Текст книги "Турнир Родов (СИ)"

Автор книги: Дм Норт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Игорь.

Он обернулся. Лиза стояла в нескольких шагах.

– Поздравить не могу, – сказала она.

– Пока не с чем.

– Именно.

Они пошли вместе к выходу.

– Бестужев хороший человек? – спросила она.

– Да.

– Тогда тебе не повезло.

– В Турнире вообще странные представления об удаче.

Лиза посмотрела на его плечо.

– Ты только вчера получил эту рану.

– Завтра постараюсь использовать другую сторону.

– Очень разумная тактика.

– Я известен подготовкой.

Они вышли в широкий коридор под трибунами. Народу здесь было меньше. Игорь неожиданно подумал, что утром впервые за долгое время будет идти на бой против человека, которого не хочет убивать. Сутормин был почти чужим. Андрей ещё днём сидел с ним за одним столом.

– Ты придёшь? – спросил Игорь.

– На бой?

– Да.

Лиза замедлила шаг.

– Если хочешь.

Игорь хотел ответить, но сзади раздался мужской голос:

– Княжна Елизавета!

Лиза остановилась. Игорь тоже. К ним быстро приближался молодой мужчина в тёмно-синем мундире. На воротнике блестел знакомый знак. Игорь видел эти цвета уже слишком много раз, чтобы ошибиться. Долгорукие. Мужчина подошёл к Лизе и поклонился.

– Княжна, экипаж ждёт у западного выхода. Ваш брат просил…

Он заметил Игоря и оборвал фразу. Несколько секунд никто не говорил. Игорь посмотрел на Лизу. Она не отвела глаз.

– Княжна? – переспросил он.

Мужчина, кажется, наконец понял, что вмешался не вовремя.

– Я подожду у выхода.

Он поспешно удалился. Лиза осталась на месте.

– Игорь.

– Елизавета.

Собственное произнесение имени вдруг напомнило ему их первый разговор. Она сказала: Лиза. Он не спросил фамилию. Тогда это показалось почти приятным – единственный человек на всём приёме, с которым не требовалось сначала обсуждать Род. Теперь это выглядело иначе.

– Долгорукая? – спросил он.

– Да.

Игорь усмехнулся, но ничего смешного в этом не было.

– Конечно.

– Я собиралась сказать.

– Когда?

– Сегодня.

– До или после того, как спросила про Олега?

– Это нечестно.

– Я пока пытаюсь понять, что именно здесь было честно.

Лиза шагнула к нему.

– Я не следила за тобой.

– Я этого не говорил.

– Но подумал.

Игорь промолчал. Она слишком хорошо его уже знала. И это тоже внезапно стало выглядеть подозрительно. Все разговоры вспоминались один за другим. Олег. Дуэль. Его страх перед первым боем. Нуня. Монета. Сутормин. То, как он готовится. Вчера эти вопросы казались вопросами человека, которому он доверяет. Теперь каждый можно было прочитать иначе.

– Мне никто не поручал с тобой знакомиться, – сказала Лиза. – Никто вообще не знает, сколько мы разговаривали.

– Ваш слуга знал, где тебя искать.

– Потому что я приехала с семьёй.

– С Долгорукими.

– Да. С Долгорукими.

Она впервые произнесла фамилию чуть жёстче.

– Это моя фамилия, Игорь. Я не выбирала её.

– Зато выбрала не говорить.

– Потому что твой брат погиб от руки Долгорукого за несколько часов до нашей первой встречи.

– Очень удобно.

Лиза замолчала. Вот сейчас он увидел, что попал. Но от этого легче не стало.

– Если бы я сказала фамилию сразу, – произнесла она уже спокойнее, – ты бы разговаривал со мной?

Игорь хотел ответить. Не смог. Потому что ответ знал. Нет.

– Именно, – сказала Лиза.

– Значит, ты заранее знала, что нужно скрыть, чтобы я тебе доверял.

– Я знала, что иначе ты даже не попробуешь узнать меня.

– Какая разница?

– Для меня – большая.

Игорь покачал головой.

– Несколько дней назад рядом с человеком, который убил Олега, сидел Вяземцев. Теперь я узнаю, что девушка, которой я рассказываю о расследовании его смерти, тоже Долгорукая. Ты правда не понимаешь, как это выглядит?

– Понимаю.

– Хорошо.

Он развернулся.

