Текст книги "Юрист с Рублёвки. Том 3 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Бурдин
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
И… она начала плакать. Не навзрыд, не так, чтобы слышал весь зал, а…
Да хрен его знает, как это можно было бы описать. В общем, официант, который подошёл к её столику, смекнул, что сейчас лучше её не трогать. Просто предложил воды, но та даже не ответила.
«И почему всё это происходит именно сейчас? – задумался я. – Блин… ладно, будь что будет».
Я отодвинул чашку с чаем.
Если честно, сначала у меня было просто мощнейшее желание взять и уйти. Ибо проблемы Веры меня не касались. Но… я видел, что она была в отчаянии. По-настоящему. И сидеть в одном зале с плачущим человеком, пусть даже и «соперником» в некотором роде, было выше моих сил.
«Так, соберись!»
Я подозвал официанта, заказал белое сухое за её столик и предупредил, что оплачу сам и пересяду туда. Потом встал, подошёл к её столику и сел напротив.
Несколько секунд Вера меня просто не замечала. Потом подняла заплаканное лицо, дёрнулась и уставилась на меня так, будто не понимала, кто перед ней.
– Смирнов? – голос у неё совсем охрип. – Откуда ты здесь?
– Да так, – сказал я спокойно. – Тяжёлый день?
Она не ответила, но и не прогнала меня. А я сидел напротив неё и понимал: ей было реально тяжело.
– Поговорим?
Глава 17
Вера смотрела на меня заплаканными глазами. По её выражению лица было понятно: она не понимала, то ли я издевался над ней тем, что вообще подошёл, то ли…
Честно? Я и сам толком не знал, о чём именно она думала. В ту же секунду официант поставил на её стол бутылку весьма дорогого сухого вина и два бокала.
«Блин… второй-то зачем?» – пронеслось в голове.
Но я тут же решил, что полбокала и один разговор не превратят Смирнова в того алкоголика, которым он являлся.
– Поговорим? – повторил я.
Она молча взяла салфетку, промокнула один глаз, потом второй, посмотрела на заполняющийся бокал вина, затем на меня.
– Ты что, заказал это мне?
– Да и себе тоже.
– Ты же не пьёшь… – Она прищурилась.
– Сегодня выпью полбокала, если ты не против, – спокойно сказал я. – Тебе ведь нужен собеседник? Ну а мне… что-то тоже захотелось.
Вера усмехнулась, но усмешка быстро исчезла, и на её лице проступила та самая усталость, которую я уже замечал у неё и раньше. Только сейчас она была без маски, без брони, без делового тона. Просто женщина, у которой всё катилось к чертям.
– У меня всё разваливается, – сказала она наконец. – Всё… просто всё!
– Давай по порядку.
– По какому порядку? – Она вяло усмехнулась и сделала глоток. – Алексей, ты кто мне такой? Противная сторона по делу, которое закончилось?
– Просто собеседник, – парировал я. – Который оказался здесь и сейчас в этом же кафе, где и ты, и который готов тебя просто выслушать.
Она… по лицу было видно, что удивилась. Потом подняла бокал и намекнула, мол, нужно было чокнуться. Я протянул свой, сделал маленький глоток…
«Вкусно», – пронеслось в голове.
– Ладно, – сказала она. – У меня на работе… полный завал. Мой начальник…
– В банке?
– Я больше не в банке, Лёша. – Она покрутила ножку бокала. – Ушла. К Кравченко.
«Вот как…» Я даже не сразу нашёлся с ответом. «А ведь я, выходит, мало что про неё знаю».
– К какому Кравченко?
– Виктор Аркадьевич Кравченко. Владелец конторы…
«Кравченко и партнёры, – вспомнил я. – И о нём я слышал в своей прошлой жизни, но Левиной там не видел».
– Слышал о них… Московская фирма, корпоративное право, арбитраж?
– Да, именно она.
– Ну, у фирмы очень хорошая репутация.
– Хорошая. – Она кивнула. – Репутация отличная. А внутри, – она нахмурилась и прошипела, – дерьмо происходит! Он и переманил меня из банка – под одно дело. Семья Васильевых. Это…
– Подожди. – Я поднял руку. – Васильевых? Это каких именно?
– Василий Платонович Васильев и его сыновья. У них строительный бизнес, и там… короче, там куча корпоративных проблем.
