Текст книги "После развода. Курорт для бывшей герцогини (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Слева находились кладовые.

Справа – помещения, которыми уже давно не пользовались.

Одна дверь не открылась.

Вторая вывела в старую винную комнату, почти пустую.

Третья – к лестнице в подвал.

Рейнар остановился.

– Не тот уровень.

Эстелия вздохнула.

– Опять мимо?

– Мы слишком низко.

– Вы сами сказали идти вниз.

– Потому что план показывал перепад уровня. Но канцелярия не могла находиться здесь.

– Что нас отсюда исключает?

– Там есть окна.

Он указал на старый чертёж.

Эстелия приблизила фонарь.

Действительно.

Три маленьких прямоугольника на внешней стене.

– Тогда она выше.

– Или была выше до перестройки.

– Ещё одну перестройку надо учитывать. Хорошо.

Бран потёр бороду.

– Под большим залом есть ещё один уровень.

Эстелия повернулась.

– Между залом и этим коридором?

– Небольшой. Не под всем залом.

– Почему вы раньше не сказали?

– Я и не подумал, что вам туда нужно.

– Я спрашивала показать весь дом.

– Я понял, что вам для жилья показать. Туда никто не ходит.

Эстелия закрыла глаза.

– Мне теперь и нежилое нужно, Бран.

– Там нечего смотреть.

– Вы сами там были?

– Дверь заколочена лет тридцать.

Она открыла глаза.

– Вот с неё-то и надо было начинать.

Рейнар посмотрел на смотрителя.

– Покажите дверь.

Бран повёл их дальше.

Коридор сворачивал за старой кладовой.

В конце стоял высокий шкаф.

Бран вместе с Рейнаром отодвинули его.

За шкафом оказалась узкая дверь.

Настоящая.

Деревянная.

С тремя поперечными досками.

– Вы прятали её шкафом? – спросила Эстелия.

– Да не я его ставил. До меня стоял.

– Хоть раз за него заглянуть не захотелось?

– Госпожа Ровенар, если в старом доме открывать каждую заколоченную дверь, можно всю жизнь провести в пыли.

– А я-то удивлялась, почему всё время нахожу новые комнаты.

– Я здесь сорок два года, госпожа. Все двери не переоткрываешь.

Рейнар осмотрел доски.

– Они старые.

– Вот, как я и сказал.

– Но не тридцать лет.

Бран нахмурился.

– А на сколько выглядят?

– Точно не определю. Но моложе.

Эстелия подошла ближе.

Гвозди действительно выглядели не так, как на старых окнах западного крыла.

Ржавые.

Но не полностью разъеденные.

– Кто мог заколотить позже?

Бран пожал плечами.

– Фарен сюда доступ имел. Кто ещё – не знаю.

Эстелия сразу подумала о бывшем управляющем.

– Ему зачем закрывать старую дверь?

– Прежде надо выяснить, он ли закрывал, – сказал Рейнар.

Они сняли доски.

За дверью обнаружилась короткая лестница вверх.

Не вниз.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

– Всё-таки не зря вниз ходили. Отсюда наверх можно.

– Теперь поднимемся.

– Очень удобно оказаться правым после того, как мы обошли половину подвала.

– Без подвала эту лестницу не нашли бы.

– Да, да, я уже оценила.

Лестница закончилась возле каменной стены.

Не двери.

Стены.

Эстелия подняла фонарь.

– И ради этого мы снимали доски?

Рейнар постучал костяшками по камню.

Глухо.

Потом чуть левее.

Звук изменился.

Он постучал ещё раз.

– Здесь пустота.

Бран подошёл.

– За стеной большой зал.

– Значит, между нами и залом ещё что-то есть.

Эстелия провела рукой по камню.

Кладка отличалась от окружающей.

Не сильно.

Но если знать, куда смотреть, разница становилась заметной.

Камни были меньше.

Раствор светлее.

– Это замуровали позже, – сказала она.

– Кладка заметно другая.

– Насколько позже?

Рейнар поднял фонарь.

