Текст книги "Бремя свободы (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шебалин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Ну и какой у нас план? – спросила Марго, обращаясь к Орфею. – Стоять и смотреть?

– Как ни странно – да. Ведь нам нужно для начала найти того, с кем можно вести разговор. Что скажешь, Дэм? Кто из этого зоопарка больше всех похож на лидера?

– Вот этот, – кивнул я на обладателя двух рогов-завитушек. Ну вылитый сатир. И по счастливой случайности стоял прямо передо мной.

– Хм, почему?

– У него одного плащ, да к тому же стянут на шее синим шнурком. А вон на том самом высоком в деревне здании гвоздями прибита синяя лента с названием деревни и надписью «ратуша».

– Что ж, более чем аргумент.

Орфей направился к указанному мной местному, сосредоточив на нём своё внимание. По мере его приближения все остальные сатиры испуганно расступались в стороны, оставив своего лидера один на один с пришлым героем.

Я даже на всякий случай попробовал применить к нему оценку, и с удивлением получил результат и списание одного свободного очка.

«Низший изменённый (бес).»

И всё? Верни мне потраченное!

Но Ковчег на моё внутреннее возмущение никак не отреагировал.

Орфей, тем временем, явно провёл какие-то незримые манипуляции со своей целью. Зачаровал, наверное. Так как рогатый спокойно дожидался на месте и не спешил отступать, как это делали сейчас его сородичи.

– Ты готов слушать? – спросил он меня.

– Да. Но как ты его заставишь говорить то, что нужно?

– Что нужно – не смогу, а вот говорить – это пожалуйста.

Он показушно щёлкнул пальцами, и о чудо, сатира с голубой шнуровкой словно прорвало. Он без остановки начал вываливать на нас все свои мысли и делал это исключительно вслух. Ну а я очень старался не только уловить смысл сказанного, но и зацепиться за некоторые слова, которые помогут наладить диалог.

– Высшие? Кто их послал? Создатель? Для чего они здесь? Надежда или приговор? Но ведь ещё не вышел наш срок. И трети не прошло. Что делать нам? Сражаться или сдаться? Нужно что-то сказать остальным. Они боятся. Но и я тоже. Мы живём в страхе уже много дней. Скоро совсем стемнеет, и тогда… Спрятаться? Нет. Мы должны попытаться отстоять деревню. Это наш долг. Но мы совсем не умеем сражаться. Может они нам помогут?

Другие жители деревни притихли и с удивлением смотрели на ставшего таким разговорчивым старосту. Дабы не упустить момент, я похлопал ладонью себе по груди, привлекая его (да и всех остальных) внимание, и как мог повторил пару слов, сам при этом вслушиваясь в их перевод и проверяя, не ошибся ли.

– Мы… по-мо-гут… – сначала почти по слогам, а затем более уверенно сказал я. – Мы помогут.

Криво, конечно, но, если не дурак – поймёт. Староста дураком не был, а на его лице вполне по-человечески отразилась надежда.

– Вы хотите нам помочь?

Не зная, как будет «да» на их языке, я покивал и ещё раз повторил свою мантру «мы помогут».

– Что нам делать? – спросил рогатый.

Половина слов, которые я старался запомнить, уже выскользнули из моей головы. Пришлось активировать память, и по новой прогнать его прошлую, более многословную речь.

– Сра-жать-ся… нет, – вновь, коверкая слова, повторил я. После чего сел на корточки и подобранным тут же прутиком схематично нарисовал деревню, реку и мост. – Ид-ти.

Я несколько раз ткнул на тот участок, что означал противоположный берег реки, протекающей за границей пшеничного поля. По крайней мере, во всех предыдущих попытках такой берег и мост были. Его даже было видно, если взобраться на крышу ратуши, что и сделал однажды один из героев Ладоги, предоставив нам круговой обзор.

– Нет, нельзя, – бес испуганно замотал своей рогатой головой. – Нельзя.

– Что он говорит? – вмешался Орфей, встав рядом.

– Не хочет покидать деревню. Или не хочет идти через мост.

