Текст книги "Юрист с Рублёвки. Том 3 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Бурдин
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Я расписал каждую позицию, отдельно отметил предварительные оценки и отправил расчёт Наталье Игоревне. Завтра перед встречей обсудим: сколько у неё есть и на каких условиях она вообще готова говорить о досрочном выезде.
Закрыл блокнот, откинулся на стуле и посмотрел на часы. Было около половины шестого… Софья должна была прийти к семи, так что пора было покупать продукты и наводить порядок.
Из магазина я вернулся в шесть. Помыл посуду, протёр стол, приготовил кастрюлю. Продукты разложил на столе: курица, овощи, специи, макароны. Софья говорила, что возьмёт что-то своё, но я решил… не быть тем парнем, который стоит и смотрит, как женщина готовит на его же кухне.
В семь минут восьмого раздался звонок в дверь. Я тут же воодушевился и пулей рванул в коридор.
Софья стояла на пороге с двумя пакетами.
«Эх, ну и зачем?»
– Привет. Опаздываю?
– Не переживай, – я протянул руки к пакетам. – Блин, накупила-то…
Она вошла, скинула сапоги и прошла на кухню, где я поставил пакеты на стол. Достала из первого морковь, лук, чеснок, зелень. Из второго – бутылку белого вина.
– Это для готовки, – она кивнула на вино. – И немного для нас.
– Я не пью, Соф. Совсем не пью.
– Тебе же хуже, – улыбнулась она. – Вот, держи, – она протянула мне морковь. – Чисти.
В общем… мы просто болтали и готовили. Тут много-то и не расскажешь: обычная беседа двух хороших знакомых. Как будто не было этого вот вчерашнего поцелуя. Хотя…
Софья то и дело поглядывала на меня искоса, а когда я поворачивался к ней, тут же принималась за овощи. Немного смущалась, что ли? Я же вёл себя так, будто всё хорошо. Точнее, так и было.
В итоге мы приготовили ужин, вместе поели и сошлись на том, что было бы неплохо посмотреть кино. Благо, тут был телевизор и хороший диван. Мы смотрели какую-то откровенную ерунду… не иначе. Час, в общем, провели просто в обнимку. Я сидел на диване, она рядом, подобрав ноги и положив голову мне на плечо…
Глава 11
Офис Векслера располагался в получасе езды от ателье Натальи Игоревны. В приглашении, которое пришло ещё в четверг вечером, адрес был указан, и время я заложил с запасом: Наталья Игоревна уверяла, что «это совсем рядом», а карта говорила обратное. Карте я поверил больше – и не прогадал.
В общем, там был отдельный вход, металлическая дверь с домофоном и табличка «ООО Вектор-Недвижимость». Я приехал за двадцать минут до назначенного времени и последние из них досиживал в такси, перечитывая документы в папке. Действующий договор аренды, расчёт расходов на переезд, условия нового помещения, проект соглашения, который я набросал вчера вечером. Плюс – копия нового письма от Лосева, пришедшего сегодня утром уже на мою почту.
Письмо стоило отдельного внимания. Вместо требования съехать до первого числа Лосев предлагал освободить помещение за неделю и получить за это пятьдесят тысяч. После передачи ключей, разумеется.
«Хитро. Появились деньги – и сразу укоротился срок. Дали конфету и забрали половину стола».
Когда я вылез из такси, Наталья Игоревна стояла возле урны и пыталась стряхнуть пепел, не выпуская сумку. Ручки намотала на запястье, другой рукой держала сигарету. Увидела меня и зачем-то спрятала её за спину.
– Здравствуйте, Лёша.
– Доброе утро. Давайте сюда.
– Что?
– Сумку. Сигарету можете оставить себе, я не курю.
Она посмотрела на окурок, будто только сейчас его заметила, и затушила.
– Я тоже. Просто сегодня…
– Понимаю. Но лучше не надо.
Сумка оказалась тяжёлой. Неужели весь архив ателье принесла? Ладно, разбирать будем внутри.
Я пока не стал нажимать на домофон.
– По деньгам что у вас? Вчерашний расчёт посмотрели?
– Тридцать тысяч могу достать. Больше нет, Лёша. Вернее, есть, но там на ткань, на работу… Я же авансы взяла.