– По одному камню не датирую.

– Десять лет? Сто? Хоть порядок.

– Несколько десятилетий. Может, больше.

Эстелия вспомнила старый план.

Канцелярия источников.

Комната, которая должна была находиться за большим залом.

И стена, закрывающая проход к ней.

– С другой стороны тоже стена?

– Поднимемся и посмотрим.

Они вернулись наверх.

На этот раз прошли через большой зал вдоль дальней стены.

Эстелия считала шаги.

Рейнар тоже.

Она заметила это на двадцать шестом.

– Вы считаете?

– Пытаюсь прикинуть расстояние.

– Сколько насчитали?

– Тридцать два.

– У меня тридцать один.

Он посмотрел на неё.

– У нас разный шаг. Так измерять неточно.

– Значит, считать нужно было чем-то надёжнее собственных ног.

Бран, шедший за ними, пробормотал:

– У меня двадцать девять.

Они остановились у большого герба с семью облаками.

Эстелия приложила ладонь к каменной стене.

– Где-то здесь.

Рейнар начал осматривать поверхность.

Герб был выполнен не на отдельной панели, а прямо на кладке. Семь облаков расходились полукругом вокруг высокой горы.

Эстелия видела его раньше, но не разглядывала.

Теперь заметила странность.

Нижнее облако справа отличалось по цвету.

Совсем немного.

– Рейнар.

Он подошёл.

– Нашли что-нибудь?

Она указала.

– Этот камень меняли.

– Либо он иначе вытерся. Посмотрим края.

– Могли бы хоть раз согласиться сразу.

– А если вы ошиблись?

– Тогда скажете. Только сначала посмотрите.

Он провёл пальцами по краю изображения.

– Здесь шов.

– У других облаков есть такие швы?

– У этих не вижу.

Бран поднял фонарь выше.

В верхней части герба тоже обнаружился тонкий разрыв.

Рейнар отступил.

– Это не просто герб.

– Он что-то закрывает?

– Похоже на отдельную панель.

Эстелия посмотрела на огромную каменную поверхность.

– Она слишком большая.

– Может, двигается только часть. Нужно найти контур.

Они очистили край от пыли.

Потом второй.

Через четверть часа обнаружили прямоугольный контур.

Высотой почти с человека.

Шириной примерно в четыре фута.

Дверь.

Замурованная настолько тщательно, что без плана никто бы её не заметил.

Эстелия почувствовала то самое любопытство, которое появилось в ночь пробуждения второго источника.

Только теперь к нему примешивалась тревога.

– Можно открыть?

Рейнар посмотрел на кладку.

– Можно сломать.

– Ломать я и сама предложила бы. Без этого можно?

– Вопрос в том, что за ней.

– Если там канцелярия, нам всё равно придётся войти.

– Если план показывает именно её.

– У нас спор о собственности. За стеной могла сохраниться документация. Я хочу туда попасть.

– Сегодня нет.

Эстелия повернулась к нему.

– Что ещё надо проверить?

– Потому что мы не знаем, что держит эта кладка.

– Вы боитесь за всю стену?

– Именно. И если она стала частью опоры после перестройки, вы можете получить половину потолка в большом зале на голову.

Она посмотрела вверх.

Потолок находился высоко.

Очень высоко.

– Вы хоть понимаете, как мне хочется войти?

– Понимаю. Поэтому и не хочу, чтобы вы полезли под непроверенную кладку.

– Я до сих пор ничего себе на голову не уронила.

– Давайте и дальше так.

Бран отошёл на шаг.

Эстелия скрестила руки.

– Что предлагаете?

– Позвать Хорвена и Терена. Пусть посмотрят кладку с обеих сторон. Если проход можно открыть без риска, вскроем завтра.

– Раньше никак?

– Только после их осмотра.

– Кайден уже подаёт спор.

– За ночь документы не исчезнут.

Эстелия посмотрела на замурованную дверь.

– Кто-то уже однажды позаботился, чтобы их никто не нашёл.

Рейнар стал серьёзнее.

