Текст книги "Юрист с Рублёвки. Том 3 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Бурдин
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Доброй ночи. – Вера улыбнулась.
Я посмотрел на неё и тоже улыбнулся. Даже без макияжа, без строгой или элегантной одежды она выглядела чертовски красиво. Вот в этом вот… простом свитере и джинсах.
– Доброй, – кивнул я. – Куда поедем?
– Да куда угодно. – Она продолжала улыбаться. – Просто вместе… согласен?
Я откинулся на подголовник и кивнул. Согласен. Последние дни были такими сумасшедшими, что час тишины казался роскошью, которую грех упускать.
Вера плавно тронулась, по пустому Варшавскому погнала к центру и вскоре вывела машину на Садовое кольцо. В такое время дорога была почти пустой – лишь изредка проносились одинокие такси да курьерские скутеры. Огни фонарей скользили по капоту, отражались в лобовом стекле, сливались в одну непрерывную светящуюся линию. Мы проехали мимо Павелецкого вокзала, свернули на Большую Тульскую. Нигде не было пробок, не было суеты.
Она остановилась у маленького круглосуточного кафе с вывеской «Кофе 24/7».
– Подожди меня здесь, – сказала она и вышла.
Через пять минут Вера вернулась с двумя бумажными стаканчиками. Я всё-таки вышел из машины, и мы просто молча пили кофе. Причём отлично сваренный, а не ту бурду из автомата.
Потом Вера села обратно, но не на водительское сиденье, а на пассажирское. Она повернулась ко мне и протянула связку ключей через окно.
– Вот, – сказала она, глядя мне прямо в глаза. – Хочу посмотреть, как ты водишь…
Я посмотрел на ключи, потом на неё.
– Ты серьёзно? У меня прав же нет.
– Абсолютно. Я устала быть за рулём. Хочу отдохнуть. А ты, как я слышала, уже ходишь в автошколу и даже впечатлил инструктора.
«Слышала? От кого? Уж не от Полины ли опять? – я искренне удивился. – Чёрт возьми, Вер… это уже преследование!»
Но ответил я иное:
– Одно занятие, Вера. Одно. Я даже теорию ещё не сдавал.
– Зато, говорят, какое занятие.
Юрист во мне тут же напомнил: езда без прав – это штраф мне, а ей, как владелице, которая пустила за руль человека без прав, – отдельный, и куда больше.
– Ты понимаешь, что штраф, если что, прилетит в первую очередь тебе?
– Понимаю. Заплачу. – Она пожала плечами. – Поехали, Смирнов.
Возражал я недолго. Сел на водительское место, подстроил под себя зеркала, отрегулировал сиденье, положил руки на руль… после завёл двигатель, и машина мягко загудела.
– Поехали. – Вера откинула голову на подголовник и прикрыла глаза.
Я выехал со стоянки и снова вырулил на Садовое. Вождение оказалось естественным процессом, как дыхание. Руки помнили всё: когда и как притапливать, как чувствовать габариты, когда включать поворотник… Точнее, помнил Громов, а тело Смирнова просто подстраивалось.
Хотя, как говорил мой водитель:
– Это же «Мерседес»! Зачем здесь поворотники⁈
Я перестроился в левый ряд, слегка прибавил газу, и «Мерседес» охотно рванул вперёд. Ехать за рулём премиальной машины было чертовски приятно. Ей-богу, как раньше!
Мы катались по кольцу почти час. Я проехал по набережной, потом снова выехал на Садовое. И всё это время Вера молчала, отдыхала. А музыка… да что там музыка? Сама атмосфера была прямо-таки умиротворяющей.
Под утро я отвёз её домой, на Большую Полянку. Она открыла глаза, посмотрела на меня.
– Ого, что-то… время быстро пролетело, – сказала она тихо. – Да и для начинающего водителя ты водишь… прям хорошо…
– Я быстро учусь.
– Я заметила. – Она улыбнулась. – Спасибо за поездку, Лёша. Спокойной ночи.
– Спокойной.
Я вышел из машины и пересел в такси. По дороге домой смотрел на сереющее небо и понимал: с Верой мне было как-то спокойно. И эти ночные покатушки были безумно комфортными для меня. И, самое главное, для Веры.
