Текст книги "Измена. Ты больше не моя (СИ)"
Автор книги: Диана Ярина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 36. Он
– Ну, как ты, дружище? Вижу, молодцом держишься! Молоток!
Леха хлопает меня по плечу, разваливается в кресле, улыбку с лица не стереть.
– Ты чего так смотришь?
– Да так, просто. Рожа у тебя опухшая и нездоровая какая-то, – говорю честно. – Помню тебя другим. Неужели три года тебя так доконали?
Леха оскорбленно поджимает губы, бросает на меня взгляд, будто сказать хочет что-то колкое, но в итоге лишь расслабленно улыбается.
– Друг, а ты себя хоть в зеркале видел? У тебя пол головы в седине и даже борода отличилась… Вот что значит, доконала баба в браке.
– С хера ли?! – злюсь. – Что за бред!
– Так… Тебе не объяснили, что ли? – лицо Лехи приобретает сочувствующее выражение. – Так давай я тебе сейчас все расскажу, объясню, так сказать, как дела обстоят…
Он со смаком, с размахом начинает рассказывать мне, что брак мой давно и долго находился в самой вонючей, глубокой и волосатой заднице.
В такой заднице, из которой был только один выход – развестись.
– Звездишь ты, Леха.
– Ты не веришь, что ли? Бумаги на развод тебе показали? Или нет… Ты у себя в госуслугах семейное положение посмотри, давай! Ну же… Что ты стремаешься в глаза правде посмотреть? Или думаешь, я гоню? А смысл…
– Вот не знаю, Лех… Какой тебе смысл мне гнать.
Но…
Какой-то нехороший червячок внутри меня шевельнулся.
– Верь моим словам или нет, но ты в разводе, дружище. Более того, вот, смотри… – открывает фотку. – Вот эту кралю видишь?
– Что за соска? Губошлепка какая-то!
– Невеста твоя! Видишь, какая сочная.
– Нет, – возвращаю телефон другу. – Шмара какая-то. Такую только на колени или раком, на крайний случай. Но жениться? Нет! Бред…
– Тем не менее, у меня есть приглашение на свадьбу! – хохотнул Леха, продемонстрировав еще и пригласительный билет.
Я просто в осадок выпал с него.
Приперся, фактами в меня швыряется, одним за другим, как из пулемета.
– Че ты тут машешь говном каким-то у меня перед носом?! Убери! – злюсь.
Честное слово, мог бы стоять на ногах, набил бы ему рожу.
Просто так, для профилактики!
Леха, хоть мне и друг, но именно он из нас двоих – блядун закоренелый, его хлебом не корми, дай присунуть причиндал в дырку какую-то.
Вот эта шмара больше похожа на ту, которую он бы сам успешно использовал, а потом переключился бы на другую.
– Я понимаю, ты сейчас не в себе. Тебе проспаться нужно. Жаль, конечно, что башку тебе наколотили, но… ничего не поделаешь. Хорошо, жив остался! Здоров… А голову тебе подлечат. Как говорится, до свадьбы заживет.
– В жопу свадьбу.
– Что?!
Леха аж рот приоткрыл.
– Ты, кажется, не понял, но у тебя уже все готово. Ты потратился так, как будто собирался на королеве жениться! И так уже перенес один раз…
– А почему перенес?
– Да так, ерунда, твоя красавица ножку повредила.
– Это знак.
– Какой знак? Ты что несешь-то? Любовь у тебя с ней была, горячая. Я как-то ее похвалил при тебе, а ты мне чуть рожу не набил, с кулаками полез. Ревновал, жесть!
– Нет. Или да, но… Все равно – нет.
– Но свадьба…
– Я сказал, в жопу свадьбу! – отворачиваюсь к стене. – И свали на хрен!
– Ладно, дружище… Отдохни, сил наберись! Увидишь красавицу свою, мигом вспомнишь, кто королева, а кто мамка надоевшая… от которой у тебя изжога до тошниловки!
