Текст книги "Неженка и космодесант (СИ)"
Автор книги: Дина Дружинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 29
Рэй осторожно несет меня по коридорам корабля. Его сильные руки, бугрящиеся мускулами, удивительно нежно прижимают меня к груди. Прикосновение почти невесомое, словно я парю в воздухе, а не самый опасный воин Галактики держит меня в своих огромных ручищах.
Он глубоко и очень медленно дышит, видимо, пытаясь успокоится и не показать мне своего волнения. Но я все равно чувствую. Оно буквально звенит между нами.
Я знаю, что он будет недоволен и станет меня ругать, что я отдала слишком много. Но сейчас я не хочу об этом думать, у меня просто нет сил. От слабости кружится голова, и все плывет и качается, только присутствие Рэйнэна возвращает ощущение реальности.
Я прислоняюсь щекой к его груди, благодарная за его заботу и то, что он держит меня, не дает ускользнуть в небытие.
Он склоняется надо мной, проверяя, не потеряла ли я сознание. Взгляд полон затаенной тревоги.
Мне хочется прошептать ему “спасибо”. Хочется спросить, стало ли лучше Ардэну, но у меня совсем нет сил.
– Ли-ля, – шепчет он едва слышно. – Ты полностью выложилась, маленькая моя. Отдыхай, потом поговорим. Сейчас тебе станет легче, обещаю. Я помогу, потерпи немного.
Он говорит еще что-то, но звук его голоса словно отдаляется, не могу разобрать слов, в изнеможении прикрываю глаза.
Рэй замедляется.
Видимо, мы входим в его каюту. Мне нравится царящий тут полумрак и мягкий свет.
Он сразу направляется к узкой двери, за которой, я догадываюсь, находится душ. Рэйнэн мягко прижимает меня к себе, чтобы я не выскользнула из его рук, и неизвестно как, но очень ловко активирует панель управления.
С шипением и еле уловимым гулом все вокруг оживает, погружает нас обоих в водяной нежный кокон. Такое ощущение, что вода движется вокруг нас спиральными мягкими вихрями, обнимает и ласкает тело, а не просто льется сверху вниз. Капли стекают по прозрачным стенкам душевой, мерцают в свете ламп, создавая почти магическую атмосферу.
Рэй осторожно ставит меня на ноги и бережно поддерживает. Дрожу всем телом, и он вынужден стоять рядом со мной и держать меня в своих объятьях, чтобы я не упала.
– Сейчас станет легче. Вода – лучший проводник, – шепчет он хрипло куда-то мне в макушку. – Я постараюсь восполнить твою энергию. Просто доверься мне.
Я еле заметно киваю, не в силах произнести ни слова. Сознание уплывает на мягких волнах усталости. Мне хочется лечь и уснуть, вместо того, чтобы принимать душ. Но Рэй неумололим, а я у меня нет сил возражать, язык меня не слушается.
Устало закрываю глаза, сквозь толщу тумана слышу его встревоженный голос:
– Тебе нельзя спать, открой глаза, пожалуйста, не спи! Лиля! Ты слишком много отдала, моя отважная девочка, не спи, не спи!
Стараюсь открыть глаза, но ресницы кажутся тяжелыми и неподъемными. Не могу разлепить веки.
В ту же секунду чувствую, как его губы приникают к моим, настойчиво раздвигают, дарят ласку и … огонь желания?
Распахиваю глаза от неожиданности и натыкаюсь на взгляд его совершенно черных глаз. Он смотрит неотрывно. Близко. Жадно. Пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Он словно на крючок меня поймал – не выбраться.
Его ладони касаются моих плеч и начинают свой неторопливый путь: скользят по рукам до самых кончиков пальцев. Я чувствую, как каждая капелька воды, текущая по моей коже, наполняется странной теплотой – будто в ней пульсирует нечто живое.
Когда он успел раздеться? Я не заметила. Но… сейчас меня к себе прижимает обнаженный и очень возбужденный мужчина.
