Текст книги "Уратмир"
Автор книги: Дмитрий Буркин
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)
Поговори, лишним не будет… Может, послушает и промолчит. Без её интервью будет гораздо спокойней, а это самый идеальный вариант для всех нас…
Я сидел так, как будто мне в рот воды налили. Канцлер всё-таки меня зацепил. Он не ждал от меня откровений, а просто пошёл к выходу.
‑ Григорий Алексеевич, а задача номер три?
Он остановился у самой двери.
‑ Ах, да! Забыл… Задача номер три… Ещё два дня погуляешь там по каменным джунглям, по паркам. Ну не знаю, отдохни, в общем. Побудь просто счастливым туристом.
Этот подарок от Канцлера меня почему-то не радовал.
Аэропорт тридцать пятого Президента, город небоскрёбов. Такси везло меня по дорогам чудесного архитектурного шедевра. Я наслаждался величием и размерами этого города. Прежде всего в глаза бросилось большое количество разных людей. Не меньше удивляла и многогранность этого Мега-Сити. Сюда тянулись разносторонние люди со всего мира, одержимые всевозможными делами. Кто-то хотел насладиться сутью Большого Яблока и почувствовать эту «ноту» на себе; кто-то рвался сюда из-за прекрасных неповторимых фотографий для чудесных воспоминаний своего момента здесь. Банкиры прибывали в ритуальный город, дабы вдохнуть запах больших денег. Город возможностей для невозможного. О его существовании знают многие жители планеты Земля. Такое же большинство из них никогда в нём не были, но, несомненно, все сойдутся во мнении о том, что этот город создан достойными людьми для достойных их достоинства. Вся суть нового света была собрана в этом месте. Грандиозные сооружения, которые я успел разглядеть из такси, поражали своей высотой. Особенные мотивы этой величины создавали ощущение неповторимого духа, присущего только этому месту. Страна, основанная переселенцами Старого Света, открылась мне с позиций славных традиций, пропитывающих каждую улицу, североамериканским народом. Такая недолгая история этого государства делала его молодой страной. Но то, что было создано за такой короткий срок своего существования, действительно вызывало восхищение. Складывалось впечатление, что североамериканцы сумели собрать со всего мира всё лучшее богатство и воплотить это в своём доме, называемом Северная Американская Республика.
‑ Сэр, мы приехали. С Вас пятьдесят долларов.
‑ Вот. Возьмите.
Я вышел на улицу из четырёхколёсного транспортного средства, меня пронзил шум этого бесконечного полиса. Здесь сливались воедино и радость влюблённых, гуляющих по парку; и смех белых воротничков, обсуждающих бытовые дела; и тревога пожарника, летящего под вой сирен на место вызова; и требования полицейских к зажатым в тиски, морально подавленным от безвыходности преступникам; и крики раздражённых таксистов, стоящих в вечных пробках, созданных по вине дорожных служб или нерасторопных водителей, поцеловавшихся бамперами; и голоса верующих, поющих во славу Господа; и возгласы строителей постоянной стройки в постоянно строящемся городе; и слова благодарности продавцов покупателям, оплатившим кредиткой купленный товар; и галдёж бесконечного количества деловых звонков на фондовых биржах. Присутствовало ощущение того, что это не город ‑ это макет мира. Здесь было всё: любовь, слёзы, доблесть, страх, деньги, дружба – и всё это самым невероятным образом сочеталось в громоздких каменных джунглях. Только тут, в городе невероятных мест и больших возможностей, человек мог жить одним днём, ходить одним маршрутом, работать в одном кабинете, обедать в одном месте, видеть только свой квадрат и не отступать ни на шаг от привычного и, на первый взгляд, комфортного образа жизни. И тут же он, плечом к плечу мог столкнуться с человеком, который каждый божий день находит в этом большом сити что-то новое: живёт по-разному, отрывается по полной и видит новые грани своих старых возможностей. Для ищущих людей этот город мог ни разу не повториться.
