Текст книги "Когда ночь крадет солнце (СИ)"

Автор книги: Диана Фэйр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

11. Горжусь вами, господин

11. Горжусь вами, господин

Два.

Рассвет за окном был слишком ярок для похмелья. Солнечные лучи, словно золотые иглы, впивались в веки, заставляя морщиться от боли, которая пульсировала не только в висках, но и где-то под рёбрами – будто кто-то заполнил пустоту внутри раскаленным углем.

Вчера былопроще : человек подливал вино, я смеялась над его историями, а вот дальше…

Что-то было не так. Чужое присутствие выдавало буквально все: низ живота ныл приятной тяжестью, о продолжении общения кричала смятая кровать, аромат чего-то жгуче-пряного обещал нечто пугающее. Шум воды в ванной, хриплый голос, наполненный каким-то запредельным довольством.

– … аштар венн’ор, йа нур*… – доносилось сквозь дверь. Поняла сразу – не человек.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Йа нур. «О свет». Ифрит пел о свете? Иронично для существа из преисподней. Нелепо. Невыносимо.Прекрасно.

Ванная распахнулась прежде, чем я успела натянуть хотя бы простыню. Застыла, как была, и больше не смогла отвести взгляд от мужчины, затаив дыхание. Он нарочно замер, опершись о косяк, и я поняла – этот позерский жест отрепетирован перед зеркалом. Вот только мысли были совсем о другом.

Высоком, жарком.Моем – подсказала собственная магия. Чертова предательница перед лицом…

Стало не до лица, когда я взглянула на него вновь сквозь опущенные ресницы. Влажные рыжие пряди падали на плечи ручьями расплавленной меди – длиннее, чем вчера, и ярче. Капли воды скатывались по рельефному прессу, исчезая в линии бедер, обтянутых белым полотенцем. Так низко, что невольно захотелось…

Мужчина улыбнулся, когда я поспешно прикрыла глаза, пытаясь притвориться спящей. Чувствовала, что он все знает, и от этого боялась еще больше. Да и какбоялась – почти ждала.

– Проснись, красавица. Утро слишком прекрасно, чтобы спать, – горячие пальцы коснулись виска, отодвигая прядь волос. Я притворно застонала, зарываясь лицом в подушку, но он только рассмеялся. – Или тебе нравится, когда я бужу вот так?

Его ладонь скользнула ниже, обжигая кожу на пояснице, затем – на бедре, где уже послушно проступали золотые узоры. Те самые, оставленные им прошлой ночью. Тело предательски выгнулось навстречу прикосновению, прежде чем я успела себя остановить. Тепло,то самое.

– Отстань, – буркнула в подушку, сжимая веки сильнее. Голова гудела – то ли от вчерашнего вина, то ли от его магии. – Уходи.

– Твой приказ,моя госпожа ? – он шумно вздохнул, но пальцы не убрал. Наоборот – поцелуи прошлись вдоль линии позвоночника. Все ниже, медленнее. – Жаль, тогда не услышу, как ты умоляешь продолжить, войти в тебя… – голос стал более искушающим, как и поцелуй у самого края поясницы. – А дальше – не останавливаться…

Я напряженно молчала, стараясь не двигаться. Не чувствовать его касаний, не реагировать на эту провокацию.Все просто : вдохнуть глубже, затем – медленный выдох, повторить несколько раз, пока не поверишь, чтобы через минуту резко подскочить, отчаянно пытаясь скрыться от очередного прикосновения.

– Ты воспользовался мной! – вырвалось само и совсем не к месту. Ярость внутри всколыхнулась знакомо обжигающе – собственное пламя явно было против сопротивления, но упрямее все равно была я сама. – Я была пьяна, а ты…

Он замер, сев на край постели. Как статуя – опасный, красивый, готовый в любую секунду уничтожить все вокруг, включая меня. Потом рассмеялся – низко, беззвучно, но глаза выдавали все. Злость. Моя, его. Дикая и поразительно сильная. И мои отметины на нем – плечи, руки, – все исцарапано в кровь. Оставил специально.

–Ты требовала продолжения.Ты умоляла. – Элиас скинул полотенце, не стесняясь наготы, и начал натягивать штаны. Руки дрожали – едва заметно, но я поймала этот жест. – Илитебе нужно, чтобы я извинился за то, что не дал тебе сбежать к этому… смертному?