«И их я знаю, – вновь подумал я. – Блин, кто бы мог подумать, что столько знакомых фамилий услышу…»
– Там была смена учредителей, вывод активов, споры по долям. – Я кивнул. – И про них я тоже слышал.
И по удивлённому лицу Веры понял, что стоило бы попридержать язык. Громов – да, несомненно, хорошо знал бизнес-элиту Москвы. Но вот Смирнов… откуда ему это было знать⁈
– Так вот… – Вера, к счастью, не стала расспрашивать. – У Васильевых был долг перед моим бывшим банком. Большой. Банк я знаю изнутри, вот Кравченко меня и взял – чтобы закрыла этот долг быстро и тихо. Я закрыла: банк подписал с ними мировую. А теперь он навалил на меня ещё и их семейную войну за доли и велел «закрыть в кратчайшие сроки». А у меня и так других дел по горло, и…
Она замолчала, отпила ещё вина.
– А суть-то в чём? – спросил я. – Почему он именно на тебя давит?
– Потому что у меня «лучшие показатели по разрешению споров», – она произнесла это с таким сарказмом, что даже я поморщился. – Перевод: я работаю за троих, а получаю как одна. И если я откажусь от Васильевых, он найдёт причину урезать мне премию. Или вообще уволить.
– Уволить? За отказ от дела?
– Алексей, ты знаешь, как работают элитные конторы. Нет? Ну так я расскажу. Кравченко – собственник. Он решает, кто работает, а кто нет. Если я скажу «нет» – он просто перестанет давать мне дела. А без дел я превращаюсь в декоративное украшение офиса. Через месяц – увольнение по соглашению сторон. Два оклада выходного пособия, и до свидания. Ты хоть представляешь, сколько я зарабатываю⁈
Я откинулся на спинку стула. Вера говорила ровно, но я видел, как дрожали её пальцы на ножке бокала. Она боялась. Реально боялась. И тот Виктор, с которым она разговаривала по телефону… это, судя по всему, и был Кравченко.
– А тот звонок, который я слышал? – спросил я. – Ты говорила про какие-то отчёты.
Вера побледнела. Потом покраснела. Потом побледнела снова – так, что я забеспокоился.
– Это… – она начала, но осеклась. Посмотрела на меня долго, оценивающе. – Это не для чужих ушей.
– Вера, я – не чужие уши. Я – юрист, который сидит напротив тебя и видит, что тебе хреново. Расскажешь – хорошо. Нет – я просто допью вино и уйду.
Моя бывшая жена за соседним столиком смеялась, и её смех был таким фальшивым, что хотелось заткнуть уши. Армянин что-то рассказывал ей на своём языке, и она кивала с видом знатока.
– Кравченко, – наконец заговорила Вера, – требует, чтобы я переписала несколько отчётов по делу Васильевых. Аналитику, которую я готовила к мировой. Банк простил им часть долга, а у прощённого долга есть налоговые последствия. Налоговая запросила документы по мировой, и мои отчёты ушли туда в общем пакете. Кравченко сам этот пакет подписал, не глядя. А теперь хочет, чтобы я их изменила. Задним числом.
– Зачем?
– Потому что в них есть данные, которые могут навредить одному из сыновей Васильева. Тот выводил активы через подставные фирмы, а я… по старой привычке из финмониторинга я это зафиксировала в отчёте. Кравченко теперь боится, что налоговая передаст материал в Следственный комитет, и сынок Васильева получит срок. А Кравченко получит репутационный удар. «Юрист „Кравченко и партнёров“ сдал клиента» – представляешь заголовки?
Представлял. И очень хорошо.
– А ты?
– А я не буду переписывать! – она чуть ли не кричала. Мне пришлось сделать жест головой, чтобы она чуть сбавила громкость. – Ты понимаешь проблему⁈
– Отчёты уже в налоговой. – Я кивнул. – И если ты попытаешься подделать, то нарвёшься на статью, и отвечать уже будешь ты, а не владелец твоей фирмы.
– Да!
Она сделала ещё один глоток, покрутила бокал в пальцах – тот уже был пуст. Официант возник из ниоткуда и тут же наполнил его. Я терпеливо дожидался, и когда официант предложил долить мне, хотя я отпил совсем чуть-чуть, я отказался.
– И чего ты молчишь? – Левина нахмурилась.
– Понимаешь, – сказал я, подавшись вперёд. – Дело выходит так, что если Кравченко пойдёт дальше, тебе придётся уйти. Это… типичная проблема элитных фирм.
