Текст книги "Юрист с Рублёвки. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Бурдин

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Доброе утро, – она посмотрела на меня. – Кофе будет?

– Полина! – крикнул я в сторону приёмной. – Два кофе, пожалуйста.

– Уже несу, – донеслось из-за двери.

Вера оглядела кабинет, задержалась взглядом на новом шкафу.

– Обустроился.

– Есть такое.

Полина принесла два стаканчика. Вера взяла свой, сделала глоток и поставила на стол.

– Алексей, – она начала без предисловий, – я знаю, зачем ты копаешь под Лебедева. И я знаю, кто он.

– Ты его знаешь?

– Сталкивалась. Два года назад. По другому делу. Я тогда работала в отделе финансового мониторинга банка, и через нас прошла подозрительная цепочка платежей. Компания клиента – «ТехноЛогистик», если тебе это название что-то говорит.

– Пока нет.

– Вот, – она достала из сумки планшет и открыла файл. – У нас в банке все знали, что цепочка грязная, но доказательств не хватило. Платежи шли через три компании: «ТехноЛогистик», «ПромРесурс» и «Бизнес-Консалтинг». Все три были зарегистрированы с разницей в два месяца. И самое главное, во всех был Кравцов, как учредитель.

– Кравцов?

– Да. И вот тут самое интересное… я тогда копнула глубже. И в контактах всех компаний была фамилия одного и того же человека. Лебедева Сергея Андреевича.

Я отодвинул свой стаканчик и подвинулся к столу.

– Ты видела его вживую?

– Да.

– Описать можешь?

– Ну… он высокий, русый, есть залысины. Навскидку, лет сорок – сорок пять. И самое главное, при мне, по крайней мере, он никогда не подписывал документы. Вообще не подписывал. Был на сделках, но то ли как наблюдатель, то ли… я так и не поняла.

– Что-нибудь ещё?

– Я тебе кое-что принесла, – она открыла ещё один файл на планшете. – Вот. Фотография.

Я взял планшет и посмотрел на чёрно-белый кадр с камер наблюдения банка.

Ну и… я понял. Это реально тот самый Лебедев из прошлой жизни. Я узнал его мгновенно.

– Вера, – я вернул ей планшет, – спасибо. Это именно тот человек, который мне нужен. Но, однако, откуда ты узнала, что он мне интересен?

– Полина, – она убрала планшет в сумку. – Встретились вчера случайно, в кафе на площади, вот и решила, что тебе нужно помочь.

«Полина… Выложила дело клиента юристу банка. Прямо в кафе. Ну, с ней у меня будет отдельный разговор».

– Ну и на этом спасибо, – кивнул я. – Всё?

– Нет, не всё, – нахмурилась она. – Ты понимаешь, что Кравцов и Гурьев – это пешки. Подписанты, которых поставили на доску, чтобы они приняли удар.

– Понимаю.

Вера помолчала. Потом посмотрела на меня и спросила:

– Ты собираешься идти до конца?

– Да.

– Тогда тебе нужна помощь. – она наклонилась вперёд. – У меня есть доступ к банковским базам. Не официальным путём, но через коллег. Я могу проверить движение средств по счетам Лебедева. Данных у меня для этого хватит.

– Вера, ты понимаешь, что это – неофициальный запрос?

– Понимаю. И поэтому я делаю это не для конторы и не для банка. Я делаю это для тебя.

Она сказала это тихо. Без кокетства, без многозначительных пауз… после чего, встала и взяла пальто:

– Найдёшь что-то, присылай мне на почту. Я проверю и дам обратную связь.

– Вера, – я встал следом. – Спасибо. Но в чужие счета не лезь. Мне не нужно, чтобы тебя из-за меня уволили. Или того хуже.

– Не благодари, – ответила она так, будто вторую половину не расслышала.

Она вышла, я закрыл за ней дверь и сел обратно за стол. Голова… если честно, просто начала гудеть! Если Лебедев тот самый…

Да в смысле если? Это он и есть! Я открыл ноутбук и начал сличать документы: банковские выписки, платёжные поручения, отчёты Лебедева. Суммы, даты, контрагенты. Я выстроил всё в хронологическую таблицу и откинулся на спинку стула…

В общем, все платежи были по отчётам одного и того же человека. Все деньги шли в компании, учредителем которых был Кравцов.

