Текст книги "Хулиган (ЛП)"

Автор книги: Девни Перри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

Нелли

Обычно после перепихона мы с Кэлом месяцами не виделись. Мы были за тысячу миль друг от друга. Прошло всего три дня с тех пор, как он был в моем доме. И трех дней было явно недостаточно.

У меня не было времени простить себя за слабость. У меня не было времени разделить секс. У меня не было времени напомнить себе, что единственными чувствами, которые я испытывала к Кэлу Старку, были презрение и раздражение.

Мне нужно было больше трех дней. И мне действительно было нужно, чтобы он был в другом настроении, а не сидел через два столика от меня, пока я пыталась съесть свой завтрак.

– Как блинчики? – спросил Зак.

– Хорошо. – Я отправила в рот еще кусочек. Аппетит, с которым я пришла в «Уайт Оук», пропал в тот момент, когда я переступила порог кафе и увидела Кэла. Мне потребовалось приложить все усилия, чтобы проглотить кусочек и выдавить улыбку. – Еще раз спасибо, что помог мне вчера.

– Без проблем. – Он кивнул, отхлебывая кофе.

Моя собственная кружка остывала. Вместо этого я пила воду со льдом, надеясь, что это поможет мне остыть. Мои подмышки были липкими. Лоб покрылся испариной. Мне стоило больших усилий не обмахивать лицо. Каждый раз, когда Кэл бросал взгляд на наш столик, мне казалось, что солнце пустыни опускается прямо мне за плечо.

Я рискнула бросить взгляд в сторону.

Кэл сердито смотрел в мою сторону из-под полей своей бейсболки.

– Как тебе Каламити? – спросил Зак.

Я едва расслышала его слова, слишком сосредоточенная на другом мужчине, а не на моем спутнике.

Подождите. Это было свидание? Мне показалось, что это свидание. Но, возможно, только я так думала.

Вчера я столкнулась с Заком в продуктовом магазине. Я пришла туда с несколькими пустыми сумками, собираясь заполнить их и отнести домой. Он стоял позади меня в очереди к кассе, и мы немного поравнялись.

Зак был старшим братом Керриган и Ларк, и мы пару раз встречались во время моих предыдущих поездок в Монтану. Когда он предложил подвезти меня домой, я с радостью согласилась, потому что в мою корзину попало больше вещей, чем я планировала.

Он отвез меня домой и помог занести продукты. Когда я рассказала ему о своих проблемах с машиной, он вызвался подвезти меня до офиса этим утром. Это была моя идея позавтракать. Благодарность за то, что подвез меня.

Только это было похоже на свидание. Зак думал, что это свидание? Он поцеловал меня в щеку, когда я вошла. Может, это был просто дружеский поцелуй? Дерьмо. Я не предполагала, что это будет свидание.

Свидание. Свидание. Свидание. Это слово звучало как сигнал тревоги, завывавший у меня в голове и требовавший, чтобы я немедленно покинула здание. Не пора ли было уходить?

Не то чтобы Зак не был хорошим парнем. Он был именно тем мужчиной, с которым мне стоило встречаться. Умный. Милый. Занятой. Но я не могла думать о достоинствах настоящего свидания с Кэлом, сидящим в одной комнате. Почему он пришел так рано?

Мы с Заком планировали встретиться в половине седьмого. Это дало бы нам время перекусить, прежде чем он отвезет меня в офис. Это должно было быть безопасное время. Но в этом и заключалась проблема с Каламити. Он был чертовски мал.

– Нелли? – Зак отложил вилку.

Верно. Он задал мне вопрос.

– О, извини. Я просто думала о своей машине, – соврала я.

– Я всегда могу одолжить тебе автомобиль из автосалона.

– Спасибо. – Я мягко улыбнулась ему. – Мой механик предложил мне сделать тоже самое. Если они не починят мою машину к вечеру, я, возможно, воспользуюсь твоим предложением.

– Просто позвони. Или я с радостью подброшу тебя домой.

– Спасибо. Но, отвечая на твой вопрос, да, мне нравится в Каламити. Мне здесь действительно нравится.

– Я рад. Это хороший город. – Он взял вилку и принялся за омлет и картофельные оладьи.

