Текст книги "Неженка и космодесант (СИ)"

Автор книги: Дина Дружинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10

Стоит мне открыть глаза, я моментально краснею и проваливаюсь в состояние стыда, как в бездонную пропасть. И есть от чего! Рэй несет меня на руках совершенно обнаженную.

Слышу гулкий стук сердца. Не моего, но в том же оглушающе-бешенном ритме.

Единственное, что я вижу довольно четко – это широкие плечи и подбородок Рэя. который несет меня на руках. Рядом, примеряясь к его шагу, не отстает Шэор.

Я с трудом могу представить скорость, с которой они двигаются: пространство вокруг смазывается до размытых цветных полос. Мои волосы совершенно растрепались, развиваются сзади, словно подхваченные мощным порывом ветра.

Оба военных коротко вдыхают и синхронно шумно выдыхают, пока мы движемся по коридорам космического корабля.

Прикрываю глаза, ощущая, что от запредельной скорости меня начинает мутить, и уже через несколько мгновений чувствую, как мужчины замедляются, слышу, как Шэор глухо произносит:

– Поставь ее на ноги, Рэй. Ей ничего не угрожает. Она теперь может идти сама.

– Я отнесу ее в медицинский отсек, – стоит на своем Рэй, не отпуская меня.

– Не думаю, что капсула – это хорошая идея, учитывая как она отреагировала на комбез, – в голосе Шэора звучит сомнение.

– Ты же сам сказал, что это была программа самоуничтожения, – упорствует светловолосый. – бартийцы хотели расправиться с ней!

– Да, похоже на то, – произносит Шэор задумчиво, – Ладно, убедил! Давай в медкапсулу ее, сначала проведем диагностику.

По окружающей обстановке я могу понять, что мы, вероятно, покинули корабль моих похитителей и сейчас находится на другом.

Пока мы двигаемся по его широким серо-голубым коридорам, Рэйнэн убежденно заявляет:

– По сути, реакция этой землянки на комбинезон, выдала замыслы бартийцев уничтожить все. Скорей всего, ты прав, и их корабль также заминирован.

– Думаю да, – признает Шэор, – у ребят есть три четверти минимального оборота, чтобы разминировать все и выйти из теневой зоны.

Недолгий обмен репликами прекращается, когда мы заходим в небольшой отсек, посреди которого я замечаю горизонтальную стеклянную капсулу с откинутой крышкой. Она намного больше тех, которые были в трюме у работорговцев.

Рэй аккуратно опускает меня в капсулу, и я немедленно погружаюсь в приступ паники, стоит ему закрывает меня сверху куполом стеклянной крышки.

Мечусь в ней, как ошпаренная. Сердце, кажется, сейчас выскочит из груди и пробьет прозрачные стены, окружающие меня со всех сторон.

Страшно! Мне очень страшно! Перед глазами встают похищенные землянки, обнаженные, с распахнутыми пустыми глазами, словно куклы, погруженные в неизвестную и опасную жидкость, которая может их модифицировать по прихоти работорговцев и их заказчиков.

Пугающая мысль обжигает сознание.

Может быть, те, кого я приняла за спасителей, совсем ими не являются?

Сейчас закроют меня в капсуле и обездвижат, зальют каким-то раствором.

Слишком все напоминает мне то, что происходило со мной и другими похищенными девушками на космическом корабле работорговцев.

С чего я только взяла, что Шэор и Рэй – другие? Зачем им меня спасать?

Глухое отчаяние разъедает мозг, словно кислотой.

Они ведь точно так же со мной поступают, как и те, что украли нас с Земли: Раздели догола, утащили куда-то, не спрашивая моего мнения, засунули в стеклянную капсулу и захлопнули крышку!

Рэй обеспокоенно смотрит, как я кричу внутри и отчаянно тарабаню по крышке кулаками. От боли и бессилия что-либо изменить из глаз катятся крупные слезы.