– Да, я это понимаю!
– И что ты будешь делать?
– Не знаю. – Она посмотрела на меня. – Не знаю, Лёш… у меня ипотека в новостройке, мама на содержании… машину только поменяла… если меня уволят…
– Устройся в другую фирму.
– С такой рекомендацией от Кравченко? – Она рассмеялась, и в этом смехе было столько горечи, что мне стало не по себе. – Он всем расскажет, что я «ненадёжный сотрудник». Москва – большой город, но юридический рынок – маленький.
Я посмотрел на неё и понял одну вещь: мне хотелось ей помочь. Не из расчёта, не из симпатии. Просто потому что я знал, каково это – когда всё рушится и некому подать руку.
– Вера, – сказал я, поставив бокал. – Послушай меня. Если Кравченко попытается тебя уволить за отказ подделать отчёты, у тебя есть доказательства?
– Какие доказательства?
– Письма, сообщения, записи разговоров. Что угодно.
– У меня… есть переписка в мессенджере. Он писал мне требования.
– Сохрани. Сделай скриншоты. Отправь себе на личную почту. Если он попытается тебя уволить – ты сможешь обратиться в трудовую инспекцию. Увольнение за отказ совершить противоправные действия – незаконно. Ты это знаешь лучше меня.
Она смотрела на меня так, будто я заговорил на иностранном языке.
– Ты… серьёзно?
– Абсолютно. Вера, ты юрист. Ты знаешь это лучше меня. Но когда человек в стрессе, он забывает базовые вещи. Так что я тебе напоминаю. Да и к тому же после такого хрена с два он тебя уволит – побоится… А если уволит, то сделает это тихо, с хорошей рекомендацией, и ты без проблем себе найдёшь новую фирму. Контор-то в Москве – хоть жопой жуй!
– Спасибо, – она произнесла это тихо. – Спасибо, Лёш… я реально об этом даже не подумала…
– Не благодари. Просто сохрани переписку.
Она кивнула.
– Кстати, – вспомнил я. – В понедельник у подъезда ты хотела мне что-то сказать. Важное.
– Это оно и было. – Она криво улыбнулась. – Хотела посоветоваться насчёт Кравченко. А ты был… не в том состоянии.
– Извини.
– Проехали. Голубцы-то хоть съел?
Пакет я открыл только сегодня утром. Голубцы и правда были вкусные.
– Съел. Вкусные.
– Ну хоть что-то я в эти дни сделала правильно.
Она посмотрела на свой пустой бокал, потом на мой.
– Ты ведь совсем не пьёшь, да?
– Обычно – нет. Но сегодня – исключение.
Вера улыбнулась, и настроение у неё явно стало получше:
– Ладно. – Она выпрямилась. – Хватит ныть. Расскажи лучше, как у тебя?
– Справляюсь.
– Справляешься? – Она прищурилась. – Слушай, я видела, как ты работаешь, и ты… очень сильный юрист. Очень! И ты сидишь в этой конторе у Когана… зачем? Да и где? Бутово? Серьёзно?
– А что не так с конторой Когана?
– Ну сам понимаешь… ты просто давно, как я думаю, перерос этот уровень. Я же наводила на тебя справки, у тебя опыта было – ноль, когда ты пришёл, но… по тебе не скажешь, что у тебя его нет. Ты вообще – странный человек… слишком уверен в себе, да и знаешь столько, сколько тебе не по возрасту!
Я посмотрел на неё, понимая, что она сказала то, о чём я думал последние несколько дней.
– Возможно, – ответил я. – Возможно, ты права.
– Не возможно, а точно. Ты уже упёрся в потолок при Когане! И если не уйдёшь… ты так и останешься просто районным юристом, который считает копейки. С твоими мозгами…
Я понимал, что она сказала бы дальше. Так что просто улыбнулся в ответ и допил своё вино. Но самое главное – я понимал: всё у меня будет хорошо!
Вера закончила свою речь и посмотрела на часы.
– Ладно, мне пора.
– Проводить?
– Не надо. – Она встала, накинула пальто. – Спасибо за вино и за разговор.
– Если что, звони.
Она кивнула и вышла из зала. Я проводил её взглядом, потом повернулся к окну.
Моя бывшая жена и армянин всё ещё сидели за своим столиком. Она смеялась, он доставал из кармана что-то блестящее. Я отвернулся.
