Текст книги "Неженка и космодесант (СИ)"
Автор книги: Дина Дружинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 32
Я первый раз слышу такой сигнал, поэтому и не сразу могу сообразить, что это вообще за звук. Но, судя по тому, как Шэор смотрит на комм, это какое-то срочное и тревожное оповещение.
Я тоже перевожу взгляд на свой браслет, но звук приближающихся шагов отвлекает меня.
Из-за угла вылетает Рэй. На миг замирает, как вкопанный, видя меня и Шэора, стоящими близко друг к другу в темноте коридора.
Хмурый взгляд Рэйнэна мечется между мной и его братом. Он складывает в голове уравнение, в то время как Шэор смотрит на него с вызовом.
Слова застревают у меня в горле. Я не знаю, что сказать или как объяснить, почему мы здесь. Вместе.
Это все длится не дольше долей секунды, но мне хватает этого времени, чтобы густо покраснеть и начать мечтать провалиться сквозь землю. Пока я собираюсь силами что-то сказать, они оба уже не смотрят на меня и больше не буравят друг друга взглядами.
Мужчины молниеносно, практически синхронно приходят в движение, быстро разворачиваются и буквально исчезают, развив свою безумную скорость.
У них нет времени на вопросы и выяснения – это понятно.
А я получаю неожиданную передышку в катании на эмоциональных качелях, оставшись одна в коридоре.
Наблюдаю, судорожно сглатывая, как они скрываются в кабине пилотов. Дверь за ними с легким шипением закрывается и тяжесть тишины, повисшей в воздухе, обрушивается на меня с двойной силой.
Теряюсь: сердце все еще колотится после столкновения с Шэором. А теперь к этому еще добавляется волнение от того, что Рэй видел мои распухшие от поцелуев губы.
Трогаю их аккуратно подушечками пальцев, словно самой себе хочу доказать, что это реальность. Шэор жадно целовал меня!
Прижимаю ладони к щекам, пытаясь унять жар, стою в нерешительности в коридоре. Но у меня нет другого выхода – надо идти следом за мужчинами, и я делаю первый шаг. За ним – еще один.
Медленно приближаюсь к каюте пилотов. Изнутри доносятся приглушенные голоса, я тихо вхожу, и слышу уже лишь окончание разговора.
На одном из экранов – суровое лицо мужчины, одетого в такую же форму, как и мои десантники. Голос по связи звучит отрывисто, деловито:
– Одна из землянок помогла главарю корабля работорговцев – Хроопсу – сбежать. Судя по всему, она была под его влиянием, но не исключено, что и добровольно согласилась. Кто их разберет этих Землянок? – Добавляет он своих размышлений после официального доклада, замечает меня, мажет по мне недоверчивым взглядом.
Я буквально чувствую, как напрягаются спины обоих мужчин от этой фразы, которая каждым из них истолковывается по-своему, я уверена.
– До связи! – Наконец произносит Шэор, после небольшого замешательства.
Связь прекращается, экран гаснет, мигнув.
Стараюсь унять охватившее меня волнение. Что мы имеем? Еще одна землянка, связанная с похитителями. Вихрь мыслей кружит в голове: неужели пси-влияние бартийцев настолько сильно, что люди подчиняются ему полностью? Можно ли защититься от него? А может быть, землянка была заодно с Хроопсом? Ни на один из вопросов у меня нет ответов. И неизвестно, есть ли они у эмирийцев.
– Это осложняет ситуацию. – Голос Шэора звучит ровно, но я улавливаю в нем стальную напряженность, когда он обращается к Рэю, игнорируя мое присутствие, – У нас уже есть прецедент. Землянка помогает бартийцам, и ты не можешь этого отрицать! Рапорт об этом сегодня будет уже у Прокуратора.
Рэй что-то отвечает, я не могу расслышать слов, в ушах шумит. Может, он пытается защитить меня или оправдать ту девушку – не знаю, я слишком волнуюсь, чтоб расслышать хоть что-то. Пульс стучит где-то в горле, во рту мгновенно пересыхает.
