Текст книги "Неженка и космодесант (СИ)"

Автор книги: Дина Дружинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18. Одной Звезды я повторяю имя

Рэйнэн

Шэй придурок. Мало того, что довел Лилю до СЛЕЗ! Так еще и продолжил свой допрос, когда маленькие капли воды перестали катиться по ее щекам.

Комм завис и не ответил, почему они соленые. Выдал, что расовая особенность. Бесполезная железяка! Бесит!

Но Шэй бесит больше. В разы!

– Шэор, хватит, – в который раз встреваю в разговор, Шэй вообще берегов не видит, напирает на мою девочку. – Ты сам себя слышишь? Если бартийцы ранили даже Арда, а он один из нас, что могла сделать Лиля?

У брата нет ответа, но есть ундециллион подозрений. Скрежещет зубами.

Считывает с моего комма, что если он продолжит, то я за себя не отвечаю.

В каюте виснет тишина. Трещит напряжением.

Лиля понять ничего не может, переводит опасливый взгляд с меня на него и обратно.

Она человек, не знаю, чувствует ли. Но до моего разворота в боевую форму – пол-мгновенья.

Шэор ещё секунду изучает серьезность угрозы, прежде чем встает и идет к выходу.

Чувствует себя старшим и важным оттого, что Ардэн в медблоке валяется, и неясно, вылезет ли оттуда вообще.

Не надо быть медиком, чтоб понять, что старший брат на грани. Сколько он протянет, балансируя на нулевом показатели энергии. Ответ очевидный – нисколько, ноль. Организм жрет сам себя.

А на ней его комм. И не снимается. И она сама тут все время рядом. Шэй и бесится, понять его можно.

Но, – шерзов хвост! – он точно самоубийца: оборачивается к ней и заявляет, уже покидая каюту:

– Это не последний допрос! Я все равно все выясню!

Вот это уже зачем?! Словно выдержку мою проверяет. А у меня вообще с ней не очень, а сегодня – тем более.

Боевая форма разворачивается в доли мгновений, но… тут происхожит такое, что заставляет ее остановиться и прекратить разворачавание:

Лиля спрашивает вслед Шэору дрожащим голосом: – Скажите, где Ардэн сейчас? Он сильно пострадал? Это из-за меня, да?

Брат резко поворачивается и подлетает к ней за один миг. Лиля отшатывается, врезается в мою грудь спиной.

– Почему ты спрашиваешь? – подозрительно щурит на нее глаза этот псих.

Показываю Шэору из-за ее спины, что ему конец. Крышка.

Усекает. Раздувает свои ноздри. Шлет мне свое раздражение в ответ.

Пусть сколько хочет со мной в гляделки играет, я привыкший. Со старшими братьями расти – потом уже никакая космическая тварь не страшна. Я и не боюсь.

А девочку пугать не стоит. Ей и так испытаний отсыпали.

Улыбаюсь ей, когда за ним закрывается дверь:

– Не обращай внимания, – шепчу. – Он как с катушек съехал после того, как Ард был ранен.

– Спасибо, – шепчет в ответ. По глазам вижу, боится спрашивать у меня, что с Ардом.

Не спрашивай, малышка. Соврать я не смогу. А правда вряд ли кому понравится.

Обещаю ей, прежде чем выйти вслед за братом:

– Я попозже зайду, Ли-ля!

Перекатываю ее имя мысленно на языке, пока добираюсь до каюты Шэора.

Вхожу, глаза быстро привыкают к тусклому свету, проникающему извне. Этот почти-уже-труп стоит у иллюминатора, смотрит на звезды. Резко оборачивается, когда я захожу:

– Ты что творишь, Рэйнэн? – сразу без предисловий набрасывается.

Злость в нем кипит, и моя от этого… гаснет. Приподнимаю уголки губ в вызывающей улыбке, хмыкаю:

– Тоже не можешь перестать думать о ней? У меня, кстати, тот же вопрос: что ТЫ творишь?

– Я хочу знать правду!

