Текст книги "Переписать судьбу (СИ)"

Автор книги: Диана Курамшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37

Всё это время, готовя дом к праздникам, я постоянно ловила себя на мысли, что чего-то не хватает. Я была занята миллионами различных дел, но какое-то несоответствие настойчиво зудело на краю сознания. И только после приезда тёти Маргарет и раздачи ею новогодних подарков осознала… нет ёлки! Да, дом украшался еловыми ветвями и доступными в это время года живыми цветами (купить не по карману, спасал сад), но вот именно ёлку никто не ставил и не наряжал.

Пострадав сутки над этим вопросом, в утро сочельника, так и не дождавшись главного атрибута Рождества, я растолкала Кэтрин и принялась её расспрашивать.

– Я забыла, что ты многое не помнишь… – позёвывая, ответила сестра.

Благодаря множеству наводящих вопросов выяснилась следующая ситуация: Рождество, как и любой религиозный праздник, англичане отмечали в церкви особым богослужением. Дома же готовился праздничный обед. В основе его была свинина, так как обычно в это время года забивали поросят. Но, в принципе, кормили кто во что горазд, в зависимости от размера кошелька.

Ну и, естественно, аристократы устраивали салонные вечеринки, если погода позволяла гостям выбраться из дома. Ведь теперь частые дожди изредка сменялись небольшими заморозками или даже снегом. Тут не разъездишься.

– До запрета, говорят, двенадцать дней давали отдых крестьянам и слугам. Нанимая других или своих же на это время за дополнительную плату, – с умным видом поведала Кэтрин.

– Какого запрета? – ошарашенно переспросила я, заканчивая помогать ей с платьем. – Кто-то смог тут запретить Рождество?

«Что за Гринч такой в Британии имелся?» – подумала я.

И тут шокированной мне поведали весьма занимательную историю, произошедшую не так давно… буквально сто пятьдесят лет назад.

Старый Нолл[1] в то недолгое время, когда Англия была республикой, умудрился протащить в парламенте закон о «религиозных праздниках» и запретил те из них, что официально не были упомянуты в Евангелии. Под запрет попало не только Рождество, но и Троица, а также Пасха. Просто особо ретивым пуританам не нравилось, с каким размахом их отмечало большинство населения, соревнуясь в чревоугодии и распитии эля, что шло вразрез с их верованиями. Правда, торговля в это время, наоборот, расцветала, ведь люди не только объедались, но также и дарили подарки.

И вот тогда-то… наступило время протестантской умеренности и рачительности. Хотя… после запрета многие несогласные продолжали праздновать тайком. Но, без прошлого размаха: проводились даже какие-то подпольные церковные богослужения. Лишь с реставрацией монархии все законы времён правления Кромвеля были объявлены недействительными, и празднования возобновились. Но долгая гражданская война привела к крайнему обнищанию. Никто уже не давал таких длинных выходных, да и из всего веселья остались только богослужения в церкви да домашний обед для всей семьи.

А вот подарки… их теперь дарили на Новый год! Чтобы обойти вопрос правильных и неправильных религиозных праздников. А про украшения живых елей, тем более в доме, никто слыхом не слыхивал.

Я долго огорошенно пыталась вспомнить, когда же эта традиция вообще появилась. Знаю, что в Российскую империю окончательно её завезла жена Николая I. А до этого был перерыв от времён Петра, что уже пытался насадить этот обычай. Но тот как-то не прижился.

Хотя точно помню, что в викторианскую эпоху уже вовсю печатались различные открытки с рождественской тематикой и нарядными ёлочками. Видела несколько таких на британских аукционах. Там были и весьма странные, к примеру, дохлые птички с поздравительным текстом на них. Англичане вообще имеют свой, весьма специфический юмор.

Кэтрин меня «успокоила», что после рождественского ужина у нас в семье обычно играли в различные праздничные игры и пели. Так ещё проводил время старый Стонтон.

