Текст книги "Переписать судьбу (СИ)"

Автор книги: Диана Курамшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10

Отцу я широко улыбнулась в ответ и на ушко подначила Кэтрин уговорить мать навестить тётушку. Что, впрочем, не составило большого труда.

Удачно, что старшие сёстры особого рвения к поездке не проявили, так что отправились мы вчетвером, дождавшись возвращения посланного с запиской посыльного. Сваливаться как снег на голову тут не привыкли. Даже к родственникам.

Харпенден оказался почти в шаговой доступности, что-то около пяти миль. На карете добрались всего за полчаса. Собирались мы даже дольше, чем ехали.

М-да… а тётя неплохо устроилась. Дом был хоть и заметно меньше нашего, но в черте города и имел вместительный задний двор с сараем. По словам Кэтрин, дядюшка держал в самом центре Харпендена отдельный офис для своей конторы, не отнимая полезную площадь на первом этаже у семьи. Куда, видимо, с удовольствием сбегал в будние дни, так как тётушка Милрен оказалась очень схожа с миссис Стонтон характерами и манерами (она, правда, не была столь красивой, как старшая). Это сближало их мужей даже больше, чем родственные связи.

– Фанни…

– Берта…

После поцелуев сестёр оба зятя тут же скрылись в библиотеке, предоставив дамам наслаждаться обществом друг друга.

Семейство Милренов было не таким плодовитым, как наше. Во всяком случае, в наличии присутствовало только трое детей, а расспрашивать я постеснялась: две девочки пятнадцати и двенадцати лет и восьмилетний мальчик, который появился только после того, как мужчины ушли из комнаты. То ли он был чем-то занят, то ли старался не раздражать дядю своим существованием. Правда, Фанни, глядя на него, иногда вздыхала, видимо, хоть в этом завидуя сестре. Ведь по положению на данный момент она была заметно выше. Но майорат…

Старшая кузина по кивку своей матери принялась разливать чай, и у меня появилась возможность расспросить её о городе, и местных сплетнях. Не сидеть же молча. Чем заставила Фанни улыбнуться. Её моё изменённое поведение, заставляло нервничать.

Харпенден оказался как минимум раз в десять больше Редборна и ещё больше Фламстеда по площади и уж не знаю, во сколько по населению. И это притом, что трасса дилижанса обошла его стороной. А может, и благодаря этому, ведь Редборн всей своей сутью был заточен под обслуживание проезжающих.

Зато этот город, кроме многочисленных римских развалин, славился огромной ремесленной слободой. Почему-то именно здесь осели ткачи соломы (или как их назвать?). Они плели шляпки и капоры. Даже из Лондона сюда приезжали закупщики от модисток. Видимо, большое количество мастеров сильно сбивало цены.

Хм… а что, если закупить соломенные болванки и украсить их по собственному усмотрению? Во всяком случае, я сама наблюдала, как Лиззи спарывала старые цветы с одной из шляпок и подшивала ленту, подходящую к её новому платью. Рукоделие тут не считалось зазорным для аристократок. Любая из дам обязательно умела вышивать. Но не на продажу. Максимум, что они могли позволить, – благотворительный базар или подарки. А если…

Села и, стараясь не расплескать чай, стала медленно его помешивать. В такие моменты никто не трогал, и я могла подумать.

Можно договориться с одной из горничных… да с той же Сарой. Или вообще найти бойкую девчонку из Троули Боттом, чей отец работает на нашей земле. Предложить стать лицом шляпного магазинчика в Редборне. Интересных эскизов я могу столько наваять…

А если договориться напрямую с одной из ткачих (а этим промыслом тут занимались только лишь женщины) и сплести более изящные, замысловатые фасоны? Правда, не знаю, насколько большой тут будет покупательская способность. Такое лучше в Лондоне открывать… Хм-м…

К обеду мужчины всё-таки вылезли из библиотеки и присоединились к нашему обществу. Обсуждались ничего не значащие сплетни об общих знакомых, а также о том, кто из владельцев поместий приедет в эту осень, а кто сдаст дом внаём. Желающих из Лондона было не много из года в год. В конце, когда дамы встали и направились в чайную комнату (джентльмены обычно в этот момент курили), я незаметно осталась и, присев рядом с дядей, задала вопрос:

– Дядя Арчибальд, могу ли я иметь какое-либо дело в собственности, отделённое от майората поместья и не переходящее с ним к новому владельцу?

