Текст книги "Уратмир"
Автор книги: Дмитрий Буркин
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 36 страниц)
‑ Для человека, вообще-то, это стоит больших усилий и мужества. Но для тебя, я смотрю, не проблема.
‑ Я человек, да и это не проблема для любого. Человеку доступно всё, что он может представить!
‑ Уратмир, я знала, что ты не такой как все, но чтоб настолько! Может, объяснишь?
‑ София, смотри, видишь внизу медведь? Мишка, привет!
‑ Не кричи, а то он нас увидит! Я слышала, что они могут лазать по деревьям и бегают очень быстро!
‑ Ты боишься? Это интересно? Доверься мне.
Слетев к медведю под громкие вопли испуганной Софии, я медленно начал подходить к Михаилу Потаповичу.
‑ Уратмир, пожалуйста, я очень боюсь! Мне страшно! Давай упрыгаем отсюда, пока он тоже удивлён! Кинь ему шишку, которая у тебя в руке и всё, хватит!
‑ Да! Ну ты и трусиха?! Эй, Миша, лови!
Потапыч был обескуражен и отвлечён от своих дел нашим появлением. По его поведению казалось, что он обиделся, а мы в него ещё и шишками кидаемся.
‑ София, а зачем прыгать? Мы можем просто побежать!
Деревья сливались воедино. Через несколько мгновений мы были у подножия «Отца гор».
‑ Не правда ли, это подножие к высоким достижениям?
София сделала пару шагов вперёд. Её взор устремился к пику Эльбруса.
‑ Вот бы туда подняться!
‑ Я знал, что ты этого захочешь.
Подхватив её на руки, я задал лишь один вопрос:
‑ Как ты думаешь, может ли человек запрыгнуть на Эльбрус?
Это был самый высокий мой прыжок. Мы мчались к западной вершине. Порывы ветра усиливались с каждым метром нашего взлёта. Наконец, стала видна вершина и небольшая площадка. София уткнулась в меня носом, робко натянула на свои глаза забавную шапочку с бубоном, тем самым прячась от сильного порывистого ветра. Держа в своих руках одухотворяющего ангела, я медленно взошёл на горный предел.
‑ Что происходит? А где ветер? Странно!
Вокруг нас взмывали сильные вихри, они кружили столбы снега.
‑ Уратмир, как это получается? Почему мы как будто находимся под защитой невидимого поля?
Вьюга была сильной, но порывы то возникающего, то угасающего ледяного ветра никак нам не мешали.
‑ Это я сдерживаю проникновение ледяных вихрей…
София всё время смотрела по сторонам. Вокруг нас просматривались необъятные просторы долин, гор распростёртой природы. Я понимал, о чем она хочет спросить меня: «Что всё это значит и как мне удаётся делать такие удивительные вещи?».
‑ София, не тяни! Спрашивай, как есть!
‑А, ты ещё и мысли читаешь? Я не знаю, как правильно спросить? То, что я сейчас чувствую, не поддаётся объяснению. Мне даже сейчас кажется это сном. Ты удивляешь меня с первого дня нашей встречи и с каждым разом ты открываешься мне всё с более и более удивительной стороны. Может, ты инопланетянин? Или ты подвергся радиации и стал таким? Может, ты сказочный персонаж, который на самом деле существует? Или внеземные цивилизации проводили над тобой опыты и поэтому ты так умеешь? Я не знаю. Но тебе подходят все эти случаи! Ответь мне, кто ты?
‑ Я человек! Совершенно простой человек, который очень любит тебя. Знаешь, у меня складывается впечатление, что ты насмотрелась фантастики! Откуда такие идеи?
‑ Ну, знаешь… Нет. От человека тебя отличает множество умений. Что ты ещё можешь?
‑ Иногда мне кажется, что пули меня не берут… Что ты смеёшься?
‑ Это хорошее качество для нашего мира. А мысли читаешь?
