Текст книги "Неженка и космодесант (СИ)"

Автор книги: Дина Дружинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Потратив какое-то время на безрезультатные попытки снять комм, я сдаюсь и ступаю в душевую кабину в нем.

Нажимаю кнопку душа. С наслаждением замираю под каплями воды, которыми наполняется душевая кабина, словно в ней отсутствует гравитация. Тонкие струи танцуют свой удивительный танец на моей коже, не катятся вниз, как я к этому привыкла, а обволакивают словно кокон из воды.

Тру с усилием кожу руками, хочется отмыться от костюмчика Гвайза. Бр-р-р, даже вспоминать тошно! Как хорошо, что теперь я могу смыть противное ощущение.

Выключаю воду и выглядываю в каюту. Я не нашла в душевом отсеке ничего похожего на полотенце и заворачиваюсь в свою тонкую простынку.

Мучительно краснею, наблюдая, что я не одна, была уверена, что Рэйнэн уйдет.

Но он смирно дожидается меня из душа, застыв как изваяние посреди каюты.

Представляю, какой у меня вид в глазах Рэйнэна: мокрая, уставшая малюсенькая человечка, завернутая в простыню. С намокших волос на пол капают капли.

Он потрясенно молчит, только брови удивленно ползут вверх, а глаза заливает чернота.

– Ли-ля! Ты вся мокрая! – Восклицает он, неотрывно глядя на меня, и, кажется, даже не моргая, потом, словно спохватываясь, произносит, глядя в мое растерянное лицо: – Там есть кнопка сушки! Прости, я не подумал, что ты можешь не знать.

Тянет меня обратно в душевую. Влезает туда следом, отчего в ней становится тесно, хоть я изо всех сил и пытаюсь вжаться в стену, но он слишком большой, чтобы мы могли вместиться тут вместе и не касаться друг друга. Рэй ловко давит на какую-то кнопку и выскальзывает прочь.

Когда я появляюсь на пороге комнаты, Рэйнэн неожиданно начинает рассказывать.

– Ардэн – наш старший брат. В последний раз он покинул корабль, никого не предупредив. Это было очень странно. Эмирийцы всегда действуют в составе трио. Это особенность нашей расы. Мы дополняем друг друга и уравновешиваем. Мы воины, Ли-ля. А воины не действуют в одиночку. А тут, судя по всему, Ардэн принял боевую форму без нас с братом, один. Почему он так сделал? – Рэй жмет плечами, продолжает рассказывать: – Шэй думает, что если бы мы были все вместе, то ничего бы не случилось, а одного его ранили. К счастью, мы быстро его засекли и вытащили оттуда. Когда мы пришли за ним, рядом была ты. Не ожидал, что мы встретимся снова.

– Да, я помню это, – эхом отзываюсь я.

– Помнишь?

Киваю в ответ на его удивленный взгляд. Странно, с чего он взял, что я могу такое забыть?

– После того, как мы забрали Арда от тебя, он впал в энергетическую кому и сейчас в ней находится, – заканчивает Рэй свой недолгий рассказ.

– Но почему Шэор обвинил меня в том, что это я виновата в том, что Ардэн в коме? – спрашиваю я его.

– Он так сказал? – снова удивляется Рэй.

– Да! А еще он сказал, что я подозреваемая! – жалуюсь ему я, неожиданно чувствуя доверие к этому опасному огромному мужчине.

– В чем? – морщит лицо Рэй, подозрительно хмурится.

– Что я была член экипажа, – сообщаю грустно вздыхая.

– Ничего не бойся! Я поговорю с ним! – Решительно обещает он и встает, чтобы уйти.

Рэй жмет какую-то незаметную кнопку на панели стены каюты, гася освещение. После чего двери раскрываются, выпускают его, на мгновенье каются освещается полоской света из коридора. Я вижу лишь силуэт мужчины, и невольно засматриваюсь на его широченные плечи, и грацию, с какой он двигается, несмотря на огромный рост. Двери закрываются, и каюта погружается в абсолютную чернильную темноту.

Закрываю глаза, только сейчас осознав, что я не спала уже очень давно. Сон наваливается на меня, сгребает в свои уютные объятия. С блаженной улыбкой обнимаю подушку. Я подумаю обо всем завтра, а сейчас – спаааать!

Едва закрываю глаза…

….Я вижу его сразу, как только сворачиваю в подворотню, ведущую к моему дому. Он стоит, подпирая мощной спиной стену арки. Смотрит на меня, и я тону в его стремительно темнеющих глазах, засасывающих меня, словно черные дыры.

– Мне нужна ты, – говорит он хриплым голосом, от которого у меня разбегаются по коже колкими иголочками мурашки.