Но подписи Лебедева нигде не было! Автор отчётов, контактное лицо – и ни одного договора, платёжного поручения… ни одного приказа за его подписью. Прямо как тогда.

Я взял телефон, задумался на миг и позвонил Полине:

– Ты в офисе?

– На улице, а что⁈ – и тут же, дополнила. – Я скоро буду!

– Хорошо. В общем, мне нужны контакты Гурьева. Его личный номер, адрес, где он живёт…

– Гурьева? – она помедлила. – У нас есть его телефон из материалов дела.

Через десять минут, я уже сам нашёл номер, просматривая старые дела. Но вот когда я ему позвонил, трубку он не взял. Ответила голосовая почта. Ну и я, решил, что лучше оставить сообщение:

– Гурьев, это Смирнов, юрист клиники Воронина. Мне нужно с вами встретиться. Понедельник, десять утра. Адрес пришлю. Можете прийти с адвокатом.

Я сбросил вызов и отправил СМС с адресом конторы. Через минуту пришёл ответ: «Буду».

– Игнорировал вызов, – усмехнулся я. – Видимо, мой номер у него всё-таки был…

В тот же миг в дверь кабинета постучали и через секунду, появилась Полина:

– Алексей Дмитриевич, Кравцов в офис звонил, он на линии…

– Соедини.

– Алексей Дмитриевич, – голос Кравцова был сдержанным, но я слышал в нём напряжение. – Мне нужно с вами встретиться.

«Хм… уже?»

– Зачем?

– Есть информация, которую я не могу обсудить по телефону.

– Хорошо. Запишитесь к Полине на понедельник.

– Но мне нужно раньше!

– Раньше – никак. Понедельник.

Он помолчал. Потом сказал:

– Ладно. Понедельник.

Я положил трубку. Кравцов тоже хочет встретиться. Интересно. Он звонит первым, просит о встрече, торопит. Значит, ему есть что сказать. Или он боится. И то, и другое – мне на руку.

Вернувшись домой вечером, я заказал еду, поел и лёг на диван.

Потом… думал о Софье. У меня было ощущение, что что-то произошло, ибо за весь день от неё, ни звонка, ни сообщения. Вчера мы отметили закрытие дела Натальи Игоревны: поужинали в том самом кафе на Покровке, она смеялась и всю дорогу до подъезда держала меня под руку. А сегодня… ничего.

Я набрал её номер… но трубку она не взяла. Позвонил ещё раз через десять минут, результат был тем же. После, набрал ей сообщение:

«Привет. Ты как?».

Пришло уведомление, что сообщение было прочитано, но вот ответа всё равно не было.

«Ладно, – подумал я. – Может, занята. Завтра позвоню».

Завтра позвонил. И в воскресенье тоже. Гудки, голосовая почта, тишина. Подниматься к ней на этаж я не стал – навязываться не хотелось.

Понедельник день тяжелый… он начался с того, что я проснулся раньше обычного, но ещё поспать не вышло. Ворочался, смотрел в потолок, слушал, как наверху, у Софьи, кто-то ходит. Потом встал, сварил кофе и сел за ноутбук.

Вера прислала сообщение вчера ночью, мол, она проверила по своим каналам Лебедева, но у того не было расчётного счёта на имя физического лица, связанного с этими компаниями. Но была дебетовая карта, на которую в течение последнего года поступали переводы от «МедСервис-Фарм» и «ФармЛогик». Суммы были небольшие, по пять-десять тысяч, но регулярные. Раз в месяц. От обеих компаний.

Я просил её не лезть. Она полезла. Использовать это в деле я не мог – ни в суде, ни в разговорах: сведения, добытые в обход банковской тайны, вышли бы боком и ей, и мне. Но теперь я хотя бы знал, что искать законным путём.

В контору я приехал к половине десятого. Полина уже была на месте, Катя отвечала на телефон, а в углу приёмной скучал тот же парень с папкой, что и в пятницу.

– Алексей Дмитриевич, – Полина подняла голову, – Гурьев позвонил и сказал, что будет в десять без опозданий. А Кравцов перенёс встречу на среду. Семейные обстоятельства, говорит.

«Сначала торопил, теперь переносит. Интересно».

– Отлично. И ещё, Полин, мне нужна распечатка по всем компаниям. Сводная таблица. Суммы, даты, подписанты.