Она доверила свою новую машину чужому водителю. Точнее, не чужому, а мне.
Утром я встал без будильника, поспав от силы часа три. Принял холодный душ, чтобы хоть как-то прийти в себя, надел свежую рубашку и заварил кофе покрепче. Новый офис у Пятницкой ждал меня.
Я приехал к половине десятого. Катя уже была на месте. Она успела протереть столы, проветрить приёмную и включить компьютер. Даже, как мне показалось, помыла полы…
Блин, помыла… надо заказывать клининг, получается, или нанимать уборщицу на полставки.
– Доброе утро, Алексей Дмитриевич! – Она улыбалась и радовалась моему появлению так, словно мы открыли не юридическую контору, а филиал рая на земле. Как бы пафосно это ни звучало.
– Доброе, Екатерина. – Я повесил пальто и поставил перед ней стаканчик кофе, который захватил по дороге. – У нас сегодня работа по делу Потанина. Нужно подготовить официальный запрос Бесчастнову.
– Слушаю. – Катя достала блокнот.
– Текст такой: «В рамках представления интересов Владимира Сергеевича Потанина просим в срок до…» – я назвал дату, – «…предоставить копию договора с консультантом по корпоративной безопасности, подготовившим заключение о подложности подписи Бесчастнова С. К. в протоколе общего собрания участников. В случае непредоставления документа при обращении в суд мы будем ходатайствовать об истребовании банковских выписок и материалов по аффилированным лицам». Оформи на бланке, я подпишу.
– Поняла. – Катя быстро строчила в блокноте. – А если он откажется?
– Тогда у нас будет законный повод добраться до их банковских документов через суд. А там мы выйдем на этого консультанта.
Я не сказал Кате, что консультант – это, скорее всего, Лебедев. Пока было просто рано. Зато у меня был легальный запрос – первый шаг к тому, чтобы заставить Лебедева либо засветиться, либо совершить ошибку. Чего я и добивался, в общем-то.
Ровно в двенадцать раздался стук в стеклянную входную дверь. Я поднял голову и увидел за стеклом Полину. Она переминалась с ноги на ногу, и даже на расстоянии было видно, что она бледная, а взгляд её мечется. Мне даже показалось, что у неё дёргается глаз, как у её дяди. Но это, конечно, только померещилось.
Я встал и открыл дверь.
– Добрый день, Алексей Дмитриевич. – Голос у неё был то ли виноватый, то ли… она чего-то опасалась.
– Проходи, Полина. Екатерина, нас пока не беспокоить.
Катя кивнула. Я провёл Полину в свой кабинет, убрал со стола документы, и она села на самый край стула.
– Я не уговаривать, – выпалила она, едва я закрыл дверь. – И не про то личное, о котором просила в субботу. Это потом. Сейчас другое.
«Значит, с личным ещё предстоит разобраться».
– Что случилось? Выглядишь ты неважно.
Полина обхватила себя руками, словно ей было холодно.
– Вчера вечером я задержалась в конторе, разбирала архив. Все уже ушли, я думала, дядя тоже уехал. Но в его кабинете горел свет, а дверь была приоткрыта. Я подошла и…
Она замолчала, подбирая слова. Я не торопил. Дал ей прийти в себя.
– Там сидел незнакомый мужчина. – Полина смотрела на свои руки. – Высокий, русый, в дорогом сером костюме. А дядя стоял рядом и жаловался. На вас.
– На меня?
– Да. Он говорил: «Этот выскочка открывает свою лавочку, переманивает клиентов, рыщет там, куда ему нельзя». И ещё он назвал ваш новый адрес. И Потанина.
– А мужчина что ответил? – Я подался вперёд.
– Он ответил очень равнодушно. Сказал, что «проблема с любопытным юристом решится сама собой». И добавил, что Смирнов, взявшись за Потанина, сам себе роет яму.
Я слушал очень внимательно… и мозг анализировал всё просто моментом!
В общем, для Когана я – проблемный юрист, который слишком много знает. А его гость, некто… да в смысле «некто»? По описанию – Лебедев. Сергей Андреевич собственной персоной. Коган не просто обиделся на мой уход – он слил Лебедеву всю информацию и рассказал, что я копаю под него.