Слово «смертный» прозвучало с такой ядовитой нежностью, что я невольно сглотнула. Он подошёл вплотную, обдавая жаром и за лодыжку притягивая меня ближе. Пальцы впились в кожу так сильно, что прожгли бы до кости, если бы я не была высшей.

– Ты… – возмущенно начала я, но он перебил поцелуем – жёстким, обжигающим, с привкусом пепла и странной горечи. Словно пожалел о содеянном.

– Ты злишься, потому что я не стал тебя трахать, – прошептал он в губы, нехотя отстраняясь. Тяжелое дыхание обжигало, но вздрогнуть заставил пронизывающий холод, когда мужчина отстранился. – Потому что я заставил тебя чувствовать. Потому что ты до сих пор дрожишь, когда я…

Я резко села, не дав ему договорить – звук пощёчины разорвал повисшую тишину поразительно звонко. Раньше бы испугалась, но отсутствие сердца давало преимущества: нет боли, нет страха, разве что инстинкты более древние, чем мир. А вот в его глазах читалось такое изумление, будто я ударила его в самое сердце.

– Доволен? Воспользовался покупкой? – зашипела, поднимаясь и даже не думая прикрываться. Пламя в волосах полыхало все сильнее с каждой секундой, как и обида. Глупая, совершенно дурацкая. —Горжусь вами , господин.

Мужчина больше не смотрел на меня, спешно натягивая рубашку. Ругался на своем древнем наречии, не с первого раза застегивал пуговицы, нервно чертыхаясь.

– Одевайся, – его голос прозвучал обреченно и холодно. Ифрит кивнул на стопку вещей на столе у окна, мастерски избегая смотреть на меня. – Через полчаса уходим.

– Я никуда с тобой…

– Не со мной, – он усмехнулся, останавливаясь у выхода. Не обернулся, не начал привычно заигрывать. Замер, словно хотел сказать что-то иное. —Мы ведем щенка к источнику.

Переход через храм напрямую казался самым простым путем, тем более по нему когда-то давно я и вела того же самого человека. Вот только эту идею отвергли сразу: ифрит заявил, что так меня сразу найдут, что не входило в его планы, а человек не смог отказать. Обсуждение закончилось, так и не начавшись, а меня просто перекинули через плечо, грубо шлепнув по ягодице.

В храме перехода мои возмущения также никто не стал слушать – ифрит просто докинул в чашу еще несколько кристаллов, обозначив мое несчастное тело грузом. Ценным, как потом сам добавил. Но стал обращаться действительно бережнее, когда пейзаж вокруг изменился. Ничего особенно – скромный и одновременно роскошный эльфийский город, спрятанный в ущелье. Человек выдвинулся первым, восхищенно оглядываясь.Милый мальчишка .

Лунный мост, ведущий к населенной части леса, трещал под ногами, как кости старика. Я нарочно шла последней, наблюдая, как Арон нервно теребит рукоять меча, а ифрит рассказывает ему правила в десятый раз. Не принимать из чужих рук пищу, напитки, не соваться в одиночку в темные переулки. Не плутать в лесу.

Лично я бы добавила еще одно – не связываться с подозрительными личностями. И в особенности – огненными.

– Ты уверена, что это безопасно? – Арон обернулся, и я поймала его взгляд – голубой, чистый, человеческий. Слишком человеческий. Даже позволила ему взять себя за руку на мгновение. – Это ведь лес, а ты…

Элиас вклинился между нами, бросив руку мне на плечо. Кончики пальцев скользнули по изгибу шеи, плавно поднимаясь выше и опаляя кожу жаром – отмечал территорию своей магией, рисуя что-то непонятное.

– Альтернатива – пройти через болота, где нашмилостивый правитель сожрет тебя, – он щелкнул языком, поджигая пролетавшую стрекозу и насмешливо смотря на испуганного человека. – Пожалей хотя бы красавицу. Разве она заслужила смерть?

Я стряхнула его руку, ускорив шаг и не желая слушать дальнейший бред. Красавица прекрасно пережила бы и смерть, и обоих спутников, и правителя. Вообще что угодно – чисто из собственного упрямства и желания доказать себе, что она не такая слабая. И никогда такой не была.

