Текст книги "Переписать судьбу (СИ)"

Автор книги: Диана Курамшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 34

Бедная Лиззи. Только вбитые с детства уроки не дали ей устроить истерику прямо посреди бала. Видимо, на вечеринке у тёти в день знакомства Уэст уже поведал сестре свою слезливую историю, так как после того, как мы раскланялись, наконец, с хозяевами, к нам неожиданно подошёл мистер Рассел. При взгляде на него Лиззи перекосило от гнева, и она сбежала, заявив, что ей срочно нужно поздороваться со знакомыми, даже не ответив на приветствие Фицуильяма.

Столь нетипичное поведение ошарашило молодого человека. Стоявшая рядом Джанет постаралась смягчить подобное неуважение. Она завела с мужчиной разговор, старательно расспрашивая о книжных новинках, которые, как она слышала, мистер Рассел постоянно закупает.

Фанни поспешила оттеснить Чарлза с Марией ближе к знакомым, а Кэтрин уже вели на танцпол.

Воспользовавшись моментом, кузен неожиданно пригласил на первый танец именно Лиззи, когда та о чём-то беседовала с Мирандой Ривз. Боже! О чём думает эта упитанная чёрная каланча?! Удавлю заразу!

– Что вы сказали? – услышала я рядом с собой и, повернувшись, обнаружила Фицуильяма.

Я что, произнесла это вслух? Где Джанет? Ах… уже в руках Бёрли…

– Ничего… озвученные мысли… – ответила, уставившись на мужчину.

– Потанцуете со мной? – спросил он, ухмыльнувшись и протянув руку.

– Можете сделать мне одолжение? – поинтересовалась я вместо ответа, немного подумав.

– Хм… конечно… – вынужденно ответил мистер Рассел.

– Пригласите сейчас мою сестру Марию, она стоит рядом с нашей матушкой.

И я развернулась к находящейся у стены семье.

Ухмылка на мужском лице сменилась полным обалдеванием. Он посмотрел на сестру, заметил, куда обращён её печальный взгляд, проследил его и улыбнулся.

– Конечно, мисс Стонтон… но, надеюсь, всё же позже и вы удостоите меня танцем.

С ласковой улыбкой, в отличие от своего привычно надменного, лимонного выражения лица, Фицуильям подошёл к Марии и, протянув ей руку, что-то сказал. Со своего места я не услышала, но, видимо, выполнил мою просьбу, так как сестра зарделась, а Фанни, хоть и еле сдерживала недовольство, но кивнула, приторно-фальшиво улыбаясь.

Получи, фашист, гранату! Через некоторое время Чарлз вместо удовольствия от танца и улыбок, обращённых к Лиззи, стал скашивать взгляд на пару Мария – Фицуильям. Затем кузен начал о чём-то вдохновенно переговариваться с сестрой, теперь уже почти не отрывая взгляд от другой пары.

Умничка мистер Рассел, не подвёл. Мария улыбалась. Я постаралась сегодня. Средняя сестра хоть и не стала столь красива, как Джанет, но была мила и привлекательна. Земля и небо по сравнению с тем, что было при моём попадании сюда. А внимание и, видимо, правильные слова столь представительного джентльмена придали ей уверенности и шарма.

Когда танец закончился, обе пары столкнулись на полпути к диванчику, где расположились мы с Фанни. Не будучи представленным, мистер Пауэр заговорил с Фицуильямом первым, чем вызвал на мгновение недовольную гримасу. Но затем мистер Рассел вернул каменное выражение и, что-то ответив, прошёл вперёд, едва склонив голову.

Лицо же Чарлза светилось. Подведя Лиззи, он неожиданно позабыл о ней (чем она воспользовалась, тут же убежав к мисс Ривз) и стал с упоением рассказывать, как счастлив повстречать тут родственника своей патронессы. Закатив глаза, я отвернулась, чтобы случайно не показать свои истинные чувства.