«Вот ведь чёрт!»
– Полина, ты хорошо рассмотрела этого мужчину?
– Да. Лет сорок. Залысины. Взгляд такой… неприятный.
«Лебедев», – повторил я про себя. Вслух же сказал другое:
– Кажется, я знаю, кто это. Спасибо тебе, Полина. Ты молодец, что приехала и рассказала мне. Это очень полезная информация!
– Алексей Дмитриевич, будьте осторожны. – Она встала. – Дядя в отчаянии, он готов на всё. А этот мужчина… он страшный.
– Я знаю. – Я проводил её до двери. – Иди работай и не переживай. Я справлюсь.
Полина ушла. Я закрыл за ней дверь и вернулся в кабинет.
Получалось, что Лебедев перешёл в наступление. Он больше не отсиживался за спинами Кравцова и Гурьева, а начал действовать сам. К тому же Коган теперь стал его информатором: они знали про Потанина, знали про офис у Пятницкой. Это означало, что время работало против меня. Нужно было действовать на опережение.
Ближе к обеду под окнами остановился уже знакомый серебристый седан. На этот раз Потанин не сверялся с часами в машине – почти сразу вышел и быстрым шагом направился к двери. Я встретил его в приёмной и провёл в кабинет.
Он сел на стул напротив моего стола. Я бегло посмотрел на него и понял, что он сильно нервничает: пальцы теребили край папки, которую он принёс.
– Вчера вечером курьер от юриста Бесчастнова привёз вот это. – Потанин положил папку на стол. – Полный текст того самого заключения – к претензии-то прикладывали только выдержки. Видимо, решили дожать. И ещё главбух нашла приложения к протоколам, которых в первой папке не было.
Я коротко кивнул и протянул руку. Потанин расстался с папкой, как мне показалось, без особой радости. Я положил её на стол, но раскрывать пока не стал. Сначала достал подготовленный Катей запрос и протянул ему.
– Вот, – я указал на лист. – Это наш официальный запрос. Мы требуем от Бесчастнова предоставить договор с тем самым консультантом по корпоративной безопасности, который написал заключение. Если откажется – при обращении в суд будем ходатайствовать об истребовании банковских выписок по аффилированным лицам.
Потанин прочитал текст и прищурился:
– Это… это уже начало неприятной игры, Алексей Дмитриевич. Одно дело – отвечать на его претензию. Другое – требовать самим. Если Бесчастнов увидит это, он впадёт в ярость.
– Он и так в ярости. Он хочет содрать с вас двадцать миллионов на пустом месте. Мы лишь просим его обосновать свои претензии.
– А если он откажется показывать договор?
– Тогда в суде мы попросим этот договор истребовать. Банк отдаст выписки по счетам. И мы увидим, кому уходили деньги.
Потанин перечитывал документ минут пять, потом поднял на меня взгляд.
– Я доверяю вам, Алексей Дмитриевич. Отправляйте.
Я подписал запрос и отдал Кате – отправить заказным с описью.
Когда Потанин уехал, я вернулся к столу. Передо мной лежала его папка. Я открыл её и начал разбирать бумаги.
Приложения к протоколам я пролистал быстро: сметы, акты приёма-передачи оборудования, ничего нового. А вот заключение читал медленно, вчитываясь в формулировки и анализируя каждое слово.
И тут мой взгляд зацепился за аналитические таблицы в приложении к заключению. Я узнал стиль Лебедева… и сомнений, что это его рука, просто не было! Я видел такие таблицы в прошлой жизни, когда судился по делу «ИнвестТрейд». Те же самые обороты, та же самая структура выводов, те же ссылки на нормативы, которые трактовались так, как было нужно ему.
– Нашёл, – пробормотал я.
Заключение, на котором держалась вся претензия Бесчастнова, писал Лебедев. Фамилии на нём не было – только название фирмы. Но почерк не спрячешь.
Получалось, что если мы легально заставим Бесчастнова раскрыть личность консультанта, Лебедев либо засветится официально, либо совершит ошибку, пытаясь это скрыть.
Я откинулся в кресле и посмотрел на часы. Обед только закончился, а я уже сделал половину дела.
