Текст книги "Скифские саги"

Автор книги: Дмитрий Колосов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

Глава 8
В ПЛЕНУ У МАГА

Висеть распятым на кресте – занятие, конечно, малоприятное. Скиллу уже однажды довелось испытать нечто подобное, когда, путешествуя в Красных горах, он едва не стал ужином для дэвов. Тогда он сумел выбраться, на этот раз все было гораздо серьезнее.

Скилл мрачно вздохнул и попытался пошевелить руками. От этого движения металлические браслеты, сковывавшие его запястья, затянулись еще сильнее, отчего скиф поморщился. Он висел, распятый на цепях в Зале Жизни, той самой, где обрел смерть парсийский сотник, а до него – сотни других людей. Сабант готовился пополнить свою растраченную жизнь новым запасом лет. Он нуждался в них, ведь дерзкий скиф перебил всех его черных витязей, кроме одного, спрятавшегося в закоулках дворца. Убей Скилл и этого, Сабанта не стало бы. Но витязь чудом уцелел, а значит, последний из Двенадцати остался жив. Он был весьма доволен этим обстоятельством и не преминул позлорадствовать в адрес Скилла:

– Насколько же глуп и наивен должен быть человек, готовый пожертвовать жизнью ради какого-то облезлого мерина!

Скилл отчасти был готов согласиться с тем, что, расставаясь с посохом, принял не самое разумное решение, но… друг есть друг. Скиф молчал, а маг продолжал изгаляться:

– Думаешь, я сохраню ему жизнь?! Ошибаешься! Властелину мира недостойно восседать на обычном жеребце. Я сотворю себе огнедышащего коня, способного летать по небу. А этого отдам на растерзание небесному воинству.

Сабант изо всех сил старался, чтобы в его голосе звучало торжество. Однако вид у него был далеко не блестящий. Растеряв многие годы, маг лишился жизненных соков. Он осунулся, его кожа стала пепельно-серой – словно крылатая вампирша-нэрси выпила из чародея гнилую кровь. Сейчас он намеревался пополнить жизненные силы за счет пленника. Но перед этим маг был не прочь покуражиться. Он неторопливо прохаживался рядом с прикованным скифом, издеваясь над своим уже бывшим врагом.

– Думаешь, ты первый, кто отважился забраться в мой мир?! Нет, далеко не первый. Здесь побывали многие. Одни мнили себя героями, других манило золото башен. И все нашли здесь свой конец. Все, даже великий богатырь Траэтона, сразивший дракона Ажи-Дахаку. Ни один не сумел противостоять магии могучего Сабанта!

– Однако меня ты победил с помощью подлой уловки! – пробормотал Скилл.

– Хитрость! Маленькая хитрость! Когда мои слуги привели этого шелудивого коня, я еще не знал, что он мне пригодится. Но в том и сила мудреца, что он может извлечь выгоду из всего, из любой мелочи.

– Вот как! Значит, ты считаешь себя мудрецом?

Сабант ответил скифу злобным взглядом:

– Ты пытаешься рассердить меня. У тебя это почти получилось. И оттого смерть твоя будет еще более ужасной.

Скиф не обратил внимания на эту угрозу. Морщась от боли, он пошевелил руками.