Когда оказалось, что все остальные сёстры, кроме Марии, уже ангажированы на следующий танец, кузен даже улыбнулся. Я думала, что Чарлз принципиально будет её игнорировать, но нет. Он подошёл к девушке со всеми необходимыми церемониями. И хоть следить за ними, самой кружась по залу, было затруднительно, я старалась отслеживать их краем глаза.

Дальше бал продолжился без видимых косяков.

Заметила, как Фицуильям, всё-таки перехватив на танец Лиззи, старался потом находиться к ней поближе. То он неожиданно оказался рядом с группой молодых людей, где она беседовала со всеми, смеясь. То зачем-то попёрся к офицерам, с которыми она зацепилась языками, остановившись освежиться с бокалом пунша в руке. Для стороннего наблюдателя их перемещения напоминали преследование, и это, кажется, заметила не только я. Анна Бёрли, что была в поле моего зрения, даже сломала веер, следя за происходящим со свирепым выражением лица, думая, что её никто не видит.

Зло выдохнув, девушка развернулась и ушла в соседнюю залу. Надеюсь, никто из прислуги из-за этого не пострадает. Аристократы обычно на них и срывали свой стресс.

Задумку младшей мисс Бёрли я осознала, когда, рассаживаясь за столом к ужину, мистер Рассел обнаружил свою карточку совершенно не там, где планировал. За столиком рядом с семейством Бёрли, между сёстрами и Джанет, теперь сидела восторженная девица, кажется мисс Мотт. Она не знала, куда смотреть: то ли разглядывать столичные наряды дам по соседству, то ли пытаться поймать взгляд Джона, что почти весь вечер не отходил от Джанет. Так что места за их столом уже не было.

Лиззи, наплевав на условности и дыру, куда пересадила её своей волей хозяйка бала, устроилась рядом с мисс Ривз, так что грузному мужчине, чью карточку она ему вернула, пришлось самому искать себе место.

Фицуильям же теперь восседал в окружении престарелых матрон. Правда, почти впритык к нашему столику. Зато спиной к нашей маменьке.

Больше всего столь странному расположению друга хозяина дома был рад наш кузен. Он постоянно в процессе еды поглядывал на мистера Рассела, наверняка уже вызывая этим у того изжогу. Не замечать подобного внимания мужчина просто не мог. Передавая соседкам по столу то курицу, то тарелку с нарезанной ветчиной (дамы упорно игнорировали слуг, приставленных к их столику, и просили именно Фицуильяма позаботиться о них) он поворачивался и встречался с этим подобострастным взглядом, а порою и со слащавым кивком Чарлза.

Мне сие соседство радости не прибавляло, хоть и позабавило поначалу.

Фанни, выцедившая за время танцев несколько бокалов с вином, теперь разглагольствовала с сидевшей рядом миссис Ривз о будущем браке Джанет и Джона. И хоть ухо Фицуильяма иногда нервно подёргивалось, никакой более бурной реакции он не проявлял.

На мои призывные знаки отцу остановить этот словесный поток мистер Стонтон реагировал лишь слабой усмешкой. Его происходящее веселило. Папочка уже заметил, что после слов матери я стала поглядывать на мистера Рассела, и тоже начал за ним наблюдать. Это меня бесило, но ничего поделать я не могла. Не устраивать же скандал на потеху публике.

К концу ужина Фанни почему-то принялась рассуждать о красавцах-офицерах… вспоминать о своей юности… и зачем-то заявила, что за Лиззи ухаживает «душка Гаррет Уэст»! И если их взаимные чувства будут сильны («а как же иначе?!»), Джанет обязательно после замужества поможет сестре с приданым, ведь четыре тысячи годовых – это огромные деньги, а сёстрам нужно помочь! Вывести в свет, познакомить с состоятельными джентльменами… или же просто… деньгами… раз есть такие красавцы!