Ближе к восьми вечера я отпустил Катю домой. Она немного задержалась, разбирая почту, но я сказал ей идти.
– Иди, Кать, отдыхай…
– Но…
– Иди-иди, – улыбнулся я. – Завтра будет сложный день, и тебе, и мне нужно отдохнуть.
– Хорошо, Алексей Дмитриевич. До завтра!
Она ушла, заперев за собой входную дверь. На столе стоял остывший кофе. Я допивал его маленькими глотками, параллельно набрасывая в облачном редакторе план иска – на случай, если Бесчастнов промолчит. Нужно было грамотно обосновать, почему мы требуем документы именно сейчас.
И тут кое-что произошло. Сначала свет моргнул во всём офисе. Причём раза три, не меньше. Потом погасла подсветка вывески… затем, сволочь, снова включилась.
Я поднял голову и прищурился… после встал из-за стола. Взял мобильный телефон, и тут свет вырубился во всём офисе. Ноутбук продолжал работать от батареи, но роутер погас вместе со всем остальным, и последние полчаса работы, похоже, так и не синхронизировались.
Понимая, что я «накосячил», не заказав хотя бы бесперебойник для роутера, я покрутил в руке телефон, разблокировал его и только было запустил фонарик, как за дверью офиса раздался непонятный звук.
Скрежет металла о металл. Звук был тихим, но в пустом офисе его было слышно отлично.
«Так… Катя точно закрыла за собой дверь… вернулась?»
Но тут я понял, что с её ухода прошло минут двадцать. И если бы свет вырубили при ней, она бы точно запаниковала и начала звонить мне. Так что… осознавая, что происходящее как минимум очень странное, я… блин, реально застыл на месте, не иначе! Ноги словно приросли к полу. И тут же дёрнулся, потому что в моей руке завибрировал телефон. Я бегло глянул на экран: звонила Вера Левина. Сбросил вызов, потому что сейчас мне было точно не до разговоров.
Скрежет в ту же секунду прекратился. Видимо, за дверью услышали, как в тишине зажужжал мой телефон. Или увидели: экран светился в темноте, а входная дверь у меня стеклянная.
Вдруг телефон снова завибрировал. Звонил неизвестный абонент.
В течение следующей минуты звонили раза три. Звонили и сбрасывали, звонили и сбрасывали. Видимо, неизвестному это надоело, и следующая вибрация означала СМС с того же номера. Я посмотрел на экран.
«Смирнов, мы знаем, что ты в офисе. Открой дверь по-хорошему».
Глава 21
Я смотрел на экран своего телефона и чувствовал себя зайцем на дороге, который просто застыл и ждёт, когда его вмажут… и в этой темноте казалось, что текст сообщения пульсировал. Или даже предупреждал об опасности, как в какой-нибудь игре, не иначе!
«Смирнов, мы знаем, что ты в офисе. Открой дверь по-хорошему».
Я шагнул обратно к столу – ноутбук всё ещё светился в темноте. Мигом свернул текстовый редактор, сохранив файл на рабочий стол, после чего выдвинул нижний ящик стола. Папка Потанина легла на дно, сверху я накрыл её договором аренды, а ноутбук в чехле отправил в соседний ящик.
За дверью офиса снова раздался скрежет, ну и сомнений в том, что в замочной скважине кто-то копался, просто не осталось.
«Ну-с… с богом».
Я снял телефон с блокировки и набрал 112. Говорил тихо, внятно, чётко проговаривая каждое слово. Назвал адрес, офисное помещение, описал попытку вскрытия замка снаружи и прямую угрозу в СМС. Диспетчер пообещала немедленно направить ближайший наряд.
Убрав телефон в карман, я подошёл к двери кабинета. До входной двери приёмной было рукой подать, и любой звук оттуда долетал отчётливо.
– Кто там? – громко спросил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно. – Назовите ваши имена и основания для проникновения! Полиция уже едет!
Скрежет прекратился. За дверью наступило короткое замешательство, затем послышались приглушённые голоса. Кто-то совещался. Через несколько секунд ответил мужской голос:
– Мы действуем по поручению Владимира Сергеевича Потанина! Он сменил представителей. Нам поручено забрать оригиналы учредительных документов!