Шэор оборачивается ко мне первым. Его взгляд встречается с моим, и я вздрагиваю: в его глазах читается хмурое подозрение, еще более тяжелое, чем прежде. Новость о землянке, помогавшей Хроопсу, служит для него лишь подтверждением самых худших догадок. Для него это доказательство того, что между людьми и похитителями могла быть связь… и значит, я тоже – под подозрением. Он стискивает челюсти, пробегаясь взглядом по моему растерянному лицу, задерживается на губах, отчего их тут же начинает печь огнем.
Рэй оборачивает следом почти сразу же. Я перевожу на него взгляд, ищу у него поддержки. И он не подводит: еле заметно улыбается и подмигивает мне, дает понять, что он – на моей стороне, и вместе мы справимся.
Шэор не говорит ни слова, но его взгляд, кажется, обличает меня во всех грехах. Подозрения, кипящие в нем, я чувствую почти физически. И наш недавний поцелуй – теперь тоже отягчающее обстоятельство.
Эта тягостная пауза заставляет меня прикусить губу, пытаясь сдержать ненужные оправдания, бесполезные сейчас.
Шэор бросает взгляд на Рэя, подытоживает недавний разговор:
– Итак, мы выяснили, что бартийцы могут влиять на землянок. Значит, в этом Лиля не солгала: они управляют физической оболочкой, подчиняя волю индивидуума. Возможно, это особенности человеческой расы – неумение ставить простейшую защиту на пси-поле. Но это не единственная проблема.
Я настораживаюсь, чувствуя, как гнетущее предчувствие накрывает меня с головой.
– Что случилось? – Встревоженно интересуюсь.
– На другом корабле, который вез землянок, произошел побег, – отвечает Шэор холодным тоном. – Одна из похищенных землянок исчезла вместе с главарем работорговцев.
– Исчезли? – переспрашиваю я, пытаясь осознать услышанное.
– Есть вероятность, что Хроопс укрылся в теневом секторе. Это одна из самых опасных зон нашей системы.
– А землянка? – спрашиваю я на автомате, почти не надеясь услышать что-то хорошее.
Шэор смотрит на меня долгим взглядом, прежде чем ответить:
– На корабле космодесанта ее нет. Возможно, она все еще с ним.
– Что значит “возможно, она все еще с ним”? – От волнения голос срывается, мне приходится прокашляться и повторить вопрос.
И хоть смотрю я на Шэора, щеку со стороны Рэя ощутимо печет, словно он не сводит с меня глаз. Быстро бросаю взгляд на Рэйнэна и виновато улыбаюсь: я просто обязана сейчас все выяснить!
– Один из экипажей уже отправился на его поиски, – добавляет Шэор. – Но пока ее судьба неизвестна.
– Вы же говорили, что девушкам ничего не угрожает? – Напоминаю я им их же слова, перевожу взгляд с одного на другого.
– Так и есть, Лиля, сто пятьдесят пять землянок уже через двое земных суток будут доставлены домой, на Землю, – успокаивает меня Рэй.
Шэор хмуро смотрит на брата, усмехается чему – то и продолжает то, о чем не не договаривает его брат:
– При вскрытии транспортировочных капсул выяснилось, что одна из них повреждена. Возможно, бартийцы знали об этом, потому что она и находилась отдельно от всех и была маркирована по-другому, не так, как все остальные. Ребята не смогли ее вскрыть, как ни пытались, поэтому ими было принято решение, что они оставляют ее, в то время как остальных отправили в распределительный центр, а оттуда – на Землю.
– Хроопс похитил капсулу с девушкой? – Не понимаю я.
– Нет, Лиля, – мягко отвечает Рэй, – капсулу все-таки получилось вскрыть, девушка… она…
Шэор, хмурясь, перебивает его:
– Нечего ходить вокруг да около! Девушка помогла одному из работорговцев бежать. Один из космодесантников ранен. Землянка и Хроопс назначены в розыск в конфедерации Космического союза… Мы тоже должны принять меры!
Рэй смотрит на меня, пытаясь улыбнуться, но в его глазах мелькает тревога, когда он обращается ко мне:
– Ты будешь под защитой, Лиля. Всё время. Ты больше никогда не будешь одна, – произносит он, будто пытается убедить в этом не только меня, но и себя, и брата тоже.
Что значат его слова для меня – мой арест или тотальную защиту?
Но эмирийцы не торопятся посвящать меня в детали.