Мистер Милрен закашлял, чуть не подавившись бренди, глоток которого в этот момент сделал. Прочистив горло, он посмотрел на меня, затем на Эдмунда Стонтона и спросил почему-то у него, хотя именно я задала вопрос:

– Это она о чём?

– Надеюсь, Элис, ты не собираешься открыть книжную лавку? – язвительно поинтересовался отец, недовольно поглядывая на меня. – Тревисы торгуют другим товаром и не смогут помочь.

– При чём тут книжная лавка? – переспросила, глупо хлопая ресницами.

– Книг из библиотеки надолго не хватит, – заявил мужчина, еле слышно постукивая бокалом о стол, видимо, очень нервничал.

Тьфу ты, блин! Он о своём несчастном раритете, утащенным мною.

– Нет, отец, – я приторно улыбнулась в ответ, – ваших любимцев продавать не собираюсь. Тем более некоторые экземпляры со временем будут становиться только дороже. Но обязательно вывезу потом все книги, чтобы потомки могли сами ими распорядиться.

У Эдмунда Стонтона нервно дёрнулась щека. Но он резко выдохнул и усмехнулся.

– Неужели ты задумалась о будущем? – спросил папаша.

– Когда-то же нужно, если вы раньше не удосужились!

На это заявление оба мужчины резко охнули, а я осознала, что явно теряю берега, так как подобным образом разговаривать с родителем никто себе в это время не позволял. Да и я в своей прошлой жизни была намного сдержаннее с начальством и рассудительнее. Видимо, характер и темперамент реципиентки немного прорывались и сказывались на поведении.

– Учитывая, что даже красавицу Джанет не спешат взять замуж состоятельные джентльмены или хотя бы богатые торговцы, остальным сёстрам вообще ничего не светит. Думаю, лишь Мария сможет неплохо устроиться гувернанткой. Её желание всех учить здесь только во благо. Остальным придётся покинуть аристократическое общество и озаботиться пропитанием.

Лицевой тик на щеке отца стал заметнее. Привыкший насмешливо отвечать жене на её жалобы о жалком будущем после его смерти в стиле «тогда молитесь, чтобы Бог забрал вас раньше меня», он не нашёл, что сказать собственной дочери. Потому дядя попытался поскорее разрядить ситуацию.

– Ты ещё слишком молода, Элис, а Эдмунд не на смертном одре.

– Вы предлагаете ждать до последнего, не озаботившись заранее? – удивилась в ответ.

Мистер Милрен при этих словах вновь чуть не подавился.

– Ты решила заняться торговлей? – нервно спросил отец.

– Нет… – ответила, поколебавшись минуту, – я больше склоняюсь к небольшому производству. Правда, если сделать его на территории поместья, то боюсь, оно отойдёт кузену вместе с майоратом. Потому и хочу узнать, смогу ли я иметь свою собственность?

– Она права, Эдмунд, – произнёс дядя, с интересом рассматривая меня. – Только частная собственность может быть унаследована твоими дочерями. Билль о правах даёт им такую возможность. Сочувствуя своим подданным, королева Бесс разрешила одиноким женщинам наследовать собственность, зарабатывать деньги и иным образом действовать в качестве юридических субъектов, эквивалентных одиноким или женатым мужчинам. Ост-Индская компания, кстати, не признаёт различий по полу среди своих членов, и можно попытаться купить для каждой девочки небольшой пакет акций. Правда, до своей кончины ты будешь официальным владельцем всего, выделив каждой её долю по завещанию.

– Минуточку… – прервала я дядю, – то есть… я создам предприятие, пусть даже по документам принадлежащее отцу, я налажу производство, я постараюсь добиться прибыли… А наследниками будут все сёстры сразу? Я правильно понимаю?

– Ты не хочешь позаботиться о сёстрах? Не любишь их? – хмуро спросил мистер Стонтон.

Мужчины переглянулись с каменными лицами и скрестили на мне нелицеприятные взгляды.

– Да при чём тут любовь? – от возмущения я даже привстала. – Если дело будет в общей собственности, то при замужестве любой из сестёр её доля сразу же перейдёт к её мужу, как я понимаю, – дядя согласно кивнул. – И он сможет оттеснить меня от управления.