Мужчина дёрнулся и повернулся, буравя глазами Фанни, а мне хотелось провалиться на месте. Затем, найдя прищуренным взглядом Лиззи, мистер Рассел долго и упорно её разглядывал, поворачивая голову с одного бока на другой. И идеи, явно зарождавшиеся в его голове, мне уже заранее не нравились.

За всем этим с какой-то странной улыбкой наблюдала мисс Бёрли. Она, конечно, не могла слышать ведущиеся тут разговоры, но выражение лица Фицуильяма ей явно импонировало.

Следующие танцы до конца вечера мистер Рассел игнорировал. Как и в первый вечер приезда в Хартфордшир, мужчина простоял у стены и размышлял, смотря в никуда.

М-да… хоть я этого и не хотела, но, как понимаю, сюжет, словно упёртый бизон, прёт по проторённой дорожке, и горстедвудское семейство со товарищи быстренько покинут нас.

Счастливая, ни о чём не подозревающая Фанни с улыбкой наблюдала за Джоном и Джанет. Они не танцевали (нельзя более двух танцев с одним партнёром), а просто стояли у камина с бокалами в руках, чтобы никто не смог их вынудить заняться поиском партнёров.

Когда уже все расходились, с одной из карет уехали Мария, Чарлз, Кэтрин и Лиззи, а вторая вынужденно последней покидала поместье. Матушка безостановочно болтала с сёстрами Бёрли, давая, как она думала, Джанет больше времени провести с Джоном, но тем самым вызывая уже жёлчное выражение на лицах Маргарет и Анны и каменное – у друга. Те с плохо срываемой зевотой, кляня приличия, наблюдали за происходящим.

Эх… нам бы теперь Чарлза не выпустить из рук.

Глава 35

С утра вновь зарядил дождь. Это напомнило мне, какая эмоциональная туча сгущается над старшей сестрой. Но никто ничего не подозревал. Наоборот. Всё семейство спустилось к завтраку в отличном настроении. Джанет с Лиззи постоянно перешёптывались, при этом старшая будто светилась изнутри. И хотя она не улыбалась и не хихикала, как иногда, забываясь, делала Кэтрин, но была явно счастлива.

Только немного нервозная Мария порою бросала настороженный взгляд на нашего гостя, когда тот не мог этого заметить, то есть отвлекался на беседу с кем-то из присутствующих за столом.

Средняя сестра смущалась. Сегодня она сама нанесла себе макияж. Не всё удачно получилось, но я поправила основные огрехи, поймав её перед входом в столовую. Так что она нервничала и старалась уловить, не показывает ли кузен признаков разочарования.

Ничего, со временем научится краситься так, что всё будет выглядеть естественно.

Чарлз же был… самим собой. Хвалил прошедший бал, восхищался родственником графини, расточал комплименты платьям всех дам и их трудолюбию… а также не прерываясь ел.

А покушать молодой человек явно любил. Не удивляюсь теперь его комплекции. Значит, нужно научить Марию парочке рецептов из будущего. Пусть угостит… а лучше даст попробовать во время готовки. Кузен должен осознавать, что сей шедевр – дело её рук, и никто другой повторить подобное не сможет. Уже прям и не знаю, чем ещё его впечатлить. Всё-таки мужчины делают выбор другим местом, а не головой. Насколько помню книгу, Коллинз сватался ко второй сестре, считая её не уступающей красоте первой. А я тут планирую и комбинации рассчитываю…

Ладно… Не получится с этим, попробуем найти Марии другого мужа. Жаль, правда, поместье терять… ну ничего, прорвёмся. Создавая пекарню, я вообще на подобное не рассчитывала. Так… возможный приятный бонус.

– Пойдём, посидишь со мной в библиотеке, – неожиданно заявил отец, когда все поднялись из-за стола.

Пожав плечами, направилась за ним. Неужели ещё что-то случилось, о чём я не знаю?