Каждый шаг заставлял кожу зудеть, будто тысячи невидимых глаз следили за нами, а стук каблуков скорее начинал раздражать, нарочно привлекая внимание того что скрывалось вокруг. Ветви деревьев по сторонам шевелились подозрительно неестественно, листья шептались на забытом языке, но нечто более сознательное боялось. Оно следило сотней светящихся глаз, но отступало, стоило взглянуть в ответ.

– Не отставай, кроха, – Элиас погладил меня по волосам, дернув за длинную прядь, когда я замедлилась у резной колонны. На ней цвели ночные орхидеи, пахнущие самойтьмой . – Здесь любят красть красивых дурочек.

– А вам-то что, господин? – буркнула я, но невольно прижалась к нему, когда теныь скользнула по мосту. —Не-на-ви-жу.

Он рассмеялся, обняв за талию, и повел вперед, иногда оглядываясь на человека. Жар чужого тела отгонял не только холод, но и моего милого путника, который то и дело краснел, не осмеливаясь подойти до самого входа в город.

– Ты – с ним, – мужчина подтолкнул меня в спину в сторону зазевавшегося Арона и на мгновение в его взгляде мелькнуло нечто новое. – Пока я найду, где переждать пару часов, – его взгляд скользнул к человеку, который уже протянул мне свою ладонь, – развлекайтесь. Аккуратнее с местными деликатесами, малец. Упустишь мою звезду – будешь искать сам.

Местный страж улыбнулся, заметив мой пристальный взгляд и отсутствие мужчины рядом, и я почти ускользнула от человека в надежде скрасить время в новой компании. Вполне себе симпатичной и многообещающей.

Вот только мой милый голубоглазый путник воспринял инструкцию слишком буквально – сжал мою ладонь в своей, влажной и слегка дрожащей, и повел в толпу.

– Смотри! – он кивнул в сторону витрины, где стеклянные шары загадочно серебрились мирами внутри. Горы, леса, озера – и восхищенный человеческий взгляд в отражении каждого. – Как они…

– Вкладываютдушу в каждую безделушку, – я улыбнулась, прижавшись грудью к спине Арона, который напрягся, но не отстранился. – Чаще всего человеческую, – продавец-эльф с рогами оленя недобро уставился на меня, но клиент все понял и понятливо мне кивнул. Вздрогнул только точь в точь как испуганный заяц. – Это не для вас, прекрасный господин. Пойдём.

С очередной арки я сорвала цветок, таинственно мерцающий даже при свете дня, и уже искала, где бы спрятаться от всеобщего празднования, но человек отвлек. Арон что-то говорил о пугающих глазах некоторых эльфов – белесых и жадных, но его голос тонул в гомоне и чужом смехе.

Даже не стала отмахиваться – конечно, милый путник привлекал слишком много внимания для хищных существ, которых останавливало разве чтомое присутствие. Вот только это пугало уже меня.

– Может… – он внезапно вышел вперед, загораживая мне путь. В глазах – безоблачное небо, поражающее простотой. Кивнул в сторону небольшой площади, где танцевали пары. – Давай тоже?

– Правда? – я нарочно подалась ближе, тихо рассмеявшись, и скромно опустила взгляд, когда мальчишка кивнул. Наверняка его фея делала почти также – мило, невинно, без всякого дурного умысла. – А вы научите?

Его губы дрогнули, вопрос утонул в реве толпы, а я уже оказалась в чужих объятиях. Чертов высший прижал меня к себе так крепко, будто боялся поверить, что я не ушла. Я бы скорее боялась любопытных взглядов толпы. Слишком уж воодушевленными они казались на нечто более мрачное, чем простое празднование. Особенно стражи, пожирающие глазами нашу компанию.

– Планы меняются. Местный лорд хотел увидеть нашего смельчака, – ифрит прижался губами к моему виску, и прикрыл глаза, жадно вдыхая. Я почти возмутилась, но в какой-то момент с удивлением поняла – он просто спрятал меня от лишнего внимания. – А ты моя на пару часов.

– Это будет безумно дорого, господин, – я тихо рассмеялась под непонимающий взгляд Арона, но тот, для кого было предназначено, все понял.

