Текст книги "Переписать судьбу (СИ)"

Автор книги: Диана Курамшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31

Карета появилась из-за поворота, и мы синхронно передёрнули плечами. Хотя нужно признать: последняя треть ноября тут, в Хартфордшире, и у нас в России – это две разные вещи. Да, часто дождливо, но температура редко опускается ниже десяти градусов. Потому всё семейство Стонтон, выстроившееся на пороге собственного дома, было легко одето. Каждый решил, что несколько минут на воздухе при отсутствии туч не особо повредят здоровью. Никто не ожидал, что возница последние метры будет ехать так медленно, словно везёт королевскую особу.

Экипаж остановился, и из открывшейся двери появился высокий упитанный молодой человек лет слегка за двадцать, одетый во всё чёрное. Тёмные волосы сливались со шляпой, даже неизменные для нынешней мужской моды чулки, казалось, поглощали свет. Правда, пухловатое лицо его лучилось улыбкой и радостью от встречи, и этим отвлекало от мрачности в одежде.

На правах родственника он облобызал всех, включая отца. А пока возница отвязывал его чемоданы, беспрестанно расточал комплименты всем особам женского пола, начиная с Фанни. Кузен оказался поражён красотой Джанет и постоянно возвращал к ней свой взгляд.

Внутри дома он всё же отвлёкся, внимательно разглядывая внутреннее убранство, и тут же перешёл к восхвалению увиденного. В ответ на всё это Фанни натянуто улыбалась и благодарила. Именно в его устах они ей казались насмешкою.

Переодевшись к ужину в точно такой же чёрный сюртук, лишь немного облагороженный уже белым шарфом, гость продолжил разливаться соловьём. Теперь восхвалялось каждое блюдо. Одно из них, что я специально помогла Марии сегодня приготовить, вызвало его особый восторг. В конце концов он даже пожелал выразить своё восхищение повару и спросил, не одна ли из дочерей этого славного семейства имеет столь великолепный дар.

Фанни тут же встрепенулась. Она уже привыкла к Марии на кухне и не реагировала так неприязненно, как раньше. Так что средняя дочь неожиданно услышала от матери похвалу и несколько нежных слов. Кузен же стал петь дифирамбы семейству ещё усиленнее.

В его речи проскальзывали моменты о желании восполнить хоть частично будущую утрату, что приводило большинство присутствующих в полнейшее недоумение. Ну, кроме меня.

Честно говоря, сразу привлечь внимание «братца» к Марии путём вкусной еды не удалось. Мистер Чарлз Пауэр практически не отрывал взгляд от старшей сестры, вызывая у той смущение. Он говорил почти не прерываясь, умудряясь при этом жевать и не чавкать. Поразительное умение.

Основной темой его спича стала патронесса его прихода – леди Эмма Блай, графиня Дарнли. По словам кузена Пауэра, её поместье Чилхем Холл представляло собой образец высокого стиля и богатства. И конечно же, сама хозяйка обладала всеми возможными добродетелями. Он в таких подробностях перечислял оказанные ему знаки внимания от столь высокопоставленной особы, что вызывал зевоту у всех присутствующих. Даже Фанни, столь падкая на сильных мира сего, с заметным усилием удерживала заинтересованное выражение лица. Ведь только она оказалась готова поддерживать беседу с гостем. Отец лишь старательно воздерживался от смеха.

После чая мистер Стонтон тут же сбежал к себе в библиотеку, посетовав на обилие дел и убеждая гостя, что женская часть семьи будет рада его обществу.

Во время готовки я тихо беседовала с Марией, предлагая ей присмотреться к кузену. Ведь он оказался из выбранной нами когорты мужчин. А тем более так удачно наследовал отцу. Так что у нас был подготовлен «экспромт». Увесистый философский фолиант был вручён Чарлзу, и тот открыл его на заложенной странице, намереваясь развлечь дам чтением.