– Игорь.

Он остановился, но не повернулся.

– Я ничего не передавала семье. Ни одного твоего слова.

– Откуда мне знать?

Ответа не последовало. Игорь всё-таки посмотрел назад. Лиза стояла там же. И впервые с момента их знакомства у неё не оказалось готовой реплики. Это почему-то было хуже всего. Если бы она начала оправдываться, спорить, предъявлять доказательства, было бы проще разозлиться окончательно. Вместо этого она сказала:

– Неоткуда.

Игорь кивнул.

– Вот именно.

Он ушёл. У западного выхода уже ждал экипаж Остроумовых. Нуня сидел на подножке и спорил со слугой о том, считается ли победа в жеребьёвке основанием для дополнительного ужина. Увидев лицо хозяина, бес замолчал.

– Нам выпал Бестужев, – сказал он осторожно.

– Я знаю.

– Тогда что ещё случилось?

Игорь открыл дверцу экипажа.

– Лиза – Долгорукая.

Нуня несколько секунд смотрел на него.

– Та Лиза?

– Сколько у меня Лиз?

– Я не веду учёт. У тебя последние два дня очень быстро меняется жизнь.

Игорь сел внутрь. Нуня забрался следом и устроился напротив.

– Ты знал?

– Конечно.

Игорь резко поднял голову. Нуня выдержал паузу.

– Нет. Но на секунду было приятно увидеть твоё лицо.

Игорь отвернулся к окну.

– Сейчас не время.

– Понял.

Экипаж тронулся. Несколько улиц Нуня действительно молчал. Потом тихо спросил:

– Она тебе нравилась?

Игорь не ответил. За окном уже зажигались бесовые фонари. Возле букмекерских контор меняли доски. На одной из них Игорь успел увидеть свежую пару второго круга:

БЕСТУЖЕВ – ОСТРОУМОВ.

Под фамилиями уже появлялись первые коэффициенты. Утром ему предстояло убить человека, который был к нему добр. А вечером он только что узнал, что девушка, которой за последние дни доверял больше, чем собирался, носит фамилию Рода, с которого началась смерть Олега. Ещё вчера победа должна была сделать всё проще. Пока получалось наоборот.

Глава 9. Добрые люди

Игорь проснулся ещё до того, как в коридоре появились слуги. Перед первым боем его разбудил страх, сегодня он просто открыл глаза и сразу понял, какой сейчас день. Он уже знал, что будет дальше: заставит себя позавтракать, лекарь осмотрит повреждённое плечо, слуги принесут турнирную рубаху, меч и щит, а перед выходом он затянет ремень щита на одну дырку сильнее, чтобы рука меньше немела. Ещё совсем недавно Игорь приехал в Москву младшим братом Олега, человеком без места на турнирной доске и без обязанности кого-либо убивать. Теперь он готовился выйти на арену второй раз. И больше всего его беспокоило, что он уже знал, как это делается.

На стуле возле кровати сидел Нуня и пытался затянуть на себе ремень новой защитной накладки. После первого боя Илья велел срочно заказать ему другую: старая стала тесной. Изменение было небольшим, но портной всё равно дважды снимал мерки и недовольно уверял, что бес не мог вырасти настолько за несколько дней. Нуня считал, что портной просто плохо работает.

– Если я продолжу так расти, – сообщил он, увидев, что Игорь проснулся, – к финалу придётся заказывать мне отдельный экипаж.

– Если продолжишь так есть, это потребуется раньше.

– Рост требует вложений.

– Ты вчера съел почти целого кролика.

– Поэтому сегодня мы уже видим результат.

Игорь сел и потянулся за рубахой. Бок отозвался тупой болью. Лекарь вчера предупреждал, что часть ушибов проявится только утром, и оказался прав. На плече темнел большой синяк от удара Сутормина, ниже локтя осталась длинная царапина. Нуня некоторое время наблюдал, потом спросил:

– Ты опять боишься?

– Да.

– Хорошо.

– Что хорошего?

– Вчера ты тоже боялся и выиграл. Значит, пока работает.

– Отличная система.

– Я вообще начинаю разбираться в Турнире.

Игорь надел рубаху и взял со стола программу. Напротив первой пары второго круга стояли две фамилии. Бестужев – Остроумов. На бумаге всё выглядело даже проще, чем вчера с Суторминым.