– Их не трогаем. Переезд должен оплатить Векслер.
– А если не хватит?
– Поэтому ваши тридцать и оставляем. И сначала электрик смотрит новое место, потом подписываем. Помните?
– Помню я…
Она потянулась к сумке, но я не отдал. Ещё успеет бумаги достать.
Лосев встретил нас так, что я даже притормозил на пороге. Сам открыл, руку протянул, чуть ли не за локоть вёл.
– Проходите, проходите! Аркадий Семёнович ждёт!
«Ты бы ещё обнял меня».
Впрочем, я пожал ему руку. Посмотрим, сколько продержится это гостеприимство.
У Векслера в кабинете пришлось обходить здоровенный стол: между ним и гостевыми стульями места почти не оставалось. Зато всё дорогое, кожаное… хозяин, видимо, выбирал мебель без рулетки. Сам он сидел у окна. Лет шестьдесят, плотный, стрижка короткая. На наш приход отреагировал кивком.
– Садитесь. Лосев, дверь.
Я поставил сумку возле клиентки и снял пальто. На стене висел знакомый план со штампом «Модус-Ритейл». Перепланировка ателье. Хорошо хоть Наталья Игоревна пока не смотрела в ту сторону.
– Аркадий Семёнович? – уточнил я.
– Да. Вы Смирнов?
Я представился, сел. Лосев уже пристраивался сбоку от хозяина, а перед нами лежал лист с ручкой. Ручку я отодвинул, лист взял.
– Наталья Игоревна, предложение вы получили, – начал Векслер. – Пятьдесят тысяч. Вывозите своё оборудование, отдаёте ключи – получаете деньги. Мне помещение нужно, люди ждут. Давайте уже закончим эту историю.
– Мне тоже… – начала она.
– Секунду, пожалуйста, – попросил я. – Сейчас дочитаю.
Читать тут было нечего, на полминуты. Неделя на выезд, оплата потом. Зато от претензий предлагалось отказаться сразу, при подписании.
Ага. Ручка для этого уже приготовлена.
– Аркадий Семёнович, здесь написано «после передачи ключей». Насчёт денег.
– Ну да. Я так и сказал.
– А когда после? Мы ключи отдали – вы переводите? Или через месяц мне вам звонить?
Он убрал локоть со стола. – Почему через месяц?
– Потому что в бумаге срока нет. Вот я и спрашиваю.
– После освобождения. В течение разумного срока.
– О «разумном сроке» мы потом будем спорить отдельно. Мне нужна конкретная дата или количество дней.
Лосев за спиной Векслера заёрзал на стуле, но промолчал.
– Три дня, – сказал Векслер. – Три рабочих дня после передачи ключей.
– Принято. Второй вопрос: когда прекращается старая аренда? С момента подписания этого соглашения или с момента фактического освобождения?
– С момента освобождения, – ответил Векслер. – Пока помещение занято, аренда продолжает начисляться.
– То есть если моя клиентка будет освобождать помещение неделю, она за эту неделю ещё платит аренду?
– Естественно.
– Понятно. Третий вопрос: на какие средства она успеет подготовить новое место? Пятьдесят тысяч – это перевозка оборудования и часть залога. Но подготовка нового помещения – электрика, ремонт, установка примерочной – требует средств, которые она получит только после того, как лишится старого помещения.
Векслер откинулся в кресле. Посмотрел на Лосева, потом на меня.
– Это её хозяйство, – сказал он. – Как она будет переезжать – её дело.
Наталья Игоревна сидела рядом со мной, и я чувствовал, как она напряглась. Но, к счастью, промолчала.
– Аркадий Семёнович, – я положил проект соглашения обратно на стол, – вы предлагаете клиентке лишиться единственного рабочего места, получить деньги через три дня после этого и на эти пятьдесят тысяч как-то запустить новое. Звучит не очень.
– Это – предложение, – Векслер говорил без раздражения в голосе. – И как оно звучит – меня не интересует.
Наталья Игоревна вдруг подалась вперёд. Начала тихо, почти извиняясь:
– Аркадий Семёнович… если моё хозяйство – это моё дело, то и ваша спешка… – она запнулась и посмотрела на меня.