В перерывах между абзацами под моими одобряющими взглядами сестра задавала вопросы по теме (естественно, ведь она только пару дней назад закончила его читать). Вскорости эти двое довольно активно беседовали и, кажется, даже немного спорили. Но увидев мои нахмуренные брови, Мария улыбнулась и попросила кузена продолжить чтение.

Для остальных эта часть вечера прошла довольно нудно. Когда же через час Эдмунд Стонтон всё-таки вернулся в гостиную и предложил мистеру Пауэру сыграть в карты, все с облегчением выдохнули.

Перед сном я отправилась к матери, дабы направить её неуёмную натуру в правильное русло. По оговоркам Чарлза о восполнении будущего урона и его недвусмысленным комплиментам Джанет вскорости родителям стало понятно, к чему он клонит. С утра Фанни, естественно, расскажет ему о наличии у старшей поклонника, но мне совершенно не хотелось безобразной истории со сватовством к Лиззи и последующим бегством к Ривзам.

– Считаю, что кузен был бы неплохим выбором для Марии, – заявила я, стоя позади матери, пока та расчёсывала свои волосы перед сном.

– Но почему? – возмутилась женщина. – И хоть, конечно, для Джанет сейчас это предложение не подходит, но почему ты обделяешь Лиззи? Она следующая по старшинству и красоте, да и отец будет рад, если поместье получит его любимица.

– Вы разве плохо знаете свою вторую дочь, мама? Она ему откажет, и, скорее всего, в довольно неприглядной форме. А наш гость очень щепетилен к своей особе, как вы, надеюсь, заметили. Боюсь, в этом случае всё может кончиться не только ничем хорошим для нас, но и вновь случится разрыв с наследником. Вы разве хотите этого?

– Ты ошибаешься… – не слишком уверенно заявила Фанни, сжимая в руках расчёску.

– Поговорите с ней сами. Заранее… Нам нельзя ошибаться, – произнесла я, покидая комнату.

Примерно через час дверь нашей с Кэтрин спальни распахнулась, и вошла мать, еле сдерживая раздражение. Она уселась на пуфик и заявила:

– Несносная девчонка, она даже отца не побоялась!

– Папа просил её дать согласие? – с удивлением переспросила я.

– Нет, – поморщившись, произнесла Фанни, – хотя я и просила его повлиять.

– Так вы согласны поставить в этой партии на Марию? – поинтересовалась я.

– Но что я скажу милашке Чарлзу? – плаксиво спросила женщина.

– То же, что и про Джанет, что её сердце уже занято другим, – ответила с улыбкой.

С утра все заинтересованные готовили мизансцену. Поймав до завтрака кузена, Фанни со счастливым предвкушением рассказывала ему о том, что две старших её дочери вот-вот должны будут обручиться, так как она заметила наличие у них сердечных привязанностей. Новость не вызвала у гостя радости, и далее он шёл с недовольным выражением на лице. Затем мать умело переключила разговор на Марию. Образована, начитана (да вы сами вчера с ней беседовали о чём-то, большинству непонятном), умеет вести хозяйство и отменно готовит. Управление любым поместьем ей будет по плечу. А как она музицирует!.. Кому-то достанется не жена, а ангел!

Во время разговора, Фанни незаметно направляла гостя в нужную мне часть сада, где в обрамлении цветов находилась Мария. С рассвета я работала над её образом. Чтобы он был одновременно и возвышенным, и… сексуальным. Пришлось при помощи матери надавить на сестру и, использовав все знания двадцать первого века, нанести макияж.

Даже Фанни, считавшая себя умудрённым опытом экспертом, с вытянутым лицом рассматривала свою среднюю дочь. Аккуратно подчёркнутые глаза, слегка выделенные, но не яркие губы, резкий контур бровей и лёгкий румянец совершенно преобразили Марию. Никто из местных бы даже не догадался, что тут долго и упорно работали над внешностью.

– Я боялась, что она будет выглядеть размалёванной куклой, – выдохнув, прошептала мать.

– Надеюсь, теперь он обратит на неё более пристальное внимание, – заметила я, уступая место Саре, чтобы та занялась причёской.