Хоть я и написал Кате, что сегодня меня в конторе не будет, к девяти вечера я всё-таки туда заехал – забрать бумаги на завтра. В здании было пусто, если не считать Катю, которая сидела за моим бывшим столом и что-то печатала в ноутбуке.
– Катя, ты чего так поздно? – Я повесил пальто.
– Алексей Дмитриевич! – Она подняла голову. – Я вам хотела сообщить. Мне прислали варианты по офисам.
– Покажешь утром?
– Могу и сейчас. Тут… – Она развернула экран. – Я нашла пять вариантов. Один на Садовой, два на Тверской, один в Басманном и один в Замоскворечье. Почти все с отдельным входом, все готовые к заезду.
– Спасибо. – Я сел рядом. – Давай завтра разберём подробно. А то я сегодня…
– Устали?
– Это мягко сказано.
Катя кивнула и закрыла ноутбук.
– Алексей Дмитриевич… – Она помялась. – Можно вопрос?
– Можно.
– Я видела, как вы сегодня вышли от Когана… мне кажется, вам давно пора было уходить от него.
– Катя, ты немножко не о том думаешь.
– Я… просто хочу сказать: если вы уйдёте – я с вами! Зачем мне эта практика с тем же Денисом? С кем мне учиться-то…
Вот этого я не ожидал. Девочка, которая пришла в контору Когана по моей рекомендации как практикант, отвечала на звонки и разбирала почту, сейчас говорила мне, что пойдёт за мной. И говорила это без капли сомнения.
– Катюш, – сказал я, посмотрев на неё. – Давай не будем торопиться. Когда всё будет готово – ты узнаешь первой.
– Хорошо. – Она кивнула и начала собирать вещи. – Спокойной ночи, Алексей Дмитриевич.
– Спокойной ночи.
Она ушла. Я сидел в тёмной общей комнате и думал. О Вере, которая боялась Кравченко. О Софье, которая меня игнорировала. О Когане, который запретил мне копать под Лебедева. О Кате, которая готова была уйти со мной.
И о том, что мне нужно было своё дело. Своё место. Свои правила.
Я поднялся, забрал пальто и вышел из конторы. Телефон завибрировал в кармане: пришло сообщение от Кати. Она прислала ссылку на один из вариантов офиса, который ей особенно понравился. Я открыл, посмотрел фотографии. Светлое помещение, первый этаж, отдельный вход, две комнаты. В Басманном.
«Завтра посмотрю», – написал я в ответ и убрал телефон.
Следующее утро встретило меня дождём. Несильным, но нудным, который промачивал насквозь. Я вышел из подъезда, раскрыл зонт и направился к стоянке такси.
Вчера вечером, после разговора с Катей, я набрал Веру. Коротко, по делу: «Завтра утром еду смотреть помещения под офис. Хочешь – поехали со мной». Она ответила через десять минут: «Зачем мне?» Я написал: «Ты юрист с опытом. Мне нужен взгляд со стороны». Она ответила: «Ладно. Во сколько?»
В назначенное время тёмно-синий «Мерседес» Левиной притормозил у моего подъезда. Я сел в машину.
– Доброе утро. – Я пристегнулся.
– Доброе. – Вера выглядела лучше, чем вчера. Сон и макияж сотворили чудо. Но под глазами всё ещё залегали тени. – Куда едем?
– Тверская, потом Басманный. Катя нашла несколько вариантов.
– Катя – это твоя помощница?
– Да, и соображает она быстрее некоторых штатных юристов.
Вера хмыкнула и тронулась. Дорога из Бутова до центра заняла почти час, и большую часть времени мы ехали молча. Я смотрел на утреннюю Москву, которая просыпалась в дожде, и впервые за долгое время делал что-то для себя. Не для клиента, не для Когана, не для кого-то ещё. Для себя.
Первый вариант – на Тверской. Мы поднялись на второй этаж. Хозяйка, женщина лет пятидесяти в очках, провела нас по комнатам. Две комнаты, пятнадцать и двенадцать квадратов, общий коридор, санузел. Окна выходили на улицу. Светло, но шумно.
– Ну? – Вера скрестила руки на груди и огляделась.
– Шумновато. – Я покачал головой. – И окна на проезжую часть.
– Согласна. Следующий.
Второй вариант – в Басманном районе. Тихая улица, первый этаж жилого дома. Отдельный вход, маленькая приёмная и кабинет побольше. Потолки низкие, но светло. Рядом – остановка и пара кафе.
