Текст книги "Измена. Ты больше не моя (СИ)"
Автор книги: Диана Ярина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 29. Он
Я, словно гончий пес, иду за Вероникой по следу. Потребность увидеть ее поближе столь велика, что мою грудную клетку буквально разрывает от учащенного стука.
Захожу в кафе, сразу сканируя помещение.
Обнаруживаю парочку и иду к ним, быстром шагом.
Едва не сбил официанта с ног.
– Простите, – молодой парень улыбается натянуто. – Я вас не заметил.
– Я вас – тоже, – усмехаюсь.
– Могу предложить свободный столик с хорошим видом. Проводить вас?
– Спасибо, я с компанией.
– Понял, желаю хорошо провести время.
Конечно, меня здесь не ждут!
Но когда меня подобное останавливало?
Я подхожу, а в голове – ни одной идеи, ни одной путной мысли, как оправдать свое появление перед женой.
Бывшей женой, разумеется.
Так-то у меня невеста есть, с которой не жизнь, а праздник. Просто бесконечный какой-то праздник, для нее – разумеется.
А я задолбался.
Задолбался решать все, быть в тонусе, ни отдохнуть, ни расслабиться.
Настолько устал, что готов требовать безвылазных выходных, никуда не ходить, сидеть дома или на даче, просто пить чай, лениво смотреть сериалы или неспешно косить газон….
Вот только признаться в этом я не желаю, тем более, вслух.
Поэтому я здесь?
Не знаю!
Но подходя к парочке, которая склонилась над меню, я чувствую, что готов сбежать, как я объясню свое появление?
Просто проходил мимо?
Чем не вариант.
– Вероника, какой сюрприз!
Она поднимает взгляд, при виде меня улыбка вянет на ее губах, она их поджимает в тонкую, едва заметную линию, и хмурится.
– Что ты здесь делаешь?
– Решил пообедать. Позволите?
Не дождавшись согласия, сажусь за кресло, вешаю пиджак на спинку стула, закатываю рукава рубашки.
– Роман, мы тебя не звали.
– А что такого? Можно и пообедать вместе, не так ли? Сколько таких обедов было, м? Совместных! Не сосчитать!
– Таких? – Вероника вздернула бровь и хмыкнула. – Таких обедов не было давным-давно. Когда ты последний раз меня куда-то приглашал, м? Дай-ка подумать… О, а я и припомнить не могу. Всегда я место выбирала, – улыбается, стрельнув в меня упор.
Во мне сразу разгорается костер недовольства ее словами и вместе с тем, ностальгии какой-то.
Скучаю по нашим выходным, по этим маршрутам, проложенным ею.
Теперь, когда всюду самому впрягаться приходится, я понимаю, что жил в браке и в ус не дул.
А теперь, куда ни посмотри, всюду – моя ответственность.
Даже там, где априори, мужчине совать нос не стоит!
– А ты бы согласилась? – подпираю щеку рукой. – Если бы я тебя позвал?
– Не было возможности проверить это на практике, – замечает жена. – Как только ты добился своего, так сразу и расслабился.
– Что?
– То! Как только мы поженились, начался быт, работа, тотальная занятость. Все походы по заведениям либо с детишками, либо по отдельности. По отдельности – это про тебя, разумеется… А потом, когда детишки стали совсем самостоятельными, то момент был уже упущен, так что… Не понимаю, зачем ты пришел и для какой цели поднимаешь эту тему.
– Кстати, меня зовут Роман, – представляюсь спутнику Вероники. – Мы немного увлеклись и о вас чуть-чуть… забыли!
Хмыкаю.
На самом деле я рад, что Вероника предпочла собачиться со мной, чем улыбаться этому франту.
Ему, кстати, лет тридцать от силы.
– Илья, – протягивает руку мужчина. – А вы тоже… будете участвовать при осмотре?
Я недоумеваю несколько секунд, а потом замечаю край бейджа, который забился под левую сторону пиджака.
Теперь он выскальзывает обратно: риелтор, Илья Скворцов, агентство недвижимости «Наши Люди».
По телу скользнула волна облегчения: я так и знал, что Вероника еще одинока! Да, так и знал, но отчего-то обрадовался.
