Текст книги "После развода. Курорт для бывшей герцогини (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Эстелия пыталась выяснить, кто видел их первым.

Оказалось, младшая Верден заметила свет, когда шла с сестрой к бассейну после ужина.

– Они появились сразу после темноты? – спросила Эстелия.

– Мы пришли, а они уже светились.

– Пар изменился?

– Кажется. Я на него сначала не смотрела.

– Попробуйте вспомнить. Был гуще, тоньше?

Девушка задумалась.

– Он стал прозрачнее.

Сестра добавила:

– А звёзд сначала было мало. Потом больше.

– Они двигались?

– Чуть-чуть. Не как настоящие звёзды.

– От ветра?

– Не могу сказать. Мы об этом не думали.

Эстелия перестала задавать вопросы, когда увидела, что девушки начинают смотреть на неё так, будто вместо хозяйки курорта перед ними сидит ревизор.

После завтрака Бран проверил бассейн.

Днём никаких светлых точек не осталось.

Нижний источник снова выглядел обычным.

Если слово «обычный» вообще подходило к горячей воде, бьющей из горы и создающей серебристый туман.

Второй источник тоже продолжал работать.

Золотой пар стал гуще.

Воды хватало, чтобы покрыть почти весь бассейн, но Эстелия по-прежнему держала проход закрытым.

Рейнар должен был приехать сегодня.

Она поймала себя на том, что ждёт его раньше обещанного часа.

Не потому, что хотела увидеть.

Потому что требовалось показать второй источник.

И звёзды.

И выяснить, насколько плохо, что во время королевской проверки древняя вода решила вести себя так, как никто не ожидал.

Эстелия повторила это объяснение себе дважды.

После чего занялась счетами.

Первый день дал прибыль.

Небольшую.

Если вычесть продукты, дополнительную работу, масло для фонарей и обслуживание лошадей, сумма выглядела скромно.

Но она существовала.

Эстелия провела черту под расчётами.

Первый настоящий доход «Семи облаков» больше чем за двадцать лет.

Она долго смотрела на цифру.

Потом позвала Брана.

Он вошёл настороженно.

– Что ещё сломалось?

– Сегодня у меня хорошая новость.

– И мне можно послушать?

Эстелия повернула книгу.

– Вот итог за вчера. Посмотрите сами.

Он приблизился.

Несколько секунд читал.

– Это после расходов?

– За вчера всё вычла.

– И жалованья?

– Доля жалованья тоже учтена.

Бран провёл пальцем по строке.

– Здесь плюс.

– Да. Мы заработали.

Он посмотрел на Эстелию.

– Немного совсем. Но заработали.

– Не обижайте мой первый доход.

– Да я рад. Просто не верится.

Он снова посмотрел на книгу.

Лицо у него изменилось.

Не сильно.

Но Эстелия увидела.

Человек, двадцать лет наблюдавший, как дом пустеет, впервые держал перед собой запись о том, что он снова приносит деньги.

– Оставьте книгу мне на минуту, – сказал Бран.

– Пересчитать хотите?

– Хочу показать Олдеру.

– Вы с ней так бережно… Будто это грамота от короля.

– Для меня сейчас не хуже.

Но забрал всё равно.

Эстелия не остановила.

Рейнар приехал после полудня.

На этот раз не один.

С ним был сухощавый мужчина средних лет с кожаной сумкой через плечо и две женщины в одинаковых серых плащах.

Эстелия увидела их из окна кабинета.

Тесса появилась минутой позже.

– Теперь комиссия?

– Не думаю. Рано.

– Тогда кто?

– Сейчас узнаем.

Она вышла сама.

Рейнар спешился.

– Госпожа Ровенар.

– Герцог Кальдэн.

Его взгляд прошёл по двору.

Сегодня здесь стояли четыре гостевых экипажа.

Около конюшни Олдер разговаривал с кучером Верденов.

На скамье у восточной галереи сидели две женщины и пили чай.

Рейнар остановился на них взглядом.

– Они настоящие?

Эстелия прищурилась.

– Актёры. Ещё немного – и денег на ваши проверки уже не останется.

