Текст книги "Турнир Родов (СИ)"

Автор книги: Дм Норт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7. Первый бой

Игорь проснулся до рассвета и не сразу вспомнил почему. В комнате было темно, за шторами едва угадывалось окно, в коридоре никто ещё не ходил. Даже часы не работали. Бесов из них вынули несколько лет назад, поэтому московский особняк Остроумовых по утрам просыпался только вместе со слугами. Потом Игорь вспомнил. Сегодня он должен был убить человека. Или человек должен был убить его. Вчера эта мысль существовала где-то впереди. Последний бой второго дня. Лев Сутормин. Записи тренировок. Девяносто два сантиметра боевого беса. Коэффициенты букмекеров. Всё это можно было раскладывать на бумаги и обсуждать с Ильёй. Сегодня у мысли появилось время. К вечеру один из них будет мёртв. Игорь сел на кровати. Нуня спал возле камина, свернувшись прямо на сложенной одежде. Под рубахой угадывался маленький круглый выступ. Монету Олега он теперь почти не выпускал из рук. Игорь оделся и спустился вниз. Газеты уже лежали на столе. Видимо, Илья распорядился доставлять первые выпуски ещё до завтрака. Пять из шести поместили на первую полосу вчерашние результаты, но почти в каждой сбоку находилась таблица сегодняшних боёв.

СТОЛЫПИН – УРЮПИН.

ВОЛКОНСКИЙ – МУРОМСКИЙ.

АПРАКСИН – ДУБРОВСКИЙ.

СУТОРМИН – ОСТРОУМОВ.

Игорь развернул последнюю газету. Здесь редакция решила быть полезнее остальных.

ПРОГНОЗ: ПОБЕДА СУТОРМИНА.

Ниже:

ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ – МЕНЕЕ ДЕСЯТИ МИНУТ.

Игорь несколько секунд смотрел на заметку, потом взял нож для писем и аккуратно вырезал её.

– Что делаешь?

Илья стоял в дверях.

– Готовлю семейный архив.

– Если погибнешь, сомнительный архив получится.

– Тогда вам останется хорошая вырезка.

Илья сел напротив.

– Рад, что настроение подходящее.

На стол начали приносить завтрак. Игорь почти не ел. Илья не заставлял. Вместо этого разложил вчерашние записи.

– Ещё раз. Сутормин сильнее физически. Лучше работает длинным мечом. Хорошо держит дистанцию. Два года в армии. Клык—

– Девяносто два сантиметра.

– Хорошо, хоть что-то запомнил.

– Я всё запомнил.

– Тогда почему выглядишь недовольным?

Игорь отодвинул тарелку.

– Потому что ты второй день рассказываешь мне, почему он должен меня убить.

Илья замолчал.

– Есть что-нибудь про то, как я могу убить его?

– Если бы было очевидное слабое место, Сутормины исправили бы его до Турнира.

– Тогда покажи бои.

– Мы смотрели.

– Ещё раз.

Илья некоторое время изучал племянника, затем позвал слугу. Через несколько минут в кабинет принесли коробку с последовательными фотографическими карточками, схемами и записями наблюдателей. Полноценных движущихся картин ещё не существовало, поэтому тренировочные бои богатых Родов разбирали почти по кадрам: положение ног, направление клинка, место беса, следующая команда. Игорь раскладывал карточки одну за другой. Сутормин атакует. Клык справа. Лев на два шага позади. Следующий бой. Клык снова идёт справа. Лев ждёт. Ещё запись. То же движение. Игорь вернул три карточки назад.

– Вот.

– Что?

– Он повторяет.

Илья наклонился ближе.

– Все повторяют. Для этого связки и тренируют.

– Не так часто.

Игорь разложил рядом ещё две последовательности.

– Клык давит справа. Противник поднимает щит. Лев делает два шага сюда и бьёт в бок.

– Хорошая связка.

– Очень.

– И?

Игорь посмотрел на карточки.

– Поэтому он ей доверяет.

Илья впервые за утро ничего не ответил сразу. Перед отъездом Игорь нашёл Нуню в прихожей. Тот уже натянул турнирную рубаху и проверял внутренний карман.

– Монета на месте?