– А вот тут уже доверься мне. Просто скажи ему ещё раз, что нужно уходить, а я помогу ему принять верное решение.

– Подожди. Мне кажется, тут есть что-то ещё. Он знает, что их ждёт, когда сядет солнце, но всё равно отказывается покидать деревню. Это неспроста.

– Если мы не поторопимся, то сами скоро окажемся заперты в этой ловушке.

– Знаю. Дай мне ещё пару минут.

Орфей кивнул и сделал шаг назад, вновь передавая мне право вести диалог. Не так-то это и легко, когда в твоём лексиконе наберётся пара-тройка слов.

– Идти, – повторил я. – Идти.

– Нет, – на лице старосты появилось даже больше ужаса, чем когда он говорил про страх перед грядущей ночью.

Ну давай же, идиот, дай мне больше информации! А заодно и слов.

– Идти! – прикрикнул я на него, но тот попросту вжал голову и сделал шаг назад. Зато навстречу мне вышел другой переговорщик. Моложе и сообразительнее. У этого рога были ещё острые и торчали под разными углами.

– Вы же понимаете меня, но плохо говорите на нашем языке?

От такой его догадки я аж готов был подпрыгнуть и расцеловать его не самое симпатичное лицо с кривыми торчащими наружу зубами. Но вместо этого интенсивно закивал, боясь спугнуть удачу.

– Мы низшие, – несмотря на внешний изъян говорил парень внятно, а глаза хоть и пучил, но смотрел с пониманием. – Мы можем покинуть деревню, но не более чем на две с половиной тысячи шагов в любую сторону. Дальше ждёт боль. Если долго сопротивляться, то смерть. До моста мы дойдём, но не сможем его перейти.

Он сдвинул ворот рубахи к плечу, и я увидел на его шее клеймо в виде двух сцепленных вместе крючков. Навык палеография был активным на постоянной основе, так что я тут же получил перевод: «послушание».

Теперь понятно, почему граница возделанной земли имеет такую чёткую форму окружности. А вот наш первоначальный план, кажется, дал первую трещину.

– Что… ночь? – сделал я очередную неуклюжую попытку разжиться информацией, но парень оказался настоящей находкой.

– Что случится ночью? Мы не знаем. Это началось три лунных цикла назад. Мы получили весть, от соседей, что другая деревня погибла. Не здесь, дальше. Говорят, что слышали крики. А потом наоборот, наступила тишина. Огни больше не горят, дым не идёт, люди не выходят в поле на работы. Словно вымерли все. Потом то же самое случилось с другой деревней. А последний раз замолчала та, что граничит с нами с той стороны. Мы уже передали весть соседям и вот, вышли встречать беду. Если наша кара – это вы, то хотя бы скажите, в чём мы провинились?

– Мы помогут, – постарался я его успокоить. – Деревня… шагов?

– Ближайшие? Так рядом они.

Он взял другой прут и дорисовал с юга и севере ещё по одному кружочку.

– Между нашими полями шагов двадцать. Докричаться можно. Так новости и передаём друг другу. Но вот сюда уже как цикл никто больше не приходит. А сборщики урожая перестали появляться ещё раньше. Наши телеги нетронутые у моста стоят.

Ясно, значит поселения практически граничат этими своими условными окружностями. Но физического контакта между их жителями не происходит.

– Судя по твоему лицу, что-то пошло не так? – спросил меня Орфей, когда я к нему повернулся.

– Сам решай. Но информация у меня следующая. Река есть, мост тоже. Но скорее всего это не та деревня, что была в записях. Другой угол захода солнца относительно ратуши. Немного другая табличка на ней. А «ар чирам» в названии деревни – это ни что иное как «одна из многих». Здесь вокруг есть точно такие же. Что-то вроде стандартизированных посёлков для ведения сельского хозяйства. И работают тут низшие, с клеймом послушания на шее. Они физически не могут отойти от деревни дальше, чем на две с половиной тысячи шагов. Иначе отметка причиняет боль, а затем и вовсе убивает их. Граница дозволенного как раз у моста и заканчивается. Туда они лишь доставляют собранный урожай. Нападения случаются лишь безлунной ночью, по одному поселению за раз. Будто по цепочке. Отсюда и график призывов в этот якобы повторяющийся сценарий. Та деревня, что на юге, уже мертва, а теперь настал их черёд. Староста хочет убедить их сражаться, но они совсем не бойцы.