– Вы думаете, стену заложили из-за документов?

– Допускаю. Мне очень не нравится, что её спрятали.

– Проверим и это. Пока мы видим лишь заложенный проход.

Она посмотрела на него.

– С вами даже испугаться нормально не получается.

– Я не прошу не бояться. Прошу подождать.

– Да слышу я. Просто дайте мне поворчать.

Уголок его рта дрогнул.

Эстелия почувствовала, что тоже почти улыбается, и раздражение стало ещё сильнее.

– В архиве Марвейров лежал документ, позволяющий Кайдену оспорить передачу. Здесь есть замурованный проход в помещение, которое на старом плане называется канцелярией источников. Даже если это совпадение, я хочу проверить.

– Я тоже хочу туда попасть.

– Только стоите между мной и стеной.

– До утра. А потом посмотрим вместе.

– В моём возрасте уже жалко тратить сутки на ожидание.

Он посмотрел на неё.

– Вы сейчас серьёзно про возраст?

– Не цепляйтесь к словам.

– Тридцать девять – не причина разбирать стену ночью. До утра подождать можно.

Эстелия прищурилась.

– Откуда вы знаете мой возраст?

Рейнар понял, что сказал.

– Из документов.

– В какой бумаге это понадобилось?

– Материалов проверки.

– Для проверки комнаты и источника нужен мой возраст?

– В деле есть сведения о владелице.

– С датой рождения?

– Бывает, что и дата.

– А вы, конечно, прочли всё.

– Обычно я читаю дело целиком.

Эстелия несколько секунд смотрела на него.

– Скоро выяснится, что в вашем деле обо мне больше, чем я сама помню.

– Не настолько подробное дело.

– Хоть это утешает.

Бран, стоявший рядом, вдруг очень заинтересовался кладкой.

Эстелия решила прекратить разговор первой.

– Ладно. Дождёмся утра.

– Спасибо.

– Я не признала себя неправой. Просто пусть Хорвен посмотрит.

– Меня и это устроит.

– Только не радуйтесь так явно.

– Я ещё ничего не сказал.

Он снова не улыбался.

И снова это было хуже.

Хорвен пришёл через час.

Терен Ладис – к вечеру.

Они осматривали стену почти до темноты.

Эстелия пыталась присутствовать рядом, но через двадцать минут Марта нашла её в большом зале.

– У нас проблема.

– Что случилось на кухне?

– Гости хотят ужинать на террасе.

– Там уже накрывают?

– И идёт дождь.

Эстелия посмотрела в окно.

Действительно.

Мелкий.

Но упорный.

– Пусть ужинают внутри.

– Говорят, ради террасы и приехали.

– Под дождём-то что им понравилось?

Марта посмотрела на неё так, словно ответ был очевиден.

– Потому что облака поднялись прямо к террасе.

Эстелия вздохнула.

Вот чем отличался курорт от семейного дома.

В семейном доме дождь менял планы.

Здесь дождь создавал зрелище.

Она оставила мужчин со стеной и пошла решать вопрос со столами.

Через два часа гости ужинали под навесом восточной галереи, наблюдая, как белый туман идёт через двор.

Один ребёнок утверждал, что облако зашло прямо в комнату.

Тесса попросила не поощрять его.

Эстелия пообещала.

Потом выяснилось, что это правда: окно в десятой комнате снова не закрылось до конца.

К девяти вечера дождь закончился.

Звёзды над нижним бассейном появились, как обычно.

Второй источник продолжал светиться золотистым паром.

А в большом зале Терена и Хорвена всё ещё не было.

Эстелия вернулась.

Они стояли возле замурованной двери.

Рейнар сидел на подоконнике, просматривая старый план.

– Есть решение? Я уже извелась.

Хорвен вытер ладони о штаны.

– Открыть можно.

– Сегодня успеете?

– Завтра с утра.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

Он ничего не сказал.

Это было хуже любого комментария.

– Почему не сейчас?

– Потому что мне нужны два человека и распорки.

– Рабочих мы найдём. Олдера позвать?