Нуня прижал ладонь к груди.

– Я отвечаю за семейные ценности.

– Ты украл её у мёртвого человека.

– Семейные ценности часто так и передаются.

Игорь присел перед ним.

– Сегодня я не буду командовать каждым движением.

Нуня моргнул.

– Мне уже не нравится, когда ты начинаешь доверять.

– Если увидишь возможность – действуй.

– Сам?

– Сам.

Нуня посмотрел на него очень внимательно.

– Ты понимаешь, кому сейчас доверил свою жизнь?

– Поэтому и сомневаюсь.

– Хорошо. А то я испугался, что удар передался в голову.

Игорь поднялся. Нуня поправил рубаху.

– Значит, если я считаю, что надо бежать, я бегу?

– Если это помогает победить.

– А если помогает мне?

– Нуня.

– Уточняю полномочия.

– Просто смотри.

Бес кивнул. Через несколько секунд опять улыбнулся.

– Я давно говорил, что твоя главная ошибка – пытаться мной управлять.

Сергей Столыпин убил Урюпина за пять минут. Игорь смотрел бой из сектора участников и почти не слышал трибун. Вчера он следил за всем сразу. За людьми, церемониями, Хранителями, реакцией публики. Сегодня арена сузилась. Столыпин не делал ничего красивого. Никаких эффектных выпадов, широких разворотов или попыток показать зрителям превосходство. Он просто постоянно заставлял Урюпина отступать. Его бес работал так же: короткая атака, шаг, давление, ещё атака. Урюпин погиб возле самого каменного края. Игорь посмотрел на часы Хранителя. Пять минут двенадцать секунд. Потом на тело. Служители подошли через девять секунд после сигнала. Хранители – через двадцать. Через полторы минуты песок уже начали засыпать. Игорь зачем-то запомнил всё. Пятый саркофаг закрыли. Колокол ударил. Церемониймейстер продолжил вчерашний рассказ о Великом Договоре с того самого места, на котором остановился после четвёртой жертвы. Игорь почти не слушал. Шестым погиб Муромский. Там ошибка была другой. Он слишком часто смотрел на беса Волконского. Всего на мгновение. Каждый раз проверял, где тот находится, и возвращал взгляд к человеку. На тренировке этого было бы достаточно. На арене Волконский дождался четвёртого такого взгляда и атаковал именно в этот момент.

Шестая плита перевернулась. Дубровский против Апраксина длился дольше. Игорь впервые видел Дубровского в настоящем бою и понял, почему Илья называл его лучшим фехтовальщиком Турнира. Тот почти не ошибался. Но Апраксин тоже был хорош. До того момента, пока Игорь не заметил левую ногу. Перед каждым сильным ударом Апраксин немного переносил на неё вес. Совсем чуть-чуть. Первый раз Игорь решил, что показалось. Второй – запомнил. На третий Дубровский уклонился ещё до начала удара. Значит, заметил тоже. Через минуту Апраксин был мёртв. Седьмой саркофаг закрыли. Игорь посмотрел на семь перевёрнутых плит. Вчера он считал погибших. Сегодня считал ошибки. У Муромского – взгляд. У Апраксина – нога. У Урюпина – слишком прямое отступление. Двадцать один год он делал примерно то же самое. Олег тренировался – Игорь сидел у ограды. Отец разбирал Олегу ошибки – Игорь слушал. Наставники приезжали ради старшего брата – младший запоминал то, что говорили не ему. Он всегда считал это остатками чужой подготовки. Возможно, зря. Служители уже готовили арену. Уносили щит Апраксина. Ровняли песок. Проверяли ворота. Один человек прошёл вдоль внутренней линии с мешком белой извести и обновил метки. Над императорской ложей светились семь цифр.

Одна плита оставалась для сегодняшнего дня. Церемониймейстер вышел в центр.

– Последний поединок первого круга.

Игорь поднялся. Нуня спрыгнул с кресла.

– Готов?