– Неужели ты думаешь, что сможешь лучше мужчины руководить делом?..

Глава 11

Подобный безапелляционный сексизм на несколько мгновений лишил меня дара речи. Я, словно рыба на берегу, молча открывала и закрывала рот. Просто вспомнила, что сейчас любые деньги, заработанные женой трудом или торговлей, также принадлежали её мужу. Как и любое имущество, даже если это семейное наследство, что только что подтвердил юрист.

Всё что мне сейчас хотелось, это выдать крепкий Петровский матерный загиб, правда, таких выражений на английском я не знала, а на русском двое сидящих передо мной мужчин не поймут и не оценят.

Прожившая прежнюю жизнь в реалиях двадцать первого века, я пока с трудом привыкала к местным законам, особенно к бесправности женщин. Ведь «там» никто и никогда не сомневался в моём интеллекте и способности управлять подчинёнными, невзирая на гендер. Правда, и в моё время женщинам в руководстве приходится постоянно доказывать свою состоятельность, но их хотя бы не считают вторым сортом. Ведь список людей с наивысшим IQ разбавляет немало представительниц слабого пола, несмотря на то что у них ничего не болтается между ног. А сейчас… это man's world (*мужской мир) в прямом смысле этих слов. Без наличия отца, мужа или брата ты считаешься неполноценной.

– Вы ведь наш семейный юрист, дядя Арчибальд? – спросила я, немного успокоив разбушевавшиеся гормоны.

Мужчина кивнул, заинтересованно прищурившись.

– Сможете составить для нас с отцом договор, по которому на выделенные им небольшие средства я создам доходное предприятие, к управлению которым он или какой-либо другой мужчина не будет допущен? И если моё дело станет приносить прибыль в течение оговорённого времени, то по завещанию я официально останусь его единственной владелицей.

Уж что я прекрасно помнила, так это любовь островитян к разным контрактам.

– Выбросить деньги на ветер? – ехидно спросил мистер Стонтон.

– В течение двух ближайших лет вы можете не тратиться при этом на мою одежду, подарки и развлечения… Плюс… попробую удержать от излишнего мотовства матушку… и Кэтрин.

– А другие сёстры? – заинтересованно произнёс отец.

– Не думаю, что я смогу на них как-то в этом повлиять.

– Отличное предложение, Эдмунд, – рассмеялся дядя, закуривая. – Я бы на твоём месте согласился. А вдруг действительно добьётся прибыли?

– Два года… это почти двести фунтов… на что ты их собираешься потратить?

Да! Судя по ухмылке и расслабленному лицу, согласие в принципе получено.

– Ну уж нет… сначала договор, а уж потом бизнес-план! – заявила я твёрдо, чем вызвала приступ смеха у курящих мужчин.

– Мне не нравится, что другие девочки ничего с этого не получат… – задумчиво произнёс отец, выпустив вверх облачко дыма.

– Хм… учитывая, что в расход пойдут только выделенные на моё обеспечение деньги и именно я вложу в процветание свои силы и старания… вы считаете правильным, что остальные будут получать прибыль наравне со мной, не потратив ничего?

В наступившей тишине было слышно, как шевелятся их извилины. Мужчины пристально смотрели друг на друга.

– Если предприятие всё-таки принесёт прибыль, то я вложу ещё четыре равные доли…

– Хорошо, но официально, по документам, всё отойдёт по завещанию мне… – прервала я его. – Не хочу впоследствии сражаться с родственниками за собственное детище. Из прибыли же пятьдесят процентов будет поделено между четырьмя сёстрами и выплачиваться им равными долями. Оставшаяся половина достанется мне, за идею и реализацию.

В полном молчании мужчины смотрели на меня как на экзотическое животное.

– Но, когда ты выйдешь замуж… как бы ты ни хотела… дело перейдёт к твоему мужу… – медленно, наслаждаясь словами, произнёс дядя.

– А я вообще никогда не выйду замуж, – заявила, пожав плечами, после небольшой паузы.

В этот момент у мужчин из носа фонтаном пошёл бренди, так как под высказывание Арчибальда Милрена они чокнулись бокалами и сделали по глотку. Я же приторно улыбнулась и выскользнула из столовой. И так провела тут слишком много времени, мать наверняка уже нервничает. Да и успокоить нервы следует. В который раз замечаю, что взбалмошный характер этого тела пытается прорываться в самый неподходящий для этого момент.

