Текст книги "Когда ночь крадет солнце (СИ)"

Автор книги: Диана Фэйр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

14. Виды здесь дрянные, да и местные так себе

14. Виды здесь дрянные, да и местные так себе

Два.

Раннее утро, переход туда, где я была так давно, что не могла вспомнить – настоящаяиллюзия конца, особенно если знать, что тот самый конец мог наступить в последний момент. Мой невольный спутник отсутствие энтузиазма полностью разделял и крайне активно его появлению препятствовал своим хмурым видом: стоял неподалеку, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной с неподдельно искренним презрением.

– Ты собираешься сидеть тут до темноты? – его голос прозвучал резко, нарушив хрупкую идиллию, а я невольно улыбнулась – грозный стражбоялся темноты ?

– Какая честь! Такой благородный господин беспокоится обо мне! – я рассмеялась, скосив взгляд на мужчину, на что он только поджал губы. Злился и ничего не мог сделать. – Но выбора нет, милый. Либо ты здесь со мной, либо та чудесная темница.

– Заткнись, – тот же недовольный тон, прожигающий спину взгляд.

За спиной послышался тяжелый вздох, так сильно напоминающий мой в те темные вечера, когда никто не видел и не слышал этого. А впереди – море. Бескрайнее, лазурное, таящее в себе больше секретов, чем порой хотелось знать. Соленый ветер, мерный шум волн, с тихим грохотом разбивающихся о камни.

– Ты еще бо́льшая идиотка, чем я думал, – очередное обвинение тем самым тоном знатного господина. Гордого, свободного. – Притащила меня сюда, чтобы развлекаться?

Мой прекрасный Ксандр расхаживал кругами несколько минут, даже не скрывая раздражения: плечи напряжены, пальцы то и дело сжимались в кулаки, словно он мысленно уже придушил меня. На мгновение он показался глупее меня самой – упустил шанс, который больше не повторится.

– Именно, дорогой, – порыв ветра заглушил мой тихий смех. – Будешь делать вид, что любишь меня больше жизни, а я…

– Если ты сейчас же не скажешь, зачеммы здесь…

– Что? – я обернулась, приподняв бровь, и спрыгнула на песок. – Убьешь меня? – В серых глазах уже настоящая гроза, так греющая душу. – Это слишком скучно даже для тебя.

На главной торговой улице Ксандр шёл рядом, небрежно сунув руки в карманы. Его взгляд скользил по прохожим с ленивым любопытством, будто ни один из них не заслуживал его внимания надолго. Все больше мне начинало казаться, что полукровке и вовсе никто не был хотя бы ровней – самоуверенныймальчишка в теле взрослого мужчины отчаянно видел врагов во всех, кроме себя самого.

Я замерла у витрины ювелирной лавки, разглядывая кольца с фальшивыми изумрудами, когда заметила ту самую парочку неразлучников в считанных шагах. В груди что-то рефлекторно сжалось, и я потянула мужчину за руку поближе, старательно изображая искреннюю влюбленность – не зря же терпела его общество уже который день. Пришло время отрабатывать.

– Дорогой, – протянула я нарочно капризно, буквально повиснув на его шее. – Слушай и не пялься. Вон там двое, – лениво махнула рукой в нужную сторону, и потянулась к губам Ксандра, мягко целуя несмотря на ярое недовольство. – Подойди, заговори с ними. Ты же у нас мастер…очарования .

– И что мне им сказать? – в его тоне сквозила насмешка, а попытка отстраниться от меня ничего не принесла – я нарочно прижалась ближе, скромно опуская взгляд. – «Добрый день, я заберу ваши души»? Или «Моя хозяйка считает вас забавными»?

– Девчонка поверит, она не особо умная, – я мелко закивала, довольно улыбаясь, когда его губы дрогнули, будто он хотел ответить, – только не хозяйка, милый. Как насчет…любимая женщина?

Со смехом я отстранилась от мужчины до того, как он взглянул на меня максимально уничижительно – так, словно я была виновницей всех его бед и последней тварью. Он ушел тихо, почти незаметно, а я уставилась в витрину с крайне озадаченным видом: кто же так обидел бедного мужчину? И чем? Глупая мысль о том, что я самовольно забрала его свободу, тут же была послана подальше – сам виноват, что попался под руку.