– Правда, ничего увлекательного… – грустно прошептала она. – Вот Дэнни рассказывал, у них в Норфолке играют в «дракона». Вот это я понимаю, развлечение!

После того как сестра объяснила мне принципы игры, я запретила ей даже думать о подобном. Это же просто опасно! Уши оборву лейтенанту!

А правила весьма просты: в широкую плоскую миску высыпали горсть изюма, заливали его до краёв бренди и… поджигали. Спросите, в чём суть игры? Всё очень просто: участник, почувствовавший себя «драконом», должен был выловить изюминку из миски… ртом!

Представляю степень обгорелости таких игроков. Да и волосы спалить недолго.

Спасибо, дедушка, что имел твёрдый ум и нормальные понятия об «увлекательности».

Церковь, куда мы все направились в утро сочельника (включая лондонских гостей), была красиво украшена. А благодаря холодной (где-то около пяти градусов тепла), но сухой погоде нам не пришлось утрамбовываться в кареты.

Честно. После некоторых совместных «семейных» поездок я страшно полюбила ходить пешком. Хотя в прошлой жизни не мыслила себя без машины. Даже если это грозило долгим стоянием в пробке. Просто выезжала пораньше, учитывая заторы.

В этом же времени я сознательно стала адептом пеших прогулок, ведь альтернатива – мне придётся тесниться с семьёй в трясущейся коробке, отбивая зад.

Рождественская служба мне понравилась, а вот случайно подслушанный разговор Фанни с Лиззи – нет. Мать, как всегда, зацепилась языками с одной из подружек, и лишь с десяток раз похваставшись будущей свадьбой средней дочери, соблаговолила направиться к ожидающей её семье. Лиззи притормозила её через пару шагов и с недовольством поинтересовалась, почему «милашку Гаррета» не пригласили на праздничный вечер. Она буквально потребовала послать со слугой записку, чтобы молодой человек успел прибыть вовремя. И хоть на лице сестры это не отобразилось, голос её буквально сочился недовольством и раздражением.

Я в этот момент помогала тёте с сыном, и мы двигались медленно, так что оказались достаточно близко, чтобы расслышать столь страстный монолог Лиззи. Маргарет Тревис даже обернулась к ним, с удивлением разглядывая вторую по старшинству сестру. Я же ехидно хмыкнула.

– И часто она просит его звать? – спросила тётя у меня.

– Не знаю, как насчёт «звать», но уделяет она этому проходимцу неприлично много времени и внимания, – ответила я, стараясь оторвать Ника от найденной им на земле пакости.

Маргарет с удивлением взглянула на меня, а затем произнесла:

– Говорят, он весьма привлекательный молодой человек.

– Очень красив. Думаю, настолько же хитёр и изворотлив.

– Красота в мужчине не олицетворяет порок, моя дорогая, – с улыбкой мудреца заметила женщина. – Возьми хоть, к примеру, твоего дядю Эдварда. Я не знаю более правильного и порядочного человека. И в то же время ты не можешь не признать в нём первого красавца!

– Дядя лишь исключение, подтверждающее правило, – со вздохом выдала я, вызвав смех у тёти.

– Ну уж нет… – с улыбкой заявила она, – я сама составлю о нём впечатление.

Я лишь со вздохом пожала плечами. Всему своё время, как говорится.

Вечером мистер Уэст блистал. Этот малый с лёгкостью кружил головы дамам и входил в доверие к джентльменам. Из него получился бы великолепный мошенник… или шпион.

Фанни, как всегда, не смогла обойтись простым семейным праздничным ужином, и к нам набилось ещё человек двадцать различных гостей. «Кильки Стонтона» хотелось теперь набить при входе. Самую большую залу решено было отдать под танцы, так что остальные теснились в нескольких остальных комнатах, а вместо полноценного ужина стояли столы с закусками и выпивкой, к которым подходили гости. Нормально рассадить всех в одном месте просто не было возможности. Это всё-таки не Селл Парк.