– Значит, план увести всех из деревни не сработает?

– Похоже, что так. Ты вроде говорил про план Б и В.

– Мне кажется, они тебе не понравятся.

– Ну может хотя бы их озвучишь, – предложил я.

– Можно собрать всех жителей в одном месте. Например, в ратуше. Так их проще будет изолировать от заразы. Попробуем поджечь периметр деревни, застройка тут плотная. Если заражённые так боятся света, то это должно если не убить их, то отпугнуть.

– Вряд ли сработает. Их не свет сам по себе отпугивает, а что-то в спектре солнечного излучения. Скорее все ультрафиолет.

– А луна тогда причём?

– При том, что она отражает всё тот же солнечный свет. Да, излучение в тысячи раз слабее, к тому же смещено к красному спектру, но, видимо, этого достаточно для каких-то реакций. Но это лишь предположение.

– Ясно. Но в любом случае, пожар поможет их задержать. Может, они как мотыльки будут кидаться на пламя, и все там сгорят. Кто знает…

– А план В?

Лицо Орфея стало серьёзным. А его взгляд холодным.

– А ты сам не догадываешься? – спросил он.

Догадывался. В случае неудачи он собирался поджечь не только периметр, но и ратушу, где будут укрываться местные жители. Остановить заражение можно по-разному. В том числе уничтожив потенциальных носителей.

Я глянул на закатное солнце, оценив какой путь оно проделало за то время, что мы здесь. Минут тридцать до наступления полной темноты у нас ещё есть.

– Если и поджигать, то лучше заражённую деревню, – предложил я. – Наверняка инфицированные прячутся именно там.

– Успеем?

– Судя по росту, шаги у них не очень большие. До неё не больше двух с половиной километров. С учётом наших возможностей доберёмся за десять, максимум двенадцать минут. Солнце ещё не сядет.

– Нужен ещё огонь, который не потухнет, – с сомнением сказал он.

– Некоторые дома топятся, вон столбы дыма. Значит, там полно углей. Этого будет достаточно, если запалить сеностог или дровницы. Как ты верно заметил, застройка плотная. Может, не всех, но часть заражённых удастся уничтожить.

– Слишком рискованно. Мы не знаем, где граница локации. Можем элементарно не дойти до цели. Да и на организацию там полноценного пожара времени у нас не останется.

– И всё же стоит попробовать. К тому же получим информацию.

Орфей явно сомневался. Соблазн пойти по более простому пути был велик. Но всё же он согласился.

– Тогда поспеши. Но перед этим всё-таки прикажи всем отступить в ратушу.

– Хорошо. Но при условии, что ты дождёшься меня, или заката.

Мы встретились глазами, и он после небольшой паузы кивнул.

Я оглядел окружившую нас толпу бесов. Благо роста в них действительно было не больше полутора метров. Голов двести, наверное. Влезут хоть? На удивление среди них совсем не было детей или стариков. Если не считать старосту, который был явно старше других, то все остальные – сплошь трудоспособного возраста. А ведь и в просмотренных записях было точно так же.

Но в этой информации я пока не вижу пользы. Время – вот единственный важный ресурс, который у нас остался. И его не стоит тратить впустую. Ещё пара минут ушла на мои потуги объясниться с пришедшим на помощь старосте парнем. В результате чего я разжился железным ведром с горячими углями из местной кузницы, и чётким указанием направления, в котором мне предстояло двигаться.

Следом, как того и хотел Орфей, я отдал приказ старосте укрыться в ратуше, и под влиянием навыка, тот согласился и начал организовывать остальных.