Пока я старательно делала вид, что очередное безвкусное колье с мутными стекляшками настоящий шедевр, Ксандр уже оказался рядом с парочкой и выронил карманные часы, которые до этого я позаимствовала у господина советника. Для продажи с целью личного обогащения – совершенно не для наглых полукровок.Хотя…

– Господин, вы обронили! – воскликнулмилый путник, потянув мужчину за рукав, когда тот небрежно прошел мимо, а я тихо фыркнула. Наивный.Человек .

Я прошла к соседней витрине, лениво скользя взглядом по не менее аляпистому платью из дешевого шелка. Все больше и больше закрадывались сомнения, что местные точно сошли с ума – столичные цены тактично молчали в стороне в сравнении с тем, что я видела сейчас. С грустью вспомнила целый гардероб в княжеском замке, но быстро одернула себя. Дурацкое место, дурацкие вещи. Ион тоже.

В отражении сероглазый красавец вполне дружелюбно беседовал с феей. Мой милый Арон заинтересованно внимал им. Почти случайное совпадение и почти полная идиллия. Вот толькоблаженная очень некстати повернулась в мою сторону, выдав себя – неподдельный страх в оленьих глазах и мягкая улыбка на губах.Слишком сладкая .

– Ты уверен, что это хорошая идея? – донёсся до меня голос человека, и я подошла на пару шагов ближе. – Мы собирались в обитель только завтра. – Идея до ужаса хороша, милый. Как и все вокруг. – Говорят, переход не сразу возможен длясмертных .

Больших сил стоило не рассмеяться. Очевидно, человек был не один – он всегда был прекрасной ловушкой, так как все его дороги были ко мне. Ужасная закономерность, в которой не было победителей. Только проигравшие, идиоты и глупая птица.

– Вы ведь здесь один? – нежно произнесла блаженная, стараясь изобразить то самое смущение, которое так любили мужчины. – А вы проводите нас лично? – Кротко, мило, почти невинно даже для такого кровожадного существа, как она. – Вместе… Так ведь безопаснее.

Отлично .

– С супругой, – прозвучало в ответ вполне миролюбиво. Что ж, кроме внешности, нашлись еще и актерские данные. – Как раз ищу. Потерялась среди безделушек с моим кошельком.

Не смогла не улыбнуться – фея с долей разочарования взяла человека под руку, а тот только понимающе кивнул. Я улыбнулась, с трудом представляя себе такую простую проблему как отсутствие денег, но милый Арон наверняка знал об этой напасти не понаслышке – слишком грустно спрятал руку в карман и сжал остатки монет.

Невеста – дело дорогое. Особенно та, что влюбляет в себя безоговорочно.Бедный мальчишка, поверивший в любовь.

Пока засланный мной полукровка успешно выполнял свою роль, я уже надеялась хоть немного отвлечься, но мир агрессивно выступил против – ноги стерла в первый час прогулки, заблудилась в узких переулках, желая скрыться от гуляющей толпы. В попытке выйти на главную улицу – ошиблась еще больше, оказавшись на мощеной набережной.

Вот только ошиблась не местом – компанией, временем.Существованием .

Он сидел на каменных ступенях, мрачно смотря вперед и совершенно не реагируя на звук моих шагов. Завораживающе красиво, даже если я не хотела этого признавать, и ужасно опасно. Волосы, отливающие рыжиной в тусклом свете фонарей, рассыпались по плечам, закрывая лицо. Рядом валялась пустая бутылка из темного стекла – судя по яркому запаху, не местного разлива.

Я разулась за несколько шагов до лестницы и хотела было уйти вдоль очередной безликой улицы, но Элиас обернулся. Не вовремя, как и всегда. Впрочем,не вовремя – было его коронным приемом. Появился, когда его не ждали. Выдумал совершенно некстати свою любовь. Заставил сомневаться, действительно ливыдумал .

– Ты потерялась? – его голос звучал хрипло, с лёгкой насмешкой, но без агрессии. Пьян, но не до беспамятства.

Усталый. Мрачный. До боли знакомый.

Мой – чего я никогда не признала бы.

