Текст книги "Переписать судьбу (СИ)"

Автор книги: Диана Курамшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Я сидела в цветущем саду нашего поместья. Сегодня состоится общественный бал в честь дня рождения короля, и все в семье носились по дому как угорелые. Ладно отец, он один из организаторов и входит в совет попечителей. По этой причине его вторые сутки не было видно. Скорее всего, с рассветом укатил в Маркьят (это ещё одна ближайшая к нам деревня, расположенная выше, с севера), вернее, в Селл Парк рядом с ним. Этот огромный дом был построен на месте бывшего бенедиктинского монастыря. Его владелец, Джон Коппин, недавно унаследовавший столь величественную жилплощадь после смерти своего отца, по словам мистера Стонтона, ищет покупателя. Ведь вместе с особняком ему достались и долги. По этой же причине он и предложил провести бал в этом имении. И реклама… и сразу столько возможных покупателей в одном месте.

Всю неделю исправно получая пирожные к вечернему чаю, батюшка решил-таки воспользоваться советом дяди Арчибальда и сделал мне заказ на сладости для предстоящего мероприятия. Прыгала от радости я минут пять, но, потихоньку взяв себя в руки, утащила из дома Хилл и вместе с ней закупала продукты, торгуясь на рынке так, что впечатлила даже экономку. Взяла с неё слово никому об этом не рассказывать.

И вот… я сидела спокойно на скамейке, довольная, что мы всё успели (с утра мне на пробу привезли то, что было приготовлено), а женщины семейства Стонтон никак не могут собраться. Кэтрин пытается отобрать ленты у Лиззи, решив, что они больше ей подходят к платью. Джанет старается их успокоить и одним глазом поглядывает на мать. Фанни же ходит от кресла к креслу, стеная о своих нервах и напрягая прислугу.

Лишь Мария вновь где-то прячется. Наверняка что-то изучает, так как звуков музыки не слышно. Хотя… нет… вот она, в обнимку с книгой, тоже решила прогуляться.

– Ты читаешь? – удивлённо спросила Мария, ведь, подойдя ко мне и присев рядом, она увидела фолиант в моих руках.

– Да… вот… думаю учить латынь… – ответила, пожав плечами.

Девушка забрала у меня книгу и внимательно её осмотрела.

– Но в ней нет перевода на английский, – осторожно заметила она.

На это я лишь пожала плечами, а сестра понимающе хмыкнула.

– Как твои уроки рисования? – спросила девушка после того, как мы молча какое-то время прислушивались к доносившимся из дома крикам.

– Вроде неплохо… – ответила я, невнятно покачав ладонью в пространстве.

Чтобы объяснить свои почти ежедневные отлучки из дома, я не нашла ничего лучше, как заявить, что езжу в Редборн учиться рисовать. Благо недалеко от арендованного нами дома действительно жил на пенсион старый художник, и я постоянно заходила к нему минут на десять. Заносила свежие булочки, их мы тоже теперь изготавливали, и слушала истории о жизни.

Правда, вечерами, пару раз в неделю, приходилось «портить бумагу». Хорошо хоть в своём прошлом я прилично рисовала в школе. Предлагали даже продолжить учёбу в этом направлении. Но… Союз развалился, страну захлестнули проблемы да кризисы, и родители решили, что в такое время художник вряд ли себя прокормит. Вот меня и «поглотила» экономика. Мастерство же, как говорится, не пропьёшь… так что я намалевала парочку портретов углём: не слишком красиво, старательно делая ошибки в пропорциях. Ведь я же «учусь». А также вариацию на тему натюрморта. И от меня отстали. Кому охота видеть себя косоглазым на картинке?

– Нарисовала бы сад… – мечтательно заметила Мария, разглядывая цветущие ветви.

«Что-то поздновато», – подумала я, приглядываясь к окружающему пространству. В моё время цветение наступало намного раньше. Всё-таки перестройка климата происходит. Только планета не охлаждается, а наоборот, нагревается.