– Интересно, я же сейчас… Как бы не в себе, да?
– Конечно.
– Значит, если я тебя сейчас убью, меня за это не осудят, да?
Леха сопит обиженно и выходит. Я поворачиваюсь к стене, закрываю глаза.
Мамка надоевшая?
А ведь это Леха сам и подтрунивал над моим браком. В особенности, когда Вероника напоминала мне о чем-то или наполняла мою таблетницу.
Откровенно глумился и жал:
– Тебя жена витаминками и БАДами откармливает, как мамуля – сыночка, ей богу! Слюнявчик туда не положила, случайно?
***
Она
Сижу в квартире и бездумно листаю ленту с дизайнами, а мысли все равно утекают к Роману.
Злюсь на себя!
Ну почему, почему я так за него переживаю?
Вроде все решено.
Развод, точка, иду дальше, но все равно… Он ведь хоть и бывший, но не чужой.
Без памяти остался – столько злости и жалости сразу, сама не разберусь, что со мной.
Еще и его слова постоянно всплываю. Еще из того времени, когда у нас все было хорошо:
– Ты – лучшее, что со мной случалось в этой жизни, Ника. Я не знаю, что бы я без тебя делал.
До слез: почему любовь со временем пропадает?!
Чтобы отвлечься от мыслей о бывшем муже, я с головой погружаюсь в ремонт квартиры. У меня была назначена встреча с дизайнером, обсудили предварительные варианты.
***
Сегодня – встреча в квартире, он перемеряет комнаты, делает заметки и на ходу что-то меняет, корректирует. Без конца крутится с планшетом, как юла, все время рядом. Бойкий, говорливый, энергичный, а у меня голова просто раскалывается.
Но я пытаюсь держаться происходящего и не отвлекаться на посторонние мысли.
– Вот смотрите, если тут светлее сделать, будет прям классно!
Дизайнер размахивает стилусом, будто сейчас прямо в воздухе что-то изобразит.
– Угу, кажется, вы правы… – бормочу.
Может быть, правда, сделать светлее, чего уж там, может, хоть комната вдохнет в меня оптимизм.
– А здесь, – продолжает, – если вот такой декор применить, облегченный вариант, сохранится ощущение простора!
– Пробуйте, – я пытаюсь улыбнуться, а у самой внутри пусто.
– Мебель тоже лучше присмотреть иную, я скину варианты, посмотрите?
– Да, конечно.
У меня вот-вот голова закипит: еще даже ремонт не начали, до мебели еще далеко, но нужно решать уже сейчас.
Дизайнер собирается уходить, машет:
– Сегодня я составлю предварительную смету. Завтра пришлю список и пройдемся по материалам, ладно?
– Ладно-ладно, – поддакиваю.
Остаюсь одна.
Варю кофе, щедро сдобрив его ванильным сиропом.
Аппетита совсем нет, как и желания что-то варить, перекусываю остатками тостов, которые жарила к завтраку.
За окном темнеет, свет на кухне желтоватый, на мой вкус, здесь нужно сменить его…
И тут – звонок и грозный стук в дверь. Сначала один, потом второй – громче и злее, как будто хотят снести дверь.
Открываю – стоят два полицейских. Лица у обоих – суровые, хмурые. Один сунул корочку прямо мне в нос, поинтересовался именем и фамилией:
– Да, это я. В чем дело?
– В том, что квартира была приобретена вами незаконноым путем? – холодно произносит
– В смысле незаконно? Это моя квартира! Я ее купила, заплатила деньги, получила все бумаги.
– Увы, но нет. Выяснились обстоятельства.
У меня сердце рухнуло в пятки:
– К-к-какие еще обстоятельства?
– Женщина, у которой вы купили квартиру, недееспособна. Бумаги, которые она подписала, не имеют никакой юридической силы.
– Что?! Нет! Все было в порядке… Юрист все досконально проверил.
