Текст книги "Юрист с Рублёвки. Том 3 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Бурдин
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Воронин отвёл взгляд. Я отодвинул лист обратно и, признаться, почувствовал себя слегка придурком. Только что отказался от возможности решить кучу собственных проблем. Причём без всяких гарантий, что у Когана завтра станет лучше.
– Помогать вам я не отказываюсь, – продолжил я. – Корпоративный спор, решения Гурьева, которые могут повлиять на активы клиники, попытки Кравцова снова добраться до базы – это моя работа. Её продолжаем отдельно, через контору. А сидеть здесь каждый день я не буду.
– И если опять что-нибудь случится?
– Позвоните. Разберёмся, нужен я на месте или достаточно разговора. Но расписание приёмов, зарплаты и закупку расходников ваши сотрудники решают без меня.
– Они уже нарешали…
– Кто связался с главврачами и проверил готовность обеих площадок?
– Я.
– Вот. А я даже рядом не сидел.
Он хмыкнул, но улыбаться не стал.
– С базой только не пропустите. Если через другую фирму полезут…
– Поэтому новые документы о передаче данных сразу присылайте мне. А ежедневный технический контроль остаётся у техслужбы. Рабочая координация – у сотрудников, назначенных приказом директора. Им для этого мой стул в коридоре не нужен.
Михаил Юрьевич помолчал, потом кивнул.
– Хорошо. Давайте так. Завтра-то приедете?
– Завтра проверим поступление и закроем срочный этап.
Он встал и протянул руку. Пожал крепко, но прежнего воодушевления на лице уже не было.
В четверг утром я зашёл прямо в бухгалтерию. У регистратуры гудела очередь, но сегодня она прекрасно обходилась без моего участия.
Зинаида Павловна поправила очки на цепочке и пододвинула ко мне выписку. Воронин стоял рядом.
– Пришли, – сказала она. – Сегодня к шести.
Два миллиона сто сорок тысяч. Та самая сумма, которую Клебанский подтвердил во вторник. Только теперь передо мной было поступление на расчётный счёт клиники, а не обещание платежа.
– Всё сходится, – я вернул документы. – «ФармКор» выполнил обещание. Теперь можно закрыть ближайшие выплаты.
У соседнего компьютера администратор IT-отдела открыл старый черновик сопроводительного письма к реестру.
– Зинаида Павловна, тут ещё Белов в контактах. И «ФармЛогик» в копии. Письмо не отправляли.
– Сверяйте со вчерашним приказом, – она придвинулась к монитору. – Вот наш ответственный, вот резервный. Контакт меняем, адрес «ФармЛогик» из копии убираем. Потом передайте ответственному на отправку.
Парень исправил, бухгалтер проверила. Воронин было повернулся ко мне, но вопрос задать не успел: всё уже сделали.
Обычный старый черновик. Без диверсии и без меня в роли нянечки.
Я закрыл папку.
– Михаил Юрьевич, по срочной работе замечания есть?
– Нет, – он посмотрел на выписку. – Тут всё сделали. По расчёту мы с вами тоже закрылись?
– Да. Срочный этап завершён и оплачен. Большой судебный спор остаётся отдельным процессом, им буду заниматься я.
– Хорошо, – Воронин протянул руку. – Тогда до связи.
И всё. Ни просьбы задержаться, ни ещё одного разговора о моём будущем. Я пожал ему руку и вышел.
К вечеру четверга в кабинете бухгалтерии стало заметно тише. Зинаида Павловна отодвинула от себя клавиатуру и потёрла виски. Обычный платёжный день заканчивался. На краю её стола, отдельно от остальных документов, лежал тот самый технический акт – тот, который она отказалась подписывать. Он так и остался без её подписи с пустой строкой исполнения.
Рядом с ним высилась её настоящая бухгалтерская работа: реестры, счета, платёжные поручения на зарплаты врачам и налоги. Ещё недавно, каких-то пару дней назад, её подпись хотели использовать как подтверждение непонятного чужого действия. Любой росчерк её ручки мог стать доказательством того, что клиника добровольно отдала управление базой посторонней фирме.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова медсестры Ларисы из процедурного кабинета.