– Нарисую… – утвердительно кивнула я. – В воскресенье, после церкви. Но нужно будет заказать акварель. Сад должен быть красочным, а то в наличии только уголь.

– А ты изменилась, – отметила сестра, разглядывая меня. – Раньше с тобой невозможно было разговаривать. Книги же даже в руки не брала.

– Всё течёт, всё изменяется… – ответила я ей известным изречением.

– Неужели ты читала Гераклита? – удивлённо поинтересовалась Мария.

– Слышала где-то… – пожала я плечами, – может быть, даже от тебя.

Вот чего было у сестрицы не отнять, так это желания постоянно вставлять в свою речь умные изречения к месту и нет. Фанни это очень раздражало, старшие сёстры тяжко вздыхали, младшие обычно закатывали глаза, и только Эдмунд Стонтон ехидно щурился и сдерживал улыбку.

Мы довольно долго сидели на солнышке вдвоём и уютно молчали, пока в дверях не показалась Сара и не позвала одеваться. Крики к тому моменту уже прекратились, значит, все разошлись по комнатам. Теперь ещё пережить местное «неведение красоты» – и можем ехать.

Я уже говорила, что кареты в нынешнее время – это зло? А теперь представьте, что в эту коробку набились шесть человек, словно шпроты в банке. Даже открытые окна мало помогали.

Могли бы взять открытый экипаж, но нет же… у Фанни была истерика: испортим причёски. И вот… прижавшись друг к дружке, словно сиамские близнецы, мы тряслись в этом душном средстве передвижения. Двух пухляшек честно распределили между двумя сторонами. Фанни ехала со мной и Кэтрин, Джанет – с Марией и Лиззи. Хорошо хоть уже время близилось к вечеру, и на улице стало прохладнее. Днём мы бы задохнулись. Несчастная пятая точка была отбита, а виски ломило от жуткой головной боли, всё-таки я не полностью отошла после болезни. Если бы не близость расстояния (на дорогу ушло не больше сорока минут), меня из кареты точно бы выносили. И так я со своей клюкой портила весь вид благородного семейства.

Эх-х… жутко вспомнить, чего мне стоил этот скандал с Фанни, когда она увидела меня перед каретой с тростью. Думала, её кондрашка хватит. «Как же танцы?» – верещала она. Я ведь в последнее время передвигалась почти без помощи и опоры, радуя родных скорым выздоровлением. Даже старалась делать гимнастику, когда никто не видит. Так что мамочка рассчитывала, что все её дочери будут блистать на вечере (надо ж их как-то замуж пристраивать). И как раз из-за танцев я палочку с собой и взяла. Ну как объяснить родительнице, что никаких па я не помню? Вот понаблюдаю несколько балов, с Кэтрин потренируюсь, тогда можно и на площадку «выплывать». А сейчас только людей смешить. Нет уж! Спасибо! Без меня. Так что на причитания матери у меня был один ответ: «Я плохо себя чувствую, а будешь настаивать, вообще дома останусь!» Вы бы видели эти анимешные глаза! Услышать такое от младшей дочери, которая раньше за танцы убить была готова.

Так что поднималась я по нескольким парадным ступеням под руку с Кэтрин, опираясь на отцовскую трость. Сам мистер Стонтон встречал нас перед дверьми, дабы войти вместе с нами в залу. Объявлений никто не делал. Почти все присутствующие были знакомы друг с другом, кроме нескольких приезжих и гостей, что привели с собой местные.

Хартфордшир и так не самое большое из графств, а уж аристократическая среда областного общества – это весьма узкий круг. От силы семей двадцать (плюс-минус) были оценены Фанни Стонтон как приемлемые для посещения, к ним мы ездили изредка на обеды. Приглашений, конечно, было намного больше… но снобизм новоявленной аристократки… он оказался тяжелее, чем у представителей старинных родов.