– Незаконно, – настаивает полицейский и сует мне под нос бумаги какие-то. – Внуки обратились с заявлением и предоставили доказательства. Бабушка находится на лечении, она была не в себе, когда подписывала бумаги, поэтому… документы не имеют юридической силы. Освободите квартиру в течение суток!
У меня в голове застревают только два слова: незаконно и сутки. Я клацаю зубами, еле выдавливаю:
– Вы шутите?
– Нет.
Второй даже не двигается, только смотрит сквозь меня.
– У вас есть время собрать вещи. Советую начать прямо сейчас.
Они разворачиваются и уходят.
Как такое возможно?!
Внезапно в голове проносится: а Рома предупреждал – не связывайся с этим агентством недвижимости, не связывайся!
Но я… Упрямо пошла на сделку.
Теперь стою, как дура, помоями облитая, и думаю.
Спешная продажа дома, покупка квартиры…
Все это ради чего было? Ради новой жизни? Или все-таки чтобы забыть Романа?
Глава 37. Карина
– Так… Где, говоришь, мой любимый? В какой больнице? – уточняет Карина.
Марина пятится, поджав губы. Взгляд становится решительным, полыхает каким-то огнем.
– Нет.
– Что значит, нет?! – недоумевает Карина.
– Нет, значит, нет. Я тебе не скажу! Ты к нему не попадешь! Ни за что!
– Ты обалдела, что ли, овца? Как ты можешь мне ничего не сказать? Я… Я ему невеста и будущая жена, а еще… – Карина ухмыляется. – Еще я – твоя будущая мачеха! Так что рекомендую тебе об этом подумать и сделать правильный выбор.
Лицо Марины аж потемнело, она сжимает кулаки изо всех сил.
Дура.
Лохушка тепличная…
Ксюша была права: таких лохушек только на бабки доить.
И всю их благостную, тошнотворно правильную и счастливую семейку – тоже.
Ксюша, тоже дрянь, завидовала Марине.
Немудрено: у Маринки семья – загляденье.
Мама – заботушка, папа – молодец, не жалеет денег на любимицу, старший брат – внимательный.
И в целом она, как сыр в масле катается, горя и бед не знает.
Все в ее жизни – сладко и гладко, наверное, именно поэтому она, так сказать, тянется к тому, где есть немного черноты и грязи.
Та же Ксюша к ней быстро прилипла, потому что Марина, овца щедрая, всегда платит.
Марину будоражили рассказы Ксюши и ее беды.
Карина уверена, что правильную Мариночку, которая горя не знала, тайно будоражила грязь и сложности в жизни Ксюши.
Иметь в своей жизни подругу, у которой в жизни полная жопа – это как безопасно подсмотреть за дичью через крохотную щелку и отойти, вздохнув счастливо, что у тебя-то все зашибись!
Ксюша периодически терпела грязные приставания пьяного отчима.
Еще девчонкой он делал с ней такое, на что не любая бывалая шлюшка согласится.
Мама, конечно, с ним в итоге развелась…
Вот только Ксюша теперь сама хахалей своей мамаши на секс разводит и на подарки.
Вот такая ее маленькая, грязная месть за то, что в прошлом мать ее не защитила, не заметила или не захотела?
Узнать такое и вздохнуть: как хорошо, что у меня жизни нет такого: что может быть лучше?
Именно через Ксюшу Карина и познакомилась с Мариной, а потом… Потом как-то девочек поздно вечером, почти ночью, забирал с концерта папаша Марины.
По случаю, он был не один.
По случаю, у Карины задралась юбочка от ветра, когда она садилась в машину…
Все решил один взгляд – случайный взгляд мужика, которого явно давно не баловали видом легкомысленных розовых трусиков.
В тот раз на Карине были трусики с кроликом Банни – немного по-детски, но так сладко пошло.
Баба за сорок такие на свой зад не натянет.
В этой ситуации был участник, залипший взглядом на подруге своей дочери.
В этой ситуации был и сторонний наблюдатель, который быстро смекнул что к чему.