Меня тянет к нему как на аркане. Сопротивляться бессмысленно, да и не хочется, я сама приближаюсь к нему, не в силах отвести глаз.

Ардэн стоит близко-близко, я как завороженная тону в бездне его глаз, подчиняюсь его воле.

Сильные мужские руки захватывают меня в ловушку, сжимаются на спине, тянут к себе, впечатывают меня еще сильней в натренированное бугрящееся мышцами тело.

Я от волнения забываю, как дышать, когда он наклоняется ко мне и целует так, что у меня подкашиваются колени. Но он не дает мне упасть, держит крепко-крепко, словно я – самое ценное сокровище во вселенной.

– Как долго я тебя искал! – шепчет в мои губы.

Глава 15. Среди миров, в мерцании светил

Ардэн

Тьма поглощает мое время и пространство вокруг. Она осязаемая: бархатная и густая. Не могу сквозь нее продраться, вязну. Не понимаю куда двигаться. Застыл на месте, словно в невесомости барахтаюсь.

Обрывки понимания оглушают: предельное истощение, энергетическая кома – вот что значит эта темень.

Собираю крохи резерва, неимоверным усилием напрягаю мышцы тела, пытаясь понять цел ли я и что со мной? Ничего. Ноль ответа.

Плохо.

Давно это со мной?

Где я нахожусь?

Судя по тому, что сознание вернулось, вероятно, меня как-то поддерживают на нуле, не давая скатиться в минус. Значит, скорей всего, лечебная станция.

По странному ощущению, что чего-то не хватает, понимаю, что комма на руке нет. Не снимал его тысячу максимальных оборотов, не меньше. Отсутствие комма – как потеря чего-то важного. Сердца? Как это оно отдельно от меня где-то?

И вдруг яркой вспышной на мгновенье освещающей тьму, в которой барахтается мое сознание, возникает воспоминание, формируется в образы.

… Не сразу понимаю, что бартиец попал в меня. Боль приходит позже, с опозданием, сразу вслед за резко наваливавшейся слабостью.

Насчитываю минимум три ранения. Но одно – самое первое – не могу никак идентифицировать. Такое ощущение, что кто-то поймал меня на крючок и высосал все силы, не позволяя нейроэнергооболочке ни свернуться, ни укрыться от последующих выстрелов.

Удушливый запах подпаленного защитного комбинезона и оплавленных бронепластин разъедает ноздри.

Вероятно, нулевой уровень энергоореола дает странный эффект: вижу себя, словно со стороны. Потрясенно наблюдаю, как мое тело медленно заваливается на землю…

И внезапно, словно на тело на резиновый канат было привязано, его кто-то резко дергает вверх, не давая упасть.

Когда раньше слышал такие истории, потешался всегда, считая их сказками стариков, а теперь это происходит со мной: дремавшие до сих пор триада-настройки выдергивают к самому ближайшему совместимому по пси – волнам донору.

В тот же миг оказываюсь в совершенно другом месте, без малейшего усилия воли – на самостоятельное перемещение энерготела у меня просто нет сил.

Озираюсь по сторонам.

Увы. Похоже, механизм дал сбой, и мне все же конец.

Арка, в которой я стою, пуста, лишь по обе стороны от нее, в дневном свете их земной звезды слышно, как кипит жизнь.

С другой стороны, а чего я ждал?

Я даже в другой Галактике. Никто не обещал, что здесь будет так же, как в родной Альционее.

Снимаю комм с руки, тратя на это последние силы, действую по инструкции. После достижения отметки “минус 1” энергетическая оболочка схлопнется, тело умрет. Неснятый комм будет препятствовать схлопыванию, удерживая оболочку между существованием и исчезновением.

Инструкция предписывает погибнуть, но оставить комм для тех, кто его найдет и будет расследовать причину схлопывания нейроэнергетической оболочки, и, соответственно, моей гибели.

Опускаю комм на землю. Он еще рядом, работает в пределах не превышающих половины длины моего тела.

Чувствую Ее появление, не открывая глаз даже, всей свой развороченной в клочья нейроэнергооболочкой.

Стискиваю зубы, нельзя допустить, чтобы землянка стала свидетелем схлопывания. Дышу. Нельзя ее пугать. Сейчас она сама уйдет.

Но, вместо того, чтобы вынырнуть из арки, она подходит ко мне.

Хмурюсь: девушка непонятно ведет себя. Спрашивает нужна ли мне помощь, приближается недопустимо близко.

Любая эмирийка уже бежала бы от меня прочь, воя сиреной, как я смел подойти к ней в таком состоянии.