Глава 33
Эмирийцы не торопятся посвящать меня в детали, и мягко выпроваживают из каюты, когда сеанс связи с ними запрашивает прокуратор. Они уединяются для разговора с ним ненадолго, но я все равно успеваю накрутить себя за это короткое время.
А когда я, не выдержав, решаю идти в каюту капитанов сама, они оба, как почувствовав, выходят в коридор, где мы и встречаемся с ними. Оба напряжены, я чувствую это по их… пси-полю? Словно моя близость с Рэем и поцелуй с Шэором дали мне доступ к ощущению их эмоций. Я останавливаюсь, чуть не сбитая волной злости, идущей от них обоих.
Но сколько я не пытаюсь задавать вопросов, они мало помогают. Результат отрицательный в обоих случаях, хоть и мужчины действуют по-разному: Шэор старается делать вид, что меня вовсе не существует, а Рэй, наоборот, – что существую только я.
Он подхватывает меня на руки, не планируя скрывать наши отношения, и уносит в свою каюту, коротко бросив брату:
– Потом поговорим, Лиле нужен отдых!
В мгновенье ока оказываемся в его каюте, где Рэй осторожно опускается на кровать, тут же расслабляясь, словно все проблемы остались за закрывающимися с тихим шелестом дверями. А здесь и сейчас есть только мы.
Гладит мои волосы, расплетая косы, пропускает длинные пряди между пальцами. Потом распечатывает на вещь-принтере щетку для волос и начинает расчесывать мои длинные локоны, пока они не начинают потрескивать, и кажется, даже искрить. Движения нежные, размеренные, почти убаюкивающие. Я закрываю глаза от блаженства.
Рэй бесконечно держит меня за руки, перебирая пальцы. Целует подушечки и центр ладони. Щекотно прикасается языком и тут же зацеловывает, прикусывает пальцы зубами…
Мое сознание превращается в сладкий зефир, так я занежена им и заласкана, что, кажется, с трудом понимаю где, и даже как меня зовут, какие уж тут тревожные мысли!
Все мои попытки собраться и спросить о чем-то разбиваются о его непробиваемую уверенность, что мои проблемы – это больше не мои проблемы, а его.
Он обводит контур моих скул своими шершавыми пальцами и нежно шепчет:
– Лиля, не тревожься ни о чем, я буду рядом, я защищу тебя. Мы все трое защитим!
– Трое?! – С меня враз слетает нега и истома, в которую он меня искусно погрузил своими касаниями и шепотом о том, какая я красивая и удивительная.
– Конечно, – он почти мурлычет, словно большой кот, довольный тем, что получил доступ к сметане.
А у меня глаза округляются от неожиданности. Трое?!
Я еле могу унять дрожь в руках, заглядываю в лицо Рэя, возможно, я ослышалась?
Но он смотрит уверенно, словно так и надо, в чем сомнения? А я в панике опускаю голову, краснею удушливой волной.
Рэй кладет ладонь поверх моей. У него теплая, крепкая рука, моя ладошка полностью тонет под его. Удивительно, но от этого простого прикосновения я немного расслабляюсь, словно мне разрешили снять часть груза со своих плеч. Рэйнэн словно внушает мне, что он сильный, он сам разберется и примет любое мое решение.
– Никто никогда не заставит тебя делать то, что ты не хочешь! – убеждает меня мужчина, привлекая в свои объятья, – ты сама выберешь, как для тебя будет лучше.
– Но… – Начинаю я возражать и осекаюсь, краснею, вспоминая свой недавний поцелуй с Шэором, и сон, в котором был Ард.
Кажется, мое сердце уже сделало свой выбор. Только как это принять головой? Глаза испуганно бегают, а сердце пускается вскачь, стоит мне только начать об этом думать.
Рэй, видя мое смятение, неожиданно меняет тему, вдруг начинает рассказывать то, о чем я его пыталась расспрашивать, а он упорно молчал и отвлекал меня своими нежностями.
– Прокуратор все жестче требует доставить тебя к нему на допрос. Напрямую мы ему не подчиняемся, поэтому пока тянем время. Но у него новая идея – он требует срочно передать твой комм. Причем ведет себя как обезумевший, и нам с Шэем это не нравится.