Обрадовался и тут же помрачнел:
– Нашла, с кем связаться! Что-то купить хочешь? Только не у этих… – брезгливо морщусь. – Мошенники!
– Что?! Так, Роман… Не твое дело!
– Как раз-таки мое! – повышаю голос, стиснув пальцы в кулак. – Ты хоть отзывы о них почитала бы, что ли? Они вечно дурят, суют своим клиентам дерьмо под видом конфетки! И лишь перед самой сделкой обнаруживаются неприятные нюансы, да… Когда ты уже залог внесла! И тут тебя начинают уламывать подождать, вдруг там арест какой-то или еще головняки.
– Да что ты несешь!
– То и несу! У них эта схема обкатана. Так, собирайся! – встаю, схватив Веронику под локоть. – Ты с этими мошенниками работать не будешь. Я тебе нормального риелтора подгоню. Скажи только, что покупать собираешься.
– Не твое дело.
– Мое! Ты без меня не сможешь…
– Господи, хватит!
Вероника, вырвавшись из моей хватки, отходит:
– Ведешь себя, как… Как клоун!
– Говорю тебе, эти… – машу рукой на риелтора. – Лохов ищут! Только проблем с ними заработаешь!
– Может быть, и так. Но тебя это больше не касается. Возможно, ты забыл, но я больше не твоя жена. Мои проблемы – больше не твои проблемы! – смотрит на меня сердито. – У тебя, кажется, свадьба на носу! Вот и займись ею.
– Одумайся. Я предлагаю тебе… Да ты послушай!
Вероника, отмахнувшись, выходит.
Мне приходится выйти следом за ней и ускорить шаг, чтобы догнать.
Дергаю ее на себя, развернув.
– Ты все деньги растрынькаешь. В два счета! Предлагаю стать… твоим управляющим по финансам. Даже процент не возьму!
– Интересно, и что же за этим стоит? Ааа… Я поняла, ты так отомстить хочешь, да? Без трусов меня оставишь! Подставишь сам? Нет, спасибо, Рома. Я как-нибудь сама. И запомни, я – БОЛЬШЕ НЕ ТВОЯ!
– Ромочка, ты куда убежал? Ромочка! – звучит рядом голос Карины.
Не сиделось же ей в кондитерской, выбежала и будто ищейка, меня отыскала.
– Я выбрала свадебный торт, можем ехать дальше! Правда, я молодец?
С трудом отвожу взгляд от напряженного лица Вероники. Карина уже вешается мне на плечо, льнет грудью.
– Молодец, конечно, – говорю, улыбнувшись Карине.
Она немного натянуто улыбнулась в ответ, как будто у меня на лице – не улыбка, а злой оскал.
Мы уходим, Карина щебечет на шопинге.
Примеряет наряды один за другим, я – за чашкой кофе, коротаю время.
Из головы не выходит встреча с женой.
С бывшей женой, напоминаю себе.
Упрямо отправляю ей несколько ссылок, статьи и отзывы о работе этого агентства недвижимости…
Может быть, она пошлет меня на фиг или попытается прислушаться?
«Я не силен в быту, но в этом деле я собаку съел. Говорю тебе, они обманывают людей!»
Вероника прочитала и набирает сообщение, а у меня аж екает от ожидания: что же она ответит?
Глава 30. Она
«Я не силен в быту, но в этом деле я собаку съел. Говорю тебе, они обманывают людей!»
Я лишь мельком открыла ссылки и сразу же закрыла их, вчитываться не стала.
Пишу и стираю, пишу и стираю.
Так сильно раздражена, что аж пальцы дрожат!
Нет, не могу…
И не буду ничего отвечать.
В конце концов, Роман лезет не в свое дело, а подобные статейки на каких-то местных сайтиках я и читать не буду.
Контора приличная, офис в центре, штат – огромный, база объявлений – большая. Неужели повсюду – обман? Нет, не верю.
И, не найдя, что ответить Роману по сути вопроса, просто пишу ему:
«Счастливо жениться»
И добавляю его в черный список.
Вот это другое дело, сразу на сердце полегчало.
А червячок сомнений все-таки точит меня изнутри так, что я ногти грызть начала – старая привычка, от которой я сто лет тому назад избавилась!