И вот теперь, в облаке из цветущих хризантем и астр, что оставались единственной радостью в это время года, подсвечиваемая холодным осенним утренним солнцем, такая трепетная и красивая (всё-таки что-то и ей досталось в наследство от Фанни), с книгой в руках на скамейке сидела Мария. Она подняла голову от страниц и, улыбнувшись, взглянула на кузена, пару раз взмахнув ресницами (даже не буду рассказывать, сколько сил я угробила, репетируя этот взгляд).

Чарльз чуть не споткнулся, будто наткнувшись на стену. Мужчина с непониманием разглядывал девушку, в которой ещё вчера не находил ничего интересного. Она, правда, и при знакомстве была не такой невзрачной, как я её нашла при своём попадании. Но сейчас он будто увидел её впервые.

Фанни всё продолжала щебетать, теперь постепенно уводя молодого человека в сторону. А Мария смотрела на него, нежно улыбаясь. Словно Джоконда, притягивая взгляд.

Затем матушка вдруг неожиданно остановилась, охнула, будто что-то вспомнив, и, извинившись, поспешила уйти. Перед этим она попросила дочь развлечь гостя беседой, ведь ей прямо сейчас, ужас как срочно, нужно решить один наиважнейший вопрос по хозяйству.

Мы с сёстрами наблюдали всё происходящее из окон второго этажа, скрестив пальцы.

Миссия «Выдать замуж Марию» началась!

Глава 32

Надеюсь, осада этого «бастиона» не будет слишком долгой. У меня там пекарня пригляда требует. А молодой человек, видимо, пятой точкой чуя, что выбирает не он, а за него, притормозил с выполнением своих намерений. После десятиминутного разговора кузен прытко убежал в дом, вызвав у всех вздох разочарования.

Значит, нужно заставить их побольше общаться. Желательно наедине. Как ещё сестрица сможет его обаять? (Уж в уме и твёрдости характера Марии я не сомневаюсь. Так изнурять себя занятиями музыкой, добиваясь идеального звучания, способен не каждый). Но тет-а-тет в это время невозможен в доме, выходит, следует вытащить их на прогулку. Пришлось мягко направлять мать.

И тут неожиданно в игру включился мистер Стонтон (может, с подачи Фанни?). За завтраком он предложил гостю не проводить всё время в четырёх стенах, а, воспользовавшись хорошей погодой, осмотреть окрестности и прогуляться в соседнюю деревушку. Матушка подкорректировала его, посоветовав идти в Редборн. Там, в местном магазинчике, мистер Пауэр сможет найти замену перчаткам, о которых молодой человек говорил ей. Конечно, его проводят.

Только у дверей кузен осознал весь уровень подставы. Перед выходом его ждали пятеро особ женского пола. Вся семья была в сговоре. Особенно старалась Лиззи, едва пережив, словно мини-инфаркт, приступ гипотетического брака с нежелательным кандидатом.

Так что отправились «почётным кортежем»: впереди мы с Кэтрин, затем Чарлз с Марией, и замыкали процессию Джанет с Лиззи. Чтобы кузен не нарушил заданный порядок, первая и последняя пара шли под ручку. Путь к отступлению был отрезан.

Пока мы одевались на прогулку, я усиленно инструктировала Марию.

– Постарайся несколько раз похвалить его, мужчины падки на лесть. Но не за одно и то же. Вырази симпатию его патронессе, которую он боготворит. Также сделай завуалированный комплимент её интуиции к правильному выбору людей в собственное окружение. Это поднимет его самооценку. Покажи свою начитанность в библейском вопросе. И конечно… не забудь рассказать, что участвуешь в церковной благотворительности!

Рядом с высоким и упитанным кузеном сестра смотрелась особенно утончённой. В рединготе из гардероба Кэтрин, отделанном кружевом, с откорректированным мною корсетом, что неожиданно проявил какую-никакую грудь, Мария выглядела юной и воздушной.

