Текст книги "Чудовище 2 (СИ)"

Автор книги: Динна Астрани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Он обошёл руины дворца и остановился там, где между битым кирпичом и переломанной мебелью виднелись корешки книг. Он отдал мысленный приказ кирпичам — и те начали откатываться в разные стороны, освобождая пространство, где между треснувшими досками и ворохом тряпья лежало множество книг, конечно же, в ужасном состоянии. Лир начал собирать книги, стараясь как можно аккуратнее сложить их, рассматривая корешки. Часть из них он мог взять с собой в дорогу, те книги, что он не видел в своей библиотеке. Несколько из этих книг привлекли особое внимание Лира — в них излагалось учение о демонологии. Устроившись прямо на земле посреди руин Лир принялся просматривать их и читать и даже не заметил, как наступил вечер и перед ним предстал Галон и толпа из нескольких десятков мужчин и женщин.  — Эти люди готовы во всём служить тебе, — сообщил слуга. — Они слушают твои приказы. Лир поднялся с земли и выпрямился во весь свой могучий рост.  — Вы сделали правильный выбор, — громогласно заговорил он, обращаясь к толпе. — Это очень важно: даже не взирая ни на какие бури и разрушения не растеряться и суметь использовать ситуацию в свою пользу. Ничего не бойтесь. Сегодня же, невзирая на ночное время мои слуги отправятся на остров Алмазов и привезут много драгоценных камней и для города будет закуплен провиант и медикаменты. Но и вы не должны терять времени даром. Станьте глашатаями, идите по развалинам города, ищите выживших и объявляйте им, что правитель их города отныне — князь Лир. Ночь была без сна, прошедшая в безумной суете. Новоявленные слуги Лира, как могли, соорудили для него на пристани шатёр из того, что сумели добыть из-под руин, но Лир не собирался отдыхать в нём. Он отправил Галона на остров Алмазов за деньгами и драгоценными камнями, а сам начал вовсю пользоваться услугами своих новых подданных, у которых хватило ума поспешить признать его власть. К Лиру приходили и приходили люди, робкие, перепуганные до смерти, но твердившие, что готовы подчиняться ему и признают его своим князем. Лир успел написать четыре послания в города Верок, Палам, Рамаш, Этти, обращаясь к их правителям. Он в подробности описал процесс разрушения Шалки и то, что сделал это он, затем предложил правителям вышеуказанных городов признать его великим князем над князьями, принять его власть, а он оставит их своими наместниками в этих городах и таким образом перемены для них будут почти не ощутимы. Если же они отказываются подчиняться, ему придётся развалить не города, но только дворцы, чтобы погрести непокорных князей под развалинами в наказание за непокорность. Он отправил эти письма с несколькими людьми, которые бы подтвердили то, что землетрясение в Шалке на самом деле было, когда в нём появился демон с бычьей головой. И были посланы другие люди в горы Уш — чтобы и там стало известно о том, что знаменитый большой город Шалка захвачен демоном Лиром. И через некоторое время, как на это рассчитывал Лир, это стало известно Майе. От этих новостей стало дурно и страшно не столько ей самой, как её трусоватому и подверженному панике мужу Уситу.  — Мы пропали! — хныкал он. — Демон ведь собирается завладеть городами, как раз теми, что ведут в горы Уш, к нашему княжеству! Так он, чего доброго, до нас доберётся! И зачем ты, Майя, так оскорбила его в том письме!  — А что, я должна была согласиться стать его женой? А тебе уже надоело быть князем? — насмешливо отозвалась Майя.  — Нет, но надо было бы отказать ему как-то более почтительно… Майя засмеялась.  — Глупый ты человек. Отказ — это и есть оскорбление, в какой бы форме он бы ни был преподнесён. И чего ты боишься? Забыл о дружинах наших западных князей?  — А ты думаешь, они нас защитят? — Усит неуютно поёжился.  — Конечно. И никакие землетрясения не помогут демону. Дружина выступит против него на равнине, где нет гор, деревьев, зданий. То есть того, что могло бы разрушиться. Да они просто выпустят в него целое облако стрел! Сам-то он не из камня, а наконечники стрел из металла, а не из камня, да и древко стрелы деревянное. Демон будет уничтожен. Усит немного повеселел и успокоился. Однако, ему стало дурно, когда в горах Уш заговорили только о том, что города Верок, Палам, Рамаш и Этти перешли в добровольное подчинение князю Лиру и в каждом из этих городов уже начали строить дворцы — резиденции для великого князя.  — Майя, он уже рядом! — хныкал он. — Ведь это не человеческое существо, это демон, демон!  — Отстань, жалкий трус! — злилась Майя. — В дружине западных князей настоящие мужчины, не то, что ты, они нас защитят! Однако, вскоре до княжества Майи дошли страшные вести: объединённая дружина князей Апимира, Туги и Софоры пала самым удивительным образом: под напором гигантских каменных быков. Перед походом в горы Уш Лир успел достаточно прочесть книг о демонах и уже многое знал о собственных силах и возможностях. Более того: он сумел узнать немало о военной тактике и стратегии, древних науках о них, возникших ещё многие века назад, когда на Гобо бушевали войны — всё из тех же книг, что он всегда ценил. И он собрал себе небольшой отряд из мужчин, живших в так легко покорённых им городах. Это были люди, в основном, из бывших городских стражников, владевших копьями. Но Лир знал, что это их умение ему не понадобится. Ему были нужны хотя бы относительно храбрые солдаты, что могли бы просто сопровождать его и быть посланы соглядатаями. Именно соглядатаи высмотрели для Лира, как князья западного Уш вывели свою дружину на равнину, вооружив их луками и стрелами. Лир лишь усмехнулся. И начал творить собственное войско, заняв позицию среди скальных мест. Сконцентрировавшись, он отдал камням силу внутреннего приказа — менять форму. И огромные глыбы начали отделяться от скал, обращаясь в животных, по внешнему виду напоминавших гигантских быков, размером со слона. Каменные быки шагали по горным тропам, поднимая клубы пыли, напоминавшие пыльную бурю и копыта из издавали такой страшный грохот, что перепонки тех, кто находился в ста метрах от них уже находились в опасности. Они двигались мимо Лира и его свиты, поражённой до шокового оцепенения увиденным, прямиком на равнину, где ждала неприятелей целая армия из объединённых дружин. Воины не верили своим глазам: из-за дальних гор появились какие-то серые пятна, казавшиеся издалека бесформенными тенями, только в отличие от теней, они издавали шум, который поначалу казался обычным молоточным стуком. Затем, при ближайшем рассмотрении создалось впечатление, что это были валуны или глыбы и шум от них нарастал. И эти глыбы и валуны двигались гуськом, спускаясь с горных троп, а спустившись на равнину, растянулись цепью и зашагали строем, почти касаясь друг друга. И они росли, росли по мере приближения, обретая форму быкообразных животных. Тут же в небо взметнулась целая туча стрел, с оглушительным звоном падающих на каменных быков и отскакивающих от них. Быки продолжали надвигаться сотрясая землю, поросшую жухлой травой ранней осени. И снова была тьма стрел в небе — и опять впустую. На скале, возвышавшейся над равниной, появился силуэт мужчины с бычьей головой. Именно он одухотворял каменную армию быков, наступавшую на воинов. Стрелы не могли до него долететь и он лишь ухмылялся, глядя на бесплодные усилия объединённых дружин западных князей, тративших стрелы на каменные глыбы. У многих воинов сдали нервы и они обратились в бегство. Другие ещё пытались натягивать луки и пускать стрелы, а затем догадались, что это бесполезно и так же последовали за своими бегущими товарищами. ========== Глава 8. От ненависти до любви ========== Армия каменных быков разделилась на три части и разбрелась в стороны Апимира, Туги и Софоры. Эти города ждала печальная участь. Стены их домов рушились от ударов каменных копыт, под этими же копытами гибли люди, тщетно пытавшиеся спастись, покинув города. Были умерщвлены и князья, правившие этими городами. Конечно, кое-кто остался в живых из населения и стал подданным князя Лира. Теперь путь для Лира лежал в восточные княжества, среди которых находилось и то, что принадлежало Майе. Многие из Апимира, Туги и Софоры бежали на восток и рассказывали всем и каждому ужасные истории о нашествии каменных быков и им верили — с таким ужасом они повествовали. В городе Майи