Как бы то ни было, предоставленный для бала дом был буквально забит народом. Навскидку не менее двухсот человек оккупировали сегодня Селл Парк. Родители, шедшие под руку перед нами, постоянно со всеми раскланивались, здоровались и перекидывались ничего не значащими фразами. За ними в кильватере шли мы: первыми – две старшие дочери, Мария – в одиночестве, и я с Кэтрин – замыкающими. Последним доставались лишь улыбки от знакомых.

Доставив нас к расставленным у стеночки диванам и стульям, отец тут же сбежал. Скорее всего, дел у него и без нас полно. Через минуту старших мисс Стонтон увела куда-то Миранда Ривз. Она была лет на пять старше Джанет и считалась уже старой девой. Правда, чепчик пока не надевала, но соседи судачили, что, если к тридцати годам она так и не сможет найти себе мужа, ей придётся это сделать. Однако… шансы на брак, по моему мнению, у неё были даже выше, чем у Джанет. Ведь хотя она и не была такой красавицей, как моя старшая сестра (если быть честной, она была даже не милой, скорее, посредственной, даже можно сказать блёклой), но уж приданое за ней давалось намного приличнее. Не менее шести тысяч фунтов. Поговаривали даже, что её старший брат был готов добавить ещё из своих личных средств, лишь бы нашёлся такой герой.

Фанни умостилась за столом с такими же мамашами дочек на выданье, как и она сама, оставив нас с Кэтрин сидеть на диванчике у окна.

– Могу вас пригласить? – неожиданно услышала я от подошедшего сбоку молодого человека.

Глава 17

– Не танцую, – продемонстрировала я свою трость. – Лучше пригласите мою сестру. – И указала головой на сидящую рядом Кэтрин.

Та резко залилась краской и с ужасом взглянула на меня.

– Что? – недоумённо прошептала я, придвинувшись ближе.

– Это же Фредерик… – пробормотала девушка мне на ухо.

– И что? Ты же знаешь, что я ничего не помню… – ответила ей столь же тихо.

– Простите, мистер Вокс, но мисс Элис сегодня не будет принимать участия в танцах, – прощебетала Кэтрин, жутко полыхая ушами. – Она недавно перенесла травму и ещё не восстановилась для подобного времяпрепровождения.

– Надеюсь, она быстро поправится и вскоре я вновь смогу иметь удовольствие танцевать с ней, – пафосно произнёс белёсый молодой человек с конопушками на лице.

– И кто это? – тихо переспросила я, когда тот отошёл.

– Фредерик Вокс, Кимптон Холл принадлежит его семье. Год назад, когда мы там были на обеде, он показался тебе довольно милым, и ты с ним флиртовала. Это продолжалось на нескольких вечерах в тот сезон в обществе, где вы пересекались. Но потом Фредерик уехал учиться, резко вытянулся и, по твоим словам, подурнел, так что на зимних каникулах ты посчитала, что он более тебе не интересен.

– А что мистер Вокс за человек? На кого учится? Что за семья?

– Одна из тех, к которым мы ездим… – Кэтрин пожала плечами. Кажется, это вся информация о моём бывшем воздыхателе, которой она располагала.

– М-да… очень информативно… – пробормотала я, вернувшись к разглядыванию залы.

Сестра не стала переспрашивать. Она уже давно привыкла, что из меня порой прорываются странные словечки. Но тратить своё время на бывшего воздыхателя я совершенно не желала. У меня были грандиозные планы на вечер.

Первым пунктом в нём находился мэр Редборна. Хотелось с ним уточнить вопрос о собственнике здания, что снимаем для пекарни. Уже столько в него вложили… но пока мы никому не интересны, стоит попробовать договориться о выкупе. Подписать соглашение по цене и обозначить сроки выплат. Или же найти другое помещение, если за это запросят слишком дорого.

