Текст книги "После развода. Курорт для бывшей герцогини (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9. Последний источник

Глава 9. Последний источник

Тесса действительно возненавидела её.

Правда, только на первые две минуты.

– Нет, – сказала она, стоя в дверях собственной комнаты с распущенными волосами и накинутой поверх ночной рубашки тёплой шалью. – Даже не начинайте. Через два дня суд, шестой источник только проснулся… Посмотрите на часы, госпожа. Неужели ваша затея до утра не потерпит?

– Я хочу завтра закрыть курорт.

Тесса перестала возмущаться.

– Что значит – закрыть?

– На один день.

– А с постояльцами что делать?

– С ними всё будет в порядке. Я хочу устроить праздник для гостей.

– У нас двадцать занятых комнат.

– Завтра у нас будут другие гости. Послушай.

Тесса прищурилась.

– И кого вы надумали приглашать среди ночи?

Эстелия рассказала.

К концу объяснения женщина уже не выглядела сонной. Она прислонилась плечом к дверному косяку и несколько секунд разглядывала хозяйку так, как когда-то смотрела на особенно сомнительные решения в доме Марвейров.

– Значит, Марта завтра не готовит.

– Пусть хоть день побудет без передника.

– Нейра не занимается комнатами.

– Если кому-то из постояльцев понадобится что-то необходимое – поможет. Остальное подождёт.

– Бран не ведёт прогулки.

– Ни одной.

– Олдер не чинит фонари, не встречает экипажи и не бежит к конюшне всякий раз, когда кто-нибудь решит, что его лошадь поставили не той стороной к двери.

– Да. И к фонарям его не подпускаем.

Тесса задумалась.

– А я?

– А ты приходишь отдыхать. С пустыми руками, без списков.

– Хорошо. Кто же тогда всё устроит?

Эстелия улыбнулась.

– Я справлюсь.

Тесса уставилась на неё.

– Ох, нет. Погодите.

– Ты же сама спрашиваешь, кому поручить.

– Я спрашиваю, потому что знаю, чем кончится. Вы начнёте, мы подхватим. Марта испечёт «всего один пирог», Олдер побежит за столами, я останусь всё это считать. И кому праздник?

– Поэтому я и пришла сначала к тебе.

– Ну, слушаю. Как обойдётесь без нас?

– Утром отправлю двоих в Равенну. Купим готовую еду, возьмём напрокат посуду. Для обслуживания наймём людей из города. Столы сами поставим, а с подачей мудрить не будем.

– «Сами» – это кто?

– Я. Рейнар, если согласится. Терен. Может, кто-нибудь из постояльцев захочет помочь.

Тесса прикрыла глаза.

– Вы собираетесь заставить герцога Пепельного Хребта расставлять столы.

– Попрошу. Он вправе отказаться.

– Тогда он сам согласится, и это будет ещё хуже.

Эстелия рассмеялась.

– Всё, Тесса. Ложись, тебе утром вставать.

– Нет уж. Теперь я не усну.

– Я думала, тебе спокойнее будет узнать заранее.

– Спокойнее! Теперь я до утра буду думать, чего вы не предусмотрели.

Тесса уже развернулась к стулу, на котором лежало платье.

– Что ты делаешь?

– Одеваюсь.

– Тесса, куда ты собралась?

– Составлять список.

– Мы же договорились: никаких списков и хлопот.

– Завтра никаких. А сейчас ещё сегодня.

Эстелия посмотрела на неё.

Тесса ответила совершенно невинным взглядом.

– Вы же сами учили меня внимательно слушать формулировки.

Через четверть часа они сидели в библиотеке.

Рейнар всё ещё не спал.

Эстелия обнаружила его там вместе с Тереном над схемой старых водных каналов. Оба подняли головы, когда в комнату вошла Тесса с чистой книгой и решительным выражением лица.

– Только не ещё один ремонт, – сказал Рейнар.

Эстелия остановилась.

– Вы ещё не знаете, что я собираюсь сказать.

– После полуночи хорошие новости обычно не приносят.

– А у меня хорошие. С чего вы взяли, что нет?

– Вы Тессу разбудили. Она бы вам просто так не простила.

– Между прочим, мы уже договорились.

Тесса положила книгу на стол.

– Завтра курорт закрыт.

Терен перевёл взгляд на Эстелию.

– На ремонт?

– На отдых. Для тех, кто этот ремонт делал.

Она объяснила ещё раз.

Терен выслушал без возражений.

Рейнар – тоже.