поднялась паника. Всему его населению было известно, что какое-то время назад их княгиня написала гадкое оскорбительное письмо владельцу острова Алмазов, демону Лиру в ответ на его признание в любви и предложение брака. Майя зачитывала его в присутствии купцов и своих слуг, а слуги поведали своим знакомым вне дома своей хозяйки, а те разнесли по всему городу. И теперь каждому, кто не являлся слабоумным, было ясно, что могущественный демон разозлился и добирался до города Майи, чтобы отомстить. И месть будет ужасна, за обиду демона заплатит не только дерзкая княгиня, но и весь её народ. Население города ударилось в массовое бегство, как и жители деревень. Совершались неслыханно дерзкие поступки: горожане и селяне ломали замки на продуктовых складах и уносили всё подчистую. Потому что бежали в горы и собирались там сидеть до тех пор, пока демон не расправится с княгиней и не покинет их город, потеряв к нему интерес, а на это время требовались продукты питания. Домашние слуги Майи тоже бежали и её помощники-управляющие, разграбив городскую казну, утащив из дома княгини многие ценные вещи и продуктовые запасы. Майя не пыталась бежать вместе со всеми, понимая, что некуда. Чудище отыщет её повсюду, раз уж так легко добрался сюда. Не бежал и её муж Усит, но, конечно же, не потому что был предан жене и решил разделить с ней её участь, а просто потому, что боялся горного леса ещё сильнее, чем демона, у которого надеялся вымолить помилование, объяснив, что он тут не при чём. Осталась и его мать, также дрожавшая от ужаса при мысли о горном лесе и надеявшаяся на милость и справедливость демона, который, как говорили, всё-таки не разрушил четыре города, покорившиеся ему добровольно. Но Лир не спешил расправиться с Майей, томя её ожиданием расправы. Ей было страшно, она ходила по разграбленному дому, ища какого-нибудь пропитания и, обнаружив какие-то остатки яблок, засохших кусков хлеба, грязную морковь, поедала это. Не ушла в горы и Нирка. Эта расторопная всеядная бабёнка, нахлебавшаяся досыта бродячей жизни, голода и холода, теперь не желала возвращаться в них ни за что. Она рассчитывала на свою хитрость и умение приспособиться. Она надеялась попасть в приближённые слуги к самому демону Лиру, уже величавшему себя великим князем. У неё даже возник план, как выслужиться перед ним. Когда он войдёт в город, она просто выбежит к нему и покажет, где находится дом княгини. Услуга невелика, демон и сам мог бы найти этот дом, но таким поступком она продемонстрирует, на чьей стороне находится. И демон появился, но несколькими часами раньше в дом Майи ворвалась толпа мужчин с лицами, изуродованными татуировками. Это были бывшие любовники княгини, годами тихо влачившие своё существование в её городе, но ничего не забывшие. Они было бежали вместе со всеми в горные леса, но поняв, что демон затягивает вторжение в город, решили туда вернуться, чтобы расправиться с обидевшей их женщиной до него. Они ворвались в дом Майи, принялись носиться по всем комнатам в поисках её и она была обнаружена спящей в своей спальной. Её схватили, ничего не понимающую со сна, и привязали верёвками к креслу. И не спешили убивать, стремясь насладиться её страхом. Но на лице Майи не было написано никаких чувств, она просто смотрела на пришедших расправиться с ней взглядом, полным холодного презрения. И это мешало им отвесить ей хотя бы пару пощёчин. И всё же мстить хотелось. Мужики с татуированными лицами, чтобы добиться, наконец, от неё, чтобы она испытала ужас, принялись в её присутствии совещаться, какую бы мучительную казнь придумать для неё. Наконец, додумались сварить её живьём в котле. Тут началась возня. Сначала искали большой котёл, в котором обычно варилось мясо, когда гостей в доме было много. Затем начали таскать дрова, оказавшиеся сырыми, пришлось разломать кое-что из мебели и развести костёр. Пока таскали воду, умудрились переругаться между собой за то, что кто-то таскает воды больше, а кто-то отлынивает. А Майя всё не ужасалась своей печальной участи, взгляд её был подобен льду — надменным и жёстким. Вода в котле никак не желал закипать и пришедшие казнить княгиню нервничали всё сильнее, ссорясь между собой. Да ещё и вдалеке начал разноситься какой-то неприятный раздражающий звук гул, который нарастал. А затем гул и вовсе перерос в оглушительный грохот, к которому примешался звук трещащих и падающих за окнами фруктовых деревьев.  — Что это, что? — заметались татуированные, подбегая к окнам, а затем с криком отскакивая от них и улепётывая прочь с воплями и быстротой ветра. Майя также повернула голову в сторону окна и тут на лице её, наконец, появилось то, что не могли вызвать на нём её новоявленные палачи: выражение дикого страха. Она закричала во всю мочь своих лёгких. За стеклом появилась огромная каменная рогатая башка — серый живой кусок скалы. И Майя, не выдержав, потеряла сознание. Майя очнулась лежащей на своей кровати, откинувшись на подушки, освобождённая от верёвок. Сначала она увидела дощатый потолок своей опочивальни, затем, опустив глаза, она узрела… Он был огромен, очень огромен. И не только за счёт бычьей головы, сидевшей на широченных плечах. Он напоминал гору, покрытый мускулами, и всё в его теле дышало недюжинной, нечеловеческой силой, какой может обладать только камень. И всё это облегала кроваво-красная кожаная одежда, которая потрясающе шла ему. Он сидел на лавке, напротив её кровати, откинувшись спиной на стену, обитую пёстрым войлоком, широко расставив могучие ноги. И смотрел на неё исподлобья серыми глазами — то ли человечьими, то ли волчьими, то ли просто демонскими. Майя села на кровати, не сводя с него по-детски оробевших глаз, съёжившись и подобрав ноги к животу.  — Я жду извинений, Майя, — глухо проговорил он.  — Извини, — покорно пробормотала она дрогнувшим голосом.  — Я не советую тебе продолжать издеваться надо мной, — голос его сделался ещё глуше. — Ты же не вчера родилась на свет, чтобы не понимать, как ты теперь должна извиняться. Майя начала постепенно приходить в себя. Демон, кажется, не спешил её разрывать на части, варить живьём в котле или сдирать живьём кожу. И, кажется, давал возможность загладить вину. Кроме того, ею овладели странные неведомые до сих пор чувства. Вместо того, чтобы дрожать от ужаса перед демоном, она вдруг поняла, что любуется им, его телосложением и даже — о боги! его бычьей головой и крутыми рогами. Пережитый до сего момента страх начал трансформироваться в приятное возбуждение, завладевшее всем телом, от макушки до кончика пальцев на ногах. Майя подползла к краю кровати и свесила ноги, сев напротив Лира.  — Прости, — промолвила она. — Но ты, признаваясь мне в любви, не выслал свой портрет. Если бы я увидела, как ты восхитителен, я бы не ответила тебе так резко.  — Ты снова насмехаешься? — голос Лира сделался сдавленным. — Я знаю, что безобразен!  — Нет. Ты просто не похож на других. Но твоё телосложение! О, ему бы позавидовали бы те, кого считают первыми красавцами Уш! Твоё тело великолепно!  — И слюнявая бычья башка, полная блох! — с иронией добавил Лир.  — Прошу тебя, не повторяй ту глупость, что я написала. Я сожалею о ней.  — И я должен тебе верить? Вместо ответа Майя поднялась с кровати, опустилась на лавку рядом с Лиром и вдруг прильнула лицом к его мускулистой груди. Лир оторопел. Он не ожидал, что девушка так быстро покорится ему. Он предполагал, что она проявит норов и придётся немало попотеть, чтоб приручить и укротить эту злобную, насмешливую и прекрасную княгиню. А теперь он оказался сам укрощён ею, потому что не мог пошевелить ни одной из частей своего тела, сражённый её прикосновением, дающим такое великое блаженство, что сковывало надёжнее самых прочных кандалов. Он обнял её сначала одной рукой, потом поднялся с лавки, заставил встать и Майю и обхватил её обоими руками — достаточно крепко, но не до такой степени, чтобы её задушить или ещё как-то повредить её телу. Затем опустил вниз голову — молодая женщина была ниже его ростом чуть больше, чем на две головы, хоть её и нельзя было назвать низкорослой, и поцеловал в губы. Затем ещё и ещё. И Майя отвечала — не натянуто и не наигранно и если создавалось впечатление, что она тоже получает удовольствие, то она отличная актриса — так подумал Лир. А затем ему и вовсе расхотелось думать и появилось могучее желание просто поверить хоть в иллюзию любви.