– Но нам ведь в… – удивленно обернулся человек, когда широкая ладонь устроилась у меня на бедре. Там, где разрез легкой юбки обнажал больше, чем было прилично.

– Не заставляй ждать, – мужчина только рассмеялся, когда я, закусив губу, пихнула его в бок. – До перехода пара часов. И это твоя вина, малец. Ты ведь у нас см… – он замолк, заметив мой недовольный взгляд, и знакомый огонь пробежал по коже словно утешая, – человек.

Время тянулось бесконечно. Смешно, учитывая мое бедственное положение, но я впервые хотела, чтобы быстрее наступила ночь, затем – еще одна. Я бы проверила моих несчастных доходяг: наивную жертву вора, наглого торговца мясом и запретными ядами. Проснулась бы в той самой постели и долго любовалась бы на витражное окно.

У очередного прилавка с зеркалами я невольно замерла, заставив мужчину напрячься. Он по ужасно вредной привычке устроил ладони у меня на талии, закрывая от толпы, но только сам попал в ловушку похуже. В зеркалах отразилась незнакомка – те же золотые глаза, вот только волосы…Чужие.

Как и узор на шее, противно переливающийся магией.Чужой .

Снова чужой.

– Ты⁈ – я задохнулась от возмущения, вырываясь из объятий, и впилась ногтями в ладонь. Легкая боль не отрезвила, но уняла непрошенную дрожь. – Ты… ты что, отметил меня как скотину⁈

Он рассмеялся, увлекая меня подальше от любопытных взглядов в узкий переулок. Прислонился к стене, пока я беспокойно металась вокруг, и улыбался. Ярко и издевательски довольно. Руки скрещены на груди, выражение лица – торжествующе-нежное, как будто он получил ценный приз в соревновании на тупость и безумно ему рад.

– Это защита, глупышка, – мужчина щелкнул пальцами, и на его запястье вспыхнула идентичная метка. – Теперь тебя не найдут твои воздыхатели. А волосы… – он поймал прядь, поднес к губам. Картинно. Глупо. – Цвет подходит больше. Как кровь на снегу.

Рука сама потянулась к отметине: сначала – едва ощутимо, подушечками пальцев, чтобы убедиться, что это просто привиделось. Затем – ногтями, медленно, до тупой саднящей боли в попытке стереть как краску. В висках пульсировало от подступающего ужаса, а автор этого ужасного творения просто замер.

Молчал, напряженно следил за тем, как я бледнею все больше.

И снова молчал .

– Но вы ведь уже здесь, господин – я подалась ближе, стараясь изо всех сил не сорваться. Заученно улыбнулась, заглядывая в янтарные глаза. – Значит, никто больше… – Впервые за всё время я увидела в его глазах страх. Человеческий.

– Это временно, – его голос прозвучал глухо, но крайне решительно. Горячая ладонь опустилась мне на лопатки, несмело поглаживая и привлекая ближе. – Ты же можешь немного побыть послушной, звезда моя?

Отшатнулась в то же мгновение, грубо скинув чужую руку и нарочно опалила рукав рубашки. Я закусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не поджечь его заживо прямо здесь, но глаза уже застилали предательские слезы. Словно у меня хотели забрать все немногое, что осталось. Даже временно, даже ради мнимой защиты…

Сейчас ты заткнешься. Будешь вести себя идеально. Ты мне должна.

– Молчать, улыбаться и не быть собой? – вырвалось еще до того, как я осознала, что все еще помню те дурацкие слова. Мужчина даже почти перестал дышать – в глазах полыхнул гнев, причину которого я не поняла. И не хотела.

Еще один. Простоеще один .

Вдох, выдох, отвлечься на шум улиц. Просто…Ничерта не просто.

– Не… не заслуживаю этого, – шепот вышел сбивчивым и тихим на фоне музыки и уличных гуляний. – Я не хочу. Пожалуйста, – мужчина медленно приблизился, его ладонь уже скользнула по волосам, разбирая спутанные вишневые пряди.Не мои . – Сотри. Сейчас. Я не…

– А я не заслужил тебя, – серьезно, слишком близко. Ифрит склонился, прижимаясь лбом к моему и устало прикрыл глаза. А я не могла оторвать взгляд от его ресниц. Красивый предатель.