‑ Мысли нет. Но я чувствую людей, они не могут меня обмануть. Я вижу их суть. Вижу их насквозь. Вижу любовь, ненависть, радость, любые эмоции, фальшь, которую они пытаются скрыть от меня. Вижу причину того или иного события. Вижу шлейф человеческих поступков, решений, которые ежесекундно складывают мгновенно наступающие события вокруг это индивида. Для меня перестаёт быть секретом человек, который не живёт, а пытается хитро играть ‑ его жизнь становится предсказуемой. Могу рассчитать на много ходов вперёд следствие, но самое интересное, что я могу воплотить суть в предмет, в явный объект, это на самом деле сказочное умение.
‑ Это как?
‑ Не знаю. Это необъяснимо. Вообще, это похоже на воду.
‑ На воду?
‑ Ну, да, на воду! Может быть, ты слышала, что вода по своей структуре имеет кристаллическую форму, так вот, они могут иметь разные: как красивые, так и ущербные формы. Эти кристаллы можно увидеть с помощью сильного микроскопа, а я могу видеть человеческую сущность, она, конечно, сложнее, чем вода, и во многом интереснее. Вообще, это как запись жизни: как думает, какие эмоции испытывает, что делает, какие поступки совершает – всё это сохраняется в человеческом естестве, этого не скрыть, это не обмануть, от этого не откреститься, это просто есть, оно следует за человеком всю жизнь. Это и делает человека таким, какой он есть. Я не могу её понять, я просто вижу эту суть и могу её выразить, проявить, показать на каком-нибудь предмете. Этот процесс я никак не контролирую, но могу активизировать.
‑ Покажи! Как это?
‑ Слушай, София, ты забегаешь вперёд и портишь весь мой сюрприз!
Я положил на снег небольшую боковую сумку, неспешно расстегнул её и, поднявшись, посмотрел на Софию.
‑ Сюрприз? Ещё сюрприз? Я уже переживаю! Что может удивить меня после всего этого?
‑ Тихо, не сбивай, дай сконцентрироваться!
‑ Вау! Как? Это что, телекинез?
Из сумки вылетел и повис перед нашим взором небольшой кусочек золота.
‑ Этот металл всегда напоминал мне солнце, в нашем мире его считают драгоценным. Из-за этого металла погибло много душ. Если его мало ‑ люди становятся злее, если его много ‑ люди становятся злее, он впитывает естество тех, кто на него смотрит. Я не хочу, чтобы ты расценивала его как ценность, а хочу, чтобы он символизировал наше солнце. Наше общее солнце!
‑ Куда ты его отправил?
Наши взгляды были устремлены в небо.
‑ Он отправился немного разогреться в атмосфере, сейчас вернётся…
Через пару мгновений размякший кусочек так же стремительно возвратился на прежнее место.
‑ Слушай, он что расплавленный?
‑ Да. Мне нужно, чтобы он был именно таким. Это первый кусочек золота, растопленный земной атмосферой. Я вкладываю в это символизм самой природы. Я хочу, чтобы то, что я сейчас делаю, было уникальным, и только для тебя. Сейчас наше солнце находится в стадии нашего творения.
‑ А это что?
‑ Это алмаз без огранки ‑ наша твердь. Он прозрачный и чистый, как слеза ребёнка. Этот самый крепкий камень на Земле символизирует твёрдость моих намерений, в нем закрепится наша любовь. А это вода, которая точит любой камень ‑ ею я придам огранку этому алмазу…
Сильный вихрь воды поглотил в себя кусочек алмаза и с невероятной мощью отбил неровности как обычную шелуху.
‑ София, вода во все времена была и будет для человека источником жизни, а для меня ты моя вода. А теперь, когда все компоненты готовы, пожалуйста, дай мне руку.
Взяв её ладонь в свою, я сделал невообразимое ‑ алмаз соединился с жидким золотом в слившийся духовный омут. Струя холодного ветра с многочисленными снежинками ворвалась в наше жидкое солнце. Сильное шипение, сопровождаемое испариной, на мгновение скрыло от нас это чудо.
‑ Закрой глаза!