Наглость звучала впечатляюще. Если бы я не знал Потанина лично, то мог бы и поверить в эту версию. Но я знал, так что действовать нужно было наверняка.
Я достал телефон и набрал номер клиента. Потанин ответил после второго гудка.
– Владимир Сергеевич, – начал я без предисловий, – к моему офису пришли какие-то люди. Утверждают, что вы сменили представителей и поручили им забрать оригиналы документов. Это правда?
– Что? – По голосу Владимира Сергеевича было слышно, что он удивлён. – Какие представители? Я никого не менял… – он замялся. – Алексей Дмитриевич, что там у вас происходит?
– Неизвестные пытаются вскрыть дверь, – быстро ответил я, причём достаточно громко, ибо знал, что меня слушали. – В общем, я вызвал полицию. Спасибо за подтверждение. Я перезвоню, как всё решится.
Я сбросил вызов и снова обратился к двери:
– Я только что разговаривал с Потаниным! Он никого не присылал! Так что придумайте что-то более оригинальное.
За дверью опять зашептались. Видимо, они тоже поняли, что их прикрытие слетело. Но уходить они явно не собирались. Зазвучал тот же голос, но уже с другой интонацией. В общем, мужик злобно процедил:
– Мы представляем интересы Сергея Константиновича Бесчастнова! Как участник общества, он имеет право на доступ к корпоративным документам!
– Права участника реализуются официально, через направление запроса в общество! – парировал я. – Это не даёт вам оснований вскрывать мой офис!
В этот момент за дверью раздался новый, незнакомый голос. Он звучал устало и слегка раздражённо:
– Слушайте, я не понимаю, что происходит… – Видимо, он обращался к остальным. – Кто там?
– Арендатор этого офиса! – крикнул я в ответ.
– А я мастер по вскрытию замков. Мне заказчики сказали, что арендатор потерял ключ и сидит внутри, ждёт помощи.
– Я ничего не терял и вскрытие не заказывал! Ждём полицию, вы тоже останьтесь, передадите им сведения о заказе!
Мастер за дверью тяжело вздохнул, после чего послышался звук складываемых инструментов.
– Ну всё, я пас, – буркнул он. – Я на такие дела не подписывался. Заказчики мне сказали, что там мужик ключи дома забыл.
– Эй, подожди! – попытался остановить его незваный гость. Но мастер был непреклонен.
– Ждите полицию, – отрезал он. – Я свои деньги заработал за выезд, но лезть в криминал не нанимался.
После этого возиться с замком было некому, да и бессмысленно. Оставалось только ждать приезда патруля. И к слову, я не знал, сколько там людей было на самом деле. Мне показалось, что помимо мастера по «взлому» было двое.
Полицейские приехали через двадцать минут. Сирена завыла где-то на улице, затем хлопнули двери машины, и по тротуару застучали шаги.
Я вышел из кабинета в приёмную, щёлкнул замком входной двери и распахнул её настежь. Там стояли двое молодых полицейских, а чуть поодаль трое мужчин. Двое были крепкими, коротко стриженными, в тёмных куртках. Третий, видимо, тот самый мастер по замкам: небритый мужик в вельветовой кепке, с чемоданчиком в руках.
– Здравствуйте. – Я кивнул полицейским и протянул свой паспорт. – Я Алексей Дмитриевич Смирнов, арендую это помещение. Вот мой договор аренды и паспорт. Эти люди пытались вскрыть мне дверь.
Старший патруля взял документы, бегло осмотрел их.
– Кто они? – Он кивнул на мужчин в куртках.
– Мы представители Бесчастнова. – Один из них выступил вперёд и сразу перешёл в наступление. – Мы имеем полное право забрать корпоративные бумаги! Они хранятся здесь! Потанин дал добро!
«Он реально дурной? – подумал я. – Мы ведь можем позвонить Потанину прямо сейчас! Да и на кой чёрт они остались? Неужели они реально думали, что полиция примет их сторону? На что вы надеялись, братцы?»
– Имеете право? – Я усмехнулся, достал телефон, открыл СМС с угрозой и показал экран полицейскому. – Вот их представление о праве: по факту они мне угрожали. И ещё, я только что разговаривал с Потаниным.