– Уже готовлю.

Я зашёл в кабинет, повесил пальто, включил ноутбук. Открыл файл с хронологической таблицей, которую составил в пятницу. Сверил с тем, что написала Вера, – для себя, не для дела. Картина сходилась.

Ровно в десять в дверь постучали. Полина открыла и произнесла:

– Алексей Дмитриевич, Гурьев.

– Пусть заходит.

Гурьев вошёл в кабинет так, как входят люди, которые не знают, чего ждать. Один, без адвоката. Он был бледнее, чем в прошлые встречи. Под глазами залегли тени, рубашка мятая, галстук завязан криво. Он сел на стул напротив моего стола и положил руки на колени. Пальцы подрагивали.

– Владимир Аркадьевич, – я начал без расшаркиваний, – сразу оговорюсь: я юрист Воронина, не следователь, и отвечать мне вы не обязаны. Пригласил я вас, потому что обнаружил четыре платежа на общую сумму семьсот тринадцать тысяч рублей, которые прошли из клиники в две компании: «МедСервис-Фарм» и «ФармЛогик». Все четыре платежа – по консультационным отчётам, которые написал Лебедев С. А. Вы, как директор клиники, подписали три из четырёх. Один – за вас подписал Кравцов. Что вы можете сказать?

Гурьев открыл рот, затем закрыл и о чём-то подумал. В полной тишине мы просидели, наверное, с минуту, не меньше! И всё-таки, он заговорил:

– Алексей Дмитриевич, я… я понимаю, как это выглядит. Но я не… я не мошенник.

– Я не спрашиваю, мошенник вы или нет. На вопрос то ответите?

– Лебедев… – Гурьев облизал губы. – Лебедев – это человек Кравцова.

Он замолк.

– Ну и⁈

– Кравцов его привёл и сказал, что нам нужен экономист для анализа тарифной сетки. Я не возражал, потому что… потому что Кравцов был учредителем и всем заправлял. Я тогда ещё не был директором клиники.

– То есть Лебедев появился до вас?

– Да. Кравцов привёл его ещё весной. Лебедев делал анализ, составлял таблицы, предлагал варианты оптимизации. Всё выглядело… профессионально. Таблицы с формулами, ссылки на нормативы, обоснования. Я думал – серьёзный специалист.

– А когда вы стали директором?

– Кравцов провёл собрание, назначил меня. Сказал – теперь ты будешь подписывать документы. Лебедев продолжал работать. Кравцов передал мне его отчёты и сказал: «Вот, посмотри, согласуй, подпишешь платёжку».

«Неужели он настолько глупый? – подумал я. – Как можно подписывать и не знать, что подписываешь?»

– Вы сейчас серьезно? – он кивнул. – Вы отчёты то читали?

– Читал. Но я… не во всём понимал.

– Владимир Аркадьевич, – я поднял лист с платёжным поручением, – вот этот платёж вы подписали как директор клиники. А получатель – «МедСервис-Фарм», где директор тоже вы. Вы понимали, что платили сами себе?

– Кравцов сказал, что это техническая формальность, что «МедСервис-Фарм» – это рабочая структура, которая нужна для оформления консультационных услуг. Я…

– Вы понимали, что платили сами себе? – повторил я.

Гурьев опустил голову.

– Да, но мне сказали, что так положено!

– Кто сказал?

– Лебедев… Он так это объяснял, что… что всё логично… что все так делают!

Я посмотрел на Гурьева. Мужчина сидел передо мной, ссутулившись, с ввалившимися глазами. Он был напуган. До него дошло, что подписанные им бумажки – это не оптимизация, а уголовка.

– Владимир Аркадьевич, – я откинулся на спинке стула, – вы понимаете, что Кравцов и Лебедев использовали вас?

– Я… – он поднял голову. – Да… понимаю…

– Тогда скажите мне, Лебедев… что он вообще делал на вашей «работе»? Давал указания? Распоряжался чем-то⁈

– Было такое!

– То есть, он давал указания?

– Да! И я подписывал!

– А Кравцов? Он отдавал приказы?

– Кравцов – да, но… он был под Лебедевым, как оказалось.

«Ох… как же это всё тяжко…»

– Владимир Аркадьевич, – я, наконец, решил, что пора заканчивать эту беседу. – если вы готовы дать показания следователю и объяснить, что вы не организатор, это может быть учтено в будущем суде. Вы же понимаете, что это может стать уголовкой?

