Текст книги "Переписать судьбу (СИ)"

Автор книги: Диана Курамшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 40

Не знаю, сколько мы так целовались. Кажется, что всего пару мгновений. Когда же гормональный туман немного рассеялся в моей голове, оказалось, что меня уже никто не удерживает. А нахальные конечности партнёра вовсю путешествуют по моему телу. Особенно по задранной на мужское бедро ноге. Когда я так успела?

Мои же свободные руки вовсю наглаживали впечатляющий торс. Господи, спасибо, что мы не в комнате, а всего лишь за занавеской у стены. Боюсь себе представить последствия… Но нужно как-то выбираться.

– Я видел ваш интерес, но не знал, что за показной холодностью скрывается такой ураган, – прошептал мне прямо в губы «душка Гаррет».

Ляха-муха… Только не это! Я так надеялась, что это мистер Келли. Да уж лучше бы это был Бэрти! И то меньше проблем было бы.

– Мне просто не нравился ваш настойчивый интерес к Лиззи, так что я следила, чтобы она не наделала глупостей, – хрипло дыша, промолвила я в ответ.

Мужчина тихо засмеялся, прижавшись губами к моему лбу. Мы оказались почти одного роста. Может быть, Уэст был немного выше. Я вообще была самой высокой из сестёр Стонтон. Остальные девочки были ниже меня как минимум на полголовы.

– Весьма глупая отговорка… тем более от той, кто так целуется, – тихо и со значением произнёс этот красивый гад.

М-да… говорить о том, что «ночью все кошки серы» и я его спутала, точно не стоит, боюсь, поймёт превратно и посчитает легкодоступной женщиной. А оно мне надо? Да и про гормоны не вариант… не поймёт.

– Я вполне контролирую свои желания… – начала шептать, но меня прервал его тихий смех, и Гаррет вновь постарался поцеловать, а я отвернулась и сказала:

– Если бы вы не подкрались…

– Мы будем отличной парой, моя дорогая Элис… – прервал меня мужчина.

«Ага… отличная парочка, пастух и доярочка», – подумала я про себя.

– … Если бы ещё я получил свой приход и не нужно было записываться в армию… но, думаю, после нашей женитьбы смогу уволиться… – продолжил он мечтательно, продолжая поглаживать меня по спине и, кажется, перебираясь к стратегическому верху. – Да и несколько первых как минимум совместных лет будут весьма горячими… я тебе обещаю.

– А куда ты дел откупные, которые дал тебе мистер Рассел? – спросила ехидно.

Уэст вздрогнул и, остановив поглаживания, оторвал голову и попытался взглянуть в мои глаза.

– Думаю, спустил в карты, как и свои лейтенантские выплаты. Кстати… сколько у тебя сейчас долгов? Уже на пару сотен фунтов набежало? Или больше? Кредиторы сильно поджимают?

– Вас кто-то ввёл в заблуждение, моя милая… – сладким голосом проворковал Гаррет мне на ухо, принявшись его облизывать.

Но зря. Розовый туман рассеялся, и эти ласки вызывали лишь раздражение.

– Вам лучше отпустить меня, мистер Уэст, – ответила сухо.

– А если я сейчас сдёрну занавесь? – смеясь прошептал гадёныш, наглаживая мою грудь.

– Ну раз мы перешли к угрозам… – холодно произнесла я и, чуть сдвинув руку, что уже давно опустила ниже, сжала в ладони «личное Фаберже» этого негодяя.

Они чётко отделились, благодаря вздыбившемуся «достоинству». Так что в этом не было ничего трудного. Мужчина дёрнулся, но добился лишь того, что я ещё больше сжала ладонь. Так что он замер, стараясь не шевелиться.

– Прекрати со мной заигрывать! – чётко прошептала, глядя ему в глаза, сдавливая ещё сильнее и произнеся пару ругательств из коллекции матушки. – Я не трепетная барышня… я делом управляю! И таких соблазнителей, как ты, ем на завтрак. Ты понял? Кивни, если понял.

Гаррет, стараясь не шевелиться, нервно кивнул, не отводя взгляд с расширенными зрачками.

– И отстань от Лизки. Иначе придётся всем поведать твои грязные секретики…

Я уже собиралась отпустить его и почти разжала руку, а Уэст зло выдохнул и сверкнул глазами. Но тут мне в голову пришла мысль, что мне не понравилась, и я вновь сжала пальцы.

– И тебе не стоит вообще поворачиваться в сторону моих сестёр. Я ненадолго уеду по делам… а если узнаю, что ты пробуешь ещё и Кэтрин соблазнить… мне в отместку… удавлю… веришь?