Я смотрела, как он ест, изучая изгиб его челюсти и губ, когда он жует. У Зака было приятное лицо. У него были добрые карие глаза и густые каштановые волосы. Он работал в семейном автосалоне Хейлов и всю свою жизнь жил в Каламити. Я сомневалась, что кто-нибудь просил у него автограф, когда он выходил на улицу.

Но между нами не было никакой симпатии. Ноль. Ни малейшей искорки.

Что нужно, чтобы хороший парень заставил мой пульс биться чаще? Почему это всегда был Кэл?

Я украдкой бросила еще один взгляд на его столик, и на этот раз его внимание было приковано к спутнице за завтраком. Пожилая женщина ухмыльнулась ему, как будто только что нанесла оскорбление и ждала, как он отреагирует. Кто она такая? Откуда она знает Кэла?

– Это Гарри. – Зак наклонился ближе, прочитав мои мысли. – Мотель принадлежит ее дочери, Марси.

– А-а. – Что за имя такое Гарри?

– Я думаю, там живет Кэл.

Я моргнула.

– В мотеле? – спросила я.

– Да. Он арендовал фургон Марси, припаркованный у дома ее матери.

– Да. – Я не могла представить Кэла живущим в фургоне. – Откуда ты это знаешь?

– Маленький городок. – Он пожал плечами.

И Кэл стал темой для разговора.

Я отвела взгляд и принялась изучать свои блинчики. Если Кэл заводил друзей, это не предвещало ничего хорошего для моего плана по изгнанию его из Каламити.

– Нелли.

Мой взгляд упал на лицо Зака.

– Да?

– Я спросил, все ли нормально с твоим завтраком. Ты к нему даже не притронулась.

– Все вкусно. Действительно вкусно. У меня просто с желудком сегодня не все в порядке. И я немного переборщила с сиропом.

– О, мне жаль. Нам пора идти?

– Нет, я в порядке. Заканчивай есть. Пожалуйста. Я думаю, это от нервов. Позже у меня собеседование на должность ассистента, и такие вещи всегда вызывают у меня беспокойство. Я ненавижу отказывать кому бы то ни было. – Это была не совсем ложь. Сегодня я проводила собеседование, и терпеть не могла отказывать людям. Но из-за Кэла у меня внутри все сжалось.

– Ты уверена? – спросил он.

– Да. – Я уделила ему все свое внимание, пока он доедал. Когда он задал мне вопрос, я выслушала его и задала несколько вопросов в ответ. Я съела еще несколько кусочков и постаралась не обращать внимания на Кэла. Неважно, сколько раз я чувствовала на себе его взгляд, я смотрела на Зака и только на Зака.

Своего кавалера. Вроде.

Официантка принесла счет, и Зак подвинулся, чтобы достать из кармана бумажник.

– Даже не думай об этом, Хейл. – Я полезла в сумочку. – Сегодня я угощаю, так как ты будешь моим шофером.

Зак усмехнулся и вытащил свою кредитную карточку.

– У моей мамы будет истерика, если она узнает, что я не купил завтрак для свидания.

Снова прозвучало это слово.

– Эм… можно тебя кое о чем спросить?

– Давай.

– Это что, свидание?

Он рассмеялся.

– Если ты спрашиваешь, то, думаю, мой ответ «нет».

– Прости. – Мои плечи поникли.

– Не извиняйся. – Зак оперся локтями о стол. – Честно говоря, я не думал, что это свидание. У меня нет привычки встречаться с подругами моих сестер. Это все усложняет. Я усвоил этот урок в старших классах, когда бросил одну из подруг Керриган и, придя домой, обнаружил, что на всех моих ботинках не хватает шнурков.

Я хихикнула.

– Это странно креативно.

– Я до сих пор не знаю, кто их украл – Керриган или ее подруга.

– Что ж, я обещаю не трогать твою обувь. А как насчет того, чтобы разделить чек пополам?

– Давай.

Я положила свою карточку поверх его, прежде чем официантка, пролетев мимо, схватила обе. Она мгновенно вернулась с двумя квитанциями и двумя ручками. Мы написали свои имена и добавили чаевые, затем выскользнули из-за стола и направились к выходу.

Не смотри. Не смотри.

Кэл пристально смотрел на меня, в этом я не сомневалась. Но я смотрела прямо перед собой, когда вслед за Заком вышла за дверь и села в его грузовик.