Перед тем, как покинуть деревню, Марго наделила меня своим благословлением. Звучит помпезно, но под ним стоит понимать дарованный её навыком иммунитет ко всем болезням и заразам, позволяющий нам самим не подхватить эту хтонь. Действие по времени ограничено, но до конца сценария должно хватить. К тому же прошлые попытки подтвердили 100%-ю эффективность. Жаль, на то, чтобы оградить всех жителей от заражения у неё просто не хватит очков. А иммунный ко всему десяток бесов на результаты задания никак не влияет. Это они уже пробовали.

Ну а дальше я бежал. Сломя голову по ровной как стрела тропинке, ведущей к южному соседу. Благо ошибиться было трудно, даже в условиях надвигающихся сумерек. Достигнув конца поля, я с некоторой опаской пересёк границу, отмеченную высокой деревянной вешкой, и, не почувствовав никакого сопротивления, помчался дальше. Возросшие благодаря пассивным навыкам параметры позволяли поддерживать очень высокий темп. Даже без усиления общий прирост к силе составлял уже шестьдесят процентов, а к выносливости сорок пять. Наверное, сейчас я смог бы посоревноваться в беге на средние дистанции даже с олимпийскими чемпионами. И главной задачей было не раскидать на такой скорости раньше времени горячие угли. Ну и не врезаться на полном ходу в барьер, означающий границу локации, если таковой на моём пути всё-таки окажется. Ничего глупее такой смерти я придумать не мог.

Когда в лучах совсем уж заходящего солнца показалась другая деревня, я даже нашёл в себе силы удивиться. Действительно точь-в-точь, как та, что я покинул. Такая же планировка, такие же странной формы дома с волнистыми крышами, такая же ратуша в самом центре посёлка, возвышающаяся над всеми прочими постройками. И тем зловещей ощущалась эта тишина и неподвижность.

И всё же мне нужно было подтверждение того, что я поступаю верно. Подпалить мирно спящую деревню, руководствуясь своей наспех состряпанной теорией – это стало бы не только нашим провалом, но и моей личной трагедией.

Однако я никак не ожидал найти искомое прямо на главной площади.

Заприметив неладное, я укрылся за углом одного из домов, чтобы оттуда понаблюдать за обстановкой. Уже очень скоро я боролся с нарастающим с каждой секундой желанием убраться отсюда подальше. Всё-таки запись – это одно, да и все основные действия разворачивались там в темноте, делая картинку похожей на съёмки жуткого и мерзкого хоррора. А вот сейчас, в живую, в лучах закатного солнца – это выглядело по-настоящему страшно.

Уродливые тела, покрытые огромными язвами и нарывами, лишь отдалённо напоминали тех, кем они были до заражения. У них слазила кожа, вываливались рога, не хватало целых кусков плоти. И если бы не лохмотья изодранной одежды, то и вовсе трудно было бы определить в них мирных фермеров.

Сотни и сотни заражённых просто стояли и неподвижно пялились на шпиль ратуши. Не меньшее их количество валялось на земле в полуразобранном виде или и вовсе в качестве разлагающихся трупов. Да тут целое море этих мертвецов! Подувший навстречу ветерок донёс до меня облако смрада, от которого захотелось закашляться.

Прошлая идея с поджогом теперь казалась абсолютно бесполезной. Ведь весь расчёт был на то, что заражённые особи прячутся внутри деревянных домов, до поры не смея выйти наружу. Но если они на улице, то это бессмысленно. Лишь растрачу оставшееся время.

Но если они не боятся света, то чего тогда ждут?

Я сфокусировался на ближайшем ходячем трупе.

Оценка.

«Низший изменённый (бес), поражённый неизвестной мутацией.»

Ковчег всё ещё определяет его как беса, хоть и подхватившего какую-то заразу. Вполне возможно, что и клеймо послушания сохраняет своё действие и не даёт им покинуть деревню. Но если так, то что меняется с приходом полной темноты?

Такое коллективное поведение явно было неспроста. Я ещё раз проследил за их взглядом, выжидательно устремлённым на высокий шпиль ратуши. Сделанная из металла конструкция сама по себе смотрелась странно в этом аграрном и не очень технологически развитом обществе. А шар, который находился на самом верху, и вовсе вызывал вопросы. Он не отражал закатный свет.