Я чуть заметно кивнул: продолжайте.
– … то и ваша спешка – не моя обязанность, – договорила она уже твёрже. – У меня действующий договор. Досрочно расторгать его я не обязана. Девять месяцев.
Молодец!
– И если вы хотите, чтобы я ушла раньше, – добавила она, – разговаривайте с моим юристом.
Я достал из папки действующий договор аренды и положил его рядом с проектом Векслера. Потом – условия нового помещения, которое мы с клиенткой осмотрели вчера.
– Вот – исходное положение, – я указал на договор. – Девять месяцев законной работы по действующей ставке. А вот запасной вариант, который клиентка уже нашла. Новое помещение, первый этаж, витрина, светлая примерочная. Если придётся переезжать, то она переедет. Но по предварительному расчёту на переход нужно двести двадцать пять тысяч, а не пятьдесят.
Лосев не выдержал:
– Двести двадцать пять тысяч? Вы там на золотой тележке собираетесь перевозить все эти машинки?
– Господин Лосев, – я повернулся к нему. – Перевозка промышленных швейных машин – по предварительной оценке тридцать пять тысяч. Подготовка нового помещения – ещё шестьдесят! Первый месяц аренды и обеспечительный платёж – девяносто тысяч. Ещё сорок – наладка оборудования, месяц двойной аренды и перерыв в работе. Где, скажите мне, клиентка возьмёт эти деньги?
– Да на её место десять арендаторов в очередь встанут, – бросил Лосев с таким видом, будто это был решающий аргумент.
– Тогда найдите мне в договоре аренды пункт, который позволяет вам заменить действующего арендатора более выгодным, – я улыбнулся. – Давайте с него и начнём.
Лосев открыл рот и закрыл.
– Мне нужен расчёт, – сказал Векслер.
Вот это уже разговор!
Я раскрыл блокнот и положил перед Векслером лист, на котором вчера вечером расписал все позиции. Векслер прочитал… подумал… потом взял ручку и вычеркнул строку «подготовка нового помещения – шестьдесят тысяч».
– Это – чужой актив, – сказал он. – Вы просите меня оплатить ремонт в помещении, которое мне не принадлежит. Оставляем только стоимость перевозки.
– Аркадий Семёнович, давайте определимся с природой этих денег. Мы не делим ваши и чужие активы построчно. Это цена, за которую клиентка готова сегодня продать оставшийся срок аренды и своевременно освободить объект. Внутри этой цены может стоять хоть ремонт, хоть перевозка, хоть новые занавески. Не договоримся – продолжим работать по действующему договору. А если опять смените замки, будем защищать право клиентки пользоваться помещением. Уже в суде.
Векслер несколько секунд смотрел на вычеркнутую строку. Потом аккуратно восстановил её росчерком и поставил рядом галочку.
– Допустим. Цена пакетом, позиции не обсуждаем, – сказал он. – Но платить всё вперёд я не буду.
– Обсудим, – я улыбнулся. – Для начала назовите срок, к которому вам нужно освободить помещение.
Векслер повернулся к плану перепланировки на стене. Потом посмотрел на Лосева. Тот кивнул, словно подтверждая что-то, о чём они договорились до нашего прихода.
– Подрядчик хочет на этой неделе закончить обмеры, – сказал Векслер. – А через две недели уже начать работы.
– Две недели, – повторил я. – Хорошо. Но у меня к вам встречный вопрос: что будет, если клиентка освободит помещение через две недели, а подрядчик по обмерам не выйдет? Или выйдет, но работы начнутся через месяц?
– Это – мои риски, – ответил Векслер.
– Тогда секунду.
Я отвернулся от них и вполголоса обсудил с клиенткой срок. Две недели – только если мастера подтвердят, что успеют подготовить новое место, а перевозку получится поставить между примерками. Новая хозяйка тоже могла со временем показать характер, гарантий тут никто не давал. Но хотя бы от нынешней войны Наталья Игоревна избавлялась. Она ответила: согласна, если они всё оплатят и заказы не пострадают.
Довольный ответом, я снова повернулся к Векслеру.