Мужчина с кожаной сумкой кашлянул, явно скрывая смех.

Рейнар проигнорировал.

– У вас заняты комнаты?

– Все двенадцать.

– Ни одной свободной?

– Ни одной. Вы так удивляетесь, что я уже начинаю обижаться.

– Я предупреждал, что местные могут не захотеть ехать.

– Нет. Вы предупреждали, что я не готова.

– Вы и не были готовы.

– Вчера об этом думать было поздно. Пришлось справляться.

Он посмотрел на неё.

– Судя по количеству людей во дворе, не самая плохая.

Рейнар представил спутников.

Мужчина оказался специалистом по старым горным сооружениям, которого звали Терен Ладис. Две женщины работали в окружной службе проверки дорог и общественных помещений.

Эстелия напряглась.

– Я думала, комиссия приедет позже.

– Это не комиссия. Я попросил проверить несколько вещей заранее, чтобы у вас было время исправить их до официального осмотра.

Она посмотрела на него внимательнее.

– Вы сами решили их привезти?

– Лучше узнать сейчас. В день комиссии я уже не смогу дать вам времени на ремонт.

– Вы мне всё-таки помогаете.

– Я хочу, чтобы недостатки устранили до осмотра.

– Пусть так. Спорить с вами сегодня не буду.

Терен улыбнулся.

Рейнар посмотрел на него.

Улыбка исчезла.

– Сначала комнаты, – сказал ревизор.

Проверка заняла почти два часа.

Одна из женщин обнаружила плохо закреплённую ступень возле девятой комнаты.

Вторая потребовала добавить ещё два фонаря на повороте лестницы.

Терен проверил печи, окна и часть перекрытий.

Хуже всего оказалось с одной комнатой над кухней.

– Закрыть, – сказал он.

Эстелия стиснула зубы.

– Что пропустили на осмотре?

– Балка под восточной стеной треснула.

– Мастер Хорвен её осматривал.

– Он смотрел снаружи. Оттуда не видно.

– Можно укрепить?

– Да, балку можно укрепить.

– На сколько дней потеряем комнату?

– Два дня.

– Хорошо. Беритесь.

– Госпожа Ровенар, руками чинить будет не я.

– Да, простите. Объясните Хорвену, пожалуйста, что нужно сделать.

Терен усмехнулся.

– Теперь понятно, почему Кальдэн вернулся отсюда прошлый раз с таким лицом.

Рейнар, стоявший у окна, повернулся.

– С каким?

– Будто уже спорил весь день, а ему ещё предстояло.

– Продолжайте осмотр, Ладис.

Эстелия запомнила.

Позже спросит.

Наверное.

Если захочет.

К источникам они спустились последними.

Рейнар увидел верёвку у второго бассейна ещё с верхней террасы.

Остановился.

– Что это?

– То, что вы просили не открывать.

– Я вижу.

Он пошёл быстрее.

Эстелия последовала.

Когда золотой пар показался между деревьями, Рейнар остановился второй раз.

Теперь уже без вопроса.

Терен Ладис выругался вполголоса.

– Когда? – спросил Рейнар.

– В ночь перед открытием.

Он повернулся к ней.

– Вы что-то делали?

– Я обнаружила воду вечером. Ничего перед этим не трогали.

– Никто не чистил канал?

– Нет, мы занимались нижней дорожкой.

– Не разбирал камень?

– И камень не разбирали.

– Не пытался пустить воду?

– Нет. Вы предупредили, я запомнила.

– Я не хотел, чтобы вы восприняли это как…

– Как приказ? А как ещё я должна была его понять?

– Я беспокоился о том, что может случиться.

– Я тоже. Поэтому и не полезла туда.

Терен уже подошёл к ограждению.

– Близко не ходить, – сказал Рейнар.

– Вижу верёвку. Отсюда посмотрю.

– Ладис, я знаю ваше «посмотрю».

– И всё-таки я ещё жив. Иногда любопытство удаётся придержать.

Эстелия наблюдала за ними.

У Рейнара и Терена явно была давняя привычка спорить.