Время от времени бросая на них взгляд, когда подворачивалась такая возможность, я заметила, что Чарлз больше не хмурится и с удовольствием о чём-то беседует с сестрой. Иногда он ей даже улыбался и подал руку, когда нужно было перешагнуть лужу.

В городке разделились. Старшие решили «пасти» новоявленную парочку, что отправилась в магазин, мы же с Кэтрин устремились к пекарне. Мне нужно было проверить счета и просмотреть новые контракты, привезенные Бэрти из очередной поездки.

Через час все должны были встретиться у «Кота и утки». Пока остальные попьют шоколад, я с мистером Рэстиком быстро «перетру» свои дела.

Две старшие сёстры ждали нас рядом с таверной. Они о чём-то мило беседовали с парочкой молодых людей, в одном из которых я узнала лейтенанта Андерсона. Кэтрин, видимо, тоже, так как нервно выдохнула и нахмурилась.

– А вот и вы… – с улыбкой обратилась к нам Лиззи. – Мы ждём, пока кузен договаривается о столике для нас… и вот встретили мистера Андерсена и его друга, мистера Уэста.

Молодые люди раскланялись. Сегодня лейтенант был не в военной форме, а в простом костюме. Он явно видал лучшие дни, так что Андерсон усиленно прикрывался вполне ещё новым плащом.

Но это было ни к чему. Стоявший рядом с ним мужчина лет двадцати пяти или чуть старше привлекал к себе всё внимание. Рослый, широкоплечий, подтянутый. Можно даже сказать, жилистый. Одетый в немного потёртый, но ещё целый охотничий костюм и высокие сапоги. Он носил достаточно короткую для моды этого времени стрижку. От этого человека веяло таким крышесносным мужским магнетизмом, что оборачивались даже пожилые матроны, проходившие мимо.

Приглядевшись, я стала понимать, что он мне кого-то напоминает… Виктора Вебстера в молодости! Очень похожие черты лица и обаятельная улыбка с ямочками. От неё, кажется, даже у меня ноги подкашиваются, что же говорить о Джанет с Лиззи. И если старшая, довольно эмоционально холодная по природе, лучше себя контролировала, то от Лизкиной улыбки даже у меня скулы сводило, пока она нас представляла.

Только Кэтрин осталась безразлична к новому знакомому. Они с Андерсеном обменивались взглядами и всё время молчали.

Оказалось, мистер Уэст тоже собирается стать лейтенантом в том же полку, что и Андерсон, который рядом расквартирован. А познакомились они в Лондоне, где оба были по делам.

Лиззи с интересом расспрашивала молодого человека о театральном сезоне столицы, когда мы заметили быстро приближающихся всадников. Это оказались Рассел и Бёрли. Не обращая ни на кого больше внимания, Джон соскочил с лошади и, поцеловав руку Джанет, стал интересоваться её здоровьем. Та, смутившись, начала представлять всех друг другу.

И в этот момент я чуть не изобразила жест «рука-лицо». Как смотрели друг на друга Рассел и Уэст!!! Боже! Чопорного аристократа, кажется, даже передёрнуло.

Вот и новоявленный мистер Уикхем собственной персоной! Все главные герои в сборе… Мысленно потёрла руки. М-да… я теперь понимаю сестру Фицуильяма. Тут реально тяжело удержаться и не влюбиться. Особенно, если не знать всю подноготную.

Мистер Бёрли, ошарашенный поведением друга, немного замялся, и в этот момент на пороге таверны появились кузен с Марией. Видя, что нас ожидают, джентльмены откланялись, не смея больше задерживать. А Джон напоследок загадочно заявил, что мы все скоро увидимся.

Хотя и другую пару молодых людей ожидали дела, под напором Лиззи они присоединились к нам в таверне за чашечкой шоколада (ну конечно… платить же не ей, с недавних пор я стала для сестёр удобным кошельком) и познакомились с мистером Пауэром и Марией.