Оценка.

«Поводок – артефакт, несинхронизированный с Потоком. Ранг F +. Персонализирован. Статус – активен.»

А вот, кажется, и точка отсчёта тех самых двух с половиной тысяч шагов. И что-то мне подсказывает что, когда солнце окончательно скроется за горизонтом, эта штука на какое-то время перестанет работать.

Оставив ведро с углями в сторонке. Я начал аккуратно пятиться назад. Нужно доставить информацию, и как можно быстрее. Пока Орфей не сжёг заживо несколько сотен разумных.

Уйти незамеченным мне не удалось. Сразу несколько заражённых появились на моём пути, но никак сначала не отреагировали на моё появление. Но стоило призвать топор, как они тут же заняли агрессивные позы и нечленораздельными криками начали подзывать остальных. Кажется, пора бежать!

Обратный путь я проделал ещё быстрее. Немудрено, ведь за мной на этот раз гнались. Не меньше дюжины вдруг озлобившихся тварей преследовали меня до самой вешки, означающую границу поселений. И как я и предполагал, продвинуться дальше они не смогли. Застыли на месте и лишь провожали меня своими истошными воплями, в которых я не услышал ни одного понятного слова. То ли их мозг деградировал до утраты личности, то ли горло и связки были повреждены мутациями тканей.

В деревню я влетел на всех парах, и примерно в это же время солнце полностью скрылось за горизонтом. Дым над центральной площадью ещё не клубился, а значит, Орфей всё-таки сдержал своё слово.

– А вот и наш разведчик, – поприветствовал он меня, как-то недобро сжимая в своей руке большой и уже подпаленный факел. В другой у него было ещё одно ведро с углями. – Что-то не вижу я полыхающего зарева с той стороны, откуда ты прибыл.

– Меняем план, – выпалил я. – Всех эвакуируем за мост.

– Ты же сам сказал, что это невозможно.

– Теперь возможно. Нужно только вон ту штуку снять со шпиля и доставить ко мне.

– И чем она так важна?

– Это и есть якорь, который их держит. Однако с наступлением полной темноты он перестанет работать.

– Тогда зачем тебе он сдался?

– Потому что с первым лучом солнца он включится вновь, а всех поселенцев, кто окажется дальше двух с половиной тысяч шагов ждёт мучительная смерть.

– Я-ясно. Твоя взяла. Эй, кто из вас хорошо лазает? А ну ка снимите вон тот шар со шпиля.

Один из героев Ладоги взглянул на своего лидера и, получив от Марго одобрение, полез на крышу. Вроде он в прошлый раз туда и забирался. Так что выходило у него это довольно шустро. А вот с шаром возникли некоторые трудности. Снять его со шпиля было невозможно, а толщина последнего была сантиметров пять. Перерубить его просто так даже системным оружием не выйдет. Пришлось нашему соратнику тратиться на навык.

При своей активации рассекающий удар наделял оружие прочностью и пробивающей силой, но за каждый удар требовал плату в два свободных очка. Герою Ладоги пришлось просадить запас на целых шесть, прежде чем верхушка шпиля со стоном начала заваливаться в бок. А вместе с ним на землю рухнул и артефакт-поводок. Не разбился.

Первым делом, я попробовал его деактивировать. Но, к сожалению, ничего не вышло.

«Внимание. Артефакт персонализирован. Для перепривязки требуется смерть или воля действующего владельца.»

Ясно. Простой вариант не вышел. Но может его хотя бы можно уменьшить до размера кольца или чего-то подобного.

«Внимание. Артефакт несинхронизирован с Потоком. Манипуляции с объектом ограничены.»

И вновь неудача. Что ж, тогда придётся тащить.

– Давайте, выгоняйте их обратно из ратуши! Если мы не уберёмся отсюда в ближайшее время, то спасать будет некого.

Орфей ещё раз посмотрел на горящий в его руках факел, а также на охапки сена, которыми уже обложили со всех сторон здание. Их я, кстати, заметил только сейчас.