– Зинаида Павловна, – она говорила шёпотом, хотя в кабинете больше никого не было. – Можно рассчитывать на аванс сегодня? А то я уже хотела занимать у сестры…
Зинаида Павловна посмотрела на неё поверх очков.
– Платёж ушёл, – ответила она спокойно. – Вот ваша расчётка.
Она протянула Ларисе распечатанную бумажку. Медсестра пробежалась глазами по строчкам, увидела свою фамилию и сумму.
– Слава те господи, – Лариса протянула лист обратно. – Спасибо!
Она ещё раз сказала спасибо, после чего скрылась за дверью. Зинаида Павловна проводила её взглядом, потянулась к настольному телефону и набрала домашний номер.
– Алло, мам, – послышался голос дочери на том конце провода. – Ты когда будешь? Опять задерживаешься?
– Нет, – Зинаида Павловна впервые за несколько дней говорила правду. – Я приду вовремя. Разогрейте ужин, скоро буду.
Она положила трубку и откинулась на спинку кресла.
– Неужели вся эта ерунда закончилась… – пробормотала она, вновь потирая виски. – Как же меня всё это…
В конце рабочего дня Зинаида Павловна собрала сумку, накинула пальто и вышла из кабинета. После последних дней ей казалось, что выйти из этой комнаты без чьих-то обвинений или угроз уже невозможно. Но коридор был пуст. Она шла к лифту. Сегодня – домой вовремя.
В контору Когана я вернулся ещё к обеду. В приёмной всё ещё толклись люди, ожидавшие приёма, но Катя и Полина держали фронт, отсеивая случайных зевак и направляя ко мне только тех, кто готов был оформить договор. Ну, и не только ко мне… если честно. Да и я был не против. Всё равно, один, всю эту толпу, я бы физически не потянул.
Я прошёл в кабинет Когана, минуя Дениса, который позволил себе бросить мне вслед:
– Удача и ничего более!
Разумеется, я его проигнорировал и зашёл в кабинет начальника. Тот… опять курил как не в себя! Да к тому же я обратил внимание на коньячный бокал, который… если судить по жидкости внутри, был явно не с колой.
Что было самым занимательным, рядом с Коганом сидела Тамара Петровна. И вот… у неё тоже был бокал.
«Отмечают что-то⁈»
– Ну, – Коган поднял на меня глаза. – Как всё прошло?
– По срочному этапу Воронин подтвердил, что претензий нет, – я положил папку на стол. – Тот аванс отработан.
– А с его основной проблемой, что⁈
– Идёт суд, – я пожал плечами. – Вчера получили дополнительные меры. Но по долям и должности ещё работать. И по платежам тоже: основания для возврата сами себя не докажут.
Коган пролистал бумаги. Его левое веко подрагивало с привычной монотонностью, но лицо не выражало недовольства.
– Так, ладно, – проговорил он, слегка заплетаясь. – Срочный этап закрыт, клиент доволен. Тамара!
Тамара Петровна дёрнулась, поставила бокал на место и уставилась на своего начальника. Ну, точнее, на нашего. И тут я заметил кое-что…
Между ними как будто пробегала искорка, не иначе. Уж больно с обожанием Тамара смотрела на Семёна Борисовича, да и тот заметно смущался от её взгляда…
«Занимательно…»
– Переведите Смирнову его четверть по действующим условиям.
Тамара кивнула и вышла из кабинета.
– Семён Борисович, – я посмотрел на начальника. – По постоянному кабинету прежнее условие ещё не выполнено… надеюсь, у меня по времени всё нормально?
Коган поднял голову. Он собирался что-то сказать, но я его опередил.
– И я понимаю, что с моей стороны – это будет нагло, но дело прибыльное, по Воронину и… – я кивнул на стену, где теоретически находился мой кабинет, – я прошу разрешить мне заменить мой умирающий рабочий ноутбук и поставить личный запираемый шкаф для текущих клиентских материалов. Если учесть, что от Михаила Юрьевича будут ещё платёжки, и прибыль для конторы… не маленькая, я думаю… вы можете себе это позволить?
Коган замолчал. Он явно ожидал привычного разговора о статусе и привилегиях, а не просьбы о технике.
– У тебя есть рабочий ноутбук.