– Понимаю, – Гурьев произнёс это быстро, почти перебив. – Да! Я всё сделаю…

Но я тут же перебил его:

– Хорошо. Я передам ваши контакты специалисту по уголовным делам. Он свяжется с вами. А пока мне нужно от вас письменное объяснение. Краткое.

– А что писать?

– Тут всё просто. Мне нужно знать, когда вас назначили, кто давал указания, какие платежи вы подписывали.

В общем, вскоре, я проводил его на выход и остался в одиночестве. В моей голове кое-что уже сложилось, точнее, подтвердилось. Всё указывало на то, что схему придумал Лебедев, а не Гурьев и Кравцов. Указывало – но слова напуганного Гурьева доказательством ещё не были. Хотя и Кравцов… своеобразный человечек… с ним тоже нужно будет разобраться.

Я откинулся на спинке стула и закрыл глаза. Делал я это, чтобы сосредоточиться, и не более. Голова была перегружена и тут на столе завибрировал телефон. Звонила Вера Левина.

– Алексей, ты занят?

– Ну да, а чего?

– Я подъехала к твоему офису. Спустишься на пять минут?

– Вера, я сейчас не могу.

– Поняла. Но мне нужно кое-что тебе сказать. Это важно.

– Потом. Сейчас – никак.

Я сбросил вызов и убрал телефон. Потом достал его снова и набрал Софью. Гудки шли долго. Один, два, три, четыре, пять. Голосовая почта.

«Что за ерунда?»

В конце рабочего дня, я вышел из кабинета, прошёл мимо Полины, которая что-то говорила в трубку, и спустился по лестнице. На улице было холодно. Я натянул пальто и вскоре, приехал к кофейне, которой владела Софья.

На удивление, дверь кофейни была закрыта, но через стекло я увидел Софью. Она стояла за стойкой, телефон лежал на стойке, экраном вверх.

Я достал свой телефон и набрал её номер. Через стекло увидел, как экран её телефона загорелся. Но вот только, она не стала его брать…

Я стоял у двери и смотрел на этот жест…

Было ощущение, как будто внутри что-то оборвалось…

«Не понимаю… что случилось?»

Ещё в четверг мы отлично провели вечер. Я помог ей с арендой. Я был рядом, когда ей требовалась поддержка. И вот…она меня игнорировала!

Я стоял ещё секунд тридцать. Ещё раз позвонил, она, как мне показалось, подняла голову и увидела меня, но тут же ушла за стойку в складское помещение. Так что… я просто убрал телефон в карман, развернулся и пошёл к своему дому.

У подъезда, стоял знакомый мне мерседес… как только я подошёл к машине, оттуда выскочила Вера, с бумажным пакетом в руках.

– Я вот, – сказала она. – Подъехала к дому, думала… ты уже на месте…

– Недавно пришёл, – нехотя ответил я.

– Да я поняла, – она посмотрела на моё лицо и спросила: – Что-то случилось?

– Нет.

– Врёшь.

– Вера, – я посмотрел на неё, – я сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать.

– Я вижу. – она подошла ближе. – Лёша, давай зайдём куда-нибудь? Перекусим?

– Вера, спасибо, но нет.

– То, что я хотела сказать… подождёт, – она отвела взгляд. – Я не настаиваю на разговоре. Просто посидим.

– Нет.

Она аж опешила. Открыла рот, закрыла… посмотрела на меня, и протянула пакет:

– Ладно, – произнесла она тихо. – Тут это… приготовила… попробуй, не захочешь – просто выкинь.

Не принимать было бы грубость с моей стороны. Я взял пакет, но даже не взглянул на его содержимое. Сухо поблагодарил и пошёл к подъезду.

Я не знал, что произошло с Софьей… и это было самым паршивым ощущением за весь день…

Глава 16

О Софье я думал всю ночь, если честно. Так что утром решился: вместо того чтобы сразу ехать на работу, отпросился у Когана на утро и стал ждать, когда откроется кофейня. Ждал дома, разумеется: нужно было собраться с мыслями. Когда я вышел из подъезда и дошёл до кофейни, она уже открылась.