PaLaza. Час ночи. Номер люкс. Я приготовился выполнять первое задание. Вся информация была у меня на руках, но сосредоточиться на этом, как мне казалось, пустяковом поручении ‑ проникнуть в дом какого-то старичка и изъять приобретённую им ненужную информацию, не удавалось. Мои мысли бились о другую проблему: удастся ли уговорить Салли Ларгос помочь сохранить тайну. С тяжёлым сердцем, одетый в серый городской камуфляж, с маской на лице, я отправился на задание. В один прыжок оказавшись на необходимой крыше и проверив точность своего месторасположения по экрану, находящемуся на рукаве, я старался не попасть в ситуацию, которую потом надо будет исправлять. Под моим контролем была целая улица: камеры, люди, машины, животные. Осмотревшись, я пробрался к окну, через которое можно было попасть в дом.
‑ Странно! Почему оно открыто? Сигнализация отключена? ‑ проговорил я вслух, совершенно не ожидая такого поворота событий.
По моим данным в доме никого не должно было быть. Проникнув внутрь помещения, я очень быстро, чтобы ни на кого не наткнуться, добрался до кабинета, в котором находился сейф. Передвигаясь более чем тихо и прислушиваясь к каждому шороху многоэтажки, я старался почувствовать или услышать хоть кого-нибудь или что-нибудь неординарное. Просканировав все площади помещений, я ничего не обнаружил, да и угроза пришла совсем не оттуда.
‑ Вот блин, сейф открыт! Что за ерунда?! ‑ проговорил я, мигом просмотрев пустое пространство хранилища и, конечно, ничего там не обнаружил.
‑ Да что за…! Что со мной не так?! Моё второе задание, и опять косяк! Канцлер прибьёт меня! Буду вечно тренироваться! Максимум, буду пчеловодом – доверят собирать мёд для чая Канцлера…
Я тут же ощутил, что людей не надо искать по всему дому, необходимо уделить особое внимание именно кабинету. Но и тут я ничего не почувствовал. Хлёсткий удар летел мне в голову со спины. Метнувшись в сторону, я всё-таки попал под град профессиональных и ловких ударов. Если бы под эти умения угодил кто-то другой, он бы вряд ли остался живым. В первые секунды у меня сложилось впечатление, что это какой-то монах из древнего тибетского монастыря, отдавший всю жизнь боевым искусствам. Ловко увернувшись и оценив качество интенсивно-яростной атаки, я, словно в игре в салки, схватил нападающего сзади и тут меня ждал сюрприз.
‑ Тихо! Не дёргайся! Успокойся! Слушай, ты девушка?! Ты не похожа на хозяина этого дома?!
‑ Откуда ты знаешь? Может быть, я его родственница?
‑ Знаешь, для добродушного родственника ты слишком преступно одета. Да, и эта симпатичная маска настораживает. И ещё, вот эта удобная сумка на твоей спине с содержимым сейфа указывает на корыстность твоих намерений.
‑ Да! Откуда ты знаешь, что внутри этой сумки?
‑ Я же сзади, я всё чувствую! Там краденое содержимое!
‑ Ты прав!
Хлёстким ударом ноги в прямом шпагате она выиграла себе мою лёгкую растерянность. Вырвавшись, она резко развернулась, ей удалось достать пистолет.
Я никак не мог понять, откуда берётся её резкость и скрытность? Вроде бы обычная земная девушка, но реакция и ускорения движений, которые в ней были, заставляли задуматься.
‑ Оу! Прекрати! Положи оружие… Не усугубляй! Ты же не убийца!
‑ Кто ты? Что ты здесь делаешь? Говори! Либо убью.
‑ Слушай, я же вижу, что ты не способна убить! Ты просто воровка! Да, и поверь, этот пистолет тебе не поможет…
‑ Слушай, какой ты уверенный! Ты очень ловкий, но неужели ты думаешь, что увернёшься от пули?
‑ Я думаю, что ты не выстрелишь. Знаешь, забирай содержимое сейфа, только отдай мне жёсткий диск…
Очевидно, девушку взбесила моя недооценка её качеств.
‑ Ты думаешь, что я не выстрелю? – ухмыльнувшись, сказала она.
‑ Уверен, что да.