Вторым в списке значился один малоизвестный баронет, недавно приобретший небольшое имение недалеко от Лутона. Отец обещал с ним познакомить, так как тот сразу же возжелал активно участвовать в жизни графства и вошёл в местный клуб.

Несколько расспрошенных продавцов именно к нему отправляли, когда разговор заходил о хороших специях и какао-бобах. И хоть торговать аристократам было не к лицу, владеть торговыми домами… вполне прилично. А этот делец, судя по оброненным оговоркам, просто купил себе титул, так что мало котировался бы в обществе… если бы не огромные деньги… и страсть мужчин к закрытым обществам. Спросите, при чём тут это? Так многие закрытые мужские клубы Лондона вроде Cocoa Tree или White's произошли из… та-дам… шоколадных домов по типу кофейни, где собирались джентльмены за чашечкой горячего шоколада, поговорить за жизнь и подебатировать. Что самое смешное, White's всё ещё существует и в моё время, и значится одним из самых элитных клубов. Его членами являются сам король Карл III и его наследник Уильям. А вот бизнесменов, даже самых богатых, в него не принимают. Хотя открыт он был одним итальянцем в конце XVII века. Такие вот метаморфозы…

Просто покупать уже переработанный шоколад от Fry's [1] не хотелось (его можно было достаточно недорого приобрести в местных лавках), было интереснее поэкспериментировать с самими бобами. Уж что-то, а сделать хороший ганаш для пирожных – вообще не проблема, если знаешь как. Так что к этому баронету у меня имелся вполне меркантильный интерес.

Поэтому пришлось довольно быстро сплавить Кэтрин танцевать и заняться делами.

Мистер Мэнниг в силу своего возраста не танцевал, но выцарапать его из-за карточного стола оказалось трудновато. Пришлось подключить тяжёлую артиллерию в виде Эдмунда Стонтона, чтобы получить мэра для разговора. Который, в принципе, и пришлось вести отцу. Разъевшийся глава местной «деревушки» в упор не желал меня понимать.

Только подключившийся к беседе папочка смог привести нас хоть к какому-то консенсусу. А вернее, к мысли, что при первой же прибыли стоит приобрести небольшой кусок голой земли рядом с городом и построить нормальный цех. Ибо администрация… в любом веке администрация. И вызывает только одно стойкое желание – прикопать где-то по-тихому.

Получив заряд раздражения, я уже не хотела встречаться с поставщиком. Как бы не выплеснуть на него всё то, что скопилось на душе. Но судьба решила посмеяться. Когда я уже думала просить отца отменить знакомство, тот с улыбкой на лице подвёл ко мне мужчину лет сорока. Если бы не костюм от лучшего столичного портного, мужчину можно было бы легко принять за корсара. Выгоревшие и обильно сдобренные сединой волосы были собраны в хвост. На грубоватом загорелом лице лоб и часть щеки пересекали несколько небольших шрамов, которые прятались в усы и бородку по типу эспаньолки. Губы его были растянуты в саркастической ухмылке.

Женщины старательно от него отворачивались, норовя не встречаться взглядами. Он совершенно не укладывался в местные мужские стандарты красоты, являясь наглядным примером эпитета «мужлан». Ведь джентльмены в обществе в своей основной массе были гладко выбриты. И хоть мода на парики давно прошла, завивку и укладку волос никто не отменял. Суховатые (те, кто пополнее, специально утягивались для этого в корсеты… да, да! В корсеты!), хотя часто с чуть выпирающим животиком. В моде были худые икры, обтянутые чулками. Новоявленный баронет был на балу в брюках и сапогах, поправ все правила и каноны, что предписывали носить в обществе туфли.

То тут, то там со стороны женщин слышались тихие возгласы: «Животное!», но мужчину это совершенно не смущало. Кажется, даже веселило. Он точно знал, какое производит впечатление.