Закатываю глаза, кажется, кто-то в детстве не доиграл в прокуратора-дознавателя. Шэора несет:

– Она могла быть частью какой-то операции. И, кстати, она явно знает, как использовать свои… таланты.

Щурюсь, осознавая намек.

– Что ты хочешь сказать?

– Она пытается нас соблазнить. Тебя или меня – ей всё равно, главное, чтобы мы потеряли бдительность. Ты слишком молод и слишком глуп, чтобы это понять.

Смеюсь, откинув голову назад. Он явно рехнулся.

– Это ты серьёзно? Соблазнить?

– Ты не видишь очевидного, – резко произносит Шэор. – Она знает, как смотреть, как говорить, чтобы тебя зачаровать.

И если быть честным хотя бы с собой, то он прав. У меня в голове до сих пор фоном ее имя вспыхивает. Как постоянный фон, чем бы я ни был занят.

Шагаю вперед. Сокращаю расстояние между ними. Тихо, но твердо произношу:

– Знаешь, брат, может, я и правда молод, но не слеп. Я вижу, что ты сам к ней неравнодушен. И именно это тебя и бесит.

Шэор замирает, во его взгляде горит предупреждающий блеск:

– Не смей переходить эту черту! Это тебя не касается!

Прорицателей не надо, тут и так все ясно: я попал в яблочко. Снова усмехаюсь, скалю зубы:

– Я не перехожу черту. Но если ты думаешь, что я позволю тебе использовать свои правила против меня или Лили, то ты ошибаешься. Она мне нравится.

– Ты совсем шерзанулся! – орет брат, выходит из себя. – Она – главная подозреваемая, а ты собираешься с ней…

– Да, собираюсь. И ты мне не помешаешь!

Аккуратно обхожу его и выхожу из каюты.

Глава 19

Мысли крутятся каруселью. Причем карусель эта потеряла управление, и набрала нереальные скорости вращения: встреча с Ардэном, похищение, жуткие капсулы с заточенными внутри них неподвижными обнаженными землянками с открытыми глазами, жесткая стыковка, арест корабля похитителей и … мой собственный арест.

Все это больше похоже на сценарий какого-то невероятного фильма, чем на мою жизнь. В памяти мелькает яркими отрывками все, что со мной происходило последние дни.

Я настолько погружаюсь в себя, что вздрагиваю от звука открывающейся двери.

Рэй, как и обещал, вернулся. Заглядывает в каюту, тепло улыбается, и сразу в ледяную тишину каюту будто проглядывает немного солнца. Шагает внутрь уверенно и размашисто.

– Ли-ля, – произносит нараспев мое имя, что я невольно заслушиваюсь. Никогда не любила свое имя, оно мне смешным каким-то казалось, не запоминающимся, а сейчас на губах Рэя оно расцветает мягким светом.

Да что говорить, даже Шэор рычит его как-то по-особенному, так, что несмотря на мои подгибающиеся от страха коленки, мне хочется, чтоб он еще раз имя мое произнес так, как только он это делает.

“Интересно, как бы оно звучало в устах Ардэна?” – непрошенно возникает яркая мысль в голове, вызывая ворох новых коротких картинок из недавнего прошлого.

Перебираю по крупинкам воспоминания о нашей короткой встрече, но не помню, чтобы он по имени меня звал. Странно, но мне становится грустно от этого.

Почему-то мне кажется, что в его исполнении это было бы похоже на мощный водопад, затягивающий меня в воронку от тембра низкого голоса.

– О чем вы говорили с Шэором? – задаю мучающий меня вопрос, выжидательно смотрю на Рэя.

Он даже улыбкой светить перестает, словно пытается быстро сообразить, в каком виде мне пересказать состоявшийся разговор, что можно рассказывать, а что нет. И по его напряженному лицу догадываюсь, что почти ничего он не готов рассказать.

Да я и не хочу слышать усеченную версию правды.