Это делало ревизора чуть менее похожим на государственный документ в человеческом облике.

Он присел возле края дорожки.

– Уровень воды?

Бран ответил:

– С утра поднялся ещё на два пальца.

– Температуру проверяли?

– Рукой, только с края.

– Камень?

– Цел. Никто не разбирал.

Рейнар поднялся.

– Хорошо, что не полезли.

Эстелия скрестила руки.

– Можно уже выдохнуть? Я, кажется, сегодня всё сделала правильно.

– Сегодня – пока да.

– Почему источник открылся?

– Причину пока не назову.

– Даже предположения?

Он посмотрел на воду.

– Предположить кое-что можно.

– Расскажите. Я приму за предположение.

Рейнар некоторое время молчал.

– Старые записи утверждают, что источники иногда меняли силу, когда менялась работа самого комплекса.

Эстелия нахмурилась.

– Что именно менялось? Число гостей, состояние здания?

– Вот этого из записи не понять.

– Но там же должно быть…

– Не всё сохранилось, госпожа Ровенар. Я не скрываю от вас ответ, его у меня нет.

– Где они?

– В окружном архиве.

– Почему вы мне раньше не сказали?

– Потому что до вчерашнего дня у вас был один источник и я не видел причины обсуждать легенды вместо требований безопасности.

– А теперь эти легенды пригодятся?

Он посмотрел на золотой пар.

– Теперь стоит перечитать их внимательнее.

Эстелия вспомнила слова Брана о семи облаках.

– Вы верите, что это связано с открытием?

– Я вижу, что он заработал после начала ремонта. Десятилетиями не работал. Связь может быть, но доказывать её ещё рано.

– Совпадение тоже существует.

– Именно поэтому я не спешу с выводами.

– А мне придётся жить рядом с ним, пока вы не торопитесь.

Рейнар повернулся к ней.

– Вы хотите, чтобы я придумал красивое объяснение?

– Я хочу понять, чего ждать завтра.

– Знаю. Но красивой догадкой я вам не помогу.

Вечером, подумала Эстелия, он был невыносим.

Днём тоже.

– Есть ещё кое-что, – сказала она.

– Ещё один источник?

– Первый источник изменился.

Рейнар сразу стал серьёзнее.

– Как?

– Ночью над водой появились светящиеся точки. Похожие на звёзды.

– Сколько?

– Много. Сотни, наверное, я не считала.

– Когда?

– После наступления темноты.

– Как долго?

– Несколько часов точно. Мы долго стояли у воды.

– Вы касались их?

– Не стала. И остальным не разрешила.

– Гости послушались?

– Да, никто не трогал.

Он посмотрел на неё так, будто ожидал другого ответа.

Эстелия заметила.

– Почему вы так посмотрели?

– Обдумываю, что делать дальше.

– И что надумали?

Он узнал собственные слова и чуть прищурился.

– Нужно приехать вечером, когда они появятся.

– Можно никуда и не ехать.

– Да. Лучше я останусь до темноты.

Она почему-то ощутила, как внимание слишком быстро переключилось с источника на самого Рейнара.

– У нас нет свободных комнат.

– Мне пока нужна только возможность посмотреть.

– Где будете спать?

– До Равенны доеду.

– Тогда звёзды можете не увидеть. Дорога ночью хуже.

– Тогда придётся задержаться. Увижу звёзды – поеду.

– Сами мне про ночную дорогу говорили.

– Говорил. Постараюсь быть осторожнее.

Эстелия почти улыбнулась.

Почти.

К вечеру стало ясно, что гости не собираются уезжать по расписанию.

Те, кто бронировал только первую ночь, продлили пребывание.

Эстелии пришлось отказать двум новым семьям, приехавшим без предупреждения из Равенны.

Это оказалось удивительно неприятно.

Люди стояли у стойки с дорожными сумками, готовые платить, а комнат не было.

– Можно расположить нас где-нибудь попроще, – предложил мужчина.

Эстелия вспомнила закрытые комнаты.

Гнилые полы.

Влажные стены.

Помещение с треснувшей балкой.