В этот раз чай у меня зашёл на ура. Присев в уголок, я моргнула Кэтрин, намекая, что всё расскажу дома, и стала прислушиваться к сплетням про местное общество. Ничего интересного не обсуждалось: обручения, крестины, небольшие вечера в честь дней рождений, отъезды и приезды соседей. Младший Милрен больше не прятался, правда, слышно его почти не было. Впрочем, присоединившиеся к нам мужчины привнесли немного развлечения, переведя беседу на войну и политику. Так я узнала, что Суворов победил Моро при какой-то Адде.

Вечером, лёжа в нашей кровати, Кэтрин пересказывала всё, что я пропустила, беседуя с дядюшкой. Хотя мои новости её больше удивили.

– Какое дело ты хочешь открыть? – поинтересовалась она, широко раскрыв глаза. – Но… – неуверенно добавила сестра, – леди же не должны работать…

– Я сама и не буду, – заявила, глядя в закрывающий потолок балдахин.

– А как ты его откроешь? – с сомнением спросила девушка. – Ты же ничего в этом не понимаешь!

Я с осуждением взглянула на Кэтрин, стараясь передать во взгляде всю обуявшую меня обиду и боль от неверия сестры в мои силы. Наверное, так смотрел Цезарь на Брута, когда тот вонзал в него свой кинжал.

– Хочу войти в долю! – твёрдо произнесла девушка, видимо, желая реабилитироваться. – Пусть отец даст тебе и мои деньги на это дело.

– Но… я не смогу увеличить твой процент в чистой прибыли… – ответила взволнованно. – Чтобы не потерять контрольный пакет, каждой из вас отойдёт только по двенадцать процентов.

Кэтрин хлопала ресницами широко раскрытых глаз. В них так и читался вопрос: «Чего?..»

– Прости… но я не смогу отдать тебе половину будущего предприятия…

– Ты очень изменилась, Элис, – с улыбкой произнесла девушка. – Но я и не хочу половину. Просто пусть у тебя сразу будет побольше денег. Помнишь, как мы были в Лондоне у дядюшки и зашли в магазин, а нам не хватило двух фунтов, чтобы купить понравившийся материал, и тот вредный продавец не хотел делить отрез, вереща, что тогда оставшийся кусок никто не купит. Если бы Джанет с Лиззи дали нам часть своих денег, у нас бы всё получилось, и мы выкупили бы всю оставшуюся ткань. А ведь они свои так и не потратили.

– Я ведь потеряла память, Кэтти… – улыбнулась в ответ, – и не помню таких подробностей. Но спасибо за такое щедрое предложение, а особенно за то, что веришь в меня… но… ты ведь понимаешь, что папа тогда не даст тебе денег на обновки в течение двух последующих лет.

– Да… – девушка беззаботно махнула рукой. – Перешью что-то из платьев Марии. Она их всё равно почти не носит.

Я старательно прятала улыбку. Какой, однако, Макиавелли растёт в семье.

– Единственное место, где имеется достаточный поток людей и существует хороший оборот денег, – это Редборн, – произнесла я, задумчиво вернув взгляд в потолок. – Так что завтра днём, если нам будет благоприятствовать погода, пойдём туда. Нужно будет понять, что сможет выстрелить в таком захудалом городишке.

– Но Элис… в городе нельзя стрелять! Тем более, говорят, вскоре недалеко должны расквартировать на отдых какую-то военную часть, что вернули для лечения.

– Я и не собираюсь стрелять… это такое выражение…

– Мы попьём там шоколад? Когда к владельцу «Кота и утки» приезжает невестка, то печёт замечательные пирожные. Правда, в остальное время еда там совершенно отвратительная.

– А в других заведениях? – задумчиво спросила я, пытаясь поймать за хвост пришедшую на ум идею, которая ворвалась в мой мозг.

– Ну… в гостинице «Зелёный пеликан» вроде неплохо кормят… но там только пироги, помнишь же… хотя… да… не помнишь… пирожные были только в одном месте.

– Хм… значит, начнём с общепита. А знания и опыт не пропьёшь!

Кэтрин снова ошарашенно на меня посмотрела, но я лишь безмятежно ей улыбнулась. Не рассказывать же девушке, что я пятнадцать лет отдала компании, которая управляла пятью элитными ресторанами и небольшой сетью отелей.