Набираю полную грудь воздуха, чтобы на одном дыхании спросить куда более важные вопросы:

– Рэй, ответь мне пожалуйста, что с Ардэном? Ему стало хуже? Где он сейчас? Мне кажется, я должна это знать, – добавляю нерешительно. Я ведь и вправду не могу объяснить зачем мне это.

Рэй мрачнеет на глазах, запускает пятерню в волосы, ерошит короткий ежик светлых волос на затылке.

– Ард в энергетической коме, – отвечает резко, – я уже говорил. Лиля, я не понимаю..

Шагает ко мне.

Перебиваю его, выставляю вперед ладонь, останавливая и его слова и движение вперед:

– Почему-то мне кажется, что ты не договариваешь. Скажи, ему хуже? – Против воли голос дрожит от волнения

– Я не знаю, – отвечает он, быстро отводит глаза. – Зачем ты спрашиваешь?

И снова внимательно смотрит в мое лицо, и, хотя я молчу, он продолжает:

– Кома означает, что у него энергетические показатели на нуле. Организм жрет сам себя. Больше ему взять энергию неоткуда. У нас нет технологий, чтобы помочь ему здесь, – продолжил Рэй, хмурясь. – Единственная надежда – наша родная планета, Эмирия. Может быть, там найдётся подходящий донор. Но…

Он замолкает, и вновь отводит взгляд.

– Но мы должны сперва доставить тебя. Таков приказ Прокуратора Космосоюза. – переключается вдруг на другу тему: – Эта бредовая проверка, Лиля, не волнуйся, я буду рядом все время и не дам тебя в обиду! – Горячо обещает он, замечая, что я побледнела.

Но кровь отхлынула от моего лица не потому, что я испугалась за себя, сейчас важней – жизнь Ардэна. Неужели никто не понимает, что допросить меня или даже казнить или что у них там принято делать с похищенными Землянками – они успеют всегда.

А Арду каждая минута уменьшает его шансы на выживание.

Неверяще качаю головой:

– Так нельзя делать! Сначала надо помочь Ардэну, а потом уже – все остальное, – сама не замечаю, как крепко сжимаю кулаки.

Рэй следит за мной удивленным взглядом:

– Ты так тревожишься о нем. Что он успел тебе сказать при встрече?

Я вынужденно опускаю глаза, мне теперь кажется, слова Арда, о том, что я нужна ему, были предназначены только для меня, стесняюсь в этом признаваться.

В каюте повисает давящая тишина.

Наконец я решаюсь, встряхиваю головой, отгоняя свои глупые сомнения, сейчас не время скрывать, если это этого может зависеть судьба старшего брата Рэя и Шэора.

Севшим голосом тихо произношу:

– Он сказал, что я ему нужна.

Глава 20

Между наши тишина, гулкая, плотная, хоть ножом режь. Отчетливо слышу, как стучит мое сердце. Рэй молчит, застыл в изумлении.

– Он мне снился, – добавляю я через долгих десять ударов моего сердца.

– Ард?

– Да, – подтверждаю, сглатывая, – Он сказал в моем сне, что слишком долго меня искал.

Склоняю голову, опускаю вниз глаза, щеки заливает румянец, – мне непросто признаваться Рэю в том, что мне снится почти незнакомый мужчина, тем более, его брат.

– Ли-ля! – отмирает Рэй, – я, конечно, читал о том, что некоторые расы гуманоидов придают особое значение снам. Но это может быть всего лишь отпечатком твоих переживаний и иллюзий. Ты не можешь утверждать это с уверенностью. Ты не пойдешь к нему!

– А что, если ты ошибаешься? – спрашиваю упрямо.

Рэйнэн качает головой, угрюмо исподлобья зыркает на меня светлыми глазами.

– Лиля, ты…, – делает паузу, подбирая слова. – Ты слабая человечка.

Быстро добавляет, глядя как удивленно я вскидываю брови:

– Это не оскорбление, это просто факт. Ты не можешь справиться с тем, что ты задумала.

– Ты даже не знаешь, что я задумала, – я почти шепчу.