– Вначале да, ужасали, – подумав, признался Сабант. – Меня страшила грандиозность дела, которое я затеял. Затем я понял, что, если этого не сделаю я, миром овладеет кто-то другой. Почему не я? Я задумался над этим. В мире много людей, кто вправе владеть миром. Первым был, конечно, Ариман. Но он не являлся человеком. Он демонстрировал нам, своим ученикам, такие вещи, на которые человек, будь он даже самым великим чародеем, не способен. Ариман, пожелай он этого, мог уничтожить мир одним мановением руки. Но его цель была не в уничтожении. Он играл этим миром, кроя его по собственной прихоти. Тогда я впервые поверил в бога. Кроме Аримана, был великий западный бог, почти равный ему по силе. Он жил на горе, за которой прячется солнце. Тот бог действовал заодно с Ариманом и исчез вместе с ним. Я слышал, к их исчезновению приложил руку маг Кермуз. Это третий великий, кого я знал. – В голосе Сабанта было различимо неподдельное уважение. – В мире не было чародея более хитрого и изворотливого. Во время мятежа Одиннадцати Кермуз едва не одолел самого Аримана. Он застал его врасплох, спящим. У Кермуза был посох, украденный у Хозяина. – Сабант любовно погладил ладонью свой магический жезл, который держал в правой руке. – Ариман погиб бы, если б был человеком. Он ускользнул из покоев в тот самый миг, когда гигантская волна черной энергии обратила их в первоначальное ничто. А потом Ариман нанес ответный удар. Но Кермуз был готов к этому. Он заблаговременно наметил себе пути к отступлению. Он ушел и продолжал сражаться с Ариманом. Мы все, кроме Заратустры, верного пса Аримана, помогали ему в этом. О, какая это была битва! – Глаза Сабанта засверкали, словно драгоценные лалы. – Мы атаковали Аримана со всех сторон. Исчезали горы, высыхали реки и озера, цветущие долины превращались в бесплодье пустынь. Кермуз призвал на помощь существ из заполуденного мира, неуязвимых для оружия людей. Но Ариман был богом, а не человеком. Он нашел способ разделаться с нами. Порой мы одолевали его, и тогда Ариман исчезал, чтобы появиться спустя годы, когда все мы уже считали, что он погиб. Но Ариман объявлялся вновь и сеял смерть. Он убил великого Огодда, третьего среди нас, проникнув в его чертоги под видом плодовой мушки. Тарра убила черепица, упавшая с кровли. Молра и его брата Малора Ариман сразил, выманив из укрепленного магическими спиралями замка в поле. Он развлекался с нами, подобно тому, как лисица развлекается с загнанным в расщелину сурком. А затем он и Заратустра дали битву остальным магам. Несмотря на то что в руках Кермуза был дающий силу посох, мы проиграли. Мы бежали в разные стороны, а Ариман и Заратустра преследовали нас. Погибли все, кроме меня и Кермуза. Кермуз был очень хитер. Он заранее позаботился о надежном убежище, и Ариман не сумел найти его. Мне же просто повезло. Ариман обрушил на ущелье, в котором я укрылся, огненную волну. Он думал, что я погибну. Но он не знал, что в ущелье есть потайной ход, который ведет через толщу горы и выводит к морю. Так я сумел убежать, унеся с собой волшебный посох, потерянный на поле битвы Кермузом. Овладев посохом, я обрел могущество, прежде недоступное мне. И тогда я подумал: почему бы не стать первым? Пока существовал Ариман, не стоило даже мечтать об этом. Но теперь, когда бог зла побежден и исчез, я, наконец, могу пустить в ход накопленную за многие столетия силу.

– Кермуз и Отшельник свернут тебе шею! – не выдержал Скилл.

Услышав это, Сабант замер на месте.

Сознавая, что проговорился, скиф угрюмо отвел взор. Но Сабант желал во что бы то ни стало получить ответ.

– Откуда ты знаешь Кермуза?

– Не имеет значения, – пробормотал Скилл.

– Говори, иначе горько пожалеешь! – пригрозил маг.

– Чего бояться тому, кто обречен на смерть?

Подойдя вплотную к Скиллу, Сабант пристально посмотрел ему в глаза. Взгляд мага завораживал.

– Смерти, лютой и ужасной! – прошипел Сабант. – Смерти, какой я не пожелал бы никому, даже моему заклятому врагу Ариману!

Скилл призадумался. В сущности, кое-что рассказав магу, он ничем не навредит ни себе, ни прочим людям, но при том оттянет собственный конец.

– Хорошо, – согласился скиф, – я расскажу. Но при условии, что ты освободишь меня от цепей.

– Это еще зачем? – Сабант усмехнулся, отчего его старческое, пергаментное личико покрылось сеткой морщин. – Или ты надеешься, что в благодарность за твое признание я сохраню тебе жизнь?

Скилл осторожно, стараясь не причинить себе боль, покачал головой:

– Нет, просто мне надоело походить на растянутого над огнем цыпленка. Или ты боишься меня?

– Твоя уловка наивна, но она сработала, – с усмешкой заметил Сабант. – Я не боюсь тебя, глупый человек, но у меня нет желания гоняться за тобой по всему дворцу. Тем более, что где-то неподалеку прячется трусливый идиот Вюнер. Поэтому я освобожу одну твою руку и одну ногу. Согласен?

