Текст книги "Неженка и космодесант (СИ)"
Автор книги: Дина Дружинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Дина Дружинина
Неженка и космодесант
Глава 1
После долгого рабочего дня идти сразу домой не хочется, и я решаю пройтись пешком. И конечно же на середине пути начинается дождь, а у меня нет с собой зонта.
Шкала паршивости сегодняшнего дня приближается к рекордным отметкам.
Но ломает мою шкалу, выбив на ней сразу тысячу баллов из возможных десяти, не противный октябрьский дождь, а мое решение срезать путь к дому и пройти через парк.
Именно оно становится моей фатальной ошибкой.
На выбранной мною привычной дорожке почему-то сегодня не горят фонари, и я сворачиваю на другую, которая, как мне кажется, ярко освещена.
Так и есть: она освещена.
Стоит мне осознать, что я вижу, как меня пробирает леденящий холод, а глаза расширяются от ужаса.
Свет на тропинку падает не от фонарей, а от какой-то серебристой штуковины, очень отдаленно напоминающей летающую тарелку из фильмов.
Аппарат стоит посреди большой поляны парка, и похоже, готовится взлетать.
С бешено колотящимся сердцем я вижу, как по трапу в него входят женщины, как по цепочке, следуя на расстоянии примерно метр друг от друга, одна за одной.
“Входят” – это громко сказано, больше это похоже на перемещение запрограммированных роботов или кукол – движения какие-то механические и у всех одинаково-безжизненные.
Вереница из женщин, поднявшись по трапу, скрывается в ярко освещенном круглом проеме серебристой штуковины. После чего ее двери бесшумно закрываются, и поляна тут же погружается в кромешную тьму.
В растерянности пытаюсь проморгаться, потом протереть глаза руками и встряхиваю головой, чтоб прогнать это странное видение.
Наверное, предыдущая бессонная ночь так повлияла на меня, что мерещится черт знает что!
Прав все-таки был мой бывший, когда говорил, что надо фантастики поменьше читать! Уже путаются у меня в голове и перед глазами сюжеты любимых книг и моя обычная, ничем не примечательная жизнь.
Тротуар, по которому я иду, погружается во мрак, будто все лампочки разом выключили одним нажатием кнопки.
Ругая себя за слишком разыгравшееся воображение, достаю свой телефон из сумочки и включаю на нем фонарик.
Пытаюсь унять долбящееся по ребрам сердце, уговариваю себя, что скоро я буду дома и сразу же лягу спать.
И никакой фантастики на ночь глядя!
Ни строчки!
Подсвечивая свой путь фонариком, я успеваю пройти несколько метров, прежде его свет выхватывает из кромешной темноты два подозрительных силуэта.
Вроде бы мужских, но с какими-то неправильными головами и слишком длинными руками.
В мозгу стучит молоточками сигнал тревоги «Опасно! Опасно! Немедленно беги!».
Я перестаю слышать стук своего сердца, оно, кажется, не стучит, а хрипло гудит как надорвавшийся мотор, аж уши закладывает.
В кровь огромными, почти смертельными дозами впрыскивается адреналин, глушит меня запредельным чувством опасности.
Я натужно сглатываю и делаю шаг назад. Только отступать уже поздно, два огромных силуэта двигаются навстречу мне, явно меня заметив.
Кожу противно холодит страх, сердце уходит в пятки и возвращаться, похоже, оттуда не собирается.
В них двоих чувствуется что-то настолько жуткое, что мне нестерпимо хочется бежать, но я не могу сделать и полшага, ноги мне мне отказывают. Теперь я понимаю, что означает выражение «ноги в землю вросли», именно так я себя и ощущаю, как в западне больше не подчиняющегося мне тела.
Я стою и молча наблюдаю, как два незнакомца совершенно бесшумно передвигаются ко мне.
Мамочки! Да они не идут, а левитируют! Или как там называется это перемещение, не касаясь ногами земли?
Паника захлестывает волнами.
А я даже закричать не могу, только слышу, как неистово колотится мое сердце.
Меня окутывает густой туман, проникает под кожу, лишает воли и сил кричать и сопротивляться.
– Эту тоже грузи! – Словно сквозь толщу воду слышу голос одного из моих похитителей.
– Куда ее? У нас полный трюм, мы не взлетим! – возражает второй.
– Ее нельзя бросать! Она все видела!