Если быть честной, то и я сама не знаю толком, что я должна делать, но сидеть на месте и ждать, когда Ардэн умрет, сил нет.

Рэй хмурится:

– Я знаю, что ты хочешь идти к Арду. Ты хочешь помочь, но ты понятия не имеешь, что значит быть его донором. Это не просто передать энергию. Доноров специально обучают и берут туда только после тщательного отбора. А энергетическая кома – случай и вовсе уникальный. Не каждый донор с ним справится. Мы отправили запрос на Эмирию, но пока на него не пришел ответ.

Рэй неопределенно жмет плечами, будто что-то не договаривает.

– Ардэн потерял все, он на нуле. В таком состоянии опустошить донора – легче легкого. Ты должна понимать, когда пора уходить, но откуда тебе это знать? Ард очень сильный, он смог бы остановиться сам, но… он в коме, Лиля. И никто не знает, насколько он сможет себя контролировать.

Последние слова даются Рэю с трудом, хоть он и быстро берет себя в руки:

– Он может тебя убить, просто не успев остановиться. А мы даже не поймем, когда пора разорвать контакт. Я не смогу тебе помочь. В энергополе Ард сильней.

Его слова обрушиваются тяжёлым грузом на нас обоих, будто пока они не были произнесены еще можно было на что-то надеяться, а сейчас – все, конец. Даже ставшая мне привычной улыбка скрылась безвозвратно.

Мое лицо принимает упрямое выражение, и Рэй сразу реагирует:

– Ты ведь понятия не имеешь, как это работает! – подозрительно на меня смотрит, словно хочет докопаться до моих истинных мотивов: – Почему ты так отчаянно хочешь спасти его? Ты же его почти не знаешь.

Резко вскакиваю с места, сверкнув на него глазами. Рэй растерянно следит за мной взглядом, когда я начинаю расхаживать по каюте. Не ожидал от меня упрямости? Не верит, что “слабая человечка” может быть стойкой? Зря это он!

– Потому что я знаю, что значит быть забытой и никому не нужной. Вы выполняете приказ, доставляете меня, не успеваете спасти его. Отличный план! Он геройски погиб при исполнении, вы – выполнили приказ, я – доставлена куда-то. Только ведь есть возможность, пусть призрачная, его спасти, лететь сначала на Эмирию, а потом уже доставить меня к прокурору!

– Прокуратору, – автоматически исправляет Рэй.

– Пусть прокуратору, неважно! – Я насмешливо фыркаю, – последние дни меня только и делают, что доставляют для допроса.

Рэю не нравится сравнение, вижу, как яростно он раздувает ноздри. Но я уже завелась, и остановить меня будет сложно!

– То похитители меня доставляли какому-то грану Гридвусу, теперь вы – прокуратору. Чувствую себя эстафетной палочкой или переходящим призом! Меня то и дело передают и несут к моему финишу! – Горько заключаю. – только в этой гонке есть еще участник, который ее покинул, и ему нужна помощь. Ничего не произойдет, если вы доставите меня чуть позже.

– Какому еще Гридвусу? – спрашивает Рэй совсем не то, что я ожидала.

– Похитители звали его гран Гридвус, они его очень боялись, именно он давал им команды.

– Гридвус… – повторяет за мной эхом Рэй, словно на подкорку записывает имя врага. – А как звали твоих похитителей?

– Я не знаю сколько всего их было на корабле. Все время в кабине пилотов были двое: Хроопс и Гвайз. Еще был Дриск, он только один раз зашел, именно он ранил твоего брата, и докладывал об этом. Он был уверен, что Ардэн не выживет.

Рэй скрежещет зубами и стискивает кулаки.

– В кабине рядом со мной вы нашли Гвайза. Больше никого не было, да?

– Да, – подтверждает мужчина, – только ты, Гвайз, и сто пятьдесят шесть законсервированных землянок в криокапсулах.

– Ясно, – произношу я, пытаясь привыкнуть к мысли, что меня можно наравне с Гвайзом считать космической преступницей. – Что с ними?