– Так. Нам нужно обсудить обеспеченный переход, а не просто выплату, когда мы вам вернём ключи.
– Обеспеченный переход – это как? – Векслер подался вперёд.
– Общая компенсация – двести двадцать пять тысяч. Двести пять из них нужны до выезда: новая аренда с обеспечительным платежом, подготовка помещения, перевозка, наладка машин и месяц, когда клиентка платит за два помещения сразу. Всё это она тратит до того, как отдаст вам ключи. Оставшиеся двадцать – в день передачи помещения по акту. Это уже плата за само досрочное прекращение договора. Срок в две недели пока предварительный. Сегодня проверим, успеют ли мастера.
– Двести пять вперёд? – Лосев аж подскочил на стуле. – Аркадий Семёнович, да за эти деньги мы…
– Лосев, – Векслер оборвал помощника одной фразой. – Закрой рот!
Он повернулся ко мне.
– Слишком много до передачи ключей.
– Это те расходы, без которых переезд вообще не начнётся. Клиентка не будет вывозить оборудование на улицу и ждать вашего перевода. И не будет оплачивать двойную аренду из денег, которые получит после переезда.
Векслер встал, подошёл к окну и несколько секунд молча смотрел во двор. Или взвешивал риски. Потом вернулся к столу.
– Я подумаю, – сказал он. – До вечера.
– До семи, – уточнил я. – Нам тоже нужно определяться: новое помещение придерживают только до среды. Если договорённости не будет, обязательств по досрочному выезду мы на себя не берём.
Векслер кивнул.
После встречи мы с клиенткой только было решили попрощаться, как на улицу вышел Лосев. Вид у него был крайне недовольный. Векслер велел этому кадру посмотреть, что там у Натальи Игоревны по объёмам, которые нужно так долго вывозить.
Лосев намекнул, мол, он поедет с нами, но Наталья Игоревна была против. Смотреть оборудование – пожалуйста, только пусть собственник приезжает сам. Через несколько минут Лосев перезвонил: Векслер согласился.
Мы вдвоём уехали к ателье. По дороге я договорился с отделочником и электриком об осмотре нового помещения к четырём часам – хозяйка подтвердила, что откроет, а Наталья Игоревна вызвалась их встретить.
Векслер подъехал к ателье в начале второго. Без Лосева – и это было интересно. Видимо, помощник надоел ему своими репликами не меньше, чем мне.
В общем, Векслер осмотрелся. Прошёл вдоль стены, заглянул в подсобку, посчитал машины.
– Четыре промышленные, – сказал он. – Два оверлока. Стол для раскроя. Манекены. Это что, всё вывозить?
– Всё, – ответила Наталья Игоревна. – А что, вы думали, я шью на коленке?
– Я думал, у вас тут пара машинок и утюг.
– Вот поэтому и пятьдесят тысяч вам казались достаточными.
Векслер хмыкнул. Я вмешался:
– Аркадий Семёнович, позвольте, я объясню. После перевозки эти машины нужно установить, подключить, проверить и настроить. На это тоже потребуется время.
– Сколько?
– У наладчика уточним сегодня, – я кивнул на клиентку. – Но просто выгрузить машинки и тут же сесть шить не получится.
Наталья Игоревна словно ждала этого момента. Подошла к примерочной и отодвинула занавеску. На манекене висело свадебное платье – белое, расшитое бисером, с длинным шлейфом.
– Завтра примерка, – сказала она. – Невеста приезжает в два часа. Если я начну всё разбирать перед примеркой, где мне работать с заказчицей? Среди коробок?
– Я и не собирался…
– Нет, – Наталья Игоревна говорила жёстко, – вы приехали посмотреть, «что так долго вывозить». Вот что! Чужое свадебное платье, за которое мне заплатили и которое я должна подготовить к завтрашней примерке! Если ваш Лосев или ваши строители его заденут… я… я…
Векслер еле заметно улыбнулся, но ничего говорить на это не стал. Он и сам прекрасно понимал, что его просто замучают. Он отошёл в сторону, и ровно в этот момент зазвонил его телефон.
Он извинился, посмотрел на экран и ответил:
– Да… нет, помещение пока занято… когда можно на обмеры?
Я шагнул вперёд.