Произносит Рэй каким-то другим голосом, словно переносится в недавний разговор, я чувствую, как его злость снова яростно вспыхивает, словно прокуратор приказал оторвать мою руку и доставить ее вместе с коммом.
Рэй словно мысли мои слышит, говорит пугающую фразу:
– Ты– Землянка, ваша Солнечная система не входит в Объединенный космический союз, значит, у тебя нет прав на защиту. Вдобавок ко всему, ты еще и подозреваемая. Так что прокуратор, конечно, хоть и перегибает палку, но в целом с точки зрения своих законов, он прав, требуя твой комм.
Я недоуменно перевожу взгляд на свой браслет. Я ведь так и не могу снять его. Поднимаю руку, кручу ее, демонстрируя комм:
– Ардэна? Ты имеешь в виду комм Ардэна? Разве он мой?
– Теперь твой. Вряд ли Ард захочет снять его с тебя. Снимать или нет – это твое решение.
– Но я не могу его снять! – произношу с отчаянием. – Если ты можешь, сними его и отдай этому прокуратору!
Протягиваю ему руку.
Взгляд Рэя темнеет, словно я сказала что-то недопустимое.
– По законам Эмирии комм десантника неприкосновенен. Он может быть передан кому-то только в случае смерти, – чеканит он слова, и тут же тихо добавляет, будто нехотя сознается: – правда, на тебя закон не распространяется. Ты – Землянка.
Глава 34
Я долго лежу в каюте Рэя, прижавшись к его горячей груди, убаюканная его поцелуями и нежным шепотом. Но заснуть все равно никак не получается: в голове ворочается тяжелый ком мыслей: слова о прокураторе, его дурацких требованиях, и о том, что я всего лишь «землянка без прав».
С каждым вдохом становится все яснее: я не могу оставаться в неведении и ничего не делая. Мне нужно к Арду. Он самый старший и опытный, он должен найти выход!
Мы не справимся без него. Так же как он не может справиться без меня. Эта мысль обжигает меня, словно кипяток, колет неприятными иголками: пока я тут наслаждаюсь в постели с Рэем, Ард нуждается во мне.
Будто я и есть настоящая преступница, тихонько выбираюсь из объятий Рэя и выскальзываю в коридор, стараясь не шуметь.
Коридор встречает меня привычным гулом систем корабля. Я даже улыбаюсь сама себе, настолько мне кажется, что этот гул – как приветствие, означающее на его железо-наннотехнологичном языке что-то вроде “Ты здесь своя. Ничего не бойся!”. От этой мысли становится чуточку легче и я прибавляю шаг, торопясь к Арду.
В небольшом отсеке, куда я сворачиваю, уже почти пробежав последние шаги, – полупритушенный свет, несколько мигающих индикаторов, тихий гул медсистем. В глубине я вижу знакомый регенерационной контур капсулы, в которой находится Ард.
Подхожу ближе, и у меня сжимается сердце: Ард такой бледный, хоть и дышит ровно и глубоко. Я аккуратно прикасаюсь к стенке капсулы, и она послушно отъезжает в сторону, пропуская меня внутрь. Тепло внутреннего пространства обволакивает меня, как мягкое одеяло. Подбираюсь ближе к Арду и опускаюсь на узкий матрас, стараясь не разбудить его неосторожным движением. Но это мне, конечно же, не удается, он слегка приоткрывает глаза, замечая меня, и во взгляде вспыхивает узнавание и пьянящая радость.
– Лиля… – шепчет он, будто ждал именно меня примерно десять тысяч лет.
Я вздыхаю с облегчением и чуть ли не задыхаюсь от нахлынувших чувств, сердце берет разгон в доли секунды, словно мотор гоночной машины.
– Прости, что беспокою, – произношу я очень тихо, на грани слышимости, устраиваясь рядом. – Но… мне просто больше не к кому пойти.
В капсуле сложно сидеть, так что мне приходится лечь рядом, прижимаясь вплотную к этому мужчине. Мигом становится жарко и неудобно, что я будто напрашиваюсь быть рядом с ним. Слова застревают в горле.
Ард тянет носом воздух. Пространство внутри капсулы накаляется и гудит, словно провода высокого напряжения натянуты между телами.