Только когда Эстелия закончила, он спросил:

– Сколько народу вы ждёте? Надеюсь, хоть не всю Равенну.

– Вся Равенна не поместится. Позовём тех, кто нам помогал, с семьями. Верденов, Хорвена с рабочими, стекольщика, столяров, прачек. Парней Олдера. Поставщиков тоже: они везли нам дерево и продукты, когда ещё неизвестно было, переживёт ли курорт этот месяц.

– Это уже немало, – заметил Терен.

– Я насчитала человек семьдесят.

– Больше, – сказала Тесса. – У Хорвена трое работников. У стекольщика двое. У мастера по камню сын и племянник. Если семьи…

– Восемьдесят, – исправила Эстелия.

– Девяносто, – сказала Тесса.

– Откуда ещё десять?

– От семей. Вы про них всё время забываете. У одного жена, у другого мать обеды сюда носила. Как мы ей скажем: сын пусть приходит, а вам места нет?

Эстелия не стала спорить.

– Ладно, рассчитываем на девяносто.

Рейнар посмотрел на неё.

– Бал вы ограничили шестьюдесятью из соображений безопасности.

– На балу все шли к источникам в темноте. Завтра будем во дворе, в зимнем саду и на террасах. Выше шестого никого не пустим. И танцевальный зал нам не нужен – бала не будет.

Терен усмехнулся.

– Пока.

– Музыкантов я точно не нанимаю.

– Вот теперь я вам не верю, – сказала Тесса. – В Равенне найдётся кто-нибудь со скрипкой, даже если вы специально запретите.

– Ну, со своей скрипкой пусть приходит.

Рейнар отложил схему.

– А постояльцы?

– Вернём деньги за дневные услуги. Комнаты, конечно, за ними, завтрак подадим. Днём смогут погулять сами, вечером – присоединиться. Только я заранее объясню: после полудня наши работники отдыхают.

– Некоторые будут недовольны.

– Вероятно.

Он чуть поднял бровь.

– Даже не возмутились слову.

– Я сегодня даже Марте собираюсь запретить готовить. Не до слов.

– Тогда берегите силы до утра.

Эстелия посмотрела на Терена.

– Терен, вас это тоже касается.

– Меня-то почему?

– Завтра отдыхаете вместе со всеми.

– Госпожа Ровенар, я здесь по поручению короны.

– И королевскому специалисту полагается обед без чертежей.

– У меня осмотр шлюза.

– Если осмотр можно перенести – сделайте послезавтра.

Терен посмотрел на Рейнара.

– Она может так делать?

– Попробуйте возразить. Вдруг у вас получится.

– У вас, значит, не получается?

– Пока успехи скромные.

Эстелия решила, что разговор закончен.

– Прекрасно. Значит, утром Тесса и я объясним всё персоналу.

– Нет, – сказала Тесса.

– Тесса, ну что ещё мы забыли?

– Мы ничего. Но Марте скажете сами.

Эстелия нахмурилась.

– Думаешь, меня послушается?

– Если я запрещу ей входить на кухню, она меня выгонит. И будет права, я бы тоже так сделала.

– А мне запретить можно?

– Вы владелица. С вами она хотя бы начнёт спорить.

– Спасибо. Уже гораздо спокойнее.

– Вот и пользуйтесь титулом, пока он нужен.

Эстелия хотела напомнить, что титула у неё больше нет, но промолчала.

Слова почему-то уже не подходили.

Она была не герцогиней Марвейр.

Но назвать её просто женщиной без положения становилось всё труднее даже в собственной голове.

У неё был дом.

Люди.

Доход.

Ответственность.

Суд через два дня.

И шесть облаков над горами.

Возможно, положение определялось не только словом перед фамилией.

– Хорошо, утром поговорю с ней сама, – решила она. – А сейчас всё-таки спать.

Тесса посмотрела на часы.

– Вы тоже?

– И я. Больше никаких списков.

Рейнар поднялся.

– Провожу вас.

Эстелия повернула голову.

– До спальни?

– До лестницы. Хочу убедиться, что вы пойдёте спать, а не составлять новый список.

– Проверять мой сон корона вам не поручала.

– Тут и без короны видно, что вы устали.

– Себя в зеркало видели?

Терен прикрыл рот ладонью.

Тесса забрала книгу.

– А я пойду, пожалуй. Пока и мне чего-нибудь не сказали.

– Вот теперь ты вспомнила про сон.

– Самое время.

Она ушла первой.

Терен последовал почти сразу, бросив на Рейнара короткий взгляд, который Эстелии не понравился исключительно потому, что она прекрасно его поняла.