Тётя выполнила своё обещание, и я наблюдала, как она беседует с молодым человеком с довольно серьёзным выражением лица. В конце она уже улыбалась и мечтательно задумывалась, глядя в окно. Блин, забыла… они по сюжету из одного городка.

Затем Гаррет закружил в танце Лиззи, а подошедшая тётя вполне приятно о нём отозвалась.

Ещё одним сюрпризом для меня оказался Бэрти. Он почему-то был среди гостей. То ли дядя Арчибальд его с собой притащил, то ли отец неожиданно расщедрился на приглашение.

Как бы то ни было, это недоразумение принялось с прежней силой ухаживать за мной. Уделяя столько внимания, что я не знала, куда от него спрятаться. Пришлось даже отсиживаться какое-то время на кухне, спасаясь от его навязчивости. Выручили меня карты, ради которых часть мужчин удалилась в подготовленную комнату. Среди них вдруг оказались как Бэрти, так и Гаррет. То, что Уэст картёжник, я помню, но неожиданное пристрастие помощника немного напрягло.

[1] Старый Нолл – Оливер Кромвель, руководитель Английской революции, в 1653-1658 годах – лорд-протектор Англии, Шотландии и Ирландии.

Глава 38

Если не считать поникшую Джанет, что старалась не портить всем остальным праздник, а потому слишком наигранно и неестественно улыбалась, то Рождество для семьи прошло весьма приятно и, можно сказать, весело.

Даже Фанни отвлеклась от раздражающих её событий и умудрялась какое-то время не пенять старшей дочери за бегство Бёрли. Правда, в чём тут была её вина, непонятно.

Больше всех казалась счастливой Лиззи. Она очень много времени уделяла Уэсту. Впрочем, вбитые с детства условности не давали ей забывать о приличиях, да и небольшая теперь сухость самого Гаррета, появившаяся в общении с ней, не позволяла окончательно потерять голову. Что вполне понятно, учитывая, что для всего общества мы так и оставалась бесприданницами. А молодой человек увлечённо «окучивал» все местные «шишки».

Сёстры уже давно знали про пекарню, но, как по секрету сообщила Кэтрин, Фанни запретила кому-либо рассказывать, что младшая Стонтон занимается таким неприличным для аристократки делом – ведёт бизнес.

Получалась странная ситуация, при которой он как бы есть, но все делают вид, что его нет.

Может быть, Лиззи и похвасталась бы, чтобы привлечь внимание молодого человека, но была уверена, что всё принадлежит только мне и остальные не получат впоследствии и цента, а я лишь помогаю родителям, что делало эту информацию совершенно бессмысленной для ловли женихов. Даже, скорее, наоборот.

В этот раз из-за свадьбы Марии выработанная с годами система местного гостеприимства была нарушена. Обычно семейство Тревис приезжало только на Рождество и покидало нас перед Новым годом. Но уезжать, чтобы вернуться через неделю на венчание, все посчитали нецелесообразным.

Фанни была только рада. Маргарет реально помогала. Правда, мать очень тяготило то, что у лондонских гостей мало развлечений. Так что на новогодний бал местного собрания (во всё том же многострадальном Селл Парке) было решено направиться всем кагалом (спасибо, что у дяди был свой экипаж). Благо на празднике присутствовали не только аристократы, но и богатые дельцы, а также уважаемые люди графства, вне зависимости от сословия.

Я надеялась, наконец, просто развлечься. Наших главных героев нет. Лизка, хоть и неровно дышит на Уэста, но ведёт уже себя более спокойно и лишь следит за ним глазами страдающей лани. Я старалась не придавать этому значения, так как в романе об этом времени вообще не говорилось, значит, можно сказать, что ничего не происходило.

М-да… я знала, что сюжет попробует ответить бумерангом, но не думала, что так.