Я взял сотворённое мной кольцо из сути Софии и попросил открыть глаза, хотя мне представлялось, что её сердце видит все зорче глаз.
‑ София, это кольцо я сделал для тебя. Его восхитительные тонкие грани взяты от тебя. Оно отражает тебя моим видением. Здесь, на вершине мира, только мы и наше солнце на твоём пальчике.
Это было грандиозно красиво. Она смотрела на меня, а я видел её. Ещё мгновенье и я произнёс то, что было нужно: «Я люблю тебя! Навсегда…».
Поцелуй счастья скрепил нашу любовь, свидетелем которой был целый мир.
Неделю спустя. Олонецкая губерния. Берег Белого моря. Лагерь по подготовке агентов РВБМХ.
Звук вертолётных винтов сообщил закрытому объекту о прибытии важных лиц.
‑ Григорий Алексеевич, Вы быстро отреагировали. Мы ждали Вас через неделю.
Канцлера провожали в главный корпус под звуки винтов.
‑ Обстоятельства изменились. Обстоятельства, майор! Срочно вызвать мне Уратмира!
Я уже знал о прибытии Григория Алексеевича и направлялся к главному зданию нашей базы после очередных испытаний.
‑ Уратмир, дорогой мой мальчик, как ты? Тебе здесь всё нравится? Как тренировки? Давай, рассказывай!
Канцлер был рад меня видеть, ну, в основном по нему было трудно определить, рад ли он вообще чему-нибудь, но в данную минуту чувствовалась искренность его посылов, помноженных на собственную выгоду.
‑ Великий канцлер… ‑ начал я, но он тут же перебил меня.
‑ Уратмир, помилуй Бог, не надо этих высоких обращений! Ты можешь называть меня просто ‑ Григорий Алексеевич…
Он улыбался, но это панибратство с действительно значимым человеком было мне как-то не по душе, но перечить в этот раз я не хотел, да и шутить здесь было неуместно.
‑ Григорий Алексеевич! Я глубоко убеждён, что мои интенсивные тренировки излишни. Мои умения используются не по назначению, я задыхаюсь тут!
В кабинет внесли любимый травяной чай Канцлера. Запах чабреца тут же навеял рассудительные нотки, располагая к беседе. У меня складывалось впечатление, что он специально заваривал или просил принести ему именно эти сорта горячего напитка, запах которого тут же склонял к позитивному душевному диалогу, это была его личная «фишка».
‑ Мой мальчик, ну, ты же сам видишь, что твои силы растут. Они всё время открываются нам с новой стороны. Мы пока не можем определить природу твоих способностей. Ты же сам знаешь, что та гробница больше не открывается от твоего присутствия. Да и вообще, ни на что не реагирует. Всё это тоже странно…
‑ Георгий Алексеевич, я хочу реальных дел, я хочу быть полезным.
‑ Ты пей, пей, а то весь промокший сразу ко мне прибежал. Заметь, какой восхитительный аромат?! Мелисса, мята, чабрец! Не правда ли?
Я присел на диван и насладился прекрасным вкусом крепко заваренного вязкого чая.
‑ Слушай, Уратмир, после твоей выходки на Кавказе, мне вообще с трудом удалось доказать Великому его Святейшеству Регенту Волей Божьей Мир Хранящему, что ты управляемый. А то, что там произошло ‑ это просто твой запоздалый юношеский максимализм и что ты обязательно научишься выполнять только поставленные задачи. Даже наоборот, это говорит о том, что ты настоящий человек с большим сердцем.
«Ну, прям бездушный глиняный Голем необработанной формы… Был…», ‑ мельком подумал я.
Канцлер так нагло врал, что казалось, он говорит причудливую правду, пытаясь заставить поверить в это самого себя. Конечно, в сгущении красок или раздувании проблемы ему не было равных.
‑ Григорий Алексеевич, я пообещал этой девушке! Иначе, она бы не пошла со мной!
Канцлер опять перебил меня.
‑ Знаю! Знаю! Ты это во всех деталях уже много раз рассказывал. И всё же ты должен понимать, что начальству многое не объяснишь и мне пришлось прикрыть тебя собой. Выгораживание ‑ не самое лучшее занятие.