Они остались вдвоём.

Рейнар стоял у стола.

До него было несколько шагов.

После разговора на верхней террасе, когда Эстелия сказала «после суда», между ними установилась странная договорённость, которую они не формулировали.

Не отступать.

Но и не торопить.

Ей нравилось это больше, чем следовало.

– Вы правда считаете идею плохой? – спросила она.

– Сам праздник – нет.

– А расходы? Вы ведь считаете, что сейчас не время.

– Для ваших счетов время хуже не придумаешь.

– Говорите. Я слушаю.

Рейнар посмотрел на закрытую дверь библиотеки.

– Еда, повозки, наёмные работники. Дневную выручку потеряете. А завтра суд, и деньги вам могут понадобиться.

– Я считала. Потянем.

– Седьмой источник может не проснуться.

– Я и об этом думала.

– Деньги будут потрачены, а дверь останется закрытой. Вы к этому готовы?

– Праздник всё равно состоится.

– Тогда в счетах я бы это решение не оправдал.

Эстелия скрестила руки.

– Но вы не отговариваете.

– Я бы на вашем месте сделал то же самое.

Она ждала.

– Почему, если всё так плохо со счетами?

– Потому что дверь может остаться закрытой, а вы всё равно позовёте этих людей. Раньше вы, кажется, не позволяли себе ничего, что не помогало спасти курорт.

Ответ оказался неприятно точным.

Эстелия отвела взгляд к окну.

– Я всё равно надеюсь на седьмой.

– Я бы тоже надеялся.

– И на грамоту.

– И на неё.

– Тогда не такая уж я бескорыстная.

– Вам же не нужно перестать хотеть, чтобы всё получилось.

Она подумала.

– То есть я наконец научилась делать глупости без оправданий?

– Насчёт «наконец» я бы поспорил.

Эстелия рассмеялась.

– Спокойной ночи, Рейнар.

Он подошёл ближе, но остановился до того, как расстояние между ними стало опасным.

– Спокойной ночи, Эстелия.

Она вышла из библиотеки.

На этот раз действительно пошла спать.

Марта восприняла новость хуже всех.

– Нет.

Эстелия уже начинала подозревать, что это слово станет главным звуком утра.

Основной персонал собрался в кухне после завтрака. Кроме Тессы, Брана, Марты, Олдера и Нейры пришли новые помощники, двое конюхов, девушки, занимавшиеся комнатами, и работники, постоянно находившиеся на территории.

Эстелия стояла у длинного стола.

– Марта, дайте мне договорить.

– А чего договаривать? – заявила Марта. – Людей кто кормить будет?

– Сегодня вы за них не отвечаете.

– Они-то об этом знают? Есть всё равно попросят.

– Я уже отправила человека в Равенну.

– К кому это вы его отправили?

– За готовой едой.

Марта выглядела так, будто хозяйка объявила о намерении снести кухню.

– Чужой?

– Только готовой едой. В вашу кухню чужого повара не поставлю.

– Что заказали-то?

– Хлеб, пироги, жареное мясо, овощи, сыр, печёные яблоки. Привезём, расставим – каждый возьмёт себе сам.

– У меня хлеб лучше.

– Лучше. Никто с вами не спорит.

– И пироги.

– И пироги ваши лучше.

– Тогда зачем покупать хуже?

Эстелия положила ладони на стол.

– Марта, я хочу хоть раз увидеть вас за столом. Чтобы вы поели вместе со всеми, пока еда горячая.

– Это моя кухня.

– Она и завтра будет вашей. Один день побудет без вас.

Марта открыла рот.

Олдер неожиданно вмешался:

– Мам, ну оставь ты эту кухню.

Она повернулась к сыну.

– Ты-то чего вмешиваешься?

– На один день нас отпускают. Давай попробуем.

– Ты вообще понимаешь, что будет, если люди войдут сюда и начнут всё переставлять?

– Никто ничего не переставит, – сказала Эстелия. – После обеда кухню закроем.

Марта уставилась на неё.

– Запрёте мою кухню от меня?

– И ключ до вечера вам не отдам.

Тесса отвернулась к окну.

Бран кашлянул.

Нейра, кажется, улыбнулась.

Марта оглядела всех.

– Насмейтесь сейчас, пока я добрая.

– Мам, мы просто отдохнуть хотим, – сказал Олдер.

– Ты первый завтра останешься без ужина.

– Сегодня можешь не кормить.

– Что ты сказал?

– Праздник сегодня. Нам уже еду везут.