Он просто смотрел на меня – тяжело, мутно, будто сквозь пелену. И всё же во взгляде было что-то хорошо знакомое: та самая тьма, которая когда-то поглотила меня целиком. Пришлось опустить взгляд до того, как он заметит, что образ скромной горожанки был просто иллюзией.

– П-простите, – голос послушно дрогнул, и я сильнее сжала ремешки туфель в руке. Нарочно, чтобы он видел дрожь в пальцах. – Просто гуляла и… заблудилась. Новый город, все такое чужое…

Я осторожно приблизилась и села рядом, чувствуя, как внутри все скручивается в тугой узел. Не страх – нет. Что-то другое. То, что ни за что не должно быть заметно. Забыла бы, если бы только могла, а собственный огонь не отозвался на близость мужчины. Еще один предатель в моей долгой истории.

– Тут всего с десяток улиц по прямой, – Элиас хмыкнул, но в его взгляде промелькнуло что-то хищное. – Здесь – не лучший район для таких, как ты. – Он подался вперёд, и я почувствовала знакомый жар. Тот самый, что казался единственно правильным сейчас. – Или красавица ищет приключений?

В янтарных глазах промелькнула странная горечь, когда я несмело улыбнулась в отчаянной попытке выглядеть как можно безобиднее. Собственная злость полыхнула остро, обжигающе, но поразительно быстро —красавица , значит.

– Ну что вы! – я неловко рассмеялась, поставив туфли рядом, и немного нервно поправила волосы. – Я здесь впервые. Мы с мужем решили провести отпуск… – я осеклась, будто сказала лишнее, а он мог все сразу понять. Одним касанием, одним пристальным взглядом. – То есть… мы здесь проездом.

Невысказанное «прошу» и «пойми все». А внешне только легкая улыбка и шум ветра.

– И что, любит тебя? – насмешливо, горько, даже почти обиженно, словно мужчина был против того, что незнакомка могла кому-то принадлежать. – Бросил одну, а ты ждешь?

– Скоро вернется.

Тишина пахла перегаром и чужим разочарованием и прервалась так же неожиданно. Мгновение – расстояние между нами сократилось до опаляющего дыхания на губах. Один злой взгляд янтарных глаз – я перестала дышать, испуганно замерев. Ифрит усмехнулся, и в этом смехе мне почудилась плохо скрываемая обида.

– Виды здесь дрянные, да и местные так себе, – его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах дольше положенного для совершенночужих . – А ты так похожа на…

– Кого?

Я не вздрогнула только благодаря собственному упрямству – вопросительно взглянула на ифрита из-под опущенных ресниц, шумно выдохнула, будто его близость будила во мне что-то запретное. Словно эта встреча действительно была просто случайным стечением обстоятельств, а не глупыми играми судьбы.

– Не смей, – выдохнул он и вдруг схватил меня за запястье. Не грубо, но так, что пульс под его пальцами застучал, как пойманная птица, а волосы чуть не вспыхнули золотыми искрами от близости.

Не могла врать себе – тянуло. До предельного опасно.

– Отпустите, – испуганный шепот, безуспешная попытка отстраниться, но его губы уже касаются моих. Легко, почти ласково. Так, чтобы дать мне иллюзию выбора. – Господин, что вы…

– Почему? – он наклонился ближе, и я уловила запах вина и сандала. Точнее, опасности и самой глупой на свете ошибки.Его. – Боишься?

– Нет. Просто… – я рассмеялась, прикрыв глаза, но не отстранилась. – Не люблю, когда ко мне прикасаются без разрешения.

– А если я попрошу?

Пальцы на запястье сжались сильнее, чем когда-либо – предупреждение, неприкрытое желание во взгляде.Мое ответное – остаться, смешанное со страхом быть найденной и остаться потерянной. Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а жажда быть искренней хотя бы в чужом облике нарастает.Всего один раз.

Он – не узнает. Я – запомню.