Нуня посмотрел на арену. Потом на Игоря. И впервые за весь день ничего не ответил. Лев Сутормин вышел первым. Трибуны встретили его уверенным гулом. Он шёл спокойно, щит держал под рукой, меч нёс остриём вниз. На груди – герб Суторминых. Рядом двигался Клык. До этого Игорь видел его издалека. Вблизи разница с Нуней выглядела хуже. Клык был почти метрового роста, с тяжёлыми плечами и длинными руками. По груди и бокам тянулись старые шрамы. Один пересекал левый бок почти от спины до живота. Нуня поднял голову.

– Думаешь, он специально такой большой?

– Кто?

– Сутормин.

– Клык.

– Мне всё равно. Оба неприятные.

Церемониймейстер назвал Игоря. Реакция трибун оказалась значительно веселее. Свист. Отдельные аплодисменты. Несколько выкриков.

– ОСТРОУМОВ! ДЕСЯТЬ МИНУТ!

– СУТОРМИН!

Кто-то с первых рядов крикнул:

– БЕСА ЗАБЫЛИ ДОКОРМИТЬ!

Нуня остановился. Посмотрел туда. Поклонился. Трибуна засмеялась.

– Спасибо, – сказал он.

– За что?

– Теперь если умру, хотя бы запомнили.

Игорь неожиданно усмехнулся. Напряжение, которое с самого утра сидело под рёбрами, немного отпустило. Перед воротами их остановил служитель. Сначала проверил меч. Потом щит. Затем раскрыл журнал.

– Боевой бес. Последнее кормление?

– Полчаса назад.

Другой служитель сверился с отметкой.

– Кролик?

– Да.

Нуня поднял палец.

– Небольшой.

Служитель даже не посмотрел.

– Достаточно по весу.

– Вы его не видели.

В журнале появилась запись. Игорь посмотрел на Клыка. Возле его имени проверка заняла почти столько же. Размер ничего не менял: перед боем каждый бес должен был быть накормлен. Хранители не хотели, чтобы Род потом объяснял поражение плохо обслуженной собственностью. На табло загорелись последние коэффициенты. Сутормин – почти ничего. Остроумов – достаточно, чтобы Игорь вспомнил собственную букмекерскую квитанцию. Лев подошёл к линии.

– Достойной смерти, князь.

Никакой злости. Никакой насмешки. Они вообще почти не знали друг друга.

– Я рассчитывал хотя бы на достойный бой.

Сутормин улыбнулся.

– Постараемся совместить.

Игорь вдруг подумал о том, что вчера казалось особенно странным в Великом Договоре. Чтобы убить Олега, кому-то понадобились причины. Чтобы убить Льва Сутормина, причины не требовались. Достаточно было жеребьёвки. Прозвучал сигнал. Клык пошёл первым. Первый удар едва не выбил меч из руки. Игорь успел подставить клинок, но запястье сразу онемело.

– Чёрт.

Второй удар пришёлся в щит. Теперь занемело плечо. Сутормин не пытался проверить его. Он сразу бил так, будто уже точно знал разницу между ними. Клык одновременно пошёл на Нуню.

– Слева! – крикнул Игорь.

– Вижу!

Нуня успел уйти, но бес Сутормина не остановился. Он продолжил движение, отрезая ему путь обратно к хозяину. Игорь понял схему слишком поздно. Клык гнал Нуню. Лев гнал Игоря. Они постепенно разводили их в разные стороны. Игорь атаковал. Сутормин отбил. Ещё раз. Снова. Каждый правильный приём, которому Игоря учили дома, противник выполнял лучше. Когда Игорь держал дистанцию – Сутормин сокращал её. Когда пытался войти сам – Лев встречал. Когда уходил в защиту – Клык заставлял Нуню менять положение и открывал новое направление атаки. Удар. Щит. Ещё удар. Игорь отступил. Слишком медленно. Клинок прошёл по рубахе возле рёбер. Ткань разошлась, но кожу почти не задело. Толпа заревела.

– Не радуйтесь! – крикнул Нуня куда-то вверх. – Он ещё дорогой!

Клык ударил его почти одновременно. Нуня отлетел и несколько раз перевернулся по песку. Игорь дёрнулся в его сторону. Сутормин тут же оказался перед ним. Удар сверху. Игорь принял на щит и опустился на одно колено. Лев не стал ждать. Второй удар. Игорь едва успел уйти. Песок оказался возле лица. Он поднялся. Нуня тоже уже стоял.