– Вот её и ешь.

Эстелия подняла руку.

– И ещё. После полудня работу оставляете все. Я знаю, как бывает: «только проверю» – и человека до вечера нет. Поэтому, если поймаю кого за делом, сама отведу в зимний сад. Кресел хватит.

Нейра подняла голову.

– А мне можно уйти от стойки?

– Нужно, Нейра. Я вас за месяц в зимнем саду без книги размещения или тряпки ни разу не видела.

Девушка смутилась.

– Так там же гости сидят…

– И для вас место найдётся. Я для того всех и зову.

Эстелия посмотрела на Брана.

– Бран, прогулки тоже отменяются.

– Слышал. Никуда не поведу.

– Даже если попросят именно вас.

Он вздохнул.

– Ну и чем мне весь день заниматься?

– А вы сами на горы посмотрите. Без группы за спиной.

– Да я на них пятьдесят восемь лет смотрю.

– Тогда посидите с людьми, поговорите.

– О чём же? Всё равно про горы спрашивать будут.

– О погоде. Хоть раз сможете поспорить с гостями, кто из вас лучше знает, когда пойдёт снег.

Несколько человек засмеялись.

Эстелия повернулась к Олдеру.

– Конюшня работает только утром и вечером. Днём за ней присмотрят два человека из Равенны, которых привезёт наш поставщик.

Олдер нахмурился.

– А с лошадьми они обращаться умеют?

– Один работал в городском постоялом дворе.

– В каком дворе? Я их знаю.

Она назвала.

Олдер немного успокоился.

– Эти умеют. Ладно.

– Только сами к ним каждые двадцать минут не заглядывайте.

– Не каждые двадцать. Когда нужно.

Марта фыркнула.

– Каждые пятнадцать.

– Мам, хоть ты не начинай.

– А что, неправда?

– Ты сама каждые десять минут заходишь к печам.

– У меня возле печей помощники. За ними нужен глаз.

– Так сегодня и они отдыхать пойдут.

Марта посмотрела на Эстелию.

– Госпожа Ровенар, признайтесь: вам просто хотелось меня из кухни выманить?

– И это тоже. Не думала, что будет так трудно.

Даже Марта едва удержалась от улыбки.

Напряжение отпустило.

Тесса открыла книгу.

– Теперь главное. Кого приглашать?

С этого начался спор, занявший больше часа.

Список рос.

Хорвен и его рабочие.

Стекольщик с помощниками.

Столяры.

Каменщики.

Прачки.

Поставщики.

Работники лесопилки, которые помогали с древесиной.

Мужчина, сдававший навесы для бала.

Семья, у которой Олдер покупал дополнительный корм для лошадей.

Вердены.

Несколько жителей Равенны, которые в первые дни согласились бронировать комнаты в месте, о котором остальные ещё говорили как о развалинах.

– А тот мастер, который сделал первые новые рамы? – спросила Нейра.

– Конечно, позовите.

– Его жена приносила ему обед.

– Приглашайте обоих.

– У них ещё две дочери. Можно с ними?

– Пусть приходят всей семьёй.

Тесса подняла глаза.

– Уже сто четыре.

Эстелия посмотрела на неё.

– Подожди, мы же только что насчитали девяносто.

– Семь минут назад.

– Бран, а сколько мы сможем принять безопасно?

Бран ответил:

– Если не вести всех одновременно к источникам, во дворе и на террасах поместятся.

– Сто двадцать?

Он подумал.

– Если распределить по террасам, хватит места и на сто двадцать.

– На этом и остановимся.

Через минуту Марта вспомнила мельника.

Через две – Олдер кузнеца.

Через пять Нейра назвала старую женщину из Равенны, которая бесплатно дала им в первые дни несколько старых покрывал, узнав, что не хватает белья.

В итоге список остановился на ста тридцати одном человеке.

Тесса посмотрела на Эстелию.

– На бал вы пустили шестьдесят.

– Не напоминай.

– Теперь сто тридцать один.

– Не все же сразу пойдут танцевать.

– Вы этих людей видели на праздниках?

Эстелия вспомнила Равенну.

Нет.

Не была.

– Тогда уберём часть столов из двора.

– Чтобы было место для танцев?

– Чтобы нам самим было где пройти.

Тесса записала.

Эстелия заметила.

– А книгу всё-таки не выпускаешь.

– Пока утро, вы разрешили.

– После полудня книгу заберу.

– Попробуйте.

Первой проблемой стали постояльцы.

Эстелия ожидала недовольства.