– У меня нет желания делать эту работу ночью при фонарях.

– Я могу принести ещё фонарей.

– Дело не в количестве фонарей, госпожа Ровенар.

Хорвен был одним из немногих людей, которые совершенно не впечатлялись её тоном.

– Если хотите, можете взять молоток сами.

Эстелия задумалась.

Рейнар поднял голову от плана.

– Даже не думайте.

– Не успела даже спросить.

– А я уже понял, что хотите.

– Вы слишком внимательно за мной наблюдаете.

Терен кашлянул.

Хорвен перевёл взгляд с одного на другого.

– Я приду в семь утра.

– Может, к шести?

– К семи успею собрать людей.

– Хотя бы к половине седьмого.

– Не обещаю того, чего не сделаю. В семь.

Эстелия сдалась.

– Хорошо. Буду ждать.

Хорвен ушёл первым.

Терен задержался у двери.

– Я тоже буду утром.

– И вам не терпится?

– Хочу посмотреть, что там.

– Наконец-то хоть кто-то меня понимает.

Когда он ушёл, Бран отправился закрывать галерею.

В большом зале остались только Эстелия и Рейнар.

Снаружи было слышно, как гости возвращаются от источника.

Кто-то смеялся.

Кто-то позвал ребёнка.

Эстелия подошла к замурованному проходу.

– Кайден вернётся завтра.

– Скорее всего. Долго он ждать не станет.

– Он подаст официальное заявление.

– По тому, что сказал, – подаст.

– Если документ действителен, комиссия остановит продление разрешения?

Рейнар отложил план.

– Такое решение возможно.

Эстелия повернулась.

– Мне бы хоть раз услышать от вас определённое «нет».

– Я не могу обещать решение комиссии.

– А что вы сами решите?

Он помолчал.

– Моё решение зависит от того, что мы найдём.

– Если за стеной пусто?

– Тогда от действующих документов.

– Которые сейчас не в мою пользу.

– Этого мы ещё не установили.

– Но сказать, что всё хорошо, тоже не можете.

Рейнар встал.

– Эстелия.

Она замерла.

Он впервые назвал её по имени без «госпожи Ровенар».

Без титула.

Без официальной дистанции.

Она подняла взгляд.

– Я слушаю.

– Подождите. Мы ещё ничего не проиграли.

– А я боюсь снова остаться с собранными сундуками. За этот месяц мне одного раза хватило.

Фраза прозвучала спокойнее, чем она чувствовала.

Рейнар не ответил сразу.

Эстелия пожалела, что вообще сказала.

Не потому, что это было неправдой.

Потому что слишком личным оказалось признание.

– Кайден уже не решает за вас, – сказал Рейнар.

Она усмехнулась.

– Он пока этого не понял.

– Возможно, не скоро поймёт.

– И здесь никаких обещаний.

– Я могу сказать, что вижу сам.

Он показал в сторону галереи.

– Вы запустили дом, он приносит деньги. Гости хотят возвращаться. Даже второй источник заработал. Это всё уже есть, независимо от того, что говорит Кайден. А спор и комиссия ещё впереди.

Эстелия слушала.

– Так вы меня всё-таки успокаиваете?

– Я напоминаю, что вы успели сделать.

– Это у вас как называется?

– Перечень фактов, если вам нужно название.

Она неожиданно рассмеялась.

– Могла бы и сама догадаться.

– Я опять не то сказал?

– Только вы могли утешить человека перечнем фактов.

– По крайней мере, не обещал того, чего не знаю.

– Вот за это и спасибо.

Несколько секунд они стояли напротив друг друга.

Потом Эстелия посмотрела на стену.

– Вы думаете, там действительно сохранились документы?

– Надеюсь. Но завтра станет ясно.

– Но хотите узнать.

– Разумеется, хочу.

– Вам самому это интересно?

– Моя проверка от этих бумаг тоже зависит.

– Только поэтому?

Он чуть прищурился.

– А какую причину вы хотите услышать?

Она сразу пожалела о вопросе.

– Простите. Не следовало спрашивать.