– Кто это? – спросил я тихо, но так, чтобы Векслер услышал.
«И с чего я взял, что он мне ответит…»
Но он, на моё удивление, ответил!
– Представитель будущего арендатора, – он прикрыл трубку рукой. – Им нужно сделать точные обмеры для проекта.
– Предложите им прийти на совместный осмотр, – сказал я. – В рабочее время, когда… нам и вам будет удобно. Что думаете?
Векслер перевёл на меня взгляд. Никакой агрессии на его лице не было – наоборот, он заметно повеселел. Похоже, просто радовался, что мы не устроили свару и не стали вставлять друг другу палки в колёса.
– Давайте определим окно, – сказал он в трубку. – Я перезвоню.
Он убрал телефон.
– Хорошо, – Векслер повернулся к нам. – Ваши цифры принимаю. Но мне нужен понятный срок, а не «когда закончится ремонт».
– Четырнадцать календарных дней со следующего дня после поступления первой выплаты. Её перечисляете на следующий рабочий день после подписания. Сегодня мастера осмотрят новое помещение. Если подтвердят, что успевают, этот срок и включим в проект.
– А пока там ремонт, здесь продолжают шить?
– Именно. Для ваших обмеров согласуем отдельное время. Ни демонтажа, ни складирования стройматериалов до передачи помещения.
Векслер задержал взгляд на свадебном платье, потом на рядах швейных машин.
– А если на пятнадцатый день вы всё ещё здесь?
– Последствия просрочки пропишем отдельно. Но автоматического «все деньги сгорают» за один день задержки не будет. И старую аренду прекращаем при передаче помещения по акту, не раньше.
– Мне нужны гарантии, Смирнов.
– Понимаю. Поэтому сначала проверяем, выполним ли график, потом подписываем. Сегодня сообщу результат, проект будет к завтрашнему утру.
– Ладно, – Векслер кивнул. – Жду.
Он направился к выходу. У двери остановился.
– Алексей Дмитриевич, – он обернулся, – оставите мне свой контакт? Личный. Не через Лосева.
Ответом был короткий кивок и визитка, которую я протянул следом.
В контору Когана я приехал к трём часам дня. В приёмной сидел тот самый посетитель, которого Полина перенесла с пятницы. Мужчина лет пятидесяти, в серой куртке, с папкой на коленях. Он посмотрел на меня с надеждой, но я жестом показал Полине: «пять минут».
Зашёл в кабинет, повесил пальто на крючок, выдохнул и сделал себе кофе. Заодно набрал Самойлова: прошёлся с ним по условиям мирового, которые в воскресенье прислал банк. Возражений у клиента не нашлось, он подтвердил согласие и попросил сообщить, когда банк подпишет со своей стороны.
И уже после я пригласил посетителя на платную консультацию. Он оказался предпринимателем из Подмосковья, у которого был спор с поставщиком песка. Короткая консультация – пятнадцать минут, три тысячи рублей. Никакой новой срочной истории из него не выросло. Я нашёл решение, Полина оформила чек, и посетитель ушёл удовлетворённым.
К шести пришли ответы от мастеров. Электрик осмотрел новое помещение с учётом оборудования: серьёзной переделки сети не требовалось. Отделочник подтвердил шестьдесят тысяч вместе с материалами и неделю на подготовку. Перевозчик – тридцать пять тысяч с учётом списка оборудования. Наталья Игоревна отдельно связалась со своим наладчиком: он был готов заняться машинами сразу после перевозки, и его работа вошла в ту самую сорокатысячную строку вместе с двойной арендой.
Мы ещё раз сверили календарь. Ближайшие примерки оставались в старом ателье, затем – перевозка и настройка, следующие примерки уже по новому адресу. До сдачи двух свадебных платьев оставалось достаточно времени. Клиентка подтвердила: такой график ей подходит.
Хозяйка нового помещения согласилась подписать договор и передать ключи в среду при внесении девяноста тысяч. Значит, соглашение с Векслером нужно было подписать завтра, а первую выплату получить в среду, до расчёта с ней. Я отправил ему подтверждённые суммы и график. Если деньги задержатся и новое место уйдёт другому арендатору, обещать выезд за две недели мы уже не могли.