– Вот этот – лучше. – Вера постучала по стене. – Стены капитальные, звукоизоляция приличная. И район хороший – клиентура будет.
– Мне тоже нравится. – Я прошёлся по кабинету. – Площадь маленькая, но для начала – хватит.
– Для начала – за глаза. – Вера кивнула. – Алексей, тут можно поставить стол, два стула для клиентов, шкаф. И ещё останется место для мини-кухни.
Я записал координаты хозяйки и спросил про цену. Она оказалась приемлемой – пятьдесят пять тысяч в месяц. Первый и последний – как обеспечительный.
– Берёшь? – спросила Вера, когда мы вышли на улицу.
– Подумаю до вечера.
– Думай быстрее. Хорошие помещения улетают.
Мы сели в машину. Вера завела двигатель, но не тронулась. Она сидела, держа руки на руле, и смотрела на дворники, которые сновали по стеклу.
– Алексей, – она заговорила, не поворачиваясь. – Ты реально хочешь открыть своё дело? Это… после моих слов?
– Нет. Об этом я думал до вчерашнего вечера, и не один раз. Так что это просто совпадение и не более.
Телефон в кармане завибрировал. Я достал его и увидел имя Полины на экране.
– Полин, привет. Что случилось?
– Алексей Дмитриевич! – Её голос был взволнованным. – Тут человек. Очень срочный! Говорит, что ему нужны именно вы. Прямо сейчас!
– Кто?
– Некто Потанин. Говорит, что дело срочное и касается…
– Потанин?
«Так… опять знакомое! Опять это всратое чувство дежавю!»
– Да. Он… он говорит, что ему вас порекомендовали. Но он хочет говорить только с вами. Лично.
– Полин, дай мне его номер. Я сам позвоню.
Она продиктовала. Я записал, сбросил вызов и набрал Потанина. Тот ответил после второго гудка.
– Смирнов?
– Добрый день. Чем могу помочь?
– Алексей Дмитриевич, – заговорил мужчина хрипловатым голосом; на слух ему было лет пятьдесят. – Мне порекомендовали вас как специалиста по корпоративным спорам. У меня… есть дело. Денежное. Очень денежное. Но я хочу обсудить его лично.
– Когда?
– Чем раньше, тем лучше. Сегодня могу?
– Сегодня вообще никак. Завтра созвонимся – назначу время и место.
– Ладно.
Я повесил трубку и посмотрел на Веру.
– Денежное дело? – она спросила с лёгкой усмешкой.
– Возможно.
В контору Когана я вернулся к трём часам дня. В приёмной было тихо, потому что в обед обычно здесь никого и не было. В целом так оно и получалось: Полина что-то печатала за своим столом, Дениса и Марины не было.
– Алексей Дмитриевич, – окликнула меня Полина, – Кравцов звонил. Сегодняшнюю встречу отменил. Сказал, перезвонит сам, когда сможет.
«Сначала торопил, потом переносил, а теперь и вовсе пропал. Ну-ну».
Я коротко кивнул Полине и прошёл в кабинет начальника, приняв наконец решение.
Коган сидел за столом, перед ним лежала папка с делом Лебедева, причём та самая, которую я собирал. Его веко подрагивало, но в остальном его лицо было спокойным.
«Какого хрена она у него на столе?» Я нахмурился. «В кабинете рылся?»
И тут же вспомнил: запасной ключ от моего шкафа Коган оставил себе. Сам же тогда и предупредил.
Я выждал, когда он поднимет голову.
– Семён Борисович, почему эта папка здесь, а не в моём кабинете?
– Ты должен был её передать.
– И передал бы лично. – Я сощурился. – Кто был в моём кабинете?
Но он словно и не слышал меня. Точнее, просто положил болт на мой вопрос.
– Смирнов. – Он поднял на меня глаза. – Ты понимаешь, что я запретил тебе копать в эту сторону?
– Я больше и не копал! – Я разозлился. – Структурировал всё, что было у меня, чтобы передать дело!
– Э-э-э, не умничай. Я к тому, что ты всё это время собирал материалы, которые выходят за рамки гражданского иска!
– Семён Борисович, я собрал то, что уже было в деле.
– Ты нарушил мой приказ!
– Приказ? Что сделал-то? Я ведь не запрашивал дополнительных выписок, не допрашивал свидетелей и не проводил следственных действий. Я просто систематизировал то, что уже было, чтобы передать дальше!