Кузену любезные военные не пришлись по душе. Он уже видел лобызание рук Джанет перед таверной, а тут ещё шальной взгляд Лиззи. Видимо, мужчина ещё лелеял надежду на вариант со старшими сёстрами. А тут такой явный облом! Успокоился Чарлз, только когда почти выпил свой шоколад. За всё это время Мария не проявила к внезапно появившемуся красавчику никакого интереса. С удовольствием поддерживала беседу с кузеном, когда остальные почти не обращали на него внимания, болтая о своём, и совершенно не старалась ему навязываться, о чём я её особо предупреждала.

Обратный путь мы проделали в том же порядке. Чарлз был более активным. Они всю дорогу что-то обсуждали с Марией и даже немного спорили.

Ожидавшую нас Фанни ждало разочарование. В этот вечер мистер Пауэр не поспешил проявить матримониальных желаний. Зато пришло приглашение от миссис Милрен. Тётушка Берта буквально изнывала от желания познакомиться с новоявленным родственником. Какие-никакие, а связи… вне зависимости от того, кто хозяйничает в «Цветочной долине». Тем более, если наследник известен заранее.

Надеясь, что дочери не дадут матери отказаться, дядя Арчибальд приписал, что пригласил также молодых офицеров, чтобы «девочкам не было скучно». Зря он. Лизка закусила удила (неужели засранец Уэст произвёл такие сильное впечатление?), и вопрос с соглашением даже не обсуждался.

Отец, видимо, обидевшись, не только не поехал сам, но и не дал лошадей в достатке. Так что мы вшестером (Кэтрин почему-то отказалась) ехали в одной карете. Шпроты даже рядом с нами не стояли… лежали… в общем, не находились. Фанни, Джанет, Лиззи, Мария, я и Чарлз. На экипаже следовало написать: «Кильки Стонтона».

Хотя, стоит признать, если не обращать внимание на то, что Лиззи весь вечер строила глазки Гаррету Уэсту, и если бы не острые локти Джанет, повисла бы на нём, то вечер прошёл весьма неплохо. Чарлз получил ударную дозу внимания как от Фанни, так и от тётушки. Дядя Арчибальд и ещё парочка мужчин с удовольствием сыграли с ним в кадриль. И он притом, кажется, что-то выиграл. В приглашённых танцах ему не отказала ни одна из нас. Даже Лиззи под строгим взглядом Фанни не решилась на это.

Наблюдая весь вечер за кузеном, я так и не могла понять, чего он медлит. Насколько помню, он чуть ли не на следующий день Лизке жениться предлагал. В чём проблема?

Убедившись, что молодой человек находится в благодушном состоянии, на обратном пути я села рядом с ним и завела беседу. Я надеялась, мне удастся разговорить его и понять, что происходит и почему такие изменения.

Глава 33

Увы, наполненный впечатлениями от прошедшего вечера кузен оказался плохим собеседником. Намёков не понимал и твердил только своё: как он впечатлён роднёй. Так что домой я вернулась с головной болью и страстным желанием придушить отцовского наследника.

Утро же вновь провела, колдуя над Марией. Пришлось параллельно учить сестру этому непростому занятию: каждый день тратить своё время на её макияж я не смогу. Старшие с интересом подсматривали. Их тоже впечатлило преображение сестры.

За завтраком Чарлз расточал комплименты и благодарности чете Милрен за вчерашнее. Фанни от этого всё больше улыбалась. А вот отец остался сух и холоден.

Мы как раз обсуждали, как именно будем развлекать кузена сегодня, когда нагрянули неожиданные гости: сёстры Бёрли. Через минут пятнадцать ничего не значащей болтовни о погоде, а обращались дамы в основном к Джанет, старшая, миссис Соммерсет, сменила тему.

– Вы знаете… Джон всё-таки решил устроить бал в Горстедвуде в ближайший вторник. Несмотря на то, какие это принесёт нам всем неудобства… Вы же понимаете, как это утомляет. Но… мы приглашаем… вас… и вашу семью. Надеюсь, всем понравится задуманное… Это будет грандиозно! Музыкантов и поваров мы выписали из Лондона. Сам Уильям Уилкинс прибудет, чтобы украсить помещение к предстоящему мероприятию.