– Вот же… – выдохнул он. – Ладно, черти – тоже люди. Открывайте двери! А ты ищи старосту. Я так понимаю, нам теперь нужно сделать ему новое внушение.

Когда ворота открылись, я первым стоял у входа. Бесы были утрамбованы внутри ратуши так кучно, что и без пожара могли там задохнуться. Поэтому на мои крики «Идти! Идти! Идти!» отреагировали с облегчением. Углядев в толпе завитые рога старосты, я буквально выдернул его из потока людей, хлынувшего наружу, и подвёл к Орфею.

– Идти мост, – сказал я ему, но видя, что он опять пытается сопротивляться, ткнул его в район клейма на шее и добавил. – Мы помогут. Боль нет. Смерть нет. Идти. Идти мост.

Рогатый в растерянности смотрел на меня, не торопясь принимать решение. Испуганно хлопал глазами и беззвучно шептал губами своё «нельзя».

– Помогай давай! – сказал я Орфею, после чего повторил всё сказанное ещё раз.

И вот перед нами уже не трусливый бес, а вполне уверенный в себе лидер деревни. Который, перекрикивая шум толпы, принялся всех собирать в наш недалёкий поход. Надо бы ещё как-то попросить их прихватить с собой обломанный шпиль с нанизанным на него артефактом. Но тут, наверное, можно и жестами.

Сказать, что эвакуация прошла гладко, точно нельзя. Местные до последнего сопротивлялись и очень неохотно покидали деревню даже несмотря на наставлении своего лидера. Но тут помощь пришла, откуда не ждали.

– Идут! – Крикнул оставленный на дозоре герой из Ладоги. – Около десятка заражённых.

Наверное, та дюжина, которая гналась за мной до невидимой границы. Первой добралась до деревни, а значит барьер уже пал.

– Это только первая ласточка, – сказал я и ещё активнее начал подгонять местных покинуть деревню в западном направлении. – У нас в распоряжение не больше семи минут.

– Нельзя допустить контакта, – напомнила всем Марго. – Я могу излечить нескольких, но лучше не рисковать.

По записям мы уже знали, что достаточно любого физического прикосновения, чтобы зараза перекинулась с больной особи на здоровую. Потому-то все предыдущие попытки обороны и провалились. Справиться с разъярёнными и не боящимися ничего тварями было само по себе непросто. А уж уследить при этом за множеством подопечных – и вовсе задача невыполнимая. По крайней мере в условиях открытой со всех сторон деревни.

– Убивайте всех, кого коснутся, – категорично скомандовал Орфей.

Но это пока не понадобилось. Два героя-бойца из Ладоги, тоже получив от Марго иммунитет выдвинулись вперёд и прикрыли наше отступление, перебив всю дюжину заражённых. А увидевшие это своими глазами деревенские резко передумали противиться и чесанули в предложенном нами направлении.

– Ведро-то тебе зачем? – спросил я Орфея, имея ввиду прихваченные им раскалённые угли.

– Ну хоть что-то же мы сегодня подожжём, – нервно отмахнулся он, а я не стал его разубеждать.

Когда основная толпа мутировавших бесов ворвалась в деревню, нас там уже не было.

– Идти! Идти! – кричал я, подгоняя прежде всего старосту. Но тот, похоже, распалился уже и сам. Вон как командует. Ибо не сомневается в том, что мы ему с Орфеем сказали. Вот бы и мне самому в это так же сильно верить.

Я посмотрел на сферу артефакта, которую тащили сразу десять рослых по меркам бесов мужчин.

«Поводок – артефакт, несинхронизированный с Потоком. Ранг F +. Персонализирован. Статус – неактивен, обновление записей.»

Как я и думал. Артефакт на время деактивирован. Но что значит это обновление записей? Как бы нас не ожидал какой-нибудь подвох. Но об этом позже. Тут ещё насущных проблем хватает, решение которых не терпит отлагательства. Как например, мост, который был чуть ли не перекрыт телегами с зерном. И упёршимися перед ними в страхе бесами. Даже староста, на которого своими навыками влиял Орфей, не решался сделать этот последний рывок. А мы теряли время.