Мамочки! Да я ничего не видела! И готова все немедленно забыть! Для своего же спокойствия! Пытаюсь им сказать об этом, но губы не слушаются, скованные ужасом как печатью.
– Можно утилизировать! – равнодушно предлагает другой.
И я в это время чувствую, как туман вокруг меня становится плотней, сжимает меня в тисках, не дает вздохнуть. Неужели он сейчас задушит меня? От осознания этого я леденею за мгновение, тело бьет озноб, заставляя крупно дрожать. Не чувствую ни рук, ни ног.
– Чуешь, как она пахнет? – шипит первый, приближаясь ко мне вплотную, втягивает воздух в районе моей шеи. – За нее любой шакс заплатит огромные суммы!
– Шерз тебя дери! Она пахнет неприятностями! Знаешь же, я ненавижу, когда все идет не по плану!
Глава 2
Я пахну неприятностями?
Это последнее, что я слышу перед тем, как окончательно отключиться. Мир стремительно темнеет перед глазами, и я падаю в темноту.
Спустя какое-то время сознание медленно возвращается ко мне, выдергивая из тяжелого марева сна.
Я даже успеваю подумать, что приснится же такое: инопланетяне; космический корабль на поляне в парке; цепочка безвольных и каких-то безжизненных женщин, загружаемых в него!
И вишенка на торте – мое собственное похищение!
Жуткий, отвратительный сон! Но какой-то он уж слишком реалистичный.
Умом понимаю, что мне пора вставать, идти на кухню готовить поесть. Паша любит просыпаться, когда завтрак уже на столе.
Нехотя открываю глаза, и в тот же миг понимаю, что мне ничего не примерещилось.
Все происходит на самом деле! Я не дома, в своей кровати.
Я черт-знает-где!
Прямо перед глазами – спинки высоких кресел, в которых за огромным – трехметровым, не меньше! – пультом управления сидят мои недавние похитители и не обращают на меня никакого внимания. Слишком поглощены тем, что молча стучат по кнопкам пульта управления перед собой.
Слышны только звуки нажатия многочисленных кнопок, сливающиеся в единый ритм клацанья по клавишам.
Мозг отказывается верить в реальность происходящего.
Щипаю себя со всей силы и тихо ойкаю.
Это не сон.
Но, может быть, я просто схожу с ума?
От бессилия на минуту прикрываю глаза, окончательно приходя в себя и понимая, что это все в действительности происходит со мной!
Я не смогу сбежать, я даже пошевелиться не могу толком. Тело отказывается слушаться, словно не принадлежит мне.
Не понимаю, какие планы у этих жутких инопланетян. Зачем им я? И зачем им так много других женщин?
Странно, но мои реакции будто заторможены: медленные и нерезкие. Я не впадаю в панику и не начинаю истошно кричать, требуя меня немедленно отпустить.
Как будто фильм смотрю с собой в главной роли. Это помогает мне не сойти с ума в этой блестящей стерильной белизной каюте один на один с двумя неземными существами.
Осторожно оглядываюсь вокруг, стараясь не привлекать к себе внимания большеголовых пришельцев.
Вероятно, мои похитители очень спешили и бросили меня, где пришлось. Оглядываю себя и радуюсь, что я по-прежнему в своей одежде, и даже моя сумочка перекинута через плечо. На моей руке красуется массивный черный браслет, но это как раз и неудивительно, – я и сама не могла его снять.
Лежу на полу каюты, которая, вероятно, является кабиной управления космическим кораблем.
На десятках экранов, размещенных рядами практически от пола до потолка по трем сторонам от пульта управления и встроенных в него двух кресов пилотов, транслируются изображения десятков неподвижных молодых женщин покоящихся в каких-то колбах.
Мне становится дурно от увиденного. К горлу подкатывает противная тошнота.
Зачем им столько земных женщин? Они все мертвы? Или живы, но находятся в каком-то странном состоянии сна, застыв обнаженными в совершенно одинаковых позах и с открытыми глазами.
Выглядит это жутковато. Стараюсь поменьше глядеть на экраны с транслирующимися изображениями похищенных неподвижных землянок. Я лучше буду думать, что они просто заморожены, и их еще можно спасти.
Мои размышления прерывает яркая вспышка воспоминания, как пришельцы швыряют меня на пол сразу, как заходят на корабль, продолжая спорить между собой:
– Ты понимаешь, что мы пропустили перигелий Цзынцзиньшань – Atlas, и нам пришлось маскироваться под ее антихвост? А теперь что? Если нас засекут, то нам крышка!