– Цел?

– Не весь!

Клык снова пошёл на него. Игорь сжал рукоять. Так он проиграет. Не через десять минут. Раньше. Он попытался вспомнить наставления отца. Потом наставника. Потом Олега. Ничего не помогало. Все они учили, как правильно драться с более сильным человеком. Сутормин тоже это знал. И лучше. Клык ударил справа. Нуня поднял руки, уходя. Лев сделал два шага. Удар в открывшийся бок. Игорь успел поставить щит. Через несколько движений повторилось. Клык справа. Щит. Два шага. Удар. Игорь отступил. В следующий раз он уже ждал. Клык. Справа. Сутормин – два шага. И снова то же место. Игорь посмотрел на Льва. Тот не ошибался. В этом и была ошибка. Игорь начал отходить. Сначала ничего не изменилось. Сутормин продолжал давить. Игорь принимал удар, делал два шага назад, возвращался в стойку. Ещё раз. Удар Клыка. Отступление Нуни. Сутормин идёт следом. Игорь снова отдаёт пространство. Песок под ногами становился плотнее. Край арены был уже близко. С трибун начали кричать громче. Для них всё выглядело именно так, как должно было выглядеть. Фаворит заканчивает работу. Илья находился за ограждением. Игорь один раз увидел его лицо и понял, что дядя тоже пока ничего не понял. Хорошо. Значит, Сутормин тем более.

– Устал? – спросил Лев.

Игорь тяжело вдохнул. Не пришлось даже притворяться.

– Немного.

Сутормин пошёл быстрее. Ещё одна атака. Игорь отступил. До линии осталось два шага. Нуня посмотрел на него. Игорь почти незаметно покачал головой. Никаких команд. Сегодня он уже разрешил. Клык развернулся. Игорь узнал начало. Справа. Нуня должен уйти. Щит поднимается. Лев смещается. Два шага. Сейчас. Игорь сделал то, чего не делал ни разу до этого. Шагнул вперёд. Сутормин уже начал движение и оказался слишком близко. Его меч прошёл мимо. Игорь ударил щитом. Лев отшатнулся. Всего полшага. Недостаточно. Но впервые за бой Сутормину пришлось исправлять собственное движение. И именно в этот момент Нуня не отступил. Клык уже набрал скорость, ожидая привычного уклона. Нуня бросился прямо ему под ноги.

– Назад! – крикнул Сутормин.

Поздно. Клык попытался изменить направление, но Нуня уже оказался почти под ним. Большой бес ударил сверху. Нуня получил по плечу. Упал. Но теперь длина рук Клыка мешала ему больше, чем помогала.

– Что ты делаешь?! – крикнул Игорь.

– Не знаю!

Это был худший возможный ответ. И, возможно, лучший. Сутормин попытался отступить, чтобы вернуть дистанцию. Игорь не дал. Теперь впервые бой пошёл не так, как Лев тренировался годами. Клык прижал Нуню к песку. Большая ладонь легла ему на грудь. Нуня дёрнулся. Безрезультатно. Клык ударил второй рукой. Нуня успел закрыть голову, но удар всё равно впечатал его в землю.

– Нуня!

Игорь увидел это краем глаза. Сделать ничего не мог. Сутормин снова стоял перед ним. Лев уже пришёл в себя. Меч пошёл справа. Игорь блокировал. Слева. Ещё блок. Теперь Сутормин знал, что прежняя схема разрушена, и больше не повторялся. Под ногами бесов поднялся песок. Нуня снова попытался выбраться. Клык ударил. Маленький бес замер. Клык перехватил его удобнее. И в этот момент Нуня посмотрел на его левый бок. На тот самый длинный старый шрам. Он ударил туда. Клык дёрнулся. Нуня ударил снова. Старый рубец разошёлся. На песок брызнула тёмная кровь. Часть попала Нуне в лицо и на губы. Он резко замер. Всего на мгновение. Игорь этого почти не заметил. Сутормин атаковал, и ему пришлось отступить. Но Нуня словно перестал слышать арену. Его взгляд на секунду потерял фокус. Маленькая рука сжалась на боку Клыка сильнее. Перед глазами мелькнуло что-то, чего вокруг не было. Другой песок. Рука человека с мечом. Двое мужчин рядом. Тёмная ткань. И два медведя, несущие на плечах огромный меч. Потом арена вернулась. Клык снова ударил. Нуня успел пригнуться.