Секунду поколебавшись, она перевела пистолет в моё плечо и, зажмурив глаза, нажала на курок. Пуля угодила в какую-то вазу, после чего сработала сигнализация. Я увидел разлетающееся на мелкие кусочки произведение искусства.
‑ Ха, значит, ты не всё отключила.
Но передо мной уже никого не было. Она исчезла так же молниеносно. Мне показалась, что это уж слишком проворно.
‑ Ух ты! Шустро!
Я догнал её на крыше этого дома.
‑ Откуда ты? Ты не ранен?
Я появился перед её носом, дабы сократить расстояние до максимума. Я же не знал, может, у неё были ещё какие-нибудь штуки.
‑ Полегче, сударь.
Теперь мне удалось разглядеть кое-какие и, что самое интересное, благородно-отличительные черты её личика.
‑ Что? Маска, так… ‑ для того чтобы была?
‑ Нравится?
‑ Слишком мало от неё прока. Это всё равно, что надеть прозрачные очки.
‑ Да, а вот у тебя тряпочная.
‑ Я в отличие от тебя не преступник. После того что ты сделала, я не дам тебе уйти и сдам в полицию.
‑ Да, а кто же ты? Не преступник? По-моему, мы в одной упряжке.
‑ Нет, ты глубоко заблуждаешься. Я служу на благо народа и избранного им государства.
‑ По мне, так ты вор преступного государства.
‑ Государство не может быть преступным. Любое преступление, перешедшее на сторону государства, перестаёт быть преступлением. А вот тебя посадят ‑ я тебе обещаю!
‑ Какой ты жёсткий! Знаешь, хоть лицо твоё и закрыто, но всё же я вижу твои глаза и они очень пленящие. Я, может быть, и позволила бы себя арестовать.
Ну, так, к слову сказать, она была очень симпатичной преступницей, и мне на миг показалось, что её основное оружие ‑ это очарование красотой.
‑ Неужели я тебе не нравлюсь, бескорыстно справедливый защитник своего государства? Как тебя зовут?
‑ Знаешь, я уже догадываюсь, как ты пробралась в дом этого богатого старичка.
Девушка, не задумываясь, ответила:
‑ У тебя приятный голос. Пули тебя не берут, прямые комплименты смущают... Интересно? Ты вроде взрослый парень, но мне кажется, ты очень молодо выглядишь. В твоих глазах прослеживается юношеская озорливость и скромность перед противоположным полом. Ты слаб сердцем к слабому ‑ это интригует…
‑ Зачем ты крадёшь? Разве тебе нужны деньги? А эти часики… Они тоже краденые? Ты легко можешь найти состоятельного мужчину!
‑ А-а-а! Значит, я тебе понравилась? Знаешь, я не нуждаюсь в советах! Да, и нотации тебе не к лицу! А может, мне нравится то, что я делаю?!
К крыше приближались полицейские. Я почему-то плохо соображал. Кровь словно противилась моему разуму. Восхитительная, но коварная незнакомка смотрела мне в глаза, будто бы околдовывая. Этот взгляд был бездонным, а карие чары действовали безотказно. Внезапно она поцеловала меня, точнее, это был не поцелуй, а вызов, короткий и бьющий по самому слабому месту ‑ по сосредоточенности.
‑ Ты выиграл! Но только пока!
После этих слов домушница резко рванула к краю крыши, через секунду упорхнув из вида полицейских, которые как обычно передвигались как сонные мухи. Я не хотел догонять её. Сумка с диском и награбленным была у меня, да и эти мысли… Что же сейчас здесь произошло? Непонятные звуки полицейских, тыкающих пистолетами, ещё больше вводили в мой разум сумятицу. Пришлось на их изумлённых глазах испариться с этого места. По идее, я должен был наплевать на эту кареглазую воровку, но её остервенелый чмок в губы передал мне её первобытный, дикий грациозный нрав. Я почувствовал глубину её эмоций. Она знала и понимала вкус жизни, беря от неё всё, что хотела. В незнакомке были острые грани, которые кололи один раз и навсегда. Эта штучка своей прямолинейной вероломностью каждую секунду бросала вызов моему простодушному взгляду. Ей было мало простых, типичных эмоций. Играя в «режиме бога» и оставаясь человеком, в её вкусе чувствовалось что-то иное, что-то изначальное. В ней была тайна. Её не смущали взгляды людей, живущих в клетке общества. Она была над этим социумом. Единственная в своей дикой породе, в прямом умысле этого слова. Это была та самая бархатная терпкость, которую до одурения хотелось вкусить. Она не просила разрешения на любое дело, дело следовало за ней, как тень. Всё это передалось мне в коротком поцелуе. А что же могло таить в себе время с ней?