– Тогда… – я закусила губу, старательно растягивая слово, чтобы голос не сорвался. Пусть думает, что я сомневаюсь. Что думаю о муже и пытаюсь остаться той самой правильной дурой. – Попробуйте, но…

Элиас рыкнул – низкий, животный звук, от которого у меня по спине пробежала дрожь, а тело предательски подалось ближе к мужчине. Я впилась пальцами в его плечи, чувствуя, как ткань рубашки натягивается, а чужое дыхание тяжелеет. Поцелуй – требовательный, жадный, словно очередная пытка на протяжении долгих лет.

Та самая , на которую я пошла добровольно, а он потерял контроль. Чужие губы впивались в мои, язык проникал глубже, исследуя, подчиняя. Заставляя ответить и с ужасом понять, что часть меня всегда молила о большем. Чтобы ладони на талии сжались крепче, а его злость утихла, оставив только огонь, искрящийся в его взгляде.

– Вот он! – раздался обрадованный голос Арона, который, судя по звуку шагов, приближался к нам не один. – Эй, дружище, мы тебя совсем потеряли! Думали, вернулся в комнату, но…

Ифрит не ответил, я не решила отстраниться – словно так и должно было быть. Он слегка прикусил мою губу – не больно, но достаточно ощутимо, чтобы по телу пробежала волна острого желания. Отчасти – даже страха. Не быть пойманной, не быть застуканной кем-то в момент слабости. Бытьего .

– Лира, он к тебе пристает? – легкая насмешка в голосе Ксандра другим показалась беспокойством. Еще бы, полукровка практиковался с самого полудня быть послушныммужем не ради того, чтобы застать меня с другим. – Здесь небезопасно. Ты знала это, и все равно пошла одна?

Ифрит скользнул по мне нечитаемым взглядом лишь на мгновение, после чего тут же плавно поднялся, предлагая мне раскрытую ладонь. Во взгляде – хмельная тоска, гнев, разочарование. Увы,дорогой , ты не ошибся, только не понял этого.

Но я уже послушно встала, подходя к Ксандру с наигранно смущенным взглядом в мостовую.

– Сам виноват, что девчонка от тебя сбежала, – произнес Элиас, глядя мне вслед, и хлопнул человека по плечу, кивая ему куда-то в сторону оживленных улиц. – Идем, малец. Твоя ненаглядная заждалась своего блудного любовника.

Арон покраснел, я закусила губу, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Все оказалось до смешного просто – еще одна встреча, одна безумно долгая ночь и невыносимый сероглазый мужчина, чья ненависть не смогла стереть горячих касаний.

Никто бы не смог. Даже я сама.

Три.

Мой дорогой страж пошел первым на встречу с новымидрузьями , а я нарочно задержалась в тесном номере подольше, старательно разглядывая свое отражение. Советник не обманул – зеленоглазая брюнетка выглядела крайне убедительно. Крайне удачная иллюзия с россыпью мелких веснушек на загорелой коже и пустым взглядом, ожидающим скорую бурю.

Отчасти – знающим и пророческим, потому что крики на улице раздались в тот момент, когда я вышла из нашей полуразвалившейся гостинцы. Толпа то замирала, то спешила разбежаться по сторонам, давая больше поводов для самых плохих догадок.

– Не вздумай… – приказала я Ксандру еще утром, пока он злобно наблюдал за тем, как я лениво валялась в постели.

– … устроить сцену? – тогда он усмехнулся, а голос звучал почти ласково. – Как скажешь,хозяйка .

Наши взгляды встретились всего на секунду, когда я увидела высокий силуэт посреди улицы с довольной улыбкой и окровавленным кинжалом в руке. Кинжал был тем самым – тронутый ржавчиной и украшенный рубином, слишком дорогим для такого просто изделия. В глазах полукровки – ни раскаяния, ни страха. Только ледяное:«Теперь довольна?» .

Человек лежал на земле,блаженная из последних сил старалась ему помочь, пока сама не истратила последние силы. Я замерла, не в силах двинуться, и поняла, что не могу выдавить и звука – горло предательски сдавило, а отчаяние, перерастающее в ярость, постепенно начало разрушать то, что меня скрывало.

Он не имел права.

Толпа, спешащая подальше от места преступления, теперь сторонилась и меня – боялась огня, который все ярче прорисовывал рисунок вен и возвращал истинный вид. Первый шаг дался с большим трудом, последующие – с нарастающим страхом. Ксандр больше не смотрел на меня, что разозлило только больше. Самоуверенный наглец наслаждался разрушенными надеждами.