Его возбуждение будоражит кровь, заставляя ее бурлить и мчать по венам, шипя от кипения.
Меня словно выдергивает из сладкого густого марева бессознательного мира, куда я то и дело проваливаюсь от дикой усталости, мешающий мне стоять прямо и соображать.
Вода окутывает наши тела влажным туманом, как коконом. Мы спеленуты струями воды, прижаты друг к другу.
Я не знаю как это описать, но чувствую, как мы словно сплетаемся в танце энергопотоков. Рэй обнимает меня крепче, его руки скользят по моим плечам, спине, пока я опираюсь ладонями о его грудь – она твердая и горячая, обжигает мои пальцы.
– Ли – ля, – почти неслышно произносит он мое имя, и мне кажется, что в этих звуках для него раскрывается весь смысл жизни, так благоговейно и трепетно они звучат сейчас.
Мы стоим под струями воды, и я забываю о боли, страхах и сомнениях. Словно время замедляется, давая нам возможность в полной мере почувствовать друг друга и нашу связь.
Я уже не знаю, сколько мы так стоим – минуты или целую вечность. Мне просто мне хочется верить, что всё действительно будет хорошо, и он знает, как мне помочь.
Я пытаюсь сосредоточиться на его лице, на темных и светлых бликах, играющих на коже под мягким рассеянным светом. Я прислушиваюсь к каждому звуку – к журчанию воды, к стуку собственного сердца, к гулкому, отчетливому биению его сердца, оно становится для меня ритмом и опорой, призывает жить, дышать, и … любить?
Рэй что-то незаметно переключает на панели управления, активируя другой режим – вода начинает хлестать словно струи дождя, отскакивая от рук и плечей звонкими каплями. Они будят меня, выдергивая из сладкой неги полудремы и усталости.
Рэйнэн притягивает меня к себе, крепко обхватывает руками, словно защищая от ливня, и я прижимаюсь к нему, ощущая каждый сантиметр его вздыбленного члена, твердые, словно камень, мышцы его горячего тела.
Закрываю глаза, стараясь не думать ни о чем.
– Все хорошо, – шепчет он, покрывая поцелуями мое лицо. – Я не причиню тебе боль. Доверься мне, Лиля.
Его ладони осторожно двигаются по моей спине, гладят мои лопатки, будто настраивая потоки энергии, спускаются ниже, рисуют узоры кончиками пальцев.
Наши дыхания смешиваются, и в следующий миг он целует меня.
– Лиля моя, – шепчет Рэй, и в его голосе я улавливаю нежное сочувствие и яростное нетерпение – Наваждение мое. Что ты делаешь со мной?!
Глава 30
Вода притупляет доводы разума, но будит чувства. Я вся отдаюсь инстинктам. Мы словно одно целое с Рэем, под плотной завесой почти настоящего дождя скрыты от всего и всех. Я забываю о своей стыдливости, просто отдаюсь ощущениям тепла и внутреннего трепета.
Рэй целует мягко, почти невесомо, гладит мою кожу подушечками пальцев, дразня. Прикасается очень нежно, тягуче.
Я жду этих прикосновений. Предчувствую кожей его касания и каждый раз взрываюсь восторгом, когда они случаются.
Он не спешит. Будто у нас целая вечность впереди, и ничто не может нам помешать.
Я отдаюсь этому медленному ритму, хотя вижу, каким нетерпением горят его глаза. Он то и дело прикрывает их, словно гасит в них яростный огонь желания, смягчает его для меня. Заботится обо мне.
Сводит с ума своими поцелуями, и руками. Они буквально повсюду! Я никогда в жизни не была так заласкана, как сейчас, стоя в под струями воды с этим опасным воином.
Он находит на моем теле какие-то мне самой неизвестные точки. Нажимает на них, словно играет сложную музыкальную пьесу, и мое тело отзывчиво откликается на каждое его касание.