Десантник в ту же секунду распахивает крышку:

– Лиля! Лиля! – несколько раз окликает он меня по имени, – тише, тише! Не бойся! Я рядом, все хорошо! – Произносит он мягко.

Я опешив от нежности в его голосе, которая никак не вяжется у меня в голове с его мрачным выражением лица и сведенными на переносице бровями, замолкаю.

При желании он может меня раздавить как букашку, а с его скоростью – я даже пикнуть не успею, как все будет закончено, и от меня останется мокрое место.

Не успеваю додумать свою мысль про исходящую от Рэя опасность, как в то же мгновенье чувствую, что ложе подо мной слегка прогибается под его коленом.

Он аккуратно сдвигает меня своими лапищами немного в сторону, освобождая место для себя. Ложится рядом, на бок, вжимаясь спиной в прозрачные стены.

Мельком бросаю взгляд на стоящего рядом Шэора, как он закатывает глаза на поступок Рэя, и через несколько секунд укрывает меня невесомой тонкой простыней, старательно отводя взгляд. После чего опускает крышку капсулы вниз, отрезая нас с Рэем от всего мира.

Странно, но я больше не оущущаю страха, одно лишь легкое волнение и удушливый стыд от того, что Рэй так близко, вжимается в меня, ограниченный пространством капсулы.

Он часто глубоко дышит, не контролируя свое дыхание. Его грудь высоко вздымается, и я то и дело скашиваю глаза на это зрелище, хоть изо всех сил и стараюсь смотреть только в потолок.

Распахнув глаза, резко ощущаю, как в мое обнаженное бедро упирается что-то твердое. Изо всех сил стараюсь убедить себя, что это бластер, которым он целился в меня. По крайней мере, это “что-то” такое же огромное, твердое и пугающее.

У меня перехватывает дыхание.

Рэй громко выдыхает сквозь зубы. Мягко успокаивая меня, произносит:

– Лиля! Тш – ш-ш! Все хорошо! Постарайся не шевелиться! Я рядом, не бойся! Тебе нечего боятся. Это просто медицинская капсула.

Но его голос срывается и хрипит, и это производит на меня совсем не успокаивающйи эффект, а наоборот! Кровь закипает, несется по венам бурлящим потоком, пульс ускоряется.

Я стараюсь отодвинуться от него, но эти делаю только хуже для себя. Он крепко фиксирует меня рукой и закидывает на мои ноги сверху свою. Теперь мне не пошевелиться, а что-то твердое упирается в мое бедро еще отчетливей.

Я покорно замираю рядом с ним. От него пышет жаром. Мы еле умещаемся в этой капсуле, лишь на первый взгляд показавшейся мне просторной.

В голове мечутся вспышками обрывки мыслей: что он собирается сделать со мной? И зачем полез в медицинскую капсулу с бластером?

Глава 11

Стекло медицинской капсулы идет сетью огней, мелькающих, меняющих цвет, бегущих странными узорами и рваными линиями.

Мы молча лежим рядом, пока крышка капсулы не отщелкивается. Только тогда я поворачиваю голову к Рэйнэну, и натыкаюсь на его внимательный взгляд потемневших глаз, тону в их непроглядной черноте с золотыми всполохами-точками.

Рэй прикрывает веки на мгновенье, словно хочет спрятать от меня свою темноту, и тут же первым молниеносно выбирается наружу. Подает мне руку, тянет вверх, помогая сесть внутри капсулы.

Однако останавливает меня, когда я тоже хочу выбраться из нее:

– Погоди! Не торопись! Уже отчет о твоем состоянии здоровья печатается.

В ту же минуту оборачивается в экране, по которому бегут строчки отчета, вчитывается в них и хмурится:

– Ты падала? Два ребра сломаны. Тебе очень больно?

Тянет ко мне руки, словно хочет пощупать все ли ребра у меня в порядке. но словно спохватывается, замирает на половине пути.