Я стоял с сумкой на краю Эмпайр-билдинг. Передо мной был яркий город грёз. Мои мысли были покрыты пеленой. В голове было легкое опьянение от насыщенных, выразительно розовых губ стройной, заносчивой, нетипичной для мира, незнакомки.
‑ Чёрт! Да что со мной? Почему я вообще о ней думаю? Откуда я вообще знаю столько волшебных слов, чтобы мысленно рисовать её?
Так, Уратмир, соберись! – проговорил я сам себе. Сумка у меня, диск на месте. Теперь мне к Салли Ларгос…
Её дом очень тщательно охранялся, вокруг кружило множество копов. Настораживало и то, что спецслужбы Республиканской Америки вели интенсивное наблюдение. Я должен был очень внимательно вычислить всех людей, контролирующих это место, и стать для них невидимым. Любая оплошность грозила большими проблемами как мне, так и позициям нашей страны. Вот было бы некстати попасть в разогретые до предела новости североамериканских каналов, и тогда заголовки самых читаемых газет мира выглядели бы так: «Неуловимый человек пытается проникнуть к Салли Ларгос накануне её большого интервью!», «Человек в маске пытался проникнуть к Салли!», «Кому мешает Салли Ларгос?», «Кому нужна чудом спасённая бывшая заложница?», «Что может сказать единственный свидетель террористической атаки века?», «Кто пытался убить свидетеля?» ‑ суровая перспектива вырисовывалась.
Через несколько минут, проникнув в открытую балконную дверь 67-го этажа, увидев мирно спящую Салли, я на цыпочках подкрался к ней.
‑ Да, что сегодня за ночь? Это уже вторая девушка, которой я мешаю: одной ‑ воровать, а другой ‑ спать. Видимо, на меня так влияет интенсивный Новый Йорк или мне начисто не везёт…
Мои метания возле кровати молодой вумен были обусловлены непониманием того, как её разбудить, чтобы она не начала орать? Ткнув в неё пальцем, я ожидал эффекта, но последнего не последовало. Проделав аналогичную операцию несколько раз, пришлось потрясти её двумя руками. Наконец, девушка пробудилась и, естественно, попыталась заорать. Мне ничего не оставалось, как закрыть ей рот рукой.
‑ Тихо, пожалуйста, это я… ‑ она немного утихомирилась.
‑ Ты не будешь кричать? Я тебе ничего не сделаю. Мне очень надо с тобой поговорить! Хорошо?
Она покивала головой. Отведя руку, я тут же услышал вполне разумный вопрос:
‑ Вы хотите меня убить?
‑ Нет, что ты! Я просто хочу поговорить.
‑ Кто вы?
‑ Я тот, кто вытащил тебя из рук не очень приятных людей.
‑ Докажи, что это ты.
‑ Как? Это я!
‑ Сними маску.
Да, и правда, ночь не задалась. Я уже у всех на крючке. Какой смысл обладать могучей силой, но быть беспомощнее кролика? Мне казалось, что единственный выход звучал так: беги, просто беги, и не возвращайся. Но тут сразу перед моими глазами возникал Канцлер. Да, убежать тоже не получится. Я стянул маску с лица. Глаза Салли загорелись радостью.
‑ Да, это, и правда, ты! Я мечтала тебя ещё хоть раз увидеть, и даже не думала, что это может произойти.
Она и вправду была счастлива. Это давало мне хорошие шансы на успех.
‑ А ты человек?
‑ Салли, послушай…
Но она уже точно не хотела слушать.
‑ А что ты ещё умеешь? – перебила она меня.
