Текст книги "Чудовище 2 (СИ)"

Автор книги: Динна Астрани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Его клетка находилась неподалёку от одного из дворцовых окон, из которых было видно парадное крыльцо дворца. Он обратился к Аевелу с просьбой:  — Уж если ты не хочешь меня выпускать, не мог бы ты уважить меня, хотя бы сменив обстановку перед моими глазами? Согласись, в течение пяти лет видеть вокруг одно и то же весьма тоскливо. Я хотел бы, чтобы моя клетка постояла бы несколько дней на крыльце, вот там, у перил. Ведь крыльцо высокое, с него такая панорама, не так ли? Иначе я просто отупею от такого однообразия и, пожалуй, забуду человеческую речь. Аевел, привыкший к благополучию и покою, не заподозрил подвоха и, будучи по натуре добродушным, согласился выполнить просьбу Лира. В тот же день клетка с демонобыком была вытащена на крыльцо и поставлена возле массивных каменных перил. Лир с наслаждением огляделся кругом, особенно внимательно рассматривал он скалы, серыми громадами высившимися в паре километров от дворца. Когда Аевел приближался к нему, он рассыпался в благодарностях и просил оставить его на крыльце хоть на несколько дней.  — Здесь и воздух-то свежее, пахнет океаном! Да, мне стало гораздо легче. Аевел только улыбался. Он любил, чтобы всем было хорошо и было устранено любое недовольство мирным путём. Клетку оставили на ночь на крыльце. И едва над островом Алмазов утвердилось полное господство ночи, Лир просунул между прутьями клетки свои мощные ноги, упёрся ими в перила крыльца и, собрав все силы, сдвинул клетку с места в направлении ступеней. Клетка была невероятно тяжела, чтобы её хотя бы проволочь по полу, требовались усилия десяти очень сильных мужчин. Но ноги Лира всё же справлялись с её передвижением. Мускулы его напряглись и стали тверды, как камень. Он сделал ещё рывок и ещё и клетка оказалась у самого края над ступенями. Лир перевёл дыхание, передохнул немного, затем возобновил усилия и клетка нависла над верхней ступенью. Сцепив зубы, Лир оттолкнулся ногами от перил и клетка с грохотом покатилась вниз и, поскольку ступеней было много, в самом низу она перекувырнулась и стала на ребро. В душе Лира всё затрепетало: у него всё получилось! Но терять время на радостное ликование было нельзя. Наверняка шум падающей клетки перебудит весь дворец. Хорошо ещё вооружённая охрана находилась на побережье у казарм, а не рядом с дворцом, где в ней, в общем-то, не было нужды. Вскочив на ноги, Лир ударил могучим плечом в доски. Доски эти были дубовые и достаточно толсты и прочны, но он разделался с ними несколькими ударами. Раскидав их обломки, он оказался на свободе. Инстинкт и интуиция говорили, что надо бежать в сторону скал, что именно там спасение. И Лир повиновался и инстинкту, и интуиции. ========== Глава 3. Свобода и власть ========== Ноги Лира, проведшего почти с рождения в клетке и ведшего полусидячий образ жизни, не отличались быстротой, но всё же они были очень сильны и напитаны силой камней, что прежде поглощал их хозяин, поэтому они всё-таки бежали. Но Лира никто и не преследовал. Оказавшись у первой скалы, Лир начал карабкаться по её совершенно отвесным краям и поражался себе, как это ловко у него получается. Камень притягивал его тело, как магнит металл, на скале он оказался намного проворнее даже горных козлов. Утреннее солнце уже раскинуло свои лучи над землёй, когда он вскарабкался на вершину самой высокой скалы на острове и встал на неё во весь рост: огромный, грозный, увенчанный рогами. Свежие ветры овевали его, играя его тяжёлыми чёрными нечесаными от рождения космами. " — Вот что такое свобода, — думал он, оглядывая панораму каменных скал и голубого океана, окружавших его. — Да, это величайшее счастье и чудо! Нет, я больше никогда не смогу вернуться в клетку. Что значит ничтожный покой в сравнении с этим чувством свободы?» Он ещё долго находился на вершине скалы, присев на неё и позволив себя заворожить картине, открывающейся с высоты. Ему хотелось хоть ненадолго стать птицей, чтобы совершить стремительный