– Простите, подходящих комнат больше нет.

– Мы не привередливые.

– Дело не в удобстве. Я не открою комнаты, которые ещё не проверены.

Он расстроился.

Но уехал, взяв обещание записать его на следующую неделю.

Тесса проводила семью взглядом.

– Когда вы приезжали, мы боялись, что никто не захочет здесь ночевать.

– Я и сегодня с утра боялась.

– Теперь отказываем.

– И мне неприятно отправлять их назад.

– Улыбнитесь.

– Я считаю, сколько денег уехало обратно в Равенну.

– Вы неисправимы.

Эстелия улыбнулась.

Чуть-чуть.

Второй вечер устроили иначе.

Теперь уже намеренно.

Суп подали внутри.

После него гостей позвали на террасу.

Марта перестала сопротивляться и даже придумала несколько блюд, которые можно было есть не за большим столом, а сидя у фонарей.

Олдер расставил скамьи в двух местах, откуда открывался лучший вид.

Бран провёл желающих по короткой части горной дороги, чтобы все успели вернуться до темноты.

Эстелия ходила между людьми, разговаривала, слушала и старалась не вмешиваться в каждую мелочь.

Это оказалось сложнее, чем ожидалось.

В доме Марвейров она привыкла контролировать приём до последней салфетки.

Здесь слишком многое происходило не по плану.

И почему-то работало.

Одна из девушек Верден играла на маленькой дорожной флейте, которую привезла с собой.

К ней присоединился незнакомый Эстелии мужчина из новых гостей, оказавшийся неплохим певцом.

Никто этого не организовывал.

Никто не нанимал музыкантов.

Люди устроили себе вечер сами.

Эстелия стояла возле колонны и смотрела.

– Вы недовольны.

Рейнар появился рядом так, что она снова не услышала его шагов.

– Когда-нибудь вы научитесь предупреждать о своём приближении?

– Я вас испугал?

– Заставили вздрогнуть. Снова.

Он посмотрел на гостей.

– Простите. Так что вас беспокоит?

– Ничего плохого не случилось. Просто смотрю.

– У вас то же лицо, что вчера у смотрителя возле книги доходов.

Эстелия повернулась.

– Даже это вы успели заметить?

– Трудно не заметить, когда он всем показывает книгу.

– Вы опять всё списываете на работу.

– Привычный ответ. Иногда спасает от лишних объяснений.

Она посмотрела на музыкантов.

– Всё происходит не так, как я планировала.

– Это и беспокоит?

– Больше, чем следовало бы.

– Людям нравится.

– Вижу. Именно это и странно.

– Что в этом странного?

Эстелия поискала слова.

– Пятнадцать лет я устраивала приёмы, где хороший вечер означал, что всё произошло именно так, как было предусмотрено. Кто сел рядом с кем. В какой момент подали блюдо. Когда началась музыка. Когда открыли двери в сад.

– Звучит утомительно.

– Да. Я не думала об этом, пока не перестала.

– А здесь?

На террасе раздался смех.

Тесса принесла ещё один поднос.

Одна из женщин сама подвинула стул к другой семье.

– Здесь люди делают половину работы сами, – признала Эстелия.

– Трудно позволить им самим выбирать?

– Трудно не вмешиваться. Не уверена, что вам это знакомо.

Рейнар посмотрел на неё.

– Мне кажется, вы уже позволяете. Хотя и сердитесь на себя за это.

– С чего вы взяли?

– Когда оставили разные стулья.

Эстелия удивилась.

Он заметил.

Почему-то именно это задело сильнее, чем должно было.

– У нас не было одинаковых.

– Было достаточно времени купить дешёвые одинаковые.

– Я предпочла потратить деньги на окна.

– Значит, сумели оставить то, что можно оставить.

Она посмотрела на него внимательнее.

– Вы сейчас опять делаете выводы?

– Скорее признаю, что поторопился с прежними.

– Я могу узнать, что вы обо мне думали?

Рейнар не ответил сразу.

С террасы тянуло дымом от жаровни, свежим хлебом и холодным горным воздухом.