‑ Странно, точно такие же слова три дня назад сказал мне Его Святейшество Генерал-аншеф Владимир Дмитриевич.
Моя фраза немного взбодрила дипломатичного старичка, дав понять, что не только один он, мог заниматься сводничеством. Нужно было пресечь его подкрадывание к моей шкуре. Я этого не любил и мне нужно было хоть как-то уйти от речей Канцлера, плавно заводящих человека в его сети. Он всегда тщательно старался сделать из меня своего должника, выполняя при этом роль спасителя. Его главный капитал был в людях, которых он держал подле себя. Лозунг такого человека может звучать как: «Отдам всего себя за людей, которые отдадут других людей за меня».
‑ Уратмир, ты смотрел зарубежные выпуски новостей?
И тут стало совершенно непонятно, куда он клонит.
‑ Нет! Как-то времени нет.
Он взял пульт от телевизора и вальяжно начал покачивать им.
‑ Слушай, именно сейчас мы можем посмотреть американские центральные новости «ТimeSA». Давай?
Мне становилось как-то не по себе.
‑ Давайте…
Канцлер включил телевизор и присел в кресло, словно что-то предвкушая.
‑ Здравствуйте, я Питер Кептен и это новости на «TimeSA». Мы продолжаем беседовать с экономическим аналитиком Джейком Митроу.
‑ Питер, это смешно. Какие пузыри, какие ошибки, какое потребление, какой спрос, какое предложение, какое первичное размещение, какие продажи, какое количество денежной массы, какой рынок, какой обмен, оборот, покупка, ликвидность, эмиссия, демпинг, какая, чёрт возьми, валюта? Что или кто из нас ‑ людей, может просчитать эти безумные механизмы, которые формировались на началах обмана, прибыли, дохода, власти, подавления, влияния, и только в последнюю очередь для каждого отдельного человека. Так почему мы все продолжаем находиться в этом цифровом хаосе, в этом безвольном существовании слов, в которых изначально нет свободы? Только агония, только порабощение. Более того, у нас самым бессовестным образом посредством лжеконструкций вымогают оставаться там, где невыгодные условия жизни. Механизм кредитов ‑ есть не что иное, как ширма «экономических свобод», созданная кабала в умах, глазах, сердцах, кошелках. А сговор, спекуляция, ростовщичество? Это лишь факт действия, так сказать, «выгодного события» на момент самого действия, которое заливает глаза мнимой прибылью и не позволяет понять, что так называемая предприимчивость ‑ это уже далёкое следствие тщедушного мошенничества, состоявшегося в момент сочинения правил, причём даже без этих кажущихся особо доверительно-деловитых людей.
По TV шёл выпуск новостей, в котором странный, взъерошено стриженный, немного сумасшедший аналитик-экономист с ярым остервенением доказывал свою правоту. Он явно забыл о том, что новости не предполагают глубокой аналитики.
– Я уже не знаю, как проще объяснить?! Читайте мою книгу, которую я анонсирую в ближайшие дни.
‑ Джейк, ваши экономические теории очень сложны. Многие подвергают ваши слова колоссальной критике, но есть и другая часть общества, которая Вас боготворит. А мир тем временем всё сильнее лихорадит. Человечество ищет выход из кризиса. Сейчас даже маломальской стабильностью не пахнет. Никто не знает, где и когда мы упрёмся в дно?
‑ Питер, ни дна, ни облаков нет! Ну, как яснее, я не знаю? Вот, смотрите! Что такое золото? Может быть, металл? Может быть, сырьё? Может быть, роскошь? Может быть, средство? Что определяет для золота ценность?