– Меня Гвайз пнул, скорее всего от этого, – еле слышно сознаюсь я, растерявшись от его порыва.

– Ты знаешь их имена? – включается в разговор Шэор.

– Только троих. Они звали друг друга по именам. – перевожу на него взгляд.

Рэй кивает Шэору, чтобы тот тоже глянул появившиеся результаты отчета. Но Шэор не двигается с места, так и стоит, где стоял все это время, и сверлит меня глазами, словно внутри него есть сканер помощней и чувствительней, чем в медицинской капсуле.

Я стараюсь натянуть простыню повыше на груди, обнимаю себя руками.

Рэй еще больше хмурится, видя, как я морщусь от боли в ребрах, когда двигаюсь.

– Я сейчас настрою медкапсулу под твои параметры, оставайся внутри, полечим тебя. Скоро станет полегче, Ли-ля! – он словно перекатывает мое имя на языке, а потом говорит, мягко улыбаясь: – Я обещаю!

И снова подмигивает мне своими невероятными глазами, меняющими цвет.

Укладывает меня обратно, и опускает крышку со словами:

– Не бойся, я рядом! Ты просто поспишь.

Удивительно, но то ли его слова так на меня действуют, то ли еще что-то, но я и правда, больше не боюсь, лишь с любопытством разглядываю бегущие огоньки, складывающиеся в замысловатые линии, на стеклянной поверхности.

Руки и ноги тяжелеют, и я чувствую, как погружаюсь в дрему. Видимо, не до конца засыпаю, потому что слышу обрывки фраз из разговора военных, хоть их голоса и звучат глухо из-за закрытой крышки капсулы.

– Очень крупная партия, раньше работорговцы себе такого не позволяли, – размышляет вслух Шэор, – нам надо как можно скорей допросить ее.

– Лиля, ты слышал? ее зовут Лиля! – зачем-то напоминает ему Рэйнэн мое имя

– Я слышал, – нехотя соглашается Шэор, – И мне это не нравится. Все это может быть все подстроено: сначала Ардэн, теперь мы.

– Ты все передергиваешь. Я уверен, это случайность! – горячо возражает Рэй.

– Цепь случайностей – это уже закономерность. Слишком все сходится, Рэй! Это не шутки! Ардэн в энергетической коме, и вытащить мы его не можем. Он потратил весь резерв.

– Возможно, он потратил его, защищая Лилю? Такой расклад тебе в голову не приходил?

– Ардэн сглупил, прикрывая нас. Зря он рванул один!

– Ты злишься на него, – произносит Рэй. – Но все хорошо закончилось. Ард жив, крупную партию накрыли…

– Ты реально веришь в то, что она не при чем? – резко перебивает его Шэор.

– Конечно, Шэй. Все указывает на ее невиновность: и то, что она рядом с Ардом была, и то, что она здесь.

– Ерунда! – перебивает его темноволосый. Ровно наоборот: все это выглядит более, чем подозрительно. Это может быть ловушка. Бартийцы очень коварны. они могли ее модифицировать под требования нашей расы. В любом случае я обязан доложить обо всем прокуратору объединенных сил Союза.

На этих словах он разворачивается и выходит из медотсека.

А я, видимо, окончательно погружаюсь в сон, открываю глаза, лишь когда Рэй осторожно трогает меня за плечо:

– Ли-ля, как ты себя чувствуешь? Мне не нравятся пара показателей, но я с ними разберусь. После лечения в медицинской капсуле может быть энергетический откат, так что давай я лучше тебя отнесу. Шэор хочет с тобой поговорить, расскажешь свою историю, как ты очутилась у бартийцев на корабле.

Подхватывает меня на руки из капсулы и молниеносно перемещается в каюту Шэора. Я даже не успеваю возразить, что я могу дойти сама, как он уже аккуратно опускает меня голыми ступнями на теплый пол отсека.