Меня на танец неожиданно пригласил «милашка Гаррет». Он слащаво улыбался, расточал комплименты, рассказывал забавные и смешные случаи. Не видя в этом никакого подвоха, я наслаждалась процессом и от души смеялась. Я вначале не придала этому значения, посчитав, что он просто никогда не снимает, видимо, намертво прилипшую маску, даже когда общается с ненужными ему людьми. Но дальше – больше.

Проводив меня к семье, мистер Уэст неожиданно остался рядом, с лёгкостью влившись в беседу с отцом и дядей. Лиззи аж расцвела. Она с удовольствием поддерживала разговор и даже отказалась от нескольких ангажементов. Благо с прибытием военных недостатка в кавалерах больше не было. Скорее наоборот. Я же умотала на новый танец с очередным лейтенантом.

Заметив импозантного мистера Келли, я не вернулась потом к семье, а поспешила к своему поставщику. Небольшие аккуратные конфетки с карамельными орешками в шоколаде перед праздниками просто взорвали местный рынок, а я осталась без какао-зёрен. Мы с ним усиленно спорили, сидя с бокалами пунша в руках.

Вдруг собеседник резко замолчал и с недовольством уставился мне за спину. Повернувшись, обнаружила там Гаррета, что сразу пригласил меня.

– Я сейчас не танцую, мистер Уэст, – ответила с улыбкой. – Думаю, любая другая дама этого вечера будет рада приглашению такого обаятельного кавалера.

– Конечно, – стараясь скрыть уязвлённость, произнёс молодой человек и недовольно отошёл.

– Мне кажется, мисс Стонтон, что этот хищник нацелился сейчас на вас, – скалясь, проронил «старый пират». – Вы бы были поосторожнее с ним.

– С чего бы это вдруг? – вымолвила с сомнением и вновь обернулась к отошедшему мужчине.

Понаблюдав, как он с милой улыбкой что-то рассказывал мисс Гордон, дочери одного из солидных землевладельцев, заявила:

– Он ищет богатую невесту. Мы с сёстрами ему совершенно неинтересны. Хотя… Лиззи, конечно, была бы рада, если бы он проявил к ней больше внимания.

– Насчёт сестёр ничего не могу сказать. Ведь, как понимаю, пекарня – ваше личное «детище», и они с этого ничего иметь не будут. Но вот вы… это другое дело. Через вас умный и расчётливый молодой человек может получить доступ к постоянному доходу, что намного лучше, чем единовременное приданое, которое к тому же может быстро закончиться. И если он не будет вам мешать и вмешиваться, то получит и… всё время занятую жену, что не стоит у него над душой… и финансы для удовлетворения своих желаний и страстей.

– Но… откуда он мог узнать? – поинтересовалась я нервно. – Мы об этом не распространяемся.

– Вам лучше знать, – ответил Келли, пожав плечами, и, извинившись, направился к кружку мужчин, что стояли у стены, что-то эмоционально обсуждая.

Задумчиво оглядывая залу, обратила внимание на Бэрти, что сегодня неожиданно не бегал за мной, а скромно стоял в сторонке, недалеко от дяди Арчибальда. Это мне показалась подозрительным, так что, дождавшись, когда он взглянет в мою сторону, я сделала знакомый ему жест, требуя подойти ко мне.

Мы разучили его недавно, когда я стала ездить с проверками в придорожные таверны, что торгуют нашей пиццей. Мы с Кэтрин притворялись простыми путешественницами и, пока всё внимание было сосредоточенно на Бэрти, говорили с прислугой, делали заказы и пробовали. После же обговорённого жеста мой представитель мог к нам присоединиться, и я уже или хвалила, или ругала его, требуя разобраться с владельцем данной точки.

Сначала молодой человек делал вид, что не заметил, усиленно глядя в сторону. Но, когда, поймав его настороженный взгляд, я демонстративно провела ребром веера по своему горлу, понуро направился в мою сторону.

– Рассказывай! – потребовала я, когда он со вздохом опустился на соседний стул, старательно отодвинув его немного подальше.