Да, сейчас этот металл и находит своё применение в технологиях, механизмах, высокотехнологичных производствах, и его малочисленность в сравнении с другими металлами, может, и приводит к его ценности. А что определяло сокровищу стоимость раньше? Хочу сказать, в первую очередь, ценность золоту определило человеческое отношение, то есть: красиво – некрасиво; нужно – не нужно; стоит – не стоит. В итоге, неопределённые свойства этого металла превратились в шкалу алчности. Но, вот странно, а как градуировать такую шкалу? Если она ментальная, значит, и цена имеет абсолютно пустые значения. Алчный человеческий взгляд завязал на золоте «власть». Желание пользоваться ею породило желание распространить избыток. Влияние через подчинение оказались по вкусу человеческой претензии на вожделенную власть. Кто-нибудь знает, вообще, сколько и, самое главное, где большая часть благородного металла? Да и это не самое главное. Важнее, сколько у каждого из нас этого самого золота? По факту, все остальные тонны для любого и каждого человека есть ненужный элемент. И, как ни странно, на этот элемент формируется цена. Получается, что это цена формальная, ментальная, дутая, ненужная, её почти не может быть. Но вот беда, в наших алчных головах эта шкала существует. Мы сами привязали этот металл к финансовой шкале, но, по факту, лишь определили себе цену для оплаты труда.
Итак, первое – мы с вами запомнили, что цена на золото складывается как минимум из тщеславия, зависти, корысти, красоты, азарта, желания, жадности, власти – чисто животных инстинктов о прекрасном, которые потом, помноженные на алчность, приобретают цифровые, электронные, бумажные, формы. И не важно, в каких валютах…
Не знаю, о чём этот безумец говорил, но доказывал он это с такими ударениями в словах, что казалось, это последний день в его жизни.
‑ Банковские системы, образующие современные, совершенные экономические отношения, просто сводят с ума! А для чего они вообще нужны?! Что является их фундаментом? Они нужны для сохранности финансов? Но задумайтесь, когда финансы нуждаются в защите? Может быть, когда происходит война, аннексия, революция, дефолт, кризис, эпидемия, голод, Армагеддон? Но какие гарантии в таких случаях может дать банк? Если война, то банки само собой поглощаются победителем, а все финансы, в лучшем случае, если они вообще существуют, отходят выигравшему.
Если революция, то банки просто уничтожаются и перестают существовать. В самом позитивном раскладе ‑ переорганизовываются, а все финансы достаются идеологам революции. Идея в секунду превращает всё, что было до неё, в пыль.
Если дефолт, национализация, кризис, то тут вообще банки – это самое уязвимое место для хранения средств. Здесь даже при жизнеспособном обществе и государстве ваши вклады находятся в безумной игре экономических факторов, фондовых бирж, колебаниях валют, политической конъюнктуре, рейтинговой утопии, где они постоянно, ежемоментно, всегда попадают под удар, находятся в терминологическом экономическом котле, где у них нет ни причины, ни следствия.
Если эпидемия, голод, террор, развал государства, чума, назовём проще ‑ «Армагеддон» или «Конец света», то банки, как и всё, разлетятся к чертям от ядерных взрывов. А может, финансы надо охранять тогда, когда их много?! Странно, но у глупого индивида не может быть много средств. А значит, если индивид неглупый, ну, или хотя бы жадный, то он не понесёт свои деньги туда, где им охраны нет. Он лучше сам сделает большой сейф и назовёт его банком. То есть состояние умного индивида обыкновенно и в большинстве случаев есть обычная собственность, любая: трудовая, интеллектуальная, движимая и недвижимая, недра, земля, люди, воздух, вода, заводы, корпорации, города, сёла, дороги, пути хоть железные, хоть воздушные, власть и т.д. Это позволяет таким индивидам торговать с собой. Такие люди хорошо понимают то, что нельзя вливать финансы в других людей, чтобы не дать им возможности увидеть весь бедлам того, что все называют экономикой. А может быть, финансы нужно охранять обычным трудягам, работягам и слегка миллионерам. Странно, а на что тогда нам государство, органы власти, ветви там всякие, политический строй, системы управления, в конце концов, сотрудники правопорядка? Неужели всё наше население настолько убого, что кроме носков у себя дома ничего больше не хранит?! А, может быть, банки ‑ это такое чудо, которое способно снизить преступность, связанную с мошенничеством, воровством, кражами, хищением, фальшивомонетничеством, грабежом, незаконными переводами финансов за рубеж, офшорами, терроризмом, коррупцией? Ведь для чего-то нужен банк индивиду, обществу, государству? Чтобы обезопаситься? Чтобы вокруг стало меньше преступности?! А может быть, финансы нужно охранять обычным бездарям, лентяям, биопотребителям? Но вот закономерность ‑ у них нет финансов (капитала). Они всё тратят на благо потребления. Но банки позволяют брать им кредиты, ссуды, рассрочки. В этих случаях уже должника, клиента кому-то надо охранять от банка! Тем более надо помнить, что разговаривать с человеком проще, когда он тебе должен.
