взгляд скользнул по моему лицу, бледному, с прилипшими ко лбу от пота прядями волос. По моему порванному нижнему платью, испачканному его кровью. По нашим сцепленным рукам.
Я ожидала, что он сейчас резко отдернет руку. Что он скривит лицо в презрительной гримасе, вспомнит, что я Линь Юэ – злодейка, и начнет читать мне лекцию о недопустимости такого близкого контакта.
Но он не отдернул руку. Его пальцы, наоборот, чуть сильнее сжали мою ладонь.
– Ты – его голос был хриплым, сорванным, едва слышным. – Ты не сбежала.
Я усмехнулась, хотя губы слушались плохо от усталости.
– И пропустить такое шоу? Ни за что. К тому же, если бы вы умерли, кто бы защищал меня на завтрашнем суде? Я забочусь исключительно о своей выгоде, Грандмастер.
Он смотрел на меня, и в его глазах не было льда. Там было что-то горячее, непонятное и очень глубокое. Он видел меня насквозь. Видел, что моя бравада – это лишь щит, за которым скрывается чудовищная усталость и страх за него.
– Твоя ци – прошептал он. – Она выжгла яд. Это была не темная магия. Это был чистый свет. Как.
– Как я и говорила. Я переродилась, – я пожала плечами, не отводя взгляда.
Он долго молчал. Его большой палец медленно, почти неосознанно поглаживал тыльную сторону моей ладони. Это было так интимно, так не похоже на сурового Шэнь Цзыжаня, что у меня перехватило дыхание.
– На площади – он сглотнул, поморщившись от боли в боку. – Ты спасла меня.
– Мы спасли друг друга. Технически, вы первый бросились под нож, закрывая меня. Что, кстати, было абсолютно непрофессионально. Руководитель не должен подставляться ради рядового сотрудника, – я попыталась перевести все в шутку, чтобы разрядить слишком густую атмосферу в комнате.
Уголки его губ дрогнули в слабой полуулыбке.
– Ты не рядовой сотрудник, Линь Юэ, – тихо сказал он. – Я не знаю, кто ты такая сейчас. Я не знаю, откуда взялась эта дурацкая золотая энергия и почему ты больше не хочешь меня убить. Но.
Он замолчал, глядя на мои губы. В комнате вдруг стало очень жарко. Воздух наэлектризовался так сильно, что у меня зазвенело в ушах.
Я поняла, что сейчас произойдет. Точнее, что может произойти. Расстояние между нами было минимальным. Он смотрел на меня так, как мужчина смотрит на женщину, которая только что перевернула его мир вверх дном.
Я чуть подалась вперед. Сама не зная зачем. Просто подчиняясь гравитации этого момента.
– Но что? – прошептала я.
Шэнь Цзыжань закрыл глаза и с силой втянул воздух сквозь зубы. Иллюзия момента разбилась вдребезги. В его лицо вернулось выражение железного самоконтроля, хотя это явно стоило ему огромных усилий.
Он разжал пальцы и убрал руку, отворачиваясь к стене.
– Но я у тебя в долгу, – сухо, возвращаясь к своему привычному тону, закончил он. – Завтра на суде я скажу Старейшинам, что твои меридианы очистились, и что ты больше не представляешь угрозы для клана. Это сохранит тебе жизнь.
Откат. Классический эмоциональный откат закрытого человека, который испугался собственной уязвимости.
Я вздохнула, выпрямляя спину. Разочарование кольнуло где-то под ребрами, но я быстро затолкала его подальше.
– Отлично. Контракт выполнен, – я поднялась с кровати, чувствуя, как дрожат колени. – Я пойду скажу страже, что вы вне опасности. И попрошу принести мне нормальную одежду. А вы отдыхайте, босс. Завтра у нас тяжелый день.
Я направилась к двери.
– Линь Юэ, – его голос остановил меня у самого порога.
Я обернулась. Он не смотрел на меня, глядя в потолок, но его профиль был напряжен.
– Спасибо.
Одно слово. Но для человека, который, вероятно, не произносил его лет сто, оно весило больше, чем сундук с золотом.
Я улыбнулась. Устало, но искренне.
– Не за что, Грандмастер. В конце концов, кто-то же должен следить за тем, чтобы вы вовремя пили чай.
Я вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь, и прислонилась к стене в коридоре. Сердце колотилось как сумасшедшее.
Первый этап плана выполнен. Я жива. Я доказала свою полезность. И, кажется, я только что пробила первую, самую толстую трещину в ледяной броне Шэнь Цзыжаня.
Теперь главное – пережить завтрашний суд. И постараться не влюбиться в своего пациента окончательно. В мои карьерные планы это точно не входило.