– Нуня! – крикнул Игорь.

Бес повернул голову.

– Что?

– Ты цел?

– Сейчас занят!

Клык попытался подняться. Нуня снова вцепился в рану. На этот раз не отпустил. Большой бес заревел и покатился по песку, пытаясь сбросить его. Нуня оказался под ним, потом сверху, снова сбоку. Размер, который весь бой был преимуществом Клыка, теперь мешал. Нуня ударил в открытую рану ещё раз. Потом ещё. Клык дёрнулся. И перестал двигаться. Несколько секунд Нуня лежал рядом. Весь в чужой крови. Он смотрел на большое неподвижное тело так, будто ждал, что оно сейчас снова нападёт. Не напало. Нуня поднял ладони. Кровь стекала между пальцами. Он будто хотел что-то сказать, но не сразу нашёл слова.

– Игорь.

Но Игорь уже услышал другое. Сутормин тоже понял, что произошло.

– Клык?

Лев повернул голову. Всего на мгновение. Игорь ударил сразу. Сутормин успел закрыться. Первый удар. Второй. Лев отступил. Игорь пошёл за ним. Несколько секунд преимущество действительно было у него. Потом исчезло. Даже без Клыка Сутормин оставался лучше. Он принял четвёртый удар, сместился в сторону и ответил так быстро, что Игорь не успел поднять щит. Клинок прошёл по плечу. На этот раз кожу вскрыло. Игорь отшатнулся. Сутормин снова атаковал. Щит ударился о меч. Ремень лопнул. Щит упал. Толпа орала. Нуня попытался подняться возле тела Клыка.

– Стой! – крикнул Игорь.

Бес посмотрел на него. И остался. Теперь это был бой двоих. Лев тяжело дышал. Игорь тоже.

– Он был со мной восемнадцать лет, – сказал Сутормин.

Игорь ничего не ответил. Что здесь можно было сказать? Что Нуня не хотел? Что это Турнир? Что Клык первым пытался его убить? Ничего из этого не возвращало беса. Лев атаковал. Игорь отбил. Следующий удар прошёл слишком близко. Они столкнулись плечами. Упали. Игорь потерял меч. Сутормин тоже. Оба одновременно потянулись. Лев оказался ближе к своему. Игорь ударил его рукой по запястью. Сутормин ответил локтем. Перед глазами на секунду стало бело. Игорь ухватился за рукоять собственного меча и откатился. Лев уже вставал. Красивого боя больше не было. Никаких связок. Никакой школы. Два человека в крови и песке пытались успеть раньше другого. Сутормин поднял меч. Игорь шагнул слишком близко. Так близко, что Лев не смог нормально размахнуться. И ударил. Клинок вошёл почти под рёбра. Сутормин замер. Игорь тоже. Несколько секунд они стояли лицом друг к другу. Лев посмотрел вниз. Потом на Игоря. Удивлённо. Словно всё это время действительно знал, что может умереть, но не связывал знание с этим конкретным моментом. Игорь вытащил меч. Сутормин сделал шаг. Ещё один. Потом опустился на колени. Упал. Игорь отступил. Ждал. На тренировках после таких ударов человек вставал. Наставник останавливал бой. Олег ругался. Отец говорил, где была ошибка.

Сутормин не двигался. Осознание пришло не сразу: Игорь убил человека. Арена молчала несколько секунд. Потом звук обрушился сразу. Десятки тысяч человек вскочили. Кто-то кричал фамилию Сутормина. Кто-то – Остроумова. Кто-то просто орал от неожиданности. Игорь стоял посреди песка. Меч всё ещё был в руке. На табло старый коэффициент исчез. Кто-то уже писал новый. Игорь посмотрел туда и почти рассмеялся. Люди не дождались даже, пока унесут тело.

– Князь.

Хранитель. Игорь опустил меч. Люди прошли мимо него к Сутормину. Другие направились к Клыку. Только тогда Игорь вспомнил о Нуне. Бес всё ещё сидел рядом с погибшим противником.