Я начинал понимать, что проблемы всё-таки будут.
‑ А с какой ты планеты?
‑ Да послушай ты, наконец! – грозно сказал я.
Но этот ребёнок не хотел ничего воспринимать. Она щупала меня за лицо, пощипывала, а я постоянно отступал, наши роли мгновенно поменялись ‑ теперь я был испуганной жертвой. Но постоянно ретироваться не представлялось возможным.
‑ Может, ты какой-нибудь эксперимент?
‑ Салли, Салли, погоди! Хватит! Успокойся! Сядь! Мне надо с тобой поговорить…
Но попытки усмирить ее были даже не тщетными, а скорее жалкими. Спотыкаясь и пятясь назад, я отбегал от неё. Это было непросто. Вумен была зациклена на мне. Такого я не ожидал.
‑ Может, ты подвергся радиации? А-а-а? Нет? Может, ты какое-нибудь сказочное божество? Ты вампир?!
О-о-о… Вот тут я понял, что вляпался. Ей по размышлениям и двадцати лет не было. Это был избалованный ребёнок, росший на кинофильмах фантастического жанра. Теперь я понимал, почему она так легко попала в лапы этих бандитов. Ей казалось, что весь мир розовый и главные герои не умирают, а она себя относила именно к ним. Сидя на высоком шкафу, я понимал, что наша разведка доложила о ней полную чушь. Не хотела она нигде и не перед кем выделиться. Мотивами выступали только жажда приключений, охота сыграть главную роль, спасти людей, и быть звездой обложек. Но мне от этого было не легче, надо было что-то с этим делать.
‑ Слушай, подари мне свою маску?
И вот она идея!
‑ Подарю, если ты меня выслушаешь.
И как выяснилось, она была не так уж проста. Видимо, гены проворного и успешного отца делали свое дело.
‑ Знаешь, а, может, это и не ты? Может, ты просто похож на того парня?
«К чему это она?» – подумал я.
‑ Что ты хочешь этим сказать?
‑ Докажи, что ты ‑ это ты ‑ мой спаситель.
‑ Но как? Я ‑ это я!
Сам себе в этот момент я говорил: «Ты же агент, мужчина. Чёрт, да возьми, наконец, всё в свои руки! Что с тобой парень?!». Но, смотря на Салли, я понимал, что вряд ли у меня получится здесь командовать. Она была ребенком избирательно, когда это было нужно ей. А ребёнок в её исполнении слышал только себя и свои желания.
‑ Пойдём.
Она повела меня на балкон, и тут я начал понимать, к чему она клонит.
‑ Я хочу попасть на остров Свободы.
‑ Стоп, стоп, стоп! Я тебе что – такси?! Я даже не знаю, где он находится.
‑ Ты что! Ты же в Мега-Сити! Ты не был на острове Свободы?
‑ Ну, вообще, я тут первый раз и ещё не успел осмотреть достопримечательности…
‑ Я покажу! Тут недалеко, особенно для тебя, если ты тот, кто меня спас?
Эти слова задели моё эго. Я понимал, что она специально давила на меня. Да, наверное, мужское эго одно из слабых мест, на которое можно надавить и подстегнуть.
‑ Ты вот так, в пижаме собираешься туда отправиться?
‑ А тебя это смущает? Ты боишься розового цвета и этих маленьких гномиков?
Я подхватил её на руки.
‑ Вау! Уже почти верю тебе! Сейчас нам надо добраться до вон тех высоких зданий…
‑ Какое именно?
‑ Ну, не важно. Нам оттуда по воде… Ты же можешь бегать по воде?
Да, она умела правильно говорить мужчине то, что ему нравилось.
‑ Во-первых, зачем бежать? Во-вторых, покажи пальцем на любое здание.
Не успев внятно указать, Салли на моих руках парила в облаках к Эмпайр-Стэйт. Мой прыжок был специально высоким.
‑ Что ты так вцепилась в меня?
‑ Держу пари, это твой коронный трюк! Страшно даже подумать, скольких девушек ты этим свёл с ума.
А она не такая уж и ванильная глупышка. У неё проблёскивает колючий ум и острое мышление, – подумал я.