Это же понимал и мистер Стонтон. Так что знакомил нас с кривоватенькой ухмылкой. Ведь склонности своей дочери он не раз лицезрел в её выборе партнёров на балах. Но… был ошарашен моей широкой улыбкой и приветливостью во взгляде. Мне баронет очень понравился. Как раз в моём вкусе… правда, из прошлой жизни.

– Так рада знакомству, мистер Келли! – Я просто лучилась добродушием. – Мне бы очень хотелось расспросить вас о какао-бобах и других экзотических продуктах, что привозят в Лондон из Южной Америки, – щебетала я, ухватив мужчину за локоток, и, усиленно хромая и стуча тростью, утащила к свободному диванчику.

На нас пялились все! Особенно Фанни, с тихим ужасом на лице. Затем отец, видимо, рассказал ей о количестве денег у объекта моего интереса, и лицо матери расплылось в благожелательной улыбке. Но тут же вернуло озабоченное выражение. А теперь, наверное, ей поведали о не слишком аристократическом происхождении моего визави.

Баронет был ошарашен моим напором и тем, что я совершенно не испытывала к нему негативных эмоций. Моя улыбка была открытой, а интерес – искренним. Но видимо, и он мыслил слишком шаблонно, так как задал вопрос, надеясь меня шокировать.

– Мисс Элис, вы пытаетесь флиртовать со мной, думая выйти за меня замуж и устроить будущее своих сестёр?

– Вообще-то, нет… – произнесла я, погасив улыбку. – Замужество меня не интересует, в отличие от поставок ингредиентов для моей пекарни.

М-да… забыла, что я не эффектная зрелая женщина, а малявка. И именно так меня видят.

– Вашей чего? – озадаченно переспросил мужчина.

– Пекарни… – процедила я в ответ с каменным выражением лица. – А если нужна жена из общества, могу посоветовать более близкую к вам по возрасту… Миранду Ривз, к примеру. Не красавица, но умна. Если же вы падки на красоту…, то тут да… моя старшая сестра Джанет считается одной из первых красавиц. Кроме того, добра и послушна. Будет идеальной супругой.

– Почему же не вы? – с усмешкой поинтересовался мистер Келли.

– Если даже не брать в расчёт возраст… вы для меня слишком старый… – иронично поддела «корсара», – то я довольно деятельная натура, и послушно сидеть дома, рожая детей и выходя только в церковь, не смогу. Зачем же портить вам остаток жизни?

Мужчина ухмыльнулся в усы и заявил:

– Хорошо, мисс Элис, я пришлю вам списки товаров со своих складов.

[1] Fry's – одна из старейших британских шоколадной компаний. Основана в Бристоле в 1761 году. В 1919 году её поглотила Cadbury.

Глава 19

Этим утром я проснулась от странного запаха. Нежный, но немного терпковатый аромат наполнял комнату. Села на кровати, откинув лёгкий полог, что защищал от гнуса, и принялась широко раздувать ноздри, пытаясь понять, чем это пахнет. Подойдя к туалетному столику, проверила флаконы, стоящие на нём, – не разбилось ли что. Но когда я открыла окно, запах только усилился.

– Почувствовала? – с улыбкой спросила Кэтрин, всё это время наблюдавшая за мной.

– Ты хочешь сказать… – начала догадываться я.

– Лаванда зацвела. – Сестрёнка широко раскинула руки на кровати и вдохнула полной грудью.

– Хочу это увидеть! – неожиданно для себя заявила я, по пояс высовываясь в окно.

– Тогда нужно поспешить, пока папочка ещё не уехал на поле.

Подхватившись, мы, смеясь и осаливая друг дружку, принялись носиться по комнате, стараясь одеться в начавшейся чехарде.

– Девочки, что за манеры?! – недовольно произнесла Джанет, войдя в комнату. Видимо, её привлёк производимый нами шум.