Глава 12

«В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошёл молодой человек лет двадцати восьми. За ним бежал беспризорный.

– Дядя, – весело кричал он, – дай десять копеек!

Молодой человек вынул из кармана нагретое яблоко и подал его беспризорному, но тот не отставал. Тогда пешеход остановился, иронически посмотрел на мальчика и тихо сказал:

– Может быть, тебе дать ещё ключ от квартиры, где деньги лежат?[1]»

Мы тоже вошли в Редборн с северо-запада… две молодые девицы: шестнадцати и восемнадцати лет. Мимо время от времени проезжали дилижансы – то в одну, то в другую сторону. Попытавшаяся было пристроиться к нам в сопровождение собака (мы как раз покидали Фламстед) впечатлилась тростью, что я ей угрожающе продемонстрировала, и ретировалась обратно в деревню. Так что совпало только направление и время…

Но, в душе я ощущала себя вполне соответственно сыну «турецкоподданного»: была настроена на любую авантюру для получения денег и жаждала впечатлений.

Редборн производил приятное впечатление. Однотипные дома из красного кирпича, такая же рыжая черепица. Всё простенько и чистенько. Даже местная церковь Святой Марии, что отлично просматривалась на другом конце городка, показалась мне симпатичной и не напоминала осадную башню, как наша, хотя и построена была из такого же серого камня. И вполне вероятно, имела столь же впечатляющую и древнюю историю. Но видимо, меньший размер придавал ей очарование, или расстояние делало её столь приятной.

Хотя изначально мы договаривались с Кэтрин, что пойдём в таверну «Кот и утка» посмотреть, имеются ли сегодня понравившиеся сестре пирожные, но мои ноги решили, что до центра они уже не дойдут и я должна сесть. Либо они откажут мне прямо на этом же месте.

Так что нашим первым приютом стал «Собака и сосиска» (никогда не понимала страсти островитян к таким странным, а порою весьма нелепым названиям для своих небольших отелей и пабов). Темноватое помещение встретило гамом и обеденными запахами, в которых слишком ярко различались кисловатый – вина и едкий – чего-то подгоревшего.

– Судя по амбре в этом отеле… собака упилась как свинья, а сосиска пригорела, – заявила я Кэтрин, что довольно бодро уселась за столом, крутя во все стороны головой, разыскивая подавальщицу.

– Сама хотела сюда зайти, Элис. Хотя это и не самое дешёвое заведение в Редборне. В этом случае я бы не решила тебе там даже присесть, – произнесла сестра, строя из себя старшую и рассматривая, что жуют посетители за соседними столиками.

– Давай я немного отдохну и пойдём к «Коту», – попросила, заметив, что явно криминальных элементов здесь нет, но питаются отнюдь не аристократы.

Кэтрин хотела что-то ответить, но тут, наконец, к нам подошла подавальщица:

– Два сидра, – на posh english заявила сестрица, видимо, больше ничего брать не рискнула.

– Если не трудно, попрохладнее, милая, будь добра, – произнесла я с простым разговорным акцентом, пытаясь перебить кривоватую гримасу полноватой женщины.

Повернувшись ко мне и увидев вполне доброжелательную улыбку на моём лице, подавальщица вздохнула, но, спокойно кивнув, исчезла за дверью кухни. Пока её не было, я старательно растирала мышцы ног и колени. За время вынужденного постельного режима они ослабли. И чуть больше часа ходьбы вылились в боли. Хорошо хоть голова не кружилась.

На вкус сидр был весьма приятен. Пенился и сладковато отдавал яблоками. Но я сделала всего пару глотков. Мой пузырь пока довольно слабый.

Через полчаса, в течение которых Кэтрин только делала вид, что пьёт, а на самом деле просто прикладывалась к кружке, я решила, что ноги уже достаточно отдохнули, чтобы направиться к следующему пункту. Надеялась, что это заведение не будет столь же ужасным.

Отель «Кот и утка» меня приятно удивил. Нижний этаж, что почти полностью был отдан под «ресторан», оказался достаточно светлым и просторным. Этому способствовали широкие окна (что нестандартно для подобных заведений). Клиенты с удовольствием сидели у них за небольшими столиками. Были, конечно, и длинные столы для больших компаний. Но их разместили возле дальней стены.