– Нуня.

Тот поднял голову. Игорь подошёл.

– Ты цел?

Нуня осмотрел себя. Ответил не сразу.

– Для точного диагноза потребуется несколько дней.

– Серьёзно?

– Без тренировок.

– Нуня.

Короткая пауза.

– И усиленное питание.

Игорь выдохнул. Шутка пришла, но с опозданием. Нуня почему-то не смотрел на него. Продолжал тереть пальцы друг о друга, хотя они были полностью красными и от этого чище не становились.

– Пойдём.

– А он?

Нуня посмотрел на Клыка.

– Его заберут.

– Я знаю.

Нуня всё равно остался сидеть ещё несколько секунд. Игорь не торопил. Потом Хранители унесли Льва Сутормина. Последний саркофаг первого круга выкатили из ниши. Тело положили внутрь в турнирной рубахе. Добавили маленьких бесов. Закрыли крышку. Ударил колокол. Игорь уже слышал этот звук семь раз. На восьмой он звучал иначе.

– Восьмая жертва принесена.

Каменную плиту перевернули. Восемь. Под императорской ложей теперь половина ниш была закрыта. Церемониймейстер поднял руку.

– Первый круг Турнира завершён.

Над ареной один за другим появились восемь гербов. Долгорукие. Бестужевы. Бобровы. Алексеевы. Столыпины. Волконские. Дубровские. Остроумовы. Игорь смотрел на последний. Вчера его имя среди шестнадцати выглядело ошибкой. Сегодня половина этих людей была мертва. А он остался.

– Завтрашний день объявляется днём отдыха, – продолжил церемониймейстер. – Поединки не проводятся. Следующая жеребьёвка состоится завтра вечером.

Нуня подошёл ближе.

– Значит, завтра нас никто не убивает?

– По расписанию – нет.

– Наконец-то хорошо организованный день.

Впервые Игорь не пытался представить, кого из семерых смог бы победить Олег. В следующей жеребьёвке соперника будут выбирать уже ему. Это была почти незаметная перемена, но Игорь её почувствовал: он перестал проживать Турнир вместо брата и впервые начал считать собственные шансы. Илья ждал под трибунами. Он увидел Игоря издалека и пошёл навстречу быстрее, чем обычно позволял себе ходить человек его возраста и положения. Игорь приготовился к разговору. Вместо этого дядя схватил его за плечо. За раненое.

– Ай!

Илья сразу отпустил.

– Чёрт.

– Очень достойное поздравление.

– Жив?

– Был до встречи с тобой.

Илья рассмеялся. Игорь не помнил, когда слышал этот смех последний раз.

– Ты понимаешь, что сделал?

– Убил Сутормина.

– Кроме этого.

– Выиграл собственную ставку.

– Игорь.

– Что?

Илья неожиданно снова улыбнулся.

– Мы получили их бесов.

Игорь остановился. Он знал правило. Конечно, знал. Но до этой секунды бесы Суторминых существовали только как цифра в бумагах.

– Уже?

– Если Хранители закрыли бой – Реестр изменил запись.

– Сколько?

– Точный список придёт позже. Но их ставка перешла к нам. Не деньги и не земля – именно бесы. До утра управляющие Суторминых обязаны остановить все механизмы, где работают существа из турнирной ставки, опечатать кормовые отсеки и ждать нашей описи. Где-то прямо сейчас встаёт насос, фабричный привод или мельница только потому, что ты оказался быстрее Льва.

Голос Ильи стал серьёзнее.

– Впервые за сто лет Остроумовы закончили первый круг богаче, чем начали.

Мимо пробежал газетчик, каким-то образом уже оказавшийся в служебном коридоре.

– КНЯЗЬ ОСТРОУМОВ! ОДИН ВОПРОС!

За ним ещё двое.

– ТАКТИКА БЫЛА ПОДГОТОВЛЕНА?

– КОГО ХОТИТЕ ВО ВТОРОМ КРУГЕ?

– КАК ВЫ ОЦЕНИВАЕТЕ ШАНСЫ НА ПОБЕДУ В ТУРНИРЕ?