Рэй со мной как с величайшей в мире драгоценностью обращается: любуется, ценит, из рук не хочет выпускать, наслаждается обладанием. Я словно слиток золота в его руках плавлюсь, жгучей лавой льну к нему, послушная его замыслу, изгибаюсь.
Чувствительность рассыпается мурашками по коже, заставляет мышцы дрожать от нетерпения.
Мы близко к друг другу, но мне хочется еще ближе. хочется его внутри. Из груди вырывается нетерпеливый стон, я шепчу:
– Пожалуйста, Рэй, – сама толком не понимая, о чем именно я прошу.
Эти слова вперемешку с моим стоном заставляют его рыкнуть на и сжать меня еще сильней, сдавливая ребра так, что мне становится сложно дышать.
Одной рукой он обнимает меня, давит пальцами на ямочки на пояснице, а второй скользит по бедру вниз. Чуть отодвигает меня от себя, чтобы позволить своей ладони проникнуть вниз, вклиниться между моими ногами, заставляя их чуть раздвинуть.
Я поднимаюсь на цыпочки, сама тянусь за поцелуем, обхватываю его напряженную шею руками. Он наклоняется довольный моим порывом, целует глубоко и жарко. Пальцами гладит набухшие складочки. Сама не замечаю, как я начинаю напрашиваться на ласку, требуя повторения, двигаю бедрами, стискиваю его широкую ладонь между ног, не хочу отпускать.
Рэй довольно рычит:
– Моя! Моя девочка!
Все его тело приходит в движение, подается ко мне. Он гладит меня между ног подушечками пальцев у самого входа, круги рисует, дразнит.
Из груди вырывается нетерпеливый стон, он словно служит Рэю сигналом: мужские пальцы проникают внутрь и замирают, пока он шепчет мне сквозь стон:
– Да ты кипяток, сожжешь меня. С ума меня сводишь, так хочу внутрь тебя… Моя… Моя!
Он начинает двигаться. Ласкает стеночки длинным движением, раздвигает внутри свои пальцы, растягивая меня под себя, снова смыкает их и гладит, гладит, гладит, чуть наращивая темп.
Я опускаю вниз глаза, и испуганно смотрю на размер его члена. Тихонечко поскуливаю от страха и нетерпения. Мне очень хочется его внутри, но я боюсь, что он такой большой. Рэй улавливает мои тревоги и обещает хриплым шепотом, от которого у меня по телу идет дрожь:
– Не бойся, я не причиню тебе боль, моя маленькая.
И я верю ему. Прикрываю глаза, отдаваясь рваному ритму ласк его пальцев внутри меня.
Чувствую, как внизу живота закручивается все в тугой узел невыносимого жара. Он нагревается с каждой секундой все больше, становится жарче и ярче, пока вдруг не раскрывается ослепляющим взрывом.
Меня словно током бьет удар за ударом. Судорожно сокращаюсь вокруг пальцев Рэя.
Он больше не может терпеть, словно отголоски моего взрыва в нем самом будят еще больший пожар. Легко подхватывает меня, отрывая от пола, заставляя обнять его ногами и руками, Чувствую как в мои мокрые складочки упирается крупная головка члена. Замирает у входа на мгновенье.
Удар сердца.
Пронзительный взгляд его черных глаз в мои замутненные и закрывающиеся от удовольствия глаза.
И проникновение.
Он не отрывает от меня своего взгляда, пока медленно, но неотвратимо насаживает меня на себя. Я в ответ только крепче обнимаю его и не могу сдержать стона удовольствия. Волны моего наслаждения стискивают теперь его член, а не пальцы. И он не выдерживает, и сразу начинает двигаться.
А я вдруг понимаю, что мне не больно ни капельки. Только чувство невероятной наполненности внизу живота простреливает по окончаниям нервов фейрверками огней.
Я вся как факел горю – жарким ровным пламенем. Мною можно освещать целые миры.