– Он умирает, – я констатировал факт. – И уже кеды за икону закидывает… мне бы нормальную технику, чтобы она не вылетала и не зависала, когда я открываю браузер и документ одновременно… это же потеря времени. Сами должны понимать!
– Контора не будет покупать тебе ноутбук, – Коган нахмурился. – Это вещи сотрудника.
– Ладно, пускай так, – я кивнул. – Покупку я оплачу из собственных средств. Тогда мне нужно только ваше разрешение и… добро, чтобы я купил себе шкаф, который вы потом оплатите по чеку. Ну и… мне бы место, куда его поставить. Старый архив… забит всякой ерундой.
Коган обдумывал ровно пять секунд.
– Э-э-э, ладно. Выделим место у стены. Можешь ставить свой шкаф. Но учти, у меня будет от него запасной ключ. Ну и… покупай что-то недорогое!
– Разумеется, – я улыбнулся, вышел из кабинета и подошёл к столу Полины.
– Полин, – я обратился к ней. – Сводка по ноутбукам готова?
– Да, вот, – она протянула мне лист с распечатанными характеристиками. – Я выбрала три модели. У этой экран пятнадцать дюймов, батарея держит шестнадцать часов… модель новая, но не прям супер. Для работы – самое то.
– Цена?
– Шестьдесят восемь тысяч.
Я мысленно сопоставил цену со своей четвертью гонорара по делу Воронина и оставшимся собственным запасом после продажи золотых монет из прошлого. В целом, это было терпимо.
Вчера за технику готов был заплатить Воронин. Сегодня платил я сам. Шестьдесят восемь тысяч за вчерашнюю самостоятельность… ну, хоть ноутбук при ней останется.
– Оформляй доставку на конец недели, – я вернул лист Полине. – И Катю позови.
Катя появилась мгновенно, словно ждала за углом.
– Расписание на неделю готово? – спросил я.
– Готово, – она раскрыла свой блокнот. – Завтра суд по Самойлову, послезавтра приём двух новых клиентов. Случайные обращения предлагаются свободным коллегам. Денис взял два мелких спора.
– Отлично.
Потом у меня был час перерыва и тишины. Я ещё раз посмотрел характеристики ноута, который заказала Полина, а затем занялся архивным шкафом. Тут, конечно, пришлось помучиться, но всё же я нашёл то, что пришлось мне по душе. Когда я засобирался на перекус в кафе неподалёку, мне позвонили. На экране высветилось имя Натальи Игоревны. Я извинился перед девочками и отошёл к окну.
– Наталья Игоревна, добрый день.
– Лёша! – она говорила быстро, едва сдерживая волнение. – Лосев передал мне ответ от Векслера. Встреча назначена на понедельник, в одиннадцать утра.
«Векслер… это у нас… а, вспомнил.»
– Что именно он хочет?
– Векслер хочет обсудить только окончательное освобождение помещения. Лёша, я… я готова отказаться от этой встречи.
– Почему?
– Я не хочу переезжать! Я только всё обустроила!
– Наталья Игоревна, не отказывайтесь от встречи, – я сказал спокойно. – Но к воскресенью мне нужно, чтобы вы сформулировали, что именно вы хотите сохранить. Девять оставшихся месяцев аренды по прежней ставке? Клиентов? Рабочие места? Возможность выполнить уже принятые заказы?
– Я не знаю, Лёша… – она запнулась. – Но я боюсь потерять поток клиенток…
– Хорошо, – сказал я после небольшой паузы. – Я подумаю, как это можно будет решить. Но пока… просто работайте.
– Но я…
– Я решу это, правда. Мы либо вернёмся к тому договору, который есть сейчас, либо… будем искать вам новое помещение на приемлемых условиях.
На этой ноте мы закончили разговор. Я уселся на своё место и начал думать…
Блин, надо же сегодня с Софьей встретиться. Или не сегодня? Совсем замотался…
Глава 8
– Кап-кап…
«Что за…»
– Кап-кап…
Я открыл глаза, уставился на «уродство», в которое превратился мой потолок, и попытался понять: что за звук? Почему это у меня опять что-то капает?
– Кап-кап…
Повернул голову к ведру, которое стояло недалеко от кровати, задумался… нет, капало не в него. Да и с чего бы вообще капало? У Софьи наверху явно ничего не течёт… или течёт?