– Тащи его на ту сторону! – заорал я, и появившаяся рядом с главным бесом Хель без всяких предисловий ухватила того за рога и силком потащила на мост. Тот начал вырываться, но Орфей тоже был рядом, так что вдруг сопротивление прекратилось, и они дружно зашагали вперёд. Совсем скоро из темноты донёсся голос живого и невредимого старосты:

– Они не обманывают! Все сюда! Здесь безопасно!

Бесы дружно повалили на ту сторону, не забыв прихватить с собой шпиль от ратуши.

– Нужно перевернуть телеги и заблокировать вход, – отдал я новые распоряжения. – Подожжём их, если не сможем удержать мост.

– А если они полезут в канал? – спросила Хель.

Теперь-то мы уже все видели, что это не река, а искусственный водоём с мощёнными камнем берегами. Из него через множество тонких желобов вода поступала в систему полива полей.

– То, надеюсь, утонут, – без особой в это веры ответил Орфей. – Но лучше, чтобы они вообще нас не нашли.

Да уж. Темень непроглядная. Лишь несколько огней было видно в оставленной нами деревне. Но я в такой успех всё равно не верил.

На всякий случай снова проверил состояние артефакта.

«Поводок – артефакт, несинхронизированный с Потоком. Ранг F +. Персонализирован. Статус – активен, записи обновлены.»

А это ещё что за новость? Я думал, что «фаза сна» продлится до самого рассвета. А тут лишь краткосрочный временной лаг? Но тогда все заражённые, оказавшиеся вне зоны действия поводка, должны были сдохнуть…

– Заражённые! – крикнул боец из Ладоги.

Ага как же…

– Орфей, уводи местных дальше! – скомандовал я. – До куда позволит граница локации.

В бою с ходячими мертвяками его трюки вряд ли нам сильно помогут, а вот убрать подальше потенциальных носителей заразы – очень важно. Благо, нужные слова он за время нашего короткого похода успел выучить и теперь может выступать погонщиком для этой рогатой толпы даже без моей помощи.

Кивнув, Орфей ещё с большим акцентом чем я начал орать «Идти! Идти!», уводя за собой бесов. Ну а мы остались встречать наступающего нам на пятки врага.

Нам очень повезло. Орда заражённых не нахлынула вся разом. Сперва подоспели самые целые и оттого прыткие. Но даже так их было много. Они лезли сквозь специально оставленную нами щель в баррикаде из телег, тем самым подставляя свои обезображенные тела под удар мечей и топоров. Мне тоже пришлось поработать, так как именно сейчас лишний боец на баррикаде был важнее, чем аналитик в тылу.

Первое за сегодня усиление подкинуло тело на новый уровень, а оружие принялось кромсать изуродованную плоть. Марго и Хель оставались сзади и должны были вступить в бой, если мы дадим слабину. К сожалению, этот момент наступил намного быстрее, чем мне бы того хотелось.

На третьем подряд обновлении навыка я понял, что организм не справляется с интенсивностью возложенной на него нагрузки. Тело налилось свинцом, рука всё медленнее вздымала топор, а удары перестали быть такими разительными. Именно в этот момент я вдруг почувствовал прилив свежей энергии. Будто второе дыхание открылось, и я с новым рвением взялся за дело.

Так случалось ещё дважды, пока накинутые Марго бафы не перестали действовать. Наверное, у уровня усталости есть какой-то предел, и лично я до своего дошёл. Просто беспомощно отступил назад не в силах больше поднять оружие. И всё на что меня хватило, это закинуть ведро с горящими углями в одну из перевёрнутых телег. Ту, в которой снопами была уложена пшеница.

Если бойцы Ладоги в таком же состоянии, что и я, то нам крышка. Но те ещё вроде сражались, пускай и были вынуждены отойти к середине моста, оставив баррикаду. Та, кстати, хоть и нехотя, но уже занималась первыми языками пламени.

Чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, Марго тоже сделала свой ход, дав нам небольшую передышку. Пять или шесть мутантов, протиснувшихся меж телег или перелезших их сверху, вдруг затряслись мелкой дрожью. После чего прямо на ходу взорвались кровавыми брызгами. Мелкая противная взвесь долетела даже до меня. И я в очередной раз за сегодня понадеялся, что иммунитет всё ещё действует.