Теперь понимаю, о чем Рэй говорил, и как это ощущается. Он отдает мне свою энергию, а я беру. От его огня загорается мой, шпарит жаром, заставляет кровь разгоняться и бурлить. Меня словно огненные нити привязывают к нему. Вода помогает им быстрей оплетать нас и прижиматься ближе к телам, стискивать в жарких объятьях.
Я забываю, как дышать, и кто я такая. Сейчас есть только мое тело, послушно принимающее глубокие толчки Рэя, воспламеняясь от нереального удовольствия.
Он аккуратно придерживает меня за ягодицы, чтобы я не упала. Я прижимаюсь к нему ближе, оплетаю его, с ним одним целым становлюсь.
Рэй стонет мне в рот, содрогаясь всем телом, и я чувствую, как он изливается внутри меня, делая последнее особенно глубокое движение внутрь меня.
Я прикрываю глаза, но и за закрытыми веками вижу, как перед глазами взрывается яркое пятно сверхновой, пестрит мелькающими огнями.
– Моя… моя… моя – исступленно шепчет Рэй, покрывая мое лицо нежными поцелуями. Не отпускает меня, притискивает к себе.
Вода начинает идти тонкими струйками, чуть меньше напора, и мне кажется, что так она подчеркивает новый этап – мы уже не спешим, не боремся за выживание, а просто позволяем себе побыть рядом, в этом нежном обмене энергией. Я чувствую, как под моими ладонями его кожа горячеет, будто впитывает наши чувства, наши слова, которые мы еще не решаемся произнести вслух.
Глава 31
Я лежу и наблюдаю, как в круглых огромных иллюминаторах на стене и потолке каюты Рэя проносятся яркими огнями звёзды. Сейчас они – единственный источник света здесь. Смутно, мерцающими всполохами освещают большую удобную кровать, на которой мы лежим, и светлые панели стен, двери, ведущие в коридор.
Наверное, я заснула у Рэя на руках еще в душе, провалилась в сон как в пропасть, потому что совершенно не помню, как я с влажными распущенными волосами оказалась в постели, прижатой к горячему мужскому телу.
Спать совершенно не хочется. Я настолько взбудоражена произошедшем, что мысли скачут, мешая уснуть. После всего случившегося мне нужна тишина, хочется побыть одной, но в голове мерцает образ Арда, лежащего в регенерационной капсуле.
Я помню, как он выглядел, когда я увидела его впервые. И какой разительный контраст с тем, каким он выглядел в медицинском отсеке, как он был неподвижен и странно тих, когда я прижималась к нему, лежа рядом.
Увы, сейчас я не уверена до конца, что мое присутствие и странный сон помогли ему, но мне хочется убедиться, что с ним действительно все в порядке.
Рэй и словом не обмолвился помогла ли я Арду, или все это было зря. Размышляю с минуту, а знает ли сам Рэй сейчас о состоянии старшего брата, и прихожу к выводу, что скорей всего да. У меня давно складывается ощущение, что они то ли чувствуют, то ли знают, что друг с другом, ощущают как-то на расстоянии.
В голове мелькает мысль разбудить его и спросить, но я быстро прогоняю ее. Лучше сама схожу и посмотрю своими глазами.
Аккуратно выпутываюсь из-под одеяла и выскальзываю из объятий крепко спящего Рэя.
Хоть теперь я знаю, куда идти, и уверена, что не заблужусь, все равно воспоминания о нежданно обнаруженной каюте Гвайза заставляют сердце сделать резкий кульбит. Но это больше не повторится – уверяю я себя.
С тихим шипением дверь каюты закрывается за мной, и я оказываюсь в полутемном коридоре. Свет мерцающих индикаторов и глухой гул систем корабля рождают убаюкивающий ритм. Вероятно, все его обитатели спят, коридоры почти темные, лишь слегка освещены, указывая мне путь.
Стараюсь шагать уверенно, хотя внутри все еще чувствую легкую слабость. Я двигаюсь вперед, прислушиваясь к собственным шагам. Но чем дальше иду, тем больше внутри нарастает странное чувство, будто за мной наблюдают.