В половине седьмого, когда я собирался дописать проект, зазвонил телефон. На экране высветился номер Векслера.
– Алексей Дмитриевич, – начал он спокойным тоном. – График получил. Завтра подписываем, в среду перечисляю первую часть. Но вернёмся к моему вопросу: как мне не остаться и без денег, и без помещения?
Я придвинул ноутбук. Вот до этого пункта как раз ещё не добрался.
– Деньги вернёт, если сорвёт передачу. Но, Аркадий Семёнович, давайте без крайностей: за один день задержки всё назад не требуем.
– Сколько вы ей предлагаете дать?
– Три рабочих дня после вашего письменного требования. При условии, что вы сами всё выполнили.
– А потом?
– Не освободила и за эти три дня – отказываетесь от соглашения. На возврат двухсот пяти тысяч дадим пять рабочих дней. Остальные двадцать у вас и так остались, их уже не платите.
Я записал сроки, чтобы потом не перепутать: три на передачу, пять на возврат.
– И она продолжает сидеть у меня?
– Прежняя аренда сохраняется на оставшийся срок, если помещение так и не передано. Но полученную предоплату придётся вернуть. Досрочное освобождение и возврат денег – не одно и то же. Автоматического выселения я вам обещать не буду.
– А если задержатся мои деньги?
– Пока первой выплаты нет, срок переезда не начинается. Потеряем из-за этого новое помещение – клиентка откажется от досрочного выезда, а всё, что поступит после, вернёт. Поэтому и важно уложиться в среду.
Векслер помолчал. Я слышал его дыхание через трубку.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Присылайте проект. Я посмотрю утром.
– До десяти будет у вас.
– Договорились.
Он сбросил вызов. Я позвонил клиентке и отдельно объяснил условия возврата предоплаты. Тут уже без «не переживайте, всё будет хорошо»: если она возьмёт деньги, а потом просто передумает съезжать, их придётся возвращать. Наталья Игоревна подтвердила, что поняла и согласна.
Я положил телефон на стол, открыл вчерашний набросок и начал его дополнять. Суммы, даты, порядок передачи помещения, последствия просрочки с каждой стороны… Теперь всё это нужно было собрать в одно соглашение, чтобы ни одна из сторон не попыталась другую надуть. И составить это… было немного сложновато.
Ибо когда я начал вдумываться и вчитываться в текст, который набирал, все мысли уходили во вчера… во вчерашний вечер, когда Софья уходила… мы долго стояли в коридоре моей квартиры и целовались… тогда я был на седьмом небе от счастья. И сегодня – ни звонка, ни привета… может, мне стоило первым написать?
Я допечатал проект в восемь вечера. Проверил дважды. Отправил клиентке и Векслеру, поставив Лосева в копию, с пометкой: «К рассмотрению до 10:00 вторника». Потом закрыл ноутбук, запер шкаф с папками, выключил свет и вышел из кабинета.
На лестнице, уже надевая пальто, я достал телефон и набрал Софье. Решился, так сказать, потому что тишина в течение целого дня после такого вечера… напрягала.
– Привет, – начал я. – Как у тебя дела?
Она не стала здороваться.
– Ты прости, что не звонила и не писала, – начала она уставшим голосом. – Тут, блин… обжарщик этот…
«Фух… просто замоталась».
– Чего он?
– Опять прислал не ту партию! Я ему написала, что если он ещё раз перепутает «бразильский» с «колумбийским», я буду обжаривать его самого.
– Звучит… многообещающе.
Затем наступила пауза. Я бы назвал её неловкой… в некотором роде, но её прервала Софа:
– Ты-то как там? Ты… что сегодня делаешь?
– Всё хорошо, – улыбаясь, ответил я. – Если у тебя нет никаких планов, то я бы встретил тебя с работы.
– Так мне ж недалеко.
– И это тебя как-то смущает?
Ответом был звонкий смех. Мы договорились, что я подъеду к кофейне, и я завершил разговор, чтобы вызвать такси. Уже в самой машине, когда мы тронулись, я откинул голову на подголовник и закрыл глаза.