Я оказываюсь наедине с Шэором. Черноволосый, больше меня раза в полтора, даже без скафандра и бронезащиты он выглядит огромным, как скала. И таким же несокрушимым и холодным.

Опирается локтями на колени, устало спрашивает:

– Как твое имя, Землянка?

– Лилия Демина, – отвечаю официально, – а коротко Лиля.

– Хорошо, Лиля, а откуда ты знаешь Ардэна?

Непонимающе смотрю на него.

– На тебе его комм, – поясняет он, вздыхая, – На нем может быть важная информация! Попробуй снять его сама и отдать мне.

– Я не могу, я уже пыталась не раз, – сознаюсь я, отрицательно качая мотая головой.

Волосы рассыпаются по плечам.

Шэор наверное злится, глубоко вдыхает. Его глаза расширяются на краткий миг, и он быстро прикрывает их.

Когда он открывает их, я вижу, что они изменили свой цвет, и теперь стали чернее ночи, затопив и радужку, и глазные белки полностью. На меня из его глаз смотрит тьма. Они лишь слегка освещается мерцанием золотых точек, как звездочек.

Это так завораживает, что я невольно делаю шаг к нему, подаваясь всем телом вперед.

– Стой на месте! – предостерегающе рычит он на меня.

Глава 12

Испуганно замираю, распахивая глаза.

Шэор смотрит грозно, повторяет свой приказ:

– Не приближайся, Землянка!

Стискивает челюсти, перекатывая под кожей желваки, хмуро смотрит на меня:

– Расскажи о том, где ты встретилась с Ардэном?

– Это член вашего экипажа? – уточняю необдуманно, чем снова злю его.

Он угрюмо произносит:

– Это наш брат! И вероятно из-за тебя он сейчас в энергетической коме.

Меня пугают его странные обвинения, хочется побыстрей оправдаться в его глазах.

– Но я ничего не сделала! Я просто шла домой, а он стоял в подворотне. Я просила нужен ли ему врач, но не смогла вызвать скорую, – тараторю я от волнения, – потому что у меня телефон не ловил сеть.

– Скорей всего, это действие комма, – поясняет Шэор, стуча пальцем по своему браслету, привлекая мое внимание к нему.

Он такой же, как на моей руке. Только на запястье космодесантника он смотрится небольшим ободком, а на моем – массивным наручником.

– Он подавляет все иные способы связи, – продолжает мужчина, – И много чего еще делает. Ты ведь замечала, что понимаешь речь и бартийцев, и нашу?

– Да! – Удивляюсь я, – а вы разве на каком – то другом языке говорите?

На мгновенье вскидываю на него глаза и снова натыкаюсь на полыхающий холодом взгляд и сжатые челюсти.

– Да, землянка. Не знаю, на каком разговаривали на корабле бартийцы, возможно, пользовались своим. Сейчас я говорю с тобой на общем языке Союза.

– Но я же могу только по-русски? – недоуменно спрашиваю, старательно глядя в пол, лишь бы не видеть его черного опасного взгляда, который так манит меня. Лишь бы не сердить его тем, что разглядываю засасывающую бездну в его глазах.

– Да, но твой комм переводит язык в твоем подсознании. Как и мой комм переводит твой язык.

Ого, вот значит как! Хоть что-то начинает проясняться, – радуюсь я про себя. Скромно поднимаю взгляд, стараюсь не смотреть ему в лицо.

Опустив голову, тайком разглядываю его мощную грудь и широкие плечи, сильные руки, увитые венами.

Сжатые кулаки военного, сидящего напротив меня, размером, кажется, с мою голову.

Он весь такой огромный, что я рядом с ним смотрюсь всего лишь игрушкой. Он почти всю каюту занимает.

Осторожно переступаю с ноги на ногу, и только сейчас понимаю, что стою перед ним на цыпочках, словно хочу хотя бы немного повыше казаться. Но куда там! По сравнению с ним я все равно дюймовочка.