В общем… я толкнул дверь, колокольчик звякнул, и меня окутал привычный аромат свежемолотого кофе и выпечки. За столиком у окна уже сидели ранние пташки, а за стойкой стояла Софья. Она протирала чашку белым полотенцем, глядя куда-то сквозь стекло.

Я подошёл к стойке и постучал костяшками пальцев по дереву.

– Доброе утро.

Софья подняла голову. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на секунду, а затем вернулся к чашке.

– Здравствуйте. – Голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций. – Вам как обычно?

Я нахмурился…

«Да что такое⁈ Что я такого сделал?»

– Софья, – я наклонился ближе к стойке, пытаясь поймать её взгляд. – Что случилось? Скажи, пожалуйста! Я не понимаю…

Она поставила чашку на полку и посмотрела на меня с таким выражением лица, словно не знала, кто я такой. Словно не было этого времени, которое мы провели вместе. Словно…

Я был для неё просто чужим.

– Лёш, я на работе. У меня много задач на сегодня. Если хочешь обсудить что-то по делу или у нас с арендой что-то не так, давай после трёх? А пока у меня очередь.

Я обернулся. За моей спиной, разумеется, никого не было. Ранние пташки у окна уткнулись в экраны, дверь оставалась закрытой. Никакой очереди…

– Очередь из одного человека? Меня?

– Я не могу сейчас разговаривать. – Она отвела взгляд к кофемашине. – Твой капучино будет готов через минуту.

Я стоял и смотрел на неё. Совсем недавно она смеялась, держала меня под руку и жаловалась на обжарщика и помятые коробки. А сегодня… делала вид, что я просто клиент, зашедший за утренним кофе.

– Софья, – я всё равно не унимался. – Что случилось? Я что-то сделал не так?

Она наконец изменилась в лице, но лишь на мгновение. Потом снова появилась та самая маска безразличия…

– Ты ничего не сделал. – Она налила молоко в питчер и включила паровик. Машина зашипела. – Просто у меня много дел, Лёша. Разговор на этом закончен. Пожалуйста, не донимай меня.

«Да в смысле?»

– Но… ты не была такой…

– Я всегда одинаковая, – перебила она, не повышая голоса. – А сегодня у меня дел по горло. Вот твой кофе, – протянула она стаканчик. – С тебя триста рублей.

Я достал телефон, оплатил, взял стаканчик и завис. Софья уже отвернулась к раковине, споласкивая питчер. Разговор… разговор действительно был окончен.

Понимая, что ничего здесь не добьюсь, я просто вышел на улицу. Стаканчик был горячим, обжигал ладонь, но я как будто бы этого не замечал. Ибо в голове крутился один вопрос: «Что я сделал не так?»

Может быть, я слишком давил? Или, наоборот, был слишком пассивен? Или она просто испугалась того, что между нами происходит? Я не знал.

Я даже кофе пить не стал, просто выбросил стаканчик в урну и вызвал такси до офиса.

Когда я приехал, в приёмной Когана было прям людно. На диване и на подоконнике сидело человек семь. Все с папками, все с вопросами, всем нужно было срочно что-то решить.

Но сегодня… мне вообще не хотелось работать. Ибо утро прошло… слишком хреново.

Я бегло посмотрел на людей, зашёл в общий зал и понял – сегодня у меня точно будет работёнка. Клиентам было не до того, есть ли какие-то там проблемы у юриста. Они пришли, чтобы им решили их проблемы…

Потом я обратил внимание на суету коллег, ну и… наконец отвлёкся от своих мыслей. Катя пыталась одновременно отвечать на два телефона и вносить записи в журнал, а Тамара Петровна суетливо носилась между ней и кабинетом Когана с какими-то ведомостями…

Полина торчала у копировального аппарата и, когда увидела меня, заметно оживилась.

И среди этого бедлама, за своим столом, сидел Денис.

Моё внимание сразу привлёк его вид. Правый глаз украшал шикарный фингал с припухшими краями. Денис сидел, держа пакет со льдом у лица, и всем своим видом демонстрировал оскорблённое достоинство.

– О, Алексей Дмитриевич! – Полина подошла ко мне. – Вы не поверите…

– Судя по лицу Дениса, – я кивнул на коллегу, – его за язык наказали?