Когда я достигаю поворота, слышу шаги. Кто-то целеустремленно шагает мне навстречу. Через несколько мгновений мой взгляд сталкивается с Шэором.
Он замирает на секунду, будто не ожидал меня здесь увидеть, но быстро приходит в себя и делает решительный шаг ко мне. Странное выражение пробегает по его лицу: смесь гнева, недоверия, раздражения и чего-то ещё, более глубокого, спрятанного, темного, что я не могу сразу распознать, а он хочет скрыть.
– Откуда ты такая взялась? – бросает он мне резко, без предисловий, словно продолжает давно начатую беседу.
Его голос звучит тихо и зло. Я непонимающе хмурюсь.
Он втягивает носом воздух, принюхиваясь ко мне. Кровь приливает к моему лицу. В этот миг мне кажется, что я вся пропахлась Рэем и запахом нашей близости.
Шэор шарит глазами по моей фигуре. Заводится с пол-оборота, раздувает ноздри, тяжело дышит.
Не могу понять, что его злит?
Неужели то, что Рэй был со мной, хотя я тут “главная подозреваемая”?
Или то, что я одна ночью брожу по коридорам и снова “направляюсь к своему сообщнику”?
Я невольно отступаю на шаг, упираясь спиной в холодную стену. Он приближается, и его присутствие давит, словно мощная гравитация. Мне хочется сжаться в комочек, спрятаться от него и его напирающей агрессивной ауры.
Его дыхание прерывистое, будто он пытается сдержаться изо всех сил, но контроль трещит по швам.
Против своей воли, улавливаю его запах: резкий, солоновато-металлический, есть в нем еще что-то, напоминающее запах едва уловимого дыма. Ничего не могу с собой поделать, хочется вдыхать его еще и еще. Стараюсь незаметно втянуть носом воздух, заполнить им легкие.
Пауза затягивается. Мы просто стоим в коридоре и … принюхиваемся друг к другу?
– Я чувствую, как ты пахнешь, – продолжает он сквозь зубы, словно обвиняет меня. – От этого кружится голова. Глаза у тебя такие, что сердце замирает… Так смотришь! Ты как наркотик! Кто тебя подослал? Зачем ты здесь?
Вжимаюсь в стену, прижимаю ладони к облицовочным панелям, стараясь не дрожать. Что он несет? Я никем не подослана и не понимаю, в чем он хочет меня обвинить.
Но в его голосе я различаю неуверенность, почти отчаяние, будто он сам не верит в то, что говорит, но вынужден держаться за эту версию, чтобы не потерять контроль.
А еще я неожиданно я чувствую его боль, словно она – и моя тоже. Мне хочется пригладить его черные волосы, успокоить, заставить поверить, что я не опасна. Непроизвольно тянусь к нему рукой, так хочется его коснуться. Но он замечает и дергается, словно от удара.
– Ты всех околодовала! И Рэя, – он презрительно кривится, – и даже Арда! Они только и твердят про тебя, и про то, какой ты подарок! Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Хочешь себе всех троих?!
Его лицо искажает злая гримаса. Глаза горят, отражают слабый свет коридора. Зрачок топит чернотой светлую радужку, расширяется до размеров вселенной после Большого взрыва.
На меня смотрят две черные дыры.
Я отшатываюсь от его слов, ударяюсь затылком об стену и морщусь от боли. На глазах выступают обидные слезы.
Злость мигом слетает с лица мужчины, обнажая растерянность.
– Ты ударилась? Больно? – Спрашивает севшим вмиг голосом. Пораженно наблюдает, как в глазах закипают слезы и катятся по щекам.
Сердце колотится.
Я не знаю, что ему возразить, но я никогда не думала о том, как это выглядит со стороны. И сейчас краснею удушливой волной. Эмоции кроют словно цунами, я теряюсь в их захлестывающих волнах.
Начинаю подозревать, что ощущаю не только свои эмоции, но и его. Он слишком близко, он слишком давит.