Но нет…
Так никуда не годится.
Риелтор наседает, вызванивает…
Вариант-то хороший, продажа срочная.
Я еще раз запрашиваю документы, прошу проверить…
Все четко, не к чему прикопаться.
Проведя ночь в раздумьях, утром я, невыспавшаяся, помятая, смотрю на себя в зеркало и злюсь: Роман, даже перестав быть мужем, портит мне жизнь!
Неужели я позволю ему вот так врываться и портить все мои планы?
Нет!
Я решила дать отмашку на сделку: надоело жить на съемной квартире, пора обзавестись собственным жильем и перестанет болеть там, до куда иногда дотягиваются одинокие, тоскливые мысли об упущенном.
***
Через день
– Вероник, привет! Как дела?
В супермаркете возле дома встречаю с пустой тележкой Леху, друга Ромы.
Сразу же мрачнею лицом: этому что еще надо?
Он улыбается мне, как ни в чем не бывало, и ставит в тележку упаковку минеральной воды.
– Заглянул по пути, не ожидал встретить тебя здесь.
– Привет. Я тоже не ожидала встретить тебя. Здесь. Тем более, якобы по пути. Ты в другом районе города живешь.
– Да, – смеется. – Ты права, Шерлок Холмс. Но мой офис неподалеку, а у сотрудников небольшие собирушки намечаются.
– И ты решил сгонять за минералкой?
– Не только за ней. Да ладно тебе, – фыркает. – Будто не знаешь, что я – компанейский.
Ага, компанейский.
Я хорошо помню их разговор с Ромой.
Тот самый разговор, с которого все и началось.
Леха меняется в лице и спрашивает уже гораздо более серьезным тоном.
– Ты как вообще, Вероник? В нашей компании тебя больше не видно.
– Будто ты не знаешь, по какой причине! Дурака из себя не корчи, Лех, тебе не идет. И потом… ты обо всем знал и молчал. Ах да, еще и поддакивал! Я слышала ваш разговор с Ромкой. На даче!
Он поджимает губы.
– Мужская дружба – вещь непростая, – наконец, говорит он.
– Прикрывать блядки перед женами и хвастаться друг перед другом, конечно, дело непростое! Извини, мне пора. Настеньке привет! – говорю ему и не удержалась, чтобы съязвить. – Она все еще твоя жена? Или уже другую бабу приметил? Одно другому не мешает, правда?
Я делаю шаг вперед, но тележка Лехи врезается в мою, он преграждает мне путь.
– Что ты колючая такая? – спрашивает серьезно. – Я без задних мыслей спросил, почему ты в нашей компании не появляешься. Всегда сидели вместе! Ладно, Настька моя вам, девочкам, не по вкусу пришлась, так кроме нее еще и Лидка с Толей, и…
– Неважно.
– Что значит, неважно, мы все – друзья, не так ли?
– И друзья Ромы с его шалавой, – выплевываю я. – А я с этой мерзкой падалью срать на одно поле не сяду!
Леха молчит.
– Дай пройти!
– Вероник, ты зря так, – вздохнув, сообщает Леха. – Друзья-то здесь при чем? Ну, правда…
– При том, что таких друзей – за одно место и в музей!
– Ладно, ты на меня злишься, а другие-то тут при чем?!
– При том. Видела я ваши фоточки, ага…
Пока я лежала в эти выходные, умирая от сильнейшей мигрени и упавшего давления, вся наша дружная компания выбралась на природу, что называется «дикарями».
Мы такие вылазки любили делать.
В статусе у одной из наших подруг я увидела на совместном фото Рому с его Кариночкой!
– Ты про то, что Ромка притащил пассию свою? – догадывается Леха. – Ты не знаешь, что ли?
– А что я должна знать?
– Так… – Леха голос понижает. – Не приняли ее наши. Никто не принял! Она активно дружить полезла, а с другой стороны – мороз, игнор полнейший. Без тебя все эти сборища – совсем не то, – делится Леха, заглянув мне в глаза. – Все так думают, Вероник. Зря ты друзей в игнор бросаешь. И, кстати, тогда Ромка с ней вообще быстро уехали. Она канючить начала, поняв, что ее не принимают. Да и вообще… Обварилась.