Завтра… должен быть очень продуктивный день! Основные условия мы с Векслером согласовали. Осталось проверить его замечания к проекту и подписать соглашение. Лишь бы Лосев не попытался напоследок вписать туда какую-нибудь пакость…
«Надеюсь, всё пройдёт как по маслу, – подумал я, глядя на огни вечерней Москвы. – Хотелось бы, чтобы Наталья Игоревна осталась в плюсе…»
И тут в руках моргнул экран телефона. Пришло сообщение от Веры Левиной:
«Добрый вечер. По Самойлову – мировая подписана со стороны банка. Копия у Когана».
Я набрал ответ:
«Принял. Спасибо».
Она ответила через минуту:
«Это было интересное дело. Может, обсудим за кофе?»
Я посмотрел на сообщение, потом в окно, потом снова на сообщение.
«Вера, по делу – в любое время. Кофе – в другое время».
Ответ пришёл через тридцать секунд:
«Поняла. Хорошего тебе вечера, Алексей».
Я убрал телефон и закрыл глаза. До кофейни оставалось ещё десять минут, я мог бы чуть-чуть поспать… наверное.
Глава 12
Следующим утром я варил кофе на кухне в гордом одиночестве. С Софьей мы вчера лишь немного прогулялись и на этом… так сказать, разошлись по квартирам. После её смеха в трубке я ждал другого вечера, но к моему приезду она совсем вымоталась. Шла рядом, держала меня под руку, а на вопросы отвечала невпопад. Я тоже хорош: дважды начинал рассказывать про ателье и сам себя обрывал.
У подъезда она поцеловала меня, попросила не обижаться и пошла спать. Обижаться было не на что. Но какой-то осадок всё равно остался.
В общем, я готовил кофе и параллельно листал утреннюю почту на ноутбуке.
Сегодня у меня была назначена встреча с Натальей Игоревной. Основные условия мы согласовали вчера, теперь оставалось проверить окончательную редакцию и подписать соглашение у Векслера. Желательно – без сюрпризов от его ретивого помощника Лосева.
Вот только обещанных замечаний к десяти утра от Векслера так и не пришло. Почта была пустой.
По идее… ну, как по идее? Всё необходимое мы проверили. Мастера сроки подтвердили, клиентка с графиком согласилась, Векслер тоже. Оставалось перенести договорённости на бумагу без потерь.
В десять утра я уже был на Лесной. Наталья Игоревна ждала меня внутри, в рабочем зале ателье. Я разложил на раскройном столе распечатанный проект соглашения. Подождал, пока она включится в сам процесс, и… ждать пришлось дольше, чем хотелось.
Несмотря на то что наша встреча была согласована, она всё равно занималась своими делами. То на телефон ей нужно было ответить, то клиентке, которая зашла, выдать готовую юбку…
Я уже начал злиться, но тут Наталья Игоревна проводила посетительницу, убрала телефон в ящик стола и придвинула стул.
– Всё, Лёша. Теперь слушаю. Только к двум мне обязательно надо вернуться: невеста приедет.
– Успеем. Если нас больше никто не отвлечёт.
Она поняла намёк и кивнула.
– Смотрите, – я провёл пальцем по первой странице. – Здесь всё, как вчера договорились: двести двадцать пять тысяч общей компенсации. Двести пять – завтра, до расчёта за новое помещение. Оставшиеся двадцать – в день передачи старого помещения по акту.
– Я помню. А две недели считаем с завтрашнего дня?
– Со следующего дня после поступления первой выплаты. Придёт завтра – первым днём будет четверг. Четырнадцать календарных дней, не рабочих.
Она загнула уголок страницы, потом разгладила его.
– А если он передумает? Даст деньги, а потом скажет: возвращайте?
– Просто передумать и потребовать всё назад наше соглашение ему не позволяет. Но если вы сорвёте передачу, порядок возврата есть. Вчера я вам его объяснял.
– Помню, Лёша. Три рабочих дня на передачу после его требования, пять – на возврат денег.
– Верно. Прежняя аренда при этом сохранится, только потраченное на переезд придётся откуда-то доставать. Поэтому просто передумать не получится и у вас.
Наталья Игоревна перестала теребить страницу.
– Я не собираюсь передумывать. Мне бы спокойно всё перевезти.