– Идет, – ответил скиф.

Маг дважды щелкнул пальцами, и Скилл почувствовал, что его левая рука и правая нога свободны. Это было не совсем то, чего он добивался, но на большее рассчитывать на приходилось. Скилл пошевелил пальцами освобожденной руки и потребовал:

– Вина!

Что ж, маг был готов исполнить и это пожелание. Даже намереваясь расправиться со своим врагом, Сабант умел уважать его. Скилл доставил магу большие хлопоты и заслуживал соответствующего отношения. Маг описал левой рукой замысловатую фигуру, и Скилл обнаружил в воздухе перед собой чашу. Отлитая из чистого золота, она парила, подобно сорванной со штормовых волн пене. Скилл немедленно прервал ее свободный полет, крепко ухватившись за золотой обод.

Первый глоток вина был воспринят пересохшим ртом подобно сладкому поцелую. Вино оказалось очень и очень недурным; куда лучше, чем то, каким угощал Вюнер. Скилл припал к кубку вновь.

Маг молчал, терпеливо ожидая, когда пленник утолит жажду. Скилл же не спешил. Спешить было не в его интересах. Выпив примерно половину содержимого чаши, он подкинул ее в воздух. Сосуд послушно завис неподалеку от его головы. Скилл рассмеялся. Сабант счел, что таким образом скиф выражает свою благодарность.

– Как видишь, я вовсе не такой злодей, каким порой кажусь.

– Конечно нет! – с сарказмом отозвался Скилл. – Ты – добрый дух!

Улыбка, точнее, подобие ее, появившееся было на лице Сабанта, вмиг исчезло.

– Ты получил все, о чем просил. Теперь говори. В противном случае, – маг угрожающе качнул посохом, – я отсеку тебе левую руку. Потом наступит черед правой.

Угроза отнюдь не выглядела пустой. Скилл скривил губы в натянутой усмешке.

– Хорошо, я сдержу обещание и удовлетворю твое любопытство. Мне лично приходилось встречаться с Ариманом, Кермузом и неким Отшельником, который помог Кермузу победить злого бога.

Сабант задумчиво хмыкнул:

– А ты не сочиняешь?

– А зачем?

– Чтоб потянуть время. Умирать-то не хочется?

– Если и сочиняю, это очень красивая выдумка. Суди сам.

Скилл пересказал историю своих странствий в поисках Черного Ветра и нэрси. Мага особенно заинтересовала битва у замка, а еще больше – Отшельник.

– Он решился вступить в открытый бой с Ариманом, – задумчиво протянул Сабант. – И этот Отшельник победил Аримана. А значит, он – не человек.

– Возможно, ты прав, – сказал Скилл, вновь потянувшись к кубку, покачивающемуся перед его лицом. – И он не даст тебе овладеть миром.

Сабант с силой стукнул посохом об пол:

– Ну, это мы еще поглядим. Быть может, он действительно бог, но скоро в моих руках окажется мощь, против которой не устоять даже богу. Полагаешь, ты уничтожил ее, истребив черную рать? Не-ет! – напевно протянул маг. – Я могу выставить десяток, сотню таких ратей. Я залью землю огнем. Я иссушу океаны. И если…

– Старый козел, а не пора ли покончить со всем этим?! – вмешался Скилл. – Ты слишком увлекся и ведешь себя подобно жирному коту, хвастающему перед хозяином пойманной мышью.

Лицо Сабанта, и без того бескровное, побледнело. Посох вновь с силой вонзился в пол, высекая искры.

– Ты спешишь умереть?

– Ага! – жизнерадостно подтвердил Скилл, наблюдая за тем, как появившийся несколько мгновений назад из тени Вюнер медленно раскручивает веревку с петлей на конце. Теперь, когда смерть грозила им обоим, ученик мага, вне всяких сомнений, вновь превратился в союзника.

– Я исполню твое желание, скиф, – произнес Сабант, поднимая посох.

Пальцы мага уже были готовы надавить на блестящий выступ, но не успели этого сделать, потому что Вюнер бросил веревку и ловко поймал посох в петлю. Последовал резкий рывок, и грозное оружие Сабанта покатилось по полу. Следом, звеня, упала потерявшая опору чаша. Скилл почувствовал, что его правая рука обретает свободу.