Мир замер мгновением позже – я врезалась в чье-то плечо и пропала, просто подняв взгляд. Янтарный взгляд ифрита загорелся похлеще лесного пожара. Тот самый, что преследовал меня в кошмарах и не давал забыть о стечении совершенно глупых обстоятельств, связавших нас с первой встречи.

– Ты… – начал он, и в голосе прозвучало что-то, от чего внутри всё сжалось.Понял. Он все понял.

Я тоже.

15. Все триста пятьдесят три раза

15. Все триста пятьдесят три раза

Я рванулась вперёд, но его пальцы железными тисками сомкнулись на моём локте. Мужчина даже не дрогнул, когда я попыталась вырваться – чуть наклонил голову, разглядывая меня с этим своим проклятым спокойствием, от которого внутри все закипало с удвоенной силой. Совсем не вовремя, учитывая некоторыеобстоятельства и мое состояние.

– Отпусти, – прошипела, дергаясь сильнее, но очередная бесплотная попытка ничего не изменила. Снова – обжигающий уверенностью взгляд. Снова – моя неудача. – Исчезни наконец! Хватит! Кто просил тебя вмешиваться⁈

Запущенный дикий пляж встретил тошнотворным ароматом соли и безысходности. Песок хрустел под ногами, ветер рвал волосы, а где-то за спиной всё ещё слышались крики – будто эхо того кошмара, что остался на площади, беспокойно следующее за мной мрачной тенью. Мой голос был тихим и надломленным – тем самым результатом трагедии, чужой и собственной одновременно.

– Ты и твое упрямство, звезда моя, – он притянул меня ближе, почти впечатал в своё тело, и я почувствовала, как чужое тепло пробивается сквозь ледяную корку гнева мелкой дрожью во всем теле.Очень некстати . – Ты сейчас упадешь, если не успокоишься.

Захотелось рассмеяться, но смех застрял в горле вместе с невысказанной обидой. Все до сложного просто: хотела просто поговорить, узнать чуть больше, чем стоило, а по итогу получился отрицательный результат: минус две жизни, мое спокойствие и желание продолжать этот чертов день.

– О, конечно! Я же должна визжать от радости, что такой прекрасный господин бегает за мной! – я фыркнула, скидывая с себя чужие руки, и тут же отступая. В янтарных глазах мгновением полыхнула знакомая злость. – Что дальше? Будешь ждать благодарности? Просто наблюдать? Как в тот раз, когда этот чёртовпроклятый …

– Не сравнивай, – ифрит оборвал меня, и в его тоне проскользнуло что-то тёмное, почти угрожающее —вот только скорый бесконечный финал пугал больше, чем его эмоции. – Не смей. Я не он.

Песок забился в туфли почти сразу, каблук потонул в нем мгновением позже, заставив пошатнуться – еще один предатель и неудобство. Тут же за спиной раздался голос Ксандра – холодный, насмешливый, будто он наблюдал за представлением из первого ряда. Удивительно вовремя для того, кому стоило бы первым исчезнуть и никогда больше не появляться.

– Ну что,хозяйка ? – его голос сочился ядом, но серые глаза сверкали лихорадочно радостно. Ну конечно – поистине благородно насмехаться над другими, когда понимаешь тщетность своего положения. – Доигралась? Тысама это начала,сама решила разыграть партию, но не готова расплачиваться за это?

Я невольно усмехнулась, медленно подходя к полукровке и с каким-то затаенным удовольствием замечая, что он и сам не слишком спокоен. Бедный мальчишка растерял свою самоуверенность? Решил, что есть что-то пострашнее меня?

– Расплачиваться⁈ – всего за краткий миг я успокоилась и разозлилась вновь – знакомое чувство безысходности тисками сжало виски до острой боли. – Ты убилчеловека ! – голос сорвался на хрип, а полукровка только сложил руки на груди, совершенно не стесняясь уже подсохшей крови на них. – Просто взял и…

– То есть тебя волновал только он? Я же говорил, что ты дура. – Ксандр шагнул ближе, и в серых глазах не было ни тени раскаяния. – Еще признайся, что это просто ревность.