– Андрей ничего мне не сделал, – сказал Игорь.

Нуня поправил накладку.

– Уверен?

– Уверен.

– Может, в детстве что-нибудь?

– Я познакомился с ним три дня назад.

– Вот. Ты не знаешь его детства.

Игорь отложил программу.

– Бестужевы помогли нам после смерти Олега. Княгиня остановила меня на станции. Потом пригласила на приём. Андрей разговаривал со мной нормально ещё тогда, когда остальные участники смотрели так, будто мне по ошибке разрешили войти в их комнату.

Нуня перестал возиться с ремнём.

– И?

– И ничего.

– Тогда в чём проблема?

– Сегодня мне нужно его убить.

Нуня помолчал. Обычно здесь появилась бы шутка. Что-нибудь о возможности договориться с Андреем заранее, о болезнях, которые можно внезапно обнаружить у обоих участников, или о том, насколько Турнир был бы удобнее, если бы разрешалось отправлять вместо хозяина специально обученного родственника. На этот раз бес только спросил:

– А он что будет делать?

– В смысле?

– Сегодня. Андрей.

Смысл дошёл до Игоря раньше, чем Нуня закончил.

– Пытаться убить меня.

– Тогда всё не так сложно.

– Очень помог.

– Я стараюсь.

Нуня подошёл ближе.

– Мне всё равно, хороший он или плохой.

Игорь нахмурился.

– Я заметил.

– Нет. Ты не понял. Мне правда всё равно.

Бес сказал это совершенно спокойно.

– Я не знаю его. Я знаю тебя. Мне нужно, чтобы вечером ты вернулся сюда. А он постарается сделать так, чтобы не вернулся. Значит, сегодня нам опять надо победить.

Несколько секунд Нуня смотрел на него без обычной усмешки. Потом дёрнул ремень накладки, тот снова выскочил из пряжки, и бес выругался.

– Вот это, кстати, сейчас убьёт меня раньше Бестужева.

Игорь забрал ремень и застегнул сам.

* * *

Княгиня Бестужева приехала, когда Игорь уже собирался спускаться к завтраку. Об её приезде сообщил Илья. Он вошёл в комнату без обычных утренних бумаг и сказал только:

– Внизу княгиня.

Игорь некоторое время смотрел на дядю.

– Зачем?

– Думаю, не ко мне.

Княгиня ждала в малой гостиной. Она была одета совсем не так, как на приёме или императорском обеде: тёмное дорожное платье, никаких украшений, только маленькая брошь с гербом Бестужевых. Перчатки лежали на столе. Рядом стояла нетронутая чашка чая. Игорь остановился у двери.

– Ваше сиятельство.

– Закройте.

Он закрыл дверь. Бестужева некоторое время рассматривала его. Особенно задержалась на перевязанном плече.

– Лекари разрешили?

– Они никогда не разрешают Турнир.

– Разумные люди.

Она указала на кресло напротив. Игорь сел. Он заранее представлял этот разговор ещё со вчерашней жеребьёвки. Княгиня могла попросить не добивать Андрея, если тот окажется ранен. Предложить какую-нибудь договорённость. Напомнить, что Бестужевы помогли Остроумовым. Даже попросить Игоря проиграть – хотя последнее было настолько нелепо, что он сразу отбрасывал такую возможность. Бестужева сказала:

– Если сможете закончить бой, закончите.

Игорь решил, что ослышался.

– Простите?

– Если Андрей окажется перед вами без защиты, если у вас будет чистая возможность нанести смертельный удар – бейте.

Она говорила ровно.

– Не пытайтесь его щадить.

Игорь смотрел на неё.

– Я думал, вы приехали попросить именно об этом.

– Тогда плохо обо мне думаете.

– Он ваш внук.

– Поэтому я здесь.

Бестужева взяла перчатки и снова положила их на стол, хотя совершенно ясно никуда ещё не собиралась.

– Андрей готовился к Турниру с детства. Он знает, что происходит на арене. Вчера он видел ваш бой. Сегодня выйдет против вас не человек, которого обманули или заставили. Он сам поднимет меч.

– Но если будет возможность…

– Какая?

Игорь не ответил.

– Оставить его в живых? – спросила княгиня. – Как именно вы собираетесь это сделать?

– Откуда мне знать?

– Потому что такой возможности нет.

Она сказала это без жестокости, почти деловым тоном.