– Что?
– Ногу себе обварила. Не заметила, что котелок с кипятком для чая сняли, прямо туда ногой. Орала, как резаная, кожа лохмотьями слезла. Мда… Жуткое зрелище.
Вот это новости!
Я не стала выяснять, как отдохнули в компании…
Мне писали наши девочки, но я, обидевшись на всех и посчитав их – предательницами, просто не открывала сообщения!
– Вероник… На этих выходных мы снова собираемся вместе. Ты придешь?
Леха оказывается совсем рядом и касается моей руки, заглядывая в глаза.
– Тебя не хватает. Очень.
***
Я пожала плечами, мол, подумаю, и на этом наш разговор закончился.
Надо же, пассия Ромочки не привыкла отдыхать дикарями и попала впросак!
Я не злорадствую, нет.
Но все-таки это дает мне повод думать, что если пассия Ромочки оказалась за бортом и ее не приняли, то он точно не появится на следующие выходные. Поэтому я, подумала-подумала и решила, что не буду лишать себя общения с нашими друзьями.
Тем более, в этот раз будут Лиза с Толей, а с ними у меня всегда были теплые отношения.
На неделе состоялась сделка. Я отдала деньги, получила ключи.
Даже побывала на новой квартире и вдохновленно начала думать, как все тут изменю, назначила встречу с дизайнером.
А на выходных отправилась на отдых.
Друзья жарили шашлыки на даче…
Все было хорошо, пока не наступил вечер и нас не начали поедать комары, ни пластины от комаров, ни спреи – ничего не спасало от кровожадных насекомых.
Пришлось перебираться в дом. Всем хватило занятий, я принялась убирать посуду со стола.
В суете и привычной рутине я и не сразу заметила, что голоса немного стихли.
Странно.
По спине хлестнуло жаром.
Оборачиваюсь со стопкой вымытой посуды в руках и вдруг вижу… Рому, подпирающего плечом дверной косяк.
– Привет.
Глава 31. Она
Несколько секунд я просто смотрю на Рому, чувствуя, что вот-вот выроню тарелки.
Я ведь совсем не ожидала его здесь увидеть, не предполагала даже, что он заявится.
Ничего на это не указывало, и друзья вообще не поднимали тему нашего развода, как будто договорились заранее не задевать болезненные точки. Мы здорово посидели, так на душе легко стало, и вот, пожалуйста… ложка дегтя в бочке меда!
Мне хочется разбить стопку тарелок о голову бывшего мужа, одну за другой.
Методично и не пропуская ни одной!
Но вместо этого я ставлю вымытые тарелки на стол и начинаю складывать их в шкаф.
Рутина успокаивает, и я хочу спрятаться за рутиной, как за спасением.
Я так рада, что квартиру купила, словами не описать, я пропаду за рутиной, за беготней и мелочами…
Спрячусь в обязанностях и домашних делах, потому что иначе не умею.
Потому что, оставшись без этого, я чувствую себя голой, мне неуютно и неспокойно в тишине и полном отсутствии ориентиров.
– Ты теперь со мной даже здороваться не будешь? – спрашивает Роман. – Ясно. Я понимаю, что как мужчину, ты меня давно уже… не то что даже не любишь, но и не замечаешь даже!
Становится больно от разочарования в его словах, от горечи и пустоты.
Я сама забила эти гвозди в крышку гроба, в котором похоронен наш брак, наши длительные отношения.
Солгала, что разочаровалась давно, что делала все, чтобы он сам от меня отвернулся.
Сейчас я вдруг понимаю, что в этой лжи не было смысла, но уже поздно отматывать назад, да?
Это бы ничего не изменило, ничего! У него все равно есть другая, а значит, значит, в этих сожалениях просто нет смысла.
– Но мы все еще родители наших детей. Хоть это ты не перечеркнешь и не обесценишь.
– Хватит. Я просто хочу, чтобы у меня осталось что-то свое. Друзья у нас общие, например, – произношу глухо. – Или давай их тоже разделим?