Судя по тому, как горячо вспыхивают мои щеки, он тоже в эту минуту внимательно рассматривает меня, изучает. Пауза затягивается, рождает во мне ощущение неловкости от разглядывания друг друга.

Жаль, что комм не может молчание Шэора как-то переводить в моем сознании в понятную речь!

Хочется разрядить обстановку между нами, и я первая произношу:

– Спасибо, что спасли нас, – благодарю Шэора от всей души, – прижимая руки к груди в знак признательности, – Могу я узнать, что стало с остальными Землянками?

Запахиваю на себе потуже простыню, тяну ее к подбородку. Нежная ткань ласково струится по коже, успокаивает меня.

Но на Шэора производит противоположное впечатление, он чуть ли не зубами скрежещет. Взгляд снова чернеет. Что я такого спросила?

– С ними все хорошо, – сидящий напротив меня опасный мужчина бросает быстрый взгляд исподлобья, – наши ребята смогли разминировать корабль, и теперь его этапируют к шаттлу космодесанта, откуда, скорей всего, всех отправят домой.

Его слова звучат сладко, как мед для моих ушей. Я даже не замечаю уже в них рыкающих ноток, только радуюсь, что все закончено, и мы спасены.

– Значит, я тоже скоро буду дома? – спрашиваю с полуулыбкой.

И тут же осекаюсь. Странное чувство щемит в груди. не могу сама себя понять: будто я не хочу обратно, меня ведь никто там не ждет!

Жених бросил, работу я потеряла, жить мне негде. Но не рассказывать же об этом Шэору.

Да и в космосе я тоже чужая, разве что Рэй относится ко мне по-доброму. При воспоминаниях о нем на сердце теплеет.

– Ты не хочешь домой? – Шэор словно считывает мои чувства и мысли, внимательно смотрит на меня, хмурится.

– Хочу, – буркаю я, не знаю, какой ответ правильный, но все равно заявляю, гордо подняв голову: – Я рада, что скоро буду дома!

– Вряд ли это возможно, Ли-ля, – произносит он мое имя по слогам. – Я доложил о том, что космодесантом арестован корабль бартийцев с находящимися на борту двумя членами экипажа и сто пятьюдесятью шестью девушками землянками на борту.

Улыбаюсь и спрашиваю, я ведь давно хотела узнать:

– А кто второй член экипажа, кроме Гвайза?

Шэор удивленно вскидывает брови, словно не ожидал такого вопроса от меня. Но, хмыкнув, все же отвечает, смотря прямо на меня тяжелым взглядом:

– Ты!

Глава 13

– Прокуратор объединенного космического союза приказал доставить тебя для идентификации твоей личности, а также для допроса и разбирательства. После чего тебя ждет суд, – голос Шэора сух и строг.

Не верю своим ушам.

– Суд? Но за что? Я такая же пленница, как и другие девушки на том корабле, меня тоже похитили! – восклицаю я в отчаянии, но вижу, что Шэор остается равнодушен к моим словам.

Меня словно ледяной водой окатили, только что я грелась в теплоте отношения Рэя, и мне казалось, что и второй брат будет также относиться. Но нет!

Непонятно откуда взявшийся холод сковывает все тело, я мигом замерзаю, даже зуб на зуб не попадает, так дрожу.

– Насчет других девушек подобных распоряжений не поступало, только в отношении тебя, Ли-ля! – произносит он, стискивая зубы так, что еще немного и они, кажется, раскрошатся. – С этой минуты ты находишься под арестом. Рэй отведет тебя в каюту, ты не имеешь права покидать ее пределы без нашего разрешения.

Этого просто не может быть! Я арестована как преступница! Меня бьет крупная дрожь.

Пошатываюсь на месте и чуть не падаю.

Но сильные руки Шэора действуют быстрее, чем он успеет сказать мне очередное обвинение, они подхватывают меня и прижимают к груди.