– Потому что…

– Потому что я твой, – на мгновение его губы коснулись моих, заставив дернуться от испуга. Я уже занесла руку, чтобы ударить его, но мужчина уже отстранился, не спуская с меня взгляд. – Умирать не собираюсь, даже если попросишь. Терпи, кроха.

Человек застал нас у фонтана. Чертов высший дремал, уложив голову мне на бедра, а я мысленно продолжала упрекать его за самоуправство, которое не могла изменить. С пальцев срывались искры, когда я мстительно тянула короткие алые пряди – мужчина улыбался, но просыпаться не планировал.

– Можем отправляться? – человек понятливо понизил голос, когда я предупреждающе приложила палец к своим губам.

– Да, – прошептала я, кивая в сторону небольшой таверны с многообещающей вывеской в виде феи. Еда, напитки, увеселения… Самое то для нашего милого путника. – Скоро. Иди поешь, пока он…

Арон кивнул, не понимая, что произошло в его отсутствие, и послушно подчинился. Я смотрела ему вслед так долго, что сама перестала понимать, почему еще не ушла. Устала сбегать? Притворилась послушной?

Мужчина во сне застонал, и я положила ладонь ему на плечо, невесомо поглаживая. Очередной дурак.

*В пламени ночи ты – мой свет

12. Семь лет и один рассвет до твоего пути домой

12. Семь лет и один рассвет до твоего пути домой

Лесной воздух обжигал легкие самой настоящей безнадегой – целая чаща хищных растений, нарочно ровная дорога, то и дело путающая на поворотах. Идеальный вид, поражающий кровожадностью. Каждый шаг по скрипучему мху отдавался в висках тупой болью, будто деревья шептали проклятия вслед.

Все чаще ловила себя на мысли, чтобудто было далеко не будто: всех манил милый человеческий путник.

Компания для прогулки тоже – не восторг. Арон медленно шёл впереди, наивно насвистывая и уже обливаясь потом, а я ловила себя на том, что считаю трещины на его походном рюкзаке. Тридцать семь. Тридцать восемь. И в сотый раз разодирала в кровь отметину на шее в бесплотной попытке ее содрать.

Ифрит шёл сзади. Знала, не оборачиваясь – кожу обжигало от его пристального взгляда, но он держал дистанцию ровно в семь шагов – отследила в первый же час пути. Семь шагов между его желанием приблизиться и страхом сделать лишнее движение. И целая бесконечность до мнимой свободы.

«Не оборачивайся », – приказала себе, когда ветка хлестнула по щиколотке. Но тело ослушалось – совсем не так, как в нашу первую встречу. Я наконец осмелилась хотя бы раз посмотреть на него вопреки собственной обиде. Даже после того, как тот опустошил несколько сокровищниц, чтобы… Купить, наверное. Покупали все – а этот даже воспользовался.

– Устал, милый? – я догнала человека, коснувшись его локтя. Он вздрогнул, будто ждал какое-то чудовище, и кивнул, смущенно опуская взгляд. – Хочешь сделать привал?

– Нет, я… – он кашлянул, поправляя рюкзак. – Просто нога затекла.

Врунишка. Такого и волки загрызут, не то что эльфы с их ужасными обычаями. Его руки дрожали, а воротник рубахи промок от пота. Но я сделала вид, что поверила, и подошла к мужчине, который замер у поворота тропы, старательно делая вид, что ничего не видел.

– Прекрасный господин! – позвала я сладким голосом, нарочно растягивая слова. Так, чтобы разозлить. – Наш путник умирает от вашей спешки. Неужели вы хотите, чтобы он испустил дух прямо здесь?

Не отказал. Грубо подтолкнул человека в сторону нужного поворота, проводил взглядом меня, и слишком красноречиво промолчал, когда я замедлилась, дожидаясь его. Мужчина казался напряженным – словно боялся нарушить то хрупкое равновесие, которое я великодушно предпочла соблюдать.

Ночь опустилась внезапно, но уверенно, покрыв все долгожданной тьмой и прохладой. Арон храпел под деревом, а мы молчали, стараясь не пересекаться даже взглядами. Ифрит подкидывал в костер ветки, ломая их с громким хрустом, я уныло смотрела на пламя костра, которое рвалось ввысь с отчаянием пойманной птицы.