Полина хихикнула и зашептала мне на ухо, прикрывая рот ладонью:

– Он подкатывал к клиентке! К той, что приходила в пятницу по разделу имущества. Денис вчера после работы вызвался её лично «проконсультировать». Пригласил, как он сказал, в кафе. А на деле – в чебуречную у метро. И туда, оказывается, пришёл её муж! Он подошёл и… – Полина провела рукой у своего лица. – В общем, мужик был крупный, и Денис не успел увернуться.

– Ты это сама видела? – спросил я, снимая пальто.

– Я? В чебуречной⁈ – Полина фыркнула. – Тамара рядом живёт, через окно всё видела. Вот и всем рассказала…

Я посмотрел на Дениса. Тот встретился со мной взглядом и отвернулся к монитору, всем своим видом показывая, что он выше этих мелочных разборок.

– Ладно, – я повесил пальто на крючок. – Карма настигла своего героя.

Я только направился к своему кабинету, как из-за двери раздался зычный голос Когана:

– Смирнов! А ну зайди!

Голос был не просто громким… Коган прям орал!

Я прошёл в кабинет начальника. Коган стоял у окна, нервно подёргивая штору. Пепельница на столе была переполнена окурками. Когда он развернулся, я увидел, что тик левого глаза был на пределе. Он указал мне на стул и сам плюхнулся в кресло.

– Ты что творишь? – начал он без предисловий.

– В каком смысле? – я сел, положив руки на колени.

– В прямом! – мне казалось, что он плеваться начнёт. – Ты какого чёрта берёшь на себя столько…

– Чего?

– Зачем ты копаешь под Лебедева⁈

– Откуда вы…

– Откуда я знаю? – Коган перебил меня и стукнул кулаком по столу. – Корнеев мне звонил! Я ему уголовную часть Воронина передал, а он звонит и орёт в трубку, что мой юрист туда уже влез! Гурьева допрашивает! Я что, по-твоему, содержу тут сыскное агентство?

– Семён Борисович…

– Молчать! – рявкнул он так… что явно было слышно за пределами кабинета. – Ты чё… э-э-э-э, – он явно хотел выругаться. – Ты забыл, чем мы занимаемся?

– Мы оказываем…

– Мы занимаемся гражданскими спорами, Смирнов! Договорами, арендой, долгами! А ты какого хрена…

Я молча смотрел на него и понимал: ещё одно слово, ещё одно ругательство, и я просто не выдержу. Да, он боялся за свою шкуру, но я никому не позволю так разговаривать со мной.

– Семён Борисович, – я заговорил громко, перебивая его, – Лебедев фигурирует в деле Воронина. Он был экономистом, и по его отчётам из клиники ушли деньги.

Он прищурился, но маленько успокоился. Видимо, понял, что я не собираюсь это всё «хавать».

– Забудь про Лебедева! – Коган ткнул в меня пальцем. – Я запрещаю тебе копать в эту сторону. Уголовная часть – это отдельная статья. Корнеев сам разберётся. А ты… ты закроешь гражданскую часть, а все материалы по Лебедеву отдашь мне. Я передам Корнееву. Всё! И больше ни шагу в сторону!

– Но без Лебедева мы не сможем доказать цепочку вывода денег через «МедСервис-Фарм».

– Плевать на цепочку! – Коган аж привстал. – Пусть Корнеев доказывает! Твоя задача – гражданская часть. Вернуть клинике то, что можно вернуть через суд. А про Лебедева – забудь. Ясно?

«Знаете… вы меня достали. И, видимо, окончательно».

– Ясно, – кивнул я.

– Иди работай. У тебя в приёмной куча клиентов сидит.

Я вышел из кабинета и понял: ор Когана слышали все. Денис злорадно ухмылялся, Полина смотрела на меня с сочувствием, а Тамара – с интересом. И как только я прошёл мимо, она залетела в кабинет и закрыла за собой дверь.

Меня бесило, что Коган запрещал копать под Лебедева. Но я знал то, чего не знал Коган. Я знал, что Сергей Андреевич Лебедев – это призрак из моей прошлой жизни.

Тогда он смог исчезнуть, и дело развалилось. И я… я ведь мог бы его закрыть, вот она, зацепка… прямо перед носом, и её нужно было только раскрутить…

Но теперь… я просто не мог действовать в открытую.

И самое противное в этой ситуации было то, что Коган думал, что держит меня на коротком поводке…

«Ага, щас!»