Только Кэтрин проводила меня вопросительным взглядом. Внимание всех остальных занимала Фанни (видимо, Чарлз слегка выдохся, и теперь ему нужно переварить поглощённое), что без умолку тараторила о чувствах мистера Бёрли и надеждах на будущее.

– Рассказывай! – потребовал отец, когда мы расселись каждый в своём кресле.

Я удивлённо подняла не него взгляд, так как по дороге успела взять с полки свою любимую книгу и раскрыть её на месте, заложенном закладкой из засушенной розы. Мы порой так сидели в полной тишине, когда я всё-таки пыталась учить несчастную латынь. Мистер Стонтон даже иногда помогал мне с произношением слов. И да, я вернула книгу в библиотеку, когда усиленно занималась пекарней. Сил для чтения вообще не оставалось, и она просто пылилась в комнате. К тому же посчитала, что тогда отец наконец прекратит волноваться о своём раритете.

– О чём? – удивлённо вскинула я взгляд.

– Все в предвкушении, все радуются за Джанет, и только ты мрачнее тучи. Ты что-то знаешь?!

Я пожала плечами и грустно уставилась в окно, наблюдая, как в стекло барабанит дождь.

– Это она? Та книга, о которой ты мне тогда рассказывала?..

Я недоумённо вскинула бровь, вновь взглянув на отца.

– Ты говорила, что читаешь книгу, в которой описана вся жизнь. Только эту я постоянно вижу в твоих руках. Это она? Я проверил… В латинском тексте ничего подобного нет!.. Написал однокашнику, он должен помочь с греческим. Правда, приедет в Лондон только весной. Или стоит искать знатока славянского языка?

В процессе его эмоционального высказывания я недоумённо переводила взгляд с раритета в своих руках на Эдмунда Стонтона. И, наконец, осознав, о чём он говорит, неприлично заржала. Даже слёзы брызнули из глаз. О, если бы всё было так просто… Я бы её попросту сожгла!

– Нет, папочка, увы… здесь ты не найдёшь историю нашей семьи, – потыкала я пальцем в книгу. – Не утруждай своих друзей, это просто словарь.

– Но ты что-то знаешь… что-то нехорошее должно произойти? – нахмурившись, спросил отец. – Что-то с девочками? С Фанни? У тебя снова сны?

– Мама зря так радуется, никто… в ближайшем будущем просить руки Джанет не будет.

– Но ведь… расположение мистера Бёрли к Джанет слишком явное. А Джон показался мне достойным молодым человеком…

– И слишком подверженным влиянию друга и сестёр, – парировала я.

– А при чём тут они? – возмутился мистер Стонтон. – Если только их не устраивает её приданое… но… нужно тогда намекнуть, что на неё записана часть доходов от дела…

– Не думаю, что подобная информация изменит положение, отец, – с грустной улыбкой покачала головой я. – Да и считаю, тут дело вообще не в деньгах. Мы для них слишком… ничтожны.

Эдмунд отвернулся, уставившись в окно, и хмуро там что-то разглядывал.

– Кроме того, они, скорее всего, в ближайшее время уедут обратно в Лондон, – добавила я печально, вновь раскрывая книгу. – Так что эмоции утихомирятся, и все всё забудут.

– Бедная Джанет… – с болью в голосе прошептал отец.

– Дорогой! Такая радость! – ворвавшись минут через десять в нашу горестную обитель, вскричала Фанни. – Такая радость!

– Что случилось? – ошарашенно переспросил мужчина.

– Мистер Пауэр сделал предложение! Я так счастлива! – Матушка светилась от восторга.

– Кому? – ошеломлённо переспросил отец, переводя взгляд с меня на Фанни и обратно.

– Как кому? Марии, конечно! А кому ещё должен был? – возмущённо заявила женщина.

– Слава Господу! – облегчённо выдохнула я и перекрестилась.