Я не понимаю, кто именно из них говорит, впрочем, это и не важно. На вид они совершенно одинаковые, словно клоны друг друга, никаких отличий.
– И что ты предлагаешь? – спрашивает его другой пришелец. – Мы не могли ее оставить, она видела нашу погрузку! Нам не нужны проблемы.
– Я сразу сказал, утилизировать ее надо было на месте! Что ты за нее уцепился? Потеряли драгоценное время, а у нас даже капсулы для нее нет. Ладно, потом разберемся с ней. Пора отчаливать! Уже двадцать восьмое октября!
– Шерз тебя долбани! – в голосе говорящего явно слышится презрение, – Ты говоришь, как землянин! – Передразнивает его слова: – Двадцать восьмое октября! Комета Цзынцзиньшань! Ты бы еще в телескоп за ней понаблюдал! – издает он странные звуки.
Его скрипучее бульканье, вероятно, является смехом.
– Не говори чушь! Комета нам очень помогла. Благодаря ей, мы собирали самок на Земле целый стандартный оборот! Тут сто пятьдесят шесть отборных образцов! И вот это недоразумение, которое ты приволок в последний момент, – пинает он ботинком мою ногу, заставляя меня стонать.
– Увидишь, она нас озолотит! Мы же ее без документов привезем, сверх заказов, а значит, для себя! Это самка годится для питания эмбрионов, я чую ее запах. Нюх меня еще никогда не подводил. Так что давай за пульт, взлетаем!
Глава 3
Одни земные сутки до этого
Вечно со мной что-нибудь приключается!
Раньше брошенные котята и щенки, которым нужна моя помощь, на пути попадались. Постоянно их домой тащила, сколько себя помню.
Но чтобы мужчина, да еще такой огромный и опасный – это в первый раз. С ним-то мне что делать?
Едва сворачиваю с дороги в темную арку, ведущую к моему дому, тут же натыкаюсь взглядом на незнакомца.
То ли внезапно проснувшимся шестым чувством, то ли еще как-то, но я понимаю, что ему очень плохо. Я просто знаю это, как если бы плохо было мне самой.
Мужчина стоит, опираясь спиной и затылком на стену арки, глубоко дышит, его грудь размеренно поднимается и опускается. А во мне растет уверенность, что у него уходят на это все оставшиеся силы – стоять и дышать. Слишком медленно и странно звучит его дыхание.
Да и одет он странно – в какой-то темный комбинезон, отдаленно похожий на военный.
Приблизившись поближе, я могу разглядеть нашивки, а на груди, в распахнутом вороте комбинезона, два металлических жетона на цепочке. Точно – военный.
Но форма не похожа ни на одну, какую я когда-либо видела.
От него пахнет гарью, оплавленным пластиком, сложным запахом опасности, пожара и чем-то еще, что я никак не могу идентифицировать и назвать словами.
Инстинктивно у меня подгибаются ноги от его мощной ауры власти и силы. А еще – хочется немедленно спрятаться.
Только проблема в том, что я не могу его бросить, пройти мимо, как ни в чем не бывало.
Мой взгляд падает на нашивки на его груди, которые располагаются как раз на уровне моих глаз. Я, конечно, не специалист, но выглядят они странно. Очень странно.
Ладно, потом загуглю – обещаю я себе, отрываясь от из разглядывания.
– Вам плохо? Наверно нужно в больницу? – Произношу я, сглатывая ком в горле и внимательно вглядываясь в его болезненно бледное лицо.
Он медленно открывает глаза и удивленно смотрит на меня.
Будто не ждал меня тут увидеть. Или ждал. В его взгляде вспыхивает ярким светом какое-то неясное чувство.
Темные глаза незнакомца как черные дыры, притягивающие с бешенной скоростью, не дают отвести взгляд. Меня словно током прошивает от этого. Я еще острее чувствую, как трудно ему стоять и сосредотачивать на мне взгляд, произносить слова.
– Нет! – отказывается он, – мне нужна ты.
Я хмурю брови, отчаянно пытаясь вспомнить уроки медицинской первой помощи. Мужчина явно бредит.
Нашариваю в сумочке свой телефон и пытаюсь набрать номер, но сеть отсутствует. Кручу ставший вдруг бесполезным кусок пластика в руках, и убираю сотовый обратно в карман.
Выругавшись про себя ненадежности мобильных операторов, когда они особенно нужны, оглядываю мужчину еще раз, прикидывая свои силы.