Элиас тихо рыкнул – низкий, предупреждающий звук, от которого по спине пробежали мурашки, а что-то в груди опасливо сжалось, предвещая скорую бурю. Ифрит посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом, и в его глазах я прочла то, что боялась прочесть:желание .

И обязательно чей-то конец.

Если бы – мой.

–Закрой. Свой. Поганый. Рот, – предупреждение от легендарного хранителя преисподней прозвучало удивительно холодно – точно последнее перед тем, как избавиться от очередной проблемы. Следом – шаг ко мне, та же крепкая хватка, легкий поцелуй в растрепанные волосы на макушке, почти обещание, словно весь мир менее важен, чем я:

– Не надо, кроха. Не трать силы на него. Он не стоит того.

– Даже так? Какая жалость! А онастоит ? – Ксандр произнес это тихо, почти ласково, но от этого стало только хуже. Я запретила себе отводить от него взгляд, чем только сильнее раззадорила. – Ты могла включить мозги хоть раз. Ах да, забыл, ты у нас прекрасное украшение спальни, хозяйка! Работаголовой в этот список не входит, – полукровка небрежно спрятал руки в карманы, торжествующе ухмыляясь. – Ты не умеешь выбирать, не умеешь думать дальше, чем на шаг. Ты просто бросаешься в огонь, а потом удивляешься, почему все вокруг горят.

– Замолчи! – Элиас резко развернул меня к себе, и я увидела в его взгляде плохо скрытую ярость. Темную, древнюю настолько, что мне и самой почти стало страшно, но чужой огонь только согревающе скользнул вслед за касанием. – Ты уже достаточно сказал.

– Что, настолько хорошо кричит по ночам? Или предоставляет особые услуги? – Ксандр рассмеялся, но смех зазвучал пусто. – Знаешь, еще не успел опробовать. Может, расскажешь сам?

Я замерла, не в силах пошевелиться, и даже забыла обо всех обидах – сердце ифрита забилось быстрее, а руны на груди вспыхнули, даже через одежду позволяя разглядеть их очертания. До безумиякрасиво . Даже когда страшно. Особенно – мне самой.

– Ради девчонки позоришься, изображаешь идиота под стать ей. Всегда рядом, всегда готов исправить ее ошибки… – насмешливо продолжал сероглазый, прекрасно зная, что его слова предназначены даже не ифриту, а мне.

Мой тихий смех озадачил обоих – даже всех троих, включая меня саму. Сначала негромкий, а затем отчаянный, он перерос в тихий всхлип, хотя слез не было. Наверняка уже давно выплакала последние в очередную бессонную ночь, по которая была уже настоящим экспертом.

– Зачем нужно было трогать волчонка? – я устало вздохнула, пытаясь осмыслить принятое решение. Не допрос – попытка собрать воедино разрушенную картину.

– Чтобы его папаша привел к правителю, – ответ мгновенный. И поразительно лживый, о чем мы оба знали.

Еще минута.

– Зачем нужно было трогать волчонка?

– А так непонятно? Дура. Его папаша должен был привести кпроклятому , – злобно процедил Ксандр, а рука ифрита плавно скользнула по моей спине, опаляя непрошенным теплом. – А тот отдал твое сердце. В обмен на снятие проклятия. Не знала,хозяйка ? Твой дорогой супруг связал свою жизнь с твоей, но не удосужился рассказать о причине?

Шелест волн заглушил мысли, мягкий поцелуй коснулся виска в попытке стереть все, что меня мучило, но это должна была сделать я сама. Я качнула головой, позволяя волосам небрежно рассыпаться по плечам, частично скрывая лицо, и внимательно взглянула в янтарные глаза мужчины, готового за меня сделать то, что не должен был.Никогда не должен.

– Далеко впереди остров, видишь? – Ксандр медленно кивнул, и в его взгляде что‑то изменилось. Несмотря на свою дурацкую браваду —боялся . – Ты идешь туда,милый , – я взглянула на полукровку через плечо подозрительно осмысленно. Словно впервые за очень долгий срок была уверена. – Будет очень холодно, но не бойся – совсем скоро ты не почувствуешь этого.

Не словно, конечно.