В общем, до обеда я занимался текучкой. За это время я принял двух клиентов, разобрал пару мелких споров, ну и ответил на всякие там письма. Вот только пока я работал… пока читал договоры и консультировал людей, я анализировал другие события…

Мне нужна была собственная фирма, свой офис и свои люди. Мне нужно было место, где я буду принимать решения, а не Коган… где не будет вот этих вот Тамар, Денисов и прочей ерунды…

Так что… всё. Пришло время распрощаться с Семёном Борисовичем. Вот реально – уже пора!

После обеда я вместе с Катей и Полиной выехал на встречу по новому делу. Клиентом был владелец небольшой логистической компании, который жаловался на подрядчика. Там было что-то по типу: груз повредили при перевозке, а возмещать ущерб отказались.

По факту – типичное дельце, которое было слишком простым для меня. Но гонорар там был прям приличный.

Пока мы ехали к клиенту, я наблюдал за девочками. Полина сидела впереди, рядом с водителем, и, вставив наушники, листала сообщения в телефоне. Катя переписывалась с кем-то в социальных сетях…

Вот их… я бы взял к себе. Они были хорошими работницами, старательными. Но…

«Полина – родственница Когана…»

С ней были свои проблемы. Одну я уже видел – ту самую болтовню с Верой в кафе. Я не мог ей в данный момент сказать о своих идеях. Иначе всё тут же дошло бы до Когана, а Семён Борисович сразу вставил бы палки в колёса. Так что… с ней о таком пока говорить нельзя.

– Катя, – я говорил тихо, поэтому пришлось наклониться к ней, чтобы Полина не слышала. – Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала по личному поручению.

Катя подняла голову, кивнула и тут же свернула переписку.

– Поищи, пожалуйста, объявления об аренде офиса.

– А где?

– В идеале, в соседнем районе. Посмотри какое-нибудь тихое место, но на главной улице. Мне нужно, чтобы там был отдельный вход, минимум две комнаты и… чтобы всё было готово для заезда.

– Это для конторы? – спросила она.

– Это для меня, – ответил я. – Полине – ни слова! Пока что.

Катя явно охренела, но всё равно кивнула. Да и… блин, она была сообразительной и прекрасно понимала, что долго с Коганом я не проработаю. И понимала, почему Полине об этом знать не стоит.

– Сроки? – спросила она шёпотом.

– К концу недели. Мне нужен список вариантов с ценами и площадями.

– Сделаю.

Мы приехали к клиенту. Мужчина был на грани нервного срыва – фура с электроникой на два миллиона ушла в кювет, а страховая и подрядчик тыкали друг в друга пальцами. Я открыл договор перевозки, нашёл нужный пункт, продиктовал формулировку претензии, объяснил клиенту, как вызвать независимого оценщика, и за полчаса разложил всё по полкам.

– Отправляйте претензию заказным письмом с описью, – я закрыл папку. – На ответ у них по закону тридцать дней, но, думаю, прибегут с предложением куда раньше. Законного основания для их отказа я в договоре не вижу, а судиться им невыгодно.

Клиент был счастлив. Он подписал договор с нашей конторой и перевёл аванс. Полине я поручил оформить бумаги, а Катю отправил вместе с ней обратно в офис.

Аванс, кстати, был очень внушительным… прям конкретно внушительным. Конторе, конечно. Мне из него – только четверть. Я смотрел на экран телефона клиента с отметкой об исполненном платеже, а сам думал о своём…

«А почему бы мне не сделать так, как я делал раньше, когда мне было так паршиво?»

Так что я принял решение. Проводил девочек до такси, но сам не сел в машину.

– Вы дальше не поедете? – Полина удивлённо посмотрела на меня.

– Нет. У меня ещё одно дело. Личное. Возвращайтесь без меня.

Я вызвал такси сразу, как они уехали. Уже из машины написал Кате: пусть перезапишет оставшихся клиентов на завтра, сегодня меня в конторе не будет. Путь мой лежал совсем в другую сторону от офиса Когана.

Я… поехал в загородный клуб на Рублёво-Успенском шоссе. Моё «любимое» место в прошлой жизни. Место, где я, тогда ещё Громов, решал дела за бокалом коллекционного вина. И где всегда мог выдохнуть… зная, что никто меня не побеспокоит!