Странно и то, что все крупнейшие банки представляют собой отростки гигантских компаний, корпораций: сырьевых, технологических, отраслевых и т.д. В этом случае на первом же этапе своего существования банк обладает неслабым капиталом и опорой в лице того или иного субъекта-гаранта. Что есть главный доход и прибыль банка? Этот вопрос слишком ёмкий. На это можно ответить ещё одним вопросом: «Где банки берут такую прибыль, профицит, чтобы постоянно процентировать, индексировать, капитализировать, превращать, не знаю, там, платить бонусы, привилегии и т.д.?». Успешный банк тот, который умело располагает своими ценными бумагами, акциями, всегда находит трендовые случаи, благополучно торгует, обменивает валюту, грамотно обслуживает своего гаранта, в общем, успешно ухищряется во всех аспектах экономической игры. Но вот слова «успешно», «умело», «грамотно» играть вашими финансами вас не настораживают? Банки помогают оптимально распорядиться денежными средствами, выгодно вложить, разумно потратить, оценить, провести экспертизу, сохранить ценности, осуществить операцию, платёж, начислять процент, банки – это такие помощники! По-моему, помогать нужно только больному, неполноценному, просящему. Здоровый будет учиться, воспитываться, образовываться, просвещаться, то есть усваивать, осваивать, перенимать, а самое главное, ‑ «Понимать», что он делает самостоятельно. Невежество, лень делает из человека «Прибор»! Невежество ‑ это тот порок, который делает человечество «податливым»! Невежество позволяет корыстолюбцам нам «Помогать!».
Второе – банки ‑ это одна из прокладок умных индивидов для торговли с собой и оставления своих финансов в руках своей власти. Для остальных банк ‑ это несуществующий корабль стабильности, плывущий в непросчитываемых цифровых случайностях.
Третье – золото, купоны, цифры, деньги, то есть котёл средств и ресурсов, фиктивно рождённых на запахе мелочного подчинения «рядом находящихся», уже давно живёт своей настоящей жизнью, в которой все попытки экономических игроков ‑ это чепуха, так как рождённая в поражённых умах ложь стала реальнее своих создателей. Единственная «правда», которая сохраняет неожиданно ставших иллюзорными «незрячих одноглазых сластолюбцев», звучит так: заставлять работать за средства, которых нет, а иначе ‑ «бесплатно».
Немного странный телеведущий, с присущей ему нарисованной улыбкой, перебил Джейка и, не дав горе-аналитику докричать свои мысли, используя фактор нехватки времени прямого эфира, перешёл, как оказалось, к теме, непосредственно касающейся меня.
‑ Дамы и господа! А теперь главная тема выпуска и последних недель ‑ чудесное освобождение Салли Ларгос из лап безжалостных террористов! В Российской Конфедерации были схвачены и обезврежены несколько банд одиозных террористов и их лидеров. Это невообразимо огромное государство нанесло мощнейший сокрушительный удар по мировому терроризму. Но мир ‑ миром, а вопросов меньше не стало! Сейчас к нам на прямую связь выйдет Дерек Зигирман ‑ ведущий аналитик РУШ, и попробует конкретизировать ажиотажную обстановку вокруг успешно закончившейся истории с арестом террористов Российской Конфедерацией. Здравствуйте, Дерек! Скажите, какое всё-таки чудо случилось в горах Большого Кавказа?