– Держи, скиф! – Вюнер бросил Скиллу нож.

Глава 9
ИГРА ВЮНЕРА

– Хорошенькое дельце! – бормотал скиф, пытаясь освободить ногу.

Дела обстояли, однако, достаточно скверно. Вюнер оказался никудышным чародеем. Быть может, он и впрямь знал множество магических приемов, но не слишком умело применял их. Освободив руку Скилла, он почему-то не проделал то же самое с прикованной к камню ногой. В итоге скиф уподобился завязшей в петле лани. Чертыхаясь, он бил ножом по звеньям цепи, но закаленная сталь не поддавалась. Рассеянность или неопытность Вюнера превратила его союзника в беспомощного зрителя, которому только и оставалось, что наблюдать за борьбой сцепившихся между собой магов.

Но зрелище, однако, было весьма впечатляющее. Скилл, которому довелось быть свидетелем схватки чародеев у замка Аримана, мог судить об этом со знанием дела.

Вюнер начал с того, что бросил в своего учителя огненный смерч. В его ладони появилась багровая капля, стремительно разросшаяся в волну пламени. Алые лепестки уже почти достигали края одежд Сабанта, когда тот резким взмахом руки породил перед собой стену из капелек воды. Оранжевая струя врезалась в полупрозрачную преграду и слилась с нею, породив густое облако пара.

Очевидно, Вюнер строил свой расчет именно на этом. Воспользовавшись тем, что Сабант оказался отрезан от него непроницаемой пеленой, ученик мага бросился к волшебному посоху. Однако чародей опомнился быстрее, чем ожидал его противник. Утопая во влажном облаке, он вскинул вверх руки и тут же развел их в стороны. Воздух наполнился гулом. Сотворенный магией шквал ветра развеял туман и заставил Вюнера замедлить шаг. А затем Сабант перешел в наступление, бросив в восставшего ученика стаю сверкающих стрел.

Они вылетели из широких рукавов черно-белого балахона и, подрагивая, словно живые, устремились к Вюнеру. Тот был вынужден остановиться и соорудить сверкающий щит. Стрелы достигли преграды и растворились в ней. Во все стороны полетели снопы искр.

В это время Сабант в свою очередь бросился к посоху. Но ученик, прекрасно понимавший, что ожидает его в случае поражения, не собирался уступать. Он прошел неплохую школу и был готов поспорить со своим учителем. Упав на колени – Скилл не понял зачем, – он принялся извергать клубы удушливого дыма. Сабант наткнулся на один из них и тут же, кашляя, отскочил назад. Неудача не обескуражила мага. Он несколько раз щелкнул пальцами, меняя положение кистей рук, и на голове его появился блестящий, закрывающий лицо шлем. После этого Сабант смело шагнул в облако и двинулся к посоху. Вюнер шагал навстречу. Сквозь колышущиеся облака дыма с трудом, но можно было рассмотреть, что на его голове красуется точно такой же шлем. Вюнер опережал учителя на несколько шагов.

Маг почувствовал, что проигрывает, и попытался остановить бунтовщика. Он хрипло запел, и пещеру заполнили невесть откуда появившиеся стаи крылатых жуков. Черные жужжащие волны набросились на Вюнера. Ученик чародея, не замедляя шага, выбросил навстречу насекомым стену огня, которая поглотила их. В воздухе разлился запах паленого.

Но Сабант не унимался. Тут же, повинуясь его зову, из земли вылезли змеи.

Выругавшись, Скилл пустил в ход нож, перерубая тела скользящих вокруг него тварей. Его вовсе не прельщала перспектива стать случайной жертвой междоусобицы магов.

Вюнер отреагировал на появление змей достаточно спокойно. В его руках тут же оказалась сверкающая коса. Ловко орудуя ей, ученик мага, словно заправский косарь, срезал сползающихся к нему гадов. Если он и замедлил шаг, то лишь самую малость.

Тогда Сабант подал голос в третий раз. К тому времени облака удушливого дыма рассеялись, и Скилл мог отчетливо видеть происходящее. Вюнер сначала сбавил шаг, а потом и вовсе остановился. Сабант произнес еще несколько слов. Смысл их был неясен кочевнику, но он догадался, что маг предлагает своему противнику вступить в переговоры.