‑ Теперь ты веришь мне?
‑ Подожди, дай в себя прийти.
Мы очутились на здании. Она по-прежнему находилась в моих руках.
‑ Вон там, вдали, видишь? Где прожекторы. Это он. Только под…
Не успела она договорить, а я опять взмыл к небесам. В этот раз она громко визжала и сильно жмурилась, впивая в мою спину острые ногти.
‑ Не кричи! Что ты хотела сказать?
‑ Я хотела сказать, что боюсь высоты.
‑ Со мной ничего не бойся.
‑ Я и не боюсь.
‑ Тогда почему кричишь?
‑ Для тебя гулять под небесами и вдыхать облака ‑ простая обыденность, а для нормального человека ‑ это невероятный аттракцион. Вон, посмотри, под нами вода, а мы плавно парим к обозначенному месту.
Мы стояли около великолепной статуи, символизирующей свободу достойного народа.
‑ Слушай, здесь очень красиво. Это ведь та самая статуя?
‑ Да, это она. Вижу, тебе здесь нравится.
‑ Да. Жаль. Я побуду здесь недолго и мало что увижу.
‑ Сколько?
‑ Ещё дня два. Салли, послушай, я хочу у тебя кое-что попросить.
‑ М-м-м, это уже интересно. Что может быть нужно такому суперсуществу от простой девушки? Говори!
‑ Прошу не выдавать меня и не рассказывать обо мне журналистам. И что случилось в тот день, лучше вообще много не говорить.
‑ И всё? Да это не проблема.
Мне тут же полегчало. Но, к сожалению, её предложение на этом не оканчивалось.
‑ Хотя, нет! Знаешь, конечно, я всё сделаю, как нужно, только позволь в оставшиеся дни быть твоим гидом по городу.
Конечно, препятствий к этому не было, да и выбора тоже.
‑ Хорошо. По рукам.
‑ Хочу заметить, тебе несказанно повезло с гидом. Я выросла здесь и всем сердцем люблю этот сити, знаю его наизусть. Слушай, у меня есть ещё одно дело к тебе.
Она подошла ко мне на опасное расстояние, нарушив моё личное пространство, и ни секунды не колеблясь, поцеловала меня.
‑ Спасибо за спасение. Меня бы там убили, ‑ немного промедлив, добавила, ‑ Извини…
Да-а-а, сегодняшняя ночь была наполнена спонтанными поцелуями и такими же несвязанными событиями. Уже по прибытии в отель я понял, что череда неудач этой ночи была ещё не закончена. Прибыв в номер, очень уставший и терзаемый множеством разных мыслей о событиях минувших часов, я утомлённо упал на диван. Салли Ларгос показалась мне открытой девушкой, с прекрасным игривым характером, естественно принимающей жизнь такой, какая она есть. Молодая милашка не нуждалась в постоянных напоминаниях о том, что «надо жить настоящим и создавать мир, который ты хочешь, там, где ты находишься», всё это и так было в ней заложено. Она не ждала и не зацикливалась, а брала и делала.
‑ Да… Что за ночь? Две встречи, после которых придётся поломать голову. Маску подарил. Что я теперь скажу Канцлеру? ‑ произнёс я в подушку, периодически вздыхая.
‑ Так! Не понял? Что происходит?
Мой телефон… Он был в заднем кармане штанов спецодежды закрытым липучкой. Теперь его нет.
‑ Этого не может быть!
Вскочив с дивана и пережив несколько топорных секунд, я судорожно анализировал, где и как я мог его потерять.
‑ Вот воровка! Да, как она!..
Мой нелегальный мобильник был у этой обворожительной преступницы.
‑ Да, что за невезенье!
Я был в отчаянии. Этот телефон вообще нельзя было брать на задание. В этом мобильнике был лишь один номер ‑ Софии. Я обещал ей быть на связи.
‑ Там ещё наша совместная фотография. Ну и косяк!
Я чертыхался вслух. Мне хотелось вылезти из себя, понимая, что она уже точно увидела мой портрет. И тут стало понятно ещё кое-что. Схватив другой телефон, я мгновенно набрал номер Софии.