Я нерешительно поднимаю на него взгляд и что-то вижу в нем такое, что вдруг решаюсь и осторожно устраиваюсь у него на груди. Каким-то шестым чувством улавливаю, что ему приятна моя решимость. И он добавляет к ней еще несколько штрихов: подтягивает меня к себе еще ближе, целует макушку.
Его рука обвивает мою талию, а пальцы второй руки чуть зарываются в мои волосы. У него так просто и естественно это получается, словно ничего более правильного сейчас и представить нельзя, так что я моментально расслабляюсь в его руках.
– Что случилось? – тихо спрашивает он, и я чувствую, как к горлу подкатывает ком.
Все-таки я совершенно не подготовилась, что говорить Арду. Просто шла к нему. А теперь судорожно подбираю слова и говорю первое, что приходит в голову:
– Прокуратор требует отдать меня ему на допрос, – начинаю я. Слова вылетают со скоростью пуль, я не хочу затягивать, тороплюсь вывалить на него все, что меня гложет. – Он угрожает… Шэор и Рэй почти ничего не говорят мне, а я… я боюсь. Мне кажется, что этому прокуратору все равно, буду я жива или нет. Он просто хочет заполучить твой комм, который у меня на руке… Он даже требует, чтобы сначала меня отвезли, а потом уже летели оказывать тебе помощь. Рэй сказал, что они не доложили Прокуратору, что ты пришел в себя… А еще Рэй мне сказал, что у меня нет никаких прав, потому что я всего лишь Землянка.
В ответ на мою сумбурную речь, Ард напрягается. Я чувствую, как каменеют его сильные мышцы. Теперь я должна сказать самое сложное:
– А Шэор… – я замолкаю, осознавая, как тяжело говорить о нем.
Ард смотрит на меня пристально, черты его лица слегка напряжены. Молчит. Терпеливо ждет продолжения моего сбивчивого рассказа.
Я шумно полную грудь воздуха и выдыхаю, продолжаю:
– Шэор подозревает меня в связях с похитителями. Рэй, кажется, тоже не знает, что делать. Они мне ничего до конца не говорят, я как ребенок в темноте. И… – я сжимаю губы, чувствуя, как слезы близки к тому, чтобы пролиться. – Я не хочу, чтобы у меня отбирали этот комм. Да и снять я его не могу…
Я поднимаю запястье и демонстрирую странное устройство. Оно словно вжилось в мою руку.
– Ты можешь его снять? Это ведь твой комм… ты – его настоящий владелец. Если кто-то и имеет право решать, что с ним будет, так это ты! – Горячо завершаю я свою несвзязную речь.
Ард медлит с ответом, его ладонь чуть сильнее прижимает меня к себе. Он склоняется ближе, коснувшись губами моей щеки. Его дыхание обжигает кожу, и я замираю, чувствуя, как сердце колотится, ломая ребра.
– Лиля, – шепчет он, его голос вибрирует где-то в глубине моей груди. – Прости, что оставил тебя с этими проблемами. Я должен был…
– Не говори так, ты не мог, я же вижу, как тебе плохо, – перебиваю я, тянусь к нему ближе, – твои братья говорили, что ты исчерпал энергорезерв, и можешь погибнуть! Я… мне… я просто подумала, что ты должен знать. А еще…
Щеки заливает краской, мне кажется, что я начинаю полыхать красным ярче чем лампы аварийного освещения. Но я набираюсь смелости, и, как с обрыва делаю шаг вперед, надеясь, что он поймет, подхватит, не даст упасть.
– Я подумала, что я нужна тебе. Пришла… поделиться энергией. Возьми, ты же можешь…
Ард рычит. Или это воздух трещит между нами, отдается в груди глухим рокотом.
Он чуть приподнимает голову, и наши взгляды встречаются. Я не успеваю опомниться, как он прижимает меня к себе крепче и впивается в мои губы нежным, но настойчивым поцелуем. От ощущений захватывает дух: его губы мягкие, податливые, но он он крепко держит меня, что не отстраниться.
Да я и не хочу.
Мне так хорошо в его объятьях.
Я отвечаю с готовностью, позволяя себе забыть о тревогах на короткий миг.
Внутри капсулы становится жарко, мы оба слегка отстраняемся лишь для того, чтобы сделать вдох. Жадно смотрим друг на друга лишь один миг. В этом замкнутом пространстве мы с ним словно одно целое. С одним желанием на двоих.