Мужчина нервно кивнул.

– Вот и хорошо… а если будешь хорошим мальчиком, помогу с поиском невесты. Какой не жалко. Только ты с картами завязывай. А то никаких приданых не хватит.

Я его отпустила и, отдёрнув платье, поправила локоны. Затем скользнула на выход. Убедившись, что никто не смотрит, вновь направилась в туалет. Руки стоит вымыть и причёску поправить.

М-да… разрыв шаблона для хроноаборигена. Трепетные аристократки так себя не ведут, и даже сильный с виду мужчина теряется, когда его «фаберже» оказываются под угрозой.

Мысль же про Кэтрин пришла после того, как я вспомнила, что та упомянула Гаррета по имени. Лиззи, при всей её увлечённости Уэстом, не допустит неподобающего. Всё-таки гувернантка постаралась в своё время. Да и возраст уже не пубертатный, двадцать один год стукнул, как-никак. Мозги более-менее появились. А вот Кэтти… малышка хоть и помогает мне с пекарней, но всё ещё романтична и восторженно наивна. Такой прожжённый циник, как Гаррет, соблазнит её легко. Особенно если подловит на гормонах, как меня сейчас. Не прощу себе, если этот гад испортит ей жизнь. Хоть… и обещала удавить… но понимаю, что лишь бравилась. Помоги, Господи!

– Где ты ходишь? – подловила меня Лиззи у дверей ватерклозета.

– Пи́сала… – заявила, с вызовом глядя ей в глаза, а сестра скривилась.

– Мама спрашивала о тебе, – недовольно произнесла она, заглядывая в комнату.

– Кого-то ищешь? – спросила со смехом.

– Думала, Сара здесь, – задрав подбородок, заявила сестра.

– Он мне неинтересен, Лиззи. Да, и тебе не стоит принимать его близко к сердцу, – подчеркнула, взяв её за руку и сжав ладонь.

– И потому ты не отводишь от него своего взгляда, где бы ни находились? – нервно заметила Лиззи. – А сегодня… вы не отрывались друг от друга!

Я закрыла глаза и помассировала переносицу, стараясь сосредоточиться.

– Ему нужны только деньги, Лиз… и желательно побольше. Гадкий Бэрти проболтался о пекарне, и твой «душка» решил с наскока получить в управление моё дело и финансы.

– Такого не может быть… – с сомнением произнесла сестра.

– Я бы много чего тебе про него рассказала… но ты всё равно не поверишь. Просто знай, это циничный и расчётливый сукин сын. Я кое-что узнала, по секрету, потому наблюдала за тем, чтобы ты глупостей не наделала…

В этот момент Лиззи рассмеялась, посмотрев на меня с жалостью.

– Я не наделала? – спросила она у меня уязвлённо. – В отличие от тебя…

– Если бы ты видела себя со стороны, когда он рядом, – грустно произнесла я. – Не веришь мне, спроси у… Миранды. Думаю, она не станет тебе врать. Вы же подруги.

Сестра впервые с начала разговора с сомнением задумалась.

– Ты заметила, что он, как узнал об отсутствии приданого, стал к тебе относиться с прохладцей и начал увиваться вокруг девушек с деньгами. И вдруг такой резкий интерес ко мне. Просто подумай. Всё же на поверхности! Сначала мисс Гордон, потом мисс Мотт…

– Всем известно, как он стеснён в средствах, этот несносный мистер Рассел…

– Боже! – перебила я сестру и нервно сделала жест «рука-лицо». – Прекрати его оправдывать. Неужто ты думаешь, будь он хорошим человеком, я бы была против вашего союза?

– Я просто его хорошо понимаю. Нам самим, если не повезёт с замужеством, предстоит нищенское существование. Так что не могу презирать его за желание лучшей доли.

– Да-а-а… – произнесла я тихо, прикрыв глаза рукой, – ты просто не представляешь, что такое настоящее нищенское существование. А матушкино приданое… на это можно нормально жить.

Лиззи с удивлением вылупилась на меня и хлопала глазами.

– Пойдём, сестрица, – со вздохом сказала я и взяла её за руку. – Будем надеяться, что каждой из нас повезёт так же, как Марии.

На это заявление Лиззи вздрогнула и заявила, что в таком случае предпочтёт остаться одной. Мы немного посмеялись, вспоминая ужимки и вычурности нашего дорогого кузена Чарлза.

В зал мы вошли под ручку и улыбаясь. Встретив напряжённый взгляд Кэтрин, я благостно кивнула ей в ответ. Она как раз танцевала с лейтенантом Андерсоном.