– Для этого вчера и сверяли график. Неделя на подготовку, потом перевозка и наладка между примерками. Сегодняшняя невеста приходит сюда, ничего перед её приездом не разбираем.
Она выдохнула.
Дальше мы обсудили доступ для замеров. Векслер хотел прислать людей будущего арендатора, Наталье Игоревне это не нравилось, но само помещение они у неё не отбирали. Нужно было выбрать время, когда никто никому не помешает.
– Сегодня с четырёх до шести подойдёт? – спросил я. – После примерки.
– Если не начнут тут всё двигать.
– Только обмеры, при вас. Ни демонтажа, ни стройматериалов. Это в проекте есть.
Наталья Игоревна кивнула и потянулась за телефоном.
– А вот ещё Лосев утром прислал. Говорит, вы забыли один пункт.
«Ну, кто бы сомневался…»
Я открыл пересланный файл. Суммы и сроки он на этот раз не тронул. Зато в конце добавил: «С момента подписания настоящего соглашения стороны отказываются от всех настоящих и будущих требований друг к другу».
Красота. Денег ещё нет, помещение не передано, а претензий уже ни у кого быть не должно.
– Этого мы не подпишем, – я вернул телефон. – Отправьте мне его письмо целиком. С этой добавкой разберёмся у Векслера. И, Наталья Игоревна, впредь на такие письма не отвечайте вообще. Ему ещё в прошлый раз было сказано: по соглашению он переписывается со мной.
Наталья Игоревна отложила телефон и посмотрела на меня.
– Лёша, я тут не всё понимаю в этих формулировках. Откуда я могу знать… почему я должна верить, – поправилась она, – что меня не обманут?
Я чуть было не ответил, что весь вечер сидел над этим соглашением. Но вовремя прикусил язык. Ей от моего потраченного вечера ни холодно ни жарко.
– На слово верить не надо. Сначала получаете деньги, потом вкладываете их в новое место. Пока старое помещение не передано по акту, аренда продолжает действовать. Последние двадцать тысяч – в день передачи. И никаких общих отказов от требований до исполнения. Вот за этой последовательностью мы и будем следить.
Она ещё раз пробежалась глазами по расчёту. Девяносто тысяч новой хозяйке, шестьдесят на подготовку помещения, тридцать пять на перевозку. Из первой выплаты после этого оставалось двадцать тысяч – на наладку машин и тот месяц, когда придётся платить сразу за два помещения; ещё двадцать поступят при передаче старого ателье. Её собственные тридцать тысяч мы в обязательные платежи не закладывали – пусть остаются резервом.
– Я готова, – сказала она наконец. – Поехали к Векслеру.
Я собрал папку, и мы вышли на улицу.
Аркадий Семёнович сидел за своим столом в кабинете и просматривал какие-то бумаги. Лосев расположился на диване у стены, с самого края, всем своим видом демонстрируя готовность к действию. Когда мы вошли, он тут же вскочил и протянул Векслеру распечатку.
– Аркадий Семёнович, я подготовил окончательную редакцию. Всё по вашим договорённостям, только добавил стандартный пункт об отсутствии взаимных претензий.
Я положил на стол свой экземпляр.
– С этим пунктом как раз проблема. И заодно, Аркадий Семёнович: редакцию господин Лосев отправил не мне, а моей клиентке. Второй раз уже. У неё есть представитель, и переписка идёт через него.
Лосев аж вперёд дёрнулся.
– Смирнов, вы не уважаете чужой труд! Я тут вообще-то пытаюсь закончить спор!
– Закончим. Когда обе стороны выполнят соглашение.
Векслер взял лист, надел очки и начал читать. Я дождался, пока он доберётся до добавленного абзаца.
– Здесь отказ от требований действует уже с момента подписания, – пояснил я. – Вы ещё не перечислили первую часть, Наталья Игоревна ещё не выехала. А Лосев предлагает заранее написать, что никто ни к кому ничего не имеет. Потом будем разбираться, каких именно требований касается эта строчка и зачем она вообще понадобилась.
– Мне такие соглашения из банка присылали, – буркнул Лосев. – Там этот абзац всегда стоит.