Фанни распирало от довольства. Она постоянно пыталась включиться в беседу, но я держала её за руку, не давая вмешиваться. Пришлось шептать ей на ухо, что старшей дочери пора учиться самостоятельно вести беседы. Но в конце матушка не удержалась от высказывания очередной глупости, и гостьи еле сохранили лицо от презрительной гримасы.

После их отъезда, не зная, куда выплеснуть свой энтузиазм (старшие сёстры убежали секретничать), Фанни вылила его на родственника, хоть тот и не разделял её радость от того, какую честь оказали её старшей дочери… Ведь дамы не разменивались на простое письмо, а прибыли лично с приглашением… И как она счастлива, что ребёнок будет жить по соседству… И какая это удача… молодой человек с четырьмя тысячами годовых… И как она довольна…

Пришлось подтолкнуть Марию, чтобы та увела кузена на прогулку в сад. Ибо лицо его, хоть и искривлённое улыбкой, становилось всё более и более кислым.

С этого момента в доме вновь воцарился переполох. Фанни отправилась воевать с отцом. Появиться в одном из старых платьев на балу, куда её особо пригласили, Джанет не может. Вдруг ей там сделают предложение? Ведь всё к этому идёт! Нужно новое, а значит, Эдмунду Стонтону вновь придётся раскошелиться.

Все остальные дочери были позабыты. Единственное, что сейчас волновало Фанни, – устроить будущее Джанет. Она правда переходила в этом желании некоторые границы приличия и здравого смысла. Но кто осудит мать? Думаю, родители других девушек на выданье сейчас заняты тем же самым. У нас это ухудшалось тем, что дочерей было пятеро, с очень маленькой разницей в возрасте.

Учитывая, что сегодня был четверг, а до бала оставалось всего несколько дней, женщина развила поистине кипучую деятельность. Буквально выбив из отца деньги, она отправилась в ближайший крупный город – Лутон – вместе со старшей дочерью. Сразу нужного готового платья мать там не нашла, так что осталась на несколько дней, прислав об этом записку и предоставив остальным девочкам самим разбираться со своим гардеробом на предстоящее мероприятие.

Эдмунд Стонтон вновь откупился деньгами и спрятался в библиотеке, лишь изредка вылезая оттуда за общий стол. Кузен сначала пытался составить ему там компанию, но долго отдавать себя чтению, видимо, мешал недостаток усердия. Так что Чарлз выползал в общую залу и сидел, выпучив глаза, в уголке, стараясь не попасть под руку занимающимся там рукоделием дамам и отчаянно скучая. Увы, выйти в сад или на прогулку сейчас было невозможно – непрерывно шёл дождь.

Беспокоясь, что мы его теряем… отправила Марию составить ему компанию, пообещав, что платье для неё мы подготовим сами, а ей стоит попытаться обратить на себя внимание мужчины. Умничка! В этом бардаке и гаме они умудрились занять уголок и о чём-то тихо беседовать.

Весь же остальной женский контингент поместья, не занятый на кухне и в других стратегических местах, сидел с иголками в руках. Увы, из-за непрекращающегося дождя все покупки совершались только посредством посыльных. А из-за того, что мы дважды возвращали его с товаром обратно, наутро второго дня в дом прибыл мистер Смит собственной персоной. Видимо, осознав весь масштаб проблемы, он привёз, кажется, половину своего магазина на нескольких каретах. И на пару часов жизнь в доме замерла. Дамы выбирали!

Чего-то экстраординарного мы, конечно, сделать не могли, да и для незамужних выбор цветов был невелик: всё светлое или приглушённое, никаких ярких оттенков. Так что платья обновлялись, вставлялись куски другого материала, кружев. В основном претерпела изменения самая видная часть – лиф. И рукава. Тут я оторвалась и, нарисовав всё, что помню, постаралась разнообразить выбранные наряды.

С особенным предвкушением над своим платьем трудилась Лиззи. Она столь часто мечтательно застывала, глядя в окно, что мне приходилось осторожно пинать её под столом. Так и хотелось сообщить ей, что, скорее всего, милашки Гаррета Уэста на балу не предвидится, но я держала свою язвительность в узде. Эта не та часть сюжета, в которую стоит вмешиваться.