Пока я добиралась до офиса, мое сердцебиение немного успокоилось. Я помахала Заку на прощание и направилась внутрь, чтобы начать свой рабочий день. В здании царила зловещая тишина, когда я зашла в комнату отдыха, чтобы сварить свежий кофе. Звук капель, казалось, эхом разносился по всему помещению.

Поскольку Пирс был дома с Керриган и ребенком, я была единственной сотрудницей, пока не найму ассистента. В эти выходные я приняла решение найти кого-нибудь из местных, а не искать замену в Денвере.

С дымящейся кружкой в руке я удалилась в свой кабинет. Благодаря преимуществам того, что я переехала первой, я выбрала угловой офис с собственным туалетом комнатой. Единственным офисом большего размера был кабинет Пирса.

Из моих окон открывался вид на долину. Это было все равно, что работать на страницах журнала «Нэшнл Джиографик». Когда мне надоедало пялиться в экран компьютера, я могла отвернуться к стеклу и затеряться в колышущейся траве или проследить за горными вершинами, вырисовывающимися неровной линией на фоне голубого неба.

Ни гудящих такси. Ни воющих сирен. Ни звуков уличного движения.

Возможно, тишина была не такой уж и плохой.

На моем столе царил беспорядок из-за коробок, которые я распаковала в конце прошлой недели. В одном углу стояли фотографии и мой диплом в рамочке, которые нужно было развесить по стенам. Большинство деловых текстов, которые все еще лежали дома в шкафу, должны были оказаться здесь, чтобы заполнить пустую книжную полку. Возможно, к пятнице, если я буду занята на работе, я смогу потратить несколько часов на оформление.

Я отхлебнула кофе и ответила на несколько электронных писем, ожидая своего первого собеседования, назначенного на восемь. Я только что отправила нашему главному юрисконсульту записку, когда в парадную дверь позвонили на десять минут раньше.

– Пунктуальный. Так и запишем. – Я взяла блокнот и стопку резюме, которые распечатала в пятницу, и направилась в вестибюль.

Только вот под сводчатым потолком с грубо обтесанными балками стоял не мой собеседуемый. Это был Кэл.

От прилива жара мои конечности превратились в желе. Всего один взгляд, и мой пульс участился. Почему именно он? Почему из всех мужчин в мире искра вспыхивала именно из-за Кэла?

Темные спортивные штаны почти не скрывали силы его тела. Брюки облегали его массивные бедра, а толстовка с капюшоном – широкие плечи. Его одежда не должна была выглядеть сексуально, но я уже снимала с него похожие спортивные штаны. Я знала, что скрывается за ними.

Он приложил руку к подбородку, потирая щетину. Он замер, когда заметил меня.

– Что ты здесь делаешь? – мой голос прозвучал так резко, как я и надеялась. Ему придется уйти. Из офиса. Из округа. Из Монтаны.

Он упер руки в бока, когда я пересекала вестибюль. Он не сводил хмурого взгляда с «Уайт Оук», и вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, задал свой собственный.

– Это был брат Керриган, верно?

– Зак. – Я кивнула. – Да.

– Вы двое встречаетесь?

Я скрестила руки на груди.

– Это не твое дело.

– Черта с два. Я трахнул тебя в пятницу.

– Прости? – Я фыркнула. – Я вообще-то работаю здесь. – Да, я была одна. Но что, если это было не так?

– Ответь на вопрос, Нелли. Ты с ним?

Соври. Скажи «да».

– Нет.

Черт возьми. Может быть, однажды он научит меня лгать.

Напряжение спало с его тела.

– Теперь ты доволен? Пожалуйста, уходи. Мне нужно работать. – Я развернулась, но он остановил меня, прошептав мое имя.

– Нелли.

Боже, этот голос. Магнит сработал. Нажимай и тяни.

– Скажи мне, что ты во мне ненавидишь.

– Прости? – Я резко обернулась. Он шутит?

– Скажи мне, что ты во мне ненавидишь? – повторил он.

– У нас нет столько времени. – Я указала на часы на стене. – У меня встреча через десять минут.

Он зарычал.

– Только одно. Скажи мне одну вещь.

– Кэл.

– Просто скажи мне, – в его голосе слышалось отчаяние.