‑ Привет любимая! Слушай, там случайно с моего номера тебе никто не дозванивался?
‑ Что-то такое было!
Это точно она ей звонила. Ситуация была критической.
‑ Ну, родная, ты бы не могла обрисовать мне ситуацию и сказать, кто это был?
‑ А ты не знаешь?!
‑ Нет.
‑ Да ладно?! Звонила какая-то леди со сладким голоском и нотками стервозности. Она прям наслаждалась тем, что делает. Да и ещё при этом общалась со мной на английском. Уратмир, у меня только два вопроса: где тебя носит, и какого чёрта тут происходит?
‑ София, любимая, долго объяснять. Да и по телефону не могу. Прости меня за мою оплошность.
‑ У меня складывается впечатление или, скорее даже убеждение, что оплошность ‑ это твоё второе имя!
‑ Софи, не переживай! Всё нормально!
‑ Да не вопрос! Так вообще без проблем! Я и так знаю, что у тебя всё нормально!
‑ Софи. Мне надо знать, что она сказала?
‑ А, вот это ещё интереснее. Эта леди сообщила, что ты потерял телефон, а она нашла его? Круто, да! Она нашла его! И ко всему назвала тебя «Растеряшей!». Теперь и я буду тебя так называть! Уратмир, где ты шляешься? Как ты мог что-то потерять? – почти кричала в трубку София.
‑ Дорогая, потом! Она ещё что-нибудь сказала?
‑ Она будет ждать тебя на своей работе в Республиканском Резервном банке Нового Йорка, тридцать три либерти стрит. Уратмир, как ты очутился в Новом Йорке?!
София начинала злиться не на шутку и это чувствовалось по её акцентированной интонации на каждую букву – Н-о-в-о-м Й-о-р-к-е.
‑ Когда?
‑ Ты уже опаздываешь на пять минут.
‑ Я скоро буду дома!
Бросив трубку, натянув тёмные джинсы и белую рубашку на выпуск, я вдруг понял, что мне срочно нужна маска. Я схватил белую простынь и, порвав её резким движением, сделал треугольную повязку из этого полотна. Получилось а-ля «тихий запад». Символично, что мне было необходимо попасть в Республиканский резервный банк, и одет я был как бандит-ковбой, грабивший дилижансы. Мне не хватало только большой шляпы, брутального пояса с головой быка на пряжке и двух револьверов с малахитовыми рукоятками в потёртой кобуре. Выдернув компьютерное наведение из рукава костюма и вбив координаты банка, через пару мгновений я был в назначенном на месте.
Влачилась глубокая ночь, по улицам передвигались немногочисленные полуночные такси. Всё было чересчур спокойно и тихо. Я не чувствовал никакой суеты. Неужели она с моей помощью решила ограбить Республиканский банк? За телефон? За угрозу моего разоблачения? Нет, здесь было что-то нечисто. Оглядев здание, я увидел на среднем этаже открытое окно.
‑ Нет, ну это слишком примитивно! Она что, приглашает меня в ловушку?
Я понимал, нет, скорее всего, чувствовал подставу. И на что я только надеялся, когда залезал в это окно? Очутившись в тёмном клерском кабинете, дверь из которого вела в освещённый коридор, я пошёл не торопясь, прислушиваясь к любому шуршанию. Как ни странно, складывалось ощущение, что это здание полностью спит, не ощущались даже охранники, которые, по логике, там, ну, просто обязаны были быть. Всё представлялось слишком спокойным. Светодиодные лампы вели меня всё дальше и дальше, пока я не упёрся в тупик, где свет прекратил указывать мне путь.
‑ Так, ну и что?
Это были знаковые слова, сей момент позади меня отворилась дверь такого же обычного кабинета «белого воротничка». Оттуда вышли три крепких мужчины, тем самым перегородив мне путь обратно. Лысые, чем-то похожие друг на друга, они были одеты в облегающие чёрные свитера с воротом под горло и чёрные лайкровые джинсы, заужено подчёркивающие их фактуры рельефных, бугрящихся мышц ног.