«Блин… реально, у Софьи опять потоп?»
В общем, я вскочил, глянул в ведро, но там ничего не было, кроме пыли на дне… Затем выбежал на кухню и… обнаружив источник звука, хлопнул себя по лбу: капал кран. Я просто не до конца докрутил барашек… делов-то…
Проснулся я раньше обычного. Так что включил чайник, достал из шкафа пакет с кофе. Пока чайник грелся, открыл ноутбук и не без ругательств добрался до нужных файлов…
Там были скан договора Натальи Игоревны и электронное приглашение от Векслера, пришедшее вчера вечером. Два документа, по которым мне предстояло подготовить позицию к воскресенью. Два мира: ателье на Лесной с его свадебными платьями и швейными машинками и кабинет собственника, где решения принимались в стиле 90-х.
Заодно проверил почту. Пришло уведомление из суда: сегодняшнее заседание по Самойлову перенесли. Сверил новую дату с календарём и написал клиенту. Вот и образовалось время на остальные дела.
Чайник щёлкнул. Я заварил кофе, сел за стол и набрал номер магазина электроники, где вчера Полина оформила заказ. Хоть и было всего семь утра, на сайте было указано, что поддержка работает двадцать четыре на семь.
– Доброе утро, техническая поддержка магазина «ТехноЛайт», меня зовут Юлия Ковтун, я вас слушаю.
– Доброе утро. Это Смирнов, Алексей Дмитриевич. На моё имя вчера оформили заказ ноутбука с доставкой на конец недели, но я хотел бы забрать его в магазине. Сегодня утром.
– Момент… да, ваш заказ готов. Можем выдать с девяти.
– Отлично. Буду к открытию.
Из магазина я вышел в половине десятого с коробкой под мышкой. До офиса Когана добрался за двадцать минут. По дороге вспоминал вчерашнее сообщение от Софьи. Она перенесла встречу…
Вчера я несколько раз звонил уточнить, всё ли в силе, но трубку она не брала. И только ближе к семи написала СМС:
«Лёш, дел по кофейне накопилось, надо разгрести до выходных. Перенесём на субботу?»
Я ответил:
«Хорошо. Давай в субботу в семь, на час раньше?»
Она прислала короткое «Договорились» и эмодзи с чашкой кофе. Всё. Без выяснений, без обид, без лишних вопросов.
Когда я зашёл в контору, было ощущение, что мир никак не изменился с тех пор, как я вообще попал в это тело. Всё было как всегда: Тамара Петровна мучилась с кофеваркой, Катя разговаривала по телефону, кто-то из посетителей сидел на диване с папкой на коленях. Денис что-то яростно печатал в своём телефоне и ухмылялся.
– Алексей Дмитриевич, – Катя прикрыла трубку ладонью. – Там к вам человек без записи, но я сказала подождать.
– Пусть Полина уточнит, с чем он пришёл, и предложит запись. Она уже на месте?
– Да, пришла полчаса назад.
Я прошёл в свой кабинет, поставил коробку с ноутбуком на стол, вскрыл упаковку, достал это новое чудо техники. Серебристая крышка откинулась. Экран загорелся – ровно, без дёрганий и цветовых полос.
Первым делом я подключил его к сети и начал перенос файлов. Потом открыл браузер, загрузил рабочую почту, «КонсультантПлюс» и базу по делам. Всё работало. Плавно, быстро, без мучительных пауз.
В общем, начал работать. Срочный этап по Воронину был завершён, так что Михаил Юрьевич меня больше не донимал ежедневными вызовами. Спор о долях и должности директора, как и вопрос возврата платежей, никуда не делся. Но хотя бы без очередного «срочно приезжайте». Я взялся за дело Натальи Игоревны. Там… казалось, тоже всё просто, но я сразу прорабатывал несколько вариантов. Что делать, если сохранить аренду не получится? На каких условиях соглашаться на переезд? Хотя поиски нового места вообще не должны были ко мне относиться. Я не риелтор.
Но вот сколько бы информации я ни перелопатил, яснее не становилось. По договору у Натальи Игоревны оставалось девять месяцев аренды, а Векслер собирался обсуждать только освобождение помещения. Удобно устроился…
Мобильный телефон вывел меня из мыслей в одиннадцать. На экране был номер Левиной.