Да я его с места не сдвину!
Он выглядит огромным, как скала. И таким же неподвижным.
Боже мой, он дышит вообще? Кажется, нет!
От страха у меня расширяются глаза, и я стремительно приникаю ухом к его груди, чтоб услышать стук его сердца.
Паника захлестывает, я не могу допустить, чтоб он умер, когда я рядом. Я должна что-то сделать! Но что?!
Только раньше, чем я успеваю подумать, что же мне делать, если я все-таки не услышу стук его сердца, сильные руки мужчины словно металлические поручни захватывают меня целиком, как в мощную огромную ловушку.
Сжимаются на спине. Тянут к себе, впечатывают меня еще сильней в его грудь.
Сердце молниеносно срывается в бешеную скачку. Стучит оглушающе.
Незнакомец будто вторгается в мое сознание, командует мной.
Я стою непростительно близко к нему. Он сминает мою волю как листок бумаги, и я не делаю попыток вырваться, замерла стиснутой в его руках.
С опаской заглядываю в лицо.
Боюсь пошевелиться в захвате его рук. Под моими ладошками, упирающимися в его грудь, бугрятся стальные мышцы. При желании, он меня может расплющить, даже особо не утруждаясь.
И в эту же секунду происходит одновременно две вещи.
На дороге ведущей к дому, раздается приглушенный хлопок. Мы слышим его оба. Я вздрагиваю от звука, мужчина – вздыхает и прикрывает глаза, тут же разжимая руки и отпуская меня от себя.
От неожиданно полученной свободы я делаю два шага назад и застываю на месте, глядя как в арку заходят двое мужчин, одетых в похожую как у незнакомца форму.
Удивляются мне рядом с их товарищем, но никак это не комментируют.
Появившиеся мужчины двигаются слаженно и четко. Они идут рука об руку, заполняя практически все пространство полутемной арки. У них обоих настолько широкие плечи, что они загораживает полностью свет, идущий с дороги, и в арке становится еще темней.
Ладно скроенные по фигуре комбинезоны, заставляют меня смотреть на них во все глаза. Неожиданно один из них, блондин с коротко стриженными волосами, торчащими ежиком, весело подмигивает мне – “Мол, ничего страшного не происходит, все путем!”
Слабо улыбаюсь ему на этот милый знак заботы.
В то время как двое мужчин молча отстраняют меня плечами от моего незнакомца, взваливают его на себя и удаляются.
А я закрываю глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Мне даже приходится прислониться к шершавой кирпичной стене арки, чтоб не осесть тут же на ослабевших внезапно ногах.
Когда я их открываю в мое поле зрения попадает массивный браслет, лежащий рядом. Видимо, незнакомец обронил, пока стоял тут.
– Эй, постойте! – кричу я вслед мужчинам. Выбегаю за ними из арки, но их уже нигде не видно.
Глава 4
Сейчас
Этого просто не может быть! Почему это происходит именно со мной?!
Неслышный шум двигателя корабля внезапно отдает вибрациями во всем теле, срывается резко вверх с непередаваемой скоростью.
Тело будто десятитонная плита придавливает к полу, лишая возможности говорить и двигаться. На несколько минут теряю даже способность ясно соображать.
Зато сейчас я могу хорошо рассмотреть при ярком свете ламп кабины пилотов двух инопланетян, которые сидят за пультом управления.
Невысокие, с огромными шишкообразными головами и длинными манипуляторами. Руками это я не могу назвать при всем желании. Тела их похожи на людские только отдаленно. Скорей, это какая-то смесь робота и человека, но не работ и не человек.
– Нам пора сделать Кибер – скачок, – деловито сообщает один из инопланетян, вглядываясь в показания приборов, и продолжая бесконечно стучать по кнопкам
– Можно было его сделать двенадцатого октября, но мы задержались! А сейчас мы должны сместиться восточнее, чтоб замаскироваться под С2024 S1.
В глазах плывет марево. Сейчас я завидую девушкам в криокапсулах: парят в них замороженные и ничего не чувствуют. Смотрят пустыми глазами на происходящее и не испытывают ни тревоги, ни ужаса от происходящего.
В то время как меня размазывает в растекшееся по полу пятно от преодоления притяжения Земли.
Видимо, я не могу сдержать стон, потому что парочка пришельцев поворачиваются от своих приборов ко мне. Смотрят, как я корчусь на полу от невыносимых перегрузок.