– Тогда остановимся на проверке.

Эстелия кивнула.

Правильно.

И очень хорошо.

Особенно хорошо.

Она пошла к двери.

– Спокойной ночи, герцог Кальдэн.

– Спокойной ночи, госпожа Ровенар.

Расстояние вернулось на место.

И всё же по дороге в свою комнату Эстелия поймала себя на том, что злится.

Не на Рейнара.

На себя.

Ей было тридцать девять лет.

Она только что закончила пятнадцатилетний брак.

Бывший муж приехал отнимать её новое имущество.

Через несколько дней должна была решиться судьба курорта.

За старой стеной, возможно, находились бумаги, от которых зависело всё.

И именно сейчас её совершенно не должно было интересовать, почему королевский ревизор впервые назвал её по имени.

Совершенно.

В семь утра Хорвен пришёл с двумя рабочими.

Эстелия уже ждала его.

Рейнар тоже.

– Вы вообще спали? – спросил мастер.

– Немного поспала, – ответила Эстелия.

– Сколько?

– Хорвен, давайте лучше про стену.

– Значит, мало. Отойдите, будем начинать.

Работа началась с края кладки.

Хорвен запретил разбивать середину.

Сначала сняли несколько небольших камней возле старого дверного проёма.

Потом ещё один.

За ними открылась тёмная щель.

Эстелия подошла ближе.

– Есть пространство.

– По звуку определили верно, – сказал Рейнар.

– По звуку я верила хуже.

– Теперь можно убедиться.

Хорвен велел им отойти.

Следующие полчаса прошли мучительно медленно.

Камень за камнем.

Раствор.

Пыль.

Снова камень.

Когда проём стал достаточно широким, из темноты потянуло холодным воздухом.

Терен поднял фонарь.

– Помещение есть.

Эстелия почувствовала, как внутри всё сжалось.

Не страх.

Ожидание.

Ещё несколько камней.

Потом Хорвен остановился.

– Хватит.

– Больше не разбирать?

– Чтобы войти – хватит.

– Так мы до двери ещё не добрались?

– Настоящая дверь дальше.

Эстелия подошла.

За разобранной кладкой действительно находился узкий проход длиной около двух шагов.

И в конце – дверь.

Не деревянная.

Каменная.

Невысокая, тёмная, с металлическим кольцом вместо ручки.

На поверхности был вырезан тот же знак, что над большим залом.

Семь облаков вокруг горы.

Но здесь между ними находилось ещё кое-что.

Тонкие линии соединяли облака между собой.

Эстелия подняла фонарь.

– На гербе наверху этого нет.

– Там облака не соединены, – подтвердил Рейнар.

Терен наклонился ближе.

– И на современных печатях нет.

– Что могут означать эти линии?

Никто не ответил.

Эстелия коснулась металлического кольца.

Холодное.

Она потянула.

Дверь не двинулась.

– Заперта?

Рейнар встал рядом.

– Или заклинила. Попробую.

Эстелия повернула голову.

Он заметил.

– Что вас смутило?

– Ничего. Просто приятно, что вы тоже не сразу понимаете, как тут всё устроено.

Терен засмеялся.

Рейнар взял кольцо.

Потянул сильнее.

Без результата.

– Может, замок с другой стороны, – сказал Хорвен.

– Тогда зачем кольцо с этой? – спросила Эстелия.

Никто не знал.

Она ещё раз осмотрела знак.

Семь облаков.

Семь источников.

Два уже работали.

Пять молчали.

В центре горы был вырезан маленький круг.

Эстелия провела пальцем по углублению.

Круг оказался почти идеально гладким.

– Это не украшение.

Рейнар наклонился.

– Что заметили?

– Остальная резьба грубая. А здесь поверхность стёрта.

– От прикосновений?

– Будто сюда много раз клали руку.

Она нажала.

Ничего.

Сильнее.

По-прежнему ничего.

– Видимо, не так просто, – сказал Рейнар.

– Вам очень нравится, что я опять не справилась с дверью?