– Если Андрей упадёт, но сможет продолжать, он продолжит. Если вы опустите меч, он воспользуется этим. Если попробуете ранить его достаточно сильно, чтобы бой остановили, Хранители не остановят. Вы знаете правила.

Игорь знал. Для Великого Договора поединок заканчивался только смертью зарегистрированного участника. Тяжёлое ранение, потеря сознания, отказ от продолжения ничего не меняли. Победителя без жертвы не существовало.

– Я не хочу, чтобы мой внук погиб, – сказала Бестужева. – Но ещё меньше хочу, чтобы он погиб потому, что вы сначала решили проявить милосердие, дали ему возможность атаковать, а потом всё равно были вынуждены его убить. Или погибли сами.

Пальцы Бестужевой лежали на столе совершенно неподвижно.

– Вы просите меня убить Андрея.

– Нет.

Княгиня покачала головой.

– Великий Договор уже попросил. Я прошу только не унижать моего внука жалостью.

В коридоре кто-то прошёл мимо двери. Послышался голос Нуни, который спорил со слугой о количестве еды перед боем. Потом снова стало тихо.

– Андрей знает, что вы приехали?

– Нет.

– Что будет, если он победит?

– Тогда вечером я буду разговаривать с ним.

Бестужева выдержала паузу.

– А не с вами.

Игорь понял, что всё это время княгиня держалась именно за такую простую конструкцию. До боя существовали два человека. После боя останется один. Она не пыталась придумать третий вариант. Перед уходом Бестужева надела перчатки.

– Есть ещё одна проблема.

– Какая?

– Я не могу решить, с кем мне сегодня хотелось бы проститься меньше.

Игорь ничего не сказал. Княгиня первой отвела взгляд.

– Это раздражает.

Она направилась к двери, но перед тем как выйти, снова стала той Бестужевой, которую Игорь видел в Турнирном экспрессе и на приёме. Спина ровная. Голос спокойный.

– До окончания боя наши Роды – противники, князь Остроумов. Всё остальное решим после.

Когда дверь закрылась, Игорь ещё некоторое время сидел. Через минуту появился слуга.

– Ваше сиятельство, вам передали записку.

На маленьком конверте не было герба. Игорь узнал почерк раньше, чем открыл. Всего одна строка. «Вернись живым. Елизавета». Ни объяснений. Ни просьбы простить. Ни новой попытки доказать, что она не использовала его. Игорь сложил бумагу пополам. Потом ещё раз.

Хотел оставить на столе, но вместо этого убрал во внутренний карман. Нуня появился в дверях с куском хлеба.

– Это от кого?

– Ни от кого.

– У тебя слишком много писем от никого.

– Иди ешь.

– Уже.

– Тогда иди ещё.

Нуня посмотрел на карман, в который Игорь спрятал записку, но спрашивать больше не стал.

* * *

Перед боем Андрей встретил Игоря в служебном коридоре. Они вышли из разных помещений почти одновременно. На Андрее была турнирная рубаха Бестужевых, на Игоре – Остроумовых. Каждый нёс щит с гербом своего Рода. За Андреем шёл его боевой бес, высокий, широкоплечий, заметно крупнее Нуни. Никаких свидетелей, кроме двух служителей, рядом не оказалось.

– Доброе утро, – сказал Андрей.

– Надеюсь.

– Справедливо.

Он посмотрел на плечо Игоря.

– Вчера выглядело хуже.

– Сегодня просто перевязали красивее.

– Иногда этого достаточно.

Несколько секунд они стояли друг напротив друга так, будто встретились в коридоре перед обычным заседанием или приёмом. Игорю стало от этого только тяжелее. Он хотел сказать про княгиню.

– Ваша бабушка…

– Приезжала к вам.

Игорь замолчал. Андрей усмехнулся.

– Она пыталась делать это незаметно?

– Нет.

– Тогда я знаю её хуже, чем думал.

– Она сказала…

– Знаю, что она сказала.

– Откуда?

Андрей пожал плечами.

– Потому что она моя бабушка.

К дальнему концу коридора подошёл Хранитель. До выхода оставалось несколько минут. Игорь всё-таки сказал:

– Я не хочу вас убивать.

– Очень любезно.

– Андрей.

Бестужев посмотрел на него.

– Послушайте её.