– Что с тобой сегодня?

– Нелли, пожалуйста.

Кэл никогда не говорил «пожалуйста». Сколько раз я напоминала ему о хороших манерах? Быть вежливым? Черт, я делала это только на прошлой неделе в «Джейн», когда он заказывал воду.

– Зачем?

– А это имеет значение? Только одно. Что ты во мне ненавидишь? Это простой вопрос, так что просто ответь мне.

– Ты злой, – выпалила я.

Кэл не дрогнул, не съежился и не дернулся. Он даже не моргнул. Но я знала, что причинила ему боль. В его карих глазах отразилась боль.

Я открыла рот, чтобы извиниться, потому что меня учили извиняться, когда ты был жесток.

Но прежде чем я успела заговорить, Кэл скрестил руки на груди.

– Приведи мне пример.

– Включи «СпортсЦентр». Я закончила с этой маленькой игрой. Уходи.

– Приведи пример.

– Я уже ответила тебе. – Я махнул рукой в сторону двери. – Мне нужно работать.

– Я не уйду, пока ты не приведешь мне пример того, когда я зло себя вел. И это не может быть из средней школы.

– Хорошо. – Я повторила его позу, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. – После Суперкубка, твоей последней игры, к тебе подошел один парень, когда у тебя брали интервью. Он был там от фонда «Загадай желание».

Кэл с трудом сглотнул, прекрасно понимая, к чему я клоню.

– Он был в инвалидном кресле. На нем была твоя футболка и такая же бейсболка, как на тебе сейчас.

Кепка мальчика закрывала голову без единого волоска. Кэл держал в руках игровой мяч, когда мальчик подошел к нему. Всем – репортеру, болельщикам на стадионе и зрителям, наблюдавшим за происходящим из своих домов, – было ясно, что мальчик действительно хотел этот мяч. Но Кэл надежно держал его под мышкой.

– Тебе следовало отдать ему мяч, – сказала я.

Он опустил взгляд, не сказав ни слова.

– Ты просил привести пример. Я привела. Хочешь еще? У меня есть сотни примеров послематчевых интервью. – Обычно после проигрыша он становился полным придурком.

– Нет. – Он покачал головой, переминаясь с ноги на ногу. Когда он поднял взгляд, я ожидала, что он будет выглядеть виноватым. Но его брови были сведены вместе, а лоб наморщен. – Ты смотрела мои игры?

Я моргнула. О, черт.

– Сколько?

– Не знаю. – Я дернула запястьем. – Немного. – Все.

На протяжении многих лет я смотрела все профессиональные матчи Кэла. В колледже я тоже смотрела большинство из них, когда их показывали по телевизору.

Я знала его следующий вопрос еще до того, как он сорвался с его губ.

– Почему, Нелл?

Почему? Потому что Кэл был просто волшебен с футбольным мячом в руках. У него был настоящий талант, на который было приятно смотреть. И когда он играл, я всегда видела того парня, который подарил мне мой первый поцелуй.

Он был где-то там. Тот милый мальчик, который поделился со мной своими секретами. Возможно, с моей стороны было глупо верить, что под слоями высокомерия и наглости скрывается добрая, честная версия Кэла.

– Почему? – снова спросил он.

Я ни за что не скажу ему правду. Я открыла рот, зная, что на этот раз солгать будет легко, но тут дверь за его спиной распахнулась и в вестибюле раздался звон. Мое первое собеседование.

– Здравствуйте. – Брюнетка улыбнулась, заметив меня.

– Здравствуйте. Кэрри?

– Это я. – Она помахала рукой, затем ее взгляд метнулся к Кэлу. Она присмотрелась повнимательнее. – Боже мой. Вы Кэл Старк.

Он выпрямился. Маска, которую я видела бесчисленное количество раз, вернулась на прежнее место. Засранец вернулся.

Кэрри скорее подпрыгнула, чем подошла к нему, беря за руку, которую он не протягивал.

– До меня дошли слухи, что вы переехали сюда, но я в это не поверила. Я Кэрри.

Он высвободил свою руку.

– Так приятно познакомиться с вами. Я ваша большая поклонница. – Ее совершенно не смутило, что он не произнес ни слова. Она заправила прядь волос за ухо, разгладила юбку, облизнула губы.