Получила любопытство.

Она сама обошла все двадцать занятых комнат и объяснила, что дневная программа отменяется. За услуги этого дня деньги возвращались. Завтрак уже был подан, комнаты оставались за гостями, но после полудня персонал не будет заниматься обычным обслуживанием.

Некоторые удивлялись.

Двое действительно возмутились.

Один купец из столицы заявил, что приехал ради шестого источника и рассчитывал на прогулку.

– Завтра Бран вас проводит, – ответила Эстелия. – К источнику пойдёте с утренней группой.

– А мне хотелось сегодня.

– Сегодня он отдыхает.

Мужчина растерялся.

– Он заболел?

– Устал. Последние недели по три прогулки в день проводит.

– Я ведь оплатил эту прогулку.

– Мы вернём вам деньги. Вот, они уже вычтены из счёта.

Купец хотел спорить.

Потом посмотрел на серебряную монету, которую Нейра положила рядом с его счётом, и передумал.

– А что за праздник вечером?

– Для работников и жителей Равенны.

– Постояльцам нельзя?

– Присоединяйтесь. Только места будут общие. Отдельного обслуживания для постояльцев сегодня нет.

Он приподнял брови.

– И столичным гостям никаких привилегий?

– Им придётся потесниться вместе со всеми.

Мужчина неожиданно рассмеялся.

– Тогда я останусь.

Большинство отреагировало примерно так же.

Семья из Варрена сразу предложила помочь со столами.

Эстелия отказалась.

Потом подумала.

– Знаете, если вы не передумали, помощь пригодится. После полудня.

– Почему не сейчас?

– Утром мы сами управимся. Вы пока отдыхайте.

– А потом в работники запишете?

– В гости, которые вызвались помочь со столами. На остальное не рассчитываю.

Женщина улыбнулась.

– Звучит честно.

К обеду новости дошли до Равенны.

Во двор приехала первая повозка с едой.

За ней вторая.

Третью сопровождала Марта, которая каким-то образом умудрилась оказаться возле ворот именно в момент разгрузки.

– Я только смотрю, – заявила она прежде, чем Эстелия успела что-нибудь сказать.

– Марта, мы же про зимний сад договаривались.

– Сейчас ещё без пяти двенадцать.

Эстелия посмотрела на часы.

Марта оказалась права.

– Ещё пять минут, и идёте отдыхать.

– Да иду я, иду.

– Марта.

– Я же согласилась.

– Это не звучало как согласие.

– Госпожа, пять минут дайте. Последних. Потом выгоняйте.

Эстелия сдалась.

Ровно в полдень Тесса отобрала у Марты передник.

Буквально.

– Отдай.

– Не отдам. Сами развяжите, а то узел затянули.

– Тесса.

– Со мной бесполезно. Вот хозяйка, ей жалуйтесь.

Марта повернулась к Эстелии.

– Вы серьёзно?

– Мы ведь с утра всё обсудили.

– Там чужой хлеб.

– Марта, люди его едят. Всё в порядке.

– Он слишком сухой.

– Запьют. Я вас сегодня печь новый не пущу.

– И мясо нарезали толсто.

– Зато кусок виден на тарелке.

– Вы ничего не понимаете.

– Вот завтра своим и накормите. А сегодня посидите с нами.

Олдер рассмеялся так громко, что Марта немедленно повернулась к нему.

– Тебе весело?

– Мам, ну правда смешно.

– Жди ужина.

– Завтра приду первым.

Тесса повесила передник на крючок.

– Ну вот. До вечера про него забыли.

Марта посмотрела на неё с настоящим подозрением.

– И куда я теперь пойду?

– Куда гости ходят. Мы-то чем хуже?

– А что они там целый день делают?

Все вокруг замолчали.

Никто не смог ответить сразу.

Эстелия почувствовала, насколько это показательно.

Люди, которые каждый день создавали отдых для других, понятия не имели, как отдыхать сами.

– Начните с зимнего сада, – предложила она.

Марта посмотрела туда, словно Эстелия отправляла её в незнакомую страну.

– Сидеть там, что ли?

– Да. Там у окна хорошее кресло.

– Ну сяду. А дальше?

– Дальше ничего не надо.

– Просто сидеть?

– Можно ещё на снег смотреть. Как захочется.

Марта перевела взгляд на Тессу.

– Ты слышишь, что она предлагает?

– Слышу, – сказала Тесса. – Пойдёмте вместе, попробуем.

– Что попробуем?

– Сидеть. Вдруг нам понравится.