Такой выщелкивал соблазн и грязные возможности на раз-два, потому что сам хотел запретное и барахтался в запутанных отношениях, которые никак не могли наладиться из года в год.
Сделка года, так Карина гордо именовала их маленький, грязный договор.
Настолько грязный, что периодически она позволяла себя потрахивать и не видела в этом ничего ужасного.
Как в том старом анекдоте: чего волков в лесу бояться? Дорогу знаю, секс люблю.
Секс Карина любила настолько, что ни дня без него прожить не смогла. И если так получалось, что ее избранник не мог или не хотел, без секса она ни разу не оставалась, чем невероятно гордилась.
Вот только сейчас, из-за травмы и секс не обламывался, и идти искать его на стороне было невозможно!
Во всем виновата проклятая нога…
Может быть, позвонить кое-кому, м?
Выдерживать столько дней без секса – это что-то нереальное…
– Мачехой ты не станешь, – заявляет Марина. – Ни за что! – Но это не тебе решать! – усмехается Карина, чувствуя свое превосходство.
Она делает шаг вперед.
Ближе и ближе…
Еще!
Совсем близко застыла.
Так близко, что видит каждую пору на лице Марины, чувствует запах ее клубничной жвачки и дурацких духов Toy 2 Bubble Gum от Moschino.
– Я скоро рожу твоему папочке маленького, розовощекого малышка. Или малышку! Он будет агукать своему папочке и тянуть к нему свои крохотные, сладкие ручки! И все внимание твоего папочки теперь будет принадлежать нам… Нам двоим!
Идея, кстати, огонь…
Карина так вдохновилась, что даже сама поверила в это: ох, может быть, зря, она не пошла в театральный? Такой талант пропадает зря… Но там же надо долго учиться, а еще среди театральных нормальных мужиков мало: говорят, там много педиков и тех, кто спит вообще со всем подряд. Тем более, люди искусства – себе на уме, зажравшиеся и не очень искусную игру раскусят на раз-два.
Нет уж, с обычными мужиками как-то попроще, их охомутать гораздо быстрее. У Карины немаленький опыт, вот только замуж никто не звал, но Ромочка сделал предложение. Назло бывшей или нет, это уже не важно.
Цель оправдывает средства.
Победа стоит небольшой хитрости.
Иногда победа стоит любой хитрости, даже обмана о несуществующем ребенке…
Еще бы выносить его было было так же просто, как сказать об этом, и потом… организовать бы жизнь так, чтобы этот орущий комок не мешался под ногами.
Было бы замечательно.
Но дуре-Марине знать о том, что ребенка нет, не стоит.
Она же овца, сейчас разревется от несправедливости и побежит к мамочке, а та наседка примет дочку под свое крылышко и назло бывшему мужу будет держать ее подальше от него.
Карина уверена, все так и будет: разводящиеся пары и пары в разводе – враги навеки.
Большая часть – так точно.
Уж Карина об этом знает, как никто другой, ее родители развелись рано, а ее саму шпыняли между собой, как мячик. Никому не нужный мячик, потому что предки быстро обзавелись вторыми семьями, детишками… А ее, проблемную, строптивыю, спихивали друг на друга, на бабушек-дедушек, теть…
Карина так охотно влезла в семью Ромы и Вероники, потому что терпеть не могла счастливые семьи, так что семя предложения заигрывать со старым ленивым пнем упало в благодатную почву.
Итак, Марина скоро отойдет в сторону и планам Карины ничего не грозит.
– Будь пай-девочкой, иначе скоро я и мой малыш помашет тебе ручкой: бай-бай, детка. Ты больше никому не нужна, сама о себе заботься! Может быть, ты и мамочке своей не нужна? Иначе почему так усердно к папуле таскаешься? Никому… Никому ты не нужна!
Карина была уверена: сейчас Марина разревется и убежит.
Потому что именно так поступают тепличные цветочки.
Но чего она не ожидала, так это того, что Марина вдруг кинется на нее с криком и толкнет изо всех сил.