А вот взгляд мистера Уэста на нашу улыбающуюся парочку был настороженным. Напряжённо наблюдая за нашим перемещением по помещению, он предпочёл теперь держаться подальше.

Глава 41

Судя по всему, я всё-таки заронила зерно сомнения в голову Лиззи. Теперь она наблюдала за Уэстом с другим выражением лица. Там не было больше слепого обожания. Наоборот, оно становилось чем-то похоже на расселовское, с таким же лимонно-недовольным оттенком.

Благо «душка Гаррет» внял моему предостережению и к дамам семейства Стонтон более не приближался. Зато удвоил натиск на других «невест». Но моему совету насчёт мисс Ривз не последовал. А зря. Видимо, кроме денег, молодому человеку хотелось видеть рядом с собой ещё и милое личико. Вполне объяснимое желание для мужчины… но какой эта внешность станет через несколько лет, когда приданое будет промотано и молодая женщина устанет от постоянной нужды и лишений, сопровождающих мота и картёжника? Хотя… не думаю, что он задумывается на такое долгое время вперёд. Наверняка его влекут сиюминутные желания.

Я продолжила танцевать. В последнем мне почему-то особенно улыбался лейтенант Картер. Он время от времени на разных вечерах пытался говорить со мной о чувствах, но я обычно останавливала его вопросом о том, «на какие средства он думает содержать семью». Видимо, в связи с праздником молодой человек решил не поднимать столь болезненный вопрос и просто наслаждался моей компанией.

Несмотря на произошедшее со мной недоразумение, остаток вечера прошёл превосходно. Учитывая, что мне не нужно было больше следить за Лиззи, я получала удовольствие и веселилась.

В утро Нового года мы дарили друг другу подарки, старательно гадая о содержимом, пока распаковывали. Семейство Тревис не участвовало, так как вручило свои по приезде и тогда же получило всё от нас.

Каждой из сестёр досталось от меня по небольшому собственному портрету в виде десятисантиметровой миниатюры. Фанни – шляпка, что я сама украсила, выделяя время по вечерам, когда никто не видит (столько радости и вздохов я от неё давно не видела). Эдмунду Стонтону я ничего не придумала для собственноручного исполнения. Пришлось заказывать подарок с помощью мистера Келли: шесть экзотических бабочек в рамке под стеклом. Небольшой такой намёк на его странное поведение, что порою бесило.

От девочек я получила ленты, набор для вышивания, краски, книгу «Робинзон Крузо» Дефо (скорее всего, от Марии) и вышитый кошель. Чтобы было интереснее угадывать, мы складывали на столе, рядом с карточкой с именем, свои подарки, аккуратно завёрнутые, пока никто не видел.

Родители так не заморачивались. От Фанни каждая из нас получила по небольшой серебряной булавке, а отец выдал… деньги, вызвав по одной в кабинет перед завтраком. Мне достался чек за трёх оставшихся сестёр и изменённый контракт, в котором подробно расписывалось долевое получение прибыли каждой из Стонтон.

Погода стояла отличная. Небольшой морозец не давал земле превратиться в раскисшую грязь, так что несколько следующих дней мы ездили по гостям, вручая символические презенты.

Я надоумила папочку оплатить небольшой заказ коробок из довольно посредственного картона. Их потом вручную складывали в пекарне, предварительно нанеся штамп с нашим логотипом и пожеланием счастливого Нового года. Оттиск по моему эскизу сварганили умельцы в Троули Боттом. Оказывается, здесь имеются неплохие резчики по дереву. Приятный сюрприз.

В коробочку укладывались различные варианты шоколадных конфеток, что мы стали выпускать в ассортименте. Далее она перевязывалась самой тонкой найденной бечёвкой. Вуаля… готов примерный эквивалент подарочной конфетной коробочки из моего времени. Типографское решение, конечно, хромает, но для местного рынка и это большой прорыв.

Так вот, именно с такой коробочкой, которой больше ни у кого не было, мы и ходили по гостям. Естественно, Фанни тут же влезла, заявляя, что это помолвочные сладости её «любимой дочери» (её совершенно не смущали новогодне-поздравительные надписи), и страшно гордилась, что таких более нигде нет.

Естественно, в первый же вечер таких разговоров к нам в спальню пришла смущённая Мария с просьбой создать что-то необычное на свадьбу. Учитывая количество гостей, пришлось заказать в Лондоне самую тонкую из имеющейся розовой бумаги. Потом в течение нескольких дней слуги посменно резали её на квадраты нужного размера. Буду заворачивать трюфели.

И это ещё никто не знал про торт. Марта, конечно, что-то там готовила на кухне… но и я тоже.