Они ушли вместе.

Эстелия смотрела вслед и чувствовала, как внутри становится удивительно легко.

Не потому, что ожидала седьмой источник.

На несколько минут она вообще о нём забыла.

Нейра попыталась спрятаться за стойкой.

Эстелия нашла её через десять минут.

– Нейра, вы почему всё ещё за стойкой?

– Я только постояла… Ничего не заполняю.

– Вы стоите за стойкой.

– Всё время сюда возвращаюсь. Сама не замечаю.

– Пойдёмте отсюда.

– А куда мне?

– К Марте и Тессе, например.

– Они в зимнем саду?

– Устроились у окна.

Нейра помедлила.

– Там господа Орсен. Я видела, они недавно сели.

– Ну и пусть сидят. Там места много.

Она опустила глаза.

Эстелия поняла не сразу.

– Нейра, вас смущает, что они вас за работой видели?

– Я же им комнаты убирала…

– А сегодня вы отдыхаете. Точно так же, как они.

– Они всё-таки за это платят.

– Им сегодня деньги за обслуживание вернули. Никто не ждёт, что вы сейчас к ним побежите.

Нейра всё равно не двигалась.

Эстелия посмотрела на стойку.

Когда-то за ней сама принимала первых гостей.

Потом место стало принадлежать Нейре почти естественно. Девушка научилась помнить имена, комнаты, даты, предпочтения людей.

И всё же в её собственной голове граница оставалась.

По одну сторону стойки – гости.

По другую – она.

– Нейра, – сказала Эстелия спокойнее, – если вам не хочется в зимний сад, не надо. Но выберите любое место, которое вам нравится. Только не рабочее.

Девушка подумала.

– Можно к пятому источнику?

Эстелия удивилась.

– Конечно. Вам там нравится?

– Я только мимо проходила. Всё торопилась, даже послушать не успела.

Пятый источник уже разрешили осматривать с верхней дорожки, хотя к самому бассейну пока не пускали.

– Идите. Хоть до вечера там сидите.

Нейра улыбнулась и ушла.

Через несколько минут со стороны перламутрового облака донёсся чистый каменный звон.

Эстелия остановилась.

Потом улыбнулась сама себе.

Нет.

Не нужно каждую секунду ждать седьмого.

Сегодня день был не для этого.

Первые приглашённые приехали после двух.

Не в парадных экипажах.

На обычных повозках.

С детьми, корзинами, тёплыми плащами и таким выражением лиц, словно до последней минуты никто не верил, что их действительно пригласили в курорт не работать и не что-нибудь привезти.

Хорвен вошёл во двор в чистой рубахе и хорошем тёмном жилете.

Эстелия едва его узнала.

Он заметил.

– Не признали, госпожа?

– На секунду – нет.

– Непривычно оделся?

– Никогда не видела вас без рабочей куртки.

– Я тоже вас с молотком не видел.

– Вы не спешите, ещё увидите.

– Лучше зовите меня. Целее будет.

За ним появились двое помощников с семьями.

Стекольщик привёз жену и взрослых сыновей.

Столяр – дочь, ту самую, которая уже приходила смотреть новые перила.

Работники лесопилки приехали целой компанией.

Потом Вердены.

Господин Верден первым делом потребовал знать, почему ему ничего не разрешают оплатить.

– Потому что сегодня вы приглашены, – ответила Эстелия.

– Я могу заплатить за семью.

– Знаю, господин Верден. Но сегодня угощаю я.

– Тогда зачем отказываетесь?

– Вы столько людей к нам отправили. Дайте мне хоть раз пригласить вас просто так.

Он посмотрел на неё.

– Так ведь они у вас и без меня деньги оставят.

– А вы сегодня оставьте кошелёк в покое.

Илона Верден улыбнулась.

– Не спорь, – сказала Илона Верден. – Сам всем говоришь, что здесь и вдвое дороже заплатил бы. А как бесплатно зовут, тебе опять не так.

– Не говорил я про «вдвое».

– Говорил. Я рядом сидела.

– И кому же я это говорил?

– Да кому только не говорил. Идём уже.

Эстелия оставила их выяснять.

Двор заполнялся.

Не так, как на балу.

Тогда люди приезжали смотреть.

Сегодня многие сначала искали глазами знакомых работников.

К Хорвену подходили показывать, как держится новая галерея.

Стекольщика позвали в зимний сад, и он первые несколько минут разглядывал собственную работу вместо гор.

Марта встретила знакомую женщину из Равенны и через четверть часа уже сидела с ней у окна, не пытаясь убежать на кухню.