– Они не предметы, чтобы их делить. Я не знал, что ты будешь здесь, – разводит руками и поднимает одну ладонь, коснувшись сердца. – Честно, не знал. Ты же перестала с нашими друзьями общаться.
– Лишь потому, что ты начал таскать за собой всюду эту девицу.
Лицо Романа мрачнеет.
– Жаль, что так вышло, – говорю. – С ее ногой.
– Нет, не жаль, тебе ее совершенно не жаль.
– Ах, прости, что не могу пожалеть ее. Мне кажется, ей и твоей жалости, любви и заботы хватает с лихвой!
Роман скрипит зубами.
На лице появляется выражение, будто у него началась лютая мигрень.
Раздается пронзительный свист: закипел чайник. Этот звук отвлекает нас от разглядывания друг друга в упор.
– Нальешь чай? – спрашивает Рома. – Или эта территория опасна и не стоит даже приближаться?
– У тебя дебильные шуточки.
– Да я вообще для тебя, как мужик, не гожусь, и даже как человек, чмо последнее! – восклицает в сердцах. – Налей чай чмошнику. Так годится?
– Господи, необязательно себя обзывать! Я тебя чмошником не называла. На, держи!
На автомате делаю все, как раньше. И, только налив ему чаю, поставив на небольшой стол сладости, вдруг понимаю, что купила многое из того, что ему нравится. За десерты отвечала я с Лидой, и по привычке, просто по привычке закинула в корзину с покупками любимых лимонных карамелек Ромы. Даже смешно, что он, такой большой и важный дядя, бизнесмен, который может есть дорогущий бельгийский или модный дубайский шоколад, предпочитает пить черный крепкий чай с дешевой лимонной карамелькой.
В воздухе небольшой кухни разливается знакомый лимонный запах, от которого у меня немного выделяется слюна. Слишком хорошо помню поцелуи с этим вкусом, и звук, как Роман гоняет карамельку во рту…
Бесит, да!
Жар приливает к шее.
– Ты пирожки напекла? – придвигает к себе чашку.
– Да.
– Сразу заметно. Твои косички по шву.
Надо же, я и не думала, что он отличит мои пирожки от пирожков Лиды, та по такому же рецепту готовила и они лишь немного отличаются, но Рома точно берет мой пирожок и жует с большим аппетитом, аж щурится от удовольствия.
Я молча прибираю, Роман молча поглощает пирожки, прицельно выбирая мои.
Так обидно, что спустя столько прожитых лет, нам и поговорить не о чем.
Знаю, если кто-то из нас откроет рот, посыплются лишь одни претензии.
Молчать тяжело, но иногда лучше молчать.
Когда посуда закончилась, я уже не знала, чем себя занять, и просто вышла.
Под навес.
Там все наши сидели, курили, болтали о чем-то вполголоса.
Но, едва я вышла, сразу напряженно замолчали, и по взглядам я поняла, что Рома тоже не знал о том, что я здесь.
Кажется, в дело вступили наши друзья и решили вот так… то ли помирить нас, что глупо, то ли просто дать шанс поговорить.
Лида подвинулась на старом диване, я села рядом, но разговор так и не клеился, все перемещаются в дом.
Теперь становится ясно, что все это точно было подстроено. Я не спешу заходить, Лида – тоже.
– Поговорили хоть? – не выдерживает подруга.
– О чем?
– Обо всем. Ника, – Лида пытается поймать мой взгляд. – Не видишь. что ли? Мучается мужик. Места себе не находит.
– Так мучается, что жениться собрался, ага. Верю.
– Так он тебе что-то доказать хочет, из кожи вон лезет, и ты – тоже. За что воюете только, непонятно?
– Лид, ну, перестань! Хватит…
– Свадьбу отложили, кстати.
– Ой беда-то какая! – смеюсь. – То-то Рома и переживает. Наверняка, все перенести влетело ему в копеечку.
– Ох, а ведь стоило бы тебе немного подать ему сигнал, и бегал бы он вокруг тебя, круги нарезая. Ник, – выдыхает с укором.
– Не будет никаких сигналов. Я помоями давиться не стану! – заявляю гордо.
Лида поспешно отворачивается.
Я застываю, поняв, что Рома – точно за моей спиной.
Так и вышло.