– Когда я приехал сюда в первый раз, – сказал он, – решил, что вы продержитесь несколько дней.

Эстелия приподняла брови.

– Несколько дней. Даже недели мне не дали?

– Вы хотели знать, что я тогда думал.

– Не насколько мало вы в меня верили.

– Я ошибся. Теперь говорю вам это.

– И что изменилось?

Он посмотрел на светящиеся окна восточного крыла.

– Вы не пытаетесь сделать вид, что дом цел.

Ответ оказался неожиданным.

Эстелия молчала.

Рейнар продолжил:

– Большинство владельцев в вашей ситуации потратили бы всё на фасад. Чтобы первый осмотр произвёл впечатление. Вы закрыли половину дома и показали ту часть, которую способны содержать.

– У меня не было денег на фасад. Вы это знаете.

– Другие скрывают и это. А потом встречают гостей среди того, что разваливается.

Она усмехнулась.

– Не делайте из бедности достоинство.

– Бедности нет. Вашему решению я отдаю должное.

На несколько секунд между ними стало непривычно спокойно.

Без спора.

Эстелия первой отвела взгляд.

– Вы должны были быть неприятным королевским ревизором.

– Я стараюсь.

– Сегодня у вас не очень получается.

– Могу снова заговорить о проверке.

– Не надо.

Фраза вырвалась быстрее, чем она успела обдумать.

Рейнар посмотрел на неё.

Эстелия почувствовала раздражение на саму себя.

Не потому, что сказала что-то особенное.

Потому что заметила выражение его лица.

В этот момент младшая Верден выбежала с дорожки.

– Они появились!

Разговор оборвался.

Гости начали спускаться к бассейну.

Рейнар пошёл первым.

Эстелия последовала за ним.

Сегодня светлых точек оказалось больше.

Они возникали одна за другой в серебристом пару.

Сначала у самой воды.

Потом выше.

Некоторые висели почти на уровне лица.

Не освещали пространство, но сами были видны отчётливо.

Рейнар подошёл к перилам.

Эстелия остановилась рядом.

– Герцог Кальдэн?.. Это то, что я вам описывала.

Он не ответил.

– Вы видите?

– Вижу. Дайте минуту посмотреть.

Терен Ладис стоял с другой стороны бассейна.

– Это не отражение.

– Хорошо, что хоть в этом мы теперь уверены, – сказала Эстелия.

Он усмехнулся.

Рейнар протянул руку к ближайшей светлой точке.

Эстелия неожиданно схватила его за запястье.

– Подождите. Вы же сами просили ничего не трогать.

Он посмотрел сначала на её пальцы, потом на неё.

Эстелия сразу отпустила.

– Я не знаю, что это такое. Не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось, а я потом объясняла комиссии, как стояла рядом и смотрела.

– Вы правы. Не буду.

Терен кашлянул.

– Надо запомнить: вас всё-таки можно остановить.

Рейнар бросил на него взгляд.

Эстелия улыбнулась.

Одна из звёзд поднялась между ними.

Теперь она видела её совсем близко.

Это был не огонь.

Не насекомое.

Не отражение.

Крошечная точка холодного белого света, окружённая почти прозрачным сиянием.

Она прошла мимо лица Рейнара и растворилась в паре.

– В старых записях есть что-то подобное? – спросила Эстелия.

– На память – нет. Нужно смотреть.

– Вы читали их?

– Только часть. Не всё, что там хранится.

– Завтра едем в архив.

Он посмотрел на неё.

– Вместе хотите ехать?

– Вы знаете, что искать, а мне одной долго разбираться.

– Я могу привезти копии.

– Я хочу увидеть оригиналы.

– Копиям не доверяете?

– Доверяю. Но переписывают обычно то, что уже сочли важным. А мы ещё не знаем, на что смотреть.

Рейнар несколько секунд молчал.

– Утром в девять.

– Давайте в восемь. Хочется успеть побольше.

– Архив открывается в девять.

– Тогда раньше девяти смысла нет.

– На этот раз договорились сразу.

– Не радуйтесь раньше времени. В архиве ещё успеем поспорить.