– Что именно? Я ни в чём не виноват! – заявил он, усердно отводя взгляд.

– Бэрти… – протянула я холодно. – Расскажи свою версию, иначе накажу деньгами, исходя из предполагаемого мною варианта событий. Как насчёт процента от контракта «Белой лошади»?

– Я проигрался… – тут же ответил он, – совсем немного… но, зная недовольство отца даже такой малостью, выпил. И в раздражении своём немного не рассчитал.

– Уэст? – спросила я, ухмыльнувшись и Бэрти несчастно кивнул.

– Что именно ты ему рассказал? Какие именно тайны выдал?

– Что вы, мисс! Как вы могли подумать! Секреты нашей компании превыше всего!

– Нашей? – переспросила я, подняв в офигевании бровь.

– Вашей, мисс, – исправился молодой человек, краснея.

– Так что именно ты ему поведал? Рассказывай, не тяни кота за… в общем… я слушаю!

– Сказал, что, если возьму вас в жёны, то не буду постоянно ждать нахлобучки от батюшки за любой проигранный фунт, как какой-то подросток.

– То есть… ты поведал ему, что именно я по документам являюсь наследным владельцем пекарни и, в отличие от сестёр, представляю финансовый интерес.

Бэрти кивнул, но почему-то вместо облегчения от произнесённого признания ещё ниже опустил голову и даже немного покраснел. Так…

– Ты что-то недоговариваешь… – протянула я, растягивая губы в оскале. – Бэ-э-эрти-и-и…

– Гаррет… он сказал, что я слюнтяй… и он на спор с лёгкостью вскружит вам голову и уведёт завидную невесту у такого тюфяка, как я, – еле слышно прошептал молодой человек.

– Невесту? – ошарашенно переспросила я, а Бэрти ещё больше покраснел и отвернулся. – Так… с тобой я позже разберусь… женишок… – пообещала, двигая желваками. – И вы, как я понимаю, поспорили, пока в тебе говорила алкогольная бравада, – недовольно протянула я.

Парень упорно молчал, глядя в пол.

Я развернулась к залу и тут же наткнулась на изучающий взгляд мистера Уэста. Он тут же широко улыбнулся, демонстрируя отличные зубы, как породистый конь. Блин, вот не было печали у меня. Но тебя, козёл, нельзя трогать раньше времени. Рассел ещё не признался Лизке в любви.

Глава 39

Уэст, как настоящий профессионал, умудрялся одновременно с милой улыбкой втирать что-то мисс Мотт, что таяла от внимания красавца, как мороженое в жару, и ловить мой изучающий взгляд, отвечая взором, полным интереса и восторга. Притом несчастная партнёрша этого финта даже не замечала. Просто ас пикапа.

А вот Лиззи наша «стрельба глазами» совершенно не понравилась. Она чуть не сломала веер, когда заметила. Благо стоявшая рядом мисс Ривз отвлекла её, начав что-то говорить с весьма серьёзным выражением лица, и даже взяла сестру за руку.

Проводив партнёршу к родителям, Гаррет тут же направился в мою сторону, широко улыбаясь. Я обернулась к Бэрти, чтобы сказать кое-что, но этого гада и след простыл. М-да… «о времена, о нравы!» И где сейчас рыцари, сражающиеся с драконом за своих прекрасных дам? К-хм… придётся самой становиться чудовищем. А то и защитить некому.

Ну не родителям же, в самом деле, жаловаться… Фанни, осознав, в какую сумму может быть оценено моё мелкое «дельце», с удовольствием вытурит меня замуж за «душку Гаррета». Папочка, боюсь, ей в этом поможет. Вдвоём в ковёр завернут. Я слишком сильная головная боль. А тут красавчик офицер, денег же я и сама нам на пропитание заработаю.

– А сейчас вы сможете уделить мне ваше время и осчастливить танцем, мисс Стонтон? – широко улыбаясь, поинтересовался этот кусок тестостерона.