– Добрый день, Вера Дмитриевна.
– Алексей, – голос у неё был ровный, деловой. – Как дела?
– Эм, нормально, работаю, а у вас⁈
– Тоже. Просто хотела узнать ваши планы на вечер.
– Вечер занят, – ответил я, не задумываясь. Документы по ателье я всё равно собирался доделать сегодня. Но дело было не только в работе: встречаться с Верой мне сейчас не хотелось.
– Понятно, – Вера помолчала. – Ну, тогда в другой раз.
– Разумеется.
Она сбросила. Я убрал телефон и вернулся к документам. Через минуту в дверь постучала Полина.
– Заходи.
– Алексей Дмитриевич, – она вошла с папкой и поставила мне на стол стаканчик кофе из «Принцессы». На стаканчике, как всегда, корона. – Я глянула документы по делу Натальи Игоревны. Договор, платёжки, переписка с Лосевым, рапорт участкового, копия проекта перепланировки «Модус-Ритейл». Всё в хронологии.
– Молодец. Спасибо за кофе.
– И ещё, – она помялась. – Я поговорила с тем посетителем без записи. Объяснила, что приём платный. Он согласен и просит принять сегодня.
– Предложи время на понедельник после встречи с Векслером. Сегодня я разбираю материалы, а после обеда должен быть дома – там ремонт. На завтра уже записаны двое новых клиентов, больше не ставь.
– Поняла.
Полина вышла. За дверью я услышал, как Катя спокойно объясняет посетителю: ближайшее свободное время у меня – на следующей неделе. Если не хочет ждать, может обратиться к другому юристу. Разговор закончился. Посетитель ушёл. Я не появился в приёмной.
К часу дня в дверь постучали снова – на этот раз курьер. Он привёз запираемый металлический шкаф, который я заказал вчера. Небольшой, на четыре полки, с замком. Коган сказал «что-то недорогое» – я и выбрал что-то недорогое. Шкаф привезли в разобранном виде, но курьер за пятьсот рублей согласился собрать. Через полчаса шкаф стоял у стены, ровно там, где раньше громоздились коробки со старым архивом.
Я разложил по полкам папки с текущими делами, а запасной ключ и чек отнёс Когану – как договаривались.
Без двадцати два мне позвонил Геннадий Петрович.
– Алексей Дмитриевич, – его бас гудел так, будто говорил из бочки. – В общем, всё готово, могу подъехать к вам через час, там как раз у вас мастера должны быть.
– Геннадий Петрович, заключение уже готово⁈
– Ага, так что я заеду.
– Хорошо, жду.
Я собрал вещи, закрыл шкаф на ключ, выключил новый ноутбук и вышел. По дороге домой набрал номер Натальи Игоревны.
– Наталья Игоревна, добрый день. Воскресенье – в силе?
– Да, Лёша. Я жду. И… я тут кое-что собрала. Список заказов за последние полгода и адреса клиенток, которые… ну, всегда ходят только ко мне! Постоянники!
– Это пригодится. И подумайте о том, что я вчера просил: что для вас главное сохранить – само помещение, прежнюю ставку, клиенток, возможность закончить заказы? К воскресенью определитесь, на встрече посмотрим всё вместе.
– Лёш, а вы правда думаете, что Векслер согласится?
– Я не рассчитываю на его добрую волю. Я готовлю предложение, от которого ему будет невыгодно отказываться.
Я повесил трубку. Такси довезло меня до «Паркового квартала» за полчаса.
У подъезда стоял микробус с логотипом ремонтной компании. Я поднялся на третий этаж, открыл дверь своей квартиры и обнаружил, что мастера уже работали. Запасной ключ я оставил старшему ещё утром – договорились, что начнут без меня. Старший с усами стоял на стремянке и проверял крепления. Его напарник, молодой парень в грязной спецовке, возился с инструментами у стены.
Геннадий Петрович приехал раньше обещанного и тоже уже был на месте. Стоял у окна, держал в руках папку с лабораторным заключением и смотрел на потолок с очень невнятным выражением лица.
– Вот, – он протянул мне документ. – Читайте.