Он улыбнулся.

На этот раз Эстелия не отвела взгляд сразу.

И всё же первой посмотрела на воду.

Сейчас ей совершенно не требовалось добавлять к загадке семи источников ещё одну.

Особенно в виде мужчины, который через несколько недель должен решить, заслуживает ли её курорт существования.

Через четыре дня в Равенне уже знали про звёзды.

Через неделю – в двух соседних городах.

Эстелия поняла это, когда приехавший из Варрена торговец ещё до приветствия спросил:

– Правда, что они появляются каждую ночь?

– Последние пять – да.

– Даже если облачно?

– Тогда их особенно хорошо видно. Небо закрыто, а звёзды рядом.

Он рассмеялся и забронировал комнату.

Потом появилась супружеская пара из столицы.

Эстелия сначала решила, что они приехали по делам.

Оказалось – услышали рассказ от племянника Вердена.

– Он вернулся три дня назад, – сказала женщина. – Теперь половина семьи хочет посмотреть.

– И вы проделали ради этого весь путь из столицы?

– Как видите, собрались.

– Только чтобы посмотреть источник?

– Ради места, где звёзды висят над водой.

Фраза закрепилась сама.

Эстелия её не придумывала.

Люди повторяли друг за другом.

«Там звёзды над водой».

«Там ужинают над облаками».

«Там снова заработал источник, молчавший сорок лет».

Самые полезные рекламные слова, как выяснилось, она не написала ни на одном объявлении.

И не заплатила за них ни монеты.

Через восемь дней после открытия Тесса положила перед ней книгу размещения.

– На следующие две недели свободны три комнаты.

Эстелия перестала писать.

– Три свободные ночи на две недели?

– Три комнаты в разные ночи.

– Значит, ещё меньше мест, чем я поняла.

– А вы таким голосом, будто никто не записался.

– Потому что придётся отказывать людям.

Тесса села напротив.

– Я начинаю подозревать, что вам невозможно угодить.

– Есть один способ.

– Даже боюсь слушать.

– Подготовить ещё двенадцать комнат.

– Дайте нам хотя бы дух перевести.

– Ты против новых комнат?

– Потому что я хочу прожить хотя бы неделю без людей с молотками за стеной.

– А гостей, которым откажем, тебе не жалко?

– Жалко. Себя пока жальче.

Эстелия перелистнула книгу.

До официальной проверки оставалось меньше двух недель.

Доход уже позволял оплачивать текущие расходы.

Не весь ремонт.

Не восстановление дворца.

Но работающая часть комплекса впервые могла содержать себя.

Именно этого требовал Рейнар.

По крайней мере одного из условий.

Эстелия закрыла книгу.

– Второй бассейн когда откроем?

– Когда Кальдэн позволит.

– Он у нас уже словно хозяин.

– Вы сами сказали, что без проверки не откроете.

– Помню, помню. Тяжело быть разумной, когда все спрашивают, когда откроется.

Тесса улыбнулась.

– Зато слухов больше. Все хотят увидеть то, куда их пока не пускают.

Эстелия посмотрела на неё.

– Осторожнее. Ты сейчас договоришься, что ограду выгоднее не снимать.

– А разве не выгоднее?

– Похоже, торговать тебе уже нравится больше, чем мне.

– Я давно вам на это намекала.

В дверь постучали.

Нейра вошла с письмом.

– Для вас.

– Откуда?

– Курьер из столицы.

Эстелия почувствовала неприятное предчувствие раньше, чем увидела печать.

Марвейры.

Она не получала от Кайдена ни одного письма после отъезда.

И не ждала.

Тесса увидела герб и поднялась.

– Я оставлю вас?

Эстелия провела пальцем по краю конверта.

– Останься.

Потом передумала.

– Нет, прости. Мне лучше сейчас одной.

Тесса ничего не спросила.

Закрыла за собой дверь.

Эстелия несколько секунд смотрела на письмо.

Развод был оформлен.

Деньги разделены.

«Семь облаков» переданы ей официально.

Ей нечего было обсуждать с Кайденом.