«Не соглашайся!» – хотел крикнуть Скилл и с удивлением обнаружил, что слова застыли на его губах.

Пока скиф пытался одолеть внезапно поразившую его немоту, чародеи начали разговор. Скилл не понимал его суть, но мог приблизительно судить о ней по выражению лиц и интонациям, какие придавали своим словам враги.

Поначалу тон Сабанта был слащав, как и улыбка, сквозь которую, помимо воли чародея, проглядывали жестокие, холодные, змеиные черты. Маг, вне всякого сомнения, сулил своему ученику прощение, если тот одумается и уступит.

Вюнер не был склонен верить наставнику. Он отвечал жестко, почти презрительно; Скилл видел, как внимательно ученик следит за Сабантом. Вюнер определенно ожидал какого-то подвоха.

Маг продолжал увещевать. На его лице все еще играла добродушная улыбка, но в голосе уже слышались жесткие интонации. Вюнер отвечал столь же жестко, однако Скилл уловил перемену в его настроении. Все же бунтовщик сознавал, что его магические возможности уступают силе Сабанта и те три шага, которые он выигрывает на данный момент у учителя, мало что решают. Однако он еще пыжился, с плохо скрываемым вожделением поглядывая на посох.

Чувствуя, что ученик готов уступить, Сабант утроил усилия. Он прибавил лести, не забыв прибавить и жесткости. Интонации произносимых им фраз теперь чередовались. Одна сопровождалась ласковой улыбкой, следующую Сабант произносил, грозно сжав губы. В голосе Вюнера начал проскальзывать испуг, хотя лицо все еще выражало решимость.

– Какой болван! – пробормотал Скилл непослушными губами.

Он уже пилил цепь, но металл едва поддавался натиску ножа. Отчаявшись докричаться до Вюнера, скиф начал изо всех сил колотить ножом о цепь, надеясь этим привлечь его внимание. Тогда Сабант быстро взглянул на Скилла, и тот почувствовал, что его руки онемели. Оставалось лишь беззвучно ругаться.

Маги продолжали разговаривать. Напор Сабанта становился все сильнее. Он уже диктовал условия, а Вюнер слабо огрызался. Все же это походило на переговоры, но ровно в той мере, в какой Сабант походил на человека, готового к переговорам. Скилл очень сильно сомневался, что чародей действительно желает договориться со своим учеником. Такие, как Сабант, предпочитают разрешать конфликт силой.

И Скилл не ошибся. Маг еще изливал потоки слов, когда позади Вюнера вырос силуэт черного витязя. Скилл принялся колотить об пол свободной правой ногой, но Вюнер не отреагировал на предупреждение. Он внимательно слушал учителя, по всей очевидности просчитывая – подойдут или нет условия предлагаемой сделки.

И в этот миг торг был окончен. Подкравшись сзади, черный витязь накрепко обхватил Вюнера за плечи. Тот рванулся, пытаясь высвободиться из захвата, но мертвец не отпустил свою добычу. Тогда Вюнер использовал последний козырь. Он раскалил свое тело до такой степени, что вспыхнула одежда. Языки пламени стали лизать руки черного витязя, но тот не обращал на огонь ни малейшего внимания. Мертвецу все равно, что творят с его телом.

Сабант с усмешкой следил за бесплодными потугами своего ученика. Теперь, когда руки Вюнера оказались скованы стальными тисками черного витязя, он лишился магической мощи. Вюнер теперь неопасен. Его игра проиграна. А вместе с нею проиграна и жизнь Скилла.

Глава 10
ДЕНЬ АЛОЙ ЗВЕЗДЫ

Зала Жизни утопала в облаках благовонного дыма. Его источали курильницы, наполненные колдовскими семенами. Сабант неторопливо расхаживал от стены к стене. Когда он попадал в сизые клубы, очертания мага теряли четкость, отчего он становился похож на бесплотного призрака. Шагая, Сабант бормотал заклинания, смысл которых был неясен Скиллу. Зато их прекрасно понимал висевший по правую руку от скифа Вюнер. Проиграв, ученик мага был заключен в оковы и распят подобно Скиллу. Теперь он пребывал в крайнем беспокойстве. Вюнер то и, дело дергался и, когда оковы еще плотнее сжимали его запястья и щиколотки, вскрикивал от боли. Скилл, напротив, выглядел безмятежно спокойным. Нет, он не сошел с ума, подобно одному из растерзанных монстрами контрабандистов. Просто Скилл уже имел возможность убедиться в бесполезности попыток освободиться. Оставалось ждать развязки… Или чуда.