Удар об острый край комода отдается алой вспышкой.
Глава 38. Она
Растерянно перебираю в голове события: как так вышло, что я попалась на удочку? Господи, все же проверили! Квартира была чистой, документы – в порядке, бабулька эта не выглядела больной.
Адекватная, бодрая, с блеском в глазах.
Боже, я на нее еще посмотрела и подумала: дай боже, мне в семьдесят так скакать!
Не может этого быть.
Я звоню ей, той, которая продала мне квартиру.
В динамике голос старческий, дребезжащий.
– Алло?
– Анна Александровна, это Вероника. Я у вас квартиру купила. Вы что такое городите? Какие еще признаки невменяемости? Что вообще творится?
Может быть, глупо, но я хочу воззвать к ее совести, я все-таки верю в человечество, в его хорошие качества, если звоню и пытаюсь чего-то добиться.
Но…
В ответ – слезы.
– Я тебе квартиру продавать не хотела. Мошенница! Я сдать хотела, сдать… Ты меня обманула?
– Я? Кого я обманула, что вы несете! Вы от меня деньги получили. Несколько миллионов! Все задокументировано?
– Какие деньги? – удивляется. – Не было никаких денег, ничего ты мне не передавала, негодяйка! И бумажки я подписывала, не глядя.
– Что значит, не было денег? Я передала их вам за минуту до того, как мы вошли и сели подписывать документы. Это вы еще сами настояли, что не хотите большие деньги в офисе при ком-то пересчитывать, и по старинке, ручками своими все пересчитали.
Должна признать, пачки денег она отсчитывала, лихо, не хуже, чем счетная машинка! Посмеивалась, что работала в конторе, где нала было много.
И я поверила.
Уши развесила…
– Не было денег. Обманула ты меня… Окрутила! Витенька… – плачет. – Тут эта мошенница.
В динамике – голос.
Мужской, нахрапистый, наглый.
– Ты, что, мою бабушку решила запугивать? Я сейчас ментов вызову!
– Какое запугивание? вы о чем?
– не отпирайся! Я все слышал, а ты, Люд, – спрашивает в сторону. – Слышала?
– Конечно! И бабушка в слезах, все очевидно…
Я бросаю трубку.
Мысли в огне, мечусь по квартире, из рук все валится.
Не успела даже немного успокоиться, как в дверь снова звонят.
Настойчиво, дерзко!
Смотрю в глазок – там те же менты, что приходили. Только на сей раз уже не одни, а целая толпа рядом с ними – та самая бабушка, и, кажется, ее внук с женой, еще какая-то женщина.
Боже, что здесь творится?!
Стучат и стучат, бахают кулаками по двери.
Я будто в осаде! Отступаю, набираю дрожащими пальцами номер телефона риелтора, с которым работала.
Срабатывает автоответчик.
«Я сейчас в отпуске, но вы всегда можете оставить мне свое сообщение, и я вам перезвоню, как вернусь. Обращайтесь в агентство недвижимости «Наши Люди». С нами – комфортно и надежно!»
Это сюр какой-то.
Капкан…
Ловушка!
Не знаю, что делать?
Куда звонить? Кому?
Если и полиция уже – здесь!
Обычно, когда возникали какие-то проблемы и спорные ситуации, я всегда звонила Роману.
Он вздыхал, просил подождать немного.
Кому-то звонил, кого-то просил: все решалось быстро, а я еще обижалась, что он сам и пальцем не шевельнет, все делалось руками других.
Но у него в руках были ниточки, номера нужных людей, а я…
В лужу села.
Осталась без дома, без денег и без квартиры.
Ситуация такая, что я будто в аду: к телу липнет одежда.
– Полиция! Откройте! Откройте или мы будем ломать дверь! – гремит по ту сторону.
Я боюсь, что даже если просто немного приоткрою дверь, меня сметут в сторону.
Просто сметут!
Господи, что это такое?
И в этой какофонии звуков, страха и губительных мыслей раздается звонок.
Марина.