Я открыл папку. На титульном листе было написано: «Заключение испытательного центра по исследованию механических свойств и качества обжимного соединения фитинга марки ФТ-2204–17». Ниже были указаны номер партии, дата производства, поставщик. Ещё ниже… результаты и выводы.
– Исследованный узел подтверждает дефект обжима: уплотнительное кольцо не было полностью обжато при монтаже, – зачитывал я вслух, – что привело к постепенному расхождению стыка под рабочим давлением системы. Дефект…
– Носит монтажный характер и не связан с эксплуатационными воздействиями, – закончил Геннадий Петрович. – Ну-с… сами понимаете, что это значит.
Я кивнул и ещё раз всё перечитал.
– Геннадий Петрович, – я поднял глаза. – Это заключение касается только конкретного случая, верно?
– Угу, – кивнул он. – По узлу из квартиры Мироновой. Расширенная проверка двадцати квартир продолжается отдельно по ранее согласованному порядку. Так что… что дальше будет – увы, я не знаю.
– Спасибо!
– Да было б за что, – он убрал руки в карманы куртки. – Мне ещё к Климкину заехать, он просил копию.
Геннадий Петрович ушёл. Я остался стоять в коридоре с лабораторным заключением в руках. Мастер на стремянке обернулся:
– Ну что, натягиваем?
– Натягивайте, – кивнул я.
Полотно пошло вверх. Тепловая пушка гудела, разогревая ПВХ до эластичного состояния. Мастер работал споро – защёлкивал гарпун в багет, разглаживал складки, проверял натяжение ладонью. Его напарник подержал край, потом отступил и начал собирать инструменты.
Через сорок минут потолок был готов. Ровный, белый, матовый. Без пузырей, без провисаний, без дыры, заклеенной скотчем.
Мастер слез со стремянки и достал из кармана акт.
– Давайте подпишем, пока вы дома, – он протянул мне лист. – Работы выполнены, потолок восстановлен. Тут внизу – графа для замечаний.
– Минуту, – я взял акт и прочитал.
Текст был стандартным. Наименование работ, площадь объекта, использованные материалы, ну и, разумеется, гарантия!
«Гарантия, – мысленно усмехнулся я. – Ну-ну, глянем, как оно будет».
Но смутило меня в этом акте кое-что другое. В конце, перед строкой для подписи заказчика, стояла фраза: «Заказчик не имеет претензий к качеству выполненных работ и отказывается от любых дальнейших требований, связанных с указанными помещениями и находящимся в них имуществом».
«Любые дальнейшие требования? Помещениями?»
Это что за нае… ох, чуть не матюгнулся! То есть я потолок принимаю, а заодно должен от всего остального отказаться? А вот и нет! Меня это не устраивает!
– Вот эту фразу убираем, – я ткнул пальцем в лист.
– Какую? – мастер прищурился.
– Последнюю. Про отказ от любых дальнейших требований.
– Это типовая формулировка. Все подписывают.
– Я – нет. Эта фраза относится не только к потолку, а к имущественным требованиям в целом. Потолок восстановлен, замечаний по выполненным работам у меня сейчас нет. Это и напишем. Но остальные требования мы здесь не закрываем. Уберите лишнее – подпишу. Не уберёте – придётся переделывать акт.
Мастер посмотрел на напарника. Напарник посмотрел на мастера. Потом мастер достал ручку, зачеркнул слова об отказе от дальнейших требований в обоих экземплярах и поставил рядом свою подпись с расшифровкой.
– Так пойдёт?
– Пойдёт, – я подписал оба экземпляра и один отдал ему.
К четырём часам дня со мной связался Петров. Я как раз готовил себе поесть и, так сказать, был не совсем в ресурсе для разговоров. Но игнорировать звонок не стал.
– Алексей Дмитриевич, – голос собственника квартиры был деловым. – Геннадий Петрович прислал мне копию лабораторного заключения. Я ознакомился.
– Вопросы есть?
– По квартире – нет. Дефект обжима подтверждён, гарантия покрывает. Акт о восстановлении потолка вы подписали?
– Подписал. Только общий отказ от дальнейших требований из акта убрали.
– Правильно сделали, – Петров помолчал. – Я готов подписать окончательный акт по квартире. Присылайте.
– Сейчас отправлю сканы. И фотографии первоначального приёма, на всякий случай – чтобы сопоставить «до» и «после».