Всего два слова. Игорь понял. Никаких договоров. Никакой попытки сделать бой менее настоящим. Андрей протянул руку. Игорь пожал её.

– До встречи на песке.

– Надеюсь, недолгой.

– Вот теперь звучит хуже.

Андрей улыбнулся и ушёл к своим воротам. Нуня смотрел ему вслед.

– Хороший?

– Да.

– Плохо.

К ним подошёл служитель с предбоевой кормовой корзиной. Внутри сидел живой кролик. Нуня посмотрел на него без обычного энтузиазма.

– Сейчас?

– Отметка кормления должна быть не позже чем за полчаса до выхода, – сказал служитель.

– Я не голоден.

Мужчина пожал плечами.

– Тогда можете не есть.

Нуня удивился.

– Правда?

– Конечно. Но если ослабеете во время боя, это ваша проблема.

Бес посмотрел на Игоря.

– Очень свободная система.

– Ешь.

Нуня вздохнул.

– Людям перед Турниром хотя бы не приходится ловить собственный завтрак.

– Люди едят в доме.

– Опять привилегии.

Он забрал корзину и отвернулся. Игорь проверил крепление щита. С противоположной стороны стены уже гудела арена. Сегодня там ждали четыре новых смерти. Первой должна была стать смерть Бестужева или Остроумова.

* * *

Андрей начал осторожно. В первом бою Игорь привык, что фаворит пытается быстро показать разницу в классе. Сутормин сразу давил, заставлял отступать и постепенно втягивал противника в знакомые связки. Бестужев не делал ничего подобного. Первый выпад пришёлся в щит. Андрей сразу отступил. Второй вообще оказался ложным. Третий предназначался не Игорю, а тому месту, куда он должен был шагнуть, если бы защищался привычным способом. Игорь успел остановиться.

Острие прошло перед грудью.

– Неплохо, – сказал Андрей.

– Спасибо.

Следующая атака заставила его отступить уже без ответа. Бес Бестужева действовал так же. Не пытался задавить Нуню силой, хотя мог. Держался на удобной дистанции, несколько раз подходил почти вплотную и тут же отходил, стоило Нуне попытаться зайти сбоку. Проблема проявилась минуты через три. Он ничего не мог запомнить. Обычно противник постепенно начинал повторяться. Переносил вес перед ударом. Использовал одну защиту после определённой атаки. Слишком доверял какой-нибудь связке. Именно на таких вещах Игорь строил бой с Суторминым. У Андрея каждый раз всё происходило немного иначе. Он знал, как Игорь победил.

И заранее не давал ему того, что тот искал. Игорь попробовал спровоцировать повторение. Нарочно открыл правый бок почти так же, как делал минуту назад. Андрей заметил. Но вместо прежнего выпада ударил по ноге. Игорь едва успел убрать её.

– Это было нечестно, – сказал он.

– Мы на Турнире.

– Тогда беру слова обратно.

Андрей улыбнулся. И тут же атаковал. Игорь принял два удара щитом, третий отвёл мечом. Пальцы заныли. Сутормин бил сильнее, но рядом с ним всегда существовало ощущение понятной угрозы: если Игорь успевает разглядеть систему, её можно сломать. У Андрея система заключалась именно в отсутствии системы. На другой стороне схватки Нуня тоже начал проигрывать. Его противник двигался меньше, чем суторминский бес, зато почти не оставлял пространства. Каждый раз, когда Нуня пытался использовать низкий рост и проскочить внутрь дистанции, тот просто менял положение и снова отсекал его от хозяина.

– Он скучный! – крикнул Нуня.

– Сосредоточься!

– Я сосредоточенно скучаю!

Бес Бестужева ударил. Нуня успел уйти. Андрей в тот же момент оказался перед Игорем. Связку он распознал слишком поздно. Меч прошёл по плечу. Боль пришла не сразу. Сначала он увидел разрезанную ткань, затем кровь, и только потом рука стала тяжёлой. Игорь отступил.

Андрей не бросился добивать. Не из милосердия. Он просто ждал следующей ошибки. Игорь зажал плечо ладонью.

– Глубоко?

– Достаточно.

– Удобный ответ.

– Стараюсь.

Андрей снова поднял меч. Игорь впервые допустил: сегодня одних наблюдений может не хватить. Андрей тоже наблюдал. И пока делал это лучше.