– Вы слишком тихий, – я перевернулась на спину, лениво накручивая на палец прядь волос не в силах оторвать от нее взгляд. Даже если я и не хотела этого признавать, с новым цветом вышло и правда красиво. В его духе. – Или я перестала нравиться?

Он не ответил. Только бросил жаркий взгляд, как в прошлую ночь. Кровь ударила в виски, воспоминания охотно предстали перед глазами: его губы на внутренней стороне бедра, пальцы, впивающиеся в бёдра. Он не закончил тогда. Намеренно.

– Раньше ты не стеснялся брать то, что хочешь, – голос прозвучал грустно, но я уже потянулась к застежке на коротком топе, нарочно медленно распутывая ленты под пристальным взглядом. – Или, может, разлюбил?

– Прекрати.

– Не переживайте, господин, я не обижусь, – улыбнуться не вышло, и я впервые за вечер испугалась. Не его – себя. Потому что знала, что следующая фраза будет последней каплей. – Сердца больше нет, а значит, вы мне его не разобьете.

Он просто усмехнулся, отводя взгляд. Вот только я успела заметить, как в немом шепоте дрогнули губы, и сразу же все поняла. Знал. С самого начала все знал.

– Ты думаешь, это смешно? – он заговорил негромко, но каждое слово прожигало воздух с невероятной яростью. – Играешь с чужими судьбами, а когда дело касаетсятвоей – бежишь. Прячешься за теми, кого не любишь, как…

Костёр вздрогнул, осветив моё лицо, и мужчина замолк. Помрачнел в считанные секунды, поняв, что сболтнул лишнего и испортил своей образ беззаботного влюбленного дурака. Резко расхотелось продолжать игру в перемирие.

– А ты у нас святой! – обида в голосе проскользнула слишком остро, и я резко подскочила, нервно одергивая юбку. – Ставишь… клеймо, – я потупила взгляд, неловко запнувшись, – не спросив разрешения! Получил новое имя в свой список? – Ткань предупреждающе треснула. Я сжала ее еще сильнее. – Ах да, мое ты даже не спросил!

Когда человек заворочался, я затихла. Не ради него и не ради себя – горло сдавило так сильно, что на мгновение стало трудно дышать.

– Ладно, давай проще. Ты хотя бы раз спросил, нужен ли мне? – я скинула туфли, осточертевшие за день, и не стала ждать ответ. Бежать, сказал он? Пожалуйста. – Вечно боишься и… Да и неважно, да? Как всегда.

Тропа услужливо повернула куда-то в чащу, когда я прошла мимо костра, утешающе лизнувшего лодыжку. Опоздал, милый. Лес, полный неведомых чудищ казался чем-то более приветливым, нежели компания стража преисподней. Да и стража? Труса, заигравшегося в могущество.

Родник встретил тишиной – жалкая лужица ледяной воды среди могучих деревьев с массивными корнями. Кровь медленно стекала с ладони на мох, заставляя тот цвести мелкими розоватыми цветами. Идеально, чтобы сдохнуть в одиночестве, и слишком мелко, чтобы утопиться.

– Извиняться не собираюсь. Но ты права, – голос прозвучал тихо в отличии от шагов – ифрит словно предупреждал меня о своем приближении, нарочно ломая ветви, но замер рядом мрачной тенью. – Я не спросил. И не стал бы.

Он остановился рядом, плечом опираясь о дерево, скрывающее меня. Руки в карманах, взгляд в никуда – будто случайно забрел сюда. Только глаза горели так ярко, что все выдавали. Искал, хотя никто не просил.

– Думал, будешь благодарна. Наконец успокоишься, – уголок его губ дернулся в подобии улыбки, но глаза оставались тёмными, как расплавленное золото в тени. – Глупо, да, звезда моя?

Цветы исчезли так же внезапно, как и появились. Те еще кровопийцы. Расчетливые и прожорливые.

– Знаешь, что самое смешное? – я обхватила колени, чувствуя, что все еще не пришла в себя. – Он… – чужое имя застряло в горле комом.

Значит, и не нужно .