Мистер Стонтон вопросительно взглянул на меня, и я мысленно стукнула себя по лбу. Не на ту сторону! Блин! Как шпион какой-то, нужно постоянно следить, чтобы не сделать что-то не то.

– Надеюсь, она его приняла? – уточнила я у матери, и та кивнула.

– Дорогой! Сейчас он придёт к тебе просить её руки… ведь ты не против? Я знаю, ты не слишком приятно о нём отзывался… но поместье! – пролепетала Фанни, заломив руки.

– Ну волнуйся, дорогая, – с ухмылкой произнёс отец, – я помню о своём долге перед семьёй.

Окрылённая услышанным, матушка выскочила из библиотеки, позабыв закрыть за собой дверь.

– Вот уж не ожидал… – задумчиво заметил мужчина, барабаня по столу пальцами. – Он так смотрел на Джанет и Лиззи, думал, что он решится именно ко второй посвататься…

На это заявление я самодовольно хмыкнула.

– Это твои проделки? – спросил отец с ухмылкой.

– Ну-у-у… – протянула вальяжно, – я немного приложила к этому руку…

– Ты видела это тоже… в своём «сне»? – настороженно спросил мистер Стонтон.

– А вот тут самое интересное, отец… во сне как раз всё было по-другому… а я попыталась исправить то, что должно было произойти.

– И как всё было… там?.. – поинтересовался он.

– Там… Чарлз сделал предложение Лиззи, и она ему отказала… и он…

– Неужели Фанни не настояла? – перебил меня отец.

– Настаивала? Это мягко сказано! Она была в бешенстве! Но… ты поддержал дочь.

– М-да… – ошарашенно произнёс мужчина. – Я бы точно не стал заставлять мою девочку… Любую из вас… – добавил он, наткнувшись на мой ехидный взгляд.

– А дальше… униженный кузен отправился в гости к Ривзам… и сделал предложение Миранде. После предыдущего, кажется, и суток не прошло…

– Ну нет… – рассмеялся Эдмунд. – В подобное я вообще не верю! Он бы скорее оскорбился и уехал, разорвав с нами все отношения, как сделал когда-то его отец.

На это высказывание я лишь с улыбкой пожала плечами. Не мой сюжет же…

– И для этого ты так старательно пыталась научить Марию готовить, и все эти настаивания с одеждой и причёсками? – с улыбкой спросил мужчина.

– Да. Хоть ты и возмущался моим самоуправством и попытками изменить сестру.

– Что же… посмотрим, что выйдет из всей твоей задумки, – ответил он.

В этот момент послышались приближающиеся грузные шаги, и в библиотеку вошёл Чарлз. Видимо, он пытался создать одухотворённый образ, но выглядел лишь напыщенным. Мы с отцом еле сдержали смех, переглянувшись.

– Я могу поговорить с вами, сэр?.. – спросил кузен. – Наедине… – добавил он, оглянувшись на меня немного нервозно.

– Конечно, дорогой мой, проходи, – произнёс отец, выпроваживая меня взмахом руки.

Глава 36

Радости Фанни не было предела. «Две дочери! Две скоро станут замужними дамами! Такое счастье!» Матушка носилась по дому, мешая всем заниматься своими делами. Она была даже больше экзальтированна, чем сама Мария. Мне кажется, средняя сестра, наоборот, стала более озабоченной и серьёзной с момента сватовства. Словно не была уверена в том, что правильно поступает в конечном счёте. Что, наверное, свойственно всем невестам.

Когда первый ажиотаж утих, родители и будущая чета Пауэр принялись подбирать дату предстоящей свадьбы. И вот тут Фанни стало перекашивать. Прошло два дня, а мистер Бёрли так и не появился на горизонте. И даже не поступало никаких приглашений от его сестёр. Мать по три раза на день меняла даты оглашения обручения Марии, вздрагивая на каждый звук, ожидая прибытия уже хоть кого-нибудь.