* * *

Через несколько минут Игорь упал. Ничего красивого не произошло. Нога просто скользнула на песке после слишком резкого отхода. Раненая рука запоздала, щит ушёл в сторону, и Андрей оказался рядом быстрее, чем Игорь успел подняться. Он увидел меч. Андрей не остановился. Никакого колебания. Клинок пошёл вниз. Нуня врезался в Игоря сбоку.

Удар пришёлся по краю щита и частично по защитной накладке беса. Нуня вскрикнул, отлетел и несколько раз перевернулся по песку. Игорь перекатился. Меч Бестужева вошёл в землю в том месте, где только что была его грудь. Игорь вскочил на колено. Андрей уже разворачивался. И вот тогда слова княгини наконец перестали быть словами. Андрей действительно собирался его убить.

Не из ненависти. Не потому, что Остроумовы сделали что-то Бестужевым. Не потому, что хотел унизить Игоря или доказать собственное превосходство. Просто потому, что это был бой. Если Игорь останется лежать, Андрей закончит его. И будет прав по всем правилам их мира. Игорь поднялся.

– Нуня!

– Живой!

– Я вижу!

– Тогда зачем спрашиваешь?!

Бес Бестужева снова бросился на него. Нуня встретил противника. Игорь перестал думать о том, как сохранить Андрея. Это почти сразу изменило бой. Раньше часть каждого решения оставалась направлена назад. Не слишком ли опасен удар. Можно ли вместо атаки отступить. Не приведёт ли возможность к смерти. Теперь Игорь начал искать только одно. Как закончить.

Андрей почувствовал перемену. После очередного обмена ударами он отступил немного дальше обычного и впервые перестал улыбаться. Игорь снова атаковал. Раз. Два. Андрей отбил оба удара. Третий Игорь даже не собирался доводить. Ему нужно было заставить противника сместиться влево.

Там работал Нуня. Бес Бестужева снова перекрыл ему путь. Игорь увидел то, чего раньше не замечал. Перед тем как защитить хозяина, бес всегда сначала смотрел на Андрея. Совсем коротко. Доля секунды. Не ожидание команды. Скорее проверка.

Андрей почти не командовал вслух, но между ними всё равно существовал ритм: взгляд, движение, ответ. Игорь ударил снова.

– Нуня!

Бес посмотрел. Игорь не успел ничего приказать. Нуня уже понял. Он бросился не на противника, а в сторону Андрея. Бес Бестужева повернул голову к хозяину. Этого оказалось достаточно. Нуня резко сменил направление и ударил его в бок.

Не сильно. Но впервые за бой противник потерял равновесие. Игорь пошёл вперёд. Андрей отбил удар. Потом второй. Отступил.

– Нашли, – сказал он.

Игорь не ответил. Андрей тоже понял, что именно они увидели. Теперь следующий взгляд беса хозяин попытался скрыть движением корпуса. Но привычка уже существовала. Игорь ждал её. Нуня ждал тоже. Впервые за бой Бестужевы начали реагировать на Остроумовых, а не наоборот.

* * *

К концу Игорь почти перестал слышать трибуны. Дышать мешал бок. Рука с мечом дрожала. Кровь с плеча стекала до локтя и делала рукоять скользкой. У Андрея был разрез над бровью, часть рубахи на груди разорвана, дыхание стало тяжёлым. Оба беса выглядели ещё хуже. Нуня хромал. Бес Бестужева держал одну руку прижатой к боку. Красивый бой закончился давно. Теперь каждый удар требовал слишком много сил, каждый отход становился короче, а ошибки происходили не от глупости, а от усталости.

Игорь увидел возможность почти случайно. Андрей снова защитился. Его бес повернул голову. Нуня рванулся вперёд. На этот раз противник ждал атаки и встретил его. Они столкнулись. Нуня оказался снизу.

Бес Бестужева прижал его к песку. Игорь понял, что всё пошло не так. А потом Нуня обхватил противника обеими руками и не попытался вырваться. Просто удержал.

– Сейчас! – заорал он.

Андрей уже двигался к нему. Игорь тоже. Они сошлись почти в центре арены. Первый удар ушёл в щит. Второй – в меч. Третий Андрей отбил и сразу ответил. Игорь не успел полностью уйти. Клинок скользнул по боку.

Он почувствовал тепло. Не остановился. Андрей сделал шаг назад. Ещё один. Нога попала в углубление, оставшееся после борьбы бесов. Совсем небольшое. Но колено дрогнуло.