Вот как он умудряется делать так, что губы в ответ сами расплываются? Хотя… может, это мои гормоны шалят? Не-а… он у многих, даже возрастных дам, вызывает обильное слюноотделение.

– Если вам так хочется потоптаться с хромоножкой… – ответила, мысленно надавав себе затрещин, чтобы прийти в себя, – то почему бы и нет?

– Что вы? – артистично удивился молодой человек, подав мне руку. – Вы весьма элегантно двигаетесь, во всяком случае, в первом танце я ничего подобного не заметил.

– Я болела этой весной, так что при сильной усталости заплетаются ноги, – предупредила его, ощерившись в оскале, – могу оступиться и отдавить вам... что-нибудь…

– Как верный офицер его величества, я готов сносить и не такие тягости, – куртуазно ответил Уэст, ещё шире расплываясь в улыбке.

Я неприлично хмыкнула и, протянув руку, встала. Показательно хромая, оперевшись на его ладонь, прошествовала на своё место на площадке. Ехидно скривившись, все па, что совершались лично, я проделывала совершенно нормально, а в тех, что требовалось провести с партнёром, жёстко наступала ему на ноги, мило улыбаясь в лицо.

– Вы так выражаете мне свою симпатию? – со смехом спросил Гаррет после очередного моего неумелого подскока и приземления ему на ногу.

– Кажется… – задумчиво произнесла я, – девушки стремятся выглядеть более утончёнными и нежными в глазах объекта своего интереса. А не как слон в посудной лавке.

– Но весьма милый и обворожительный слон… – с широкой улыбкой отметил мужчина.

– А что… Лиззи уже больше не является объектом вашего интереса? А то как-то обидно за сестру… – со смехом перевела я тему, прищурившись.

– Мисс Лиззи первая, кого я повстречал в вашем городе. Её внимание было очень лестно. Но, немного оглядевшись, я понял, что в саду дома Стонтон есть ещё более прекрасные цветы.

– Вы о Джанет? Да-а-а… она считается первой красавицей графства, – покивала я в ответ. – Но, матушка надеется пристроить её в более денежные руки.

По лицу Уэста пробежала гримаса, но он быстро взял себя в руки.

– Я заметила, что и вы предпочитаете найти рыбку покрупнее… тысяч на десять фунтов, к примеру… – ехидно добавила я, вновь наступив партнёру на ногу. – Если не получится с мисс Мотт, её отец навряд ли согласится на такую партию, как вы, могу порекомендовать Миранду Ривз, лучшую подругу Лиззи. У неё, правда, всего шесть тысяч, но, если немного надавить на братца, думаю, ещё парочку накинут. Там уже и возраст поджимает, и всё такое… а вам ведь не это главное.

Мужчина с интересом посмотрел в ту сторону, где стояли сестра с подругой. Затем с улыбкой вернул на меня свой взгляд.

– Вы меня подначиваете? – спросил он, старательно удерживая лицо.

– Почему же? По-дружески советую. Нет ничего плохого в том, чтобы беспокоиться о будущем.

Какое-то время молодой человек двигался молча. Видимо, вырабатывал стратегию поведения. Но музыка прекратилась, и Гаррету пришлось вести меня обратно к диванчику, где восседала Фанни. Она ему вполне благожелательно улыбнулась. В ожидании свадьбы Марии матушка была радостна и благосклонна ко всем.

Цедя бокал пунша, я наблюдала, как Уэст вновь втирается в доверие к отцу с дядей, говоря о политике и увлечённо рассуждая о недавнем перевороте во Франции, где к власти пришёл Бонапарт, став первым консулом республики. Дядя, правда, постоянно переходил на тему введённого недавно в Англии подоходного налога и связанных с этим проблем. Но Гаррет совершенно в подобном не разбирался, зато о возможных изменениях на фронте в связи со сменой правительства лягушатников, видимо, много говорили в офицерском собрании, так что молодой человек вполне уверенным тоном вещал на эту тему.