Он на мгновение остановился, потом взял и вышел, а через несколько мгновений раздался рокот мотора автомобиля.
Он уехал.
– Ну вот, – вздыхает Лида. – Кажется, стало только хуже. И чего ты добилась? Сама язык себе чуть не откусила. Эх, Ника.
Глава 32. Он
– Вернулся?
Карина встречает меня с визгливой претензией.
Я молча опускаю ключи на комод, они падают с глухим стуком.
– Ты снова оставляешь меня одну! Ты меня бросаешь!
Достала.
Каждый день – одно и то же.
– Я работаю. Есть такое занятие. Ра-бо-та.
– Врешь! Ты сейчас не с работы приехал! О, я видела статусы твоих друзей. На даче у них туса! И ты! Ты туда помчался… После работы. Вместо того, чтобы быть со мной! С этими живодерами был, да? Они меня ненавидят! Они этот несчастный случай подстроили!
– Карина, прекрати…
Она хромает за мной, наступая на пятку.
– Подстроили! – упрямится. – Прямо мне под ноги кипяток сунули! А ты… Ты их даже не поставил место! Ты с ними общаться продолжаешь! – возмущается Карина. – Вместо того, чтобы быть со мной, рядом! – канючит она.
Я стискиваю зубы, чтобы сдержать гневный рык.
Из меня вот-вот вырвется нечто темное и страшное.
Карина мне уже все мозги поимела, да. Во всех доступных мозгах изнасиловала мое терпение.
Она воет, ноет и канючит.
Капризничает! Вообще перестала делать что-то по дому.
Она и так ни хрена не делала, но сейчас ее лень достигла таких размеров, что на столе стоят коробки с остатками засохших корочек от бургера и палочек картофеля. Кажется, это обед, а еще коробки от вок-лапши из ресторана японской кухни. От них все еще пахнет.
Ей влом убрать даже это… Со стола.
И я… Я чувствую себя именно так, как сказала Вероника.
«Я помоями давиться не стану!»
Чувствую, что мой нынешний дом, эта большая и модная квартира, по сути, начала превращаться в помойку, и девушка, которая набрасывается на меня из-за мелочей, мало похожа на ту яркую и жизнерадостную, энергичную красотку, которую я рисовал в своем воображении.
Зануда. Неряха. Истеричка…
И это еще маленький список того, что я узнал о ней.
Но хуже всего то, что она ноет. Ноет и делает только хуже. Ей сказали, как обрабатывать ногу и что надо дать поврежденной коже «дышать», перевязку делать лишь на ночь, но она целый день ходит забинтованная, потому что на «уродливую ногу смотреть противно».
Поврежденная кожа мокнет, воспаляется, все идет только хуже и хуже! – Чего ты добиваешься?!
– Я?! – визжит. – Того, чтобы ты меня любил! Чтобы был рядом! Чтобы поддерживал меня!
– Вот я, рядом, нах! И дальше-то что?! – кричу.
– Ты меня совсем не любишь, – дует губки. – Докажи, что ты меня любишь!
Несколько секунд смотрю на лицо Карины, а потом хватаю ключи и резко выхожу.
– Куда ты пошел? Нет, куда ты пошел! Стой!
Карина довольно шустро догоняет меня и цепляется за руку, царапнув длинными ногтями.
Красные.
Еще вчера были розовые, кажется, а до этого – молочные… И все это за каких-то полторы недели.
Мастера маникюра Карина тоже, с доставкой на дом вызывает.
– Ты не можешь вот так взять и уйти! – капризничает она. – Нет, не можешь.
– Ты сделала все, чтобы я сейчас ушел!
– И что это значит?! Ты меня бросаешь, что ли? Ты пожалеешь! Нет, ты не можешь так все оставить! Не можешь! – визжит, брызжа слюной. – Ты несешь ответственность за мою травму. Это ты виноват! Ты меня туда потащил! ТЫ! Я не хотела ехать на эту убогую дачу, к твоим тупым, старым друзьям, я…
– Тупые старые друзья, как ты выразилась, на год-два младше меня. Выходит, я – старый?
Карина захлопывает рот, поняв, что сболтнула лишнее.