Игорь ударил. Андрей успел повернуть корпус. Недостаточно. Клинок вошёл под рёбра. Они оказались почти вплотную. Игорь чувствовал дыхание Андрея. Несколько секунд никто не двигался.

Потом Андрей посмотрел вниз. На меч. Затем снова на Игоря. Игорь вытащил клинок. Андрей опустился на колени. Трибуны уже кричали, но звук доходил словно через толстую стену. Игорь отбросил меч и подхватил Бестужева под плечо, не давая ему сразу упасть.

Он совершенно не понимал зачем. Рана была смертельной. Они оба это знали.

– Андрей.

Бестужев поднял глаза. Игорь ожидал чего угодно. Последней фразы. Проклятия. Просьбы передать что-нибудь княгине. Андрей ничего не сказал. Только очень коротко кивнул.

Так же, как вчера после жеребьёвки. Будто Игорь наконец сделал именно то, чего от него требовали. После этого тело стало тяжелее. Игорь осторожно опустил его на песок. Где-то рядом бес Бестужева перестал сопротивляться Нуне. Тот отпустил противника и попятился. Оба смотрели на тело Андрея.

Потом бес Бестужева издал странный короткий звук и сел прямо на песок. Игорь тоже сел. Только теперь заметил, что кровь на боку течёт слишком быстро. На арену уже шли Хранители. Лекари ждали у края, но пока не имели права приблизиться. Сначала смерть должна была стать жертвой.

* * *

Саркофаг закрылся над Андреем Бестужевым. Это была девятая жертва Великого Договора. Церемониймейстер произнёс положенные слова. Каменную плиту под императорской ложей перевернули. Теперь отмеченных было девять. Толпа снова закричала имя Остроумова. Первая победа могла быть случайностью. Вторая уже требовала другого объяснения. Игорь почти этого не слышал.

Лекарь закончил перевязывать бок прямо в проходе под трибунами и приказал немедленно ехать домой.

– После следующего боя.

– Нет.

– Я хочу посмотреть.

– Вы потеряли достаточно крови.

– Значит, легче сидеть.

Лекарь посмотрел на Илью.

– Скажите ему.

– Бесполезно, – ответил тот.

Игорь встал. Голова ненадолго закружилась, но пол остался на месте. В конце прохода стояла княгиня Бестужева. Он остановился. Илья тоже заметил её и тихо отошёл. Княгиня подошла сама. Несколько секунд Игорь пытался подобрать слова.

Все казались отвратительными. «Соболезную» – человеку, сына которого он только что убил. «Он сражался достойно» – словно княгиня сама этого не видела. «Простите» – за то, что она утром сама потребовала сделать. Игорь просто склонил голову. Бестужева посмотрела на его перевязки.

– Поздравляю, князь Остроумов.

Он поднял глаза. Не Игорь. Князь Остроумов. Совсем небольшая перемена.

– Спасибо.

– Андрей сражался хорошо.

– Да.

– И вы.

Игорь хотел сказать, что ничего хорошего в последних минутах боя не было. Не сказал. Княгиня и так видела.

– Я сделал, как вы просили.

– Я знаю.

– Если бы…

– Не надо.

Она остановила его.

– Не ищите сейчас другого исхода. Его не было.

Голос оставался таким же спокойным, как утром. Только теперь Бестужева больше не смотрела ему прямо в лицо.

– До свидания, князь Остроумов.

Игорь снова поклонился.

– До свидания, ваше сиятельство.

Она ушла. Формально ничего между ними не изменилось. Бестужевы не объявляли вражду Остроумовым. Княгиня не обвиняла Игоря. Он не нарушил ни одного правила. Наоборот, выполнил именно то, чего она сама требовала. Но вчера она говорила с ним как с человеком, на которого поставила деньги ещё в Турнирном экспрессе. Сегодня – как с представителем другого Великого Рода. Вины могло не быть. Последствия – оставались.

* * *

Он всё-таки остался на второй бой. Следующим выходил Александр Долгорукий. Его противник был крепким бойцом, прошедшим первый круг без серьёзных ранений. Несколько дней назад Игорь наверняка смотрел бы на него внимательно, отмечал движения и пытался запомнить слабости. Сегодня он почти сразу понял, что смотреть будет только на Александра. Контраст оказался неприятным. Там, где Игорь несколько часов назад падал, ошибался, терял щит и несколько раз оказывался в одном движении от смерти, Долгорукий действовал спокойно. Не эффектно.