Дорога заняла около часа. Пробок не было, и к четырём часам дня такси свернуло на ухоженную аллею, ведущую к трёхэтажному зданию из тёмного дерева и камня. Здесь меня и ждал загородный клуб «Изумруд».

Вход платный, и по моим нынешним меркам – кусачий. Но один раз можно. Сегодня – можно…

«Блин, надо бы себе пропуск сюда купить, или клубную карту…»

В общем, я вышел из машины и потянулся… чёрт возьми, казалось, что здесь, на Рублёвке, даже воздух был другим! Вскоре я прошёл в ресторанный зал, занял столик у панорамного окна с видом на пруд и заказал себе чай с чем-нибудь лёгким.

Как только официант принёс заказ, моё внимание зацепилось за пару, которая только что вошла в зал. Женщина, шедшая впереди, так виляла бёдрами, что три столика синхронно обернулись. За ней шёл высокий мужчина лет пятидесяти, с крупными чертами лица, смуглой кожей и массивной золотой печаткой на пальце. Армянин.

Они сели через два столика от меня, и тут я понял, что именно меня привлекло в этой паре.

Это была моя бывшая жена. И сейчас, наблюдая за ней со стороны, я поражался тому, насколько смешно порой устраивает судьба.

Она сидела, закинув ногу на ногу, и улыбалась своему спутнику. Эта улыбка была мне знакома. Точно так же она улыбалась когда-то мне, когда ей нужны были новые серьги или поездка на Лазурный берег. Она флиртовала с ним. Кавалер, в свою очередь, был очарован. Он что-то рассказывал, размахивал руками и заказывал что-то явно очень дорогое.

Я смотрел на это и мысленно… блин, наверное, посмеивался, не иначе. Она высосет его кошелёк до дна, а потом скажет, что он был «не того уровня».

И в этот момент она подняла голову. Её взгляд скользнул по залу и столкнулся с моим. Я смотрел на неё прямо, без стеснения. Она окинула меня взглядом, оценила одежду, поняла, что интереса я для неё не представляю, и отвернулась к своему ухажёру. Не узнала даже! Хотя мы уже виделись на аукционе и после него.

И ведь правда забавно выходило: сидеть в паре столиков от бывшей жены, которая не догадывается, что человек, которого она когда-то предала, сейчас смотрит на неё и пьёт чай.

Вдруг дверь ресторанного зала открылась. Я обернулся на скрип петли. В зал вошла Вера Левина. Одна, без сопровождения. Впрочем, удивляться было нечему: юристы крупных банков любили «Изумруд» – в прошлой жизни я встречал здесь чуть ли не всех своих оппонентов. На ней было строгое тёмно-синее платье, на плечи накинуто пальто. Выглядела она уставшей и какой-то погасшей. Вера прошла мимо моего столика, даже не взглянув в мою сторону, и села через столик от меня, у того же окна.

Она достала телефон, набрала номер и прижала трубку к уху. Первые секунды она говорила тихо, но потом не сдержалась.

– Нет, Виктор, нет! Я сказала, что это не обсуждается! – она спохватилась и перешла на свистящий шёпот, но в нём было столько злости, что я, сидя через столик, слышал каждое слово. – Ты не имеешь права давить на меня! Я выполнила свою часть работы! Банк подписал мировую, а теперь ты требуешь, чтобы я переписала отчёты⁈ Какие ещё отчёты, Виктор? Всё закрыто! Я не буду ничего переписывать! Я всё уже подписала и отправила!

Вера замолчала, видимо, выслушивая ответ. Лицо её побледнело, пальцы так стиснули телефон, что свело костяшки.

– Я не боюсь тебя, слышишь? – Но её голос дрожал. – Можешь говорить кому угодно, что я…

Она осеклась, слушая.

– Что⁈ Нет… Нет, ты не посмеешь…

Она опустила телефон. Виктор, судя по всему, сбросил вызов. Вера сидела, уставившись в стол, и тут я заметил, что её плечи начали трястись…

«Это что такое было?»

Моя бывшая жена и её армянин на фоне этого выглядели как нелепая декорация. Я смотрел на Веру Левину и думал: что могло произойти?

Понятное дело, я не знал, о каком Викторе она говорила с таким страхом. Но понимал: дело тут не только в работе.

Она обхватила себя руками и опустила голову. Я видел, как по её щеке скатилась слеза.