полёт над всем этим, сражаясь с попутным ветром. А позже оказалось, что скалы давали ему свободу передвижения не хуже, чем птице — воздух. Он очень легко не только взбирался на них, но и свободно мог перепрыгнуть через любое ущелье и опуститься на его дно, прыгая со скалы на скалу, с выступа на выступ. Однажды, шутки ради, он попробовал прыгнуть на каменное дно ущелья с высоты около двадцати метров и благополучно приземлился на него, даже без синяков и ссадин. Каменное не могло не только убить его, но даже мало-мальски ранить. Наоборот, оно давало ему колоссальные силы. Лир не боялся умереть от голода, потому что любой камень мог послужить ему снедью. Правда, постоянно есть одни камни было нежелательно даже ему. И он наловчился по ночам выбираться на ферму, принадлежавшую Аевелу и похищать оттуда живность — птицу, овец, свиней. Любую, кроме коров. Он пил воду из родника, служившего источником воды для всего острова. По ночам, чтобы не быть пойманным охраной Аевела. Впрочем, его опасения были совершенно напрасны. Его никто не выслеживал и не пытался схватить. Когда поутру было обнаружено его исчезновение, все переполошились и перепугались до смерти. Аевел, конечно, отдал приказ поймать монстра и вернуть в клетку. И охрана пообещала выполнить приказ. Но охранники были живыми людьми, ценившими то, что они живые и никто не рисковал забредать глубоко в скалы и ловить демонобыка, чтобы быть им убитым. Вооружённые мужчины заходили за ближайшую от дворца скалу, прятались за неё и проводили время в пустословии или за каким-нибудь примитивными играми, а вечером докладывали, что чудовище найдено не было. Конечно, всем было страшно, что где-то по острову бродит на свободе ужасный демон с бычьей головой, все об этом только и говорили — от самого хозяина острова, до последнего пастуха, то и дело обнаруживавшего недостачу в овечьем или свином стаде. Но никто не знал, как обезопаситься от него, не пытаясь его найти и уничтожить. И поэтому все тряслись от страха и — жизнь всё-таки продолжалась. Лир просто изучал мир скал, мир, который не надоедал ему. Порою, он перелазил через крыши казарм и купался в океане — купание доставляло удовольствие. Особенно приятно было после водных процедур взбежать на вершину какой-нибудь скалы и предоставить ветрам обсушить себя. Скалы не забирали тепло у его тела по ночам, когда он спал на них. Но чаще он спал днём, в тепле солнца, а по ночам, при ярком свете звёзд делал то, что ему нужно. Он никак не мог насытиться свободой и делал это жадно, алчно. Иногда он появлялся днём на вершинах скал, прыгая с одной вершины на другую и кое-кто мог видеть его. Случалось, работники недр сталкивались с ним в тоннелях, куда он иногда забредал, чтобы поискать алмазы и съесть их, потому что они придавали особую остроту его интеллекту. Всё это тревожило всё сильнее, доходило до Аевела и пугало его и его жену и родственников, изводивших его нытьём, чтобы он что-то сделал, чтобы этого монстра больше не было на острове. Но, поскольку сделать он ничего не мог, а страх терзал его всё сильнее, то кончилось всё тем, что он слёг, обессилев от переживаний. Добило его, довело до сердечного приступа, от которого он скончался, известие о смерти младшего сына, погибшего в пьяной драке и наспех похороненного где-то аж на восточном побережье. Аевел просто тихо скончался под плач своих родственников. Где-то через месяц на острове появился старший его сын, которого звали Сит. Это был мужчина лет тридцати, упитанный, толстощёкий, с пышными усами, чем-то смахивающий на кота. Он был готов принять наследство своего отца. И в первый же день, прогуливаясь вокруг сада своего отца между мандариновыми деревьями, он увидал вершины скал, на одной из которых возвышалась могучая рогатая фигура непонятного существа. Он подумал, что это не что иное, как галлюцинация и удивился только тому, что она у него появилась, ведь раньше у него никогда не случалось подобных видений. В тот же день он поведал обо всём матери и родственникам, стараясь сделать это, как бы подшучивая над собой. Но ему стало не до смеха, когда он узнал о демоне, обладающем невероятной силой и интеллектом и блуждающим на свободе по его острову.  — Клянусь, я выловлю эту тварь! — проговорил он. — Я не собираюсь терпеть его на моём острове! Сит вознамерился выполнить свою угрозу. Он не воспринимал всерьёз охранников на острове, нанятых покойным отцом.  — Бестолковые никчёмные бараны, — отзывался он о них. — Доверить таким охрану самого богатого острова на Планете? Но я-то всё исправлю, у меня есть по-настоящему отчаянные друзья, которые помогут мне! Сит не блефовал, у него на самом деле были такие приятели — три десятка головорезов. Нередко Сит занимался с ними разбоем и грабежами, но, разумеется, не от нужды или жажды обогащения, а ради развлечения, острых ощущений. Забирая имущество у тех, кто им владел, он всегда уступал свою долю друзьям, чем вызывал их уважение симпатию и даже на деньги отца делал им подарки, оплачивал их долги, у кого они были, брал на содержание тех, кто находился на мели. Друзья, как он считал, обожали его и если бы потребовалось, отдали бы за него жизни. И он вскоре привёз их на остров на корабле, принадлежавшем ему. Он сулил сделать богатым каждого, кто согласился бы помочь ему поймать вырвавшегося на свободу демона и его отчаянные друзья с восторгом приняли его предложение.  — Нет среди нас дураков упустить такое приключение, да ещё и обогатиться на нём! — то и дело приговаривали они. Сит привёл их прямо во дворец и разместил в роскошно убранных комнатах, а затем устроил для них пир, длившийся три дня. Друзья Сита вели себя развязано и по-хамски, всячески оскорбляя и унижая слуг и не считаясь с роднёй Сита, потому что он сам не уважал никого из своих родственников, даже не очень почтителен был к матери. Сит положил глаз на хорошенькую Марионилу и, сильно напившись на пиру, пытался ворваться к ней ночью в комнату и несчастной девушке пришлось бежать через окно и скрыться в скалах, не страшась столкнуться с засевшим там демоном. Юная девушка нисколько не боялась Лира. В её глазах он уж давно не был тварью с бычьей головой, она восхищалась его умом и волей, позволявшей ему преодолевать природу зверя. В ту ночь она столкнулась с Лиром за скалой и доверчиво приблизилась к нему. Он удивлённо смотрел, не веря своим глазам, что кто-то может не бояться его, когда он не за прутьями клетки. В руках её был фонарь и она не могла не видеть монстра: огонь отчётливо осветил его косматую голову и почти нагое тело, покрытое тёмным коричневым загаром. Она позвала его.  — Что тебе надо? — недоверчиво проговорил он, глядя на неё исподлобья.  — Убежища, — произнесла она, чуть не плача.  — Кто тебе подослал? — Лир был суров и непреклонен.  — Клянусь, никто! Просто во дворце случилось огромное горе… Умер старый хозяин… И вместо него теперь… Теперь… Марионила не выдержала и разрыдалась. Лир сделал несколько больших шагов по направлению к ней, взял её за руку и потащил за скалу. Затем он сделал то, чего девушка уж никак не ожидала: обхватив могучей рукой её тонкую талию, он резво вскочил на первый попавшийся выступ скалы и понёсся с ней вверх по вертикали. Марионила ошарашенно смотрела на освещённую тусклым звёздным светом землю, стремительно уходившую куда-то вниз. У неё захватило дух и она зажмурила глаза, а когда решилась открыть их, она уже находилась на самой вершине скалы и увидала вдали ночной океан с отражёнными на нём светилами.  — Ого! — только и смогла пробормотать она, силясь прийти в себя.  — Рассказывай! — потребовал Лир, усаживаясь на скалу и заставив девушку опуститься напротив. Марионила сбивчиво поведала ему о гибели младшего сына Аевела и смерти от сердечного приступа самого Аевела, появлении Сита и его компании, его планах изловить демона.  — Они очень, очень опасны! — горячо заверила девушка. — Я слышала их разговоры. Они убивали людей, Лир, убивали людей! Это не те кроткие овечки, что караулили наш остров раньше!  — А этот Сит поблагоразумнее своего отца, — заметил Лир задумчиво. — В самом деле, доверить охранять такое скопище алмазов каким-то овечкам! Тут нужны парни покруче.  — По-моему, ты не о том заботишься, — с укором произнесла девушка. — Лир, они собираются открыть охоту на тебя, на тебя! У них оружие, даже есть арбалеты и трубочки с дротиками.  — Благодарю, что предупредила, — сухо ответил Лир. — Пока я нахожусь среди скал, мне опасаться нечего. Да и тебе лучше побыть пока здесь.  — Здесь?! На скале, на такой высоте?.. И сколько же мне здесь находиться?..  — Сколько надо! — отрезал Лир и спрыгнул на землю с почти тридцатиметровой высоты. И зашагал куда-то по ночной тропинке между скал. На следующий день головорезы всё-таки сунулись в скалы, вооружённые до зубов. Лир лишь смеялся, глядя на них из потаённых мест в скалах. Сначала это забавляло его, в частности, сама мысль, что он просто может перебить их камнями, даже не будучи обнаруженным. А может забавы ради покажется им, чтобы продемонстрировать свою сноровку в скальных местах. Он так бы и поступил, если бы внезапно не заметил кое-что. Когда он начинал с упоением думать о том, чтобы взять в руки булыжник и швырнуть его кому-нибудь в голову, камни, лежавшие неподалёку от него начинали шевелиться. " Неужели я способен повелевать ими силой мысли?» — озарило его. Тут же захотелось проверить у себя силу внезапно открывшихся способностей. Он живо поспешил к Мариониле, томившейся на пике горы под восходящим солнцем. Лир даже не подумал о том, что давая девушке такое убежище, он обрёк её на получение солнечных ожогов. Но, по счастью, солнце ещё не успело подняться достаточно высоко над землёй и Лир успел спустить её на землю.  — Ступай на пляж, — приказал он. — Но держись подальше от воды. Обязательно иди на пляж. Или в луга. В общем, подальше от высоких строений, которые могут обрушиться.  — Обрушиться?.. Почему? — удивилась девушка.  — Скоро узнаешь! — ухмыльнулся Лир, стремительно взбегая вновь на вершину скалы. Подождав когда девушка отойдёт на приличное расстояние от скалы, он сосредоточился, закрыл глаза и представил себе рушащиеся камни и трясущиеся скалы, вложив в видение всю силу мысли и эмоций… И через несколько минут на самом деле ощутил, как скала, на которой он сидел, начала вибрировать под ним… Тела Сита и его приятелей он обнаружил к вечеру под грудой валунов. Остров Алмазов остался без хозяина. Землетрясение только частично повредило дворец, но в целом он остался пригоден для обитания в нём. Лиру пришло в голову, что с таким могуществом, каким он, оказывается, обладает, ему не стоит бояться никого и ничего. Ему стало любопытно осмотреть весь дворец, ведь когда-то он видел только малую его часть. Он поднялся на крыльцо. Навстречу ему вышли было несколько слуг, но тут же с криком они бросились обратно. Он проходил зал за залом и восхищённо рассматривал их обстановку: ковры, узорчатые фрески на стенах, местами треснувшие, но не утратившие полностью своей красоты, огромные вазы из металла и красочные черепки от разбившихся ваз, мебель из красного и чёрного дерева, с инкрустацией и без. " А почему бы и нет? — рассуждал он. — Почему бы мне и не владеть всем этим по праву? Почему не получить, как компенсацию за моё уродство, резкое отличие от других людей, недосягаемость красоты? Разве я не выше их всех, не сильнее? Да, я заявлю своё право на этот остров и пусть кто-то посмеет перечить мне. Я могу вызвать землетрясение, а значит, и бурю в океане. Пусть только посмеет только кто приблизиться на кораблях к моим владениям с дурным намерением!» Люди, которых он встречал во дворце, в ужасе убегали от него и вскоре во дворце не осталось почти никого, кроме Лира. Почти. Когда он добрался до главного зала дворца, где находилось возвышение с креслом, напоминающим трон и Лир взобрался туда и сел в него, в зал вошла Марионила. Она с удивлением смотрела на него снизу вверх.  — Ты, кажется, единственная здесь, кто в своём уме, — произнёс он.  — Ты сел на трон, Лир? — спросила она. — Что это значит?  — Это значит, что у острова Алмазов теперь новый хозяин. Старый ведь умер и наследников не осталось.  — Сита нет в живых?