И всё же она слишком хорошо знала его почерк на лицевой стороне конверта.

Не секретарь.

Он написал адрес сам.

Эстелия вскрыла печать.

Первые строки оказались почти вежливыми.

«Эстелия.

Надеюсь, дорога не оказалась столь тяжёлой, как я предполагал…»

Она пропустила вступление.

Следующий абзац заставил её вернуться и перечитать внимательнее.

«При повторной проверке документов, составленных в вечер расторжения нашего брака, Ласнер обнаружил существенное несоответствие в перечне имущества, переданного тебе вместе с горным владением».

Эстелия выпрямилась.

Дальше.

«Семь облаков были включены в брачное соглашение как земельное имущество дома Марвейров, однако отдельные права, связанные с источниками и горным проходом, не могли быть переданы вместе с владением без дополнительного семейного согласования. В момент подписания ни я, ни Ласнер не располагали всеми архивными документами».

Эстелия медленно положила письмо на стол.

Источники.

Горный проход.

В первом договоре Кайден сам сказал: всё, что там есть.

Она потребовала вписать права на источники отдельно.

Ласнер вписал.

Все поставили подписи.

Эстелия снова взяла письмо.

«В связи с этим передача владения в нынешнем виде может быть признана совершённой по ошибке. Я не заинтересован в судебном споре и предлагаю решить вопрос между нами спокойно.

До завершения проверки прошу не заключать долгосрочных соглашений, не отчуждать дополнительное имущество и не предпринимать действий, изменяющих статус источников.

Наиболее разумным решением будет добровольное возвращение “Семи облаков” дому Марвейров с предоставлением тебе первоначально предложенного городского дома и содержания на прежних условиях».

Эстелия перечитала последнюю часть.

Потом ещё раз.

Не потому, что не поняла.

Потому что поняла слишком хорошо.

Две недели назад Кайден смеялся, отдавая ей развалины.

Теперь в Равенне рассказывали о полном курорте.

По столице уже пошли слухи о звёздах над водой.

Второй источник, молчавший десятилетиями, проснулся.

И внезапно обнаружилась ошибка.

Эстелия откинулась на спинку кресла.

На столе лежали две книги.

В одной – расходы.

В другой – бронирования.

За окном слышались голоса гостей.

Кто-то смеялся во дворе.

На нижней террасе Бран объяснял новоприбывшим, откуда начинается старая горная дорога.

Дом жил.

Не полностью.

Не так, как прежде.

Но жил.

Кайден хотел его обратно.

Эстелия неожиданно ощутила не страх.

И даже не злость.

Сначала пришло почти оскорблённое удивление.

Неужели он действительно думал, что после всего произошедшего она прочитает это письмо, вспомнит старый городской дом на Белых Липах и согласится?

Потом взгляд остановился на фразе про горный проход.

Эстелия нахмурилась.

Кайден никогда не упоминал его.

Ни во время развода.

Ни за пятнадцать лет брака.

Его отец собирался продать «Семь облаков», но почему-то не продал.

Корона контролировала источники.

Старые архивные документы якобы содержали права, о которых даже Ласнер не знал в ночь подписания.

Слишком много неизвестного вокруг земли, которую семья Марвейров десятилетиями считала бесполезной.

Эстелия достала чистый лист.

Несколько секунд держала перо над бумагой.

Потом написала всего одну строку:

«Герцогу Кайдену Марвейру».

Остановилась.

Нет.

Отвечать сейчас было рано.

Сначала архив.

Потом Ласнер.

Потом документы.

Она отложила перо и ещё раз прочитала последний абзац письма.

«Наиболее разумным решением будет добровольное возвращение “Семи облаков”…»

Эстелия аккуратно сложила лист.

– Не отдам, Кайден, – произнесла она в пустом кабинете. – Ты больше за меня не решаешь.

За окном над террасой поднимался серебристый пар.

А рядом с ним, выше по склону, золотился второй источник, который не работал сорок два года.

«Семь облаков» больше не были бесполезной развалиной.

И Эстелия собиралась выяснить, почему её бывший муж понял это именно сейчас.