– Мы поедем с папой на поле! – радостно сообщила Кэтрин, остановившись, а я в это время пыталась застегнуть ей корсет.

– Сара! Помоги мисс Кэтрин и мисс Элис, остальные могут подождать! – прокричала старшая сестра в открытую дверь и, повернувшись к нам, продолжила: – Постарайтесь вести себя там прилично, мне за вас постоянно стыдно!

В ответ на это заявление я тяжело вздохнула, а Кэтрин со стоном закатила глаза.

Появившаяся Сара быстренько помогла нам собраться, и мы очень скоро оказались в столовой, застав там мистера Стонтона. Тот уже заканчивал завтракать, и мы обрадовали его тем, что наше сопровождение ему просто необходимо. Посокрушавшись для вида, мужчина заметил, что у нас есть двадцать минут и дольше он ждать не намерен, а затем просто скрылся за газетой, больше не обращая на нас внимания.

Это нереально маленькое время для аристократки, но не для жительницы мегаполиса XXI века. Так что я одновременно сооружала бутерброды и пила чай, закусывая ими же, успевая подкармливать Кэтрин и её же поторапливать. Жевать в дороге… до этого не дошло даже всепонимание нашего либерального батюшки, так что хватаем что можем, а вернувшись придётся пробраться на кухню и сварганить нам какой-то перекус, чтобы дожить до обеда.

Через строго обозначенное время мы стояли со шляпками в руках, вызвав удивлённое хмыканье отца. Он улыбнулся и, встав, направился на выход. Десяток минут в коляске под смеющимся взглядом мистера Стонтона… я сидела и вдыхала наполненный солнцем воздух.

Это надо видеть… фиолетовое море различных оттенков и отливов слегка колышущейся травы высотою мне по колено. Лавандовая гладь простиралась далеко… только темнеющие силуэты деревьев ближе к горизонту указывали границы отведённой под неё земли. Сойдя с ландо, я побежала вперёд, по небольшой тропинке, слегка касаясь пальцами некоторых, особенно высоко поднявшихся стеблей. Неописуемая красота. И запах… одуряющий… кружащий голову.

Пару раз моргнула и не заметила, как оказалась на земле. Надо мной колыхались цветы. Тёмно-фиолетовые колоски раскачивались перед лицом. Только нижние соцветия полностью раскрылись, верхние же ещё оставались бутонами. Даже лёжа, я чувствовала, как от пьянящего запаха кружится моя голова.

Неожиданно перед глазами вспыхнул целый фейерверк. А в сознании будто взрывались кусочки недавно прожитых дней… пять сестёр… майорат поместья… недалёкая мать… и я вдруг отчётливо вспомнила свой последний вечер в той, прошлой жизни. Мягкий диван, книгу в руках… и меня разразил смех… а вернее, истерический припадок.

Строчки из чёртовой книги всплывали перед глазами, вызывая громоподобную пульсацию в голове. Я вопила, а глаза застилали слёзы. В этот момент ко мне, наконец, подбежали Джек и Эдмунд Стонтон. Они о чём-то спорили, но из-за собственной истерики и криков Кэтрин я почти не могла ничего разобрать. Только поняла, что меня подняли и куда-то несут.

Выплеснув нервное напряжение, я почувствовала, как на меня стала накатывать апатия. Я смотрела в небо, на плывущие облака и не понимала, почему этот горячечный бред такой реальный. Как так оказалось, что я в грёбаной, мать его, книге! Хоть тут и не совпадают имена… И даже не в роли главной героини… а в теле самой идиотской из её сестёр!

И если вариант своего попаданства в прошлое я ещё относительно спокойно пережила… то книга… проживание тут виделось совершенно бессмысленным. Со свадьбой Лизки весь этот бред закончится… и что дальше? Я просто исчезну? Или очнусь в собственном теле?

Кстати… а где Дарси? Хренова мечта миллионов женских сердец…

Кажется, я произнесла это вслух, потому что рядом заплакали и всё вокруг задвигалось быстрее. Особенно громким стал свист бича.