– А он чего? – лениво спросил полицейский.
– Подтвердил, что никакого поручения этим людям не давал. Можем позвонить, и он скажет вам то же самое.
Тот самый мужик, который открыл рот и заявил о том, что они представители, достал из внутреннего кармана сложенный лист и протянул полицейскому.
– Вот. – Он кивнул на бумажку. – У нас есть поручение от хозяйственного подрядчика.
Полицейский развернул лист, пробежался глазами по тексту и передал мне.
Я прочитал документ. Но… это было смешно, реально смешно!
На бумаге было классическое «поручение», составленное в свободной форме, где некая фирма, аффилированная с Бесчастновым, просила «передать комплект материалов уполномоченному лицу». Обычная филькина грамота.
– В этом документе нет разрешения на проникновение. – Я вернул лист полицейскому. – Прошу отразить этот факт. Они пытались вскрыть дверь и проникнуть в офис без всяких законных оснований!
– Я ничего не вскрывал! – тут же начал оправдываться представитель. – Мы только вызвали мастера!
– Мастера вызвали вы, – вступил в разговор второй полицейский, делая записи в блокноте. – Заказ зафиксирован?
Мастер по замкам достал свой телефон, разблокировал экран и протянул патрульному.
– Вот. – Он ткнул пальцем в экран. – Звонили с этого номера. Назвали адрес, сказали, что человек внутри и потерял ключ. Оплатили онлайн. Вот чек.
Полицейский переписал номер телефона и данные заказа. Я наблюдал за процессом, держа руки в карманах. Эти идиоты наследили. Да так, что след мог бы вести к организатору. Я догадывался, чьих это рук дело, но в заявлении планировал указать только установленные факты.
– Документы у вас целы? – спросил меня старший патрульный.
– Целы, – подтвердил я. – Успел убрать. Прошу зафиксировать в протоколе, что попытка проникновения была пресечена.
Мужчины в куртках переглянулись. Их план провалился по всем фронтам. Мастер отказался работать, Потанин их не прикрыл, а их фальшивые документы годились только для запугивания.
Закончив формальности, полицейские попросили всех пройти в отделение для дачи объяснений. Я забрал из стола ноутбук и папку Потанина, запер офис на ключ и вышел на улицу вместе со всеми.
К моменту, когда мы закончили в отделении, было уже глубоко за полночь. Я вызвал такси. В машине достал телефон и набрал Потанину.
– Владимир Сергеевич, инцидент исчерпан. Полиция приняла объяснения. Люди Бесчастнова ушли ни с чем.
– Сволочи! – процедил Потанин в трубку. – Алексей Дмитриевич, я могу разместить в вашем офисе своего охранника. На постоянной основе! Чтобы больше никто не посмел…
Я на секунду задумался. Охранник Потанина означал бы, что в моём офисе будет постоянно находиться посторонний человек, а мне это было не нужно. Ибо это спугнуло бы другую клиентуру. Так что…
– Благодарю за предложение, Владимир Сергеевич, – ответил я. – Но я вынужден отказаться.
– А если кто-то снова придёт?
– Мы можем обсудить разовые расходы, связанные с происшествием. Например, усиление замков и установку тревожной кнопки. Смету пришлю, как только арендодатель её посчитает.
– Хорошо, – нехотя согласился он. – Действуйте.
Затем я отправил сообщение Ивану, владельцу помещения: «Иван, утром нужно проверить электрику и дверь. Похоже, кто-то лазил в щиток, а в замке точно ковырялись».
Иван ответил почти сразу:
«Понял. Буду к девяти».
В такси я откинулся на сиденье и закрыл глаза. Только теперь вспомнил про пропущенный от Веры. Время было за полночь, так что звонить я не стал, просто написал: «Всё в порядке. Завтра расскажу». А следом вспомнил и другое: сегодня днём Полина говорила, что Коган назвал своему гостю мой новый адрес и Потанина. Не прошло и девяти часов – и вот у моей двери люди «от Бесчастнова».
«Лебедев ли это?»
В целом… было похоже на его стиль. Узнаваемый, так сказать… он никогда сам не лез на рожон, действовал через посторонних… организовывал давление и прочую ерунду… просто вот, насколько далеко он был готов зайти? И, самое важное…
«Чёрт возьми, неужели он реально начал охоту на меня?»