Коган посмотрел на меня, потом на папку, потом снова на меня.
– Хорошо. Я передам Корнееву. А ты…
«Да пошёл ты», – подумал я с улыбкой, но сказал другое.
– На этом всё, Семён Борисович, я увольняюсь.
– Что⁈
– Семён Борисович, я благодарен вам за то, что вы дали мне место, дали дело, дали возможность работать. Но я ухожу.
– Ты… – Коган побагровел. – Ты не можешь просто так уйти! Две недели отработаешь, как положено!
– Две недели – если не договоримся иначе. Давайте договоримся: заявление напишу сегодняшним числом, активные дела сегодня же передам Марине Викторовне. Жалоб от клиентов у меня нет – ни одной! Или две недели я буду сидеть в кабинете, который заработал и в который кто-то может спокойно зайти и порыться в моих вещах. Выбирайте.
– Кабинет – это привилегия! И он может стать складом!
– Станет складом. Для кого-то другого.
Коган встал. Его тик усилился, левое веко дрожало без остановки.
– Ты не посмеешь! – Его голос сорвался на крик. – Я тебя вытащил из… из грязи! Я дал тебе дело!
– Вы дали мне дело, Семён Борисович. И я его закрыл. И не одно! Я принёс в вашу контору деньги, клиентов и репутацию. А вы мне что дали? Кабинет, который раньше был складом? Ноутбук, который я купил себе сам? Шкаф, в который вы лезете без меня?
Коган молчал. Его лицо пошло красными пятнами.
– Я ухожу, – повторил я. – Сегодня. Текучку доделаю и дела передам до вечера.
– А клиенты? – он выдавил это сквозь зубы. – Клиенты, которые пришли к тебе?
– Клиенты пришли к юристу, а не к конторе. Если они захотят остаться с вами – их право. Если захотят уйти со мной – тоже их право.
– Ты не имеешь права их переманивать!
– Я и не собираюсь переманивать. Я просто ухожу. А дальше – каждый решает сам.
Коган тяжело опустился в кресло.
– Пиши, – процедил он. – Сегодняшним числом. Чтоб духу твоего тут завтра не было.
Я встал со стула, положил ключ от кабинета на стол Когана и направился к двери.
– Смирнов! – крикнул он мне в спину.
Я обернулся.
– Ты пожалеешь, – он произнёс это тихо. – Без конторы ты – никто.
– Посмотрим, – ответил я и вышел, прикрыв за собой дверь.
В общей комнате уже сидел Денис. Увидев меня, он усмехнулся:
– Ну что, Смирнов? Коган опять тебя отчитывал?
– Нет, Денис. Я только что ушёл.
– Чего⁈ – Его усмешка исчезла.
– Я ухожу из конторы. С сегодняшнего дня.
Денис моргнул. Потом посмотрел на меня, на дверь кабинета Когана, снова на меня.
– Ты… решил основать свою?
– Решил. И знаешь что, Денис? Мне искренне жаль, что ты не найдёшь себе нормального клиента. Увы, пока ты не возьмёшься за голову, ничего в твоей жизни не поменяется.
Глава 18
Проснулся я в четверг, в начале девятого, и первую секунду вообще не мог сообразить, какой сегодня день. Потом дошло: четверг. И мне никуда не нужно. Ни к Когану, ни к клиенту, ни в суд. Впервые за… я даже не помнил, с какого момента.
Лежал на спине, смотрел в потолок, который мне сделали после протечки, и слушал, как наверху, у Софьи, скрипит пол. Кто-то ходил из угла в угол, потом наступила тишина… потом…
«Какого чёрта я вообще слушаю?»
Я поймал себя на том, что лежу и жду, когда она наступит на ту самую доску, которая всегда поскрипывает громче всего. Доска скрипнула. Я перевернулся на бок.
«Хватит. Хватит думать о ней».
Встал, сварил кофе, выпил его стоя у окна. Дождя не было, но небо висело низко, серое, как старый картон. Я допил кофе, поставил кружку в раковину и пошёл одеваться. Нужно было себя хоть чем-то занять на утро… просто создать для себя самого видимость, что я чем-то занят…
«Когда я в последний раз вообще ничего не делал? – подумал я про себя, одеваясь. – Отпуска же были… но это же как будто бы в прошлой жизни…»
Спортзал нашёлся в соседнем дворе нашего же ЖК. Он был небольшим, в подвальном помещении, но вполне хорошо обставленным. Здесь было всё, как нужно: администратор, стойки, система, отдельные раздевалки, душевые и парилка.