Тесса устроилась напротив.

Эстелия прошла мимо и остановилась.

Перед Тессой стояла чашка.

– Тесса. Не верю глазам.

– Сижу, как приказано.

– Ну как тебе?

– Чай горячий. Уже неплохо.

Марта фыркнула.

– Она уже два раза вставала проверить, правильно ли поставили столы.

– А вы сами далеко от кухни ушли?

– Я всего один раз заглянула.

– Три, – сказала Тесса.

Марта возмутилась:

– Один раз я ходила не на кухню.

– К кухонной двери.

– Так я не входила!

Эстелия рассмеялась.

– Хорошего отдыха.

Марта посмотрела на неё.

– А вы?

– Что ещё проверить?

– Когда сядете?

– Сейчас пройду посмотрю, всё ли… Потом сяду.

– Слышали, Тесса?

– Ну что я сказала?

– Нас усадили, а сами по двору носитесь. И вам можно?

Эстелия уже собиралась ответить, но не нашла убедительного возражения.

Марта удовлетворённо отвернулась.

Пришлось идти дальше.

Во дворе заиграла музыка.

Эстелия остановилась.

– Тесса!

Из зимнего сада донеслось:

– Я ничего не делала!

Музыканта она нашла возле восточной галереи.

Это оказался пожилой столяр из Равенны, которого Эстелия знала только как человека, поставившего четыре стола в новой гостевой части. Сегодня он держал небольшую скрипку.

– Это вы скрипку привезли?

– Моя, госпожа. Дома зря лежит.

– А я и не знала, что вы играете.

– Вот сейчас и проверим, не забыл ли.

Рядом уже стояли дети.

Через несколько минут выяснилось, что умеет.

Неплохо.

Потом к нему присоединилась девушка с флейтой.

Не дочь Верденов, игравшая на первом открытии, а одна из молодых прачек.

Музыка возникла сама.

Эстелия даже не успела решить, нравится ей это или нет.

Рейнар подошёл со стороны дома.

Сегодня на нём не было ни официального сюртука королевского ревизора, ни вечернего костюма герцога. Обычная тёмная одежда, в которой он чаще ходил по архиву и старым коридорам.

В руке он нёс два складных стула.

Эстелия посмотрела на него.

Потом на стулья.

– Рейнар, зачем вы сами стулья носите?

– Их здесь не хватает.

– Я вас не просила.

– Вы же сказали: сегодня ставите сами. Я решил помочь.

Он поставил стулья рядом с длинным столом.

– По своей воле, если вы об этом.

Эстелия улыбнулась.

– Когда хотите, вы, оказывается, умеете обходиться без возражений.

– Не привыкайте.

Она чуть не ответила привычной фразой и остановилась.

Сколько раз они уже повторяли её?

Рейнар заметил.

– Что вы так смотрите?

– Собиралась ответить. Потом передумала.

– Решили не повторяться?

Она посмотрела на него с подозрением.

– Вы теперь ещё и это замечаете?

– Успел выучить некоторые ваши ответы.

– Тогда несите остальные стулья.

– А этот я и ожидал.

Он ушёл к галерее.

Эстелия смотрела ему вслед чуть дольше, чем требовалось.

Потом услышала рядом голос Брана:

– Если вы будете смотреть на герцога так, он однажды заметит.

Она резко повернулась.

Смотритель стоял в хорошем старом сюртуке, явно извлечённом из сундука после долгих лет.

– Бран.

– Я же вам добра желаю.

– Сегодня вы гость.

– Вот и разговариваю за столом.

– Гостям не положено делать замечания хозяйке.

– Вы это придумали сейчас.

– Хозяйке положено устанавливать правила.

– Сначала предупредите, потом требуйте.

Он прошёл мимо.

Эстелия некоторое время смотрела ему вслед.

Этот дом действительно плохо влиял на дисциплину.

И почему-то она была этому рада.

К четырём часам приехали почти все.

Сто двадцать семь человек.

Оставшиеся четверо прислали записку: у одной семьи сломалось колесо на дороге, и они решили вернуться в город.

Эстелия почти отправила Олдера помочь.

Поймала себя на этом.

Не отправила.

Сегодня он сидел на верхней террасе вместе с двумя парнями из конюшни и спорил о лошадях.

Не рабочих.

Своих любимых.

Впервые Эстелия услышала, как Олдер говорил не о сломанной двери, подкове, повозке или срочном ремонте. Он рассказывал о жеребёнке, которого хотел купить весной, если сможет накопить.