Я потихоньку начинал вдавливаться в диван.
‑ Здравствуйте, Питер! Ну, прежде всего мы должны поблагодарить могущественную Российскую Конфедерацию и её несравненную армию за столь успешную операцию. Что касается журналистских сенсаций, которые вы так ждёте, то всё будет! Прежде всего, они произойдут через три дня. Салли Ларгос даст большое интервью, в котором, скорее всего, расскажет о многих скрытых подробностях своего освобождения…
‑ Да, да, Дерек! Мы все с нетерпением ждём этого события! Но ответьте нам сейчас, ведь та ситуация, по данным малой Северо-Американской разведки, сулила Российскому многонациональному миру полное фиаско? И вдруг такое гладкое окончание безнадёжной проблемы?
‑ Конечно, это справедливый вопрос. Знаете, тут даже самый необъективный и не особо разумный человек может задаться простыми вопросами: «С помощью каких технологий, способов, методов? И как спецназ этого государства, пусть и один из лучших в мире, смог так ловко вытащить из лап хорошо подготовленных террористов Салли Ларгос? И ещё при этом спасти всех остальных заложников?».
Заметьте, всё происходило в труднодоступной местности, террористов около тысячи, хорошо продуманный план маршрута с расставленными пунктами контроля. При этом бандиты сразу после вторжения предупредили русских о присутствии у них ценного заложника, а это должно было держать армию страны на расстоянии. В противном случае, при любой попытке быстрой атаки со стороны крылатой армии Российской Конфедерации террористы должны были уничтожить заложников и перебраться через границу в Карфлию. Там их, конечно, контролировали бы сакартвельские войска и Тихоокеанский альянс независимых штатов. Хотя переход в Кахетию для боевиков был крайне не выгоден… Да, но сейчас не об этом! Как стало известно вам, журналистам, откуда ‑ не знаю… ‑ тут речь Дерека прервала хитрая ухмылка Питера. Аналитик тем временем продолжал:
‑ Ну, да, да! Вы же журналисты! Порой вы знаете о том, куда упадёт метеорит, раньше, чем он упадет…
Питер опять усмехнулся. Ему очень нравилась речь Дерека в отличие от меня. Я понимал, что ситуация надо мной сгущается и у Канцлера получается подсечь меня.
‑ Так вот Питер, не знаю, откуда у вас это видео, где вы показали обращение террористов к Президенту Российской Священной Конфедерации с требованиями беспрекословного соблюдения тридцатикилометровой зоны отчуждения Российских Крылатых войск. В этом же обращении выдвинут ультиматум: «При нарушении требований заложники незамедлительно будут уничтожены!» Таким образом, Вы представляете, какая ответственность легла на плечи Президента Священной Российской Конфедерации? Он бы не начал активных действий, если бы не был уверен в успехе операции на девяносто девять и девять десятых процентов. Он бы никогда не рискнул жизнями заложников. Поэтому возникает справедливый вопрос: «Почему он был так уверен в достаточно критической ситуации? Конечно, мы все знаем, что Александр Александрович очень мудрый и доблестный человек, и всё же… Откуда такая решимость?
‑ Да, Дерек, Вы правы! Всё очень странно… Возможно власть авторитетной страны что-то скрывает? Мы до сих пор не получаем официальных комментариев от её представителей. Это тоже странно. Почему такое молчание? Такой успех! Где эти террористы? Как можно молчать после такого? Весь мир ждёт подробностей!..
Канцлер вырубил телевизор. Он был доволен собой. Ему уже не надо было что-то говорить. Он с ленцой тихо потягивал чай и делал вид, что в кружке что-то есть, и ему действительно интересно таращиться туда.
‑ Григорий Алексеевич, а почему мы не успели отчитаться об успехе операции на весь мир? Неужели умы нашей разведки не могли просчитать эти вопросы? И что вы теперь хотите от меня?