В этом отношении я могла ей только сочувствовать. Новообразовавшийся красавчик-офицер с первым же своим появлением в обществе (на приснопамятной вечеринке у тёти) произвёл фурор. Будь у него хоть какие-то сбережения, местные матроны устроили бы за него драку. Пока же он торговал лицом, присматриваясь к обеспеченным невестам. Всё-таки хорош, стервец. И этого у него не отнять.

В воскресенье мы вновь тряслись в карете вшестером, направляясь в церковь. А учитывая, что кузен занимал довольно много места, отцу с Марией пришлось прижиматься друг к дружке. Второй, более новый экипаж убыл с матерью, а идти пешком под дождём даже такое небольшое расстояние – так себе удовольствие. Увы… водонепроницаемую пропитку для тканей ещё не придумали.

Чарлз с удовольствием слушал пастора Мэтью. Даже что-то записывал в маленький блокнотик. Затем мы его ждали, пока кузен недолго говорил со священником. Уже дома, за обедом, не дожидаясь моих напоминаний, Мария под расширенные от удивления глаза отца сама начала обсуждать с мистером Пауэром прослушанную проповедь. Я с улыбкой слушала, как она сыпала цитатами из Священного Писания и даже в конце добавила, какие бы она, будь такая возможность, внесла бы корректировки. Оба мужчины поражённо застыли.

Чарльз после этого долго ходил задумавшись, а позже сам подошёл к Марии и завёл беседу.

За день до бала Фанни с Джанет вернулись. Матушка возлежала на софе в гостиной с таким видом, будто сама сшила привезённое для дочери платье, притом, словно Золушка, трудилась сутками напролёт. Она с упоением вещала об увиденных новинках и посещённых магазинах. Они даже умудрились побывать там у каких-то знакомых.

Светские сплетни Фанни оставила на обед. Отец эти дни почти не выходил из библиотеки, а повторять, видимо, ей было неохота. Матушка чувствовала себя разбитой. Хоть дождь и прекратился, но дорога в этом времени действительно выматывает.

Утро вторника началось с криков Фанни. Не дав нам даже нормально позавтракать, мать принялась готовить Джанет к балу, чем приводила всех в состояние, близкое к истерике. Плюнув на всё, я укатила в Редборн. Кэтрин даже первее меня была в карете, хотя обычно её приходилось дожидаться и подгонять.

Понимая, что злить мать не стоит, мы вернулись к обеду. Но, кажется, она даже не заметила нашего отсутствия. Что интересно, помогала ей в основном Лиззи, что сама готовилась с особой тщательностью. А вот Марии нигде не было видно.

Нашли мы её на кухне, причём в компании кузена. Чарлз с воодушевлением помогал. В конце недели уже Замешивательное Воскресенье и начнут готовить рождественский пуддинг, так что они наверняка мучаются со сладостями. Недавно подсказала сестре идею солёной и перчёной карамели. И сейчас молодые люди что-то усиленно смешивали, колдуя над различными плошками.

Стараясь не попасться им на глаза, мы с Кэтрин ретировались. Пусть развлекаются.

Вечером нервозность достигла своего апогея и не спадала, пока всё наше семейство, прибыв на двух экипажах, не вошло в ярко освещённую, наполненную музыкой залу. Плечи Фанни наконец расправились, и она облегчённо вздохнула.

Сёстры Бёрли постарались. Балкон второго этажа в зале занимал большой оркестр, так что мелодия словно лилась прямо с потолка. Множество живых (в это время года!) цветов украшало бальные помещения. Стены были задрапированы, а по краю не только стояли диванчики, но и столы с напитками и лёгкими закусками, вокруг сновали слуги в ливреях. Дорого и богато – это единственное, что можно было сказать про увиденное.

– Его что, нет? – вдруг возмущённо воскликнула Лиззи, озираясь вокруг.