– Если ты про землянок, то все в порядке, они проходят контроль на медицинской станции и потом будут отправлены обратно на Землю. Я уже говорил, что им ничего не угрожает. Если ты про Гвайза… – Бросает колючий взгляд на меня, – То он под арестом, в дальнем отсеке на корабле.

– На этом корабле? – глупо уточняю я, хотя и так все понятно: двух арестованных работорговцев везут на допрос.

– Тебе ничего не угрожает, – понимает меня по-своему Рэйнэн.

– Я не боюсь, – произношу я тихо, – я лишь хочу помочь. Ты же сам сказал, ответа по донору для Ардэна так и не пришло. Может быть я подойду ему?

– Это исключено! Ты не можешь помочь Арду, потому что это может быть небезопасно для тебя самой! – выходит он из себя, порывисто вскакивает с места и бросается к выходу.

Глава 21

Провожаю взглядом Рэя, вылетевшего из каюты словно комета. Он не смотрит в мою сторону и даже не прощается. Видимо, эмоции бурлят в нем и требуют выхода энергии: движения мужчины, резкие, будто рваные.

Дверь каюты открывает перед ним свои створки с еле слышным шипением. Но прежде я успеваю заметить, как он поднимает запястье с коммом. Браслет, закрепленный на его руке, кратко мигает синим цветом, и дверь послушно распахивается.

И закрывается, едва он выскакивает в коридор корабля.

Прислушиваться к удаляющимся шагам бесполезно, я уже знаю, что едва закроется дверь, то меня словно отрежет от внешнего мира.

Я опять остаюсь одна в своей маленькой каюте. Оглядываю ее в сотый раз, здесь нечему особо зацепиться взглядом. Разве что небольшая прозрачная панель – дисплей, темным квадратом выделяющийся на светлом фоне стен комнаты.

Бездумно, просто от непонимания, что мне делать, подношу запястье с коммом к дисплею, и тот вдруг оживает: выдает текст, сменяющийся картинками. Тыкаю пальцем в одну из них, и ахаю от неожиданности: изображенные на картинке скопления звезд словно выпрыгивают с экрана на меня. Еле могу унять бешеное сердцебиение, успокаивая себя тем, что это всего лишь проекция, которая образовывет огромное – от стены до стены и от пола от потолка – иллюзорное окно с видом на космос.

Залипаю на минуту на развернувшейся передо мной картине – чернильной темноты и движущихся навстречу маленьких огоньков – неизвестных планет и звезд.

В голове в это время звучат отголоски недавнего разговора.

«Если Ардэс выпьет твою энергию до конца, ты…» – Голос Рэя, похоже, отпечатался на подкорке, как и эти слова.

Закрываю лицо руками. Сомнения и страхи, вцепляются когтями в мою недавнюю решимость, царапают, дерут ее в клочья. Что если Рэйнэн прав? Что, если я действительно всего лишь слабая человечка? И моя попытка только навредит?

Но ещё больнее грызет мысль о том, что Ард может погибнуть, если я ничего не сделаю, просто просижу, сложу руки, глядя на проекцию звездного неба. Я ведь даже не знаю реально ли то, что я вижу в иллюзорном окне, или просто картинка из какого-нибудь их интернета.

Решительно встряхиваю головой, прогоняя сомнения. Может быть, это все знаки, что я могу сама использовать комм Арда по своему усмотрению? Если я смогла вызвать проекцию, то возможно и смогу открыть дверь.

Подхожу к двери, остановливаюсь, вспоминая, как Рэйнэн использовал свой комм. Осторожно взмахиваю рукой, но ничего не происходит.

Делаю шаг назад. В сознание закрадывается паника. Что, если я просто заперта здесь, и не смогу выйти самостоятельно?

Внезапная странная догадка поражает и заставляет задуматься: дверь, кажется, реагировала на жесты или присутствие владельца комма. Возможно, она автоматически откроется, если я просто… просто использую свою пси-энергию, о которой твердят эмирийцы. Я ведь вызвала проекцию, потому что была уверена, что могу включить панель-экран, может быть с дверью нужно поступить точно так же?