Следующим утром я проснулся от телефонного звонка Ивана. В планах было поспать подольше, но увы и ах, дела не ждали.
– Алексей Дмитриевич. – Голос у него был встревоженный. – Я тут у вашего щитка. Крышка открыта, провода на месте, но есть следы вмешательства.
– А именно?
– Работал какой-то дебил. Не разобрался с автоматами…
Каждый раз, когда кто-то говорил слово «дебил», да ещё и с рассерженной или недовольной интонацией, я вспоминал Лаврова с его знаменитым «Дебилы, бл…».
– … коротнул проводку на ноль. В общем, кого-то хорошо шарахнуло!
«А, так вот почему свет сначала мигнул».
– Понятно. – Я уже стоял на кухне и пил кофе. – Что с дверью?
– Личина замка поцарапана. Сам механизм цел, но я бы рекомендовал заменить замок на более надёжный. Сегодня вечером могу пригнать своего мастера.
– Делайте. А пожарную систему?
– Мы планировали проверку на сегодня. – Иван замялся. – Может, перенесём? В свете вчерашнего?
– Не, не надо, – отрезал я. – Получится к обеду всё сделать?
– Думаю, да. Но вы понимаете, что это за ваш счёт? Усиление, и всё такое…
– Разумеется.
В офис я приехал к десяти утра. Катя уже была на месте, она протирала свой стол и напевала что-то себе под нос. Увидев меня, она тут же отложила тряпку.
– Доброе утро! – бодро поприветствовала она. – Я тут сканы по делу Потанина распечатала и разложила по полочкам…
– Катюш. – Я снял пальто и повесил его на крючок. – У нас сегодня работа по графику. Но вчера вечером произошёл один неприятный инцидент.
Её глаза забегали.
– Что случилось?
– Приходили гости от Бесчастнова и пытались вскрыть дверь. Я вызвал полицию, и они ушли ни с чем. А вечером нам поменяют замок.
Катя привстала со стула, её лицо вытянулось.
– Я… закрывала вчера двери…
– Знаю.
– Может, отменить встречи на сегодня? Или перенести приём посетителей?
– Нет. – Я покачал головой. – Мы работаем.
К обеду мы сидели в кафе напротив офиса. Катя водила вилкой по тарелке с пастой, а я решил, что пришло время прояснить её статус.
– Екатерина. – Я отпил кофе. – Давай определимся с твоей ролью. Я ценю твою инициативу. Но ты числишься у меня как универсальная помощница на практике.
– Ну да. – Она кивнула. – Звонки, почта, копирование документов, уборка, учёба…
– Вот именно, – я перебил её. – Уборка и кофе – это прекрасно. Но это закрепляет за тобой роль девочки на побегушках. И не позволит тебе развиваться как юристу. Предлагаю тебе поднять оплату, но…
– Нет. – Она вдруг подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. – Я же на практике…
– Не спорь. Итак, давай определим твои профессиональные обязанности. Ты будешь проверять комплектность материалов, которые приносят клиенты. Будешь готовить документы к моему анализу и выполнять отдельные поручения по делам.
– А приём посетителей? Расписание?
– Для этого мы наймём администратора.
Катя отложила вилку.
– Это… это было бы здорово.
– Вот и отлично. Рабочие часы и оплату мы пересмотрим со следующей недели. А пока – допивай кофе, нам нужно возвращаться. В три приедет Потанин, мне нужно подготовить материалы.
Вернувшись в кабинет, я продиктовал Кате расписание на завтра и открыл вчерашний набросок иска – тот самый файл, что сохранил на рабочий стол. Перечитал его свежим взглядом и поморщился: под иск об исключении фактов пока не набиралось.
Потанин приехал в офис в три часа дня. Он сел на стул напротив меня и сразу перешёл к делу:
– Алексей Дмитриевич, давайте подавать иск об исключении Бесчастнова из общества! Вчерашняя вылазка – это уже предел!
– Владимир Сергеевич. – Я сложил руки на столе. – Одного конфликта между партнёрами для суда недостаточно. Мы не сможем просто так подать иск об исключении.