Я сделал фотографии: потолок, стены, пол. Отправил Петрову вместе со сканом акта и прежними снимками. Он подтвердил получение и сказал, что подпишет со своей стороны в течение дня.
Поел – для ужина было рановато, а обед я благополучно пропустил. Глянул на часы и понял, что пора возвращаться. У Когана я отпрашивался до пяти, а рабочий день у меня был до семи.
Вернувшись в контору, я застал Софью за обсуждением её арендного дела с Мариной. Подошёл к ним и улыбнулся, когда Софья подняла на меня взгляд.
– О, Лёша, – Марина Викторовна подняла голову от документов. – Как раз вовремя. Закрываем арендный этап.
Перед ними на столе лежали два документа: письмо от арендодателя и ответ Марины.
– Итак, – Марина обращалась к Софье. – Арендодатель письменно отозвал требование о досрочном освобождении помещения. То самое, где он ссылался на «аварию водопровода и невозможность эксплуатации помещения».
«Ага… то есть досудебной претензии всё-таки хватило…»
– Аварийка письменно всё подтвердила? – спросил я Марину.
– Да. Плюс бумага от участкового и всё в том же духе. Ты молодец, Лёша, правильно всё сделал. Даже до суда дело не дошло.
Я улыбнулся, и Софья в этот момент спросила:
– А договор?
– Продолжает действовать. Платите в прежнем порядке. Невозможность пользоваться помещением, на которую ссылался арендодатель, не подтвердилась.
– То есть он просто сыграл на дурака? – усмехнулся я.
– Бутово, – пожав плечами, ответила Марина. – Причём районов-то в Москве – просто уйма, и в каждом подобном, спальном, постоянно какая-то херня происходит.
Она не постеснялась выругаться.
– А если будут другие основания? – Софья подалась вперёд. – Он ведь может придумать что-то новое?
– Может, – Марина сняла очки и потёрла переносицу. – Новые претензии будем разбирать отдельно. Но эту аварию он больше не должен использовать как повод не пускать вас в помещение. Если попытается – сразу звоните.
«Странное место, – невольно задумался я. – В наше время, с этим вот цифровым прогрессом, всякие идиоты, а иначе их не назовёшь, пытаются играть в свои девяностые. Что у Воронина, что у Софьи с этим… владельцем помещения. Может, пора пробираться в центр?»
Софья тем временем открыла переписку в телефоне. Я невольно скользнул взглядом по экрану: обжарщик, тот самый поставщик зёрен, с которым она работала с открытия кофейни. Обсуждали следующую партию – сорт, объём, дату доставки.
– Софья Андреевна, – Марина выдохнула и посмотрела на девушку. – Если возникнут новые вопросы по аренде – вот мой прямой контакт, – она протянула Софье визитку. – Ну, или найдёте меня через Лёшу.
– Спасибо, – Софья взяла визитку, убрала в карман джинсовой куртки. – Тогда подтверждаю поставку.
Она повернулась к телефону и быстро набрала сообщение. На этот раз я в экран не заглядывал.
Софья убрала телефон, улыбнулась мне и встала.
– Марина Викторовна, ещё раз спасибо.
– Пожалуйста. Если что – звоните! – Марина Викторовна улыбалась так… ой, да что тут объяснять? Она была рада, что дело решилось.
Мы с Софьей пошли на выход. Прошли мимо Дениса, который не сводил с нас взгляда, мимо Полины, которая как-то злобно пялилась вслед Софье. У лестницы я остановился.
– Софья, – я повернулся к ней. – Завтра свидимся? Или дела?
– Переживаешь? – она усмехнулась. – Завтра без опозданий. В семь же?
– Да, в семь.
Она подмигнула мне и пошла вниз по лестнице.
Эта пятница… закончилась для меня в девять вечера. Я разобрался с текучкой, отпустил Полину домой, ну а сам… долго доделывал документы по ателье.
Когда окончательно стемнело, я спустился по лестнице и толкнул входную дверь. Ветер тут же напомнил, что на улице не май месяц. Я замер на крыльце и поднял голову:
– Кажется, дождь начинается…
Я достал телефон, надеясь успеть вызвать такси до дождя, но приложение висело. Позвонил диспетчеру – та вещала про «высокую загруженность» и «свободных машин нет». Я цокнул, убрал телефон и понял: промокну. До дома-то, конечно, недалеко, но дождь обещал начаться прямо сейчас.