– Я не позволю им забрать тебя, – произносит он тихо, после чего снова касается моих губ. Я ощущаю, как весь стресс и страх тают в этом тепле. Его поцелуи ласковые, но по-настоящему жадные, словно он восполняет то время, что потерял, лежа без сознания.
– Никто никогда не посмеет сделать тебе больно, – от его шепота внизу живота закручивается спираль, сжимается невыносимо туго.
Мы отрываемся друг от друга, лишь когда в ушах начинает шуметь от недостатка воздуха. Я прикасаюсь лбом к его лбу, ощущаю хрипловатый вздох, и у меня на глаза наворачиваются слезы облегчения. прикрываю ресницы и снова тянусь за поцелуем.
Глава 35. Не потому, что от нее светло…
Ардэн
Не спится. По инструкции в регенерационной капсуле нужно спать. Подозреваю, что даже есть в ней какие-то настройки “усыпляющие”. Раньше ведь спал.
Но после визита Лили настройки сбиваются к шерзу! Сон и покой – недоступная опция.
На коже ощущения от ее касаний, будто это было все реально.
Я бы хотел, чтобы это было все реально.
Но… это всего лишь один сон на двоих. Пусть так, но это тоже свидетельство высокой совместимости – общие сны, управляемые объединенным пси-полем. Ничего бы не вышло, если бы Лиля закрылась, и не хотела принять меня.
Ощущения до того настоящие, что невозможно поверить, что этого не было.
В груди медленно расползается жар. Разносит по венам злость.
Хреново, что не могу ничего сделать, чтобы она рядом была.
Космической колкой пылью проникают под кожу сомнения, делают мелкие прорехи в броне моей уверенности и удовольствия, от того, что она – моя.
Что, если это только жалость? Вдруг она просто пожалела меня, но для нее это ничего не значит? Что тогда?
Вопросы множатся со скоростью света.
И вдруг в следующую секунду как ответ на мои сомнения – капсула открывается, и …. Лиля ныряет внутрь.
Нежной кошечкой изгибается, укладывается внутри капсулы, старается не разбудить. Воздух внутри капсулы мгновенно накаляется, взрывается кислородной бомбой в груди.
Приоткрываю глаза, стараюсь прочесть по ее лицу, зачем она пришла. Недоверчиво сканирую пространство каюты – нет ли братьев с ней.
Вижу, нет.
Сама пришла. Жмется доверчиво. Жалуется на этих двух… младшеньких!
Скриплю зубами. Так и знал, что Шэй не уймется. Придется еще раз объяснить поподробнее, что я имел в виду про Лилю.
Притягиваю ее к себе. Она пахнет Рэем. И Младший явно постарался, стабилизируя ее после того, как она стабилизировала меня.
Дышу. Слушаю ее нежный голос. С трудом разбираю смысл слов. Говорит сбивчиво, краснеет.
Обещаю позаботиться – это произношу вслух.
Про себя думаю, что хочется сначала присвоить ее себе. Чтобы стонала подо мной мое имя.
Потом раз… скажем, вразумить братьев, потом – прокуратора, потом – всех остальных до кого дотянусь. А я дотянусь!
Но сначала она.
Успокоить.
Слова даются с трудом. В голове царит туман желания щедро приправленный злостью на братьев. Как они могли до такого ее довести?
Но с другой стороны, если б не довели, разве пришла бы она ко мне сейчас? Вопрос. Ладно, разборки с братьями оставим пока на потом.
Сейчас она. Моя вселенная.
Кейтра. Избранная. Как я ее нашел, удивительно. Выдернуло к ней энергооболочку на инстинктах. Сразу почувствовал – моя!
А сейчас она просит взять ее. Помочь мне хочет, поделиться энергией.
Рык сам вырывается из груди. Из цивилизованного сдержанного эмирийца во мне сейчас примерно ничего. Внутри рокочет зверь, требует присвоить немедленно эту самку.
Внутри – пожар бушует, разрывает в клочья мой хваленый контроль. Не хочу, чтобы она из чувства долга со мной была. Но и отказать своему ревущему внутри зверю не могу.
Аккуратно избавляю ее от одежды. Нежно прикасаюсь к губам. И завожусь еще больше от того, что она мне отвечает. Робко, едва заметно – но отвечает.