– Зря. Если бы ты спросил…

Тряхнув головой, невольно взглянула на мужчину рядом – та же самая непрошибаемая уверенность в себе, прямая спина. Далеко не рыцарь и точно не джентльмен.

– Я бы согласилась, – произнесла я так тихо, как могла, в глупой надежде, что он не услышит.

Мужчина вздрогнул, я медленно поднялась. В той же зловещей тишине умыла лицо водой, смыла с ладони засохшую кровь. Он не двигался, пока я поправляла одежду, но ушел первым, напряженный и определенно озадаченный.

Утром костер медленно догорал, когда человек проснулся и испуганно начал метаться от каждого шороха.

– Здесь что-то… – неуверенно пробормотал он, опасливо оглядываясь под мой тихий смех, – глаза в кустах…

– Волки, – солгал Элиас, равнодушно пожимая плечами. – Уже ушли.

Лес расступился перед нами с покорностью слуги, открывая путь из светящегося мха к обители. Той самой, что сводила с ума смертных и отбирал чужое бессмертие по щелчку пальцев. Воздух звенел тысячами хрустальных колокольчиков, но Арон не слышал – его голубые глаза жадно впитывали переливы сияющего портала.

Я улыбнулась, вспомнив давно забытое чувство – почти как вернуться домой, которого нет.

– Здесь… – человек обернулся, и в его восторженном взгляде я прочла ту же радость, что и в прошлые разы. Только обычно его взгляд тут же притягивался к белокурой фее. – Это же…

– Смертельная ловушка, – ифрит обреченно вздохнул и грубо толкнул его в спину, заставив сделать первый шаг на зыбкую тропу. – Шагай, малец. Твоя мечта ближе, чем кажется.

Своды из сплетенных ветвей сомкнулись за нами с тихим шелестом. Духи материализовались постепенно – сначала как блики на периферии зрения, потом обретая формы. Девушки с крыльями стрекозы, юноши с ветвистыми рогами. Парящие в воздухе цветы, огоньки. Их смех звенел серебряными иглами, впиваясь в кожу, но во взгляде каждого читалась настоящая жажда: крови, жизни, мяса. Новостей.

Арон замер, пораженный и прекрасный в своей простоте, но ифрит лишь усмехнулся, поджигая пролетавшую мимо фею. Та взвизгнула, рассыпавшись искрами, но другие лишь засмеялись громче – стервозные, высокомерные, честные с собой.

– Не трогай их, – прошептала я, хватая мужчину за запястье, и заторможенно осознавая, что натворила. Не хотела, но ничуть не пожалела – и вот об этом уже начала сожалеть. – Они не простят.

– А ты простишь? – он наклонился, чтобы его слова услышала только я. Губы коснулись уха, оставляя ожог, а широкая ладонь на считанные мгновения опустилась мне на бедро. – Или уже простила?

Врата приняли нас с человеком по-разному. Арон вскрикнул, когда кристальный пол под ногами ожил, превратившись в поле маков, а я задохнулась от сотни прикосновений. Холодных, невесомых, щекочущих сознание. Духи вились вокруг, переливаясь как северное сияние, и влекли дальше. Как в самый первый раз.

– Феникс! Феникс снова здесь! – запели они, сплетаясь в хоровод. – Наше золотое пламя, тебя не было так долго! Заскучала? Решила остаться? Хочешь танцевать? – Один, с крыльями из инея, коснулся моего виска, словно проверяя, реальна ли я. – Решила вернуть сердце?

– Привела гостя, – предельно ласково ответила я, и толпа духов взвизгнула от восторга. – Во-о-он тот милый мальчишка, – уже чуть тише, по большому секрету.

Арон побледнел, не понимая происходящего, но крылатые уже тащили его к источнику – зеркальной луже, в которой плавали созвездия и несбывшиеся мечты сотни таких же дураков с большой решимостью. Я взглянула на человека с долей грусти, помахала ему нарочно приветливо и мысленно уже была готова попрощаться.

– Ты точно скучала! – со звонким переливом маленькая бабочка опустилась мне на плечо. – Принесла нам столько новостей! Признавайся, старалась!

– А ведь правитель сжег уже три королевства в поисках… – послышалось совсем рядом.

– Говорят,княгиня исчезла… – увлеченно вторил девичий голос. – Как думаете, он ее убьет?