– Нравится, что вы ещё способны сердиться на дверь.

Эстелия отступила.

– Я устала ждать. Кайден требует землю, комиссия вот-вот приедет, а мы стоим перед комнатой с документами и войти не можем.

– Зато комнаты заняты, – напомнил Рейнар.

Она посмотрела на него.

Потом всё-таки улыбнулась.

– Вот как у вас получается меня успокоить и разозлить одновременно?

– Видимо, практика.

Терен всё ещё изучал символ.

Внезапно он сказал:

– Подождите.

Все повернулись.

Он показал на нижний край двери.

Там под слоем пыли виднелись несколько мелких знаков.

Эстелия присела.

Рейнар поднёс фонарь.

Старые буквы.

Очень старые.

Она смогла разобрать только первое слово.

– «Когда»?

Рейнар провёл пальцем по надписи, очищая её.

Прочитал вслух:

– «Когда дом снова примет тех, кто пришёл не за золотом…»

Эстелия подняла голову.

– Можете прочесть продолжение?

Он очистил вторую строку.

Часть букв была повреждена.

– «…первое небо откроется над водой».

В большом зале никто не говорил.

Эстелия вспомнила звёзды над первым источником.

Рейнар продолжил, уже медленнее:

– «Когда хозяин отдаст дому больше, чем возьмёт… второе облако вернётся к камню».

Золотой источник.

Проданная мебель.

Ремонт.

Гости.

Эстелия почувствовала, как холодный воздух из прохода касается лица.

– Ниже ещё что-нибудь написано?

Терен протёр нижнюю часть.

Третья строка оказалась короче.

Рейнар прочитал:

– «А дверь увидит лишь тот, кто разбудит два».

Все четверо одновременно посмотрели на каменную створку.

Потом на Эстелию.

– Не ждите, что я сейчас всё объясню. Я сама ничего не понимаю.

Рейнар перевёл взгляд на маленький круг в центре символа.

– Может, она уже отозвалась на вас. Попробуйте круг ещё раз.

Эстелия медленно подошла.

– Словно живая. Хотелось бы верить, что это просто слова.

– В старых горных соглашениях метафоры редко ставили на двери.

– Значит, не просто. Хорошо, попробую.

Она положила ладонь на гладкий круг.

Камень оставался холодным.

Несколько секунд ничего не происходило.

Хорвен начал было что-то говорить.

И тогда из глубины двери донёсся негромкий звук.

Как будто внутри сдвинулся тяжёлый засов.

Эстелия убрала руку.

Рейнар шагнул ближе.

Каменное кольцо дрогнуло само.

Едва заметно.

Но дрогнуло.

Терен прошептал:

– Получилось. Попробуйте ещё раз.

Эстелия не двигалась.

За дверью находилось что-то, что не открывали десятилетиями.

Возможно, старые книги.

Возможно, доказательство её права на «Семь облаков».

Возможно, объяснение того, почему источники начали оживать именно сейчас.

А может быть – очередная проблема, которая сделает всё ещё сложнее.

Она посмотрела на Рейнара.

– Если что-нибудь начнёт падать, вы меня оттащите. Вы ведь проверяли стену?

– Проверяли все. А отвечать мне одному?

– Вы настояли на ожидании. Я успела возложить на вас все надежды.

– За ночь стена крепче не стала. Просто мы теперь знаем, что держит кладку.

– Тогда оставайтесь рядом. Так мне спокойнее.

Он посмотрел на неё несколько секунд.

– Останусь.

Эстелия снова положила ладонь на каменный круг.

На этот раз внутри двери что-то щёлкнуло отчётливее.

По старой резьбе семи облаков пробежала тонкая золотистая линия.

Одна.

Потом вторая.

Два облака засветились.

Пять остались тёмными.

Каменная дверь медленно отступила внутрь на ширину ладони.

Из щели пахнуло сухим холодным воздухом и старой бумагой.

Эстелия посмотрела в темноту.

За дверью действительно была комната.

А вдоль дальней стены стояли высокие шкафы.

Полные книг.