Очевидная безмятежность скифа была не по душе магу. Если при взгляде на Вюнера Сабант довольно улыбался, то, подходя к Скиллу, начинал хмуриться. Он жаждал видеть страх. Страх давал магу силу. Скиф же дерзко улыбался. Сабант скрипел зубами и отходил, чтобы через несколько мгновений вернуться к Скиллу вновь. Маг не спешил отнять жизнь у своих пленников. Он чего-то ждал, время от времени извлекая большой синий кристалл и пристально всматриваясь в него. Улучив момент, когда Сабант отошел подальше, Скилл шепотом поинтересовался у притихшего Вюнера:

– Что он делает?

– Смотрит небо.

– Что?

Постанывая при каждом выдохе, Вюнер принялся объяснять:

– Это магический небесный кристалл, созданный Ариманом. В нем отражены все созвездия и отдельные высшие звезды. Заглядывая в него, Сабант изучает небо. Когда созвездия займут определенное положение, в небе вспыхнет Алая звезда. Она породит огромную мощь, которая нужна Сабанту. Завладев этой мощью, он станет всесильным. Никто, даже сам Ариман, окажись вдруг он здесь, не сможет противостоять ему. И тогда Сабант завладеет миром и будет править им вечно.

– А-а-а… – протянул Скилл, испытывая желание задумчиво почесать голову. – То-то он все время твердит про день Алой звезды. А зачем всесильному Сабанту нужны мы?

– Он принесет нас в жертву и восполнит похищенные тобою годы.

Скилл непроизвольно дернул головой. Известие, что Сабант проживет его жизнь, мало радовало скифа. Что-то надо было предпринимать, но ничего сделать было нельзя. Скилл стиснул зубы. Неестественно вывернутая шея затекла, по мышцам разлилась боль. От головы до поясницы прокатывали волны спазмов. Вюнер, если судить по его закатившимся глазам, чувствовал себя еще хуже. Вздохнув, Скилл устало смежил веки.

Странно, но он задремал. Не лишился чувств, нет, а именно задремал. Скиллу приснился странный сон. Он скакал на Черном Ветре по степи, сплошь покрытой багряным ковром из маков, издававших легкий дурманящий запах. Посвистывал ветер, ему вторили, прячась в норы, юркие сторожкие суслики. Скилла охватило дикое веселье, тут же передавшееся Черному Ветру. Вопя от восторга, они слетели с холма к роднику, прячущемуся в зарослях шиповника. Скилл напился и, сев на камень, следил за тем, как утоляет жажду Черный Ветер. И в этот миг на него набросился худой старик с костлявыми руками мертвеца и изъеденным тленом лицом. Старик действовал быстро и внезапно, не позволив Скиллу выхватить акинак. В руке нападавшего была длинная, окованная металлом палка, удар которой поверг скифа на землю. Ошеломленный, Скилл попытался вскочить, но старик, не мешкая, ударил его вновь. Острый металлический наконечник врезался в надбровье, рассекая его. Кровь залила глаза. Скилл заорал, смутно видя через багровую пелену, как ужасный старик заносит над собой посох, готовясь размозжить ему голову. И в этот кошмарный миг сверху, с небес, донеслось ржание коня. Сверкнула медь подков. Вороная нога описала дугу и с хрустом вошла в грудь мерзкого старика. Тот издал вопль, от которого Скилл проснулся.

Сабант кричал. В его голосе были слышны радость и торжество.

– Звезда! Алая звезда! Я вижу ее! Наконец-то настал великий день! Наконец я обрету мощь, которая позволит мне стать властелином мира!

Скилл презрительно, с примесью досады, сплюнул. Во рту пересохло, и плевок вышел жидкий, от чего стало досадно вдвойне. Огорчило и то, что Сабант не обратил на эту выходку никакого внимания. Не отрывая взгляда от магического кристалла, он бормотал:

– Наконец-то! Наконец-то! Я воздвигну дворец, достойный моего величия, я нареку себя богом! Я уничтожу статуи других кумиров и повелю славить себя! А потом я овладею и небом!