Игорь посмотрел на Илью.

– Утром хотели узнать, продержусь ли десять минут.

– Привыкай.

– Не хочу.

– Поздно.

Потом журналисты переключились на Нуню – зря.

– КАК ВЫ ПОБЕДИЛИ КЛЫКА?

Нуня посмотрел на журналиста.

– Руками.

– У ВАС БЫЛ ПЛАН?

– Был.

Игорь удивлённо повернулся.

– Какой?

– Не умереть.

Газетчики начали записывать.

– Не надо им помогать.

– Я знаменитый.

– Пять минут назад.

– Главное вовремя начать карьеру.

Илья повёл их дальше.

– Некоторые рабочие бесы Суторминых уже должны были остановиться.

– Почему?

– Передача произошла. Теперь прежний Род не имеет права продолжать их использовать без нашего разрешения. Управляющие обязаны опечатать кормовые отсеки и ждать реестровую опись.

Игорь представил фабрики, станции и хозяйства где-то за сотни вёрст от Москвы. Механизм работает. Потом перестаёт. Никто из маленьких существ внутри не перемещается. Просто в живой книге меняется фамилия. Вчера они принадлежали Суторминым. Сегодня Остроумовым.

– И что мы с ними сделаем?

– Завтра разберёмся.

– Отец знает?

– Телеграмма уже ушла.

Игорь кивнул. Возле выхода стояло слишком много людей. Представители Родов. Чиновники. Журналисты. Зрители с особыми пропусками. Несколько человек, которые ещё утром могли пройти мимо Остроумова и не повернуть головы, теперь смотрели прямо на него. Младший брат погибшего участника больше не был удобной формальностью. Игорь заметил Лизу. Она стояла возле дальней колонны. Не пыталась подойти. Не махала. Просто смотрела. Игорь встретился с ней глазами. Несколько секунд ничего не происходило. Потом он улыбнулся. Совсем немного. Лиза ответила так же. Игорь пошёл дальше. Он не увидел, как после этого она перестала улыбаться. Елизавета знала то, чего не знал он. Человек, которого она только что боялась потерять, ненавидел фамилию, которую она от него скрывала. У московской резиденции Остроумовых стояло столько людей, что экипаж не смог сразу подъехать к воротам.

– Отлично, – сказал Игорь.

– Ты победитель, – ответил Илья.

– Один раз.

– Для газет достаточно.

За окном кричали вопросы.

– КНЯЗЬ ИГОРЬ! КОГО ХОТИТЕ В СЛЕДУЮЩЕМ КРУГЕ?

– ВЫ СЧИТАЕТЕ СЕБЯ ПРЕТЕНДЕНТОМ НА ФИНАЛ?

– КТО ПРИДУМАЛ ПЛАН ПРОТИВ СУТОРМИНА?

– ПРАВДА, ЧТО НУНЮ СПЕЦИАЛЬНО НЕ КОРМИЛИ, ЧТОБЫ ОН ОСТАВАЛСЯ МАЛЕНЬКИМ?

Нуня моментально высунулся из окна.

– Клевета!

Игорь втянул его обратно.

– Сиди.

– Это касается моей репутации.

– У тебя её вчера не было.

– Вот именно. Только появилась.

Ворота закрылись за экипажем. Во дворе их уже ждал слуга с большой корзиной. Внутри сидел кролик. Нуня остановился. Обычно на корм он реагировал раньше, чем успевал подумать. Сегодня сначала посмотрел на кролика, потом на корзину – и ничего не сказал.

– Господин Нуня, – осторожно сказал слуга. – После боя положено.

Нуня посмотрел на свои ладони. Их кое-как отмыли ещё при арене, но возле когтей оставались тёмные следы.

– Потом.

Слуга удивился.

– Вам нужно восстановить силы.

– Я знаю.

– Нуня, – сказал Игорь.

– Съем.