– Почему весной? – спросила она, остановившись рядом.

Олдер поднял голову.

– К весне накоплю. Сейчас не потяну.

– И где будете держать?

– Если старый загон восстановим, там.

– Почему «если»? Мы же собирались его чинить.

Он улыбнулся.

– Учусь у герцога Кальдэна. Пока не сделано, лучше не обещать.

Рейнар, сидевший через стол, посмотрел на него.

– Моим именем не прикрывайтесь.

– Как скажете, – сказал Олдер.

Эстелия рассмеялась.

Она продолжила обход.

Не потому, что работала.

По крайней мере старалась в это верить.

Ей хотелось увидеть всех.

Нейра сидела у пятого источника вместе с тремя девушками из Равенны и слушала звон, который производила вода. Никто не держал книгу размещения. Никто не задавал ей вопросы о свободных комнатах.

Бран показывал внуку одного из каменщиков старую смотровую площадку.

Не группу.

Одному ребёнку.

Когда мальчик засыпал его вопросами, Бран отвечал с удовольствием.

Хорвен играл в кости с двумя своими рабочими на столе, который сам ремонтировал неделю назад.

Марта стояла у стола с едой.

Эстелия сразу направилась к ней.

– Марта, вы опять еду проверяете?

– Беру пирог.

– А, едите. Простите.

– Уже приготовились меня ругать?

– Чуть было не начала.

Марта откусила.

Поморщилась.

– Мой лучше.

– Даже не сомневалась, что сравните.

– А чего тут сравнивать, тесто-то сухое.

– Тогда возьмите ещё и напиток. И садитесь.

– Жестокая женщина.

– Вы не первая, кто жалуется.

– А кто ещё жаловался?

Эстелия посмотрела на Рейнара, находившегося на другом конце двора.

Марта проследила.

Улыбнулась.

– А-а. Ну, этому можно вас поругать.

– Марта, ешьте пирог.

– Ем. Молчу.

Эстелия ушла прежде, чем разговор стал ещё хуже.

В зимнем саду было тесно.

Погода испортилась: за стеклом шёл снег, уже настоящий, густой. Но никто не жаловался.

Дети прижимались ладонями к окнам.

Женщины из Равенны рассматривали растения.

Двое стариков спорили, действительно ли зимой отсюда видно дальнюю вершину или кто-то придумал это для рекламы.

Тесса нашла Эстелию возле входа.

– Вас за столом так и не дождались.

– Я просто прошлась по двору.

– В третий раз, госпожа.

– Неужели в третий?

– Марта велела привести вас за стол.

– Она и до меня добралась?

– Сказала без вас не возвращаться.

– И давно она мной распоряжается за пределами кухни?

– С тех пор как вы лишили её кухни.

Эстелия вздохнула.

– Хорошо.

Тесса остановилась.

– Вот так сразу? Я даже не успела возразить.

– Хочешь, начнём сначала?

– Вы сказали «хорошо» и не спорили.

– Не привыкай.

– И не собиралась. Идёмте, пока вы не передумали.

Они вышли во двор.

Длинные столы стояли там же, где несколько недель назад гости впервые ужинали над облаками.

Только сегодня лучшие места никто не резервировал.

Возле края сидели рабочие.

Рядом – их семьи.

Столичные постояльцы, решившие присоединиться, устроились там, где нашлось свободное место.

Кто-то принёс дополнительные скамьи сам.

Кто-то сел на каменную ступень.

Эстелия увидела свободное кресло между Мартой и Браном.

– Вы специально мне место оставили?

– А то вы сядете с краю и опять сбежите, – сказала Марта.

Бран отодвинул кресло ногой.

– Садитесь уже, еда стынет.

– Я ещё хотела посмотреть…

– Потом посмотрите. Садитесь, – повторила Тесса за спиной.

Эстелия огляделась.

Никому не требовалась её помощь.

Повозки разгружены.

Еды достаточно.

Фонари зажгут после темноты те, кто сегодня приехал из города специально для этого, а не Олдер.

Постояльцы знали правила.

Дорожки выше шестого источника закрыты.

Рейнар и Терен контролировали безопасность, но даже они не выглядели занятыми.

Эстелия села.

Сначала это казалось неправильным.

Слишком много людей вокруг.

Слишком много всего, что можно проверить.

Потом Марта подвинула ей тарелку.

– Вот, попробуйте этот.

– Вы же сказали, пирог плохой.

– Этот другой.

– Съедобный хоть?

– Этот ничего. Ешьте.