Девятое января тысяча восьмисотого года запомнится мне надолго. И дело даже не в мечущейся Фанни и Марии, доведённой до слёз.

Предыдущую ночь я почти не спала из-за нервов. Чарлз приехал за два дня до венчания и остановился у тётушки Милрен: семейство посчитало, что выезжать молодые должны из разных домов. Естественно, говорить о том, что кузен внёс дополнительную неразбериху своим присутствием, даже не стоит. Он сунул свой нос буквально повсюду, и порой мне хотелось его стукнуть чем-то тяжёлым и прикопать в компостной куче в саду. Так что кое-какие вещи пришлось переделывать, под нудное гундение жениха.

Благо с платьем невесты нежно-лавандового цвета (в это время ещё не пришла мода на белый, его ввела в обиход королева Виктория, решив выделиться из толпы придворных дам), ничего плохого не произошло. А вот покрывало из тончайшего брюссельского кружева, специально купленное дядюшкой Эдвардом для этого события, чуть не пострадало (вуали ещё со средневековья набрасывались на невест перед церемонией венчания, да и шляпки с вуалетками всё время были в моде, даже сейчас).

Мария как раз спустилась и села на специальный стульчик, чтобы не смять и не испачкать платье, когда Фанни решила заранее накрыть её покрывалом. Увешанная кольцами, мать резко дёрнула рукой и зацепилась чем-то за тончайшие узелки кружева.

Что тут началось! Благо тётушка быстро вмешалась. Разрыв был небольшой. Спасибо Хилл. Экономка собственноручно зашивала кружевную вуаль под причитания Фанни и слёзы Марии, которую мне пришлось срочно марафетить заново. Средняя сестра просто размазала весь макияж, на который я убила всё утро.

Хорошо хоть венчание было назначено не на самое утро, как хотел Чарлз, а на полдень, так что мы успели. Пока Хилл страдала над кружевом, я приводила заплаканное лицо Марии в порядок.

Слава Господу, потом всё шло по плану. Отец проводил невесту к алтарю и сдал на руки кузену. Чарлз, немного смешной и пафосный, видимо, чувствовал себя странно, находясь по другую сторону ритуала. Он что-то шептал и иногда даже кивал, словно сверяя правильность.

На выходе молодых обсыпали рисом, и они отправились к нам в дом на отдельной карете, в которую по обычаю бросали ненужную стоптанную обувку. Странная традиция, нужно будет потом расспросить об этом Кэтрин.

Застолье было шумным. Мария почти всё время улыбалась. Чарлз был… пафосным и смешным. Постоянно вспоминал о своей патронессе и как она ждёт Марию, чтобы познакомиться. Подобные заявления, видимо, не вызывали у сестры радости, но она старательно этого не показывала.

А вот торт произвёл впечатление. Состоящий из трёх ярусов, украшенный розочками и волнами из крема, он покорил всех. Я заметила, как множество мамаш с дочками на выданье тут же бросились к Фанни, что-то взволнованно шепча той на ухо.

Отлично! Заказов прилично прибавилось, и мне пришлось нанимать и обучать дополнительный персонал. Осталось понять, стоит ли входить на рынок Лондона или нужно расширяться здесь, в провинции.

На следующее утро молодожёны уехали сразу после завтрака. Мария слёзно просила по весне приехать в гости. Чарлз вторил ей, говоря, что в марте сад рядом с пасторским домиком, что отделяет его от Чилхем Холла, поместья патронессы, великолепен в цвету. И они будут рады принять кого-то из сестёр. Но сожалеет, что не всех, ибо не имеет достаточно свободных комнат для этого. Но двух или даже трёх… вполне.

Мне же предстояло уговорить отца отпустить меня с Джанет в Лондон. Я не стала подходить к нему раньше, так как и сама до конца не была уверена, что идея с замужеством Марии закончится хорошо и что-то не выйдет из-под контроля.

Удивительно, но Эдмунд Стонтон воспринял эту идею спокойно. Он, правда, затем долго о чём-то беседовал с дядей Эдвардом за закрытыми дверями библиотеки. Но всё обошлось. Даже Фанни не высказала никаких претензий. Видимо, пока не отошла от свадьбы.

Подойдя к карете, на которую уже погрузили парочку моих сундуков, я обернулась на дом. Я провела тут девять месяцев. Знакомилась с новым для себя временем, привыкала к семье, строила планы и даже частично воплощала их. Это был центр моего мира, и я его покидаю. Грустно.

Я смогла немного изменить сюжет. И надеюсь, это никак на мне не отразится.

К чёрту грусть и уныние! Лондон, жди меня!

Конец первого тома.