Мы с Кэтрин заняли единственный пустующий столик у окна. За остальными в основном сидели парочки в различных гендерных сочетаниях. Были ещё несколько одиноких мужчин и… ни одной одинокой женщины. Что вполне понятно для этого времени.

– Добрый день, мисс Стонтон, мисс Элис… – подошёл к нам с поклоном мужчина лет сорока с заметным брюшком. Судя по горделивой походке и осознанию себя – хозяин заведения. – Чем могу вам помочь?

– Пирожных сегодня нет? – поинтересовалась Кэтрин, разглядывая столики вокруг.

– Ох, мисс Стонтон, нет. Хотя Бетти уехала только вчера. Но от миссис Ривз прибыл посыльный и забрал все до одного. У них какие-то гости намечаются. А вы знаете, лучше, чем наша Бетти, никто в округе пирожные не приготовит.

– Так жаль… – сникла Кэтти, враз потеряв интерес к заведению. – Тогда только горячего шоколаду.

– Извините, уважаемый… – остановила я собравшегося нас покинуть хозяина. – Заинтересованы ли вы в постоянной покупке сладостей для своих посетителей?

– Что вы имеете в виду, мисс Элис? – приподнял одну бровь мужчина.

– Скажем… каждое утро вам будут доставлять три-четыре вида простых пирожных и парочку изысканных. Для пробы штук по десять, а потом вы сами сможете регулировать потребное вам количество.

– Если их будет привозить из Лондона, мисс, то они или зачерствеют, или повредятся. Да и слишком дорого выйдет. Хотя у нас и останавливаются в основном аристократы, но не думаю, что в дороге они будут тратить столько на сладости. Бетти пыталась посылать нам из дома, но… невыгодно. Очень накладно получается. А уж десяток штук так и вообще золотыми выйдут.

– А если их будут доставлять сюда из Фламстеда?

(Ну не буду же говорить, что из «Цветочной долины».)

– Хм… Так, конечно, ближе, мисс. Но всё равно, мало ли что может в дороге случиться. Лучше уж, если бы их сразу здесь готовили.

Ага. Прямо у тебя на кухне, чтобы твои повара научились и послали нас позже лесом.

– Не думаю, что это возможно, уважаемый, – ответила усмехнувшись.

– Просто в городке мало пустующих помещений… Если только на окраине, что противоположна дороге… – продолжил он, заметив мой ехидный взгляд. – Только там и можно попытаться что-то найти. Кстати, там и мельница Мангрова рядышком.

– Нет… – произнесла я, немного подумав. – На данный момент, не выйдя нормально на рынок сбыта, снимать дополнительные помещения нерентабельно.

– Чего?.. – ошарашенно переспросил мужчина и повернулся за разъяснением к Кэтрин.

Сестрёнка не подвела. Сделав надменное личико, она лишь согласно кивнула.

– Ну… тогда присылайте того молодого человека, о деле которого хлопочете, уважаемые леди. Думаю, мы с ним договоримся. – И, улыбнувшись, отошёл от нашего столика.

Поймав по пути молоденькую подавальщицу, что-то прошептал ей на ухо и направился приветствовать других посетителей. Я же сидела, ошарашенно размышляя.

– Мы разве не хотели сегодня только посмотреть?.. – спросила Кэтрин, отпивая глоток из чашки, над которой вился дымок. – И кого теперь пошлёшь договариваться вместо себя? Уже решила, кто будет управляющим?

– Я и есть управляющая! – произнесла насупившись.

– Но мистер Рэстик не будет иметь дело с женщиной. Это не принято.

– Поживём – увидим… – процедила, помешивая шоколад. – Для начала нужно будет повозиться с рецептурой и посмотреть, что я смогу приготовить из местных продуктов.

– Сама будешь готовить? – Кэтрин чуть не подавилась напитком.

– В самом начале придётся, пока не научу тех, кто будет это делать на постоянной основе.

– А… ты разве умеешь? – с сомнением спросила сестрица.

– Научилась во сне… – ответила, тоже отхлебнув из чашки. – Ты же не удивляешься сказкам, которые я там увидела и тебе пересказываю.

– Ну если так… – с умным видом покивала головой девушка.

[1] «Двенадцать стульев» – роман Ильи Ильфа и Евгения Петрова.