Только за завтраком третьего дня, когда Чарлз уже немного растерял терпение и, видимо, готов был настаивать на своём, слуга внёс на подносе письмо. Я даже со своего места ощущала флёр аромата духов, что шёл от него.

Пока человек прошествовал от двери до Джанет, Фанни не отрывала предвкушающего взгляда от конверта и заговорила, едва дочь вскрыла его:

– Нам ждать его сегодня? Или завтра? Или Бёрли сами приглашают тебя?

– Нет, мама… – растерянно произнесла Джанет, – это извинительное письмо перед долгой разлукой…

– Ничего не понимаю, – перебила её Фанни и, вскочив со стула, подбежала ближе, заглядывая из-за плеча в раскрытый лист изысканной бумаги. – Какой разлукой?

– Мисс Бёрли пишет, что неожиданные дела призвали её брата в Лондон, куда он отправился в сопровождении друга, и, скорее всего, Рождество и Новый Год все они встретят в столице. Сестра считает, что мистер Бёрли не станет сразу возвращаться в Хартфордшир. Она надеется, что благодаря переписке между нами сможет иметь новости от местного общества, которого так быстро лишилась.

– Но… – бледнея, прошептала Фанни, – но как же так?!

В этот момент мы с отцом переглянулись, и взгляд его стал каким-то тяжёлым. Я же приподняла одну бровь и кивнула. Сюжет пытается взять своё.

Чтобы немного разрядить обстановку и вернуть мать в нужное русло, громко спросила:

– Ну, значит, на свадьбе Марии ожидается чуть меньше гостей. Кстати, а когда она будет? Дядя Эдвард и тётя Маргарет успеют приехать из Лондона?

Фанни вздрогнула, будто проснулась. Взгляд её бессмысленно блуждал какое-то время. Но потом она вперилась в Чарлза, словно в первый раз увидела. А затем расплылась в такой многообещающей улыбке, что даже у меня прошёл мороз по коже.

Кузен наконец получил требуемую ему дату свадьбы. Правда, неожиданно уже в январе. Видимо, мать решила ковать железо, пока горячо. Она хотела вообще перед Рождеством, но было просто невозможно успеть всё подготовить. Тем более Чарлз уезжал уже в эту субботу.

С этого момента всё резко завертелось. Из Лутона привезли модисток, что занялись платьем для Марии, а также изредка помогали другим девочкам. Нас же вновь ждала переделка.

В доме теперь постоянно были какие-то гости. Начиная от тётушки Милрен, кто-то непрерывно приезжал с визитом и поздравлениями. Занятая в организационном процессе по самое не балуйся, я неожиданно обратила внимание, что мистер Уэст стал частым гостем в нашем доме. Теперь, правда, матушка не так благожелательно на него смотрела, но и не препятствовала. Паразит был обаятельным и умел превосходно втираться в доверие. Он часто становился душой компании, травя байки и расточая комплименты.

В первой декаде декабря, когда слуги уже сбились с ног, готовя дом не только к празднику, но и будущей свадьбе, а я, будто делать мне больше нечего, конечно, активно во всём участвовала… Кэтрин предложила мне самой съездить в пекарню и проверить, что там происходит. Обрадованная, я расцеловала её.

И вот, перед сном, когда она закончила отчитываться, неожиданно поинтересовалась, что я думаю о несчастном мистере Уэсте.

– У него вроде всё хорошо, с чего ему быть несчастным? Или ему отказала очередная богатая невеста, которую он в этот раз обаяет?

– Какая ты чёрствая! – возмутилась сестра. – Или не слышала о том, как его обидел этот гадкий мистер Рассел?

– А он уже всем об этом рассказывает? – удивилась я.

– Гаррет поведал об этом в прошлый раз, когда мы пили чай, а ты была чем-то занята.

– Уже Гаррет? А как же лейтенант Андерсон? – поинтересовалась я, рассмеявшись.