– Это… Не про тебя! – выкручивается, льнет ко мне и заглядывает в глаза. – Ты… Ты… Опытный!
Как противно вдруг стало.
Просто до тошноты!
Я сбрасываю руки Карины.
– Вернись к вартиру и…
– И ЧТО?!
– ПРИБЕРИСЬ ДЛЯ РАЗНООБРАЗИЯ! СРАЧ РАЗВЕЛА! Вонища стоит… Соусы, фаст-фуд, одно рыгалово! Ты как жить собираешься в браке, а? Вот ты мне скажи? Ты хоть что-то делать умеешь или только п***дой подмахивать?
Карина смотрит напряженно, гневно пытаясь свести брови. Бесполезно. У нее какая-то штука вколота, так, что она даже не может хмуриться.
– Я все поняла, – тихо шипит она. – Да-да, поняла! Я видела фото.
– И что?
– А то… То, что там, с друзьями, я видела твою бывшую жену. Она это, да? Она тебя против меня настраивает! Она и друзей подговорила, чтобы они мне это несчастье устроили! Кипятком обварили!
– Что за бред ты несешь!
– Все сходится! Она тебя упустила и она мне мстит так!
– Вероника до подобного не опустится. Не неси херню всякую! И хватит оскорблять моих друзей.
– А почему мы с моими друзьями не тусим?! Почему только с твоими?
– Твои друзья… Подружки, что ли? Возраста моей дочери? О чем мне с вами болтать!
– Ты должен разделять мои интересы!
– А ты?! Ничего не должна? Ты ничего не умеешь и ничего не хочешь.
Карина подбоченивается.
– Я умею так много, что ты просто в рай отлетишь, если я захочу.
– А мне плевать. В рай или в ад. Жизнь с человеком в отношениях – это не только про то, как ты мне старательно ствол полируешь!
– Еще скажи, у плиты встань. Половник в руки возьми. Может, еще и на работу пойти?
– Да.
– Нет! Ни за что. Я в жизни не готовила и не работала, и ни готовить, ни работать не стану. Нет. Не буду! – заявляет гордо и поглаживает свою грудь, подчеркивает тонкую талию. – Эта красота не будет вонять борщами. За этим телом нужен уход, спорт, внимание. Это большая работа, Рома. И другой работой я заниматься не стану!
Все, мое терпение лопнуло.
– Клал я большой и толстый на такую работу.
Разворачиваюсь к лифту.
– Вернись! Или я… Или ты… Или забудь о том, как со мной хорошо! – ставит ультиматум.
– Мне с тобой – плохо. Так плохо мне еще никогда в жизни не было, – роняю устало.
Благо, приезжает лифт, и я заваливаюсь туда, без цели и понимания, куда мне пойти и что делать с жизнью, которую я, кажется, феерично просрал.
***
Скитаюсь сначала по вечернему, а потом уже по ночному городу без конкретной цели.
Чувство, что жизнь катится под откос, не отпускает.
Противно от самого себя, все обрыдло.
Приходят смс в чат от свадебного администратора, вызывая приступ мигрени и адской зубной боли.
Столько приготовлений и денег, все пущено на ветер. С неожиданной тоской вспоминаю свадьбу с Вероникой.
Грудную клетку стискивает, словно обручем с шипами, обращенными внутрь.
Печально знать, что все закончилось… так.
Знакомая улица. Очертания дома.
Моргаю один раз, другой…
Приехал по старому адресу. На автомате, наверное.
Окна дома горят ярким светом.
Выхожу из машины, прогуливаюсь.
Бесит все. Бесит!
Этот дом должен быть моим и точка! Я нажимаю на кнопку домофона и настойчиво звоню до тех пор, пока навстречу мне не выходит глава семьи.
Он меня узнал сразу же и мрачнеет:
– Чего тебе надо?!
– Я покупаю этот дом.
– Но я его не продаю.
– Продашь.
– Шел бы ты… – посылает меня матом.
Перед глазами проносится вспышка.
Я резко хватаюсь за калитку и без труда перебираюсь во двор, набросившись с кулаками на наглого говнюка, который даже выслушать меня не захотел.
Он кричит, и на помощь ему выбегает целая толпа, которая сметает меня с ног…