Углубляю поцелуй, прижимаю ее к себе. Крепко. Изо всех сил стараюсь себя контролировать, чтобы не сжать ее еще сильней, впечатать в свое тело, одним целым стать.
Отстраняюсь на миг. Смотрю на нее, ищу малейшие признаки страха или неуверенности. Но вижу только нетерпение. Она сама тянется за поцелуем. Смотрит в глаза.
К шерзу сомнения. Впиваюсь яростным поцелуем. Она покорно размыкает губы и стонет мне в рот.
Волна нестерпимого желания все тело захлестывает раз за разом, нарастает с каждым мигом, превращается в поток лавы.
Стискиваю ее в руках. Прижимаю к себе, демонстрируя серьезность и глубину, точней величину, намерений. Эрекция просто каменная. Глажу ее спину, вжимаю ее нежное мягкое тело в свою твердость.
Девочка моя пленных не берет. Отчаянно трется об меня животом и промежностью, раздвигая ноги и обнимая мои бедра коленями.
Температура подскакивает еще примерно градусов на двести. Уже не разобрать – моя или воздуха внутри капсулы.
Аккуратно приподнимаю ее над собой, заглядываю в ее затуманенные глаза. Шепчу ей, что хочу ее. Она только стонет в ответ и стискивает своими тонкими пальчиками кожу, царапает словно котенок.
Насаживаю ее на свой вздыбленный член. С удовольствием наблюдаю, как у нее расширяются глаза, а вслед за ними и зрачки, затягивают взгляд туманом.
Картина на подкорку записывается. Лиля – МОЯ!
Погружаюсь в во влажную тесноту моей девочки, тяну ее на себя. она укладывается, гладит ладошками мою грудь, впечатывается в нее напряженными сосками.
– Моя! Не отпущу тебя больше! Ни за что не отпущу… – то ли угрожаю ей, то ли клянусь.
В голове только рефреном крутится “моя, моя, МОЯ!”
Лиля выгибается на мне, начинает двигаться как наездница. Приняла меня на всю длину, плотно обхватила внутри. Теперь жалуется мне на меня же:
– Туго, туго! – Хнычит, но не отпускает. Просит на выдохе длинно, протяжно – пожалуйста – а-а-а-а-а.
Тело быстрей мозга реагирует, начинаю вколачиваться в нее, растягиваю ее под себя. Держу ее крепко на себе, ладони смыкаются на ее пояснице. Не могу сдерживаться.
Она хрипло стонет на мне, и сама начинает двигаться, подхватывает мой ритм. Долго не продержаться. Изливаюсь в ней, в последнем толчке насаживая ее на себя глубоко как только могу. Жаром по всему телу отдается, как она сокращается вокруг меня, дергается всем телом. Приходится ее держать крепко, тянуть к себе, стискивать в руках.
Горячими искрами удовольствие рассыпается по телу. Бежит по позвоночнику. Отпечатывается на подкорке – как это, когда твоя девочка – ТВОЯ. и как она сладко кончает, закрыв глаза, выстанывает мое имя:
– А-а-ардэен…
Трусь щекой о ее кожу. Хочу, чтобы мной пахла моя девочка. Неожиданно йкает, отстраняется.
Шерз дери, смотрю как на ее белоснежной коже наливаются розовым цветом полосы от щетины. Пока валялся в энергетеческой коме, было не до бритья, поцарапал девочку.
– Неженка? – спрашиваю тихо, глаз от ее не могу отвести
Жмет плечами, томно укладывается у меня на груди. Устала.
– Нежная моя девочка, – шепчу ей на ушко. – Сладкая. Ты только моя.
Переплетаю ее пальцы со своими. Почти физически чувствую, как ее тревога разбивается о внезапную силу, что течет между нами ощутимым потоком.
– Отдыхай, Лиля, теперь все будет хорошо, – обещаю и ей, и себе.
В полумраке каюты она на миг кажется нереальной, словно сон. Но это реальность. Эта отважная, щедрая девочка – моя.
Прижимаю ее к себе, глажу по влажной спине, словно пересчитываю один за одним позвонки. Баюкаю ее в объятьях. Спи, моя девочка, спи. Я никому больше не позволю сделать тебе больно.