Мои зубы сжались, когда я наблюдала, как она прихорашивается. Это собеседование будет бессмысленным.

– Кэрри, – рявкнула я.

Ее улыбка погасла, когда она увидела, как я нахмурилась.

– Вы можете присесть в конференц-зале. – Я кивнул налево.

– О, хорошо. – Она двинулась вперед, но ее лицо оставалось прикованным к Кэлу. Она чуть не врезалась в чертову стену.

Я подождала, пока она сядет, прежде чем подойти на шаг ближе к Кэлу.

Он ничего не сказал.

Я тоже.

Стены, которые мы возвели в качестве щитов, были такими толстыми, что трудно было понять, где заканчивалась моя и начиналась его.

Не сказав больше ни слова, он повернулся и толкнул дверь.

Я смотрела, как он катит по парковке, потом покачала головой и присоединилась к Кэрри в конференц-зале.

Она без умолку болтала во время собеседования, пока мои мысли блуждали где-то далеко.

Скажи мне, что ты во мне ненавидишь.

Почему он хотел это знать? И почему из всех людей он пришел за ответом именно ко мне?

Дневник,

Сегодня был плохой день. Кэл сказал чирлидершам, что я девственница, и они смеялись надо мной в спортзале. Меня это не должно было волновать. Я не должна была показывать им свои слезы. Мне следовало назвать их шлюхами или что-то в этом роде. Я имею в виду, почему я должна хотеть быть такой же дрянной шлюхой, как они? Они все трахаются с парнями из футбольной и баскетбольной команд. По крайней мере, я не забеременею от какого-нибудь безмозглого придурка, который ничего не добьется в своей жизни. Эти богатые, ужасные девчонки с фальшивым загаром и фальшивой жизнью. Они что, думают, я не слышу, как они блюют своими обедами в туалете? На днях я подслушала, как одна из них рассказывала о том, как ее родители застраховали ее ноги на миллион долларов, потому что она хочет стать моделью. Кто так делает? У меня такое чувство, что я хожу в школу в параллельной вселенной или что-то в этом роде. По крайней мере, я не избалованная сучка. Я ненавижу их. Всех их. Но Кэла Старка я ненавижу больше всего. И так будет всегда.

Н

Глава 9

Кэл

На странице дневника в правом нижнем углу был изъян. Солнечный свет струился сквозь лобовое стекло моего внедорожника, когда я припарковался перед «Рефайнери». Из-за этого темно-коричневые страницы дневника Нелли казались безупречными. Но стоило мне провести пальцем по бумаге, как текстура в том уголке становилась рельефной, как будто она когда-то была влажной. Как будто именно туда упала слеза Нелли.

Жаль, что я не могу сказать, что это было недоразумение. Что я сделал замечание, и оно было неправильно понято. Или что я пытался помочь, как в случае с водой. Но этому не было оправдания.

Я просто вел себя как придурок-подросток.

Хотя, если быть точным, я не называл ее девственницей. Я назвал ее ханжой. В глазах четырнадцатилетней девочки, что было хуже?

Если бы не дневник, тот день был бы забыт вместе с тысячами других. Но эта тетрадь каким-то образом перенесла меня в прошлое с пугающей ясностью. Можно подумать, что парень, на которого всю его карьеру нападали и ударяли головой о землю – в шлеме или без него, – мог, по крайней мере, быть наделен проблемами с памятью.

В тот день, когда я назвал ее ханжой, это было весной, ближе к концу первого курса. Я был на футбольном поле, разминался с несколькими парнями перед программой силовых тренировок после школы.

Чирлидерши сбились в кучу, как всегда, когда в группе было двое или больше футболистов. Даже на первом курсе я привлекал много внимания девушек. Я был хорош собой. Сорванец. Уверенный. Прыщи и неловкость, которые мучили многих парней моего возраста, никогда не были проблемой. А прошлой зимой, благодаря Фиби МакАдамс на домашней вечеринке, я уже не был девственником.

Пока я делал растяжку, Нелли прошла мимо поля, миновав конечную зону за сетчатым забором, который огораживал территорию. Она шла, опустив голову и уставившись на бетонный тротуар.

Именно Фиби кинула первый язвительный комментарий. Она назвала Нелли всезнайкой. Затем я назвал ее ханжой.