Абонемент вышел в две тысячи, что, казалось, было копейками для такого места. От тренера я отказался, и это очень не понравилось «тренеру». Им был лысый, накачанный мужик в майке, который раз десять переспросил, насколько сильно я уверен в своих знаниях и навыках.
Ну… а что я тут ему бы сказал? Что-то про жизнь Громова и его опыт? Нет, конечно.
Так что я провёл в зале час сорок. Размялся, побегал, поработал с прессом. Потягал гантели, ну и на этом закончил. Увы и ах, тело ещё не было таким выносливым, как бы мне хотелось, но в целом я его уже приводил в норму.
Да и… какая разница? Получилось у меня достигнуть того, что хотелось в начале, или нет? Мне просто хотелось разогнать кровь и выбросить из головы всю накопившуюся дрянь.
В раздевалке пришло сообщение от Бобкова: завтрашнюю практику он переносит на следующую неделю, «машина на ТО». Ну, неделя так неделя.
После зала я позвонил Арсену.
– О, Лёха! – его бас гудел так, будто он говорил в трубу. – Ты живой?
– Живой. Как у тебя там дела?
– Да всё ровно! Клиентов много, товарищ… – он явно говорил о владельце помещения. – На мозги не капает!
– Я рад слышать это.
– О, вспомнил, тут это, у Гурэна… братца моего, есть проблемка, – сказал он и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Ему там сосед по павильону… что-то про аренду затирает. Юрист у Гурэна есть, но он просто бездарь! Ты же ещё работаешь?
– Работаю.
– Ну вот. Я тебе на днях наберу, ты не против?
– Без проблем.
Я убрал телефон и сел на лавку у входа в подъезд. С какой-то тоской на душе посмотрел в сторону кофейни, но тут же отбросил идею идти туда. Можно было, конечно, заявиться как клиент и просто попить кофе, но не хотелось мне видеть это выражение лица у Софьи.
Нафиг. Не сейчас.
Взял телефон и полез смотреть объявления. Для начала я набрал хозяйку помещения в Басманном, которое мы вчера смотрели с Левиной.
– Ой, а его вчера вечером забрали, – без всякого сожаления сообщила она. – Залог сразу внесли.
«Хорошие помещения улетают», – вспомнил я Веру. Как в воду глядела.
Пришлось лезть в объявления. Катя прислала вчера ещё пять вариантов.
Через полчаса просмотра стало ясно: вариантов в Москве полно, но половина просто откровенный мусор. То окна на помойку, то вход через арку, то арендодатель – какое-то ООО с уставным капиталом в десять тысяч. Нет, спасибо.
Я выписал три более-менее приличных адреса и собрался ехать, но тут зазвонил телефон. На экране высветилось имя Полины.
– Алексей Дмитриевич! Доброе утро!
«Коган послал, что ли?»
– Доброе, Полин. Что-то случилось?
– Ничего плохого! Просто… дядя звонил мне вчера. Три раза.
– И?
– Он очень хочет, чтобы вы вернулись. Говорит, что клиенты спрашивают только вас, что без вас контора потеряет… ну, в общем, он просил передать, что готов обсудить новые условия. Любые!
«Ожидаемо, но нет».
– Любые? Прям любые?
– Да! Он сказал буквально так: «Передай ему, что я готов на любые условия». Ну, я и передаю.
– Полин, спасибо. Но я не вернусь.
– Совсем-совсем?
– Совсем.
Она замолчала. Я слышал, как она сопела в трубку.
– Алексей Дмитриевич, можно я вам скажу одну вещь?
– Можно.
– Я понимаю, почему вы ушли. Дядя… ну, он мой дядя, но я вижу, какой он бывает. Просто… будьте осторожны, хорошо? Он… обижается.
– Я заметил.
– Нет, я серьёзно. Он вчера сказал Тамаре, что вы его… предали и что вам бог воздаст…
«Бог воздаст? Семён Борисович поверил в высшие силы? Занимательно, конечно».
– Полин, я ценю твою заботу, и не переживай за меня. Я не маленький сопливый мальчик, справлюсь.
– Хорошо. – Она вздохнула. – Я поняла. Если что… я… ну, вы знаете.
– Знаю. Спасибо.