А эта голубоглазка кладет мне голову на грудь, прижимает ухо.

Ее поле биотоков вплетается в мое, перепрошивает генетический код, добавляя в него свои маячки. Теперь эти огоньки ярче любых светил мерцают. Похоже, они и раньше светили, когда триада-настройки выдернули меня к ней, просто не осознавались мной.

Передо мной идеально совместимый донор, большая удача для эмирийца в моем состоянии.

Может быть, она чувствует тоже самое, что и я?

Впрочем, неважно. Рефлексы срабатывают без участия мозга, нейронов и прочей чепухи. Руки действуют сами, автоматически, захлопывают ее в мощный капкан, вжимают в мою грудь.

“Предельно близко держать, обеспечить полный контакт, по возможности – проникающий” – в голове возникают строчки инструкции по взаимодействию с энергодонором.

Она не сопротивляется, только потрясенно смотрит на меня.

Мои каналы энергопотоков начинают наполняться чистой энергией, собранной из ее псиполя и эмоций: удивление, любование, толика страха, сострадание, желание помочь.

Эмоции сплетаются в энергетический коктейль, впитываются в нейрооблочку. Вероятно, это длится лишь мгновенье.

Воспоминание тут же сменяется другим: шерз-знает-откуда-взявшиеся мои младшие братья, взваливают меня на плечи, уводят от нее.

Балбесы! Не понимают, что надо остаться!

Развернули бы энергооболочку, почувствовали как шарашит от беловолосой землянки так, что сразу черным выкрашиваются зрачки.

“Наша, наша!” – соглашается со мной бушующий вихрь в крови.

Но нет! Два лба слишком заняты тем, чтоб уволочь меня от донора.

Стараются.

Действуют быстро и слаженно.

У меня сил нет сопротивляться.

Тьма поглощает мир вокруг.

Глава 16

Едва я просыпаюсь и поднимаюсь с постели, в каюту почти сразу же входит Шэор. Не постучавшись, просто возникает на пороге. Обжигает меня злым взглядом.

Никогда раньше не понимала значения слов “испепелить взглядом”, но пообщавшись с Шэором, мало того, что поняла, так скоро еще начну отличать интенсивность горения.

Завороженная темнотой в его глазах, не сразу замечаю, что в руках он что-то держит. Обращаю внимание на что-то белое, только когда он протягивает это мне.

Поднимаю на него непонимающий взгляд, в ответ на это он стискивает зубы, словно сама необходимость говорить со мной для него невыносимо тяжела. Чуть не фыркаю в ответ – не хочет говорить, зачем пришел, мог бы Рэя послать.

Наконец произносит:

– Это комбинезон. Или тебе нравится ходить по кораблю обнаженной? – Взгляд мужчины становится презрительно-насмешливым, заставляя меня вспыхнуть от несправедливости его слов.

Отрицательно машу головой изо всех сил, сразу же протягиваю руку к комбинезону, чтобы его взять. Только я его беру, Шэор одергивает руку, будто молнией ударенный. Быстро отводит взгляд, но я успеваю заметить, что глаза его уже привычно для меня наливаются пронизывающе черным цветом.

Шэй насупливается и злится, его дыхание становится шумным, грудь тяжело поднимается:

– Одевайся, землянка! – намеренно не называет меня по имени. – Когда будешь готова, просто скажи. Я должен тебя допросить.

Послушно киваю ему, не в силах оторвать взгляд от нового комбинезона.

– Не надо так смотреть! – раздражается он, – это женская космийка космосоюза, другой одежды на корабле нет. Не бойся, это не скафандр бартийцев, тебе ничего не угрожает, – добавляет он неожиданно дрогнувшим голосом и покидают мою каюту размашистым шагом.

Кто бы ни был модельер этого Космосоюза, он явно хотел подчеркнуть все прелести женского тела.

Впрочем, и мужского тоже! – память услужливо подбрасывает воспоминания о красивой форме эмирийцев. Ткань легко облегает тело, лаская ее одним только прикосновением. Обнимает словно вторая кожа.

Женская космийка состоит из двух половин. Что-то вроде застежки на кнопки расчленяет полочки космийки ровно посередине спереди и сзади.

Я справляюсь только с одной застежкой – спереди. Для меня становится испытанием застегнуть космийку на спине, и я его проваливаю, как ни стараюсь.

И хоть я не сообщала, что я готова, через пять минут в каюту входят оба эмирийца.

Шэор, высокий и мрачный, шагает внутрь первым. Его вновь посветлевшие глаза скользят по мне бесконечно холодным взглядом. Он стискивает зубы, решительно выдвигает подбородок. Рэйнэн входит следом, придавая обстановке чуть больше тепла своей легкой улыбкой и небрежной манерой двигаться.