Повторяю движение Рэя, сопровождая его мысленным образом о том, что я имею право открывать двери. Легкий шелест раскрывающихся створок служит мне наградой, Я застываю на мгновенье, не в силах поверить, что у меня получилось.

Шагаю в коридор. Вздрогнув, слышу, как дверь закрывается за моей спиной. Боязливо оглядываюсь по сторонам, и только спустя бесконечно длинную минуту решаюсь сделать первый шаг от каюты, ставшей мне уже почти домом, в неизвестность корабля.

“Ну не убьют же они меня, верно?” – подбадриваю сама себя мысленно, – “Подумаешь, Шэор заподозрит меня еще в одном преступлении – оставлении каюты без его разрешения”. Но после его обвинений в похищении и работорговле, это “преступление” кажется просто смешным!

Хмыкаю про себя, представляя его лицо, когда он начнет перечислять длинный список моих прегрешений.

Но даже в этом случае не могу не признать, что он очень красив, и меня тянет к нему, когда он смотрит своими темными глазами, в которых искорками вспыхивают золотые крапинки.

Надо выбросить его из головы, но как? Засели там все втроем, все мои мысли вокруг них крутятся, что в общем-то неудивительно: я на корабле космодесанта в открытом космосе, мне от них не сбежать!

Корабль встречает пустыми длинными коридорами. Стены светло-серого цвета мягко мерцают от ровного света полос ламп.

Потолок, казавшийся мне низким, когда Рэй нес меня на руках и чуть макушкой его не задевал, по факту оказывается довольно высоким.

Светлые панели пола звенят под моими шагами, и я стараюсь ступать медленно и бесшумно, крадусь, чтобы меня не обнаружили.

Сердце заходится в бешенной пляске от волнения, уши закладывает от перекачиваемых им литров крови. Во рту сохнет, и мне приходится то и дело облизывать губы.

Упрямо двигаюсь вперед, держась ближе к стене, она служит мне опорой. Я лишь слегка касаюсь ее кончиками пальцев, медленно веду рукой по панелям. А в ответ корабль отдает в мою ладонь своей нежной вибрацией, словно у мурчащего кота на шее. Невольно улыбаюсь пришедшему в голову необычному сравнению, зато двигаться становится легче, ноги уже так не дрожат, как в самом начале пути.

Вдоль коридора располагаются двери с такими же панелями, как у моей каюты. Некоторые мигают зелёным светом, другие остаются чёрными, словно выключенными. Повороты и пересечения коридоров кажутся бесконечным лабиринтом.

Иду по длинному коридору, прислушиваясь к тихому гулу корабельных систем. По краям стен тянутся тонкие световые линии, мерцают белым светом, словно подмигивают мне, одобряя мою несанкционированную десантниками вылазку.

Поворот за поворотом – всё вокруг кажется одинаковым, безликим, и я уже начинаю сомневаться – реально ли найти правильное направление.

Останавливаюсь у одного из пересечений, чтобы перевести дыхание. Замечаю в одном в конце одного из коридоров массивную дверь, отличающуюся от других, встреченных мною ранее. Сглатываю. Похоже, я пришла.

Стараюсь двигаться тише, но, кажется, мое сердце так грохочет, что его слышно на другом конце Галактики.

Провожу коммом перед стеклянной панелью у двери. Дверь тихо раздвигается, открывая небольшую, погруженную во мрак каюту. Моргаю, стараюсь быстро привыкнуть к царящей внутри темноте, прежде чем сделать последний шаг и войти.

Вскрикиваю и зажимаю в испуге рот рукой: из темноты на меня смотрит светящаяся бледно-желтым пара глаз. Страх бьет залпами адреналинового салюта по моим венам.

– Какой сюрприз, человечка! Ты пришла. Я уже устал ждать! – Произносит голос Гвайза.