Я лениво отмахнулась от сплетников, выискивая взглядом мужчину, который не спешил приближаться к шумной стайке. Янтарный взгляд скользнул по мне изучающе, отчасти ревниво, а я просто пожала плечами – нет, не простила. Не из-за чего-то эфемерно банального. А потому что он был прав.

– О, это же старый трюк демонов! – женщина в венке из черных роз оказалась рядом стремительно быстро. Старшая и самая упрямая из всех. – Привязал душу к своей. – Ифрит нахмурился, заметив мое замешательство. – Если умрёшь – он получит твою силу. Если полюбишь… – дух замер, потом рассмеялся нарочно громко. – Хотя тебе ли не знать, феникс? Вы же питаетесь сердцами влюбленных. А ты еще и разбрасываешься своим, драгоценный огонь.

Где-то на периферии сознания зазвучал голос Арона – прерывистый, испуганный. Он стоял у источника, дрожащими руками сжимая кристальный кубок, который протягивал ему старец с лицом, словно вырезанным из коры дерева. Местный хозяин, самый главный врун и тот, кто больше всего любил играть. Ставкой, конечно, всегда была жизнь, а победителем – только он.

– Я хочу вернуться домой, – слова человека тонули в гомоне прекрасных созданий, и я невольно подошла ближе. – Готов отдать… Что вы хотите? Жизнь? Золото?

Старец улыбнулся, обнажив острые клыки, вода в источнике забурлила кровавыми пузырями – пройдоха раздумывал над предложением, пока я едва сдерживалась, чтобы не обернуться.Хотя бы еще раз . Совсем на мгновение, когда мужчина уже подошел так близко, что я запросто могу откинуться ему на грудь и ненадолго довериться.

– Можешь надолго, – перебил Элиас, а я невольно рассмеялась. Ляпнула вслух? Или он прочел мысли? С него станется. Его пальцы впились мне в плечи, когда я отступила в эту ловушку под насмешливые взгляды местных обитателей. – Даженавсегда , Одетт.

Хохот фейри взметнулся к сводам, я удивленно уставилась в глаза мужчины, развернувшись в его руках, а сам ифрит тяжело вздохнул, изобразив почти искреннее страдание.

– Красавица, ты правда думала, что я не узнаю имя своей пары? – он усмехнулся, поправляя выбившуюся прядь волос мне за спину, и понятливо хмыкнул, стоило мне ударить его в плечо. – В первый же день выкупил его дороже, чем вся ваша столица.

– Просто спросить… – я фыркнула, подаваясь ближе и предвкушающе щурясь, когда мужчина перебил:

– Просто – не в твоем случае. Забыла, как зовешь господином и тут же дерзишь?

Где-то раздался всплеск. Арон упал на колени, выронив кубок, закашлялся, сплевывая алую кровь. Бедный человек добровольно шагнул в пасть чего-то более страшного, чем смерть, совсем не боясь последствий. Хозяин обители довольно потирал ладони, совершенно забыв о других. Только мельком кинул на нас предостерегающий взгляд.

– Семь лет твоей жизни, дорогой гость, – громогласно объявил он, когда человек поднялся. – Семь лет и один рассвет до твоего пути домой.

Три.

Таверна гудела, как растревоженный улей, но привычного беспокойства я не испытывала. Всего один день, и даже лучше – один вечер, несколько часов, и я буду свободна снова. Сбегу так далеко, что никто не посмеет приблизиться. Человек встретит свою блаженную пассию. Чужие следы на мне наконец-то исчезнут, а я больше никогда не позволю им появиться… Попытаюсь точно.

Вот только тревожное предчувствие не отступало. Милый путник совсем некстати решил познакомить нас со своим другом, знакомым лорда.Просто путешественник с долгой историей – как описал его человек. Друг лорда, некто умудренный опытом. Я уже представляла пропахшего потом и дымом костров старика в потрепанной одежде, но все оказалось намного сложнее.

Арон первым заметил мое приближение – вскочил, почти опрокинув кресло, и активно замахал. Его голубые глаза округлились, губы беззвучно сложили мое имя. Милый, наивный мальчишка, которого я когда-то даже была готова полюбить. Целую вечность и почти три года назад.