Именно спокойно. Гром держался рядом и не пытался уничтожить противника в первые минуты. Александр проверял защиту, заставлял соперника двигаться, постепенно забирал пространство. Игорь видел в этом ту же вещь, которая делала опасным Андрея. Долгорукий думал. Но делал это ещё быстрее. Один раз противник сумел прорваться и ранить Александра в бедро. Трибуны загудели.

Игорь невольно подался вперёд. Долгорукий отступил на два шага, посмотрел на кровь, проверил ногу. Не разозлился. Не бросился возвращать преимущество. Просто изменил план. Через несколько минут противник начал проигрывать.

– Неприятный человек, – сказал Нуня рядом.

– Почему?

– Всё делает правильно.

– Ты таких не любишь?

– Они портят мне репутацию.

Александр вынудил противника раскрыться, Гром отсёк его беса, и бой закончился почти одновременно в двух местах. Человек упал первым. Через несколько секунд погиб и его бес. Арена приветствовала Долгорукого громче, чем Игоря. Фаворит оставался фаворитом. Александр поднял голову. Нашёл Игоря на трибуне.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Раньше при виде Долгорукого Игорь почти автоматически вспоминал дуэльную станцию. Олега на земле. Болта. Другого молодого человека с тем же родовым гербом. Сегодня впервые мысль была другой. Если оба продолжат побеждать, однажды ему придётся выйти против Александра.

И после боя с Андреем перспектива перестала быть фантазией человека, который хотел отомстить целой фамилии. Игорь только что убил одного из лучших участников Турнира. Он действительно мог дойти до Долгорукого. Вопрос теперь заключался в том, что произойдёт, если дойдёт.

* * *

Домой Игорь вернулся ближе к вечеру. Лекарь немедленно уложил его на диван в кабинете, распорядился принести горячую воду и начал заново осматривать повязки, ругая всех участников Турнира вообще и Игоря лично. Илья в это время разбирал бумаги.

– Бестужевы прислали приглашение.

Игорь повернул голову.

– Куда?

– На поминки.

– Нет.

– Я ещё не закончил.

– Уже достаточно.

Лекарь затянул повязку. Игорь поморщился.

– Я не пойду.

Илья поднял глаза от карточки.

– Пойдёшь.

– Я несколько часов назад убил Андрея.

– Именно поэтому.

– Ты понимаешь, насколько это…

– Да.

– Я буду сидеть за столом с его семьёй.

– Да.

– И что я должен им говорить?

– Желательно немного.

Игорь сел, несмотря на протест лекаря.

– Это издевательство.

– Это традиция.

– Отлично. Тогда сразу легче.

Илья подождал, пока лекарь закончит и выйдет.

– Не прийти хуже.

– Для кого?

– Для всех. Бестужевы пригласили человека, победившего их наследника. Отказ означает, что ты либо считаешь свой поступок постыдным, либо боишься смотреть семье в глаза.

– А если я просто не хочу смотреть?

– Это никого не интересует.

Игорь снова лёг.

– Где тело?

Илья замолчал.

– Какое?

– Андрея.

– Его нет.

Игорь повернул голову.

– В смысле?

– Тела участников не возвращают семьям.

– Я видел, как их кладут в саркофаг.

– Вот именно.

Игорь всё ещё не понимал.

– После ритуала тела остаются у Хранителей?

Илья покачал головой.

– После принятия жертвы они больше не принадлежат людям.

Эту часть Турнира Игорь почему-то никогда не обдумывал. Он видел саркофаги. Видел, как внутрь выпускали маленьких бесов. Видел, как Хранитель проверял, принята ли жертва. Но дальше каждый раз начинался следующий бой. Тело исчезало из истории вместе с погибшим.

– Что тогда хоронят?

– Куклу.

Игорь подумал, что ослышался во второй раз за день.

– Какую куклу?

Илья посмотрел на него с лёгким удивлением.

– Ты правда не знаешь?

– Если спрашиваю.

– Каждый Великий Род перед Турниром привозит погребальную куклу участника. В человеческий рост. В его одежде. Иногда вкладывают запасной меч, личные вещи. Её хоронят, если участник погибает.

– Заранее?