Я сбросил вызов и убрал телефон в карман.
– Предал, значит, – пробормотал я. – Ну-ну.
Занимательным фактом стало то, что Коган с какого-то чёрта забыл одну маленькую деталь: я принёс в его контору больше денег за всё это время, чем другие сотрудники.
Но я понимаю, почему он начал переобуваться. Видимо, сегодняшний поток клиентов реально шёл именно ко мне. И тут Борисович «осознал», что я вытащил такие дела, какие тот же Денис просто не потянул.
«Ой, да хватит уже о нём…»
Зато о Воронине забывать было нельзя. Я набрал его сразу, пока не передумал, и рассказал всё как есть. Из конторы я ушёл. Корпоративный спор остаётся за конторой – договор у него с ней, а не со мной, и Марина Викторовна доведёт его, если Гурьев с Кравцовым подадут жалобу. Материалы по платежам вместе с письменным объяснением Гурьева лежат у Когана, уголовную часть ведёт Корнеев.
– А проверка платежей? – Воронин помолчал. – Я ведь просил вас. Лично.
– Помню. Поручение на этот этап мы оформить не успели. Сначала посмотрите свой договор с конторой – что там про расторжение. А потом, если решите, приходите ко мне. Уговаривать не буду.
– Я подумаю, Алексей Дмитриевич.
Честно? Другого ответа я и не ждал.
Первый адрес был в Лефортове. Из Бутова я добирался на такси почти час и вышел перед старым жилым домом, где первый этаж был переведён в нежилой. Тут же в глаза бросилась кривая вывеска: «Сдаётся».
«Может, и не надо было ехать…»
В общем, хозяином помещения была женщина лет сорока пяти, в джинсах и свитере. Мне пришлось ждать ещё минут десять, прежде чем я попал вовнутрь.
Помещение было… ну, скажем так, не ужасным, но и не впечатляющим. Двадцать восемь квадратов, одно окно, выходящее на шумную улицу. Туалет – в конце коридора, общий, на три офиса. Кухни не было… батарея текла, с интернетом… были прям проблемы.
– А отопление тут как? – спросил я.
– Нормально. – Хозяйка поправила прядь. – Зимой бывает прохладно, но мы дополнительный обогреватель ставим.
«Обогреватель? Классно…» Затем я посмотрел на покрытый грязью кондиционер, ну и всё на этом. «А на фото всё было красиво. Нейросетью обработала, что ли?»
– Спасибо, я подумаю.
Второй адрес находился в Замоскворечье, в тихом переулке у самой Пятницкой, в десяти минутах от метро. Я вышел из такси и сразу обратил внимание на вход: отдельный, с небольшим крыльцом и козырьком. Над дверью было пустое место под табличку. Ну а сама дверь была стеклянной, новой… и за ней проглядывался свежеокрашенный коридор.
Владельцем был молодой мужик лет тридцати. Он встретил меня на пороге, без опозданий и сразу протянул визитку.
– Иван. – Он пожал мне руку. – Проходите, покажу.
Он открыл дверь, и я шагнул внутрь. Первое, что я увидел, – приёмная: небольшое помещение, квадратов на двенадцать, с окном на улицу. Светлая, с белыми стенами и свежим линолеумом. Слева была ниша, куда помещался бы стол секретаря и пара стульев для посетителей. Справа была дверь в кабинет.
Я заглянул в кабинет: он был побольше приёмной, светлый, тоже с окном. В общем, стены ровные, потолок нормальный, без подтёков и трещин. Батарея – свежая, да и тут был свой кондиционер, тоже новенький, хоть и фирма – так себе: Ballu.
– Тут ещё кухня. – Иван открыл следующую дверь. – Небольшая, но есть раковина, место для микроволновки и холодильника.
Кухня была крошечной, метра четыре, но для начала… блин, вообще за глаза! И, что самое главное, отдельный туалет. Не общий в коридоре, а свой, закрывающийся на защёлку.
– Площадь?
– Общая – сорок два квадрата… ну: приёмная, кабинет, кухня, санузел.
– Техпаспорт есть?
– Разумеется! Назначение нежилое, самое то под офис!
Значит, проблем с проверками бы у меня не было…
– Сигнализация, пожарка?
– Всё выведено. – Он ткнул в кнопки. – Точки есть, нужно только провести провода, ну и это… – Он улыбнулся. – Инспектор кум мой, так что быстро всё оформит, как сделаете.