Всего один комментарий. Она и была ханжой.

Затем наш тренер свистнул и махнул рукой, приглашая нас в раздевалку. Нелли исчезла за углом трибун, пропала из виду и была забыта.

Запись в дневнике была сделана на следующий день.

И, в конце концов, мой комментарий не был забыт.

Наверное, мне следовало быть осторожнее. Добиваться большего. Быть лучшим. Любой, у кого есть глаза, мог бы взглянуть на лицо Фиби и увидеть зависть, такую же зеленую, как глаза Нелли. Конечно, она приняла мой комментарий к сведению.

У Нелли было все, чего не купишь за деньги Фиби. Интеллект. Остроумие. Красота.

Красота, исходившая от ее чистого сердца.

Я закрыл дневник и, сунув руку за спинку сиденья, положил его на пол «Лэнд Ровера». Как бы трогательно это ни звучало, эта тетрадь стала моим постоянным спутником. За последние пять дней я перечитал ее еще раз.

Подростковые мысли Нелли поглотили меня. Уход на пенсию в столь юном возрасте явно не давал мне покоя. Я не был уверен, почему я просто не мог оставить эту чертову тетрадку в покое. Точно так же, как не был уверен, что на меня нашло в «Грейс Пик» на прошлой неделе. Я, черт возьми, и сам не был уверен, почему хотел, чтобы она высказала вслух свою ненависть ко мне.

Может быть, я пытался затеять ссору. Или, может быть, я надеялся, что, если спрошу ее, что она ненавидит во мне, она ответит, что не ненавидит меня.

Конечно, она ненавидела меня. У меня были доказательства в виде тетрадки в кожаном переплете. Так почему же я не мог просто принять ее ненависть и двигаться дальше? Почему я не мог перестать думать о ней?

Почему меня волновало ее мнение?

Господи, я, блять, сходил с ума.

– Мне действительно нужно перестать читать этот дневник, – пробормотал я.

По улице шла Нелли. Я схватил свой коврик для йоги с пассажирского сиденья, вылез из машины и захлопнул дверцу. Этот звук привлек её внимание. Ее шаги застучали по тротуару.

Я ухмыльнулся и направился к двери фитнес-студии, задержавшись на улице, когда она направилась в мою сторону.

– Доброе утро, Блонди. У тебя уже видны корни. Пора купить новую бутылку перекиси.

Она съежилась.

Да, хорошо. Я вел себя как придурок, постоянно высмеивая ее волосы. Особенно учитывая, что мне нравился их цвет.

– Уходи, Кэл.

Я распахнул дверь в фитнес-студию прежде, чем она успела взяться за ручку.

– После тебя.

– Что? – Она оглядела меня с ног до головы, отметив спортивные шорты и футболку без рукавов. – Что ты делаешь?

– Иду на йогу.

– Нет. – Она крепче сжала свернутый в трубочку коврик, который держала под мышкой. – Это мой урок йоги.

– И мой тоже. Я новичок в «Рефайнери».

Нелли закрыла глаза, ее руки сжались в кулаки.

– Ты не будешь заниматься йогой.

– Буду. Мой тренер считал, что это пойдет на пользу моей спине. Оказывается, он был прав.

– А ты не можешь позволить себе нанять частного инструктора?

– И не поддерживать бизнес Керриган? Каким другом я тогда буду?

– Таким, как Кэл Старк.

Дерьмовым. Я жестом пригласил ее зайти первой.

– Идем?

Она протопала мимо меня, взмахнув своим конским хвостом так сильно, что он ударил меня по лицу.

Каждый из нас зарегистрировался у стойки администратора, снял обувь и убрал ее в отдельный отсек вместе с ключами и телефонами. Затем мы вошли в студию, и я, не отставая от Нелли, прошел по коврикам в дальний конец комнаты.

Быстрым движением она развернула свой коврик и бросила его на пол.

Я сделал то же самое, придвинувшись поближе. Наши руки, вероятно, будут соприкасаться во время выполнения шавасаны (прим. ред.: шавасана – одна из базовых асан в йоге. Это упражнение, в котором нужно лежать на спине со слегка разведёнными ногами и руками, направленными ладонями вверх, закрыв глаза).