– Я не чувствую у них боли, – услышал я, как бормочет Хель. – Будто она заблокирована.

Да если бы они её чувствовали, то в таком состоянии не смогли бы и шагу ступить.

– Сможешь её разблокировать? – на всякий случай спросил я.

– Попробую.

И Хель что-то сделала. Новая партия нападавших вдруг затряслась в диком припадке и повалилась на землю дёргаясь в конвульсиях. Они ревели своими разодранными глотками, скребли по себе ногтями, пытаясь остановить нахлынувшую везде и сразу боль.

– Встречайте других! – крикнул я ещё сражающимся бойцам. – Этих я и сам…

Силы на то, чтобы оборвать мучения ошалевших от боли инфицированных у меня хватило. А как закончил с этими, Хель уже «подготовила» новую партию, после чего сама призвала длинный и узкий меч и принялась помогать мне в этой грязной работе.

– Очки закончились, – сказала она.

Я хотел было поделиться, но проверив свой счёт отказался от этой идеи.

«Ваш текущий счёт 4/28(40).»

Слишком часто использовал память и оценку. Плюс три подряд усиления отняли тоже немало. Ещё неизвестно, что нас ожидает впереди. Да и поток заражённых, кажется, начал иссякать. И это странно, едва ли сотня из них добралась до моста. А где все остальные?

– Держитесь! – крикнула Марго. – На том берегу лишь десяток доходяг остался!

И мы продержались. Добили последних и повалились на задницы, любуясь полыхающими телегами.

– И что теперь? – спросила Хель. – Идти в деревню, добивать остальных?

– В деревню сходить нужно, – кивнул я. – Но, надеюсь, никого живого мы там уже не найдём.

– Почему? – поинтересовалась стоящая рядом Марго. Она только что закончила лечить обоих бойцов из Ладоги, получивших во время боя множество ран различной степени тяжести. Стойкие мужики, ничего не скажешь.

– Та штука на шпиле, которую мы сюда притащили. Это что-то вроде автоматического сторожа для местных. Скорее всего, она обнуляется каждый лунный цикл. Перезаписывает всех клеймённых, кто оказался в переделах её досягаемости, и определяет для них ареал проживания. Такой вот изъян. А может, техническое окно для перераспределения рабочих. Не знаю. Но в любом случае, длится этот период недолго и закончился ещё тогда, когда мы перешли мост.

– Думаешь, поэтому заражённые нападали лишь на одну деревню за раз?

– Да. Хоть они и мутировали, но контроль никуда не делся. Им как-то стало известно об этой лазейке. Вот только времени хватало лишь на то, чтобы добраться до своих соседей. Заразить их и после перезаписи обосноваться на новом месте. А через цикл повторить всё ещё раз. Поэтому с каждой итерацией количество нападавших росло, пусть и не в арифметической прогрессии. Часть из них вы убили в свои прошлые попытки. А часть погибла от разложения. Когда я был в погибшей деревне, там хватало дефрагментированных и гниющих тел. Скорее всего, это те, кто заразился ещё несколько циклов назад. Болезнь за это время их полностью поглотила и уничтожила.

– Ты поэтому сказал Орфею уводить местных и тащить шпиль от ратуши как можно дальше?

– Ага. Утащив шар с собой, мы создали разрыв в зоне покрытия. Все, кто очутился в этом слепом пятне, должны были погибнуть.

– Интересные у них тут порядки, – пробормотала Хель.

– Ну ты чёртов гений, – с неподдельным уважением в голосе похвалила меня Марго. – Выходит, Орфей не ошибся, когда уверял меня, что ты обязательно что-нибудь придумаешь.

Сам я так не считал. О многом я догадался только сейчас, когда все решения уже были приняты вслепую. Поэтому, если я и не ошибся, то лишь благодаря воле случая. С другой стороны, разве нужно об этом говорить одному из сильнейших героев московского кластера? Думаю, нет.