‑ Это подстава! Точно! ‑ произнеся это во всеуслышание, и подумав: «Кому я доверился? Она сдала меня копам! Как только выберусь, все силы потрачу, но найду её!».
‑ Ребята, ребята, всё нормально я просто заблукал! Может быть, я прямо-таки спокойно уйду, и забудем этот инцидент! Ни я вас не видел, ни вы меня?
Но их лица были каменные, никакой реакции на мои слова. Они были очень странными, я плохо их чувствовал.
‑ Крепыши, ну что вы? Я понимаю, что качалка убивает мозг, синтол, стероиды, анаболики, запрещённый белок, все дела… Но неужели вы потеряли способность к вербальной коммуникации?! Парни, так это первый, нет, первые три случая превращения человека в обезьяну!
Они по-прежнему молчали. Неужели они не понимали, что им говорят? Я же их дважды оскорбил… Вот это нервы! Нет, наверное, они из внутренней разведки!
‑ Слушайте, вы близнецы? Кто вы? Копы? Федералы? Спецслужбы? Разведка? Кто?!
Да это уже не смешно. Плохой знак. Я начинаю говорить сам с собой.
‑ Парни, поверьте, для вашего здоровья будет лучше, если вы просто уйдёте с моего пути. Знаете, есть такая поговорка: «На любой лом есть другой». Или такая, она мне очень нравится, как раз про вас: «Быков в банки консервируют!». Слушайте, вас всего трое, да на вашем фоне я чахлик, но поверьте, сейчас это не тот случай… Да, узкий коридор, и, как я понимаю, мы здесь одни. Ну, не искушайте судьбу, в гневе я страшен!
Мне оставалось ещё зарычать. Мои последние слова заставили их переглянуться, после чего они начали громко и, на первый взгляд, неестественно гоготать.
‑ Ну, вот! Вот! Значит, вас тоже что-то может рассмешить!
Их смех начинал переходить в громкий металлический ор ‑ так ни один человек не мог радоваться. Да, что там, такие звуки не могли воспроизвести связки человеческого горла, они даже начали меня оглушать. И вот тут стало понятно, что в гневе этих человекоподобных зверей я не напугаю, да и такого лома не найду!
‑ Э-э-э! Эу! Оу! Крепыши! Что это с вами? Да у вас когти начинают появляться? Что, когти?! И ещё вы растёте!
Какой-то фильм ужасов оживал на моих глазах, всё это ломало мою психику. Они тяжело дышали с периодическими вспышками, как при бешенстве.
Вдруг, один из них на каком-то странном и непонятном языке, похожем больше на передачу образов и музыкальных нот, сообщил что-то другому. Неестественный и трудно воспринимаемый для человеческого уха набор глубоких звуков заставил трепетать не только меня, но и стены здания. Их гогот всё больше насыщался моим ужасом. Происходящее всё больше способствовало их перевоплощению и они уже совсем не походили на людей.
‑ Послушайте, я пошутил. Вы не быки? А, нет, на быков вы похожи рогами. Да и эти копыта! О-о-оу, кошмар! Мне это снится? Да на вас уже и одежды нет! Видимо, дорого так оборачиваться? Да и больно, судя по вашим стонам сквозь смех? Знаете, этого не может быть! У вас дым из ноздрей и глаза полыхают! Чёрт! Чёрт! Это разве со мной происходит? Какие же вы огромные!
Я несколько раз ущипнул себя. Мне хотелось проснуться. Это явно не коренные жители Нового Йорка. Неужели крупный город так влияет на людей. Они уже упирались в потолок загнутыми рогами, разместившись во всю ширину коридора. Это были почти полулюди, полузвери. Я начинал искренне верить в рай и ад. Эти монстры были точно из преисподней. От их плеч и голов исходило пламя непонятного свойства и сущности, которое начинало плавить потолок и стены, чувствующаяся неистовая мощь могла потушить ядерный взрыв. Закончив мерзкое перевоплощение, с хрустом костей, обрастанием шерстью и пламенным шоу, один из них заговорил на земном языке.



