Заслышав бред насчет обладания небом, Скилл поморщился. Собрав остатки слюны, он сплюнул. На этот раз плевок вышел более смачным, и Сабант не мог не заметить дерзости пленника. Сунув кристалл за пазуху, он подбежал к Скиллу:

– Ты дождался своего часа, презренный человечишка! Сейчас ты умрешь!

– Чтоб тебе подавиться моей кровью, пес! – ласково пожелал скиф.

Побледнев от ярости, Сабант вскинул посох, однако тут же передумал:

– Ты рассчитываешь умереть красиво. Я подарю тебе такую смерть. Но сначала ты увидишь, как умрет твой конь!

– Мерзкая гнусная тварь! – выдавил Скилл. Он дернулся и забился в оковах, словно запутавшаяся в паутине муха. Сабант захохотал, а скиф был готов выть от боли и досады. – Ты обещал не трогать его!

Эти слова привели Сабанта в еще больший восторг. Он радостно оскалил желтые клыки:

– Ну вот ты и растерял свое напускное хладнокровие. Я всегда утверждал: страх есть в любом, даже самом отважном. Нужно лишь найти место, где прячется этот страх!

– Подземная гадина! – выкрикнул Скилл, после чего плюнул в чародея. Это был единственный способ хоть как-то отплатить Сабанту. Но плевок не достиг цели, так как маг на удивление проворно отскочил в сторону.

– Сейчас! – провозгласил он, потрясая посохом. – Сейчас умрет конь, а следом – ты и Вюнер. А завтра я предам смерти каждого, кто откажется признать единственного великого на земле – Сабанта!

С этими словами маг выбежал из залы, оставив пленников наедине с собственными мыслями и переживаниями. Едва шорох его шагов стих, Вюнер пошевелился.

– Эй, скиф, – тихо шепнул ученик мага, – я могу освободить тебя. Беги отсюда.

Стоит ли говорить, как обрадовался Скилл этому предложению.

– Давай! – воскликнул он и тут же прибавил: – Но я не уйду до тех пор, пока не разделаюсь с этим мерзким стариком!

Вюнер качнул головой, как показалось Скиллу, укоризненно, однако спорить не стал. Вместо этого он закрыл глаза и принялся бормотать заклинание. Скилл, мучительно изогнув шею, следил за ним. Внезапно он почувствовал, как кольцо на его правой руке разжимается и медленно ползет к локтю, достигнув которого металлический браслет развалился надвое. Через мгновение то же самое произошло с кольцом, сковывавшим правую руку. На этом все и закончилось. Вюнер то ли устал и потерял сознание, то ли раздумал освобождать собрата по несчастью. Возможно, он просто хотел, показав свое искусство, позлить перед смертью Сабанта. Напрасно Скилл взывал к ученику мага, упрашивая его довершить чародейство. Вюнер не откликался. Чертыхаясь, Скилл наклонился и попробовал освободиться от цепей, удерживающих ноги. За этим занятием его и застал Сабант. Если маг и удивился, то совсем немного. Похоже, потуги Скилла освободиться слегка позабавили его.

– Вот так-так! Проделки Вюнера? Сотворить заклинание, будучи распятым, – не так уж плохо для этого недоумка. Но освобождать тебя совсем он не стал. – Сабант хохотнул. – Конечно! Кому же хочется подыхать в одиночку! Путь в преисподнюю всегда веселее, когда его совершаешь в компании. А теперь начнем представление!

Сабант звонко хлопнул в ладони. Через несколько мгновений послышались цоканье копыт и тревожные негодующие всхрапы. В светящемся провале Коридора появился силуэт черного витязя, тащившего на поводу коня. Черный Ветер брыкался и пытался освободиться. Увидев хозяина, он заржал столь жалобно и тревожно, что сердце Скилла облилось кровью.

– Глупая скотина, а ведь чувствует смерть! – со смешком заметил Сабант.

На глаза Скилла навернулись невольные слезы.

– Отпусти его! – взмолился скиф. – Зачем тебе убивать коня?!