В этот момент из-за угла здания появился тёмно-синий «Мерседес». Он притормозил прямо у бордюра напротив меня. И послышался гудок.
«Это ещё…»
Водительское стекло опустилось, и я сразу понял, кому принадлежало авто.
– Добрый вечер, занят? – спросила Вера Левина, улыбаясь.
Я даже ответить ничего не успел. Точнее, просто подзавис.
«Она чего, специально к офису приехала?»
Моё молчание не понравилось девушке. Она поджала губы, отстегнулась и вышла из машины.
– Так… ты всё ещё занят?
– Вера Дмитриевна, – я слегка кивнул. – Я думал, мы уже выяснили, что мой вечер занят.
– Выяснили… я просто решила проверить, – она остановилась в шаге от меня. – Обманул ты меня или нет.
– Я не обманываю, – я ответил, не отводя взгляда. – И да, планы у меня были. Рабочие.
– Рабочие, – она усмехнулась. – Ты слишком много работаешь, Смирнов. Или ты пытаешься мне доказать, что ты неприступный?
Она сделала ещё один шаг. Теперь между нами оставалось сантиметров двадцать.
– Ничего я не доказываю. Просто так получилось.
– Ты врёшь, – произнесла она мягко. – Врёшь мне и себе. Думаешь, если сказал «занят», я просто развернусь и уеду? Ты отгораживаешься от меня. Я права?
Я промолчал, потому что в чём-то она была права. Я ведь реально отгораживался.
В этот момент небо всё-таки решило, что ждать больше нельзя. Начался дождь, да не просто моросящий, а «долбящий».
Вера даже не моргнула. Она лишь чуть сощурилась, глядя на меня из-под мокрых ресниц.
– Дождь, – констатировала она. – По-моему, это знак.
– Знак того, что нам обоим пора по домам.
– Может быть, – она медленно подняла руку и… коснулась моего лица. – Я не люблю, когда меня отодвигают на потом, Алексей, – прошептала она, глядя прямо в глаза. – Я хочу, чтобы ты понял одну вещь: я вижу, что ты устал и ты на грани. И когда ты однажды сорвёшься, я хочу быть рядом.
Глава 9
Когда её пальцы коснулись моей щеки, я вдруг понял, как соскучился по такому – флирту и теплу.
Я не отшатнулся и ничего не сказал. Не стал читать нотаций о деловой этике и правильном поведении. Просто постоял так…
Да блин, я даже не знаю сколько! Наслаждался мгновением, думая о чём-то своём. Но когда пришёл в себя…
Поднял руку и накрыл её ладонь своей. На секунду задержал взгляд на её лице. Дождь усиливался, крупные капли стекали по волосам, а она смотрела на меня и улыбалась.
«Так, всё, пора заканчивать».
Я мягко убрал её руку от своего лица.
– Находиться рядом – это не обязательно сверху, – пошутил я.
Вера звонко рассмеялась, но не отступила. Наоборот, придвинулась ещё ближе. Кажется, собиралась поцеловать меня, но я сделал шаг назад. Улыбка на её лице дрогнула.
– Садись, – она кивнула на «Мерседес», стоявший у бордюра с работающим двигателем. – Зачем простывать?
– Я не простыну.
– Простынешь, Лёша… Да и… я просто хочу тебя… подвезти, – она нарочно выдержала паузу перед последним словом.
– Для этого есть такси.
– Я настаиваю, Лёша!
Ну да. Конечно. А дождь тем временем уже заливал воротник, и такси по-прежнему не существовало в природе. Я ещё секунду поупрямился для порядка, потом обошёл капот и сел в машину.
В салоне сразу стало жарко. Печка дула в ноги, от мокрого пальто пошёл запах сырой шерсти. Я пристегнулся, Вера молча тронулась, и дворники принялись размазывать по стеклу огни встречных машин.
До перекрёстка мы доехали молча. Потом она посмотрела на меня – быстро, одним глазом, потому что второй всё-таки требовался для дороги.
– Кого ты так бережёшь от меня, Алексей?