Слышу равнодушные голоса похитивших меня инопланетян:
– Ну вот что ее было не утилилизовать сразу? Не довезем ее все равно без криокапсулы. Человечку размажут перегрузки.
Он говорит брезгливо, словно речь идет о каком-то насекомом, который своей смертью доставит неудобства обитателям космического корабля, ведь за ним надо будет убирать!
– Эх, жаль конечно! Ее бы заменить на какую-нибудь из тех, что отдыхают в капсулах. Но боюсь, это не понравится нашим заказчикам, – сокрушается один из них, – Вот шерзов хвост, хочешь заработать, а попадаются какие-то неженки!
Уже отключаясь, чувствую, как от злости он с силой пинает меня носком ботинка по ребрам, ломая их.
Я с каким-то чувством отрешенности, совершенно четко понимаю, что меня некому спасти. Никто не придет на помощь. Я в полной власти этих жутких пришельцев.
Говорят, что перед смертью у людей может промелькнуть перед мысленным взором вся их жизнь. Но я со своей «везучестью» и тут отличаюсь.
Затуманенное перегрузками и нестерпимой болью сознание выдает мне воспоминание о встрече со вчерашним незнакомцем. Озаряет словно яркой вспышкой те несколько минут моей жизни.
Я вижу его темные глаза, затягивающие меня в пропасть черных дыр. Снова слышу его прерывистое тяжелое дыхание. Я даже ощущаю его запах, от которого слабеют ноги, и мне приходится вцепиться в его плечи, чтобы устоять на месте.
Боли больше нет, есть только встревоженные темные глаза, глядящее мне прямо в душу, и его сильные руки, которые обнимают и баюкают меня, дарят ощущение безопасности.
Я улыбаюсь своему воспоминанию и теплу от его браслета на своей руке, который я почему-то нацепила. И проваливаюсь в оглушающую черноту.
Сознание возвращается медленно и какими-то урывками.
Первое, что вижу, когда могу немного разлепить опухшие веки – это склонившиеся надо мной инопланетяне.
Они рассматривают меня, как какую-то новую букашку, которую раньше не встречали.
Выражения лиц полны брезгливого равнодушия. Хотя, может быть, у них всегда такое выражение – Я не знаю. Впервые отчетливо вижу их так близко.
– Смотри-ка! Жива! Живучая попалась. – громко радуется, тот что ближе ко мне, – Может, и получится ее доставить на аукцион. Думаю, Гридвус будет доволен. Живучая самка – всегда дополнительный баллы, а значит больше денег!
– Впереди квантовый скачок. Будет обидно, если сдохнет. Да и утилизировать ее в том квадрате сложно будет. Так что надо решать прямо сейчас – или везём дальше и кто-то из нас отдает ей свой комбинезон, или утилизируем её прямо сейчас!
Глава 5
Опять это “утилизировать”! Заладили как заведенные!
Моя нервная система от физических и психических перегрузок отказывается воспринимать их слова как угрозу. Наваливается черное равнодушие и апатия.
“Убейте, утилизируйте! Сделайте хоть что-нибудь!!” – соглашаюсь я про себя, лишь бы избавиться от ощущения бетонной плиты, размазывающей меня по полу. – “Только, пожалуйста, быстро и не больно!”
Но пришельцы не планируют выполнять мои пожелания. Продолжают неспешно переговариваться.
Тошнота и слабость заполняют все тело без остатка, проникают во все клеточки, превращая и мышцы, и ощущения в какое-то подобие жидкой ваты.
С трудом могу разобрать их слова:
– Гвайз, пора решать! Ты ее притащил, значит ты свой комбинезон и отдавай!
– А я как буду? – сомневается, вероятно, этот самый Гвайз.
– А как хочешь! – настаивает первый. – У тебя времени четверть минимального оборота на раздумья. Мы пока можем товар сверить и внести в базу. Надо еще отправить заказчикам подтверждение о выполненных заявках и сроках доставки до того момента как в переход войдем. Нет у нас времени с ней возиться. Тем более, смотри, какая живучая!
После небольшой паузы угрожающе добавляет:
– Но если сдохнет сейчас, ты за ней будешь убирать!
Они удаляются от меня и бесшумно выходят из кабины пилотов.
Мне бы обрадоваться, что похитители оставили меня одну, ушли куда-то. Но сил нет ни на что.