Голос заикающийся, со слезливой истерикой:
– Мама, я убила… Убила ее! Я убила человека, мама! Что мне делать?!
Внезапно все замирает.
Все.
Угрозы, настойчивые звонки и стук в дверь словно отодвигаются на задний план, они словно превращаются в едва слышный писк комара.
Главное здесь – голос моей дочери.
– Что случилось? Повтори. Спокойно. Что стряслось?
– Я убила Карину. Убила ее, – булькает слезами в горле моей дочери. – Я ее толкнула. Просто толкнула, и кругом так много крови. Она не двигается.
– Где ты?
– Здесь, на квартире! Мама, она говорила, она…
– Пульс. Потрогай пульс и проверь дыхание.
– Не могуууу! Она в крови. Я не могу ее трогать.
– Ты должна! – говорю с нажимом. – Должна это сделать! И вызвать скорую. Ты вызвала скорую?
– А? Нет, мам… Я…
– Звони немедленно!
– Давай… Давай ты приедешь, и мы вместе вызовем. Мне страшно, мама. Мне так страшно.
– Я приеду, но прежде ты должна вызвать скорую, чтобы эта… не истекла кровью. Иначе тебя обвинят в убийстве.
– Чтоооо?! Как? Но как… Я же не хотела! Я же не виновата!
– А ты как хотела, Марин? – усмехаюсь. – Поверь, за решеткой тебе не понравится. Так что звони прямо сейчас. А потом перезвонишь мне и назовешь адрес, по которому ты находишься.
– Я у папы… В квартире, которую он снимает!
– Думаешь, я в курсе? Нет! Делай, что я сказала. Немедленно!
Странным образом, но эта ситуация, с дочерью, позволяет мне быстро прийти в себя и начать мыслить здраво.
Напомнила о том, кто здесь – взрослый, решительный.
Я справлюсь!
А еще я переодеваюсь и решительно открываю дверь.
Я с трудом держусь за дверь, такое ощущение, что меня сейчас сразу налетят толпой, оттеснят.
Как цыгане из табора, честное слово!
– А НУ ОТОШЛИ! ЖИВО! – ору я так, что голос вот-вот сорвется. – УБРАЛИ ОТ МЕНЯ СВОИ РУКИ!
Они замерли, и это позволило мне быстро выскользнуть и закрыть дверь.
Ловят за руку, хватают за локоть.
– РУКИ! ОТОШЛИ! Или я звоню в прокуратуру, о превышении полномочий! – кричу, размахивая телефоном.
– Вы должны освободить квартиру, приобретенную незаконным путем или в тюрьму отправишься! – наскакивает на меня вну бабульки.
– Освобожу, если суд докажет. СУД! – подчеркиваю.
– Полиция уже здесь, сейчас тебя арестуют! Но мы всегда можем договориться. Давай по-тихому все решим и заявления не будет!
– Вот завтра… Встретимся в конторе, которая сделку проверяла, и договоримся.
– Они всего лишь посредники, ты с ними в связке работала, обманула бабулечку! Мы никуда не пойдем. Вот ты, мошенница, вот – полиция, на месте разбираемся!
– Дайте пройти! – гремит позади голос соседа.
Отец многодетной семьи, вместе с женой, двумя колясками и еще двумя детишками хотят пройти.
Толпе якобы обманутых людей приходится потесниться, и я, воспользовавшись этим, рванула к лифту первой.
***
Выбегаю из здания так, будто за мной черти гонятся.
Перезваниваю дочери: не отвечает! Да черт бы тебя побрал, Марина!
Натворила дел…
Спросить у Ромы, где он со своей ненаглядной квартиру снимает? Это даже немного смешно, потому что он сам этого не знает.
Приходит сообщение от дочери, написанное с ошибками. Такое чувство, будто пьяный писал.
Но адрес считывается, это главное.
И вдруг – звонок.
Смотрю и не верю: на экране номер бывшего мужа.
Ответить или пошел к черту?
И без него проблем хватает!