Скорость у него, конечно, фантастическая. И, кажется, он сам удивлен, видя меня у себя на руках, прижатую к мощной груди.

Пуговицы на его форме чувствительно впиваются в мою нежную кожу. Я чуть морщусь, и он, будто поняв, причину моего дискомфорта, чуть ослабляет свою хватку, не так сильно вжимает меня в себя.

Замечаю стоящего в дверях хмурого и озлобленного Рэйнэна.

– Шэй, руки убери от нее! Я сам отведу ее в каюту, – как игрушку забирает меня у брата из рук в руки.

Видимо, “отведу” в его понимании – это отнесу, потому что Рэй, не отпускает меня, а несет на руках длинными коридорами, отмахиваясь от моих слабых возмущений, что я сама могу дойти:

– Я же сказал, что ты еще слаба после медкапсулы. А Шэй – придурок! – Рычит он, злясь, – я разберусь с ним, не волнуйся.

Не знаю, как он собирается разбираться с Шэором, и как это повлияет на его решение о моем аресте, но мне все равно становится немного спокойней. Я уже не чувствую себя одинокой и загнанной в ловушку странными обстоятельствами.

В этот раз Рэй идет медленно, спокойным шагом. Мерный стук его сердца и ритм шагов успокаивают меня, я внезапно чувствую усталость, что готова уснуть у него на руках.

Но не успеваю это сделать, мужчина резко поворачивает, и мы оказываемся в небольшой каюте без иллюминатора, зато со своим душем и туалетом. Здесь почти ничего нет, кроме узкой кровати. Стены утыканы панелями.

Рэйнэн аккуратно опускает меня на пол, словно я драгоценная ваза из хрусталя, и могу разбиться при неосторожном движении.

– Отдыхай, завтра все разговоры. Сегодня тебе нужно как следует выспаться.

– Спасибо! – благодарю я его и с интересом оглядываю комнату. То есть каюту. Надо мне уже привыкать к новым для меня названиям.

– Прости, но других кают нет, – сокрушенно произносит Рэй.

– Мне все нравится! Душ есть и даже зеркало! – Я улыбаюсь суровому эмирийцу, желая показать, что я вполне довольна своим новым жилищем.

– Правда? – он с недоверием вглядывается в мое лицо, – тебе это нравится? – красноречиво обводит глазами каюту.

– Конечно! – уверяю его горячо, – вполне можно жить. Было бы чудесно, если бы был еще стол и стул. И какой-нибудь цветок.

– Стол и стул тут есть.

С этими словами он нажимает кнопки на панелях, и из стены появляется недостающая мебель.

– Цветов у нас нет, – признает он, разводя руками, – но для тебя я достану! Какой ты хочешь?

Сейчас он выглядит словно самоуверенный парень, подкатывающий к девушке. Против воли улыбаюсь пришедшему в голову нелепому сравнению, ведь мы не на Земле.

– Да нет, спасибо, я просто так сказала! – уверяю я его. – Я наверно просто устала, и вот … вырвалось.

– Ты очень необычная, Ли-ля! – произносит он задумчиво.

Мне кажется, что он нарочно разбивает мое имя на части, словно смакует, как оно звучит. Кратко трогает кончиком языка верхнюю губу, когда произносит каждый слог.

Хлопаю глазами, чтобы прогнать это наваждение. Я ведь пялюсь на него ничуть не меньше, чем он на меня!

Хотя что тут удивительного? Я ведь впервые вижу инопланетянина… если не считать бартийцев, конечно. Но их разглядывать совершенно не хотелось.

Рэй прерывает мои наблюдения, заявляя:

– Тебе нужно отдохнуть. Ложись в кровать.

Глаза мужчины вспыхивают на миг и тут же гаснут, когда он тихим севшим голосом произносит: – Иначе мне придется уложить тебя самому!