‑ Нас не это беспокоит… Но всё равно, тебе полезно знать ситуацию… Меньше будешь самовольничать! Нас беспокоит другое… Что через три дня скажет Салли Ларгос ‑ прямой свидетель этих событий? Понимаешь, всю эту информацию выбросили в СМИ наши заокеанские заклятые коллеги. Думаешь, журналисты подняли бы такую бучу, если бы у них были хоть мало-мальские, но доказательства? Нет, конечно! Они из пальца высасывают вопросы. Наши «друзья» по международному сотрудничеству в области разведки были очень удивлены случившемуся. Они знают о произошедшем не больше, чем пресса. Предпринимая всяческие информационные действия в отношении нас, «доброжелатели» пытаются выбить из колеи наше нынешнее спокойное отношение. Если мы, не дай Бог, начнём оправдываться, то это будет прямой признак того, что тут на самом деле с нашей стороны что-то не чисто. К чему это приведёт? Да ни к чему… Нас начнут больше совать в эфир и с особым рвением пытаться помочь. В общем, как обычно.
Все террористы схвачены. Только мы знаем их реальную цифру. А сколько их: может, пятьдесят, может, и восемьсот, мы подтасуем, подстроим любые факты. Ты же сам понимаешь, у нас сейчас заключены более тысячи свидетелей для любого нашего заявления. Никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть то, что там было! Это можем только мы! Но как я уже сказал, есть формальность в лице Салли Ларгос. Её слова, скорее всего, разлетятся на цитаты, а нам бы этого очень не хотелось. А вот теперь у меня к тебе главный вопрос!
Я видел удовлетворение Канцлера собой. Он оттягивал и смаковал этот момент. Я почти был у него на крючке.
‑ Ты всё нам рассказал?
Ну, как оказалась, вопрос был не таким и опасным.
‑ Да. Всё!
‑ Вот и замечательно. А сейчас слушай твоё новое задание. Ты летишь в Северную Америку как турист, чтобы решить три задачи. Прибыв в аэропорт «Большого Яблока тридцать пятого Президента», поселишься в гостиницу PaLaza…
‑ Вау, круто! PaLaza! Я буду там жить?
Настроение у меня улучшалось.
‑ Да. Ах, да, я не сказал… Ты будешь богатым туристом! И пробудешь в Северных Штатах четыре дня. Первые две задачи ты выполнишь в первые два дня. Все ориентировки тебе выдаст майор Алексеев. Задача номер один заключается в необходимости проникновения в дом к одному богатому человеку, проживающему на Пятой авеню. В его сейфе лежит жёсткий диск, купленный им. Тебе необходимо забрать эту вещь. Задача номер два: объект также будет находиться недалеко от тебя, по улице Манхэттен. Имя объекта ‑ Салли Ларгос!
Вот тут моё сердце снова вздрогнуло.
‑ Что? Вы же сказали, что всё нормально? Тогда, что я должен буду с ней делать?
‑ Да ничего такого. Тебе необходимо поговорить с ней и попросить ничего не говорить журналистам.
‑ И Вы думаете, она меня послушает?
‑ Ну, как-никак ты ей жизнь спас? Должна прислушаться. Слушай, странно, почему ты не спрашиваешь, как она тебя узнает?
И тут я понял, что данный вопрос зрел у Канцлера давно, но он ждал подходящего момента.
‑ Уратмир, если ты нам всё рассказал, то беспокоиться, в принципе, не о чем. Даже если она и будет что-то рассказывать о чудесном лесном эльфе в чёрной маске или о каком-нибудь чёрном ниндзя с другой планеты, или, как в один голос твердят испуганные до полусмерти тысяча террористов, называя тебя богом леса или духом. Ну, в общем, как-то так… Тогда мы легко сможем сказать, что девушка просто переволновалась и всё! Но если она опишет тебя, твоё лицо и по этим показаниям составят фоторобот, портрет… Нет! Этого не может быть! Она же не могла видеть тебя через чёрную маску. Прости, увлёкся. Зря тучи сгущаю…



