Каюта сразу становится катастрофически тесной от присутствия двух широкоплечих высоких военных.

Сглатываю и прикусываю губы от стеснения, но деваться некуда и мне приходится просить, краснея:

– Рэй, вы… ты не мог бы… помочь застегнуть мне комбинезон? – выпаливаю наконец на одном дыхании.

У Рэя загораются глаза, он хитро улыбается, вскидывает брови. Ему явно нравится моя просьба, он молниеносно оказывается рядом, жмет кнопки. соединяя лоскутки ткани на моей спине, поднимается все выше от поясницы, ткань плотнее обхватывает мои ребра, облепляет грудь.

Шэор же, напротив, беснуется, не разделяет энтузиазма брата.

– Ли-ля, вот тут кнопка, она сама застегивает комбинезон, без помощи ч-ч-членов экипажа! – шипит и шагает мне навстречу, протягивает руку к моему плечу.

– Шэй, отстань! Мы уже почти все закончили! – в голосе Рэя неприкрытое удовольствие, он почти мурлычет. И слышу, как он усмехается за спиной.

Истинный повод для веселья понимаю только когда он, прежде чем застегнуть очередную застежку комбинезона, случайно прикасается к моей голой спине костяшками пальцев, словно мимолетно гладит.

Прикосновение настолько неожиданное, что я резко свожу лопатки и подаюсь вперед, уходя от наглых пальцев эмирийца. Движение получается слишком резкое, и меня качает вперед к Шэору.

Из-за того, что Шэор шагнул мгновением ранее навстречу мне, чтобы показать эту волшебную кнопку, я врезаюсь в его грудь, пошатываюсь, словно о камень ударилась, и теряю равновесие. Готовлюсь, что сейчас упаду.

Но он не дает этого делать, стремительно обхватывает меня руками. Удерживает на месте чуть ли не с рыком:

– Ли-ля!

Как можно рычать мое мягкое имя – для меня самой загадка, но Шэй справляется на “Отлично”.

– Закончили? – произносит он сухо. Нависает надо мной всей махиной своего мускулистого тела. – Можем приступать?

Глава 17

Рэй выплывает из-за моей спины с улыбкой Чеширского кота, объевшегося сметаны: сначала видно улыбку на всю каюту, она лучится аки солнце, а потом показывается Рэй, пытающийся напустить на себя собранный и рабочий вид.

Мой помощник по-застегиванию-комбинезона-вручную становится рядом со своим братом, который планировал мне кнопку на космийке показать. Пытаюсь унять смущение и ускоренный ритм сердца, я горячо обещаю себе, что как только они уйдут, я буду тыкать по всем кнопкам, и чего-то да добьюсь!

Шэор закатывает глаза, пфыкает на поведение брата, срывающее весь серьезный настрой. Холода в его голосе достаточно, чтобы заморозить пару ближайших галактик, но он направляет ледяной тон своего вопроса только на меня:

– Мы хотим знать всё. Без утайки. Как ты оказалась на корабле похитителей?

Хмурюсь. Я уже устала повторять одно и то же: меня похитили прямо с улицы, когда я возвращалась домой поздно вечером и решила пройти через парк. Но под ледяным взглядом Шэора это воспоминание будто снова оживает, заставляет меня нервничать.

– Я шла по улице, когда меня схватили, – начинаю тихо. – Это было неожиданно. Они не дали мне шанса сопротивляться, лишили способности двигаться. я была полностью им подчинена.

Шэор скептически поднимает бровь.

– Правда? почему же тогда другие землянки находились в капсулах, все, кроме тебя? Чем ты отличаешься от них?

– Мне не хватило места, я случайно оказалась на корабле, – голос предательски дрожит, выдавая волнение.

Рэйнэн шагает ближе, становясь между мной и старшим братом, будто защищая меня.

– Шэор, перестань. Она напугана. Разве ты не видишь?

– Именно это я и вижу, – холодно отвечает Шэор. – Но страх не мешает землянке лгать.

Меня обдает арктическим холодом от его слов. Шэор сжимает руки в кулаки до побелевших костяшек.

– Я говорю правду, – возражаю, едва сдерживая слёзы. – Разве я похожа на соучастницу?

– Любой может притвориться, – жестко отрезает главный подозреватель.

Рэйнэн вздыхает и садиться рядом со мной и кладет руку мне на колено. Хоть мое сердце заходится в бешеном ритме от того, как он слегка похлопывает по ней, надеюсь, это – всего лишь дружеский жест. Шэору он тоже не нравится, он кривится от слов брата:

– Лиля, не обращай внимания на его резкость. Просто расскажи всё, что помнишь. Любая деталь может помочь, – мягко предлагает Рэй.