– Кэл, – процедила она сквозь стиснутые зубы, опускаясь на колени.

– Ты выглядишь напряженной, Ривера. На этой неделе у тебя были тяжелые рабочие дни?

Она шумно выдохнула, затем наклонилась вперед, приняв баласану (прим. ред.: баласана – это упражнение, в котором нужно находится в положении «на коленях», опустить лоб на пол и расслабить руки вдоль тела ладонями вверх).

Ее майка облегала фигуру. Легинсы почти не оставляли простора для воображения. И, боже, чего бы я только не отдал, чтобы снять с нее все это. Забыть о йоге и снять напряжение в моем теле и в ее с помощью секса.

Мой член дернулся, когда я уставился на ее задницу, поэтому я заставил себя лечь на коврик, чертовски жалея, что не продумал все заранее.

Йога была причиной, по которой я приехал в студию этим утром. Спина мучила меня всю неделю. То, что я смогу помучить Нелли было бонусом. Я выбрал это занятие специально, потому что Керриган упомянула, что оно было любимым у Нелли.

Вчера вечером я зашел к Пирсу и Керриган, чтобы угостить их пиццей. Пару часов я играл с Элиасом. Я подержал малышку на руках, пока она не начала плакать. Затем я болтал с друзьями, настояв на том, чтобы помыть посуду.

Когда я спросил Керриган о расписании занятий йогой, она сказала мне, что это занятие Нелли, вероятно, думая, что я буду избегать его. Наоборот… Занятия Нелли теперь были и моими занятиями тоже.

Я расслабился, приняв аналогичную позу, чувствуя, как растягиваются мои бедра и лодыжки. Я повернул голову к Нелли.

– Скажи мне еще что-нибудь.

– Пожалуйста, уходи, – пробормотала она.

– Нет.

Она еще больше вытянула руки, закрыла глаза и прижалась лбом к коврику.

– Тогда заткнись.

– Поторопись. Пока не начался урок. Скажи мне еще что-нибудь.

– Что тебе сказать?

– Еще одну вещь, которую ты во мне ненавидишь.

Она покачала головой, ее ребра расширились от глубокого вздоха.

– Это очень странная, очень раздражающая игра.

– Это не игра, – я понизил голос. Я не был уверен, что это было. Может быть, искупление? Я просто… мне нужно было это услышать. Мне нужны были актуальные примеры, а не те, что были в ее старом дневнике. – Скажи мне, что ты во мне ненавидишь.

– Я ненавижу, что ты все еще в Каламити. Доволен?

Я нахмурился.

– Это констатация очевидного. Попробуй еще раз.

Она сделала еще один вдох, выдыхая воздух целенаправленным, ровным потоком. Затем она повторила успокаивающую технику еще четыре раза, пока я изучал ее профиль и то, как ее черные ресницы образуют полумесяцы на щеках.

Сегодня Нелли была почти без косметики, только слегка нанесла тушь. На переносице у нее были четыре веснушки, такие бледные, что обычно их прикрывают всякой дрянью, которую женщины используют, чтобы скрыть то, что они считают недостатками.

Впервые я увидел веснушки Нелли в Шарлотте. Второй раз в ее квартире в Денвере, когда я прилетел в город в межсезонье навестить маму и Пирса.

Нелли жила в доме Пирса, и я наткнулся на нее, когда она ждала лифт. Когда она вышла на своем этаже, я тоже вышел. До сих пор Пирс думал, что причина, по которой я не появился в его пентхаусе вовремя, заключалась в том, что я был на улице по срочному вызову моего агента. Нет, мы с Нелли просто трахались на ее диване.

– Ты живешь в кемпере, – ее голос был не громче шепота. – У тебя миллионы долларов, а ты живешь в чужом фургоне.

Либо она спрашивала обо мне, либо распространялись сплетни. Возможно, и то, и другое.

Это была временная ситуация. Мой архитектор почти закончил работу над проектом. Строительство уже было запланировано моим подрядчиком.

– К чему ты клонишь?

– Ты странно себя ведешь, – сказала она. – Я думала, что ты будешь вести себя слишком претенциозно из-за мотеля, не говоря уже о «Виннебаго».

– По-видимому, нет. – Неудивительно, что она считала меня снобом. У меня, как правило, были дорогие увлечения. – На днях ты так и не ответила на мой вопрос. Зачем ты смотрела мои игры?