Он сам упустил свой шанс.

– Сначала – паника, попытки удержать в легких оставшийся воздух, – сама не заметила, как улыбнулась, и повернулась в руках ифрита, плотно прижимаясь спиной к его груди. – Но с первым вдохом ты обо всем забудешь, – золотые искры сорвались с волос, падая в белый песок, а сероглазый красавец заметно напрягся. – Останешься только ты,дорогой , жгучая боль в легких и полная темнота. Это очень просто, поверь. Ты ведь меня не разочаруешь?

Широкая ладонь ифрита опустилась мне на глаза в тот момент, когда полукровка шагнул в сторону воды. Я слышала, как Ксандр метался между насмешками и проклятиями в мой адрес, но постепенно его голос стихал, а горячие объятия, не дающие мне вырваться, становились слабее.

Успокоиться удалось не сразу – спокойствием вообще вряд ли можно чувство опустошения, внезапно окутавшее тело и сознание. Словно собственный огонь все выжег.

Все оказалось легче. Хоть когда-то.

Страж не разочаровал – больше он сможет вернуться. Прекрасно и послушно хоть когда-то.

– Господин, – я в последний раз взглянула в сторону моря, шумно сглотнув, и из последних сил изобразила улыбку, – выпьем?

Номер в гостинице оказался действительно роскошным: отдельная спальня, ванная, небольшая гостиная. Чуть позже запыханная девчонка в белом фартуке даже принесла немного еды и чего-то крепкого в стеклянном графине. Желудок сжался от одного запаха, и я поспешно сбежала под предлогом умыться. Совершенно дурацкая и бесполезная идея, как и все вокруг.

Дверная ручка скрипнула через несколько минут дважды: в первый раз – уверенно, резко, словно ифрит хотел вырвать ее, но не решился в последний момент; во второй, через пару секунд, – коротко и обреченно опасливо. Я невольно вздрогнула, медленно сползая вниз по стене, но промолчала. Раз не вошел – передумал, а мне не хотелось лишний раз объясняться.

– Эй, кроха, жива? – голос мужчины прозвучал навязчиво тепло. – Ты голодна. Ты вымотана. Ты… – он замолк, подбирая слова, и наверняка думал о чем-то не сильно оптимистичном.

Как и я. А потому тишина показалась оглушающей.

– Отдохни пока, я… скоро вернусь.

– Сегодня? – я попыталась подняться, но не нашла в себе сил двинуть даже пальцем. Только крепче обняла колени, утыкаясь в них лицом.

– Всегда, – просто сказал он, понизив голос. И наверняка улыбнулся – по крайней мере, хотелось в это верить. Особенно сейчас. – Только не сбегай. Ладно, красавица?

Кровать была достаточно большой, чтобы ифрит позже лег рядом, и я нарочно устроилась ближе к краю, чтобы он понял намек. Но намекать, как позже оказалось, было некому – выпила я все в одиночку, уснула также. Обида на весь мир тщательно перемешалась с усталостью, и осела в груди на пустующем месте.

Он вернулся ближе к ночи, когда за окном окончательно стемнело. Я вынырнула из болезненной дремоты и стала ждать, хотя все больше хотела первой пойти на контакт. Просто так – без причины и лишних сложностей.Так, как никогда еще не делала .

Мужчина в гостиной затих совсем скоро – побродил из угла в угол, иногда вздыхая, но ко мне войти не захотел или побрезговал. Я бы и сама не захотела связываться с тем, кто действительно рушил вокруг все, что видел. Вот только у нас двоих выбора не оставалось – он был частью моей жизни, как и я – его. Рано или поздно я должна была это признать. Даже если выбирала то самоепоздно , граничащее сникогда .

Он спал в кресле – вытянул ноги, замерев в явно неудобной позе, и постоянно хмурился, будто видел кошмар. Я остановилась напротив, уже почти коснулась чужой руки, но вовремя себя одернула и опустилась на ковер. Странная легкость в теле сменилась оцепенением, невысказанные слова застряли в горле – в самый последний момент я испугалась так сильно, что с трудом заставила себя не бежать хотя бы сейчас.

Всего лишь четверть часа до конца. Никто не узнает.