– Хотя бы затем, чтобы услышать эту мольбу. Говорят, если гуся перед тем, как зарезать, хорошенько поколотить палкой, его печень увеличится втрое. Нечто подобное происходит и сейчас. Вызывая в тебе гнев и боль, я увеличиваю число отнятых у тебя лет. Просто и удобно. А кроме того, знаешь, я не люблю лошадей. Они отвратительно пахнут.

Скилл не без труда разогнулся, выпрямившись в полный рост.

– Тебе по вкусу гады!

– Угадал. – Сабант ничуть не обиделся. – Змея – универсальное создание. Могучее, выносливое, коварное, злобное. Подобные выживают всегда, всех прочих ожидает гибель.

– Скользкая гадина!

– Точно. – Маг ухмыльнулся. – Пожалуй, начнем.

Повинуясь жесту повелителя, черный витязь подтащил к нему брыкающегося коня. Сабант извлек из складок одеяния длинный прямой нож, отполированные грани которого тускло блестели, отбрасывая сочащийся из окон свет в сторону.

– Я б позволил тебе проделать эту процедуру собственноручно, но подозреваю, что ты, глупец, попытаешься использовать нож не по назначению. А мне было б очень обидно потерять твою жизнь. Ведь она такая долгая!

Медленно выплевывая последние слова, Сабант повернулся к Черному Ветру. Предчувствуя недоброе, конь тревожно заржал и замолотил копытами. Несколько мощных ударов пришлось в бедро черного витязя, однако тот даже не пошатнулся.

– Спокойно, – свистяще прошептал Сабант, поднося нож к шее коня. – Боль длится лишь миг, а потом приходит небытие.

Забывшись, Скилл изо всех сил дернул правой ногой и, не устояв, растянулся на полу. Маг приветствовал это падение гаденьким смехом.

– Не горячись, – посоветовал он. – Сейчас наступит и твой черед…

Нож прикоснулся к шелковистой шкуре Черного Ветра. Нужно было что-то предпринимать. Скилл не придумал ничего лучшего, как сорвать с пальца золотой царский перстень, знак родовой власти.

Перстень полетел в лицо Сабанта. Защищаясь, маг рефлекторно дернул правой рукой. Лезвие ножа изменило направление и, вместо того чтобы пронзить шею коня, рассекло узду. Черный Ветер мотнул головой и оказался на свободе. Взвившись на дыбы, он ударил Сабанта копытами с такой силой, что тот отлетел шагов на пятнадцать. Вылетевшие из рук мага посох и нож, звеня, покатились по полу. Нож отлетел далеко, а вот заветный посох очутился всего в нескольких шагах от скифа. Не обращая внимания на дикую боль в ногах, Скилл рванулся к нему. Посох лежал совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Будь Скилл чуть-чуть повыше, ему удалось бы добраться до него. Но увы! Пленник тщетно тянулся к заветному жезлу. Скилл впервые в жизни был готов проклясть свой небольшой рост. У него был миг, но он не сумел воспользоваться им. А потом стало уже поздно.

Поднявшись, Сабант завладел посохом. Первым его побуждением было поразить коня лучом, однако маг сумел сдержать ярость. Он жаждал насладиться муками гордого пленника. Сабант велел своему слуге схватить коня, а сам, поигрывая посохом, подошел к Скиллу.

– Не повезло, да? – Скиф промолчал, с трудом встав. Оковы врезались в щиколотки столь глубоко, что, похоже, задели кость. – Я б пожелал тебе удачи в иной жизни, если б она, конечно, существовала.

– Ничего, я рассчитываю, что мне будет везти и в этой! – оптимистично заметил Скилл.

– Напрасно. Хотя ты можешь считать везением смерть.

Скиф ничего не сказал. Он внимательно наблюдал за тем, как черный витязь гоняется за его скакуном. Хотя Черный Ветер и был много быстрее, но слуга Сабанта оказался весьма сноровист и очень скоро загнал свою добычу в угол. Он приближался к ней, широко расставив свои громадные руки, а Чёрный Ветер плясал тревожный танец, и на губах его кипела пена.

– Ну вот и все, – заметил Сабант.

И в этот миг Черный Ветер взвился в воздух. В немыслимом прыжке, перевернувшись через голову, он ударил своего врага копытом в грудь. Удар пришелся точно в то место, которое не было защищено волшебной броней. Черный витязь покачнулся и замертво рухнул на землю.