– Чтобы увидеть, как ты проигрываешь. – Ее нос дернулся.

Это была чушь собачья.

– Врушка.

Она бросила на меня сердитый взгляд.

– Тогда я ждала неизбежного взрыва, когда что-то шло не так, как ты хотел, или кто-то выводил тебя из себя.

И она, вероятно, высмеивала меня вместе со всем остальным миром, когда этот взрыв снимали на камеру.

Мой характер не раз брал надо мной верх. Через год после того, как мы выиграли мой первый Суперкубок, наша команда перестраивалась. Наш послужной список был дерьмовым, так как мы потеряли кучу опытных игроков, отправленных на пенсию.

После особенно жестокого пинка под зад от «Колтс», в игре, когда все пошло наперекосяк, у меня случился нервный срыв, когда я уходил с поля. Пьяный болельщик насмехался надо мной. Ты бывший игрок, Старк. Ты, блять, отстой. Надо было уволиться, пока ты был на пике.

Он бросил мне в лицо все мои сомнения. Тогда я показал ему средний палец и осыпал цветистыми ругательствами. За мной по пятам следовал репортер. Без сомнения, Нелли закатила глаза, когда позже вечером этот фрагмент показали в эфире, и весь звуковой фрагмент превратился в череду звуковых сигналов.

На одной игре я был так взбешен назначенным пенальти, что опрокинул столик с кулерами для воды. В другой раз я сорвал с себя шлем и отправил его в полет к боковой линии после перехвата.

Штрафы в лиге мне были не в новинку. Всякий раз, когда тренер кричал мне в лицо на боковой линии, камера была наготове.

Возможно, меня должно было беспокоить, что Нелли видела мои вспышки гнева. Этого не произошло. Она видела меня в худшем виде задолго до того, как появились камеры.

Дверь в студию открылась, и внутрь вошли еще три женщины. Их улыбки погасли, когда они заметили меня.

Я приподнялся на колени.

– Дамы. Не возражаете, если я помешаю вашему занятию?

Двое нахмурились. Одна покраснела.

С такими шансами я смог бы справиться.

Из задней комнаты вышла женщина в спортивном лифчике и цветастых брюках. Когда она подошла, ее темные волосы были почти полностью убраны под платок.

– Привет, Нелли.

– Доброе утро. – Нелли улыбнулась ей.

Инструктор повернулась ко мне и кивнула.

– Вы, должно быть, Кэл. Керриган упомянула, что вы присоединитесь к одному из наших занятий. Правда, она не думала, что это будет именно это занятие.

Я пожал плечами.

– Что может быть лучше для начала субботы, чем небольшая тренировка? И давайте на «ты».

– Не могу не согласиться. – Улыбка инструктора стала еще шире, прежде чем она жестом пригласила других женщин в зал. – Рада, что вы все смогли прийти сегодня.

Дамы обменялись приветствиями и непринужденной беседой, раскладывая свои коврики и блоки. Нелли не сдвинулась со своего коврика, чтобы присоединиться к ним. Может быть, она их еще не знала?

– Давайте начнем. – Инструктор заняла свое место в передней части зала, а зеркала стали ее фоном.

Это было первое настоящее занятие по йоге, на котором я присутствовал, но я бы не признался в этом Нелли. Инструктор ровным и монотонным голосом представила меня, когда мы приступили к выполнению начальных поз.

Мои мышцы напрягались при каждой растяжке, стараясь войти в ритм. Прошло некоторое время, и после ежедневных тренировок у меня не очень хорошо получалось растягиваться. Мои подколенные сухожилия горели. Плечи ныли. Но после первой серии движений кровь прилила к телу, и оно согрелось.

– Хорошо, Кэл. – Инструктор прошлась по комнате, и ее руки нашли мою поясницу, слегка надавив на бедра, когда я стоял в позе «собаки мордой в низ» (прим. ред.: «поза собака мордой вниз» – это поза, в которой ступни находятся на полу, ладони на ширине плеч пальцами вперед, плотно прижаты к полу. На вдохе следует поднимать корпус, максимально высоко зафиксировав положение ягодиц. Голова опущена.). – Ты делал это раньше? У тебя отличная форма.