Он взял корзину и ушёл. Не спросил, нет ли второго. Игорь проводил его взглядом. Лекарь уже тянул Игоря в дом. Рана на плече оказалась неглубокой, но её всё равно пришлось чистить и перевязывать. Турнирную рубаху сняли. Ткань в нескольких местах была разрезана, спереди засохла кровь Сутормина. Своей было меньше. Игорь сел у тазика. Начал мыть руки. Вода быстро стала розовой. Он вылил. Налил новую. Под ногтями оставалось тёмное. Игорь снова взял щётку. Перед глазами несколько раз появлялся один и тот же момент. Сутормин поднимает меч. Игорь входит ближе. Удар. Удивлённое лицо. Он остановился. Олег погиб примерно так же быстро. Только тогда Игорь находился с другой стороны. Хуже всего было не то, что он помнил удар. Хуже – что вместе с ним вспоминалось короткое чувство облегчения: получилось. Тело ещё падало, а какая-то часть его уже понимала, что он останется жить. От этой мысли Игоря затошнило сильнее, чем от крови. В дверь постучал Илья.

– Можно?

– Уже вошёл.

– Значит, можно.

Он положил на стол программу.

– Завтра боёв нет.

– Помню.

– Послезавтра жеребьёвка.

Игорь вытер руки.

– Кого хочешь?

Илья присел.

– Если выбирать рационально – Волконского. Бобров неудобен из-за беса. Дубровский значительно сильнее тебя в чистом фехтовании. Столыпин—

– Я не про список.

– А про что?

– Кого ты хочешь мне в соперники?

Илья подумал.

– Самого слабого.

– Очень благородно.

– Благородство удобно обсуждать, когда не твой племянник должен кого-то убить.

Игорь усмехнулся. За окном всё ещё кричали журналисты. Он посмотрел на программу. Восемь фамилий. Чтобы выиграть Турнир, нужно ещё три раза сделать то, что он сделал сегодня. Три человека. И возможно, три беса. Игорь поднял взгляд. Нуня сидел у стены. Корзина была пустой. Но сам бес почему-то снова тёр ладони друг о друга.

– Не отмылось?

Нуня перестал.

– Что?

– Руки.

– Отмылось.

– Тогда зачем трёшь?

Нуня посмотрел на пальцы.

– Привычка.

Игорь никогда раньше такой привычки у него не видел. Но сейчас сил спрашивать не осталось. К полуночи дом наконец затих. У ворот всё ещё оставались несколько журналистов, но даже они перестали кричать. Игорь уснул почти сразу после лекарства, которое дал врач. Нуня не спал. Он сидел на подоконнике. На коленях лежала серебряная монета. Несколько раз за вечер он мыл руки. Сначала внизу. Потом ещё раз у себя. После этого попросил у слуги другой таз и объяснил, что первый плохо моет. Теперь пальцы были чистыми. Но Нуня всё равно время от времени подносил их к лицу. Кровью больше не пахло. И одновременно пахло. Он потёр большой палец об указательный. Посмотрел. Ничего. Провёл языком по коже. Комната исчезла. На секунду. Может быть, меньше. Песок. Не Великая арена. Другой. Светлее. Перед глазами – большая человеческая рука. Старый меч. Человек рядом. Потом ткань. Герб. Два медведя держат огромный меч. Нуня резко отдёрнул руку. Комната вернулась. Игорь спал. За окном горел фонарь. Где-то в стене тихо шевельнулся рабочий бес. Нуня долго сидел неподвижно. Потом взял серебряную монету. Провёл пальцем по краю. Обычно металл был просто холодным. Теперь ощущение оказалось другим. Знакомым. Нуня перевернул монету. Посмотрел на стёртый рисунок.

Снова провёл по краю.

– Чушь, – тихо сказал он.

И спрятал её под рубаху. Ткань натянулась. Нуня нахмурился. Поправил одежду. Она всё равно сидела странно. В животе. В плечах. Он встал, потянул рубаху вниз.

– Кролик.

Посмотрел на спящего Игоря.

– Просто слишком большой.

Объяснение ему понравилось. Почти. Нуня забрался на своё место возле камина и лёг. Через несколько минут снова сел. Достал монету. Долго смотрел на неё. Сегодня он впервые убил другого беса. Сегодня впервые попробовал бесовскую кровь. И сегодня турнирная рубаха, сшитая точно по его размеру всего несколько дней назад, стала ему немного мала. Нуня ещё раз потянул рукав. Он действительно стал длиннее. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы это заметить.