– Почему⁈ Он шантажирует меня! Присылает людей вскрывать ваш офис!
– Юридически это не шантаж. – Я покачал головой. – Это попытка проникновения, и ею займётся полиция. Заявление я уже подал.
– И что… и это им сойдёт с рук⁈
– Нет. Но давайте вернёмся к иску. Для начала нам нужно проверить основания для исключения, а также обстоятельства передачи оборудования, размер возможного ущерба, его реальные действия.
– Не понимаю… – он нахмурился. – Зачем? Вы ведь говорили…
«Да, говорил… и поспешил».
– Я признаю, что в понедельник, когда мы подписывали договор, я поспешил с формой иска. Это было ошибкой с моей стороны.
Потанин замолчал, слегка опешив от моей прямоты.
– То есть… вы предлагаете начать с проверки доказательств?
– Именно. Мы соберём фактуру, а затем решим, какой иск будет бить точнее.
– Хорошо. – Он кивнул. – Действуйте. Что вам нужно?
– Мне нужен независимый инженер-оценщик. Специалист по промышленному оборудованию. Я уже нашёл подходящую кандидатуру через профессиональный каталог. Елена Беляева. С вашего разрешения я передам ей перечень имущества, чтобы она подготовилась к предварительному осмотру.
– Передавайте. – Потанин достал телефон. – Я распоряжусь, чтобы на площадке нас ждали.
Я сделал пометку в блокноте.
– На месте мы уточним задачу. Беляева должна установить идентичность машин, проверить состав поставки и определить документы, необходимые для оценки стоимости.
– А подлинность подписей? – подал голос Потанин. – Может, она проверит, подделал ли он подписи в протоколе?
– Нет. – Я покачал головой. – Она специалист по оборудованию, а не почерковед. Так что это наша с вами задача в рамках правовой позиции.
– Понял. Когда встречаемся?
– Завтра в десять утра, на вашей площадке. Первичный осмотр я оплачу сам и включу в счёт по делу, а с вас – доступ к оборудованию. Последующие работы согласуем отдельно.
– Договорились, – Потанин встал и пожал мне руку.
Когда он уходил, Катя заглянула в кабинет.
– Алексей Дмитриевич, в претензии от Бесчастнова указан представитель. Илья Рогожин.
– Ага. – Я кивнул. – Заметил. Запиши его контакт. С этого момента все запросы от Рогожина принимаются только в письменном виде. И запомни: сообщать по телефону место хранения оригиналов документов запрещено категорически.
– Поняла. – Катя сделала пометку в блокноте и вышла.
Я остался один. Открыв дело Потанина, я наткнулся на расчёт стоимости основной установки и дополнительных модулей, который прислал Бесчастнов. Сумма была завышена, но, чтобы это доказать, нужно было сопоставить её с реальным оборудованием.
Я набрал номер Потанина.
– Владимир Сергеевич, ещё один момент. Мне нужны заводские паспорта и серийные номера каждого блока оборудования, которое стоит на площадке.
– Зачем?
– Расчёт в заключении сам по себе ничего не доказывает. Спорную сумму нужно сопоставить с конкретным оборудованием. Если мы увидим, что он оценил модули, которых на площадке просто нет, его расчёт рассыплется в прах.
– Я привезу паспорта завтра утром. – По его голосу было слышно, что идея ему понравилась.
Закончив разговор, я закрыл папку. Завтра нас ждала площадка.
Утром мы с Потаниным подъехали к промышленному зданию на окраине Москвы. Площадка представляла собой ангар с высокими потолками, заставленный металлическими конструкциями, станками и коробками с оборудованием. Елена Беляева уже ждала нас, она была высокой женщиной… прям очень высокой! Два метра точно, не меньше!
В общем, ей было в районе сорока пяти, голос у неё был скрипучий и неприятный моему слуху, а ещё… она явно была знакома с Потаниным. Когда они встретились взглядами, я почуял неловкость, которая возникла между ними.
Вдаваться в подробности, разумеется, я не стал. Но пометку себе сделал: если их знакомство всплывёт, юрист Бесчастнова первым делом ударит по независимости оценщика. Значит, выяснить, что между ними, мне нужно раньше, чем Рогожину.