Поворачиваюсь, смотрю на него, почувствовав неожиданный всплеск тепла. Рэйнэн, кажется, искренне хочет мне помочь.

– В котором часу тебя похитили? Когда отлетел космический корабль? – сыплет вопросами Шэор.

– Это было примерно в одиннадцать вечера, и почти сразу мы взлетели. Наши похитители маскировались под хвост кометы и поэтому очень спешили – она покидала пределы видимости с Земли. Мне показалось, что мы взлетели почти сразу же, как только я оказалась на корабле.

– Допустим. Но, насколько нам известно, других землянок похитили из других мест. Никто не гулял по парку в одиночестве, как ты. Что ты там делала?

Вспыхиваю, прикусываю нижнюю губу. Все это так несправедливо и унизительно!

Рэй подается ко мне всем телом и мягко просит:

– Расскажи. Мы просто хотим понять схему действия похитителей. Почему так произошло?

Сглатываю. Правда не очень-то приятная, но, видимо, придется произнести ее вслух.

– Накануне я встретилась с Ардэном и с … вами кажется, – кидаю на них быстрый взгляд и снова перевожу его на свои руки, теребящие ткань комбинезона.

Зажимаю ладошки между своих коленей, вжимаю голову в плечи. Сложно сознаваться, собираюсь духом и произношу:

– После встречи я пошла домой, комм я подобрала рядом на асфальте. Я не знаю, он манил меня, он очень красивый. и теплый, и я его надела. Думала, просто донесу на себе до дома. Я не подумала, что так выйдет. Он чуть нагрелся и обхватил мое запястье как влитой. И, как я ни старалась, я не могу еще снять до сих пор. Может быть на нем тоже есть кнопка, как на комбинезоне?

Протягиваю руку с коммом к сидящим напротив меня военным.

– Кнопка есть! – рычит Шэор, и я в испуге одергиваю руку. – Но, так как комм Ардэна, то и кнопка может слушаться только его, она настроена на его пси-волны. Рассказывай дальше, Землянка!

Вздыхаю и продолжаю свой рассказ:

– Когда я вернулась домой, мой парень…

В каюте воцаряется гнетущая атмосфера, чувствую, что даже благожелательный ранее Рэй напрягается всем телом и начинает злиться. Боже, ну что опять я такого сказала??

– Паша сказал, что раз я не могу иметь детей, то мы должны расстаться. Он хотел их… в будущем. И предложил мне найти другую квартиру. А с утра, когда я пришла на работу, там огорошили, что сегодня – последний рабочий день и я уволена. Так что я пошла в кафе вечером и сидела там допоздна, искала варианты квартир, ничего не нашла, расстроилась и решила пройтись. Возвращаться домой не хотелось.

– С чего он взял, что ты не можешь иметь детей? – в голосе Рэя скрежещет злость. Он и смотрит сердито, хмурится.

– Врач сказал, какая-то генетическая поломка. Такое не лечат. – говорю я тихо и спокойно, но слезы против воли наворачиваются на глаза, блестят на ресницах.

– Что это? – восклицают оба совершенно синхронно.

Не могу понять, о чем это они.

– У тебя вода из глаз льется! – Шэор тянет руку к лицу, прикасается легонечко пальцами, смахивает слезинки.

– Это слезы, – я улыбаюсь через силу, а слезы продолжают литься.

Видимо, все напряжение последних дней из-за свалившихся на меня испытаний нашло наконец выход и не собирается останавливаться на паре слезинок.

– Слезы? – снова синхронно ошарашенно спрашивают суровые братья-десантники.

Молча киваю, вытирая лицо ладонями.

– Не плачь, пожалуйста, – умоляет Рэй, – не надо!

– Что мы можем сделать? Как тебе помочь? – внезапно дрогнувшим голосом произносит Шэор, чем делает только хуже.

Закрываю лицо ладонями и реву.

– Не надо плакать! Не плачь, Лиля. Скажи, кто виноват? – слышу растерянные голоса мужчин.

Глухо произношу в ладошки, шмыгая носом:

– Это просто слезы. Я очень устала! А разве вы не плачете?

– Нет! – Отвечают в унисон, – зачем? Мы выражаем эмоции словами. Слезы– странный рудимент, но он иногда сохраняется у женских особей.

Не могу понять, кто из них тихо произносит эти слова:

– Иногда у самки могут выступить слезы, но мужчины не имеют права такое допускать, это очень сурово карается. Ее могут даже отобрать!