Мне бы рвануть к пульту управления, нажать сигнал тревоги, хотя бы что-то предпринять, постараться спастись. Но я не могу пошевелить даже пальцем. Дыхание и то с трудом дается.
Шиплю от боли сквозь зубы, когда вздрагиваю всем телом оттого, что голос моих похитителей внезапно начинает раздаваться со всех сторон.
Не сразу могу сообразить, что на экранах, оказывается, подключен звук. И голоса идут от экранов. Я вижу, как на них инопланетяне идут по грузовому отсеку между жуткими, ровными рядами криокапсул, заполненных обнаженными девушками, и переговариваются, а звук транслируется в кабину управления, как и изображение.
С неимоверным усилием заставляю себя открыть смыкающиеся против воли глаза.
Мне нужно видеть и слышать, что они говорят. Может быть, я найду какую-то подсказку, которая позволит мне выбраться отсюда и спастись.
С ужасом наблюдаю, что по транспортному отсеку двигается пятеро пришельцев. А я-то была уверена, что их всего двое. Выходит, что я ошиблась. Может быть, их даже больше, чем пятеро!
Тот, кто отчитывал Гвайза и предлагал меня утилизировать, идет чуть впереди остальных, дает им указания:
– Смотрите, вот этих – он показывает на один из рядов с криокапсулами девушек, – эти капсулы – всего пятнадцать штук – выгружаем на Архотроне – там арахнидские нации ищут себе маток, будут подсаживать им эмбрионы. Всего пятнадцать капсул по стандартному курсу обмена. Платят биооружием. Но перед продажей надо нам только самок слегка подправить, иначе не выживут после процедуры арахэмбрионизации. Клиенты будут недовольны.
– Разрешите начать модификацию, гран Хроопс? – от группы пришельцев отделяется один и подходит к капсулам.
Старший молча кивает.
Инопланетянин быстро, один за одним, водит на всех пятнадцати дисплеях криокапсул по очереди какие-то данные, после чего раствор – до сих пор прозрачный – быстро наполняется красно-бурым цветом, полностью загораживая девушек от моего взора.
Я в ужасе перестаю дышать, представляя себе недалекое будущее несчастных. Верней, даже боясь его представить. Тошнота еще больше усиливается теперь уже не только от навалившейся на меня слабости, но и от отчаяния.
Равнодушный женский голос бортового компьютера произносит:
“Подтвердите начало модификации”
И самый главный из них прикладывает отпечаток своей ладони, запуская программу.
“Модификация самок начнется после выхода из квантового скачка” – равнодушно информирует голос.
В то время как работорговцы продолжают свой путь между криокапсулами.
– Этих трех сдаем на опыты в Крац. На них заказ от лаборатории.
Один из пришельцев отмечает выбранные капсулы с несчастными женщинами, которые отправится на опыты в какую-то лабораторию.
– Остальные едут на аукцион или под заказ. – подытоживает тот, кого назвали гран Хроопс. – У нас всего сто тридцать два заказа. На аукцион мало кого получится сдать. Всего шестеро, ну и та еще, неучтенная, – вероятно он говорит про меня.
Наверное, сознание покидает меня и я отключаюсь. Потому что следующее, что я осознаю, это – стоящие рядом со мной два моих похитителя.
Мне кажется, я брежу, когда двое пришельцев склоняются надо мной, разглядывают.
– Вот видишь жива! А говоришь – Неженка! – удовлетворенно замечает Гвайз.
Он стаскивает с себя белоснежный костюм, сидящий на нем как вторая кожа. Предстает передо мной голым, если можно так выразиться. Кожи у него нет, местами на его теле сверкают детали, похожие на металлические. Я не успеваю его толком рассмотреть.
Хроопс рывком дергает меня вверх, ставя на ноги, и тут же сдирает мою одежду, всего лишь проведя каким-то прибором, похожим на маленький кейс от наушников. Только вот это совсем не кейс!
Одежда вся сама лопается, причем даже не по швам, а распадается на какие-то тонкие полоски ткани, опадает в к моим ногам, словно горстка мусора. Я остаюсь обнаженной перед двумя пришельцами.
Силы совершенно покидают меня, я могу лишь стоять и стучать зубами от стыда и парализующего страха. Что им нужно от меня? Почему они оба так смотрят?
Только пришельцам до моих чувств нет никакого дела, у них другие проблемы.
– Гвайз, – грохочет старший, – ты видел у нее комм, Шерз тебя дери?! Это же комм космодесанта! Шерзов хвост! Нам конец!