Все – слишком.
Мне стыдно от его слов, и обидно от несправедливых обвинений. Но самое сложное, что я уже и сама не знаю – а так ли они несправедливы? Хоть я никогда не думала про “заполучить всех троих”. Я просто хотела помочь, я не просила меня похищать и… спасать тоже не просила!
Растерянно моргаю, дезориентированная в буре обрушившихся на меня чувств.
Шэор пальцами стирает дорожку слез с моей щеки. Не удержавшись, гладит кожу щеки тыльной стороной ладони.
– Какая нежная, – произносит он с мукой в голосе, – Невозможно удержаться, – шепчет он, жадно обводит глазами мое лицо и длинные распущенные волосы, рассыпавшиеся по плечам.
Я не сразу понимаю, что он говорит.
– Невозможно не прикоснуться, не присвоить… – последние слова звучат почти как признание в безысходности.
Шэй стискивает челюсти. Он злится. Но не на меня – на себя.
Пораженно смотрю на него, не зная, что я должна делать и как реагировать. Не успеваю ничего, он резко срывается с места, оказывается вплотную ко мне. Его руки упираются в стену по обеим сторонам от меня, запирая меня в тесном пространстве между собой и холодным металлом.
Распахиваю глаза и задыхаюсь от подскочившего к горлу пульса. Во рту мигом становится сухо от напряжения, искрящего молниями между нами.
В следующую секунду все вдруг перестает существовать. Он целует меня – резко, жестко, словно наказывает меня за то, что я есть. Это не нежный поцелуй, а битва. Его губы требуют ответа, а моё сердце скачет, как обезумевшая птица, запертая в тесной клетке.
Я чувствую его горячее обжигающее дыхание, а тело, в которое я упираюсь обеими ладошками в попытке остановить его, буквально излучает жар.
Он не дает мне опомниться в этой битве, одна его рука забирается в мои волосы, давит на затылок, не давая избежать поцелуя, подчиняет себе. Другая – обвивает по талии, прижимая меня к себе так тесно, что я теряю равновесие. Покачиваюсь и оказываюсь прижата к напряженному мужскому телу.
Попытка сопротивляться тонет в жаре его прикосновений. Он стискивает меня в объятиях, не оставляя шанса отстраниться.
Я чувствую его пульс, он словно по всему телу стучит четкими быстрыми ударами, и улавливаю судорожный выдох, как будто Шэй сам собой недоволен. Для него это не просто поцелуй – это вспышка ярости, страсти и вины одновременно. Все смешивается в нем.
Я не знаю, что мне делать. Хочется закричать, но голос застревает в горле. Хочется оттолкнуть его, но силы словно покинули меня, а еще – какой-то странной частью себя я не хочу, чтобы он прекращал. Это чувство пугает еще сильнее, чем его грубые прикосновения.
И он, будто почувствовав мои сомнения, отпускает меня на долю секунды, смотрит в глаза с угрюмой мольбой, а затем снова прижимается своими губами к моим, пьет мое дыхание…
Слышу стук своего сердца в ушах. Мои ладони давно не упираются в его грудь, а обхватывают его шею, притягивая голову к себе.
И даже когда он, наконец, отстраняется, тяжело дыша, прижимая меня к стене своим телом, я не могу заставить себя взглянуть ему в глаза. Мне страшно, и горячо, и стыдно, и странно хорошо одновременно. Жуткая смесь, от которой сознание дрожит в мареве, словно мираж.
Шэор долго молчит, потом резко выпрямляется, с трудом отводит взгляд. Я вижу, как он сжимает кулаки и стискивает зубы, пытаясь взять себя в руки. На несколько мгновений в коридоре царит звенящая тишина. Мои губы горят от его поцелуя, а в голове царит полный хаос.
Мы стоим друг напротив друга и тяжело дышим, и одновременно вздрагиваем, отпрянув друг от друга, когда неожиданно у нас обоих на комм с резким звуком приходит оповещение.