– Ненавижу эту чайную. Пришла туда, чтобы спрятаться на виду от очередного придурка, желающего поживиться редкой игрушкой, а в итоге… – выдохнула так тихо, что сама едва услышала свой голос. – В общем, думала, что стою дороже, пока не оказалась там.

Рассмеяться не вышло, даже если бы я очень захотела. Нельзя было позволить ифриту проснуться – признаваться ему бодрствующему в чем-то личном казалось еще более диким, чем тонуть в собственных мыслях.

– Я даже никогда не… Они все такие противные, – я провела ладонью по длинному ворсу ковра, нарочно опуская взгляд и невольно морщась. – Старые, молодые… Улыбаются, будто ты какое-то чудо, а внутри только грязь и похоть. – Стыдиться и правда было нечего – только убедить себя в этом казалось тем еще испытанием. – Ни с кем из них не… Не спала.

Мужчина дышал ровно, но выглядел уставшим. Еще бы – сначала ходить с человеком в далекий путь ради того, чтобы найти меня, а затем – пытаться сделать так чтобы наше время не закончилось раньше положенного.

Страшно. Безумно страшно.И красиво .

– Я и сним не хотела быть, но кто станет спрашивать товар? – я закрыла лицо ладонями, зажмурившись до звезд перед глазами. – Сначала Дарион просто убивалчеловека с его пассией, потом – взялся меня. Не знаю – хотел убрать свидетеля или просто забрать сердце, но это все переросло во что-то неправильное. Даже не представляешь, как это… Ужасно. Кошмар, от которого не можешь проснуться.

Чужое имя далось с трудом, потому что на самом деле таким не являлось. Ни чужим, ни кошмаром.

Еще всего пять минут. Надо успеть.

– Мы оба все помнили. Каждый раз – ссоры, крики, попытки доказать, что это просто какой-то бред. Все триста пятьдесят три раза. – Воспоминания пришли с болью и тревожной тоской.Как и должно быть. – Толькоон , кажется, заигрался… Решил, что я могу остаться рядом, но не смог удержать. А потом появился ты.

Я усмехнулась, медленно поднимаясь и поправляя сползающую с плеча лямку сорочки. Алой, шелковой, с тонкой вышивкой золотыми нитями. Наверняка ифрит старался выбрать то, что мне понравится. И даже угадал.

– И я поняла, что устала. Не хочу больше просыпаться. Не хочу засыпать, – выдохнула и склонилась к мужчине всего на секунду. – А если я признаюсь, что ты мне нужен… – Едва ощутимо коснулась губами его, задержав дыхание. Не проснулся – только едва заметно дрогнули длинные пальцы.

Боги. Не проснулся.

– А ты уже моя самая желанная и вредная привычка, – немой шепот, тупая боль там, где было сердце. Что-то горячее внутри послушно лизнуло ребра и тут же затихло. – Понимаешь, мое прекрасное солнце?

Элиас мирно спал, но уже меньше хмурился. Либо притворялся спящим так талантливо, что я ему поверила и решила больше не испытывать судьбу. Просто вернулась в спальню так тихо, как могла, и позволила глупым слезам заливать подушку оставшиеся мгновения.

Больше действительно не могла.

Один.

Потолок, цепи, чертов витраж. Ничего нового, ничего важного, ничего… Я подскочила так резко, что голова закружилась, а все вокруг резко потеряло смысл – в груди глухо билось что-то горящее. Не метафорично – буквально. Тяжёлое.Чужое. Знакомое . Оно обжигало рёбра изнутри, проникало в кровь, вырисовывая на теле золотистые узоры. Тонкие, едва заметные. Поразительно согревающие.

– Элиас… – имя сорвалось само, пока я пыталась выровнять дыхание, прижимая ладонь к груди и вслушиваясь в мерный стук.Сердце . – Ты не… Какой же ты идиот…

Нет, не сердце —его магия, пульсирующая в такт чужому дыханию.Его дыханию. Я впилась ногтями себе в шею, и боль немного отрезвила, но все равно не дала полностью прийти в себя. Слишком остро ощущалось позабытое чувство целостности – словно нечто разбитое собрали воедино, заменив недостающие осколки чем-то новым. Более правильным.