– Что ты! Он просто всех просит так его называть. Он ведь даже не джентри.

– Мне уже начинать волноваться, Кэтрин? – серьёзно спросила я сестру.

– Нет! Что ты! Тем более, он явно нравится Лиззи.

– Ты больше так меня не пугай! И постарайся поменьше общаться с этим прохвостом, а тем более верить ему на слово.

Обескураженная Кэтрин смотрела на меня, хлопая глазами. Она уже привыкла доверять мне – и вдруг такая реакция на всеобщего любимчика. Разрыв шаблона.

– Ты что-то знаешь о нём? – неуверенно переспросила она.

– Знаю, но не буду распространяться. В отличие от него, у меня есть такт.

«А также сюжет, который может вдарить по мне за слишком частые изменения».

Теперь же ко всем хлопотам со свадьбой, в организацию которой были уже включены все сёстры Стонтон, мне приходилось напрягаться и отслеживать мистера Уэста, когда тот появлялся в нашем доме. Это не осталось незамеченным. Отцом и Лиззи.

Эдмунд Стонтон при этом лишь вопросительно приподнимал бровь, когда я пересекалась с ним взглядом в такие моменты. А вот сестра была очень недовольна. Она, правда, старалась сильно это не проявлять, но я замечала.

В середине декабря вновь приехал кузен, всего лишь на пять дней. Он не мог так скоро вновь оставить приход, так что вырвался только ненадолго – решить возникающие вопросы со свадьбой. Хоть они с Марией теперь ежедневно переписывались, появляющиеся на каждом шагу проблемы это не уменьшало.

Ещё большую нервозность привнесло повторное письмо мисс Бёрли, в котором говорилось о том, что, вполне возможно, они откажутся от горстедвудского поместья, так как рассматривают возможность снять на лето что-то в Дербишире, поближе к мистеру Расселу.

Полдня. Лишь на столько позволила себе Фанни впасть в истерику.

Кузен хоть и оказался посвящён в происходящее, старался больше молчать, но иногда позволял себе ехидные взгляды в сторону Фанни и Джанет. Хотя вторая вообще не была ни в чём виновата.

Видимо, у Чарлза с Марией в тот момент состоялся какой-то разговор (теперь-то они могли безвозбранно проводить много времени вместе), так как эти взгляды исчезли… да и вообще, кузен старательно впрягся в хлопоты, занявшись церковью и всей подготовкой венчания.

Не знаю, мог ли он остаться на большее время, но не стал. Уехал незадолго до Рождества. Наверное, всё-таки его ждала праздничная служба.

Двадцать третьего декабря приехал Эдвард Тревис со всей семьёй. Больше всего мы обрадовались тёте Маргарет. Вот уж кто стал оказывать значительную помощь в подготовке, взяв на себя многие вещи, которые были на Джанет.

Старшая сестра, хоть и старалась не показывать этого, явно страдала. Притом она немного похудела, став ещё красивее. Если бы не постоянно печальное лицо… Даже подарки, что привезла тётя Маргарет, не вернули ей радости.

Когда старшие женщины ненадолго остались одни, я случайно подслушала, как Фанни жаловалась невестке на произошедшее с мистером Бёрли, так что вечером за ужином дядя Эдвард пригласил Джанет провести зиму с ними в Лондоне. Он весело расписывал новогодние гуляния и развлечения в столице и всё-таки добился улыбки от сестры.

– Ты чего такая недовольная? – спросила меня перед сном Кэтрин.

– Мне нужно в Лондон, поискать возможность открыть там такую же пекарню, как здесь.

– И что тебя останавливает? – удивилась сестра. – Езжай с Джанет.

– А кто присмотрит за делом? Не на Бэрти же всё оставлять. Эх…

– Давай я присмотрю… – неуверенно произнесла она. – Я постараюсь делать всё по правилам.

– Ты? – ошарашенно переспросила я. – Хотя… это мысль!