Обратила внимание, что при объявлении о следующем танце Гаррет стал поглядывать на меня с особым прищуром. Если он решится пригласить меня вновь, то это подстава. Обществом подобное воспринимается как заявление о намерениях. А мне оно надо?

Вскочив, почти столкнулась с полковником Лоу.

– Как мило, господин полковник, что вы решили пригласить меня, – улыбаясь во весь рот, ошарашила я мужчину, вцепившись в его руку, которой он придержал меня во время сшибки.

Бедному мужчине ничего не оставалось делать, как выдавить из себя улыбку и повести меня в центр залы, где уже выстраивались пары. Ему было слегка за сорок. Крупные залысины в уже припорошённых сединою висках не придавали шарма, а скорее старили. С момента прибытия он отчаянно ухаживал за мисс Рейси. Эта обаятельная девушка семнадцати лет давно была бы замужем даже с тем небольшим приданым в пять тысяч, что за ней давали, но оказалась непроходимо тупа, что отпугивало даже неприхотливых претендентов. Родители уже отчаялись её пристроить – и тут появляется бравый военный. Только мистера Рейси очень смущала такая разница в возрасте, и сейчас полковник Лоу вёл осаду семейства по всем правилам фортификации.

Закончив мучить несчастного мужчину в танце, я отправилась немного освежиться. Большая часть окон в зале была открыта, несмотря на зиму и довольно холодную погоду, но воздуха не хватало. Духота на балу стояла жуткая. Многие подходили к окнам, подвергаясь возможности простуды. Я же предпочитала вызвать Сару, протереться полотенцами и сменить нательное бельё.

Уже в конце коридора, когда я вновь входила в танцевальную залу, почувствовала, что одна сильная рука прижимает меня к упругому торсу, а вторая закрывает рот, не давая крику вырваться наружу и привлечь внимание окружающих.

Пара мгновений – и меня перемещают за пышную гардину, одну из тех, что развешаны по периметру помещения. Сначала мне показалось это глупым: мы же будем выпирать, все сразу заметят, что там кто-то прячется. Но я ошиблась. Мы оказались в небольшом алькове, примерно полтора на полтора метра. Тут, видимо, когда-то стояла статуя, но сейчас ниша пустовала.

Не отрывая руку ото рта, меня развернули и прижали за плечо спиной к стене. Свет почти не пробирался сюда, правда, широкие фалды гардины немного разбавляли тьму, позволяя увидеть очертания. И что особенно странно, я довольно хорошо разглядела глаза, что оказались напротив. Нет, цвет было не разглядеть, но сумасшедшая искра в них проскальзывала. Замычала, требуя отпустить, и упёрлась ладонями в широкую грудь. М-да. С таким же успехом можно пытаться отодвинуть машину.

Я услышала ехидный хмык, и рука исчезла с лица, оборвав возмущение. Поднимать шум мне самой было невыгодно. Только набрала воздуха, чтобы выразить негодование… шёпотом, как жёсткая ладонь переместилась на затылок, а рот накрыли чужие губы.

Только этого не хватало! Принялась отчаянно сопротивляться. Если меня застукают в таком положении… вовек не отмоешься. Сёстрам вообще уже ничем тогда не поможешь. А у Марии скоро свадьба! Но вырваться не получалось. Одной рукой эта сволочь прижимала меня к себе за талию, а второй контролировала голову, не давая оторваться. Наконец ему удалось языком разжать мои сведённые губы, и он осторожно провёл им по нёбу.

Чёрт! Целоваться он умел. Сволочь! Подростковые гормоны, плюс сознание взрослой женщины, у которой уже давно никого не было. Это крышесносный коктейль. Расслабилась и ответила, вызвав вздох удивления. Руки зажили своей жизнью, поглаживая рельефное тело. Я даже застонала. Как это всё невовремя!