Я впала в какое-то странное состояние. Меня то разбирал смех, то хотелось плакать, а вернее, даже рыдать. Это надо же… не распознать такую подставу сразу же. Ведь многие вещи меня смущали и настораживали, будто что-то щекотало где-то на грани сознания. Но имена, фамилии, места… всё было другое. Ну почти всё… во всяком случае, совпади фамилия, я бы сразу догадалась. А так… ну мало ли в Бразилии донов Педро… а семьи с пятью и более детьми вообще через одну. Контрацептивов нет, детская смертность высокая, рожают сколько могут.

Но фамилии… места… почему всё отличается? Что это… параллельная реальность? Эгрегор[1] давно почившей писательницы и её фанатов? Моё больное воображение наверняка находящегося в коме мозга? Что это вообще такое?

Голову сдавливало, словно щипцами. Горло надсадно болело от криков. В какой-то момент сознание больше не выдержало напряжения, и я провалилась в спасительную черноту. Надеюсь, всё закончится и я очнусь у себя дома, на удобном диване. Где сожгу нафиг эту чёртову книгу!

В себя пришла всё в той же комнате. Левая рука была перемотана, а в помещении ощущался запах крови, даже перебивавший злосчастную лаванду.

– Не-е-ет… – простонала я, вновь прикрыв глаза. – Снова этот бред…

– Мисс Элис? – услышала я голос Сары. – Вы меня слышите?

– Слышу… – пыталась произнести я, но на выходе получилось лишь какое-то кряхтение.

В рот тут же ткнулся носик поильника, и я начала жадно глотать. Но слабость не отступала.

– Вам стало плохо на поле, мисс, и доктор пустил вам кровь, – заявила горничная.

– Коновал… то-то у меня такая слабость…

– Раз шутите, мисс, значит, идёте на поправку, – улыбнулась девушка. – Я сообщу мисс Кэтрин, что вы пришли в себя, бедняжка проплакала всё это время.

Сара тихо выскользнула из комнаты, а я апатично уставилась в окно. Затем услышала скрип двери и почувствовала, как меня взяли за руку.

– Кто такой Дарси? – спросила сестра через какое-то время, что мы провели в тишине. – Я думала, у тебя от меня нет тайн, Элис…

– В последнее время недалеко от нас не селились молодые холостые джентльмены с хорошим доходом? Сколько там было-то?.. Четыре или пять тысяч в год, кажется…

– Боже, Элис… если бы такое случилось, мамочка бы только об этом и говорила, – хмыкнув и закатив глаза, ответила Кэтрин.

– Странно… – прошептала я. – Мы живём до начала сюжета…

– Какого сюжета? Ты о чём? – Сестра сжала мою руку.

– Хм… – Не обращая внимания на её реплики, я пыталась поймать мысль. – Значит ли это, что и при его окончании мы всё ещё будем существовать?

– Элис… ты меня пугаешь… может, снова послать за доктором?

– Впрочем… зная канву… я вполне могу подправить линию… а не оставаться пассивным наблюдателем… – И на моём лице расплылся предвкушающий оскал. – Как удобно…

– Элис… я зову Джанет! Кажется, тебе снова плохо!

– Нет, родная… – Просияв, я медленно повернулась к девушке. – Позови ко мне лучше Марию.

– Зачем тебе Мария? – ошарашенно переспросила Кэтрин.

– Да вот… думаю выдать её замуж… как считаешь, она согласится стать женой пастора?

– Пастора Мэтью? Он же старый! Хотя… она любит всех поучать…

– А если этим пастором будет наш кузен… что унаследует «Цветочную долину»?

[1] Эгрегор – энергетическое поле, сформированное мыслями, эмоциями и убеждениями человека или группы людей. Некая форма частного или коллективного сознания, обладающая собственной энергией и целью.